Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

Соавторы: Анна Рэй,Андрей Еслер,Андрей Болотов,Александр Яманов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 353 страниц)

– Воркуете, мальчики? – Мерилит грациозно впорхнула в дверь. – Ничего, что я без стука?

Королева лучезарно улыбнулась. Резкие перемены в ее характере разительно изменили и поведение. Если раньше в каждом жесте наследницы сквозили властность и высокомерие, то сейчас она была само смирение и кротость.

– Ваше Величество, – чуть склонил голову гоблин.

Бурбалка поперхнулся от неожиданности и закашлялся, одновременно пытаясь поклониться. Такая Мерилит ему нравилась куда больше. Он не отдавал себе в этом отчета, но как только перестали действовать ее суккубьи чары, она сразу стала привлекательнее. Антонио никогда особо не тянуло к женскому полу, но сейчас с ним происходило что-то странное.

– Все ли у вас хорошо, мои дорогие? – тихо спросила властительница. – Не испытываете ли вы в чем-то нужды?

– У нас все прекрасно, – поспешно заверил королеву Гарб. – Только нам нужна помощь в поимке и нейтрализации титана Минору, а также в поиске вашей сестры и нашего друга.

– Да, нас тоже беспокоит присутствие в наших владениях существа столь огромной мощи. К несчастью, мы совершенно не представляем, каким именно образом можно усмирить подобное создание.

– А ваша сестра? – спросил шаман.

– Хиенна может что-то знать, но после ее поспешного... – Мерилит на секунду замялась, подбирая слово, – отбытия в неизвестном направлении вместе с вашим другом, мою сестру, наверное, придется долго искать. Если кузина будет осторожна, то даже наша превосходная шпионская сеть обнаружит ее не сразу. Вторая наследница всегда умела прятаться.

Гарб тяжело вздохнул. Сначала Каввель, теперь Михель. Муфад’ала и Хиенну можно оставить за скобками, но их отсутствие тоже как-то тяготило. Кого компания потеряет следующим?

– Может быть, вы сможете поискать что-нибудь в обители знаний? – предложила королева, вопросительно глядя на Антонио.

– Где-где? – испуганно переспросил он.

– В библиотеке, – улыбнулась суккуба.

Парень немного смутился.

– Да я это, в вашей грамоте-то не силен, – зачем-то решил оправдаться Бурбалка.

– Большинство из нас и даже я тоже не в ладах с древними символами, – простодушно призналась Мерилит. – Зато мастер Ченвай хоть и был немного туманен на этот счет, как обычно, но говорил что-то про ваше магическое родство, скрепленное нерушимой клятвой. Мне кажется, должно получиться.

– Ну, если он так сказал... – нерешительно пролопотал человек.

Гарб подошел к Бурбалке и положил ему свою огромную лапу на правое плечо.

– Я верю в тебя, друг, – сказал шаман. – Поверь и ты в себя и свои силы.

– Постараюсь, – без особого энтузиазма сказал человек. – В конце концов, кроме меня, все равно некому.

– Мы очень тебя просим, – широко улыбнулась парню королева, глядя ему прямо в голубые глаза.

Юноша зарделся и кивнул.

***

Библиотека располагалась в другом крыле замка. Мерилит сама проводила компаньонов до входа.

– Тут мы вас покинем, – кокетливо подмигнула королева всем, кроме Гарба. – Знания наших предков к вашим услугам. Если что-то понадобится, спросите у смотрителя, а нас зовут дела.

С этими словами суккуба стремительно упорхнула, в буквальном смысле помогая себе сильными взмахами белоснежных крыльев.

– Такое чувство, будто она пока не привыкла ни к короне, ни к доброте, – досадливо поморщившись, произнес эльф. – Раньше она была как-то напористее, что ли.

– Смотри, как бы в ней не проснулась ее обычная жажда деятельности, – сдержанно прокомментировал Гарб, открывая дверь и наклоняя голову, чтобы не удариться о притолоку. – Банальная интуиция… и опыт подсказывают, что даже благие намерения не всегда ведут к положительному результату. Особенно без должных навыков и умений.

