Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 204 (всего у книги 344 страниц)

«Убей ночницу… хм… так ведь много их там, этих ночниц… Как я узнаю, которую мне надо извести? Что ж теперь, гоняться по болотам за всеми тварями? Хм… Легко старосте-то говорить – изведи ночницу. А ну как изведу – да не ту? Хотя… Какая разница? Ночница есть ночница…»

Итер проверил компоненты в мешочках. Все оказалось на своих местах, как и положено: сухие жабьи лапки, перья рыжей курицы, немного крысиного помета… Мимоходом он подумал, что какой-нибудь благородный маг непременно засмеял бы такие компоненты – ну да что поделаешь! Если нет под рукой самоцветов, сплавов, костяных фигурок и прочих полезных ингредиентов – приходится пользовать помет.

«Убью первую попавшуюся тварь – с тем и вернусь», – решил маг, ступая под сень деревьев. Резко потянуло промозглой сыростью. Он поежился, похлопал себя по плечам – желание углубляться в чащу таяло с каждым мгновением.

«Да, точно. Первую – и возвращаюсь».

Шагая по мокрой земле, укрытой прелой листвой, Итер вздрагивал от каждого шороха, вглядывался в плетение черных ветвей. Имеешь дело с болотной ночницей – будь готов ко всему. Нелюдь настолько любит творить иллюзии, что можно увидеть все, что только можно вообразить: тонущего в трясине ребеночка, красивую девушку, заманивающую в топь, старый замок, сундук сокровищ… А потому нужно быть начеку.

Огневик и был начеку. Уж по крайней мере, старался изо всех сил. Но как отличить иллюзию, сотворенную ночницей, от яви?

Поэтому, когда чуть сбоку замаячила обнаженная девушка, Итер только положил пальцы на кошель с жабьими лапками – инициирующем огненный вихрь компоненте – и пошел дальше, своей дорогой, вслушиваясь в хруст веток под ногами.

Ибо если встретил иллюзию, готовься повстречать и ее хозяйку, болотную гадину.

Морок, однако, и не думал отставать. Итер покосился на голую девку (тьфу, стыда у них нету, у этих ночниц!) – она быстро шла к нему, ловко ступая по мшистым кочкам.

Что и говорить, иллюзия была хороша собой – просто диво, как хороша. Крепкого сложения, с упругим молодым телом. Длинные темные волосы, заплетенные в косу, едва ли не волочились по земле. А глаза… глаза принадлежали болотной ночнице – огромные, залитые чернотой, как два камня-самоцвета.

Итер выругался – примерно так же, как слышал от кузнеца. Проклятая нелюдь! И почто сотворил ее Хаттар всемогущий?!! Не иначе, как в наказание… но за какие такие прегрешения?

Иллюзия подошла совсем близко, остановилась в десятке шагов и уставилась на Итера черными глазищами. Маг ощутил нешуточное беспокойство… Иллюзия… совсем рядом. Но где ночница?!!

Сила огня послушно полилась в него, в пальцах завертелся рыжий клубок пламени…

– Сгинь, проклятая!

И Огневик, размахнувшись, метнул в иллюзию огонь.

Морок, по всем правилам, должен был развалиться – а тварь, его создавшая, выдать свое укрывище.

Но ничего подобного не случилось; голая девица подняла руки, сложила ладони лодочкой, легко в них дунула – и заклятье Итера потухло. По воздуху поплыл легкий запах гари. На лбу Итера выступили крупные капли пота.

«Неужто ночница?!!» – только и успел подумать маг. А в следующий миг тварь что-то сделала с ним; небо, сцепленные черные пальцы деревьев завертелись над головой в сумасшедшей пляске. Итер взмахнул руками, полыхнул еще одним огоньком – но и тот, пыхнув, погас.

Маг почувствовал острую боль в затылке, дернулся и понял, что уже лежит на земле. К нему склонилась ночница, к самому лицу; тонкие ноздри нелюди раздувались, в черной глубине глаз вспыхивали и мгновенно гасли алые искры.

Последнее, что запомнил Итер – была ее улыбка. И зубы ночницы – острые, как у дикого зверя.

