Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

– Понятно, – протянул Гарб, улыбнувшись складности сказочки, придуманной злым богом для своих последователей. – А все эти убийства зачем? И некромантия, и воровство эльфиек?

– Я результат воровства эльфиек! Не нравлюсь? – хищно оскалила острые зубки Рати. – Хотя, я еще не самый худший экземпляр. Если бы не эльфийская кровь, хапуги давно превратились бы в чудовищ. Даже сейчас внешность наших мужчин вызывает стойкое отвращение, а уж что было до первой эльфийки... Это верховному богу бледных эльфов нужно передавать благодарности.

– Триединому? – уточнил шаман.

– Ему самому, – с жаром подтвердила хапуга. – Это он нас в наказание проклял за веру в его заклятого врага. Ты же знаешь, что если в бога никто не верит, то он может раствориться в небытии?

Гарб кивнул. О таком ему рассказывали в Бездне.

– Мы были последним племенем, которое не отказалось от Быр-Хапуга. Триединый требовал отречься от нашей веры, но мы не сдавались. Бледное ушастое ничтожество быстро устало уговаривать и наложило на нас проклятие. А мы все равно продолжаем верить, хотя вера эта нас уродует с каждым поколением все больше и больше. Одна надежда на посох. Так что ты как хочешь, а нам он нужен.

– А некромантия? – не сдался гоблин.

Рати фыркнула в ответ.

– Ты еще нас осуждать начни! – разочарованно протянула она. – Я думала, ты понимаешь важность любых знаний. Когда живешь в Подземье, волей-неволей приходится научиться выживать. Троу вовсю пользуются темными искусствами. Чем мы хуже? Мы даже лучше них научились использовать темные энергии, так что сделай лицо попроще, жрец предательницы.

Гарб вскочил и поморщился от боли в ногах.

– Не смей ее так называть! Это твой Быр-Хапуг предал сестру! – гоблина трясло от негодования.

– А вот и не подеремся, а вот и не сейчас, – неожиданно добродушно откликнулась девушка. – Кто тебе сказал, что твоя правда правдивее?

– Она сама и сказала, – с вызовом ответил жрец.

Гарб чуть-чуть успокоился, но отступать от своих убеждений не собирался. Хотя зерно сомнения уже было посеяно. Где-то глубоко внутри ему начало казаться, что Рати говорит чистую правду. И все же только одна из версий может быть истинной. В силе Бирканитры он уже убедился, так что спорить со своей богиней даже заочно не хотелось. Однако что-то в рассказе хапуги заставило его по-новому взглянуть на всю эту историю. Что-то не сходилось.

– Надо тебя с отцом познакомить, – усмехнулась хапуга. – Два жреца должны найти общий язык. Поделитесь знаниями друг с другом. Уверена, вам есть что рассказать.

Гарб зарылся лбом в ладонь, помотал головой и уселся обратно на кровать. Встречаться со Сконмом мордой к морде ему отчаянно не хотелось. Внутренний голос подсказывал, что такая встреча может плохо закончиться для одного из жрецов.

– Не надо, – отрезал он, сладко зевнул, едва не вывихнув челюсть, и спросил. – Спать на кровати будешь?

По внутренним ощущениям уже около двух часов ночи. Масло в лампах почти выгорело, и свет начал тускнеть. Зевнула и хапуга, трогая кожу на груди. Чудодейственное средство за время беседы заживило порезы, и они лишь немного саднили.

– А можно? – каким-то странных голосом спросила она и оценивающе посмотрела на шамана, а затем вдруг сообщила. – Знаешь, а ты симпатичный: такие мужественные шрамы, рост высокий… Я люблю высоких парней, так что из нас могла бы получится отличная пара. Тебя только помыть и приодеть бы.

– Разве что пара врагов, – усмехнулся Гарб.

К нему окончательно вернулось самообладание, но оно никак не подсказало, что же делать со шпионкой.

– Ложись там. Я только защитный контур поставлю на всякий случай. Извини, но доверие теперь не мой конек.

– Иди ты в Бездну! – почти ласково сказала девчонка, обходя все еще сидящего на кровати Гарба.

– Только что оттуда, – заметил шаман, поднимаясь и начиная плести заклинание.

