Текст книги ""Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: Светлана Нарватова

Соавторы: Юлия Васильева,Анна Клименко,Александр Воробьев,Сергей Панарин,Сергей Игоничев,Александр Пономарев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 344 страниц)

– Ты неправ, милый, – мягко возразила Лань. – Ученые пытаются сделать мир лучше. Другое дело, как используют их изобретения те, кому они попадают в руки. Лопатой, например, можно копать землю, а можно и убить.

– Получается, этот ваш бывший компаньон скоро наделает десятки, а может, и сотни аномальных зон по всей Земле, – сказал Балабол.

Олег Иванович улыбнулся и помотал головой:

– Нет. Всю документацию по строительству и работе установки я храню отдельно в хорошо защищенном от посторонних глаз месте. Так что в этом плане я его облапошил.

– А эта ваша установка одна или есть другие экземпляры? – спросил Потапыч.

– Одна.

– Ну так надо ее уничтожить, и дело с концом.

– Как уничтожить? Вы в своем уме? Это мое лучшее изобретение. Если хотите взорвать установку – ну или что вы там собрались с ней делать? – тогда, будьте любезны, начните с меня, чтобы я не видел этого ужаса.

Балабол поспешил успокоить не в меру разволновавшегося Шарова:

– Потапыч пошутил, профессор, никто ничего уничтожать не собирается.

– Вот еще. Ничего я не шутил, – фыркнул бородач. – Это единственно приемлемый вариант в данной ситуации. – Он пошел на попятную, заметив укоризненный взгляд Лани: – Ну хорошо, не единственный. Можно обесточить станцию и частично вывести из строя. Снять какие-нибудь важные детали, без которых ничего работать не будет, и только их уничтожить. Раз говорите, что все чертежи у вас, тогда хрен что у вашего компаньона выйдет. Ну что, профессор, как вам мой план? Говорите, где рубильник находится. Ща мы быстро все уладим.

– Не выйдет, – помотал головой профессор. – Еще в начале эксперимента компаньон убедил меня в необходимости создать дублирующую энергосистему. В случае выхода из строя главного контура энергоснабжения вспомогательная система мгновенно возьмет на себя его функции, и установка продолжит работу.

– Не волнуйтесь, профессор, ломать – не строить. Большого ума для этого не требуется. Скажите, где найти этот генератор, мы и его в два счета из строя выведем. – Потапыч обнял жену за талию и посмотрел ей в глаза: – Да, дорогая?

Лань улыбнулась в ответ:

– Конечно, милый.

– Если б все было так просто, молодые люди, – вздохнул Олег Иванович. – Дублирующая энергосистема находится на архипелаге Новая Земля. Специально для этих целей к острову Южный подогнали плавучую атомную электростанцию.

Балабол удивленно присвистнул.

– Нехилый разброс получается. А как при таких расстояниях идет передача энергии?

– Десять лет назад я сделал феноменальное открытие. Не только в космосе, но и на Земле электромагнитные волны определенной длины способны так искривить пространство, что разделяющие две или более точки тысячи километров расстояния исчезают, как по мановению волшебной палочки. Я не только сделал необходимые расчеты, чертежи и теоретические обоснования, но и построил опытный образец у себя в лаборатории. Эксперименты показали, что телепорт способен перемещать как физические объекты, так и энергию в неограниченных количествах. Я хотел построить намного более мощное и, соответственно, эффективное устройство, но все упиралось в деньги. Как только я получил доступ к неограниченному финансированию, моя мечта реализовалась, но, как вы понимаете, не здесь, а на Новой Земле. Я вынужден был пойти на условия компаньона, ведь кто платит, тот и заказывает музыку.

– А этот опытный экземпляр в лаборатории все еще работает? – спросил Балабол.

– Разумеется, – кивнул профессор. – Мои изобретения безотказны.

– Значит, надо отправиться на Новую Землю, вывести из строя дублирующую энергосистему, а потом вернуться сюда и частично разобрать установку, – сказал Потапыч.

– Или можно сделать по-другому. – Балабол мотнул головой в сторону стоящих у дверей военсталов: – Вы посылаете близнецов на Новую Землю, а сами здесь время от времени вырубаете питание и, когда одна из попыток увенчается успехом, превращаете установку в груду бесполезного железа.

