Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

– Но я думал…

– Ты не понимаешь, так нельзя.

– Э, ну ладно. Если ты не хочешь, то я не в праве настаивать, – сухо сказал монах.

Под аплодисменты всей таверны влюбленные вернулись за стол, тяжело дыша. Вальсировать в облаках дыма не так-то легко. Михель даже закашлялся. Он не понял, что произошло, но все равно смотрел на суккубу с обожанием. Она подарила полный страсти взгляд в ответ, но Гарб заметил скрытую боль на лице демонессы, когда она отвернулась.

– Где ты научился так танцевать? – спросил Аггрх, почувствовавший очередной укол ревности.

– Я же не всегда был послушником Старого ордена, – краешком рта улыбнулся парень, смущенно дергая косичку. – Когда-то я был обычным богатым прожигателем жизни. У нас на балах часто вальсировали.

– Это необычайное везение, – лицо демонессы теперь выражало сплошное довольство. – Я так не танцевала с тех пор, как брат отправился на войну.

– Необычным везением было встретить тебя, – тихо ответил монах, предавая заветы Ордена все сильнее с каждой минутой, проведенной в обществе суккубы.

– Везением, да, – многозначительно кивнула принцесса. – Необычайным.

Михель нахмурился, но лишь на мгновение, чтобы никто ничего не заподозрил. Он уловил странную фальшь в голосе своей избранницы. Нет, она не лгала, но что-то недоговаривала. Что? Смутные воспоминания далекого прошлого – из тех времен, когда он еще не стал на духовный путь – мелькнули на краю сознания, но, как ни силился послушник, ему так и не удалось вспомнить нечто несомненно важное.

– Знаете, а мне тут нравится, – ни с того ни с сего сказал Адинук. – Такое чувство, что всем плевать, кто и как выглядит.

– Ну да, – подтвердила суккуба. – Ты это к чему?

– К тому, что там на Лумее меня всегда судили по цвету кожи. Темный эльф – темные мыслишки, темные делишки… Здесь, меня больше рассматривают как источник Дэ, а какая у меня кожа – совершенно не важно.

Хиенна поперхнулась содержимым своего бокала, из которого только что сделала маленький глоток, и красные струйки потекли из уголков ее рта.

– Можно, конечно, это и так рассматривать. Но, если бы ты был пуутом, то отношение к тебе в этом мире бы точно не зависело от цвета кожи, – сказала она, прокашлявшись и вытирая кружевным платочком алые капли с подбородка.

– Принимая во внимание вышеизложенное, – очнулся от тяжелых раздумий гоблин, – мне бы тоже не хотелось, чтобы обо мне превратно судили по экстерьеру. Но, судя по всему, это невозможно в данной ситуации, связанной с моими ростовыми параметрами.

– Скажи мне честно, гоблин, – нахмурилась Хиенна. – Ты специально пытаешься всех раздражать такими речами?

– Что? – не понял Гарб.

– Ты постоянно умничаешь, – сказала суккуба, и остальные компаньоны согласно кивнули. – Этим ты как будто пытаешься унизить собеседников. Нельзя так. У нас за такое могут побить, а то и сожрать. Не то чтобы тебе это грозило, но все-таки ты не мог бы разговаривать как-то проще?

Шаман секунд тридцать сидел с недоумением на морде, а потом прикрыл ее ладонью. На попытки друзей заговорить с ним, он просто отмахивался. За столом воцарилось молчание. Спустя пять минут ловец духов опустил лапу.

– Я, кажется, понимаю, о чем ты. Постараюсь исправиться. Извините меня. Это не специально, просто у меня большую часть жизни не было нормальных живых собеседников.