– Всякое бывает, – пожала плечами Рати, уже забравшись под одеяло и блаженно потягиваясь. – Спокойной ночи, симпатяга.

Гарб не ответил, сосредоточенно выписывая пассы лапами. Краем глаза он увидел обеспокоенное лицо Адинука, промелькнувшее за незанавешенным окном, но отнесся к подсматривающему эльфу на редкость спокойно. Даже сам удивился.

[1] Сын совы! (гоб.)

Глава 15

Мала шерстинка на шкуре, а выдирать больно.

Гоблинская поговорка

В двери настойчиво постучали.

– Херр колдун! – раздался голос распорядителя. – Откройте, битте! Я бы не стал вас беспокоить, но у вас вот-вот должна начаться дуэль.

Гарб с трудом разлепил веки и обнаружил, что спал, растянувшись на мягком ковре. Рядом с ним лежал кто-то мягкий и теплый, мирно посапывая. Он посмотрел на пустую кровать с нетронутым контуром, потом перевел взгляд на хапугу, решившую использовать его уже порядком затекшее плечо вместо подушки, и вздрогнул. Девушка тут же открыла глаза и вскочила, растерянно озираясь.

Озадаченное выражение на ее личике сменилось испуганным, а затем разъяренным, когда она увидела себя в зеркале во весь рост. Рати прошипела что-то нечленораздельное, но Гарбу удалось уловить слово «мать» и еще что-то нехорошее про родственников всех гномов этого острова до седьмого колена.

Толстые каштановые косы растрепались, полупрозрачный пеньюар, мало что скрывавший в сумерках, теперь при ярком солнечном свете и вовсе оставлял девушку почти в чем мать родила. Она стройной мускулистой стрелой метнулась к кровати, осторожно просунула руку в контур и легко оттяпала крупный кусок парчи от завесы балдахина, аккуратно полоснув по ней острыми коготками. Гарб сразу проникся уважением: не всякая сталь способна так резать.

– Вообще-то, мог бы уже убрать ловушку, – укоризненно заметила Рати, заворачиваясь в расшитый золотом и серебром бордовый шелк. – Да не лежи ты, как бездушный чурбан! Иди открывай, а то они решат, что я тебя укокошила, и начнут ломать.

Шаман, нащупал посох, нехотя поднялся и заковылял к двери. За ней толпилась целая орава любопытствующих мульфиблов обоих полов. Все старательно вытягивали шеи и вставали на цыпочки, желая лично увидеть, что кровожадный гоблин натворил за ночь. Хапуга, недолго думая, показала им язык, вызвав этим крайне удивленные возгласы, и уселась в кресло спиной к двери.

– У вас там… дуэль… – не веря своим глазам, пробормотал распорядитель, глядя на место, где должна была находиться истерзанная пленница.

Цепи сиротливо жались к стенам, ясно давая понять, что ими уже давно не пользуются. Оставленный ключ от оков, конечно, намекал на такую возможность, но всерьез в нее никто не верил.

– Там? – не слишком любезно переспросил Гарб, нервно постучав несколько раз посохом по полу. – Мы еще тут не закончили. Примирение у нас, вот.

С каждым ударом материал пола вокруг места соприкосновения со снопом зеленоватых искр последовательно менялся на шершавую сосновую доску, ярко-желтый песок, весело плещущий водичкой родник и, наконец, вернулся в исходное уныло-мраморное состояние, обдав напоследок грязными водяными брызгами модные кружевные панталоны сановника.

Это окончательно выбило гнома из колеи. Он с перекошенным лицом молча развернулся и, расчистив себе локтями путь в толпе, бросился бежать, смешно подкидывая косолапые ноги. Гарб сурово посмотрел на остальных, и все придворные тут же последовали примеру коллеги.

– Одежду принесите! – сурово крикнул им гоблин вдогонку на цвергском своим высоким скрипучим голосом.

Он уже собирался снова закрыть дверь, когда ее придержала волосатая зеленая лапища.

Орк протиснулся мимо шамана и подозрительно осмотрел помещение глубоко посаженными карими глазами. Увидев все интересующие его детали, бывший гладиатор расплылся в широкой похабной ухмылке.

