Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

– Не важно, салаги! – дракон пританцовывал от восторга. – Наша взяла, якорь мне в глотку!

Крыльев на его спине больше не было.

– Воздуха! – тихим шепотом попросила Хиенна, теряя сознание.

Михель успел подхватить суккубу на руки и бросился к выходу. За ним поспешили и остальные: уж очень любопытно стало, какие перемены миру принес их воплощенный замысел.

***

Плато Тхирабшунг, пять минут после рассвета

– Ноги Иблиса! – Квимиаль после страшного землетрясения первым поднялся на свои четыре лапы и одним из первых заметил перемены.

Из образовавшихся повсюду расселин в скалах выползали сотни ящеров самых разных цветов и оттенков: красные, оранжевые, ядовито-зеленые, грязно-серые и даже черные… Их свирепый вид и количество не сулили ничего хорошего.

Издалека размеры тварей оценить было сложно, но навскидку самая мелкая достигала тридцати колен или доброй сотни лумейских футов. Первые драконы уже расправили перепончатые крылья, и воздух загудел под их мощными взмахами. Взошедшее солнце ласкало лучами длинные змеиные тела, отражаясь от брони из чешуек и слепя замерших от зрелища демонов.

Пууты запрокинули головы в небо, очарованно следя за маневрами ящеров. Те же азартно гонялись с ветром наперегонки, словно это был их первый в жизни полет, и пока ни на что не обращали внимания. Каждый из них парил, сложив вдоль тела четыре крепких лапы под брюхом и вытянув вперед длинную тонкую шею. Оная заканчивалась небольшой почти прямоугольной головой, с продолговатой, сужающейся к краю пастью, полной зубов. Впалые бока крылатых гигантов давали прозрачный намек, что очень скоро их обладатели начнут поиски пищи.

Один из драконов – кроваво-красный красавец с песочно-золотистым отливом чешуи – стремительно пронесся мимо и издал протяжный горловой рык. Он летел низко прямо над армией Квимиаля, высматривая что-то внизу. Из его зубастой пасти, струились колечки дыма, на выдохе превращаясь в маленькие фонтанчики пламени.

Генерал успел заметить, что весь хребет ящера покрыт гребнем из шипов, по форме похожим на пирамидальные крыши домов в столице первого слоя. Каждый шип был темнее остального тела и состоял из сотен отдельных острых чешуек, торчащих в разные стороны. Длинный хвост оканчивался треугольным костяным наростом. Квимиалю вдруг вспомнилось, что некоторые из них ядовиты.

Дракон зашел на второй круг и спикировал вниз, выставив вперед две задние лапы. Обе конечности имели по четыре пальца. Рептилия растопырила их и выпустила наружу огромные серповидные когти. Ящер стремительно пронесся над пуутами, выхватил из их рядов отчаянно заверещавшего пишаака и зажал его между торчащим назад длинным пальцем и тремя передними.

Пуут и не думал сдаваться. Пишаак вытянул длинные передние лапы и попытался разжать лезвия когтей, впившихся в его тело. Дракон негодующе рыкнул и, изловчившись, с размаху вонзил в спину демона свой хвост. Хищник продолжил набирать высоту, а маленькая хвостатая тушка скрылась в пасти зверя, взорвавшись напоследок ярким снопом искр. Ящер недовольно заворчал, как будто в проглоченном блюде оказалось слишком много специй. Ощутимого вреда взрыв ему не причинил. Сверху на головы товарищам съеденного посыпались маленькие обгоревшие чешуйки.

– Портал! Портал! Полслоя за портал! – испуганно крикнул тхан, но заклинатели уже сотворили по пространственному окну каждый для себя.

Четверо из пяти даже успели в них нырнуть, а пятого сцапал когтями еще один налетевший дракон.

– Занять круговую оборону! – завопил в отчаянии полководец.

Он понимал, что выстоять горстке его солдат против такого количества могучих волшебных тварей невозможно, а бежать некуда, но все же собирался продать свою жизнь подороже. Странное видение на секунду затмило разум Квимиаля: он в облике могучего крылатого воина разит огненным копьем древнего гигантского ящера. Помотав головой, тхан отогнал наваждение и зарычал. Его рык подхватило тысячи три глоток – больше воинов не осталось.