Шаман первым вошел в обитель, бегло осмотрев пространство перед собой. Место перед входом освещалось единственным факелом, горящим традиционным для этих мест синим пламенем. Гарб не был уверен, находятся они сейчас ниже или выше уровня земли, но отсутствие окон его не удивило. В темнеющей глубине виднелись ряды стеллажей с огромным количеством книг, рукописей, свитков и фолиантов. Количество пыли подсказывало, что все это богатство чистилось либо весьма нерегулярно, либо здесь вообще не слышали о таком способе ухода за источником знаний.

Гоблин показал остальным, что путь безопасен. За время пребывания в нижних планах осторожность утроилась как-то сама собой, и теперь даже в дружественном окружении внезапно подобревших пуутов давала о себе знать.

– Пригнись! – крик компаньонов сзади пробудил в гоблине рефлексы, накопленные его предками за сотни поколений.

Шаман без раздумий бросился на пол из розового мрамора. Над головой просвистело что-то острое и с неприятным звоном вонзилось в верхнюю часть дверного проема. Гарб вскочил на ноги и выставил щит мага. За его спиной тихонько присвистнул орк.

– Секир-башка, – коротко прокомментировал зеленокожий, с интересом рассматривая небольшой полумесяц из матово-серого металла, до середины вошедший в стену так, что наружу торчали только края. Орк потянулся к убийственной штуковине мечом, намереваясь выковырять ее на память.

– Не трогайте, ради всего-всего святого! – из-за стеллажей послышался взволнованный писк и раздались торопливые взмахи крыльев. – Там яд мэнгмума. Он даже волшебную-волшебную сталь пожирает!

Аггрх поспешно отдернул меч, уже почти коснувшийся цели. Перед компаньонами, шурша крыльями, возник знакомый зеленый имп. На сей раз на нем были очки с толстенными линзами. Они зрительно увеличивали глаза летуна, делая их похожими на два крупных шара.

– Таксин? – не теряя бдительности уточнил гоблин.

– Я это, это я! – корча забавные рожицы пропищал чешуйчатый пуут. – Прошу простить-простить за это недоразумение. Гости ко мне нечасто-нечасто заходят. Свои про ловушки знают... а вас, кстати, кто-кто привел?

– Новая королева, – буркнул Антонио, надсадно закашлявшись от пыли, взметнувшейся от развороченного косяка.

Ему в лицо брызнула каменная крошка, и только опять вовремя возникшая неосязаемость помогла избежать ранения.

– Ох, грехи мои тяжкие-тяжкие! – схватился за голову имп. – Не рассказывайте ей, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Королева была прям сама чистота, прям сама чистота и невинность... – пропел Адинук, – и однажды друзей она в склеп привела, в темный склеп, где ловушки и живность...

Имп издал смешок, потом схватился за живот и заверещал, корчась, словно в конвульсиях, от смеха.

– Повелительница совсем-совсем не ведает грамоты, – пояснил Таксин, все еще сотрясаясь нутром. – А я живность, я живность!

– Мы тут по делу, – сурово произнес Гарб, рассеивая щит и отряхивая новую мантию от пыли.

– Конечно-конечно, – немедленно согласился с ним зеленый бесенок. – Никто не заходит навестить старого Таксина. Никто-никто! Всем нужны книги! Только книги! Даже доброй принцессе!

– Часто Хиенна тут бывала? – поинтересовался Аггрх.

– Принцесса? – переспросил имп. – Часто-часто. Все время тут сидела, когда была в замке. Не люблю ее.

Адинук рыскал глазами по сторонам в поисках книг с поэзией. Он и сам с трудом понимал, как собирается читать на пуутском, но уже нацелился утащить книгу-другую. Втайне с ним был солидарен и Антонио, не собиравшийся уходить без какого-нибудь томика заклинаний.

– Потому что она стала злой, а ты подобрел? – уточнил эльф.

– Потому что она таскала-таскала у меня книги! – почти злобно пропищал имп с обидой в голосе, обнажая два ряда тонких, как иглы, зубов. – Раньше мне было все равно, а теперь неприятно-неприятно!

Антонио и Адинук опасливо покосились на оскал малыша. Книги вряд ли принадлежали непосредственно импу, но он, похоже, сейчас слишком серьезно воспринимал свою роль.

– Какие-какие фолианты вас интересуют? – опомнился смотритель библиотеки.