– Как спалось? – громко поинтересовался он, уважительно потрепал Гарба по плечу и шепотом добавил. – Мужик! Как объездил кобылку-то?

Сердиться на друга так же, как на гномов, у гоблина не получалось, поэтому Аггрха за вторжение и хамство пришлось простить.

– С удовольствием, – лаконично ответил Гарб сразу на оба вопроса, а Рати при этом вспыхнула как маковый цвет, поджала губы и нервно дернула плечом.

– Это хорошо, – расслабленно сказал зеленокожий, пытаясь разгадать причину такой острой реакции девушки, которую, вроде бы, ночью не сильно обижали. – Я-то уже на всякий случай приготовился за тебя мстить. Научи меня на тот же случай с посохом обращаться, а то мало ли.

– Не мечтай! – почти одновременно откликнулись гоблин с хапугой, и оба вздрогнули от неожиданности.

Девушка опасливо выглянула из-за спинки кресла и быстро посмотрела на орка, пристрастия которого ей недавно в красках расписали. Тот с деланным недовольством запыхтел, поддразнивая обоих гоблинов.

– Уже даже спелись! – ухмыльнулся он. – Что ж. Я, конечно, доверяю твоему чутью, Гарб, но очень надеюсь, что ты не терял голову из-за смазливой мордашки.

– На свою страшную харю посмотри! – донеслось от кресла.

– Я к своей претензий не имею, – тут же парировал орк, проведя пальцем по шраму через всю щеку, и повернулся к Гарбу. – Там Турон уже наверняка рвет и мечет. Пока ты вчера в библиотеке прохлаждался, я немного пообтерся среди минотавров. Они ставки делали, сколько минут ты продержишься против профессиональной убийцы. Ради меня даже на всеобщем говорили, представляешь? Уважают, наверное. Так вот, король поставил на тебя, и я, кстати, тоже вместе с Оку. Думаю, Турон был уверен, что если хапужка и переживет эту ночь, то нормально сражаться точно не сможет. Короче, он наверняка расстроится, когда ему доложат, как тут на самом деле. И не он один, потому что все уже настроились на зрелище. Разочарование – штука сильная, а в случае с этими копытными, еще и опасная, сам понимаешь.

– Как бы чего не вышло, – согласился Гарб.

– А вы его женушке все расскажите, – снова подала голос Рати. – Я эту парочку вдоль и поперек изучила. Усино – добрая корова, но за такую проделку она муженьку рога обломает из простой женской солидарности. Турон подкаблучник и не посмеет перечить.

Гарб удивленно повернулся к хапуге, а орк сделал пару шагов вперед и заглянул девице в лицо.

– И давно ты шпионишь на острове? – спросил он, сузив глаза.

– Три года уже, – гордо тряхнув каштановыми волосами, ответила Рати. – Начала еще, когда наследнички здесь были, и попалась только сейчас. О, придумала! Чтобы она сразу поверила, просто позовите ее сюда, пока Турон раньше не объявился.

Орку поплохело от осознания, что его могли спокойно прирезать, например, в ванной, а он бы и не заметил.

– Кому-то придется делать хорошую мину при плохой игре, – криво улыбнулся Гарб. – Аггрх, сбегаешь?

– Д-да, – рассеянно сказал воин и бросился вон из комнаты.

***

Турон все-таки успел первым. Король явился, громко цокая копытами в сопровождении бесшумно ступающих телохранителей, тенью следующих за своим повелителем. Дверь все еще была приоткрыта, поэтому он просто бесцеремонно вторгся в комнату Гарба. Король резко захлопнул створку за собой перед носом сопровождающих, избавляясь от лишних свидетелей. Увидев порезанную занавесь балдахина, минотавр поперхнулся и закашлялся. Парча – материал не из дешевых.

– Бу-будьте здоровы, Ваше Величество! – звонко, но с явной неприязнью в голосе поприветствовала его хапуга, вставая, чтобы королевскому взору отчетливо стало видно, куда делась недостающая часть занавеси.

– Могли бы для вида хотя бы подраться, – поморщился Турон. – Вот что теперь с вами делать? Сюрприз хотя бы понравился?