* * *

… Вода. Ледяная… Потоки воды…

Она обрушилась на него, вышибая из спасительной темноты забытья. Заныл ушибленный затылок, перед глазами заплясали цветные искры.

Огневик помотал головой, зажмурился, снова открыл глаза. И понял, что его держат – крепко, под обе руки, два кочевника. А третий черпает воду из омута.

– Стойте. Он уже пришел в себя.

Голос был приятным на слух. И – женским. Но вода струилась по лицу, заливая глаза, мешая видеть.

– Отпустите его, – снова прозвучал таинственный голос, – я хочу говорить с этим… человеком.

В тот же миг приказание было исполнено, и Огневик оказался на коленях. Быстро отер рукавом лицо, огляделся.

Место, в котором он оказался, было весьма странным: небольшой островок среди топей, посреди – что-то, сильно напоминающее муравейник, облитый липким сиропом, но с черным провалом единственного входа. А рядом… рядом по-прежнему голая девица-морок.

Только, уж конечно, она была реальна – до дрожи в коленках.

Кочевники замерли по бокам, готовые по первому знаку ночницы наброситься на Итера и свернуть ему шею (или вырвать и съесть сердце). А чуть поодаль стояли две изящных, словно вылепленные из алебастра фигурки, ночницы.

Взгляд Итера, помимо воли, вернулся к обнаженной нелюди. Затем стыдливо уткнулся в землю рядом с ее изящными ступнями.

– Поднимись.

Он повиновался.

– Слушай меня, маг, – сказал ночница, – слушай очень внимательно. Так и быть, я не буду вспоминать, сколько моих сестер ты отправил на небеса. Сейчас речь не об этом. Ты должен идти в Алларен. Там – черная цитадель, обретшая наконец хозяина. Ты пойдешь туда и попросишься в ученики. Может быть, он тебя прогонит. Может быть даже убьет… Но ты должен это сделать!

Маг осторожно посмотрел ей в лицо – и поразился тому, насколько оно было взволнованным. Казалось, и в самом деле ночница хотела отправить его в Алларен.

– Почему ты так смотришь на меня, маг? – она недобро усмехнулась, – твоя магия слишком слаба, чтобы навредить мне. Я королева этих мест, и, знаешь ли, любой другой на твоем месте почел бы за честь говорить с первой болотной ночницей этого мира!

Итеру внезапно стало холодно. Очень.

– Г-госпожа… я… право же, я очень польщен… таким вниманием…

– Хватит нести чушь, – жестко обрубила нелюдь, – с тебя будет достаточно, если выполнишь то, что я хочу.

Она шагнула вперед, и снова оказалась бизко-близко, так, что Итер ощутил запах ее кожи… Как и следовало предполагать, пахла она болотом.

– Подумай о том… Итер… да, подумай о том, какие знания ты обретешь, если станешь учеником в этой древней цитадели! Разве никогда не мечтал ты о могуществе?

Огневик в замешательстве смотрел на королеву, и не мог не признать – насколько она была права. А еще… он наконец разглядел, как красивы и гармоничны черты ее когда-то человеческого лица.

– Я знаю о том, что привлекательна, – усмехнулась ночница, видимо, с легкостью читая его мысли, – но речь не об этом. Обещай, что выполнишь то, о чем я только что говорила. И ты станешь одним из величайших магов своего времени!

– Но… как же я стану великим, если хозяин цитадели меня может убить? – промямлил маг, стараясь не смотреть на великолепные формы королевского тела.

– Ему нужны ученики, много учеников, – негромко ответила ночница, – он еще не осознал это, но скоро, я думаю, догадается. Подумай лучше о том, что сможешь получить, Итер… иначе до конца дней своих будешь носить мешочки с крысиным дерьмом. Разве не стоит рискнуть?

Кровь прилила к щекам, и королева усмехнулась.

– Ну, так ты отправишься в Алларен? Поверь, иного выхода у тебя просто нет.

– Да, клянусь.