Каждый из компаньонов хотел что-то сказать, но все их слова остались невысказанными. Именно в этот момент из клубов дыма к друзьям выползло нечто, напоминающее огромную обезьяну. Существо, покрытое густым бежевым мехом, передвигалось, опираясь на массивные передние конечности и переставляя маленькие задние ножки. На его клыкастой безволосой голове, низко опущенной между передними лапами, играла злобная ухмылка, не предвещающая ничего хорошего. Изогнутая спина твари скрывалась в дыму где-то под потолком, до которого не достал бы вытянутой лапой даже Гарб.

– Замрите, – шепнула суккуба, – это декнумкан. Просто хочет подраться. Я его образумлю, если помолчите.

Гориллоподобный демон вразвалочку приблизился и остановился, буравя взглядом маленьких выпученных красных глаз всю компанию сразу. С минуту он собирался с мыслями, а потом выдал:

– Чан ча чина кунля кин!

Бурбалка, понимающий язык демонов, чуть не подавился. В примерном переводе фраза декнумкана значила «я вас бить и сразу скушать».

– Син ти кунь тамка бхия? – тут же отозвалась Хиенна, придав своему голосу как можно больше высокомерия.

Антонио фыркнул, потому что она дословно спросила «ты из какой помойки вылез?».

Гориллоид обиженно попыхтел, потоптался на месте и, видя, что от него все еще ждут ответа, предпочел молча ретироваться.

– Что это было? – выдохнул Аггрх, впечатленный размерами вероятного противника.

– Просто большой болван ошибся с выбором соперника для драки, – спокойно ответила демонесса, хотя ее лицо пылало, выдавая бурю эмоций, кипевшую внутри. – Да как он посмел! – неожиданно взорвалась она. – Будь это в другом месте и в другое время… Нет, он сам бы никогда не дерзнул даже близко подойти, если только его не послала…

– Так-так-так, – прервал ее насмешливый женский голос.

Из клубов дыма выплыла ослепительно черноволосая… Хиенна. По крайне мере, именно так показалось сидящим за столом друзьям. Михель на всякий случай заглянул сидящей рядом с ним суккубе в лицо с целью удостовериться в ее подлинности, а затем перевел взгляд на появившуюся незнакомку. Некоторые различия все же бросились в глаза: прибывшая суккуба просто излучала властность и уверенность в себе. Хиенна всегда казалась более кроткой и своей. Внешность же ее неточной копии кричала о чужеродности, но одновременно притягивала.

Не до конца убежденный, человек коснулся плеча настоящей Хиенны. Демонесса от его прикосновения поменялась в лице, дернулась и резко сбросила руку монаха.

– Значит, дорогая сестрица, ты все-таки не сбежала? Мы уж думали, что ты сгинула где-то в Эльжахиме. Сигануть в портал вот так просто. Матушке очень интересно узнать, как это у тебя получилось.

– Даже и не думала бежать, – потупив глаза, ответила суккуба.

– Похвально, – хищно улыбнулась сестра Хиенны, обнажив ряд безупречных белоснежных зубов. – Я слышала, ты тут с «друзьями», не так ли? Неужели, подобрала их среди маров? Всегда ожидала от тебя чего-то такого.

– Ну, это… – не нашлась, что ответить Хиенна.

Вопрос, похоже, застал ее врасплох.

– Полегче на поворотах! Ты вообще кто? – вскочил Михель, грудью заслоняя предмет своих воздыханий.

– Представишь меня?! – почти приказала пуута сестре, уверенным движением отправляя монаха обратно на стул.

Парень снова попытался встать, но не смог, придавленный к месту неведомой силой.

– Познакомьтесь, это принцесса Мерилит, моя двоюродная сестра, – кротко сказала Хиенна.

– Ты забыла добавить, что я первая наследница кровавого трона, – нависла над сестрой Мерилит, – а также гроза миров, истребительница маров, палач Бездны, бич Элизия, неутомимая охотница и коварная соблазнительница.

– Очень приятно, Гарб, – рефлекторно представился вежливый гоблин.

Принцесса впилась в него колючим взглядом сердитых глаз.

– Ой! – смутился он, почувствовав, что мог допустить бестактность, заговорив без приглашения с особой королевской крови.