Гарб раскрыл было рот, чтобы ответить, но Рати сделала это первой.

– За то, что вы приказали со мной сделать, я должна сейчас вызвать на дуэль вас, но мой отец этого не одобрит, поэтому не буду, – ее голосом можно было бы заморозить воду в море. – Кодекс не нарушен, примирение состоялось. Чего еще вам от нас нужно?

– У тебя был шанс уйти безнаказанно, но ты, дерзкая девчонка, им не воспользовалась, за что и поплатилась, – король пока сдерживался, но глефа в его правой руке нетерпеливо подрагивала. – Выметайтесь оба из моего королевства, и остальную шайку с собой захватите. Мне плевать, кто вы и что вы. От вас одни неприятности и никакой благодарности. Может, хотя бы сына найдете. Отправитесь на его корабле. Его шкиперу все равно долг перед родиной отрабатывать еще лет двести.

Турон развернулся на месте, намереваясь выйти, но за дверью раздались громкие звуки спора. Все остальные голоса легко перекрывал очень низкий и очень возмущенный женский контральто. Король примерз к полу. Охране было велено никого не пускать, но взбешенной королеве такие приказы не помеха. Мощный удар сотряс створки, и Турон поспешил их распахнуть.

Оба телохранителя мягкими тюфячками сползали по стенкам коридора. Усино стояла по его центру, уперев руки в бока. Ее большая грудь высоко вздымалась, а мускулистые руки со сжатыми кулаками были плотно прижаты к крутым бедрам. В сочетании с низко наклоненной рогатой головой и трепещущими ноздрями провинившемуся муженьку не светило ничего хорошего.

– Это правда? – грозно воскликнула она, и широкие уши короля непроизвольно прижались к голове.

По всей видимости, ему уже доводилось видеть супругу в таком состоянии, и ничем хорошим это не кончилось. У королевы не было при себе никакого оружия, но сейчас все присутствующие, включая опасливо выглядывающего из дальнего конца коридора Аггрха, с помощью какого-то внутреннего чутья поняли, что глефа в руках Турона ему вообще ничем и никак не поможет. Почивающие вдоль стен тела красноречиво об этом свидетельствовали.

– Дорогая, – расплылся в заискивающей улыбочке король, – я как раз пришел поздравить эту парочку дуэлянтов с примирением. Пришлось постараться, чтобы они пришли к согласию. Видишь, как все хорошо получилось?

– Ты правда приказал раздеть бедную девочку и оставить ее привязанную с голодным самцом на всю ночь? – тон, которым Рати ранее обратилась к королю, по сравнению с этой тирадой был теплее по меньшей мере раза в три.

Турон беспомощно обернулся к Гарбу в поисках поддержки. Гоблин жалобно посмотрел на хапугу, та в свою очередь – на минотавра со злорадством. Гарбу не хотелось портить отношения ни с кем, но и поведение короля ему не слишком нравилось.

– Мы правда помирились, – сказал шаман, приняв решение действовать по ситуации и тайком подмигнув Рати с предложением подыграть.

Отец Каввеля обычно хоть и не высказывает благодарности вслух, но, скорее всего, полностью не лишен этого чувства. Если все получится, у них появится могущественный и очень признательный союзник. А если не получится… думать о возможной катастрофе не хотелось.

– Ага, – поддакнула Рати, сходу включившись в игру. – Никаких претензий с нашей стороны нет. Нам все понравилось.

Она и сама планировала провернуть нечто подобное, так что сообразительность Гарба только сыграла ей на руку. Гоблин словно прочитал мысли девушки. «И уже не в первый раз», – мысленно отметила Рати с приятным удивлением.

– Да? – Усино все еще тяжело дышала, но ее гнев уже потихоньку улетучился.

Слова гостей не опровергали услышанного ей десять минут назад, но, по крайней мере, никто не воспринял затею Турона как смертельное оскорбление. Усино немного смутилась. А вдруг у гоблинов так принято? И, если так, вряд ли стоило настолько яростно вставать на защиту чести пленницы.

Все в комнате синхронно кивнули.

– Охрану поменяй! Эти никуда не годятся! – свирепо бросила королева на прощание и горделиво вскинув голову, удалилась.