***

Горы Твамкланг, десять минут после восхода солнца

– Что там происходит, друзья? – слабо спросила Хиенна, придя в себя. Голова девушки покоилась на груди Михеля, и монах гладил ее по рыжим волосам между рожек. – Что мы натворили?

Адинук осторожно заглянул в долину и похолодел от увиденного. Драконы на Лумее если и водились, то давно вымерли. Предания гласили, что и в других мирах их давным-давно повывели. Здесь же далеко внизу армия пуутов безжалостно истреблялась огромной драконьей стаей. Ящеры кружили над сбившимися в кучку демонами и по очереди пикировали вниз, почти всякий раз унося в когтях трепыхающуюся жертву.

Несколько попыток закончились для чешуйчатых гадов плачевно, но общий счет был явно не в пользу пуутов. Спасала поредевшую армию только устойчивость к огню, присущая всем демонам. Сколько драконы их ни поливали жарким пламенем, пууты только просили еще, ненасытно высасывая на лету живительные горячие струи.

– Эх, какой скорбный день! – прошептал эльф, пытаясь нащупать лук.

– Происходит рождение нового порядка из хаоса Рахэн-ди! – громко и торжественно объявил Минору, враз переместившийся на скалу довольно далеко от выхода из пещеры, оказавшись в недосягаемости даже для стрел Адинука. – Вот и еда для моих детишек появилась точно по расписанию, как я и планировал. Благодарю вас за неоценимую помощь. Я так доволен, что готов сохранить ваши жалкие жизни. Выбирайте мир, куда вас отправить. Думаю, вы захотите вернуться на Лумею, но мало ли.

– Разве наш уговор уже не действует? – прокричал обеспокоенный Гарб.

Минору нежно погладил рога, слегка наклонив голову.

– Наш что? – удивленно переспросил древний. – Разве я что-то обещал?

– Ясно, – ледяным тоном сказал гоблин, прищурил глаза и принялся напевать молитву Бирканитре.

Древний расхохотался. Над его головой пролетела пара драконов, обдав всех запахом гари. Их яркая угольная чешуя чернильными кляксами выделялась на фоне лазурного неба, заставляя смертных неосознанно вжимать головы в плечи. Оба проревели что-то нечленораздельное на драконьем. Минору задрал голову и рыкнул в ответ, приветствуя свои порождения.

– Не трудись, дитя Бирканитры, – ласково сказал он, вновь обратив внимание на смертных. – Ты надолго лишил свою праматерь сил. Она ничем тебе сейчас не поможет.

Шаман впервые за долгое время окончательно потерял самообладание. Он в ярости отшвырнул посох и начал выписывать в воздухе пассы обеими лапами. Магии на этот раз ничто не помешало, и под местом, на котором только что стоял змей, взорвался небольшой вулкан. Минору, казалось, того и ждал. Древний возник за спиной у гоблина, обхватил его обеими руками и исчез вместе с добычей, прежде чем кто-то успел вмешаться.

***

Недалеко от плато Тхирабшунг, десять минут после восхода

– Это не Бездна! – сварливо упрекнула Муфад’ала серхенги, следя за файлакирами, строящимися в колонну для марш-броска. – Ты уверен, что координаты правильные?

В какой-нибудь армии смертных название ее чина звучало бы как тысячник или, скорее, тысячница. Командующих мужского пола называли «серхенг», но среди жахани такие встречались крайне редко, отдавая первенство в вопросах войны женщинам.

– Не помню я ничего толком, Рахимана, – огрызнулся краснокожий, совсем неподобающим для чиновника столь высокого ранга образом. – Может, тут так все и выглядело. По моим записям, это должна быть самая настоящая Бездна. Дыра, какую поискать, совершенно без следов цивилизации и населенная дикими тварями. Также все подтверждает общеизвестный факт, моя дорогая, что нам, кроме Бездны, никуда прямого входа нет. След от рабского ошейника разве не доказательство? Где еще жахани могут обратить в раба?

