Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

Дино говорил спокойно, но было понятно, что он с трудом сдерживает раздражение. Понятно, что ему прилетит в первую очередь. У него же в работе много итальянских проектов. Можно быть сколько угодно крутым и богатым, но ты не можешь жить в вакууме.

Чего-то меня реально занесло. Наверное, Лёша Мещерский проникся своим величием и совсем берега потерял. Я вообще-то, тоже живу в обществе. А если брать советскую действительность, то всё на тоненького. Что придёт в голову товарищам партократам, ещё неизвестно. Вдруг захотят наказать обнаглевшего хама? За работу в США я переживаю меньше всего. Материальная сторона здесь переборет любую идеологическую составляющую. Будут выжидать, пока в казну течёт постоянный зелёный ручеёк. А вот у «Прогресса» могут начаться проблемы. Закрывать не станут, уж слишком мы крупная рыба. А вот притормозить или запретить расширение вполне себе реальная перспектива. Телепроект у нас же отжали. Кто мешает покуситься на типографию и студию? Влиятельных товарищей, которые хотели бы видеть наше оборудование в своих ведомствах, хватает. Да и не в одной технике дело. Можно и на людей надавить по той же комсомольской или партийной линии. Вариантов на самом деле тьма.

Погулял, называется!

Эпилог

Картина маслом прямо из какого-нибудь фильма. Плотно прикрытые шторы не дают проникать в комнату солнечному свету и создают классическую интимную атмосферу. Обнажённые любовники, недавно закончившие очередной раунд, дополняют декорацию. Всё бы ничего, но на съёмочной площадке всё выглядит совершенно иначе, и софиты точно не дадут такого света. Придётся потом истратить уйму времени на монтаж. А у нас самый настоящий реализм во всей своей красе. Ещё и со мной в одной из главных ролей.

* * *

Телефонный звонок застал меня за составлением планов по завоеванию мира. Шучу, просто изучал новое штатное расписание с учётом глобальных изменений, ожидающих «Прогресс». Каплан с Солодовниковым упёрлись, что я должен всё это утвердить, дабы к ним не было претензий. Козлы! Мстят мне за разрушение привычной картины мира. Мол, мы теперь бегаем, будто ошпаренные, ты давай посиди за документами. Кроме расписания, других бумажек хватало и вникать в них надо, дабы однажды не оказалось, что объединение катится в тартарары. А ведь только вчера вернулся и жду реакции со стороны соответствующих органов. Поэтому весь на иголках и не могу сосредоточиться. И вдруг резкий звук пластикового монстра, нарушившего тишину.

– И долго ты будешь от меня бегать? – раздался голос в трубке, заставивший меня вздрогнуть ещё раз, – Детский сад прямо какой-то. Записывай адрес и дуй сюда, я уже здесь. Тридцати минут тебе точно хватит.

Не дав мне произнести и слова, собеседница повесила трубку. Размышлял я не более минуты и принял решение ехать на встречу. Всё равно проблему надо решать, и бегать от неё является глупой затеей. Хорошо, что мой водитель представляет определённое ведомство и обязан выполнять приказы. В противном случае пришлось бы выкручиваться, придумывать глупые отмазки и воспользоваться такси. Всё-таки сплетни мне сейчас совершенно не нужны.

До уютного дворика в Марьиной Роще мы доехали минут за двадцать. Мазнул взглядом по дому, определился с подъездом и вот я уже на втором этаже, давлю кнопку звонка. Дверь открылась сразу, и мне сделали приглашающий жест. Быстро оглядываю просторную прихожую, но взгляд то и дело останавливается на стоящей передо мной женщине.

За прошедшее время могло измениться многое, но только не этот ироничный прищур голубых глаз. Вот что делать? Я же прекрасно понимал, зачем сюда приехал и не в состоянии противостоять обаянию Светочки. Делаю шаг вперёд и обнимаю пытавшуюся отстраниться женщину.

– Мещерский, нам нужно о многом поговорить. Поэтому немедленно отпусти меня и идём в зал, – Капитонова пыталась быть строгой, но по учащённому дыханию понятно, что она сама сдерживается с трудом.