– Я не могу отправить близнецов. Они единственные, кто остался из способных держать оружие в руках. Компаньон может послать за мной в любой момент. Это моя охрана. Придется тебе, Балабол, телепортироваться на остров и решить проблему.

– Ну уж нет, профессор, давайте как-нибудь без меня. Мне своих проблем хватает. Вы, кстати, обмолвились о решении моего вопроса, но так и не сказали толком, в чем оно заключается. Когда я смогу вернуть себе прежнюю жизнь?

– После экспедиции на остров.

Балабол хмуро сдвинул брови к переносице и сердито прищурил глаза.

– Вы что, шантажировать меня вздумали? Не советую со мной в такие игры играть.

Профессор пропустил мимо ушей прозвучавшую в голосе проводника угрозу.

– Отнюдь. Это не я тебя шантажирую, а жизнь. Сейчас поймешь.

Олег Иванович окликнул ассистента и попросил принести бумаги из рабочего кабинета. Пока тот ходил, ученый рассказал Балаболу, что отправил взятую у него кровь и образцы тканей в Киевский институт трансплантологии, откуда не так давно получил результаты. Когда зашла речь об анализах, молодожены переглянулись. В их глазах промелькнула загадочная искра, а Потапыч к тому же едва заметно кивнул.

В серверную вошел Алексей, отдал бумаги профессору и отправился дальше заниматься своими делами.

– На, сам посмотри, – Шаров отдал конверт из плотной бумаги Балаболу.

Проводник отогнул треугольный клапан, вытащил из конверта сложенные пополам желтоватые листы. С хрустом развернул и пробежался глазами по строчкам с цифрами и непонятными обозначениями. В конце второго листа он прочитал диагноз, сложил чуть подрагивающими пальцами бумагу в конверт и вернул Олегу Ивановичу.

– Значит, четвертая стадия. Почему я ничего не ощущал раньше и сейчас вполне сносно себя чувствую? Давно у меня рак? – Балабол старался держать себя в руках, но дрогнувший голос с головой выдал его состояние.

Профессор пожал плечами.

– Многие формы рака дают о себе знать, когда становится слишком поздно. Кстати, твои проблемы с памятью могут быть следствием болезни. Раз ты не помнишь события последних трех лет, вполне вероятно, что и заболел ты незадолго до этого времени.

– Сколько мне осталось, как думаете?

– Не знаю. Может, год. Может, полтора. А может, меньше месяца. Точную дату тебе никто не назовет.

– Неужели нет никакого лекарства?! – с болью в голосе воскликнул Балабол.

– Лекарства нет, но есть шанс выздороветь. Надо всего лишь выключить установку. Зона вернется, а вместе с ней и артефакты. «Светляк» почти мертвых помогал с того света вытащить, думаю, пара подобных приблуд – и с твоей бедой можно будет справиться.

– Где этот ваш телепорт, профессор? Отведите к нему, – глухо попросил проводник. – Двум смертям не бывать, а если и словлю пулю, так хоть умру не мучаясь.

– Э-э нет, так не пойдет. – Потапыч слез со стола, расправил плечи, хрустнул шейными позвонками. – Один ты по-любому не справишься. Верно я говорю, профессор?

Шаров, скривив губы, пожал плечами, словно говоря: все может быть, а потом нерешительно кивнул.

– Вот видишь, даже профессор, далекий от военного дела человек, и тот понимает, что нужна команда.

– И где ее взять? Кроме Комона и Эврибади, других бойцов не осталось, а на них я рассчитывать не могу.

– А мы на что? Лань – мастер спорта по пулевой стрельбе, кое-какие из моих навыков ты в деле видел. Втроем всяко лучше, чем одному, да и шансы на успех повышаются.

Балабол с сомнением посмотрел на туристов. Потапыч говорил толково, но одно дело, когда с тобой идут проверенные временем и закаленные испытаниями спецы, и совсем другое, когда в напарниках не пойми кто. Да, турист легко обезоружил его, но это ничего не доказывало. Вдруг, кроме этого фокуса, в арсенале навыков Потапыча ничего больше и нет. Да и насчет Лани непонятно пока было. Может, она действительно мастер спорта, но стрелять по мишеням и живым людям, а вряд ли вылазка обойдется без этого, – это разные вещи. Как бы не вышло так, что парочка станет для него обузой.

