Текст книги ""Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Андрей Астахов

Глава 5

Новые миры были очень разными. Со временем каждый из старших богов изменился под влиянием того места, в которое его поместил Создатель. Оставшиеся дети Део мудро покорились воле отца и не особо горевали по поводу утраты родного мира, ведь теперь каждый из них был сам себе властелином. И принялись они плодиться и размножаться. Так появились средние боги.

Покупка покорно плелась за новым хозяином и не совсем беспокоилась, куда ее ведут. Можно было даже подумать, будто бык обрадовался, что его забрали и уводят подальше от живодера с топором. Прогулка жертвенного животного через всю деревню по пыльной тропинке, гордо именуемой центральной улицей, вызвала нездоровый интерес односельчан.

В последнее время провианта в деревне водилось немного. В одиночку шаман столько съесть никак не мог, поэтому соседи не на шутку взволновались.

– В кои-то веки решил угостить всех по-царски! – раздавался то тут, то там радостный шепоток. – Ай да Мусор!

– Вот молодчина, не иначе разбогател! Наш парень! – слышалось в ответ.

К исходу дня перед домом Гарба собралось все взрослое мужское население – пятьдесят восемь морд. Гобхаты выжидающе толпились за оградой дома. Они разочарованно водили носами, тщетно пытаясь учуять запах жаркого. Его не было. Значит, еще придется тратить время, разделывая тушу, а солнце уже почти село.

Входить без приглашения никто не рисковал. На ограде висели черепа разных животных, предупреждая, что входить без спроса не стоит. Это также придавало жилищу шамана достаточно зловещий вид, чтобы предостережение работало.

– Может, сам позовет? – потирая урчащий живот спросил один из гоблинов.

– Может, – неуверенно буркнул второй, старательно вглядываясь в плотно занавешенные окна дома.

Ничего не подозревающий шаман мирно дрых без задних ног, утомившись от длительного хождения по рынку. Бычок с радостью бы делал то же самое, но его сутки не кормили, а Гарб в своем дворе, как назло, магией выкорчевал даже намеки на зелень. Апатичный настрой рогатого от голода сменился беспокойством. Он стал тревожно перебирать копытами и мотать головой. Наконец одноухий не выдержал и призывно замычал, подсказывая новому хозяину, что не мешало бы подкрепиться. К тому же мнению склонялись все длиннолапые по ту сторону ограды.

Деревенский вожак всем своим видом демонстрировал исключительную готовность вкусно поужинать. Необычайно рослый для гоблина детина высотой пяти с половиной футов от пяток до макушки услышал мычание быка, потерял терпение и решительно шагнул во двор. За ним несмело последовали все остальные. Незамедлительно сработали волшебные ловушки, которые всякий предусмотрительный колдун оставляет заряженными на время собственного сна, чтобы незваные гости не застали его врасплох.

Вожак взвыл нечеловеческим[1] голосом, когда его огрело по голове невидимой дубиной, а потом подвесило в воздухе вверх кармашками. Та же участь в разных вариациях ожидала еще троих односельчан Гарба, успевших войти в охраняемую зону. Остальные тут же дали деру на предельных скоростях. В первые секунды они могли бы потягаться с породистыми воргами – дикими полуразумными волками, которых гоблины часто используют в качестве скакунов во время боевых действий.

Гарб проснулся от шума, вышел на крыльцо и, вдоволь похихикав, щелкнул пальцами, чтобы отпустить незадачливых нарушителей своего спокойствия. Обычно бледно-розовая кожа вожака побелела от переполнявших его чувств. Не лучше выглядели и остальные.

– Что это значит? – со злобой в голосе поинтересовался глава племени.

– Это значит, что вы вторглись на мою территорию без разрешения, – спокойно ответил шаман. Уровень вашего везения зашкаливает. Переместись вы на пару шагов дальше, и вы приобрели бы снаружи цвет жаркого от огненного заклинания.

– Ну все, брат, ты нарвался. С тебя теперь точно причитается угощение.

Гарб рассмеялся в ответ:

– Вы про это полорогое парнокопытное животное? То-то я думаю, что вас сюда обычно невозможно заманить, а тут вы собрались в избыточном количестве. Эта туша не для вас. Это подношение для духов.