Нет уж. Хватаю её в охапку и тащу в совершенно иную комнату, там, где стоит заправленная двуспальная кровать. А далее очередное безумие, которого мне так не хватало. Форменное сумасшествие, с которым надо что-то решать. Оторвавшись от любовницы и немного отдышавшись, пытаюсь привести мысли в порядок. Но у Капитоновой на сегодня своя программа, от которой она не собирается отказываться.

– Скажи мне, Лёша. Ты действительно не знаешь, от кого я родила второго ребёнка? И каково это – идти по жизни будто ледоход, ломая или отбрасывая в сторону чужие судьбы как льдины? Использовал человека и можно о нём забыть, интересная позиция. Только уж больно подлая.

Блин, всё же так хорошо было! А если серьёзно, то непонятный упрёк. Я несколько раз предлагал Светочке прекратить отношения и рожать не заставлял. Догадаться от кого родившийся четыре месяца назад мальчик, тоже несложно, если вспомнить её намёки при нашей последней встрече. С мужем у Капитоновой давно всё грустно – у каждого своя жизнь, которая фактически не пересекается. Может, именно я стал причиной подобного разлада. И ситуация не доставляет мне никакого удовольствия.

– Что ты предлагаешь? – перевожу разговор к конкретике.

Оправдываться или клясться, что я не такой, никто не собирается. Оба люди взрослые и наш союз был добровольным выбором. Светочка переворачивается набок, натягивает сползающую простынь, и пытается что-то рассмотреть на моём лице.

– Почему мы не можем быть вместе? Я хочу жить с любимым человеком и, чтобы мой сын воспитывался родным отцом.

– То есть я должен бросить семью, а моего сына будет воспитывать чужой мужик? Или вообще станет безотцовщиной, – задаю ответный вопрос, – И почему мы не решили всё два или три года назад, когда твои желания были выполнимы? Ты же могла всё изменить в любой момент.

Представляю реакцию Ани на возможный развод и понимаю, что Толика я больше не увижу. Советское законодательство при любых раскладах на стороне женщин. Да и воевать с условно бывшей женой в сложившейся ситуации просто глупо. Дама она самодостаточная, ещё и с весьма крутым характером. Добром наши разборки не кончатся. А мне хватило ситуации с рыжиками, которые вообще ни в чём не виноваты, но страдают от разлуки. Повторения подобной истории я точно не хочу.

– Значит, я во всём виновата? – воскликнула Светочка, подпрыгнув на кровати.

Картина была завораживающая, так как её налитые груди колыхнулись вслед за телом. Последующая пощёчина была ответом на мою реакцию. Гневный взгляд буквально пытался пробуравить меня насквозь. Капитонова попыталась ещё, что сказать, но была прижата к койке, несмотря на сопротивление. Она даже пыталась кусаться, но меня было уже не остановить.

– Скотина! Опусти! Видеть тебя не могу! – гневные крики Светочки сначала перешли во всхлипывание, а затем в стоны.

Ну а как ещё гасить истерику? Тем более что моя подруга мадам весьма эмоциональная и без тормозов. За это и люблю. Или это просто страсть? Хотя, в быту у нас всё нормально, да и интеллектуально полный консенсус. Но вопрос о моих настоящих чувствах к этой необычной женщине я задаю себе постоянно. И ответа не нашёл до сих пор.

Чуть позже я вернулся к прерванному разговору. Ситуацию надо решать и поставить все точки над Ё.

– Свет, есть два варианта – расставание или наши отношения остаются в нынешнем виде, – накрываю пальцем пухлые губы, прерывая попытку возразить, – Ты сама всё прекрасно понимаешь. Не будем возвращаться в прошлое, но я предлагал тебе быть вместе. И не думай, что сейчас Мещерский хорошо устроился, имея под боком жену и любовницу. Если тебя посещают такие мысли, то вспоминай про вариант один. Но семью я бросать не буду.

Некоторое время тупо смотрю в потолок, рассматривая люстру, выкинув из головы все мысли. Наконец, Капитонова ответила.