– Чего думаешь? Другого варианта нет. Мы идем с тобой, и точка.

– Это ты так решил, – буркнул Балабол. – А твоя жена, может, не согласна.

– Почему это? Очень даже согласна. Если бы я хотела полюбоваться природой и провести время в неге и безделье, мы бы улетели на какой-нибудь тропический остров. Мы намеренно приехали в парк с целью испытать себя и пощекотать нервы.

– А если придется стрелять в людей?

– И что? Никто не заставляет палить им в голову. Можно прицельно бить по конечностям. Так более эффективно получится, ведь один раненый отвлекает на себя как минимум двоих здоровых бойцов.

Балабол понял, что туристы от него просто так не отстанут, и использовал последний довод:

– Но ведь вы не бессмертны, вас могут убить.

– Так ты сам недавно сказал: двум смертям не бывать, – улыбнулась Лань. – К тому же это так романтично – умереть с любимым в один день.

Потапыч одобрительно крякнул.

– Молодец! Я бы тебя поцеловал, дорогая, но неудобно, люди смотрят.

– Да ну вас, – махнул рукой Балабол и укоризненно посмотрел на Шарова: дескать, я сделал все что мог, если они погибнут, их смерть будет на твоей совести.

– Ну, раз со всем определились, пора браться за дело, – хлопнул в ладоши Олег Иванович, предпочтя сделать вид, что не понял безмолвного послания проводника. – Но сперва надо озаботиться подходящей экипировкой. С оружием, как я вижу, у вас проблем нет.

– Ну почему? – прогудел Потапыч. – Я бы от хорошего ствола и сотни-другой патронов к нему не отказался.

– Вот и замечательно. Алеша, подойди сюда.

Худосочный брюнет приблизился к профессору. Олег Иванович расстегнул халат на груди, вынул из внутреннего кармана пиджака пластиковую карточку на длинной цепочке и отдал помощнику:

– Отведи гостей к складу, пусть выберут для себя подходящую по размеру зимнюю одежду и возьмут комплект для Балабола. Потом выдай каждому ПДА, и обязательно загляните в арсенальную. Через полчаса встречаемся в лаборатории.

Ассистент кивнул, сунул ключ-карту в карман халата.

– Так, парни, кому-то из вас придется идти с ними, – объявил профессор военсталам и резким взмахом руки остановил бурные протесты близнецов: – Что делать? Придется на время разделиться. Сейчас в лагере может быть небезопасно, а я не могу подвергать гостей риску. Да и нам с Балаболом охрана не помешает.

Сталкеры побурчали немного для проформы. Потом Комон вызвался идти с ассистентом, а Эврибади сказал, что останется с профессором.

Глава 18
Ставки сделаны

Крапленый отделился от стены исследовательского центра. Хранитель узнал, что хотел, и теперь его целью было незамеченным выйти за пределы научной базы. Задача не из легких, учитывая большое количество камер видеонаблюдения.

Стараясь держаться вне зоны видимости недремлющих стражей, Крапленый зашагал к выходу из научного городка, с трудом заставляя себя не переходить на бег. Его буквально распирало от подслушанной информации, и он сгорал от желания как можно скорее поделиться ею с другими Хранителями. «То-то Скиталец обрадуется, – думал он, – да и Лекарь не останется равнодушным».

Собственно, в этот час Крапленый оказался в научном городке благодаря стараниям хозяина дома на болоте. С самого первого дня угасания Зоны трое Хранителей догадывались, что все это происходит не просто так, что в этом есть чей-то злой умысел. Но догадываться – это одно, а знать наверняка – совсем другое.

После «задушевного» разговора с Длинным Крапленый двинулся вслед за Балаболом. К тому времени тот в компании с туристами ушел километра на полтора от лагеря. Хранитель потерял их из виду, но с точностью до метра знал, где они находятся.