Король опасливо проводил жену взглядом. Дождавшись, пока супруга скроется из глаз, он повернулся к гоблинам.

– Не рисковал так своей шкурой лет пятнадцать, – сообщил он с усмешкой. – Вы понимаете, от чего только что спасли весь остров?

– Не совсем, – честно признался Гарб.

– От женского бунта, как лет пять назад, когда все женщины острова отказались ночевать с мужчинами под одной крышей? – уточнила Рати, плотнее закутываясь в обрывок занавеси. Ее начинало потряхивать от нервного напряжения.

Турон кивнул.

– Я смотрю, ты хорошо успела изучить историю нашего королевства, прибыв «пару дней назад» всего лишь по «торговым делам», – скривился он. – Тебя, гоблин, прогонять не стану, но все же советую вместе с приятелями покинуть остров, пока слухи не поползли. Позже сможете вернуться, когда все поутихнет. Тебе, девка, дарую прощение, но на острове не задерживайся, чтобы снова не прогневить меня.

С этими словами он вышел, так и не подумав извиниться. Ему и так еще объявлять об отмене поединка. Солдатня будет роптать, и ее придется чем-то задобрить.

«Да уж, король-подкаблучник», – улыбнулся своим мыслям гоблин, глядя на удаляющуюся спину Турона. – «С такой женой попробуй поспорить. Интересно, Турон всерьез рассчитывал, что Усино ничего не узнает?»

– Наверное, сейчас мы видели их настоящих, – произнес Гарб вслух. – Они наконец выглянули из-за ширмы кодексов, за которой обычно прячут свои истинные чувства. Весьма любопытно, я считаю, и опасно.

Он обернулся к Рати, чтобы поделиться и другими своими мыслями, но слова застряли у него в горле. Девушка ощутимо дрожала.

– Эй, ты чего? – взволнованно спросил шаман, подходя ближе.

– Я чуть не бросила ему прямой вызов, – обхватив себя руками, сказала хапуга, не поднимая головы. – Он бы меня просто втоптал в пол прямо здесь.

– Я бы не дал… – начал было гоблин, но умолк.

Дрожь не прекращалась, и Гарб почему-то разволновался не на шутку. Он не знал, как в таких случаях принято поступать. Будь это друг, его можно было бы похлопать по плечу или попробовать пошутить на отвлеченную тему. А тут самка, к тому же не слишком-то дружелюбная. Рати подняла на него заплаканные глаза, и он, повинуясь какому-то безотчетному желанию, положил ладонь ей на плечо.

– Отвали, дубина, – беззлобно сказала она, и Гарб тут же убрал лапу. – И даже на тень мою не смей наступать!

Гоблин наморщил лоб, пытаясь понять смысл сказанного. Свет падал так, что тень девушки лежала в стороне от него, и он никак не мог на нее наступить… А! Это образное выражение, наверное.

– Сейчас принесут одежду, и можешь быть свободна, – сказал он, сглотнув.

Во рту отчего-то пересохло.

– Размечтался, – Рати уже вытерла слезы и успокоилась. – Я плыву с вами.

– Почему? – удивился Гарб. – Посох я тебе все равно не отдам.

– Потому что я тебя выбрала, моорх!

С этими словами девица порывисто обняла шамана за шею и впилась губами в его губы. Поцелуй, казалось, длился вечность, за которую ноги гоблина предательски подкосились, и он чуть не упал.

Обалдело смотрящий из дверного проема на творящееся безобразие Аггрх расплылся в глупой улыбке.

Глава 16

Гобелинское племя хапугов берет свое название от злобного божества по имени Быр-Хапуг. Название говорящее, потому что хапают они все, до чего дотягиваются их мерзкие лапы.

Из записей Жиля Дыреца, искателя приключений

Не билась со звоном посуда, не сверкали яркие молнии и даже не сотрясались прочные каменные стены. Просто шла самая обычная дуэль взглядов, а также мыслей и периодически озвучиваемых красочных эпитетов, коими награждали друг друга оппоненты. Вечерело.

В одном углу комнаты у окна стоял набычившийся светлый эльф. В противоположном у двери заняла позицию хапуга, принявшая нарочито расслабленную позу. Между ними посреди помещения, примирительно расставив руки в стороны, в качестве буфера разместился здоровенный орк в наспех залатанном нагруднике.