Это вылетело у него как бы само собой. Необдуманно. Очень просто. Будто он уже давно все решил…

– Вот и прекрасно, – промурлыкала болотная ночница, – а теперь…

Ее взгляд плотоядно скользнул в распахнувшийся ворот рубахи. Итер было попятился – но королева оказалась проворнее; обхватила его руками за шею, крепко прижимаясь всем телом, и…

Плечо пронзила острая боль. Огневик невольно вскрикнул, оттолкнул ночницу – на полотне проступило кровавое пятно. Королева весело рассмеялась. А Итер почувствовал, что едва держится на ногах; уж ему-то было хорошо известно, что значит укус ночницы.

– Только в черной цитадели ты сможешь исцелиться, – обронила она, – убирайся, маг. Иди в Алларен. Мои слуги… проводят тебя до твердой земли.

* * *

Итер и сам не ожидал, что доберется до города белых башен столь скоро. Наверное, распухшее, подернутое черными прожилками плечо подгоняло куда лучше всех посулов древней королевы. Оно не болело, рана затянулась пленочкой, но не заживала. Только кровь перестала сочиться – и все. Каждое утро Итер начинал с осмотра плеча, и с каждым новым днем страх все настойчивее щекотал внутри – зараза неотвратимо расползалась по телу. А еще он пытался понять, что с ним станется, если даже хозяин черной цитадели не сможет ему помочь. Кем тогда станет Итер Огневик?.. Ведь всем известно, что только женщины становились болотными ночницами… или все же не только?

Когда Итер проходил под аркой западных ворот, то едва не очутился под колесами тяжело груженой повозки. Возница натянул вожжи, кинулся к нему – оказалось, что это молодая женщина, с ярко-рыжей шевелюрой и темными глазами.

– Я тебя не ушибла?

Он растерянно мотнул головой, будучи не в силах оторваться от красивого лица горожанки. Разумеется, все это могло быть и бредом, но в те короткие мгновения Итеру померещилось невероятное сходство бесстыжей девицы, напялившей мужскую одежду, и – королевы болотных ночниц. Он подобрал свой дорожный посох и побрел своей дорогой.

«Наверное, мне привиделось», – думал он, – «да и не могла она походить на королеву!»

А потом все мысли Итера занял черный город, о котором говорила ему нелюдь. Расспрашивая встречных, он добрался и до стены, отгородившей цитадель от всего мира. Долго стоял, рассматривая застывшее наверху каменное страшилище, и не мог понять – отчего оно повернулось спиной к тем, кто, возможно, захотел бы перелезть через стену.

Но крылатая тварь безмолвствовала. Молчали и гладкие, без единого шва или выступа, стены.

Огневик побродил еще немного вокруг и нашел ворота. На удивление, они были приоткрыты – как раз настолько, чтобы в щель мог протиснуться человек.

Итер воровато огляделся; вокруг, как назло, не было ни души (если бы хоть кто-то наблюдал за ним, то ни за какие коврижки не решился бы лезть в круг черных стен!). Пробубнил себе под нос:

– Да что тебе терять-то?

И осторожно прошел между черными створками.

Резкий порыв холодного ветра растрепал плащ, сдернул с головы капюшон; Итер попятился, но в тот же миг ворота с грохотом закрылись. А откуда-то издалека донесся женский смех, серебристый и бездушный. Смех королевы Кайэра.

Потом все утихло. Маг повертел головой, озираясь: перед ним простерлась широкая площадь, замощенная черным камнем. Невысокие строения толпились у подножья башен, и самая высокая башня, как игла, пронзала синеву небосвода.

Итер все же попробовал сдвинуть с места одну из створок, но это было равносильно тому, как если бы он пожелал сдвинуть с места скалу. Новый порыв ледяного ветра нещадно ударил в спину, растрепал волосы; Огневик обернулся – и обомлел.

Всего в нескольких шагах от него стоял человек. Он, казалось, был еще молод – но совершенно седой, и лицо… казалось утомленным, помертвевшим. Словно ничто и никогда бы уже не смогло вдохнуть свет улыбки в эти черты. Брови же и глаза незнакомца были черными – как и длинный бархатный кафтан, простой, без шитья.

Медленно ползли мгновения, увязая в прозрачной, тягучей как мед, тишине. И, чем дольше Огневик взирал на странного незнакомца, тем яснее понимал, что перед ним – нелюдь. Руки сами собой потянулись к заветным мешочкам…

– Зачем ты пришел? – вдруг спросил черный, – ты ведь шел сюда издалека, и не смог бы войти в Закрытый город случайно.