– Это твоё решение, только я с ним мириться не собираюсь. Живи со своей монашкой, если так хочется. Только не смей более выкидывать меня из своей жизни. Ты мой и ничей другой! – не вижу Светочку, но чувствую, как она плотоядно оскалилась, – Я это говорила ранее и не собираюсь отказываться от своих слов.

Кто бы сомневался? Прожил спокойно год без особых треволнений, но, похоже, халява закончилась. Тут Светочка резко сменила тему.

– Как ты собираешься строить свой холдинг? – в голосе явно чувствовалась усмешка, – В кинематографе ты силён, с чем никто не спорит. Может, ваша музыкальная студия – интересная наработка, пока в стране нет сопоставимого оборудования. Но даже на радио и телевидении у «Прогресса» возникли проблемы. Придумать идею, не значит довести её до зрителей в удобоваримом виде. А про твои намерения самостоятельно печатать журналы просто смешно слушать. Вы даже типографию нормально запустить не смогли без товарища Капитоновой.

Здесь стервочка полностью права. Кроме нужных семейных связей, у неё мощный багаж знаний и прирождённый дар руководителя. Когда Светочка приступает к делу, то все начинают бегать и процесс сразу идёт. Именно она собрала мощную команду журналистов, которая затем отпочковалась от «Советской Культуры». Я же бился с ветряными мельницами, растрачивая время, и реального успеха добился только в кино. Надо признать, что как организатор, Капитонова в несколько раз сильнее меня. Она ещё и стратег отменный.

Может, «Прогресс» и забуксовал, потому что я сознательно отодвинул сию мадам? И насчёт кадров она полностью права. Где я буду искать грамотную команду журналистов? Зря я три года проявлял инфантильность и не стал бороться за эту женщину. Проблемы с мужем и семьёй были решаемы. Но Лёша решил пойти более простым путём, нашёл себе удобный вариант супруги и в итоге всё усложнил. Посвяти я Светочку в свои планы, то получил бы идеального соратника. Только Капитоновой я этого не скажу, так как реально не готов менять нынешний расклад. Многое уже заточено под жену, которая со временем вырастит в грамотного руководителя. А ещё тогда у меня был роман с Анитой, о которой я до сих пор не забыл. Терпеть такую конкурентку Света бы не стала. В общем, история не знает сослагательного наклонения и надо двигаться вперёд. Хреново, что мои наполеоновские планы входят в конфронтацию с личной жизнью. Да ещё и непонятное молчание, которое пугает меня гораздо сильнее вызова на ковёр к очередному начальнику.

– Присылай мне детализированный проект твоего холдинга. Может, подкину какие-то идеи. В любом случае, твой Солодовников – обычный исполнитель без особых талантов. Каплан – просто золото, но он на своём месте, – нарушила молчание подруга и без перехода сменила тему, – Моя фигура сильно изменилась после родов? Кстати, я занимаюсь специальной восстановительной гимнастикой и хуже предложила её нашим читательницам. Отклики последовали молниеносно и в огромном количестве. Может, лучше снять специальный документальный фильм? Надеюсь, что ты поможешь, ведь дело это нужное?

Окидываю взглядом аппетитное тело и провожу рукой по бедру, которое тут же оказалось на мне. Светочка – просто волшебница, так как привела себя в порядок за столь короткое время. Понятно, что у любой женщины есть послеродовые изменения. Но я особых перемен не заметил, разве что грудь стала немного больше. Кормит ли она ребёнка и где он сейчас спрашивать не стал. А вот о своих наблюдениях рассказал.

– Умеешь, ты Лёша, врать красиво, аж заслушаешься! Наверное, не одну наивную дурочку подобным образом очаровал, – с лукавой улыбкой произносит подруга, а затем палец с острым ноготком упирается в мою грудь, – Но документальный фильм ты мне снимешь. Это дело, решённое и обсуждению не подлежит.

Опять меня взяли в оборот и сразу на шею сели. И ведь не могу я ей отказать. Между тем поведение Капитоновой начали намекать, что хватит разговором и пора заняться совершенно иным делом. Я всегда за!