Зеленокожий не пожелал расстаться со старой броней и сам сделал латку, кое-как ее прикрепив. Защитные свойства такого нагрудника вызывали сомнения, но, когда ему об этом говорили, Аггрх реагировал на такие заявления в чересчур грубой даже для себя манере. Потом смягчался и сначала демонстрировал непробиваемую кольчужную рубашку из мифрила на теле, а потом пускался в пространные философские рассуждения о сентиментальном значении некоторых вещей. До конца никто и ни разу не рискнул дослушать, чего орк, впрочем, и добивался.

Воин в прямом смысле слова был на голову, а в случае Адинука – на полторы, выше конфликтующих сторон, но чувствовал себя под перекрестным обстрелом на редкость неуютно. Пока его присутствие удерживало обе стороны от драки, но битва могла разгореться в любой момент.

– Ты с нами не поедешь, – упрямо повторил Адинук, поигрывая мечом и искоса поглядывая на порт, в котором уже стоял готовый к немедленному отплытию красавец окирош.

– Поеду! – топнула ногой Рати и положила руку на эфес шпаги.

Хапуга успела принарядиться: Усино позаботилась, чтобы ей подобрали и выдали походное снаряжение. Так что теперь девушка могла похвастаться добротными новенькими сапогами, хорошей рубахой из белого шелка, темным кожаным жилетом с большим количеством карманов и штанами из прочной свиной кожи. Украшала прелестную головку широкополая фетровая шляпа с пером.

Девице вернули нож и зачем-то даровали эльфийскую шпагу с непременной рунной вязью на клинке. Скорее всего, трофейную. Рати презрительно покрутила ее в руках, но отказываться не стала и прицепила ножны на перевязь. Изорванная маскировочная одежда отправилась в походную сумку вместе с некоторыми припасами.

– Девочки, девочки, не надо ссориться! В этом доме будут только рады, если вы друг другу глотки перегрызете! И ставки сделают! – попытался вмешаться Аггрх, не забывая при этом подтрунивать над оппонентами в попытках разрядить обстановку.

С обеих сторон его тут же одарили одинаковыми гневными взглядами.

– Не поедешь, а поплывешь, как чайка по болоту, – нахмурился эльф. – Аггрх, ты на чьей вообще стороне? Это же хапуга! Льонас забыл, что ли?

– Я с Гарбом. Он вбил себе в голову, что ее надо взять, так что я уже смирился, – тяжело вздохнул орк, – но, если меня случайно прирежут во сне, я ему, конечно, не прощу.

– Зачем сразу прирежут? – обиделась Рати. – Есть же много других способов. Например, можно взять подушку и…

– И заткнуть ей свой рот! – чтобы перебить девушку, Адинук едва не перешел на визг. – Мы и так знаем, что все хапуги – коварные и жестокие убийцы. Поэтому и не хотим иметь с тобой ничего общего.

Рати картинно покатилась со смеху.

– Чья бы паучиха шуршала! – фыркнула она. – Народ троу слишком многому нас научил. Мы не виноваты, что вы такие хорошие учителя.

– Гнусь и погань! Я давным-давно отрекся от темных обитателей Подземья и уже доказал свою преданность, – гордо парировал эльф. – И вообще, я сам теперь светлый.

– Гарбу об этом только не напоминай, бледный! – прибила аргументом девушка.

Бард погрустнел, осознавая ее правоту.

– У нас с ним даже мысли начали сходиться. Я его люблю и буду теперь сопровождать везде! – продолжила наступление обладательница каштановых кос. – Ты сам-то когда-нибудь любил?

– Да я и сейчас… – проронил Адинук, смущенно улыбнулся, вдруг ушел в глубокую задумчивость и перестал реагировать на окружение.

Аггрх выдохнул и опустил руки. В таком состоянии эльф мог пребывать часами, так что опасность с виду миновала. Или быстро отомрет и пойдет писать очередную балладу, или через часок такого ступора уйдет к себе в комнату и выпустит паучиху из сумки, чтобы, вероятно, найти утешение в ее объятиях. Орк представил, как огромные черные паучьи лапы ласково скользят по полуобнаженному телу Адинука, и весь передернулся от омерзения.