Стрельчатые брови Мерилит медленно поползли вверх, а бездонные золотистые глаза широко распахнулись, когда она наконец осознала, что разговаривает с настоящими живыми смертными из плоти и крови.

– Сестрица, – неожиданно мягкий тон заставил Хиенну вжаться в стул, – тебе как принцессе не пристало оставаться в таком грязном месте. Ты же знаешь, как мы с матушкой не любим, когда ты сюда ходишь. Сейчас прибудет экипаж, и тебя вместе с «друзьями» доставят во дворец.

– Да, – покорно согласилась Хиенна.

– Вот и славно! – фальшиво обрадовалась Мерилит.

[1] Пендельтюр – распашная дверь (эльф.)

[2] Привет, Хиенна! Как всегда великолепна! (пуут.)

[3] Это твои рабы? Почем продаешь? (пуут.)

[4] Нет, это друзья. (пуут.)

[5] Это что смертные? Во плоти? Но как? (пуут.)

Глава 11

По сути, мировому научному сообществу про демонов известно чрезвычайно мало.

Из трактата по демонологии

Роскошная золоченая карета, запряженная четверкой крупных двуногих ящеров, резво подкатила ко входу в трактир где-то через полчаса. Смущали разве что решетки на плотно занавешенных окнах.

– В целях безопасности, – пояснила старшая сестра Хиенны.

Гарб, Михель и Хиенна двинулись к выходу.

– Каввеля здесь оставим? – услышали они вдогонку укоризненный голос Аггрха.

Все обернулись, а орк уже пошел к сцене.

– Тоже твой друг? – уточнила Мерилит у сестры.

Та молча кивнула. Аггрх тем временем попытался вскарабкаться на сцену и едва увернулся от летящего в сторону его головы копыта. В спешке он даже не успел заметить, чье оно было: Каввеля или одной из фурий. Орк пошатнулся и едва устоял на ногах.

– Капитан Каввель! – рявкнул он. – Сойти на берег!

– Есть, сойти на берег, – замер на сцене минотавр.

Он как раз начал снимать рубаху, но остановился. Фурии возмущенно заворчали и затопали копытами.

– Спасибо, милые дамы, за гостеприимство, – кивнул головой Каввель. – Вынужден вас покинуть.

Тауросу подобрал нагрудник с поножами, кое-как нацепил их и пошел к ступенькам. Две фурии загородили ему проход и начали толкать минотавра обратно на середину сцены своими мускулистыми руками.

– Э-э-э, – смутился Каввель.

В другой раз ему бы даже понравилась такая настойчивость, но не сейчас. Воевать с женщинами он тоже не собирался, поэтому попытался соскочить со сцены. Фьяра, которая его приглашала на танец, грубо схватила минотавра за шею и дернула назад. Он опешил от силы рывка и едва не упал назад.

– Ты что это удумала, девка! – грозно зарычал Каввель.

Фурии захлопали в ладоши и показали ему жестами, что требуют продолжения танца.

– Довольно, – раздался звенящий голос наследницы. – Я его забираю, понятно?

Недоумевающего Каввеля тут же подтолкнули со сцены к выходу. Громкий вздох облегчения раздался вслед закрывающимся створкам двери: видимо, не всем стриптиз минотавра пришелся по вкусу.

Состязание выпивох так и не получилось довести до логического завершения. Оба участника еще могли бы держаться на ногах, потому что каждый жульничал в меру возможностей. Один пользовался бездонным мешком, втихаря отливая вино из своего бокала туда. Второй бессовестно открывал маленькие портальчики прямо у себя во рту, сливая в них большую часть алкоголя. Аггрх, вернулся к ним и сразу все это заметил. Пару минут орк давился смехом и был уже на грани истерики. В конце концов пришлось поторопить обоих.

– Пошли, – сказал Аггрх, показывая на дверь и выходящих компаньонов.