* * *

Уже в машине меня начали терзать сомнения – нужно ли мне всё это. Светочка, кстати, осталась в квартире подружки, дабы на вести порядок. Теперь надо озаботиться поиском жилплощадью для наших встреч, не на работе же это делать. Только это после очередного вояжа в США. Но только чувствую, что просто так меня не выпустят.

Дела стали напоминать снежный ком, и я уже начинаю сомневаться, что удастся их контролировать. Нет, положительно с кинематографом пора заканчивать в следующем году – уж слишком много он отнимает сил. С другой стороны, это неплохой доход и много иных преференций. А личная жизнь, которая стала похожа на какой-то абсурд, может стать ещё большей проблемой в будущем. В общем, я совсем запутался и надо привести мысли в порядок. Но как это сделать, если я живу в состоянии постоянного стресса?

Насчёт холдинга и участи я в его судьбе Капитоновой надо подумать. В принципе, именно она наиболее подходящая кандидатура на роль его руководителя. Другой вопрос, согласится ли она уйти из «Культуры»? И ещё более животрепещущий вопрос – как нам выстраивать рабочие отношения? Люди не совсем дураки и быстро поймут, в чём дело. Да и в перспективе возможно пересечение Светы и Ани. Этого мне точно не нужно.

Только главный вопрос, который меня сейчас волнует, что вообще будет с ТО «Прогресс», если абстрагироваться от личных проблем? Я вернулся всего день назад и настораживает это чувство неопределённости. Ни тебе вызовов к Романову или самой Фурцевой, никаких комиссий и прочих советских чудес. Чую, что это затишье перед бурей.

* * *

– Присаживайтесь, товарищи, – генерал указал четырём вошедшим офицерам на стул, и вытащил из стола папку.

Некоторое время в кабинете царило молчание, так как его хозяин внимательно вчитывался в печатные страницы. Наконец он поднял уставшие глаза на подчинённых.

– Андрей Геннадьевич, ты главный инициатор сегодняшней встречи, так что начинай. А то ты перепугал меня своей настойчивостью, – присутствующие скупо улыбнулись, зная «пугливость» Ивашутина.

– Я по проекту «Баюн», но в более широком смысле. Докладная записка вам передана и, мне кажется, что надо пересмотреть некоторые моменты, на которые обратили внимание аналитики нашего отдела. В стране начали происходить изменения, которые можно назвать структурными. И начались они с подачи моего подопечного, чьи идеи были нами полностью одобрены.

– Смещение товарища Суслова более подходит под иное определение. Всё-таки оно глобально не затронуло страну в целом. Да и новый идеолог, пока ничем особым не отличился, – резонно заметил глава пятого управления, – Здесь скорее надо говорить о хорошо проведённой операции с нашей стороны. То же самое, касается партийного контроля, вот здесь, изменения очевидны.

– Частично соглашусь с вами, товарищ полковник, – кивнул его зам, – Но вы же в курсе, что начали происходить трудно прогнозируемые события. Понятно, что ситуация внутри страны – не наша сфера ответственности, но мы её отслеживаем. Для того и создавался мой отдел. Так вот, начались какие-то странные шевеления среди республиканских партийных лидеров. Основная причина – это ситуация с Грузинской ССР и Ставропольским краем. Думаю, что на местах опасаются массовых проверок и готовятся к противодействию. То же «ставропольское дело» фактически замяли, ограничившись увольнением и исключением из партии нескольких человек, отдав под суд пару пешек. С грузинами сложнее уж очень неприятная открылась картина. Во что это выльется в итоге, трудно спрогнозировать. Слишком много желающих заработать на этом вистов, а с другой стороны, огромное количество недовольных.

– Мы всё это знаем, Андрей, – прервал рассуждения подчинённого Ивашутин, – Что ты конкретно предлагаешь?