– Так что там Гарб, собирается? – спросила Рати, увидев, что воевать больше не с кем. – Я стучала, но он не открывает.

– Он собирался по Шеолу погулять, – зевнул воин, – так что его лучше не беспокоить. К утру выйдет, я думаю, а там как раз с приливом и отчалим. Вздремни пока.

***

Гарб попросту спрятался в своих апартаментах, испытывая крайнюю степень смущения. Признаний такого рода ему еще не делали. По крайней мере, глаза в глаза. Все его приключения начались из-за внимания со стороны самки, но тогда о чувствах малышки Тыри он узнал только от своего старого учителя, а сам с ней никогда даже не разговаривал.

Здесь же… Рати он выпроводил, как только та смогла облачиться в принесенный гномами наряд, и остался думать в тишине. Все равно Усино взяла девицу под опеку, так что за нее можно пока не беспокоиться. На всякий случай пришлось предупредить, чтобы не безобразничала, не лезла в запрещенные части замка и никого не пыталась убить. Янтарноглазое чудо согласно кивнуло и, посмеиваясь, удалилось в сопровождении королевы. Аггрха он тоже снабдил подробными инструкциями насчет новой спутницы, чтобы орк и в обиду ее не давал, и бдительности не терял.

Шаман сел на мягкий густой ворс ковра, скрестил ноющие ноги и попытался успокоиться. Дыхательная гимнастика Михеля опять пришлась кстати. Под нее и думалось легче, чем обычно. Что принято делать с влюбленной в тебя прекрасной убийцей из племени жестоких порождений зла и колдунов, практикующих самые отвратительные во вселенной ритуалы? Здравый смысл подсказывал держаться от нее как можно дальше, потому что это сегодня она любит, а что будет завтра, никто не знает. Тело же почему-то реагировало совсем иначе.

– Не сметь! – влепил себе мысленную пощечину гоблин, как только мысли свернули на узкую и извилистую стезю порока. – Нельзя тебе!

Организм обиженно не соглашался, испытывая какое-то сладостное томление и рисуя в голове всякие совершеннейшие непристойности. Как же утомительно бороться с собственными желаниями! Девушка ему нравилась. Признаться в этом самому себе оказалось легко, а вот придумать, как с этим жить дальше, пока не получалось. Тоненький внутренний голосок еще ехидно так поинтересовался, почему это шаманам запрещено то, что разрешается другим.

– Потому что я избранный богини, – сам себе ответил гоблин.

– И что? – не сдавался внутренний голос. – От нее не убудет, если ты устроишь свою личную жизнь. Богиня вечная, а ты нет. Надо иногда и о себе думать. Детишек заведешь даже, может быть, и будет у тебя ворох даровитых помощников. Другие ловцы духов, между прочим, почему-то не сильно брезгуют обществом самок.

– Я не другие, – возразил сам себе Гарб. – И я теперь не только шаман, но и жрец.

Под эти тягостные мысли он неожиданно погрузился в транс. Сразу пришло ощущение невесомости, и дух шамана вознесся над сидящим телом. Гоблин словно взмывал все выше и выше, пока не очутился в мире духов.

Шеол как всегда недружелюбно встретил еще живого посетителя, обдав его проекцию леденящим ветром небытия. Границы комнаты как будто раздвинулись, создавая ощущение огромности пространства вокруг.

Интересно, есть ли кто-то из духов поблизости? Без жертвы их трудно привлечь, поэтому придется импровизировать. Духов манит энергия Дэ, которую они обычно пьют из жертвенника. Для заклинаний тоже используется сплетение стихийных элементов и Дэ. Значит, можно попробовать высвободить Дэ, не трогая стихии. Правда, в глазах любого мага – это дикость. С тем же успехом можно выковать меч из чистого золота: выглядеть будет здорово, но воевать им дорого и непрактично.

– Не попробуешь, не узнаешь, – сказал себе Гарб и принялся творить магию.