– Я… я… – пальцы бессильно соскользнули с кошелька, набитого компонентами заклятий. Итер смешался, не зная, что сказать.

– Зачем ты здесь? – повторил свой вопрос нелюдь.

Огневик сжал кулаки. И выпалил:

– Королева болотных ночниц послала меня сюда, чтобы я стал учеником хозяина!

Черные брови, похожие на замершие на взмахе крылья птицы, чуть приподнялись.

– Учеником? Ты? Ты в самом деле хочешь стать моим учеником?

Маг растерялся окончательно. Все происходящее слишком мало было похоже на то, что он рисовал в своем воображении на протяжении всей дороги от Кайэрских топей.

– Ну… пожалуй, что да, – нерешительно пробормотал Итер, – она говорила, что здесь хранятся великие знания… которые могут сделать меня одним из самых могущественных чародеев. А заодно и исцелить…

Нелюдь улыбнулся.

– Королева ночниц не солгала тебе, мой друг. Здесь, в стенах этого города избранных, ты и в самом деле можешь обрести могущество, какое тебе и не снилось. Я, магистр, приму в этом живейшее участие… Но для этого тебе придется пройти через один несложный ритуал.

Итер подумал о незаживающем укусе на плече и о черных нитях заразы, расползающихся под кожей. Проклятая болотная тварь не оставила ему ровно никакого выбора! Либо – черный город, либо – смерть… или нелюдская жизнь после смерти, что еще хуже…

– Я готов, – твердо сказал Итер. И поразился тому, как слабо и безжизненно прозвучал его голос.

– Вот и прекрасно, – черные глаза магистра алчно блеснули, – следуй за мной, ученик.

Он зашагал вперед, к башне, нимало не заботясь о том – идет ли за ним Итер.

«Любопытно, что это за ритуал?» – подумал Огневик.

И устремился за нежданно обретенным учителем.

Эпилог

Королева появилась одной из прекрасных летних ночей, когда снежные пики драконовых гор спали в пушистом коконе лунного света. Она была совершенно одна, и бесшумно шагнула на площадку, где Старший гнезда совершенствовал свои навыки владения кривым дэйлорским мечом. И на сей раз королева была одета в роскошное платье, наверняка снятое с молодой, красивой и очень богатой женщины.

Норл опустил меч и поклонился, стараясь не выдать своего удивления истинному могуществу первой болотной ночницы.

– Ваше величество.

– И тебе привет, благородный д’Эвери.

Она потянула воздух и, загадочно улыбнувшись, прошелестела:

– Здесь хорошо пахнет. Свежестью и… дэйлор. Живыми дэйлор.

Он с деланным безразличием пожал плечами – но пальцы сами собой сжали покрепче рукоять меча. Ох, нехорошо – нехорошо, что древнее и кровожадное создание нашло дорожку в Гнездо… Кто знает, что у нее на уме? А если надумает полакомиться его славными воинами?!! Ведь окажется, что они – не более, чем мошки против алчной паучихи, и будут совсем беспомощными против ее силы…

И тогда ему придется стать единственной преградой между королевой и своими учениками.

Шелестя пышными юбками, ночница медленно приблизилась, подняла руку и легко, нежно провела пальцами по его щеке. Это прикосновение расставило все по местам; Норлу стало понятно, что и он сам – жалкая козявка перед властью великой королевы.

– Ты такой милый, – ее шепот терялся в сплетении лунных нитей, – такой милый… и еще такой глупый. Я вовсе не хотела тебя напугать… Но в одном ты прав – пожелай я – и от тебя осталось бы мокрое место, Норл д’Эвери.

Помолчав, королева добавила:

– Но разве за этим я пришла сюда, совершив столь долгий и небезопасный путь? Я хотела поговорить, не более.

Он подозрительно взглянул ей прямо в глаза, одновременно пытаясь пробиться сквозь все защитные барьеры, воздвигаемые сознанием ночницы. Как и следовало ожидать – ничего не вышло. Она была слишком стара, слишком могущественна… А он – он толком не умел это делать даже с простыми смертными.

Вздохнув, вампир вбросил меч в ножны.