– Самые древние, наверное, – неуверенно откликнулся Антонио.

Гарб подтвердил слова человека кивком.

– Где есть хоть какое-то упоминание Минору, – добавил он.

– Так-так, запрос по критериям поиска, подождите-подождите минуточку, – закатил выпученные от усердия глазенки пуут, наполовину прикрыв их коричневыми кожистыми веками.

Компаньоны озадаченно переглянулись.

– Что это с ним? – спросил Аггрх, с интересом взирая на диковинного библиотекаря.

– Я мысленно перебираю все-все тома, которые могут вам пригодиться, – не прерывая своего занятия, немедленно отозвался Таксин. – Поиск займет некоторое время.

Компаньоны уважительно посмотрели на импа. Тот еще с минуту шевелил губами, а затем широко раскрыл глаза.

– Найдено четыре тысячи сто двадцать три фолианта. В каком-каком порядке желаете просматривать?

Антонио обреченно закрыл ладонями лицо. Гарб озадаченно почесал затылок, а Аггрх с Адинуком прыснули со смеху, глядя на страдания Бурбалки.

– Чтобы их прочитать, нужна прорва времени, а его у нас нет, – глухо сказал Антонио, заставив улыбки сползти с лиц друзей.

– Может быть, хотите как-то сильно-сильно сузить поиск? – предложил Таксин, устав махать крыльями. Он опустился на один из стеллажей рядом, свесил коротенькие ножки и принялся ими болтать. – Например, поиск по очень-очень ключевому слову или упоминанию исторического события.

– Подожди, – недоверчиво выпалил Гарб. – Ты выучил все книги наизусть?

– Так и есть, так и есть! – радостно подтвердил догадку имп, продолжая беспечно болтать зелеными чешуйчатыми ножками. – Все-все книги, от первой до самой-самой последней строчки!

Адинук и Гарб переглянулись в совершенном восхищении.

– А как давно ты живешь? – засомневался Аггрх. – Тут только читать пару сотен лет нужно, а потом все время перечитывать, чтобы не забыть.

– Не расскажу, не расскажу! – снова взлетел Таксин, показывая компаньонам липкий черный язык.

– Может быть, ты просто можешь порыться в памяти и рассказать нам все, что знаешь про Минору? – полюбопытствовал Гарб.

Не ответив, имп пару раз медленно перевернулся в воздухе. Адинук протер глаза и ущипнул себя: крылья бесенка в этом процессе вообще не участвовали. Наконец Таксин замер в воздухе головой вниз, сложил руки на груди и из-под полуопущенных век обвел компаньонов внимательным взглядом. В его глазах застыло нечто среднее между удивлением и торжеством.

– Вы хотите знать то, что знаю я или книги? – голос пуута был далек от того тонкого писка, которым обычно общаются импы, и звучал низко и хрипло.

– Мы хотим знать то, что знаешь ты, смотритель, – опередив всех, с поклоном сказал Антонио.

Таксин кивнул и, сделав мощный взмах крыльями, вернулся на свой насест.

– Хоть кто-то. Тогда знайте, смертные, что в этих книгах вам не найти нужных сведений, – имп был предельно серьезен вопреки расхожему среди пуутов мнению, что его вид на подобное не способен. – Да и ни в каких других тоже. Тогда и писать-то не умели еще толком.

Все непроизвольно подались вперед, но бесенок предупреждающе вскинул руку и покачал из стороны в сторону вытянутым указательным пальцем семипалой ладони.

– Не подходите, то была не последняя ловушка, – ухмыльнулся он. – Да и я не просто так летаю.

– Напомните мне накрутить хвост этой забывчивой негодяйке Хие... то есть Мерилит, когда мы ее снова увидим, – вполголоса пробормотал Антонио.

– У нее вроде как нету, – усомнился в угрозе Аггрх.

– Я найду, – пообещал человек и вдруг улыбнулся своим мыслям.

Рожа орка на мгновение перекосилась: никак малец нацелился увести у него из-под носа королеву. «Нет уж, дудки. Это мы еще поглядим, дружок». После Хиенны зеленокожему отчаянно хотелось доказать, что он еще ого-го, а вовсе не стареющий ловелас, которому бес в ребро вселился.