– Мы не закончили состязание! – возмутился заплетающимся языком Адинук. – Я уже побеждаю!

– Нет я! – не менее нетрезвым голосом возразил Бурбалка.

Орк посмотрел на соловые глаза обоих и покачал головой. Затем поднял тела со стульев за шиворот, взвалил оба на плечи и понес к карете.

– Трогай! – приказала кучеру Мерилит, когда все разместились внутри.

Хиенна забралась в уголок и устроилась на мягкое сиденье, подтянув ноги к груди и обхватив колени руками. Сестра время от времени бросала на нее многозначительные взгляды, но их значение никому расшифровать не удалось. Минотавр всю дорогу заливисто хохотал и болтал без умолку.

Не то чтобы это было на него совсем не похоже, но говорливость в этот раз била фонтаном через край. Остальные хранили неловкое молчание, а Бурбалка и Адинук слегка протрезвели и теперь дулись на орка. Мерилит тактично смеялась над грубоватыми пиратскими шутками, хотя по глазам было видно, что они ее слегка раздражают.

– Приехали, – возвестила наследница всего через пару часов пути, распахивая дверцы экипажа.

То ли ящеры оказались быстрее единорогов, то ли где-то по пути им посчастливилось проехать через пространственное окно.

Друзья вышли на мощеную булыжником площадь перед зловещей мрачной цитаделью, совсем не похожей на давешний трактир. На антрацитово-черных укреплениях мерцали багровые всполохи от уже знакомой реки лавы, лениво несущей свои «воды» по рву вокруг замка. Через поток был перекинут узкий подъемный мост, возле которого дежурили два закованных в броню стражника. Их глаза алыми пятнами немигающе смотрели сквозь забрала шлемов на приближающуюся группу. Убийственный запах серы ощущался и здесь, хоть и не так сильно, как возле таверны.

– Пропустить, – отрывисто скомандовала Мерилит, и стражники почтительно сделали шаг в сторону.

Антонио не удержался и, проходя мимо, легонько стукнул костяшками пальцев по латам. Доспех отозвался звоном, как будто внутри была пустота. Недра железяки в ответ глухо заворчали, и Бурбалка поспешно бросился догонять компанию.

– Это йаамы, наша стража и защитники, – шепнула ему Хиенна. – Больше не трогай, пожалуйста. Он может ответить.

Михель улучил момент и приблизился к своей любви:

– Что происходит? – шепнул он.

– Меня накажут за исчезновение, – таким же шепотом ответила девушка.

– Ты же ни в чем не виновата! – возмутился монах, сверля взглядом затылок идущей впереди Мерилит.

– Я нелюбимая приемная дочь, – скривила губки демонесса. – Нужен только повод.

Монах попытался провести ей рукой по щеке, но Хиенна отстранилась.

– Не показывай, что хорошо ко мне относишься, – шепнула она. – Я за тебя боюсь. Отношения со смертными прямо не запрещены, но на это очень косо смотрят. Если она только заподозрит… а вы еще и во плоти здесь.

Монах хмыкнул, но понимающе отошел подальше.

Внутреннее убранство цитадели незначительно отличалось от наружной ее части, так что Гарб скоро запутался в бесчисленных мрачных коридорах. Разница у них была только в длине и степени закопченности стен. Потолок уходил высоко вверх – по всей вероятности, здесь привыкли к гостям разного роста, так что высоченному Гарбу не пришлось пригибать голову.

Периодически встречались совершенно одинаковые стражники, по двое патрулирующие территорию. При приближении они безмолвно отступали в сторону, давая принцессам с их спутниками дорогу, а затем продолжали свой путь.

– Матушка будет счастлива лицезреть столь дорогих гостей, – шепнула первая наследница перед входом в тронный зал. – Входите, и ведите себя пристойно перед лицом Ее Величества королевы Меридианы.