– Кого ты хочешь обмануть? – с вызовом в голосе крикнул из-за спины вождя седовласый гоблин лет сорока на вид. – Духам не приносят в жертву ничего крупнее кур!

– Да, – поддержал его вожак. – Что-то ты темнишь, брат!

– Слушайте меня внимательно! – рассердился Гарб. – То, что ты, Звоносл, мой брат и главный в деревне, еще не дает тебе права чего-то от меня требовать. Остальные вообще никто. Еще раз тут увижу без важного дела – применю суровое наказание. А сейчас пошли прочь!

Для пущего эффекта ловец духов нашарил в полумраке сеней шаманский посох и потряс им перед скривившимися мордами. Посетителей как ветром сдуло. Хотя, убегая, братец крикнул что-то обидное и добавил, что Гарб еще пожалеет. Как обычно не придав значения его словам, шаман подошел к быку и сочувственно посмотрел на него. Бычок, завидев внимание к своей особе, радостно мыкнул, требуя корма.

– Ну что, пострадавший от орочьего произвола, пошли.

Гоблин вывел беднягу за ограду и стал ждать, пока тот пощиплет травы и утолит голод. Жертве голодать не нужно, ведь Бурбалка просил именно жирного быка. Конечно, вряд ли бы животное отощало до утра. Только Гарб не был опытным скотоводом, поскольку обычно имел дело только с жертвенной птицей, и рисковать не собирался. Сторожить бычка пришлось до темноты. За время ожидания шаман успел с пользой провести время: перезарядил ловушки и провел пару магических обрядов. Уже стало смеркаться и на небе взошла полная луна, когда насытившийся бык решительно направился обратно во двор.

– Э, нет! Нам с тобой не сюда! – воскликнул шаман, когда животное попыталось прилечь прямо возле ограды.

Бык повернул голову и – Гарб был готов в этом поклясться – посмотрел на него разумными глазами, в которых застыло вопросительное выражение. Гоблин опрометью бросился в дом. Идеальное время для жертвоприношения приходится на полночь, и шаман не хотел упустить возможность. Он похватал шаманские причиндалы, затолкал их в недавно приобретенную торбу и повел быка к жертвеннику. Бычара с трудом протиснулся в узкий для него проход, ведущий к алтарю. Подталкивающий его Гарб утер струящийся по морде пот и перевел дух. Еще предстояло многое сделать, а до полуночи времени оставалось всего ничего.

Сложно ли опытному гоблинскому шаману принести в жертву быка крупных размеров? Достаточно, если вспомнить, что рост первого не превышает четырех с половиной футов, а высота второй в холке навскидку составляет почти шесть.

– Чтоб тебя, – буркнул Гарб, почесав затылок.

Он решил сначала приготовить все для жаровни, а уже потом думать, как зарезать подношение духам. Пошарив лапой в торбе, гоблин сделал удивленные глаза. Они еще больше округлились, когда увидели, что внутри сумки ничего нет. Маска, тамбурин, ароматические травы, запачканный запекшейся кровью старый шаманский балахон – все исчезло. Пять минут назад вещи были на месте, а теперь в недрах сумки царила пустота.

Дырявой торба не выглядела, поэтому выпасть из нее ничего не могло. Гарб зажмурился, ущипнул себя, взвизгнул от боли и еще раз заглянул внутрь – отвратительно пусто.

– Требуется чар! – пробормотал шаман, все еще не веря своим глазам.

Подскочив, будто его ужалила песчаная гадюка, Гарб побежал в дом за посохом. Прибегать к помощи чаров, как коротко называют зачарованные магические предметы, – нормальная практика для колдунов, не до конца доверяющих внутреннему зрению. Этот посох зачаровывали куда более опытные мастера, и шаман не стеснялся им пользоваться в сложных случаях. Однако сейчас даже волшебный предмет не помог найти в торбе или возле нее следы магии.

– Появись! – скомандовал гоблин сумке.