Отслеживая местонахождение проводника по экрану ПДА, Крапленый держался вне зоны видимости, чтобы не попасться на глаза Балаболу или кому-то из его спутников. Так-то в этом ничего страшного не было. Посетителям парка не возбранялось ходить, где им вздумается. Вполне могло выйти так, что один из них оказался на схожем с троицей маршруте. И все же здравый смысл требовал поостеречься. Заметив идущего за ними человека, проводник мог заподозрить неладное или просто изменить решение, а Лекарь настоятельно требовал довести дело до конца.

– Скиталец на ладан дышит, я давно себя неважно чувствую, да и ты выглядишь не лучшим образом, хоть и хорохоришься. От того, какой шаг сегодня предпримет Балабол, напрямую зависит наша судьба, – сказал Болотный Лекарь, провожая Крапленого этим утром.

«Интересно, откуда он мог знать, как поведет себя проводник? – подумал Хранитель, приближаясь к распахнутым настежь воротам. – Приду домой, вытащу из него подноготную. И пусть только попробует не рассказать».

Крапленый вышел за пределы научного лагеря, проскользнул мимо угловатой громады бэтээра и свернул в сторону от грунтовой дороги. Шагая по залитой лунным светом траве, он быстро удалялся от огороженной бетонным забором безмолвной территории и через десяток-другой шагов бесследно растворился в ночи.

Как и другие Хранители, Крапленый мог видеть аномалии во всей красе невооруженным глазом. Во времена Зоны ночные прогулки доставляли ему поистине эстетическое удовольствие. Он любовался вращающимися воронками и спиралями многочисленных «каруселей» и «торнадо», так похожими на гигантские фантастические цветы в желто-красных тонах. С замиранием сердца наблюдал за мерцающими синими искрами прозрачными куполами «гравиконцентратов». С восторгом смотрел, как в бархатистой темноте ночного неба исчезают сверкающие золотом столбы «подъемников», ослепительно искрят алмазным блеском трескучие молнии «разрядников», манят сиянием изумрудов и сапфиров заполненные «шипучками» и «ведьминым студнем» лагуны. Сейчас же из прежнего разнообразия практически ничего не осталось, а те редкие деструктивы, что сохранились до сего дня, потеряли блеск и былое великолепие. Но не это было самое страшное. По дороге к дому на болоте Крапленый с горечью отметил бесследное исчезновение еще трех деструктивов из дюжины чудом уцелевших реликтов. Наследие Зоны деградировало с ужасающей скоростью.

Болотный Лекарь накрывал на стол, когда за окном послышался хруст гравия на дорожке. Чуть позже раздался стук входной двери, заскрипела лестница под тяжелыми шагами.

– Ты, как всегда, вовремя, – сказал Лекарь, стоило Крапленому появиться на пороге. – Удачно?

– А то.

– Мой руки, садись за стол, ужинать будем.

Пока Крапленый приводил себя в порядок после долгой дороги, Лекарь положил гречневую кашу, добавил гуляш с подливой из стоящей на столе закопченной снизу кастрюльки и подвинул тарелку ближе к Скитальцу. Старик благодарно кивнул, нащупал ложку, зачерпнул ею каши и поднес ко рту.

– Осторожно, горячее, – предупредил Лекарь.

– Не обожгусь, – буркнул седобородый и сунул ложку в темный провал рта.

К тому времени, как в комнате появился Крапленый, Лекарь набухал ему порцию второго и теперь накладывал себе в тарелку.

– Ну, давай, рассказывай, – сказал он, когда старый друг сел за стол и вооружился ложкой.

– Погоди, дай поесть, – пробубнил набитым ртом Крапленый.

– Вот всегда так, только бы пожрать, – шутливо проворчал Лекарь, садясь на свое место.

Какое-то время в доме не было слышно других звуков, кроме шипения чайника на печной плите, стука ложек по тарелкам и сосредоточенного сопения. Наконец Крапленый отставил от себя тарелку со следами подливы и прилипшими по краям крупинками гречневой каши, вытер рукавом губы и рассказал, как подговорил Длинного спровоцировать драку в баре и что из этого вышло.