Общаться приходилось словами, а не мыслями. Зачарованные шлемы мешали передаче образов на расстояние, а снимать защиту не полагалось по инструкции в целях безопасности.

– Доказательство, – согласилась с доводом адамантовой крепости представитель аршидука. – Только со времен твоих записей тут кто-то неплохо поработал с рельефом и ландшафтом. Очень напоминает один из благословенных миров, не могу вот вспомнить, какой именно. Давно я их видела последний раз.

– Я тоже, – поморщился свеженазначенный алхаким[1] нового потенциального круга. – И пахнет тут так странно. Чем-то очень знакомым.

Серхенги осмотрела окрестности и остановила взор на построенных войсках. Элита из элит, полк бессмертных воительниц в тускло-серых латах стоял, готовый по первому взгляду Рахиманы или ее начальника подавить любое сопротивление пуутов на пути аршидука, а заодно и алхакима к могуществу и славе.

Обычные войска Эльжахима довольствуются простой кольчугой и традиционным коническим шлемом, способным выдерживать удары когтей. Большего от них и не требовалось в рядовых стычках с пуутами. Доспех элиты был полным, закрывая все части тела от ударов, но достаточно гибким и легким, чтобы не сковывать движений. Рифление и гофрирование во многих местах добавляли зачарованному металлу прочности, а наложенные чары даровали защиту от стихийного воздействия.

Даже шлемы сделаны почти полностью закрытыми, хотя дышалось в них всегда легко благодаря действию специальных заклинаний. Особый восторг у серхенги всегда вызывали латные ботинки, не только защищающие копыта, но и позволяющие не терять равновесия почти в любой ситуации. Такая защита давала серьезное преимущество в бою, хотя и стоила неприлично дорого. В этот раз аршидук сразу увидел потенциальную выгоду и раскошелился.

– Есть мысли, в какую сторону нужно выдвигаться? – спросила Рахимана.

– Туда, – махнул рукой с недавно сделанным маникюром в сторону гор Муфад'ал, специально снявший латную перчатку, чтобы все могли видеть аккуратные чистые коготочки. – Там было много мыслей, и почти все панические. Это нам на руку. Идем пешком, не привлекая внимания магией.

***

Шеольный мир в районе гор Твамкланг, время не имеет значения

Вырваться не получилось: руки древнего держали крепче тисков. Гарб напряг мускулы еще раз, и едва не оказался раздавлен.

– Вот, так хорошо, – швырнул его на леденяще-холодную землю Шеола Минору. – Здесь никто не помешает, так что дальше не пойдем.

Шаман в этом мире чувствовал себя почти как дома, но нахождение здесь во плоти все-таки еще не успело войти для него в привычку. Он приподнялся, удивившись легкости тела. Во время путешествий через шеольный мир вместе с Бурбалкой, они проводили тут не больше десяти секунд. Сейчас гоблин в полной мере смог воспринять блеклость красок мира духов, услышать завывания ледяного шеольного ветра и почуять запах тлена и разложения. Вонь казалась не слишком характерной для обители духов, но времени для выяснения ее источника не нашлось.

– Не дергайся, маленький, – предостерег Минору, сверкая фиолетовыми глазами. – Если ты вдруг уверовал в собственную неуязвимость, то помни: без посоха ты никто и звать тебя никак. Хотя кое-что полезное в тебе все же есть. Уж не знаю, как ты заполучил искру такого размера, но она мне очень пригодится. Я сейчас ее достану, и мы навсегда попрощаемся.

Гарб понял, что имеет в виду дракон, и коричневые волосы на загривке поднялись дыбом от ужаса.

– Ты не посмеешь! – прошептал гоблин, трясясь как осиновый лист.

Теперь он понимал, что ему ничего противопоставить такому могущественному противнику.

– Еще как посмею, – сверкнул фиолетовой молнией между рогами змей в обличье минотавра. – Так, посмотрим. Если сделать надрез вот тут, то ее можно извлечь через…

Древний рывком сдернул рога со своей головы, и они немедленно обернулись в ручищах боевой секирой. Черная кровь потекла по его голове, но он даже не подумал обратить на это внимание. Гарб увидел, как огромное сверкающее лезвие занеслось над ним, и зажмурился. Не почувствовав боли, он удивленно приоткрыл свои желтые глаза с вертикальными зрачками и посмотрел наверх.