Если бы все оказалось так просто, наверное, так бы все и делали. Зачем резать кур, если можно просто что-нибудь поджечь? Ожидаемо, небольшой шарик огня на ладони не дал никаких результатов. Дэ в сочетании с огнем духов не только не привлек, но и, похоже, отпугнул, поэтому пришлось его погасить. Затем шаман попробовал удар чистой магией. В мире живых от него вздыбился ворс на ковре, а в Шеоле только поднялся ветер.

Как оказалось, волшебство даже в чистом виде не полностью состоит из Дэ. По крайней мере, на это ни один из духов тоже не среагировал. Помнится, Минору творил волшебство вообще без помощи Дэ, но эта секретная техника оказалась Гарбу не по зубам, как он ни старался ее повторить. Наверное, есть какой-то другой источник силы, но пока к нему все равно нет доступа. Да и не исключено, что он может не понравится духам.

– И чем же вас заинтересовать? – задумчиво почесал подбородок гоблин коготком большого пальца.

Как он знал, посох, проекцию которого Гарб держал в ладони, духи вообще старались облетать стороной. Так что и его применение исключено.

– Интересной беседой, разве что, – послышалось где-то над ухом.

Шаман вздрогнул от неожиданности и попытался найти источник звука. Голоса духов в Шеоле трудно отличить от шелеста листьев на ветру, поэтому говорить мог кто угодно. Только его не было видно.

– Не трудись, – в двух шагах от гоблина сгустилось до состояния полупрозрачности нечто, отдаленно напоминающее силуэт самого шамана, как будто пытаясь скопировать собеседника.

– Кто ты, о дух! – тут же обратился к нему Гарб, надеясь, что это не один из духов его предков.

Те довольно неприязненно относились к нетрадиционной для гоблинов одежде и отсутствию ритуальной маски. Про угощение и говорить не приходится.

– Всем подавай имена, – прошелестел призрак со звуком зыбучего песка. – Чем ты заслужил такую информацию?

– Виноват, – шаман пошаркал ножкой, которая в невесомости Шеола совсем не болела. – Угощения действительно нет.

Дух рассмеялся тихим многоголосым смехом, пробирающим до мурашек, от которого у неподготовленного поднялась бы шерстка на затылке. Гарб привык к проделкам местных обитателей давным-давно и не обратил внимания.

– Мне не нужно угощения, – сказал невидимый собеседник. – Просто удиви меня.

– Чем? – уточнил Гарб, пытаясь внутренним зрением разглядеть, кто же к нему явился.

Простые обитатели Шеола никогда не строят общение таким образом. Без угощения они и словом никого не удостоят, так что этот пришелец сильно заинтересовал ловца духов.

– Только не тупыми вопросами, – рассмеялся дух. – Терпеть не могу неучей. Я слышал, что ты много знаешь и умеешь. Вот и решил познакомиться. Только сперва хочу убедиться в правильности выбора.

– Тебя заинтересовали мои эксперименты, – осенило Гарба.

– И они тоже, – степенно кивнул дух.

– Угощение тебе не нужно, а значит, ты познал способы питания без подношений от смертных, – вошел гоблин в состояние счетной машины, – тебя можно развлечь беседой, ты не любишь неучей, а значит, уважаешь знания. Курак, я полагаю?

Призрак обрушил на голову шамана поток звуков, которые сошли бы за громогласный смех, если бы все в этом месте не было приглушенным. И даже так пришлось зажать уши.

– Ура-урастое! До этого сам никто не догадывался! – обрадовался дух всезнайства, тут же начав обретать подобие плотности.

Гарб с интересом посмотрел на свою точную, только почти прозрачную копию. Перед ним стоял высокий гоблин с лапами до колен. Серый мятый кафтан с множеством карманов скрывал тело, но на морде уродливые белесые червяки шрамов прогрызли извилистые дорожки по широкому приплюснутому носу, впалым щекам и высокому лбу, проредили шерстку на оттопыренных ушах, оставив одно надорванным сверху. Желтые глаза с вертикальными зрачками изучали его в ответ с искренним любопытством. Призрак сделал попытку почесать пятерней с длинными крючковатыми пальцами копну длинных коричневых волос на голове, но лапа провалилась в пустоту, не встретив препятствия. Досадливо махнув конечностью, дух вернулся к изучению Гарба.