– Я прошу прощения, королева. Пусть моя подозрительность не оскорбит тебя – но я беспокоюсь…

– Да, я знаю. Ты боишься, что я причиню вред тем, кто доверился тебе.

Ночница кокетливо убрала упавшие на лицо локоны, тряхнула тяжелой, развевающейся на ветру гривой волос.

– Но ведь я уже объяснила, почему здесь. Ты… не пригласишь меня войти?

Норл молча согнул в локте руку, и ее тонкие пальцы благодарно легли на запястье. В ноздри ударил запах болот.

…Они просидели почти до рассвета перед пылающим камином. Отблески огня оживляли бледное лицо королевы румянцем, и еще немного – и она стала бы совсем как обычная человеческая женщина. Если бы не вечная тьма, залившая глаза.

– Как странно все получилось, – не удержался д’Эвери, – Великий Магистр Дэйлорона хотел насолить людям, создав черного магистра – в итоге сам получил по заслугам и подставил под удар Дэйлорон. Я ведь правильно понял, это Ильверс его убил? И нашествие наших… братьев… тоже его рук дело?

Ночница кивнула, глядя в сердцевину огня.

– Варна пожелал пойти по стопам учителя – и сам оказался в числе первых разделяющих бремя…

– У нашего магистра уже два разделяющих, – выдохнула королева, – был еще один… так, ничего особенного, простой и недалекий человечек – но я отправила его в Закрытый город. Думаю, Ильверс его уже занял делом.

– И при всем при этом, старый магистр Дэйлорона вовсе не думал о том, что собственными руками воссоздаст это странное и противоречащее порядку вещей создание… Порожденное злом и опасность для живых. Ведь то, что создано злом, добром быть уже не сможет, и когда-нибудь… Мы это почувствуем. К несчастью, Ильверс вовсе не такой, как первый магистр. Не захочет жертвовать собой ради живых. Любопытно, сколько он еще продержится?

Королева покачала головой.

– Я не знаю. В любом случае, твое вмешательство на сей раз спасло всех – и нас, и людей, и дэйлор. И я благодарна тебе, Норл д’Эвери. Ибо не станет инициаторов отражений – что будет с нами?

Старший гнезда почувствовал, как теплая ладонь королевы ласкающее легла на его руку. Пробормотал себе под нос:

– Да… на этот раз все удачно закончилось. Если не считать одной загубленной по прихоти безумного старика жизни – и полной неизвестности в будущем.

Королева улыбнулась, и горькой была эта улыбка, мелькнувшая на бледных губах древней n’tahe.

– Мой дорогой, мой благородный д’Эвери… Боюсь, все только начинается. И что будет дальше – неведомо никому. Даже тому, кто сотворил весь этот странный мирок.

Анна Клименко
На краю времени, на пороге мира

Пролог

Дверь бесшумно приоткрылась, и в кабинет заглянул мальчишка. Самый обычный, каких тысячи – золотистые вихры торчат во все стороны, коричневые брови домиком… В ярких, как кусочки летнего неба, глазах стыла обида.

Не смея переступить порог, мальчишка шмыгнул носом и спросил:

– Почему ты меня не впускаешь?

В его только-только начавшем ломаться голосе звенели старательно сдерживаемые слезы, и тут бы сжалиться над человечком, но…

– Убирайся.

Великий Магистр, властелин Закрытого города, рассеянно смотрел в окно. Отсюда было прекрасно видно, как под древней Аркой Триумфа ползет черной змеей непобедимая армия Императора.

– Ты специально это сделал, – захныкал мальчишка, – зачем ты выгнал меня? Я ведь не делал тебе ничего плохого, а теперь… что у тебя есть?

– Убирайся, – повторил Магистр, – и не досаждай мне. Я жду, когда в Закрытый город вернутся герои Империи.

Но, судя по всему, маленький гаденыш вовсе не был настроен на то, чтобы разойтись по-хорошему.

– Что у тебя есть теперь, когда ты от меня избавился? – хрипло повторил он, – кто ты теперь, Великий Магистр?

– Пошел вон!