Дракон все еще стоял с занесенным лабрисом и тяжело дышал. Кровь продолжала струиться по бычьей морде. Щеки титана покрылись запекшейся черной массой, а глаза светились красным. Рука дрожала от напряжения, но никак не могла опуститься.

– Пока смертный не остановит его руку, – вспомнил Гарб.

– Что ты там вякнул, самозванец? – прорычал дракон, пытаясь левой рукой вырвать секиру из правой. – Думаешь, тебе поможет какой-то смертный?

– При всем неуважении, – с достоинством ответил гоблин. – Кто-то сам говорил, что чем больше пытаешься отсрочить пророчество, тем быстрее оно сбывается.

– Что?! Что в нем такого было? – натужно заревел Минору, делая рывки левой рукой.

Правая упорно не поддавалась.

– Я бы даже сказал, два пророчества, – охотно сообщил Гарб, приходя в себя. – Или две версии одного. Два в одном, так сказать. Это все уже не важно. Важно только то, что тебе сейчас придет конец. Не знаю, правда, от моей лапы, или еще кто-то поможет.

С этими словами шаман принялся колдовать. Пускай он без посоха, но волшебства в нем все еще хоть отбавляй благодаря мантии. И по неподвижной и беззащитной цели очень тяжело промахнуться.

Минору попытался переместиться, но его копыта будто приросли к месту.

[1] Губернатор (гад.)

Глава 33

«Мне довелось заметить, что некоторые боги – те еще мрази. Хорошо, что они бывшие».

– Адинук, светлый эльф

Где-то на границе между частями Шеола

Дорогу закрыло неожиданное препятствие. Только что стены не было, и вдруг она возникла из ниоткуда. Тонкая и не такая прочная, как остальные, но с каждым мгновением становящаяся все более непробиваемой.

– Вперед, пока еще не поздно! – тень быстро проделала в пространственной материи дыру и устремилась в нее.

Последний рывок дался легче предыдущих, и тень осталась довольна. Со времени своего появления, она почти сумела стать собой прежней. Прежним. Даже часть памяти о прошлой жизни вернулась. С каждым пройденным барьером его сила росла. Рос аппетит, нарастало и желание отомстить.

– Сейчас бы пару вкусных духов, – мечтательно прошелестел он, но не стал задерживаться и устремился вперед быстрее ветра.

Мысли о еде затмевались ощущением, что цель уже совсем рядом. Полный стоп!

– Это он! – мстительно воскликнул Аин, тень брата Каввеля, и бросился на ничего не подозревающую жертву. – Смерть братоубийце!

***

Шеольный мир в районе гор Твамкланг

Гарб решил не изобретать что-то замысловатое, а ограничиться простым и проверенным огненным шаром, но вдруг осознал, что не может его сотворить.

Технически, каждое заклинание творится умелым сплетением какого-нибудь природного элемента и Дэ. Самые могущественные маги способны соткать сеть из двух-трех стихий. Так Гарбу неплохо удавался вулкан, состоящий из земли и огня. Однако, если не наносить простых силовых ударов, даже для самых элементарных заклинаний огня требовался хоть какой-то его источник неподалеку. Поблизости такового не оказалось.

Гоблин зарычал. Вокруг много воздуха, но эту стихию Гарб всегда обрабатывал с трудом. Земля? Можно попробовать, но что?

«Если сейчас убить Минору, то и с Каввелем можно попрощаться навсегда», – вдруг подумал Гарб. – «Ай-яй-яй!»

– Каввель! Ты слышишь меня? – позвал он с надеждой.

Упущенную возможность спасти друга гоблин бы себе никогда не простил.

В ответ с губ Минору сорвалось глухое мычание. Смертный внутри дракона, похоже, слышал прекрасно, но полностью перехватить контроль над телом не мог. Шаман заметался в поисках решения.

Будь в лапах посох, гоблин бы непременно огрел им древнего по макушке. Разумеется, прошептав для начала молитву, чтобы подействовало наверняка, пускай и с неизвестным результатом. Однако посох остался в Рахэн-ди, или какой там мир получился после злосчастного ритуала. Как добыть Каввеля из Минору без вреда для первого Каввеля? Гарб даже не представлял.