– Надо более плотно отслеживать ситуацию. Как бы ни случился вариант 1964 года или более радикальный сценарий. Уж очень большие подозрения у нас вызывает поведение коллег с Лубянки, – криво усмехнулся докладчик, – Складывается впечатление, что им выгодна ситуация с созданием у населения негативного образа советской власти. Борьба с диссидентами и националистами всех мастей является фактической профанацией. То же самое касается злоупотреблений партийной номенклатуры. Мы пока досконально не разобрались в ситуации, но сам вектор достаточно опасен.

– Мне кажется, что ты слишком часто общаешься со своим подопечным, которому везде мерещатся заговоры, а всех высокопоставленных товарищей он считает вредителями, – поддел подполковника генерал, – В любом случае пусть твои ребята проведут более детальный анализ. С такими подозрениями не шутят. А теперь про наших баранов, вернее, одного персонажа. Удалось определить по его действиям, какие изменения ждут западную экономику? С золотом, кстати, у нас получилось отлично! Я недавно встречался с товарищем Косыгиным, и он выражал благодарность за создание канала работы со швейцарцами. Страна получила большую прибыль, и она будет только расти!

– Главное, чтобы никто не узнал про шашни с южноафриканцами, – хмыкнул начальник пятого управления, – Нам необходимо подготовиться к этому моменту.

– Кому надо всё знают. Скажем так, было принято решение переложить всю ответственность на нечистоплотных западных банкиров. Мы просто продаём своё золото по выгодной цене. Давайте вернёмся к твоему подопечному и его прогнозам, Андрей.

– По всем выкладкам и действиям, произведённым объектом, следующим товаром, который резко подскочит в цене, будет нефть. Потому он и протолкнул идею с нефтепроводом в Западную Европу. И предупредил, чтобы СССР не заключал длительных контрактов, а продавал сырьё по биржевым ценам. Причина предполагаемого роста цен пока неизвестна, но постараюсь выяснить её при следующей встрече. В любом случае страна получит дополнительный доход.

– Не тяни со встречей. Нельзя шутить с подобными вопросами. Если мы будем знать хотя бы примерную дату кризиса, то правительство успеет подготовиться. Нужные структуры уже работают над будущим отказом привязки курса доллара к золоту. И это хорошо, объект соизволил вовремя нас предупредить, – нахмурился Ивашутин, – Что касается нефти, то это не шутки. Речь идёт о стратегическом сырье, и здесь неуместны разного рода игры. И что там за шевеление у англичан?

– Наш подопечный наговорил лишнего, а британская пресса подняла шум до небес. Сначала дело касалось только кинематографистов, и вроде ситуация успокоилась. Но через некоторое время к скандалу подключились политики. Некоторые из них позволяют себе достаточно радикальную риторику, вроде запрета показа советских фильмов или разрыва всех культурных контактов между нашими странами, – ответил начальник первого управления, – Надо учитывать, что Великобритания в кризисе и там происходит противостояние правительства с профсоюзами. Отвлечь внимание простых людей, переключив их внимание на другое дело – старый и действенный метод. К тому же скоро выборы и политики с радостью уцепились за эту тему. В Италии тоже шум, так как наш герой оскорбил и тамошних режиссёров. Но скандал больше затрагивает творческие круги, и политики не касается.

– Он что идиот? На него же завязаны такие масштабные проекты! – воскликнул генерал, – Что за детский сад?

Немного помолчав и успокоившись, глава разведки произнёс уже более спокойным тоном.

– Как этот деятель вернётся провести с ним максимально строгую беседу. Необходимо выпотрошить его по полной – хватит этих игр в Мессинга! На кону стоит слишком многое, чтобы продолжать эту фантасмагорию. Уж слишком часто сбываются прогнозы объекта, а мы дали ему чрезмерное количество свободы. В общем, если «баюн» расскажет, что-то действительно важное, то закрываем его в СССР. Только после того, как он снимет кино в Америке, дабы не устраивать новый скандал. Хватит разводить политесы, речь идёт о безопасности страны! Как мы будем защищать объект, если он умудряется ссориться со всеми вокруг? Сначала собственные коллеги, затем идеологи и товарищи с Лубянки, теперь вот международный скандал. А Италия, вообще-то, одна из немногих дружественных Советскому Союзу капстран. Я даже подумать боюсь, какой разразится скандал у нас самих! Наверняка последует реакция МИДа и ЦК. И как мы будем прикрывать объект в этом случае? Что же, он сам выбрал такое развитие ситуации.