Явно услышавший обоих имп заулыбался, снова обнажая жутковатые зубы-иглы.

– Не вините девушку слишком строго, – сказал Таксин. – Откуда ее величеству знать, как тут все устроено, если она здесь с рождения не появлялась? Молодежь не любит учиться, школу и ту прогуливают, всеобщий не зубрят... Слушайте же...

Глава 24

«Идущий дойдет, ищущий найдет, а знающий расскажет».

– Таксин, самый старый имп

Маленький пуут устало облокотился на стопку книг и как-то сразу внезапно постарел. В его чуть прищуренных глазах за толстым стеклом линз смутно угадывалась тысячелетняя мудрость. В тусклом освещении было дело или в том, что он перестал корчить забавные рожицы, но каждый из компаньонов вдруг осознал: этот забавный малыш прожил больше, чем они все вместе взятые. Насколько именно больше, было непонятно, но уж точно не одну тысячу лет по меркам их родного мира.

– Я видел его падение своими глазами, – потускневшим голосом произнес Таксин.

Адинук немедленно извлек из своего заплечного мешка перо, чернильницу и свиток, чтобы закрепить на пергаменте столь удивительный рассказ. Становилось похоже, что старый пуут сейчас пустится в воспоминания об очень отдаленных событиях. Гарб поймал себя на том, что поддакивает словам демона.

– В те далекие времена наши боги еще были богами, а мой народ не был созданиями, внушавшими других расам ужас внешним видом, – с грустью произнес старик и добавил с хриплым смешком, – разве только воинственностью.

Никто не решился прервать наступившую паузу, во время которой имп собирался с мыслями.

– Да, были боги в наше время, – ухмыльнулся своим воспоминаниям Таксин через некоторое время.

Адинук старательно скрипел пером, записывая все слова рассказчика, но неожиданно для себя вывел рифмованное продолжение «могучее, лихое племя» и так увлекся рифмоплетством, что забыл о демоне напрочь.

Тем временем старик продолжил, и остальные компаньоны нити повествования не теряли.

– С частью истории про низвержение в Бездну вы, вероятно, знакомы, – утвердительно произнес Таксин. – Все же знают, как злобные отвратительные демоны напали на добреньких милых смертных, потому что не хотели, чтобы добренькие перестали воевать. Мало кто знает и помнит, почему это произошло. А я вам расскажу. Это все трюки Минору. Его любимый фокус – поменять добро и зло, да еще хаос и порядок местами. Раньше даже какая-то пословица была про это. Эх, не та память стала. Вот книги помню, а это не помню.

Аггрх не мог сказать, что страдал отсутствием интереса, но грозивший затянуться надолго рассказ и мрачная атмосфера подземелья навевали на орка дремоту. Он особо и не старался сдерживать зевки. После каждого Антонио бросал на Аггрха неприязненные взгляды. Человеку тоже хотелось спать, но важность момента вынуждала делать над собой усилие.

– Ладно, – не стал вдаваться в подробности пуутского фольклора имп. – Если коротко, то этот гад стравил всех нас со всеми вами. А потом, когда нас затолкали в Рахэн-ди, как последних злодеев, пришел издеваться. Тут-то ему рога и обломали.

– Хиенна говорила, что он считается прародителем пуутов, – осмелился прервать рассказчика Гарб, пока имп переводил дыхание.

– Принцесска, – презрительно выдавил из себя Таксин. – Начитаются книжек и думают, что все на свете знают. Да в этих томах больше половины такого вымысла, что нарочно не придумаешь! Нет, если он кого и прародил, то расу-другую на Лумее, хотя никто не знает, как он туда пробрался. С некоторыми пуутами еще до низвержения были у него какие-то шашни, но далеко дело не зашло. Его гнусное нутро сразу вылезло наружу, и он начал всех перекраивать шутки ради. Ему хиханьки да хаханьки, а у нас постоянные беды от его козней были.

– А что можете сказать о пророчестве про него? – спросил Антонио.

– «История падений богов и небожителей», том пятнадцатый, глава одиннадцатая, третий абзац сверху, – без запинки доложил смотритель. – Автор пророчества неизвестен, поэтому веры ему особой нет.