Налетевший сверху вихрем плотный сгусток тени прервал пантомиму.

– Х-с-с-с! – донеслось до шамана.

С этим шелестящим звуком тень бросилась на перводракона, а Гарба едва не вывернуло наизнанку от тошнотворного запаха гниющей плоти. Древний надрывно закричал, едва порождение Умбры коснулось его плоти, и завалился набок. Лабрис отлетел в сторону. Гоблина же охватил ступор: теням не место в Шеоле, даже по соседству с нижними планами. Духи из его племени рассказывали про тень, но шаман считал, что речь всегда шла о Бурбалке.

Пришелец потянул к упавшему титану ниточки, могущие сойти за руки, и присосался ими к кровоточащим ранам на месте рогов. С каждым глотком энергии, тень все больше становилась похожей на минотавра, а Минору все больше терял плотность.

– Пусти! – с усилием открывая рот, произнес дракон. – Оба ведь сдохнем.

Каввель внутри, кажется, осознал правоту древнего, и отпустил. Минору мгновенно руками сбросил отростки тени со своей головы и сразу же боднул противника лбом. Сгусток тьмы отпрянул, и древний нанес уже магический удар. Гарб внутренним зрением увидел, как Минору начал поглощать обидчика, не только возвращая свою энергию, но и впитывая чужую.

– Выметайся! – зарычал перводракон, и исторг из себя пиратского капитана.

Гарб замер, с нарастающим восторгом глядя, как от тела Минору отделяется дух, быстро принявший форму минотавра. Он со свистом отлетел подальше и стремительно начал обретать плотность. Полностью материализованный Каввель в полете сделал кувырок. Ловко приземлившись рядом с лабрисом, он подхватил его и немедленно развернулся к Минору.

– Ты мне тоже сразу не понравился, крыса ты сухопутная! – возрожденный пират сделал пару пробных взмахов секирой, проверяя, все ли в нем готово к бою. – А ты еще подавишься тем, что проглотил.

Гарб радостно вскрикнул, и минотавр поприветствовал шамана наклоном головы.

Древний стоял, тяжело дыша. Его облик теперь меньше напоминал человекобыка и больше походил на проглоченную тень. Буйволиные рога снова торчали из черепа, но стали темнее ночи, а между ними изредка проскакивала искра абсолютно черного цвета.

– Двое на одного теперь? – наконец смог произнести Минору. – Думаете, вы мне ровня, мальки кальмарьи? Я вас просто... Да что за невезение такое? Это ж надо умудриться одного пирата поменять на другого.

– Попробуй! – дерзко ответил Каввель и побежал к титану, гулко стуча копытами по холодной земле Шеола.

Как ни был быстр минотавр, но дракон оказался проворнее. Он просто переместился в сторону. Видимо, проглоченная тень ему совсем не мешала двигаться в отличие от предыдущего пленника. Гоблин вышел из ступора и тоже принялся колдовать.

«Так, надо использовать землю», – подумал он. – «Что же выбрать?»

Завалить противника грунтом? Он перемещается для этого слишком быстро. Каменные шипы отпадают по той же причине. Каменная кожа? Только если на себя. Землетрясение? Так можно всех убить, а Минору просто телепортируется. Окаменение!

Гарб наконец выбрал заклинание и начал выделывать пассы лапами. Вот только чем изощреннее колдовство, тем больше на него требуется времени. Для наложения окаменения требовалось хотя бы секунд тридцать. Минору не предоставил такой роскоши.

– На тебе! – нанес он хлесткий удар снизу в челюсть гоблина.

Недоплетенная магическая сеть рассыпалась горсткой оранжево-зеленых искр. Гарб еще падал, а древний уже подскочил к минотавру и издевательски легко всадил кулак ему в печень. Рогатый воин взревел и попытался достать дракона секирой. Минору легко отпрыгнул и затанцевал вокруг противника, не позволяя дотянуться до себя и не спуская глаз с валяющегося шамана.