Александр Яманов
Режиссёр Советского Союза 6

Пролог

Генерал, не стесняясь зашедших подчинённых, провёл ладонями по уставшим и красным от недосыпа глазам. Он хотел попросить адъютанта принести ещё чашечку кофе, но решил, что этого напитка на сегодня хватит. А ведь на дворе всего одиннадцать утра, усмехнулся про себя Ивашутин. Только вчера его рабочий день закончился около двух ночи, а начался сегодня в семь. Такими темпами и до истощения недалеко. Поэтому – к чёрту этот кофе, уж лучше выпить чаю. Но выбор напитков – последнее, что волновало сейчас главу одной из сильнейших разведок мира. После затянувшейся паузы, хозяин кабинета посмотрел на небольшой бюст вождя мирового пролетариата, расположившийся между телефоном и набором для письма, а затем обратился к офицерам.

– Два дня я думаю исключительно о твоём докладе, Андрей. Хочу заняться другими делами, но не могу. Мысли постоянно возвращаются к «баюну» и его россказням. Полученные данные похожи на грандиозную мистификацию и чью-то грамотную провокацию. Пока я буду придерживаться данной версии, так как уж слишком много придётся проверять.

Зам пятого управления сохранял невозмутимый вид и просто слушал начальство. Подполковник сам был изрядно напуган, когда получил новую порцию предсказаний от своего подопечного. После фактического допроса, когда в ход пошли откровенные угрозы, Мещерский вдруг заговорил. При этом режиссёр явно не боялся. Он будто одновременно скинул с себя тяжёлую ношу и при этом издевался над куратором и стенографистом. Сука! Почему именно ему достался этот геморрой? Иначе назвать полученную информацию невозможно. А ещё Андрей понимал, что он теперь под особым контролем, и это навсегда. Молодой лейтенант, помогавший вести беседу, уже получил новое задание и отправлен куда-то на Урал в один из закрытых городов. Всё-таки на дворе 1971 год и ненужных свидетелей уже не устраняют. Хотя, насчёт собственной карьеры у подполковника тоже были большие сомнения.

Даже тот факт, что совещание проходило в специальном кабинете, полностью защищённом от всякого прослушивания, настраивал куратора на минорный лад. Да ещё их обычная группа сократилась до него и главы пятого управления, не считая шефа, конечно. Если уж сам Ивашутин прибег к таким мерам безопасности, то дело крайне серьёзное. А ещё глава ГРУ поверил в рассказ режиссёра, уж подполковник хорошо изучил начальника за долгие годы работы.

– Чего молчишь? – обратился к нему генерал, – Ты у нас наиболее близок к «баюну» и знаешь его лучше всех. Давай свой анализ с деталями, наверняка вы уже всё обсудили между собой. И мне интересны твои мысли о природе знаний, которыми обладает наш подопечный.

– По словам «баюна», информацию он получил из видений в середине 1966 года. Процесс этот длился несколько дней и более не повторялся. Далее, он постепенно проверял полученные сведения и использовал их в личных целях. Если принимать эту версию, то она вполне реалистична. Именно в это время объект резко изменился и стал совершать неординарные поступки. Не знаю, как насчёт кино – здесь сложно делать выводы. Только многие яркие действия нашего героя, вроде выставки плакатов, агитационная компания о вреде пьянства, внедрение нового вида гимнастики для женщин и необычные форматы телепрограмм – не его придумка. У прежнего Мещерского просто не было столь широкого кругозора. Но дело своё он сделал и привлёк к себе внимание властей, получив полную свободу действий. Отсюда же идут его познания в области коммерции. Для человека, далёкого даже от реалий советской экономики, обладание знаниями о структуре западного рынка и биржевых торгов, выглядит настоящей фантастикой. Я в мистику особо не верю, но здесь точно не провокация. Поэтому предлагаю пока отталкиваться от фактов.