Гоблин нахмурился. Неужели ненадежный источник – все, что у них есть?

– Значит, мы пришли к тому, с чего начали? – расстроился Гарб. – Мы почти ничего не знаем.

– Это нормальное для вас смертных состояние, – скрипуче хихикнул пуут. – Минору остановит рука смертного, как же! Боги его не остановили, а рука смертного остановит.

– Пока смертный не остановит его руку, – машинально поправил Гарб.

– Да нет же! – обиделся Таксин. – Я всегда цитирую верно.

– Так Хиенна говорила, – возразил Аггрх, зевая во весь рот. – И тоже нас поправляла.

Имп хотел было возмутиться, а потом хлопнул себя по лбу.

– Вот я старый дурень. Точно ведь, принцесса в своих покоях хранила контрабандные книги, которых не сыскать в этом хранилище. Я их, значит, не читал и содержимого не знаю.

– Без нее нам туда сейчас не попасть, – вздохнул Антонио, с теплотой вспоминая чувство безопасности, за последнее время испытанное только в покоях Хиенны.

С тех пор как Меридиана едва не выпила все его жизненные силы, он стал чересчур беспокойным и отчаянно цеплялся за любую возможность вернуть душевное равновесие.

– А зачем? – искренне удивился Таксин. – Все, что вам нужно, вы уже знаете. Раз есть вторая версия пророчества, значит, схожие видения были у двух разных прорицателей. Это почти гарантирует, что пророчество сбудется.

– Уже сбылось, – сухо указал на неправоту импа гоблин. – Разве что пока не полностью.

Пуут зажмурился и поцокал языком.

– Я точно старый дурень, и правда ведь! – сокрушенно сказал он. – Давайте лучше вернемся к рогам, по которым кое-кто получил. Итак, Минору спустился в Бездну, чтобы поглумиться над нами. Рахэн-ди тогда еще состоял всего из одного или двух слоев. Появлялся гад этот в разных местах нового мира, весь такой неуловимый и недосягаемый, издевался над всеми, кто был поблизости, разжигая еще большую злость в груди пуутов. Подталкивал нас к войне хотя бы с марами, а лучше вообще со всеми. Как, позвольте спросить, если единственное место, куда мы могли попасть напрямую – это первый круг Эльжахима?

– Сдается мне, он своего-таки добился, – пробормотал Бурбалка.

– А? Что? – встрепенулся Таксин. – Значит, не повезло ему однажды – чистая случайность. Перемещался-то он в пространстве хаотично, и угодил аккурат в конюшни самого Иблиса. У единорогов как раз брачный сезон в то время наступил. Ох и крепко его тогда жеребцы лягали! Я сам видел. Он, конечно, тоже многих задавил, силен ведь был безмерно. Мы совсем оторопели и не лезли туда. Потом он взял и просто – пуф! – лопнул, когда его вожак рогом-то пощекотал. Вот такие дела.

Гарб запустил пальцы в шевелюру, напряженно работая головой.

– Погодите, погодите, – гоблин массировал свои оттопыренные уши и шею, пытаясь выдавить из них все время ускользавшую мысль. – А почему он не смог от единорогов сбежать, как от всех остальных?

– Кто его знает, – вспорхнул с насиженного места смотритель. – У Кхинь кхунов вся сила в хвосте была, у единорогов, само собой в рогах. Волшебные они у них. Может, множество таких рогов в одном месте... Будете его ловить, договаривайтесь с лошадками, раз уж Кхинь кхунов всех перебили. И вот еще что: он хоть и хаотичен по своей природе, но все-таки слишком предсказуемый.

– Спасибо вам, уважаемый! – поклонился Антонио.

– И я благодарю, – очнулся от творческого приступа Адинук. – Хоть и не помню, за что.

– Не за что! Совсем-совсем не за что! Зовите, если захотите почитать или поболтать... – пропищал имп, возвращаясь в привычный образ неутомимого шутника и болтуна, с привычным верещанием уносясь в глубины библиотеки.

Не решившись задерживаться в полном ловушек месте, компаньоны спешно покинули негостеприимную обитель знаний.

***

– Что думаете, друзья? – спросил орк по пути назад.

– Мне кажется, нужно сначала найти Михеля и Хиенну. – заметил Гарб. – С ними у нас будет больше шансов.