Гарб едва не потерял сознание от первого же пропущенного тумака и растянулся на шеольной земле в полуобморочном состоянии. Здесь она была мягче камней на плато в материальном мире, но все равно вышло жестковато. Более выносливый Каввель стойко держался минут пять, но надолго его тоже не хватило. Минотавр пропустил сильный удар по затылку и потерял сознание.

– Вот и все, – отдышавшись, радостно рыкнул Минору. – Сначала один, потом второй.

Вокруг ослабленного ударом Гарба начали расти кристаллы соли. Выглядели они в точности, как и в мире плоти. «Откуда здесь соль?» – недоуменно посмотрел по сторонам гоблин, но так и не нашел источник заклинания. Внутреннее зрение показало, что магия совсем не та, к которой привык смертный. Минору плел заклинание вообще без Дэ. Источник его силы был другим – он не призывал элемент, он творил его из ниоткуда!

Соль быстро разрасталась, начиная накрывать гоблина сверху своеобразным куполом. Когда наружу осталась торчать только голова, титан задумался.

– Может, без секиры попробовать? – произнес он вслух, обращаясь сам к себе. – Пожалуй, стоит.

Ловец духов попытался пошевелиться, но соляные кандалы надежно сковывали движения.

«Вот теперь точно конец», – подумал он с грустью.

Титан просто неподвижно стоял, а от Гарба к нему потянулись светящиеся нити. Божественная искра покидала гоблина и медленно перетекала в бога, лишенного ее тысячелетия назад. Тело гоблина начало съеживаться и уменьшаться в размерах, а древнего увеличиваться и приобретать черты, характерные для драконьего племени. Кожа его начала покрываться чешуей, руки удлинились и заострились в локтях. Шея тоже стала длиннее, а на ней проступило подобие шипастого гребня.

– Полундра! – вдруг белугой заорал Минору, пытаясь стряхнуть с себя десятка три юрких и очень цепких существ. Присмотревшись, Гарб с удивлением увидел в шеольном сумраке знакомые морды.

– Звоносл? – удивленно пробормотал гоблин. – Мирзиск? Зелва? Вы мне помогаете? Откуда вы тут?

– Как положено… нормальным мертвым гоблинам, мы… живем в мире духов, – ответил брату Звоносл, прерываясь на то время, пока Минору делал очередную попытку сбросить надоедливую мелюзгу.

Духи гоблинов впивались призрачными когтями и зубами глубоко в тело падшего бога, и все его попытки проваливались.

– Колдуй! Где твой посох? – прокричал Мирзиск. – Мы его так долго не удержим!

Минору принялся кататься по земле, и духам пришлось несладко, хотя хватки они не ослабили.

– Вызови его! Позови по имени! – подсказал шаману кто-то из сородичей.

– Ну, конечно! – Гарб хотел бы хлопнуть себя по лбу за то, что сам не догадался, но соль все еще сковывала ему лапы. – Гобмобом, явись на мой зов!

Чар не замедлил появиться, пускай не собственной персоной, а в виде шеольной проекции. Хоть здесь он и не разговаривал, но сразу же доказал, что все еще разумен, и двумя ударами раздолбил соль вокруг владельца. Выждав, пока Гарб поднимется, посох втиснулся шаману в ладонь и требовательно затанцевал. Гобмобом не ощущался плотным, но его осязаемость не вызывала сомнений.

– Да, дружок, – согласился гоблин. – Давай покажем ему, из чего сделаны дети Бирканитры. Услышь меня великая Праматерь…

Гимн-молитва произвел на духов поразительный эффект. Они заметно подросли, отчего Минору сразу потерял равновесие и упал, подминая под себя часть напавших призраков. Остальные принялись с остервенением рвать титана на части. Гарб подрос вместе с ними почти до шести футов. Великанская стать осталась для него в прошлом, и волшебная мантия волочилась по земле, оказавшись немного не впору.

Тело древнего конвульсивно встрепенулось, и темная вспышка расшвыряла всю гоблинскую рать в стороны. Минору поднялся и гулко заговорил. Каждое слово отзывалось в воздухе эхом, а выглядел он снова минотавром.