Не оборачиваясь, Магистр подхватил со стола пузатую реторту с компонентом магического взаимодействия и швырнул ее в вихрастого нахала. Брызнуло во все стороны стекло, мешаясь с серым порошком; кажется, в склянке был пепел крысиных хвостиков…

Мальчишка показал язык и исчез, так и не закрыв дверь, а на его месте вдруг объявился один из учеников Закрытого города.

– Великий Магистр…

В сонных глазах будущего мага прятался страх. Он осторожно переступил порог, обошел битое стекло и только тогда низко поклонился.

– Брат Витальдус просит о встрече.

Магистр едва сдержал ухмылку.

– А, наш герой… Ну, передай, что я его жду, и он волен побеседовать со мной в любое время.

Ученик поклонился еще раз, демонстрируя значительную плешь на макушке.

– Он уже здесь, Учитель.

– Вот и прекрасно.

Парень медлил, топтался на месте, словно хотел сообщить еще что-то, но не решался. И в этот миг в окно снова заглянул вихрастый сорванец, кривляясь, пропищал:

– Что, наслаждаешься собственной мерзостью? Кто ты без меня?!!

– Убирайся! – заорал Магистр.

Лицо ученика побелело; подхватив подол длинного одеяния, он совершил почти невероятный прыжок в сторону двери – и исчез, только протарахтели жесткие подошвы по лестнице. А Магистр устало опустился в кресло.

И кто бы мог подумать, что призраки прошлого могут быть столь навязчивыми? А ведь на самом-то деле он, Магистр Закрытого города, сам не сделал ровным счетом ничего такого, за что можно было бы себя корить.

Принцесса из Дэйлорона попала в руки к магам во время очередного опыта с перемещениями; пересеклись невидимые простым смертным тоннели – и вот вам черноглазая нелюдь, донельзя высокомерная, готовая плюнуть в лицо каждому, кто придется не по вкусу. Что было с ней делать? Тогда он забавы ради подарил нелюдь молодому Императору, ну а тот живо нашел, как использовать подарок Случая… Дэйлорон стал частью Великой Империи, а его немногочисленный народ, в соответствии с пожеланием правителя, отправился к Предкам. Всколыхнулось глянцевое море Отражений: то, что было содеяно, отразилось от хрустальных граней мира и вернулось на покровы Атхены, матери-земли. Близилось время расплаты, Магистр чувствовал это как никто иной – потому как именно ему было дано видеть Отражения мира сего, отражения содеянного зла.

И, уж совсем не к месту, Магистр вспомнил своего предшественника, хозяина Закрытого города. Вспомнил – и в который раз полыхнула в душе бессильная ярость, чтобы осыпаться горячим пеплом… Потому как дэйлор по имени Ильверс, вечный пленник Отражений, оказался на удивление хитрой и изворотливой тварью; сумел-таки сбежать, оставив на своем месте человека и совершенно не заботясь о том, что людская природа уже не позволит выплескивать излишки Отражений за пределы мира. Теперешний Магистр нес в себе великие врата Силы, но не мог с ними сделать ровным счетом ничего. Получился этакий бессмертный страж, который освободится только в том случае, если найдет добровольного преемника… или же мир завершит свою историю.

Так Магистр прожил шесть столетий, наблюдая за Отражениями и переживая их, каплю за каплей так, как будто это его резали на куски, травили или просто и незамысловато посылали стрелу в сердце. Разделяющие бремя помогали ему пребывать в здравом уме и при памяти, но сути происходящего это не меняло: Магистр оставался магистром, странным существом, которого не должно было быть и вовсе…

Стараясь не смотреть на рожицу голубоглазого мучителя в позолоченной арке окна, он попытался успокоиться. Можно сколько угодно злиться на Ильверса и на самого себя, на простака, который так хотел помочь другу; но от этого не станет легче, и не съежится, не усохнет бушующее черное море Отражений, которых после завоевания Дэйлорона стало чересчур много… Надо всего лишь подождать.

…Дверь снова отворилась. Все тот же ученик вел под руку Витальдуса, мага, решившего ход необъявленной войны.

Что и говорить, чародей совсем не выглядел здоровым и веселым: побледнел, осунулся, в густой шевелюре прибавилось серебра. А глаза… Да, глаза Витальдуса…

Магистр, не скрывая удивления, смотрел на повязку из чистой холстины, где проступали черные пятна. Чистая Сила Отражений, неведомо каким образом просочившаяся в мир восприятия простых смертных.