– Хиенна умела договариваться с единорогами, – вспомнил Адинук. – Они ее слушались и точно не любят минотавров, как селедка не любит молоко.

– А ты что скажешь? – обернулся зеленокожий к Бурбалке, но того рядом не оказалось. – Га-а-арб! – не своим голосом заорал орк, предчувствуя недоброе. – Найди его срочно! Если этот потомок самки ворга отправился один к королеве, я не знаю, что я с ним сделаю!

– Э-э-э, я попробую, – ответил гоблин, недоумевая по поводу последней части высказывания зеленокожего.

Шаман не был уверен, что поисковое заклинание сработает, но все равно попытался. Уроки Антонио и несколько усердных тренировок все же помогли. Малюсенький светящийся лунным светом клубочек упал на пол и стремительно покатился обратно в подземелья, оставляя за собой полоску медленно исчезающего свечения.

– За ним, – махнул лапой гоблин, и трое оставшихся компаньонов рванули следом.

Клубок долго петлял по коридорам, пока друзьям не стало ясно, что приближаются те самые ворота, ведущие в святая святых замка. Аггрх, вспомнил про стража, затормозил первым и жестом призвал сделать то же остальных. Крадучись, компаньоны вышли из-за угла.

Открывшаяся картина надолго отпечаталась в памяти очевидцев. Антонио, наверное, что-то перепутал и вышел из портала прямо возле сорванной створки. Квви не замедлил этим воспользоваться, и теперь исполинский демон вовсю изливал душу смертному.

– …вот я им читаю стихи, а они все визжат и визжат, – как раз в этот момент сказал шипастый пуут.

Антонио отчаянно извивался всем телом, зажимая при этом нос. Он пытался вырваться из удерживающего заклинания, но омерзительное зловоние лишало его остатков сил.

– Я ведь честно стараюсь, мне обидно, что никто слушать не хочет. Тебе еще почитать? – спросил Квви, не обращая внимания на попытки смертного.

Загорелое лицо парня исказилось гримасой ужаса и посерело. Истошный крик прорезал высокие своды подземелья. Гарб оценил обстановку. Он начертал в воздухе когтем треугольник, затем круг и произнес контрзаклинание:

– Удаан джааду утао!

Заклятие спало, и Антонио ползком попятился в сторону компаньонов. Аггрх бросился к нему, обхватил за талию и вынес наружу.

– Куда же ты, друг мой? – укорил их опечаленный Квви. – Вот так всегда. Уходят и не прощаются.

Всю дорогу обратно паренек трясся, как осиновый лист. Вслед компаньонам еще долго летел стихающий плохо рифмованный шепот, перемежающийся всхлипываниями и словами о недооцененном гении.

***

В голове все еще звучал голос Аггрха, устроившего выволочку человеку. «На кой ляд ты туда поперся? Я бы еще понял, если б в спальню королевы, но к этому-то страшилищу зачем?»

На самом деле Антонио про Квви, конечно же, и не думал. Просто охранная система замка вывалила его из портала вместо сокровищницы прямо в гости к этому графоману-переростку, будь он неладен. Хорошо хоть его тоже проняли проделки Минору, и пожирать нарушителя демон не стал, предпочтя психологические пытки или, как он сам считал, задушевную беседу. А ведь такой хороший план был: прихватить побольше предметов первой необходимости, спрятать их в местном Шеоле, пока не понадобятся…

Грустный укоризненный голос Гарба вторил орку: «Жаль, что ты так и не понял, о чем мы с тобой говорили». Антонио и без нотаций все осознал и стыдился своего поведения, но воровские привычки не дали ему просто так взять и пройти мимо бесхозно лежащих груд полезных и совершенно не проклятых чаров. «Я ж для всех старался, и вообще это случайность!» – хотелось крикнуть парню, но он лишь молча шел, потупив взгляд.

Адинук единственный счел происшествие забавным.

– Еще раз пойдешь? – тихо спросил эльф, улучив момент, когда никто не слышал. – Я с тобой!

То ли барду тоже не давало покоя шило в одном месте, то ли он всерьез вознамерился вызвать Квви на поэтический поединок. Учитывая легкое безумие эльфа, остроухий даже имел шанс на победу. Бурбалка яростно замотал головой в ответ. Не хватало еще отхватить паршивыми виршами сразу с двух сторон.