– Я пришел только за Каввелем, – произнес потусторонний голос с тихим шелестом, и до Гарба дошло, что слова исходят вовсе не от дракона.

Вселившаяся тень взяла верх над обессиленным и израненным титаном.

– Отдай мне предателя, и я пощажу их! Отдай мне братоубийцу! – добавил фантом в теле Минору, протягивая темные щупальца сразу ко всем сородичам Гарба.

Гоблины отчаянно заверещали, узнав отправившую их в ад тварь. Никто из них не успел избежать хватки порождения Умбры.

Шаман взглянул на друга, лежащего без сознания, перевел взгляд на вопящих от ужаса соплеменников и зарычал не хуже дракона. Посохом не дотянешься – расстояние футов тридцать. Магией бить долго и рискованно.

– Минору... аррригаурандар! – с трудом выговорил он, боясь ошибиться хоть в одном звуке.

Этого хватило, чтобы тело титана неподвижно застыло. Древний все еще сопротивлялся и охотно отозвался на свое имя.

– Пока рука смертного не остановит его, – процитировал с ухмылкой гоблин и метнул в дракона посох, как копье.

Гобмобом хоть и не был остро заточен и сбалансирован, но прилетел прямиком в лоб Минору. Теневые щупальца тут же вспыхнули яркими зелеными кострами и осыпались пеплом. Загорелось и тело дракона.

– Нет! – зарычал падший и исчез в клубах смрадного сизого дыма.

Посох самостоятельно вернулся в лапы Гарба, и шаман нежно погладил резную поверхность древесины. Гобмобом потерся о шерстку гоблина в ответ.

– Ну вот, а говорил, тобой драться нельзя, – с усмешкой произнес Гарб, пытаясь определить потери среди призрачного воинства.

Выяснилось, что никто серьезно не пострадал, и только Каввель все еще не пришел в себя.

– Стоп, какая еще рука? – запоздало удивился гобхат и недоверчиво посмотрел на свои ладони. – Лапа же!

***

Плато Тхирабшунг, разгар нападения драконов

– Так, источник запаха нашелся, – елейно произнесла Рахимана, глядя на бойню в долине впереди. – Я весьма счастлива, собрат алхаким, что ты привел нас в это место. Не кажется ли тебе, что, когда вон те милые ящерки покончат с пуутами, они еще не будут достаточно сытыми и займутся нами?

– Кажется, – смущенно буркнул Муфад'ал. – Предлагаешь поспешное тактическое отступление?

– Ты велик в своей мудрости, собрат алхаким, описывая спасительное бегство столь красивыми словами, – из-за шлема было невозможно понять, какое у серхенги в этот момент выражение лица, но произнесено все было совершенно серьезным тоном. – Прикажешь настроить портал домой?

– Если в такой ситуации ты не в состоянии принять правильное решение сама без прямого приказа, то…

– Обижаешь, повелитель, – хмыкнула дьяволица в зачарованных доспехах. – Пять попыток уже сделали, пока ты тут любовался побоищем.

Муфад'ала словно ужалил песчаный горихвост.

– П-п-попыток? – задрожала его нижняя губа.

Рахимана молча кивнула и оперлась обеими руками на длинный меч, воткнутый в каменистую почву. По оружию периодически пробегали зеленоватые всполохи, а камень возле лезвия зашипел и начал плавиться. Описание катастрофы не нуждалось в словах.

– Что мы еще можем предпринять? – робко спросил жахани.

Из-под забрала золотистого шлема не было видно лица, но серхенги позволила себе его представить и презрительно скривилась.

– Ты же алхаким этого круга, – напомнила Рахимана, пожав плечами. – Командуй. Мы готовы умереть за дело Эльжахима, но лично я предпочла бы пожить еще хотя бы пару тысяч циклов.

Муфад'ал сглотнул и затравленно посмотрел по сторонам. Темный густой лес справа казался едва ли не опасней драконов впереди и бурной реки позади. Влево уходила неширокая горная тропка, теряющаяся в туманной дымке.

– Я сгоняю туда на разведку, – махнул рукой алхаким. – Вы затаитесь здесь. Можете даже окопаться, если получится. В бой вступать только для самозащиты.