И он был уверен в своих ощущениях; кому еще, как не темному магистру, чувствовать Отражения мира сего?

– Великий Магистр.

Витальдус сдержанно поклонился и нетерпеливым движением освободился от постыдной опеки младшего.

– Поди прочь, Афемер.

Ученик убрался восвояси. В кабинете повисла тревожная, натянутая тишина.

Затем Витальдус вздохнул и, шаря руками по воздуху, нащупал ближайший стул. А Магистр счел нужным поинтересоваться:

– Что с тобой, брат Витальдус?

Он заранее знал ответ, но вежливость обязывала проявить участие в судьбе мага.

– Заклятие так повернулось, – пробормотал чародей, присаживаясь, – ума не приложу, Учитель… Как это могло случиться? Концентратор работал должным образом, все расчеты казались верными… Да и не болит ничего, но вижу… Только чернильную тьму. Что мне делать?

И Магистр понял, что все спокойствие Витальдуса – наигранное; с трудом натянутая маска. Ибо на самом деле чародею хотелось выть, вопить от ужаса, цепляясь за подол одеяния хозяина черной цитадели, молить о помощи… Витальдусу было очень страшно, и то, как он держался, внушало неподдельное, искреннее уважение, никак не меньше.

– Ты должен быть доволен. Взаимодействие, над которым ты столько трудился, сработало как положено, – сухо ответил Магистр.

Он покосился на окно, ожидая увидеть кривляющегося мальчишку – но нет. Маленький нахал исчез… Чтобы тут же просунуть голову в приоткрытую дверь.

Магистр поморщился.

«Это лишь призрак прошлого. Не более того… Не более».

– И это все, что ты мне можешь сказать, Учитель? – руки мага беспокойно шарили по подлокотникам, – я полагал, что ты поможешь мне избавиться…

– Скажи, Витальдус, – Магистр откинулся в кресле, и с наслаждением хрустнул пальцами, – разве твой концентратор, твое великолепное взаимодействие – не было тем, чего ты хотел добиться более всего на свете?

Чародей пожал плечами.

– Наверное, Учитель. Я долго трудился, и мечтал… Да, мечтал о том дне, когда труды мои будут окончены.

– Твоя мечта сбылась, – жестко сказал Магистр, – так чего же тебе еще надо?

– Я… не понимаю тебя…

И Магистр рассмеялся.

– О, нет, брат мой Витальдус. Ты все прекрасно понимаешь! За все надо платить, таков закон. И от него не уйти, не скрыться… – он сделал паузу, вдохнул поглубже и продолжил, – я ничем не смогу тебе помочь, мой дражайший брат. То, что происходит с твоими глазами – всего лишь следствие тех изменений, которые твое заклинание привнесло в поднебесье.

Руки Витальдуса замерли на подлокотниках. И маг, казалось, съежился, стал похож на старичка – сухого, жалкого…

– Ты ведь даже не догадываешься, чем я плачу за свое могущество, – процедил Магистр, – никто из вас не имеет ни малейшего понятия!..

И вновь глубоко, на дне памяти, всколыхнулись темные воды воспоминаний, отдаваясь пульсирующей болью в сердце… Да будь же ты проклят, Ильверс д’Аштам!

Он поднялся и принялся мерить шагами кабинет, время от времени бросая взгляд на Витальдуса. Было ли Магистру жаль своего талантливого ученика? Ни капли. Потому как мага ждала затяжная болезнь – и покой. Вечный, прохладный. Уж этому, пожалуй, стоило позавидовать…

– Я хочу видеть все книги, что вы нашли в Дэйлороне, – обронил Магистр, – все, Витальдус! Ты же не будешь меня разочаровывать тем, что ничего не привез?

Маг шевельнулся, зябко обхватил руками плечи.

– Книги привезут завтра, они в обозе.

Его голос звучал устало, бесцветно.

Магистр задумчиво потер гладко выбритый подбородок.