– Так я и думал, – сказал Лекарь, когда Крапленый поведал об установке профессора Шарова. – Слышь, старый, – он посмотрел на Скитальца. Тот трясущейся рукой наощупь собирал со скатерти хлебные крошки и кусочки выпавшей из его рта еды, складывая те в тарелку. – Если у Балабола все получится, ты опять будешь видеть, как раньше, ну и помолодеешь чутка.

– Хорошо бы. Ых-хы-хы-хы-ы-ы, – провыл Скиталец.

– Заткнись, пока ложкой по лбу не получил! Хуже маленького, ей-богу, все воет и воет. Надоел уже.

– Тебе-то хорошо-о-о-о. Ты видишь, а я не-е-т. А-а-а-а!

– Ну вот что с ним прикажешь делать, а? – всплеснул руками Лекарь. – И выгнать не выгонишь, и терпение на исходе.

Крапленый пожал плечами. В этот момент на печке засвистел чайник. Лекарь с кряхтением встал из-за стола, пошаркал в совмещенную с кухней прихожую. Зазвенел чашками, доставая их из шкафчика. Вскоре он вернулся с подносом в руках. По комнате поплыл запах ароматного травяного взвара. Лекарь составил чашки на стол. Подвинул одну из них Скитальцу, кивком указал Крапленому на другую и сел на место.

– Я до сих пор не могу понять, как ты догадался, что это Шаров во всем замешан? – спросил Крапленый, отхлебнув горячего настоя из чашки. – Я думал, это из-за гибели Колдуна Зона исчезла.

– Я тоже так думал, – прошамкал Скиталец и так сильно подул на чашку, что из нее выплеснулось немного темной жидкости на скатерть.

– Скажу честно, эта мысль и меня не раз посещала. Я даже подумывал над тем, как бы распечатать портал и можно ли сделать это вообще. О том, что к угасанию Зоны непосредственное отношение имеют ученые, я узнал от профессора.

– Шаров сам тебе это сказал?!

Крапленый замер с удивленным лицом. Выпученные глаза напоминали шарики для пинг-понга, а раскрытый рот походил на дупло в стволе старого дерева. Скиталец же был сама невозмутимость. Казалось, его сейчас кроме парующей в руках чашки ничего не интересовало. Он попивал травяной чай маленькими глотками, щурясь, как довольный кот.

– Ну не так чтобы прямо в лоб заявил. Когда мы беседовали во время одной из наших встреч, к нему подошел лаборант и сказал что-то насчет быстро снижающейся мощности сферических излучателей. Профессор мигом раскланялся, сославшись на непредвиденные дела. Тогда я не придал этому значения. Ученые постоянно что-то исследуют, экспериментируют, ставят опыты, вот я и подумал, что это один из таких случаев.

Лекарь шумно отпил из чашки, причмокнул от удовольствия, сделал еще несколько глотков и продолжил:

– Возвращаясь от профессора, я заметил, что уцелевшие на болотах ловушки стали более активными. Как будто их подзарядили аномальной энергией. Но в том-то и дело, что выбросов нет не первый год и этой самой энергии попросту неоткуда взяться. А еще дома меня ждал приятный сюрприз. В тот вечер Скитальцу ненадолго вернулось зрение, хотя до этого он полгода жил в кромешной тьме. Сопоставляя факты, я пришел к выводу, что профессор приложил руку к угасанию Зоны. Но, как говорят в определенных кругах: слово к делу не пришьешь. Нужны неопровержимые доказательства.

– А-а! Так ты поэтому велел устроить так, чтобы Балабол пошел к профессору, – догадался Крапленый.

– В точку, – кивнул Лекарь и снова хлебнул из чашки. – Я как-то раз попробовал ненароком выведать у профессора, что он делает с этими излучателями, но тот заболтал меня, ловко уводя от темы. Смысла продолжать расспросы не было. Шаров все равно бы не ответил, а лишний интерес с моей стороны мог подтолкнуть его к мысли порвать со мной любые контакты. Нужен был лазутчик, человек, которому профессор мог довериться в критическом случае.

– Погоди. Раз ты завербовал Балабола, не мог он сам явиться к профессору? Обязательно надо было провоцировать Длинного на драку с ним? Мне так-то денег это стоило.