«Я вам всем покажу, на что я способен! Спасу вас всех когда-нибудь, вот что я сделаю!» – подумал человек. – «И тогда вы наконец начнете воспринимать меня всерьез. Кстати, интересная мысль насчет спальни».

***

– Как все прошло? – почти без интереса в голосе поинтересовалась королева, на секунду оторвав взгляд от вороха свитков и бумаг, когда стража распахнула перед компаньонами двери.

Столик с причудливым орнаментом, за которым сидела суккуба, был целиком вырезан из отполированной кости какого-то крупного животного. Лицо пууты цветом не уступало желтизне материала стола, заваленном грудами документов. Прекрасные черты исказились от мук. Казалось, королева совсем не рада свалившимся на нее обязанностям.

– А как… – не нашелся что сказать Гарб, указывая на документы.

Рассказ Таксина о неграмотности повелительницы явно не соответствовал действительности.

– Крылья, – успокоила его Мерилит, сразу догадавшись о причине удивления. – Я не знаю эти письмена, но понимаю их смысл. Возможности королевы очень велики.

– Нужно искать единорогов, – сообщил все еще немного бледный Бурбалка, пытаясь заглянуть в бумаги.

С виду это были то ли донесения, то ли докладные записки.

– Милые зверюшки, – краешком губ улыбнулась Мерилит. – Только к себе никого не подпускают...

– А мы на них уже катались, – невежливо перебил суккубу Адинук.

Чуть раскосые глаза королевы широко распахнулись от удивления.

– Вы это серьезно? Они же дикие и очень агрессивные! – протянула она. – Был случай, когда эти чудесные лошадки в буквальном смысле затоптали до смерти карсуна в полном расцвете сил, а я вообще не представляю, что способно окончательно убить столь живучее существо. Даже если карсуна расплавить и по чуть-чуть выливать на камни в разных концах Рахэн-ди, он со временем восстановит форму и приползет мстить обидчику. А того несчастного уже несколько сотен лет никто не видел.

– Мы ездили на них с Хиенной, – подтвердил Антонио, продолжая вглядываться в донесения.

Мерилит проследила за направлением его взгляда, тяжело вздохнула и провела ладонями по лицу, словно вытирая пот.

– Соседи угрожают вторжением, – сказала она, меняя тему. – Слухи о нашем... состоянии быстро дошли до них. Нам грозит вечное рабство. Рахэн-ди не прощает доброго нрава – это считается слабостью.

– У вас сильная армия? – обеспокоенно спросил Аггрх.

– Недостаточно, чтобы отбить нападение, – с горечью произнесла королева.

– То есть помощи по борьбе с Минору можно не ждать? – уточнил Гарб.

– Скорее, это нам бы стоило спешно искать союзников, – печально кивнула суккуба. – Но и это еще не все проблемы. Мастер Ченвай сообщил, что наши ловцы больше не могут собирать души смертных. Без их Дэ мы обречены: йаамы питаются моей магией. Без внешней подпитки я быстро ослабею, а без них...

Антонио непроизвольно сделал шаг вперед и участливо положил руку на крыло Мерилит. Аггрх хотел остановить наглеца, но передумал, решив последить за реакцией королевы. Монаршая особа дернулась, но больше от удивления.

– Ой! – поспешно попытался убрать руку сконфуженный Бурбалка.

Вместо ответа пуута жадно вцепилась в конечность смертного пальцами обеих рук.

Гарб с удивлением заметил, что пальчики королевы оканчиваются аккуратными и совсем человеческими ноготочками, а вовсе не длинными уродливыми демоническими когтями, как обычно. Привычных рожек на лбу тоже не было.

– Неужели не чувствуешь? – томно спросила пуута.

– А? – покраснел Антонио, но руку вырывать не стал. – Перья под рукой чувствую, пальцы еще мягкие, а че?

– Ты наполняешь меня силой, дорогой! – королева задышала часто и глубоко.

Ее глаза прикрылись, по телу пробежала судорога. Наконец девушка встала и повернулась к ошарашенному Бурбалке, закрыв их обоих от остальных компаньонов. Раздался громкий звук поцелуя.