– Пусть ничто не терзает твою душу, брат мой. Я подумаю над тем, как облегчить твои страдания – хотя бы до того момента, как Хаттар призовет тебя в Небесные сады. Ну же, взбодрись… Вы же герои Империи… Покорители Дэйлорона!

Казалось, губы Витальдуса дрогнули в слабой усмешке.

– Да, Учитель. Дэйлорон пал, но… Мы не нашли ни одного тела. Странно, не находишь? Впрочем, для беседы по существу тебе необходимо ознакомиться с положением дел более внимательно.

Витальдус пощелкал пальцами. В кабинет просунул голову Афемер и, семенящими шажками подобравшись к Магистру, вручил ему свиток.

– Отчет был записан учеником с моих слов, – пояснил маг, – печально осознавать, что я теперь не могу ни писать, ни читать самостоятельно.

* * *

Магистр остался один. Даже голубоглазый мальчишка исчез куда-то, отправившись по своим не существующим делам – ибо чем может заняться часть тебя самого, вышвырнутая прочь из сознания? Только мозолить глаза и проситься обратно. Ну, а то, что маленький нахал не показывается, означает только одно – затаился и выжидает момент…

Хозяин Закрытого города аккуратно развязал ленточку, что перетягивала отчет Витальдуса, и углубился в чтение.

Итак, Дэйлорон стал частью Великой Империи. Витальдус, всю жизнь свою посвятивший изучению смертоносных комбинаций вещей, приехал в место, именуемое Огневой пустошью, соорудил свой концентратор и уже собирался было пустить его в дело, как вмешалась некая Миральда, потомственная ведьма и любовница главнокомандующего… Тут память торопливо подсунула образ ее матери, настоящей красавицы с огненно-рыжей шевелюрой. Отчего-то возомнила она Магистра средоточением вселенского зла и попыталась его убить, за что ее милостиво выдворили из Закрытого города. И он был бы не прочь заполучить в цитадель магов одну из ее дочерей, ту, что уцелела – в то время как две ее сестры были убиты темными и запуганными крестьянами.

Магистр поймал себя на том, что отвлекся, и продолжил изучать содержимое свитка.

…Миральда вмешалась и с легкостью разнесла в щепки результат нескольких дней работы и многих лет магических изысканий Витальдуса. Зачем она это сделала? Несомненно, чтобы спасти нелюдь по ту сторону Эйкарнаса. Возможно, ведьма даже была лазутчицей дэйлор, но это сложно доказать, особенно теперь, когда она исчезла в неведомом направлении. Витальдус соорудил второй концентратор и с его помощью обрушил на Дэйлорон отравленный дождь (пометка: результат применения крови дэйлор превысил все ожидания). Однако в расчеты вкралась досадная ошибка, последовала отдача от взаимодействия, отчего пострадали глаза Витальдуса, «пораженные странным и доселе неизвестным недугом».

Магистр усмехнулся. Недугом, как же…

Потом, как и было обещано Императору Квентису, армия беспрепятственно вошла в Дэйлорон. Но тела дэйлор исчезли; это несколько смущало Витальдуса.

«Поиски не дали результатов».

В еще большее замешательство привело чародея окаменевшее озеро, что застыло у королевского дворца дэйлор. Лишенный возможности видеть, Витальдус опирался на свидетельства солдат и двух своих учеников.

«Люди напуганы. Ни одна лошадь не смеет приблизиться к застывшему озеру. Ползут слухи о том, что из окаменевших глубин до сих пор доносятся вздохи убитых дэйлор, о том, что ежели коснуться поверхности камня, кожа и мясо слезают с рук… Но я, маг Закрытого города, полагаю, что вопрос требует дополнительного исследования».

А напоследок были переписаны все книги, найденные в завоеванных землях, а также все устройства, могущие быть полезными в Закрытом городе.

Магистр отложил свиток на стол. Ценные, конечно, сведения… Но Витальдусу было невдомек, что хозяин Закрытого города, глядя в черное море Отражений, уже знал и о застывшем навеки озере, и о том, что ни одного дэйлор не найдут победители под сенью древних деревьев. И, возможно, не так уж и не правы были те, кто видел в каменной толще погибших: ведь дети своей земли и впрямь ушли под воду, чтобы обрести долгий, целительный сон и когда-нибудь вернуться…