– На благое дело денег не жалко, а Балабола, к твоему сведению, я не вербовал. Говорят, лучшие агенты получаются из тех, кого используют вслепую. Наш «троянский конь» блистательно это подтвердил сегодня.

– Ничего не понимаю, – помотал головой Крапленый. – Если Балабол, условно говоря, действовал по собственной инициативе и ты тут ни при чем, то как тогда я отслеживал его перемещения, да к тому же слышал разговор с профессором?

Лекарь хотел ответить, но его перебил громкий храп. Пока двое Хранителей беседовали, Скиталец допил настой и незаметно для себя уснул.

– Началось, щас будет рулады выводить, – хмыкнул в усы Лекарь.

– Может, растолкать его? Пускай идет в кровать и храпит там сколько влезет.

– Ага. Разбудишь, а он возьмет и не уснет потом. Будет вытьем своим нервы мотать. Нет уж, пусть лучше здесь храпит.

– Тоже верно, – сказал Крапленый и поморщился: Скиталец так громко всхрапнул, что зазвенело в ушах. – Ты мне так и не ответил, – напомнил он Лекарю.

– Это вышло спонтанно. Я даже не думал, что так получится. Когда ты привел Балабола, я хотел оказать ему медицинскую помощь и на этом распрощаться, но потом подумал, что он может принести пользу. Я вживил микропередатчик со встроенным маячком в один из швов на лице парня. Оставалось дождаться удобного момента и довести дело до логического конца.

– Идея хорошая, ничего не скажешь. Но я вот что понять не могу. Откуда у тебя передатчик? И как ты узнал о нападении на исследовательский центр Шарова?

– Передатчик мне достался от одного из эсбэушников. Его, кажется, Александром звали. Фамилия Дегтярев. Я нашел его на болотах тяжело раненным в голову. Можно сказать, с того света вытащил. В награду за спасение он рассчитался тем, что у него было с собой: специальным пистолетом и тремя маленькими дротиками к нему. Внутри каждого дротика маленькая емкость с плавающим в физрастворе передатчиком. Когда игла втыкается в тело, физраствор под давлением впрыскивается под кожу, а вместе с ним в организм человека попадает устройство слежения и прослушки. Я не стал пользоваться пистолетом. Просто вонзил дротик в рубец шва и вживил в Балабола передатчик.

Лекарь откашлялся, разом допил почти остывший травяной чай и продолжил:

– А насчет нападения я так скажу. Конкретно о том, что налет произошел, мне доподлинно было неизвестно. Я догадался, что случилось нечто серьезное, когда не получил очередной весточки от своего человека на базе. Около семи лет назад на меня стал работать один из лаборантов профессора. Единственному сыну его любимой сестры не могли помочь на Большой земле. Парень медленно умирал от опухоли головного мозга, а врачи беспомощно разводили руками. Убитая горем мать попросила брата помочь. Тот обратился ко мне, не надеясь на чудо. Я сумел поставить мальчишку на ноги, попросив взамен ежедневно слать мне короткие сообщения о происходящих на базе событиях. Естественно, лаборант согласился. Подумаешь, черкнуть пару строк каждый день. Это ведь даже не шпионаж. Просто короткий отчет о проделанной учеными работе.

– Ну ты даешь, – покачал головой Крапленый. Подумать только, он столько лет знаком с Лекарем, а только сейчас узнал, что его друг способен на такие авантюры. Внезапно он вспомнил о выдвинутом профессором ультиматуме, и на его лице появилось выражение легкого испуга. – Надеюсь, к раку у Балабола ты не имеешь отношения? Только не говори, что это твоих рук дело.

Лекарь с хитринкой в глазах глянул на приятеля. Свет от горящей под потолком керосинки отразился в стеклах круглых очков. Крапленому показалось, что в зрачках Лекаря заплясали дьявольские огни.