– Нет! – Гарб одним прыжком преодолел расстояние, отделяющее его от Мерилит.

Крылья резко сложились, обдав шамана волной благоухания. Аромат защекотал ноздри, будоража кровь и навевая приятные воспоминания. Гоблин в растерянности отпрянул. Антонио стоял немного смущенный, но целый и невредимый. Парень часто-часто моргал. На его губах играла шкодливая улыбочка человека, которому только что пообещали райские кущи, но не после смерти, а прямо здесь и сейчас. Бурбалка до сих пор ощущал аромат дыхания и крепкое прикосновение пухлых чувственных губ цвета спелой вишни к его губам. Пахло цветущей лавандой, благоухало ароматом липы и еще чем-то волнительным и зовущим.

Королева тоже выглядела немного смущенной, и орк сходу понял, что все его планы пошли прахом. Вцепиться от отчаяния себе в волосы и рвать их прямо тут при всех помешала только гордость.

– Но ведь поцелуй суккубы убивает любого смертного! – выпалил Гарб, осматривая человека, не иллюзия ли тот. – Хиенна рассказывала.

– Именно, – подтвердила Мерилит, сладко потягиваясь, подобно кошке. – Только, если вы еще не заметили, я больше не суккуба.

– А кто? – подозрительно осматривая королеву со всех сторон, спросил Аггрх, не показывая, как ему сейчас обидно.

Пуута указала на крылья, место, где были рога, и продемонстрировала пальцы.

– Если судить только по внешним признакам, то я...

– Ангел во плоти! – с восхищением закончил за нее Адинук, лихорадочно, словно боясь не успеть, делающий пометки в своем дневнике. – Служитель богов!

– Настоящий архетипичный селестиал, – констатировал Гарб.

– Богиня, – прошептал Антонио.

Его так раньше не целовали. Он бы никогда и никому в этом не признался, но до сих пор его вообще никак не целовали. И это нежное прикосновение вскружило смертному голову. Он хотел еще и немедленно, а она подмигнула и украдкой послала еще один манящий воздушный поцелуй еле заметным движением чувственных алых губ. Как же прекрасны ее смоляные волосы на фоне белоснежных крыльев и алебастровой кожи, как великолепны жемчужины зубов, как изящны движения тонкого стана, как восхитителен маленький аккуратный носик. Бурбалка поймал себя на том, что начал мыслить образами из поэм Адинука.

Мерилит обвела всех взглядом. В ее глазах плясали озорные искорки.

– Я теперь тивада. Мы были такими раньше, до изгнания! Выгляните наружу!

К окнам можно было и не подходить: некогда вечно багровое небо вдруг ни с того ни с сего окрасилось в пронзительный голубой цвет. Подул легкий ветерок, и до компаньонов донесся свежий воздух, начисто лишенный запаха серы. Запахло свежестью весеннего утра, иголками соснового бора, медоносными травами и недавно прошедшей грозой.

– Смотрите! Смотрите! – закричала Мерилит, и все поспешили увидеть чудо своими глазами.

За стенами замка до самого горизонта простирались золотые с прозеленью поля и изумрудные леса. Где еще недавно река несла вязкую бурлящую жижу коричневого цвета, теперь протекал удивительно чистый и прозрачный ручей.

С десяток пуутов подошли к воде и озадаченно смотрели на это необычное явление, не в силах понять, что происходит. Один из них – шарообразный монстр, утыканный иглами со всех сторон, поскользнулся на крутом берегу и неуклюже плюхнулся в воду, взметнув множество брызг. Его отчаянный рев прервался, когда чудовище полностью погрузилось в ручей.

Удивлению его соплеменников не было предела: наружу вынырнуло уже вполне гуманоидное существо: высокий и немного полноватый мужчина в самом расцвете сил, с курчавыми черными волосами, правильными чертами лица и немного смуглой кожей. Тело его тускло, но вполне различимо, светилось. Цвет свечения напоминал небеса над головой, но казался куда более насыщенным – не то синим, не то фиолетовым. Мужчина сошел бы за человека или эльфа, если бы не чересчур высокий рост да все те же маленькие наросты на лбу, некогда бывшие рогами.