– Андрей, давай более кратко и конкретнее, – перебил докладчика генерал.

– Моё предложение простое. Надо проверить всю информацию, озвученную «баюном». Его предсказания по золоту и росту ряда бумаг полностью подтвердились. В августе этого года президент Никсон отменил привязку доллара к золоту. Мы были к этому готовы и заработали хорошие деньги. Это стало возможно исключительно благодаря нашему подопечному.

– Он тоже неплохо озолотился! – усмехнулся молчавший до этого начальник пятого отдела, – Куда ему столько денег? Бежать за границу Мещерский не собирается и тратит на себя сущие копейки. Неужели все эти фантазии о создании специального фонда – правда?

– Павел Агафонович, давай по порядку. Продолжайте, товарищ подполковник, – генерал разрешающе махнул рукой.

– У нас достаточно информации, предоставленной «баюном», которую можно начать проверять уже сейчас. Предлагаю начать с потенциальных предателей, что является нашим профилем. Я долго вытягивал из подопечного данные, но он вспомнил только фамилии Калугин, Поляков, Гордиевский, Резун, которого почему-то называл Суворовым и неназванный архивариус, якобы скопировавший архив наших смежников.

После слов подполковника, Ивашутин некоторое время молчал. Затем тихо произнёс.

– Это очень серьёзные обвинения. Тем более, что доказать факт предательства быстро не получится. Придётся проводить целую операцию. Но я уже разработал план, с которым ознакомлю профильные отделы. Что далее?

– Одним из ключевых вопросов мне видится ситуация со здоровьем товарища Брежнева. Объект описал ситуацию в общих деталях. По его словам, медсестра, имя которой он не знает, начнёт передавать Главному психотропные препараты. Данные лекарства превратят генсека в овощ и помещают ему нормально управлять страной. Это произойдёт примерно через два – три года. Упомянутый человек действительно есть, её зовут Коровякова Нина. Некоторое время назад она стала личной медсестрой Леонида Ильича. Если верить второму утверждению «баюна», что Андропов метит в кресло главы страны, то я бы очень серьёзно отнёсся к появлению этой дамочки. По предварительному анализу, она внешне очень похожа на фронтовую любовь генсека – Тамару. В подобные совпадения я не верю.

Выпалив свои предложения, подполковник замолчал, ожидая вердикта начальства. Но оно многозначительно молчало, поэтому мысленно перекрестившись, Андрей Геннадьевич продолжил доклад.

– В рамках полученных сведений, совсем иное значение принимает создаваемый совместный советско-американский институт в Вене[7]7
  Международный институт прикладного системного анализа (The International Institute for Applied Systems Analysis) – Международный институт, созданный в октябре 1972 года в Австрии. Расположен в городе Лаксенбург, пригороде Вены. В СССР 4 июня 1976 года как советский филиал Международного института прикладного системного анализа был организован Всесоюзный научно-исследовательский институт системных исследований (ВНИИСИ, ныне Институт системного анализа РАН).


[Закрыть]. По словам объекта, данное заведение в будущем станет рассадником антисоветчиков и откровенных предателей. Если дать им волю, то, через какое-то время именно воспитанники института встанут во главе группировки, которая станет целенаправленно разваливать СССР. Понимаю, что подобные заявления попахивают шизофренией. Только если мы начнём детальную проверку, то надо внимательно отнестись к персоналиям, стоящим за продвижением столь странного проекта. Ими являются товарищи Андропов и Косыгин, а зять последнего – фактический организатор этого проекта.

– Думаю, что развал страны – форменная чушь! Какой-то сброд, состоящий из балаболов, не в состоянии нанести нам особого вреда, – скептически произнёс полковник Голицын.

– Согласен. Только вы не учитываете, кто в тот момент будет генсеком, – возразил Андрей своему начальнику, уже перестав бояться последствий сегодняшнего совещания, – А ещё «баюн» объяснил причину педалирования ставропольского дела. По его мнению, первый секретарь края и должен был стать человеком, разрушившим страну в будущем.