Компаньоны вошли в просторный зал, устланный мягкими коврами. Развешанные на стенах тихо потрескивающие бездымные факелы заливали каждый уголок мягким голубоватым светом. Адинук заинтересованно окинул их взглядом.

– Гарб, ты мне нужен как волшебник, – шепотом позвал он. – Скажи мне, они волшебные?

– С виду нет, но такое можно наколдовать, – ответил шаман, и у темного эльфа жадно загорелись глаза – в нем проснулся алхимик-практик.

Пока Адинук восторженно рассматривал стены, остальные гости, разинув рты, глазели на женщину неземной красоты, восседающую на троне из кроваво-красных драгоценных камней, ограненных в форме черепов. Кроме нее и визитеров, в тронном зале никого не было, если не считать двух огромных демонических собак, мирно лежащих у ног королевы.

– Поклонитесь, олухи! – прошипела Хиенна.

Мерилит одобрительно кивнула. Все почтительно согнули спины в приветственном поклоне. Каввель при этом неловко взмахнул руками и упал. «Собачки» навострили уши, но не шелохнулись.

– Можете подняться и приблизиться, – приятный женский голос действовал гипнотически. – Цербернаров не бойтесь, они не кусаются, пока я не прикажу.

Компаньоны выпрямились, и Гарб пристальнее взглянул на повелительницу. Меридиана не пользовалась никакими заклинаниями, чтобы придать своей внешности больше привлекательности. Она и без магии была почти идеальна: кожа цвета свежевыпавшего снега, роскошные черные волосы, украшенные изумрудной диадемой, тонкие черты лица, мягкая чарующая женственность, сквозящая в каждом движении. Впечатление портили разве что чересчур властное выражение лица, тысячелетняя усталость в огромных умных глазах да крупные кожистые крылья, сложенные за спиной и зловеще нависающие сзади над головой Меридианы. Импы тоже были крылатыми, но от крыльев королевы веяло могуществом.

Суккуба на троне благосклонно улыбнулась Мерилит, с интересом осмотрела гостей, задержав взгляд сначала на гоблине, а затем на минотавре. Хиенна, державшаяся все это время чуть позади, не удостоилась ни малейшего внимания, хотя всем было понятно, что царственная особа прекрасно видит заблудшую принцессу и не замечает ее намеренно.

– Мы рады приветствовать столь выдающихся представителей Срединного мира в нашем скромном жилище, – начала пуута, поглаживая голову одного из своих питомцев. – Вы сопроводили домой нашу дорогую дочь и будете награждены за это.

Гарб нахмурился, глядя на друзей. Минотавр точно не в состоянии говорить. Михель спрятался где-то сзади, Аггрх маячил тенью за его спиной, а прочие просто пускали похотливые слюни и рассматривали хозяйку замка окосевшими глазами. Аж противно. Видя, что от друзей толку мало, гоблин ответил, стараясь придать своему голосу как можно больше солидности:

– Ваше королевское величество, позвольте выразить благодарность за столь теплое приветствие. Однако мы не смеем больше задерживаться в ваших владениях и просим разрешения удалиться.

– Мы были бы рады, если бы вы могли оказать нашему величеству небольшую услугу перед отбытием, – промолвила королева и лучезарно улыбнулась.

Адинук с Антонио непроизвольно подались вперед. Гарб заметил в глазах Мерилит хищный блеск, прежде чем сестра Хиенны отвернулась.

– Чем наша скромная компания может быть полезна вашему величеству? – поинтересовался Гарб, пытаясь мысленно найти подвох.

Поймав затравленный взгляд Хиенны, шаман поежился.

– Мы повелеваем дорогим гостям хорошо отдохнуть и переносим разговор на завтра. Вам будут выделены лучшие комнаты, – Меридиана сделала величественный жест рукой в сторону Мерилит. – Моя дочь проследит за этим.

Королева встала и неуловимым движением поманила за собой Хиенну. Принцесса с явной неохотой двинулась за ней. Проходя мимо Гарба, она шепнула:

– Будьте начеку и держитесь вместе.