– Естественно, никакого рака нет. Зато есть главный врач Киевской ЦРБ. В свое время я переслал ему контрабандой сотни ценных в медицинском отношении артефактов. Если бы не моя помощь, он никогда бы не сделал головокружительную карьеру и до сих пор работал бы простым хирургом. От лаборанта я узнал, куда профессор отправил кровь и пробы тканей Балабола на анализ. Через верных людей попросил главного врача вмешаться в процесс и подкорректировать результаты в нужную сторону, не подменяя при этом биологический материал. Мало ли, вдруг Балабол сказал Шарову, какая у него группа крови. Зная о нежелании профессора огорчать людей плохими новостями, я полагал, тот будет тянуть до последнего с извещением о прибытии результатов и факт болезни вскроется в единственно верный момент. Что, собственно, и произошло.

– Однако, – выдавил из себя Крапленый и со смесью удивления и восхищения во взгляде посмотрел на Лекаря.

* * *

Из серверной вышли все вместе и до лестницы на первый этаж двигались одним отрядом. Потом их пути-дорожки разошлись. Профессор повел Балабола и Эврибади к выходу в главный корпус, а Комон вместе с ассистентом увлекли Лань и Потапыча к переходу в соседний пристрой. Тот самый домик на курьих ножках. С торца к нему примыкала железная лестница аварийного выхода. По ней группа планировала спуститься на землю и двигать напрямки к складу.

Перед тем как идти на первый этаж, Балабол глянул на уходящий в левое крыло пристроя отряд. Бледноликая луна скрылась за тучами, и в здании стало темно, как в глубокой пещере. Белый луч тактического фонаря военного сталкера кромсал тьму клинком джедая, тогда как слабенькие налобники Лани и Потапыча светились желтыми туманностями, едва справляясь со сгустившимся мраком.

Дима начал спускаться следом за профессором, краем уха улавливая постепенно затихающие шаги уходящей вдаль группы. Вскоре посторонние звуки окончательно растворились в ночи. Теперь он слышал только шум крови в ушах да стук подошв их маленького отряда.

В узкой кишке перехода к основному зданию идти стало легче. Облака частично выпустили луну из плена. И хотя призрачный лик ночного светила выглянул из темной вуали менее чем наполовину, проникающего сквозь окна серебристого света хватало с лихвой.

К корявым теням кустарников на стене прибавились косые, изломанные тени людей. Темные уродливые силуэты то и дело меняли очертания. Балаболу казалось, что тени вот-вот обретут объем и набросятся на них.

К счастью, кирпичный тоннель вскоре кончился, и пытка детскими страхами прекратилась. Правда, началось другое испытание. В просторном фойе путешественники сделали пару шагов и замерли, сжимая оружие в руках. Даже профессор.

Перед тем как уйти из серверной, ученый попросил пистолет у Эврибади и теперь подслеповато щурился, неумело держа «беретту» в правой руке.

Прямо по курсу, метрах в десяти, стоял облезлый «слепыш». Увлеченный обедом мутант не почуял людей. Негромко порыкивая, он рылся окровавленной мордой в наполовину выгрызенном животе какого-то бедняги. Судя по разорванному в клочья халату – бывшего научного сотрудника.

Балабол с Эврибади посмотрели на экраны ПДА. Еще три серые точки медленно передвигались по территории базы, но они были далеко от них и от меток второй группы. Лань с сопровождающими покинула пристрой и теперь быстро приближалась к комплексу из четырех расположенных вплотную друг к другу грузовых контейнеров, где находился склад обмундирования и арсенал.

Как только диспозицию врага уточнили, сталкер вскинул штурмовую винтовку с интегрированным глушителем и нажал на спусковой крючок. Тых! Оружие по-дружески толкнуло в плечо. В свете тактического фонаря было хорошо видно, как разбитый пулей череп мутанта брызнул обломками костей и выбитыми мозгами. «Слепыш» даже вякнуть не успел. Он грузно рухнул рядом с трупом, не так давно служившим для него обедом.

– И много их здесь? – свистящим шепотом уточнил профессор, проведя по морщинистому лбу дрожащей рукой.

– Еще трое. – Балабол хотел сказать о местоположении тварей, но Эврибади его опередил:

– Не беспокойтесь, профессор, они ближе к воротам. У нас все шансы пройти незамеченными.

– Тогда чего стоим? Надо быстрее идти в лабораторию, пока мутанты нас не учуяли.