– Давайте возвращаться в более конструктивное русло. Хотя, как это сделать? Сплошная мистика, – произнёс Ивашутин, сделавший очередную пометку в блокноте, – Ситуацию со смежниками обсудим немного позже.

– Что касается предсказаний объекта о росте цен на нефть, то они пересекаются с очень негативными для нас событиям. Предсказатель уверен, что через полтора года разразится очередная арабо-израильская война, где наши союзники потерпят чудовищный разгром. Её итогом станет оккупация израильтянами Голанских высот и Синайского полуострова. Нашего подопечного подобные материи интересуют исключительно в рамках экономики, – усмехнулся подполковник, – Наиболее важным результатом конфликта Мещерский считает топливный кризис, который разразится в мире. Из-за закрытия Суэцкого канала, нефть подорожает в четыре раза. Именно этим объект хочет воспользоваться для сколачивания состояния.

– М-да! Воспитали на свою голову подобных субъектов. Интересы страны для него ничего не значат, – пробурчал Голицын.

– Объект полностью верит своим видениям и следует принятому плану, – пояснил его зам, – Он считает, что спасти страну от развала невозможно, но хочет снизить ущерб для жителей РСФСР. Не знаю почему, но другие республики, кроме БССР, он считает потенциальными врагами и паразитами. При достаточно жёстком давлении, нам не удалось до конца узнать его мотивацию. Пришлось довольствоваться полученной информацией, которой и так немало. Есть ещё несколько деталей о развитии техники, которые он описал без всякого понукания. Но в данный момент проверить их невозможно.

– Ты до сих пор считаешь, что нельзя было применять спецсредства при допросе? – спросил Ивашутин.

– Так точно! Объект – весьма странная личность. У меня сложилось впечатление, что он совершенно нас не боится, и выдал информацию шутки ради. Есть в нём некоторые черты, более свойственные психопату. Иначе мне сложно объяснить его мотивацию и поведение. Поэтому я считаю, что чрезмерное давление могло дать противоположный эффект. Сейчас режиссёр готов к сотрудничеству и обещает дополнить полученные сведения, если что-нибудь вспомнит. По словам режиссёра, информацию он получил выборочно, часто она не связана между собой и больше касается семидесятых годов. Многие вещи просто отложились в памяти, но всей полноты картины о будущем у него нет. А ещё объект утверждает, что своими действиями уже повлиял на будущее и ориентироваться надо больше на данные разведки. Года через два история может пойти по другому пути, и часть его гипотетических знаний о восьмидесятых годах станет неактуальной.

– Повторюсь, всё это напоминает какую-то фантасмагорию. Прорицатель-психопат, который пока не ошибался, при этом меняющий историю на наших глазах. Кому расскажешь – так именно меня сочтут сумасшедшим, – произнёс генерал, – Занесём в актив желание объекта сотрудничать. Хотя, мы многое потеряли, узнай некоторую информацию ранее. Какие у тебя планы на него сейчас?

– Насчёт временного фактора – не совсем согласен. Большую часть полученных сведений стало возможным проверить только недавно, или это вообще дело будущего. Что касается дальнейшей жизни режиссёра, в отношении него должен действовать запрет на выезд из страны. Возможны короткие командировки, но исключительно под нашим контролем. Внутри страны предлагаю оказывать ему всемерную поддержку и защищать от излишне неадекватных товарищей. Только предварительно необходимо провести дополнительный инструктаж, дабы предотвратить возможные конфликты режиссёра с чиновниками. Также все встречи объекта с иностранцами будут проходить исключительно в присутствии нашего сотрудника, которого мы внедрим под видом помощника. Это должен быть человек, знающий английский и французский. Получается золотая клетка, а наш герой привык к достаточно независимой жизни. Думаю, он должен понять нашу мотивацию. После проверки основных данных, предлагаю немного ослабить контроль. В конце концов, Мещерский приносит стране много пользы и его желание создать исследовательский центр – очень интересная идея с огромными перспективами. Главное – он зарабатывает деньги не для личного обогащения, что является основным фактором для решения его дальнейшей судьбы.