Когда повелительница удалилась, Мерилит громко зевнула, потянулась, давая смертным возможность лучше оценить ее прелести, плохо прикрытые полосками бежевой ткани, символизирующей одежду.

– Прошу следовать за мной, – томно произнесла она.

Гарб продолжал недоумевать по поводу таких быстрых переодеваний. Только что принцесса была одета в тот походный наряд, в котором их встретила, и вот на тебе. И ладно бы все это происходило за счет магии – он бы почувствовал. Так ведь нет. Не иллюзия, и не превращение. Кожа суккуб словно сама становилась одеждой, больше соответствующей их целям.

Загадка заняла шамана на некоторое время, и он последовал за остальными компаньонами с задумчивым выражением на морде.

***

Комнаты для каждого из компаньонов расположились в верхней части одной из многочисленных башенок замка. Подниматься по широким каменным ступеням мимо голых каменных же стен, изредка декорированных факелами в бронзовых подставках, пришлось довольно долго. Даже самые осторожные шаги гулким эхом разносились по всей башне так, что любое перемещение не осталось бы незамеченным. Под конец путешествия ноги у самых стойких налились свинцом.

– Хорошо хоть не в подземелье идем, – грустно пробормотал Михель, удрученный вынужденным расставанием с Хиенной.

– Отдыхайте, дорогие мои, – проворковала наследница, когда подъем наконец завершился, – набирайтесь сил. Если вам что-нибудь потребуется, все что угодно, – с нажимом на «все» сказала она, – просто потяните за шнурок над кроватью.

Суккуба удалилась, напоследок стрельнув глазками. Все, кроме Гарба, Михеля и Каввеля, провожали ее страстными взглядами, пока бесовка не скрылась из виду. Гарб встревоженно осматривал лица друзей, выражавшие исключительно похоть. Каввель в это время сосредоточенно извергал из себя остатки ужина в горшок с местным плотоядным цветком, стоящий в укромном уголке. Видать, фурии слегка перестарались с угощением.

Шаман пощелкал пальцами перед лицами компаньонов, приводя их в чувство. Михель в это время уже исследовал ближайшую свободную комнату.

– Вот чертовка, – отвесил себе пощечину орк с такой силой, словно норовя добавить еще один шрам на лицо. – Чтоб я, как последняя собачонка…

– Не напомнить, кто еще недавно к Хиенне клеился? – донесся ехидный голос Михеля.

– Это другое! – возмутился воин. – Я ж для вас старался!

– Тишина! Всем запереть двери и никому не открывать, – скомандовал гоблин, утратив обычную мягкость в сложной ситуации.

Про себя он отметил, как сильно начал заплетаться язык. Он успел из интереса пригубить психоводки, и этот глоток вдруг подействовал совсем невовремя.

– Шнурки не трогать, даже если вам все-таки что-то понадобится. Интуиция мне подсказывает, что тут просто так ничего не делается и не происходит.

– Конечно, это же мир демонов, – подтвердил Антонио, очнувшись от ступора. – Я бы еще и в комнате бдительности не терял.

– Опасно тут, – подал голос Аггрх, все еще тряся головой и пытаясь стряхнуть наваждение. – Лучше нам вообще не терять друг друга из виду. Не то суккубы нас попросту сожрут. Гарб, особенно без тебя рядом. Это Хиенна до смерти не ест смертных, а за остальных не поручусь. Эх, нажрались все как сволочи! На часы поставить некого!

Адинук махнул рукой, призывая компаньонов замолчать. Все стихли, и тишину теперь нарушали только звуки ужасного самочувствия минотавра. Эльф жестами показал на стены, потом на уши, потом на Гарба и вопросительно посмотрел на него.

Шаман хлопнул себя по лбу и начертал в воздухе несколько магических символов. Пространство на небольшом расстоянии от него пошло рябью. Гоблин поманил остальных.