Шаров торопливо зашагал к выходу. Балабол с Эврибади отправились за ним.

Словно по заказу, луна окончательно выплыла из-за туч до того, как группа ученого вышла на улицу. Фойе наполнилось мутным светом. С погашенными фонарями спутники профессора вышли на крыльцо. Старясь не наступать на стеклянное крошево, Олег Иванович, проводник и военстал спустились по широким ступенькам и перебежали под прикрытие грузной тени от продырявленного свинцом вертолета.

От резкого запаха керосина заболела голова, засвербило в носу. Чтобы не чихнуть, Балабол открыл рот и сильно потер пальцем переносицу. Краем глаза увидел, как Эврибади сделал то же самое. А вот профессору, похоже, все было нипочем. Он пер как танк к темнеющей в сорока метрах от края вертолетной площадки постройке из железобетонных панелей.

Балабол включил налобник сразу, как за спиной Эврибади закрылась дверь. Сталкер зажег прикрепленный к «энфилду» тактический фонарь. Подсвечивая дорогу профессору, они двигались к его лаборатории, что занимала все правое крыло построенного буквой П здания и была полностью лишена окон.

Как только троица оказалась в заставленном научным оборудованием помещении, Олег Иванович щелкнул выключателем. С потолка брызнул яркий свет люминесцентных ламп. Балабол зажмурился, а когда открыл глаза, увидел странное сооружение. Внутри установленных под углом друг к другу широких металлических обручей висела огромная клетка Фарадея. Ни тросов, ни железных цепей, поддерживающих в воздухе сетчатый куб, видно не было. Скорее всего, клеть левитировала в магнитном поле. Его создавали те самые обручи, что с тихим гудением медленно вращались по кругу, оставаясь при этом неподвижными относительно входа в клетку. Восемь расставленных вокруг загадочной конструкции стоек завершали композицию. К отполированным до блеска стальным подставкам под небольшим углом крепились толстые телескопические трубы, чьи шарообразные наконечники смотрели на крышу металлической клети.

Пока Балабол разглядывал телепортационную камеру, профессор подошел к пульту управления и защелкал по мигающим разноцветными огоньками кнопкам. Установка ожила. Гудение усилилось. Обручи ускорили вращение, по сверкающим хромом стенкам электродов зазмеились трескучие молнии.

В дверь громко постучали. Эврибади посмотрел на профессора, тот кивнул, и сталкер нажал на светящуюся красным кнопку слева от двери. Раздался щелчок электромагнитного замка, и стальное полотнище плавно повернулось на петлях.

Первым в лабораторию вошел Алексей. Следом за ним в помещение ввалились Потапыч с Ланью. Оба были обвешаны оружием, как новогодние елки игрушками, и вдобавок тащили набитые теплой одеждой, обувью, защитной экипировкой и боеприпасами сумки. Молодожены не стали переодеваться на складе, решив сделать это непосредственно перед отправкой в полярные широты. Комон замыкал процессию. Он тоже нес оружие и сумку с обмундированием, патронами и бронежилетом, но не для себя, а для Балабола.

Стоило близнецам оказаться вместе, они заняли пост у двери, прямо как в серверной. Ассистент вернул профессору ключ-карту. Олег Иванович сунул ее в карман и, пока экспедиционная группа готовилась к походу в Заполярье, провел краткий инструктаж:

– Энергия сквозь пространство передается посредством специального трансмиттера. Добраться до него можно как по земле, так и по системе подземных тоннелей. Я загрузил в ваши ПДА координаты энергоузла, так что не заблудитесь. Вы сразу увидите нужное вам устройство, оно похоже на большую подкову. Вывести трансмиттер из строя можно двумя способами. Первый – это взорвать его к чертовой матери, но нам этот вариант не подходит не только из-за отсутствия достаточного количества взрывчатки. Все-таки я ученый, поэтому категорически против неразумного разрушения результатов технического гения человечества. Второй вариант более подходящий, поскольку предусматривает временное, до десяти часов, отключение трансмиттера. Этого времени хватит, чтобы частично разобрать установку. Как только прекратится воздействие излучения на ноосферу, Зона в полной мере вернется в свои владения, и все станет как прежде.