Серхенги слегка склонила голову в знак подчинения. Даже такое подобие решимости со стороны вчерашнего библиотекаря ей нравилось больше, чем его обычное поведение. Все-таки она ожидала от такого начитанного жахани большего. Хотя бы знания тактики и стратегии, что ли. Неужели он не читал учебников по военному делу?

***

Горы Твамкланг, разгар бойни

Хиенне стало хуже. Михель, позабыв обо всем на свете, усердно молился Вседержителю, стоя на коленях, но исцеление все никак не наступало. Мог ли Део отвернуться от своего служителя в наказание за нечестивый ритуал? Человек даже не желал думать о такой возможности. Не тот ли самый Создатель сам даровал ему силу на подобное? Михель продолжал неистово молиться несмотря ни на что. Или, прервался он на мгновение, это наказание за запретную любовь? Гнев потихоньку нарастал в монахе.

– Может быть, дело в любви? – вдруг осенило человека. – Конечно!

Он принялся покрывать поцелуями лицо и руки возлюбленной, жадно впился в ее посеревшие губы своими. Это тоже не помогло, и приунывший монах вернулся к молитвам. Они пока еще давали хоть какую-то надежду.

Аггрх с Адинуком искоса поглядывали то на поле боя, то на друзей, не зная, что предпринять. Все вокруг окутывал довольно плотный слой облаков и тумана, но кое-что виднелось в просветах.

Ящеры до поры не обращали на компаньонов особого внимания. Через какое-то время одного из хищников отклонило от курса мощным порывом ветра. Лимонно-желтая туша в попытке выровняться сменила направление полета и понеслась прямо на Адинука. Змеиные глаза широко раскрылись, когда дракон увидел соломенноволосого барда. На морде читалось мечтательное «давненько я не едал свежей эльфятинки». Ящер вытянул вперед задние лапы и выставил вперед чудовищные когти, каждый из которых мог бы проткнуть барда целиком.

Адинук быстрым движением отшвырнул в сторону котомку, сорвал с плеча лук и извлек из колчана стрелу. Левую сторону ему прикрывала отвесная скала. Аггрх выхватил мечи и занял позицию справа от товарища в надежде успеть приложиться по вражине, если стрелок промахнется или стрела не причинит вреда. Дракон видел все движения добычи, но не придал им значения. От жертв его отделяли считанные секунды полета, а их жалкое оружие не способно справиться с его непробиваемой чешуей и древней, почти безграничной мощью.

Острое жало стрелы вошло в брюхо прямо в стык между чешуйками. Неглубоко, ведь кожу дракона просто так не пробьешь. У ящера вдруг все начало расплываться перед глазами. Он уже не видел, как орк с эльфом бросились прочь от падающего прямо на них тела. Стофутовая туша прочертила брюхом по скале, зацепилась за края широкой ямы, сделала сальто и полетела вниз с противоположной стороны площадки, закидав все вокруг прочной чешуей лимонного цвета.

Орк с кряхтением отлепился от базальта и поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. В кожаном нагруднике прямо по центру зияла прорезь с неровными краями. Из дыры во все стороны торчала пакля разодранного поддоспешника. Адинук покачал головой, слегка морщась от занывшего после выстрела места перелома.

– Ты цел? – спросил он.

– Орочьи кости просто так не ломаются, хотя синяков будет много, – с кривой ухмылкой ответил зеленокожий щупая абсолютно целую мифрильную кольчугу внутри. – Надо же, подарочек Мерилит спас мне жизнь. Я бы расцеловал красотку, да, боюсь, Антонио не оценит искренний порыв моей широкой души. Ну, и она нас, вроде как, предала.

Воин нагнулся, подобрал одну из чешуек и повертел ее в мясистых пальцах.

– Крепкая, – оценил он качество, потирая квадратную челюсть свободной рукой. – Стрелы отравлены, я полагаю?

– Яд мэн’гмумы смертелен, – передразнил сражающегося внизу Квимиаля бард. – Не то чтобы он подал мне идею, о которой я сам не думал, но напомнил о ней в нужный момент. В Подземье яды применяют чаще, чем некоторые дышат.