– Теперь можно и поболтать, никто не подслушает, – пообещал он, когда компаньоны приблизились на расстояние вытянутой лапы. – Предлагаю спать в одной комнате.

– Ничего не выйдет, – отозвался Адинук. – Там места, как в монашеской келье. Все не влезем.

– Все-таки немного больше, – улыбнулся Михель, который заглянул во все «кельи» и сравнил. – Кровати тут огромные. Правда, кроме них и огромных клопов, ничего и нет.

– А может, ну ее эту Бездну? – с энтузиазмом предложил орк, поморщившись при упоминании паразитов. – Откроем портал, и махнем домой?

– Махайте чаще, а то не взлетите, – беззлобно съязвил Антонио. – Координаты нужны. Я без них могу открыть окно только по этому слою да в местный Шеол еще, наверное. Ну, и в Эльжахим, если кому обратно тудой хочется.

Гарб скептически посмотрел на бывшего призрака.

– Погоди, ты же уже перемещал нас с Лумеи в Шеол и обратно, – услужливо напомнил гоблин. – Координаты родного мира-то ты должен знать!

Бурбалка тяжело вздохнул и почесал губу с начавшими пробиваться усиками, чтобы собраться с мыслями.

– Как бы вам объяснить, чтобы дошло сразу? Вот представьте, что стоите вы на вершине высокой горы и видите неподалеку холмик. Если немного пофантазировать, то можно типа шагнуть с одной вершины на другую. А вот внизу под каждой из вершин ничерташеньки не видно! Облака типа мешают. Вниз попасть легко – просто падай себе. Тока кудой свалишься и выживешь ли, будет нежданчиком. Смекаете? Обратно подпрыгнуть тоже можно, но далеко не попадешь, потому как силенок не хватит. А еще можно шагнуть на гору, которая подальше стоит, но, если промахнешься или не дотянешься, тогда вообще непонятно, куда и как долго падать придется.

– Это так поэтично, пусть и не очень понятно! – восхитился Адинук, преданно заглядывая снизу вверх в голубые глаза человека. – Хоть сейчас балладу сочиняй.

Михель укоризненно посмотрел на темного эльфа, а Аггрх просто взорвался:

– Да если б не ты с твоей неуклюжестью, нас бы тут вообще не было!

– Не шуми, – осадил его Михель. – Врагов вокруг многовато, чтобы с друзьями ссориться.

Аггрх раздосадовано сплюнул на пол, но больше ничего не сказал. Адинук кивком головы поблагодарил монаха и показал орку язык.

– Сравнение-то я понял, – задумчиво произнес Гарб. – Осталось понять, какими будут наши дальнейшие действия.

– Надо искать координаты, – мотнул головой в сторону лестницы Антонио. – У королевы вон ихней спросим, а лучше у нашей рыжей бестии или у ееной стервозной сестрички. Они точняк знать будут, ведь суккубы на Лумею за силой шастают, как к себе домой. Только сначала отдохнуть надо. Сил нет уже.

– Надо отдохнуть и в бой с новыми силами. Спать будем по трое, – подвел итог совещанию Аггрх. – Я с минотавром и духом. Гарб, ты с остальными. Наколдуй нам каких охранных заклятий и от клопов тоже, что ли. Кто поможет рогатого до кровати дотащить?

Все посмотрели на Каввеля, который мирно похрапывал с блаженной улыбкой на морде, приобнимая горшок с растением. Цветок за время разговора сильно увеличился в размерах – не иначе как от весьма своеобразного полива – и теперь переливался всеми цветами радуги. Он мерно покачивался из стороны в сторону, размахивая бурыми шипастыми листьями и клацая зубастыми створками, а затем вдруг затянул пьяным заунывным голосом застольную пуутскую песню. Звучало жутко. Под этот аккомпанемент друзья, терзаемые ужасными предчувствиями, потащили тело минотавра в сторону ночлега.