Эффекта это не возымело, как, впрочем, и команды «отдай!», «верни, пожалуйста!», «эй!», «дрянь!», «скотина!» и другие, куда менее ласковые. От безысходности и волнения Гарб вошел в транс без всяких приспособлений. Мир духов поприветствовал шамана обычным пронизывающим холодом. Если раньше от стужи спасала жаровня, то теперь никакого источника тепла поблизости не было. Удивленный гоблин огляделся. Пустынный пейзаж, отдаленно напоминающий окрестности дома Гарба, по-прежнему не радовал глаз. Вокруг ни души. Если не считать, конечно, величественного минотавра, появившегося на месте жертвенного животного.

Гигант стоял, опираясь на боевой топор, а на его морде застыло пресловутое презрительное выражение, всегда возникающее у минотавров при виде незнакомого представителя другой расы. У великана отсутствовало левое ухо, а секира подозрительно напоминала ту, которую орк настойчиво пытался всучить Гарбу. Мышцы под коричневой кожей рогатого бугристо перекатывались, внушая мысль о бесполезности сопротивления.

– Ну, колись, портовая крыса, за каким морским чертом ты меня сюда притащил, – молвила громадина.

Жесткое, даже грубое произношение сонорных согласных звуков всеобщего языка выдавало, что родным для говорящего является кутарский – язык минотавров. Но молодому шаману вдруг стало не до подобных языковедческих тонкостей.

От страха у Гарба душа ушла куда-то пониже спины. Он мягко осел на землю, колотясь словно припадочный. Зубы сами собой принялись отбивать походный марш одного легендарного клана дворфов. Те бородатые коротышки научились делать до ста сорока шагов в минуту во время дневных переходов, так что челюсть гоблина щелкала довольно интенсивно.

– Я помогу тебе, козявка, – сказал минотавр, увидев, что толку от трясущегося шамана не добиться. – Ты меня привел сюда, чтобы скормить какому-нибудь прожорливому гоблинскому демону. Я считаю, что это будет не совсем правильно. Ты со мной согласен, малек несмышленый?

Гарб сейчас был готов согласиться на что угодно, поэтому робко кивнул.

– Это уже радует, – доверительным тоном сообщил минотавр. – Обожаю, когда со мной соглашаются по доброй воле и без пыток. Уясни себе: я, вообще-то, против, когда меня, прославленного капитана королевских кровей, грозного пирата, адмирала собственной флотилии, вот так запросто пытаются зарезать, как обычного барана. Усек, кальмарий корм?

Шаман активно закивал. В этот момент пространство сбоку от полорогой особи королевского происхождения слегка сгустилось, чтобы через секунду рассеяться в виде уже знакомого беспокойного и очень голодного духа.

– Вот те раз! Каввель Исс-Брестон! Какими судьбами в этом захолустье?

– Что здесь делает эта тварь? – игнорируя духа, спросил минотавр у гоблина.

– Ну, он… то есть, Бурбалка… Это самое… Пришел и… – замялся Гарб.

– Ты что, собирался принести меня в жертву ему? – ужаснулся минотавр.

– Ты что, собрался принести мне в жертву его? – почти в тон минотавру отозвался Бурбалка.

Гарб сообразил, что терять уже нечего, потому что он влип по уши. В таких случаях у гоблинов принято либо убегать, либо драться до последнего.

– Ты просил быка, я и купил быка! – на остатках храбрости пискнул шаман, выбрав второй вариант.

– Опять хотел съесть быка? – недобрым тоном уточнил минотавр у духа.

– Ты ж знаешь, мне постоянно не хватает хавчика. Олифантов в этих краях не водится, вот я и заказал, че покрупнее, – дух явно оправдывался, и Гарб подумал, что шанс на спасение еще есть.

– Проклятье! Если бы я не был скован некоторыми условностями, кое-кто уже не досчитался бы черепа, – заявил Каввель. – А кое-кто другой почувствовал бы себя очень неуютно. – Минотавр недобро посмотрел на духа, но гоблин тоже на всякий случай вжал голову в плечи.

– Да ладно тебе! Хорош дуться! – примирительно заговорил Бурбалка. – Нам сейчас все равно нечего делить, так зачем ругаться? Заморочку разрулили, резать твою тушку никто не будет, шаман найдет мне другую скотинку помельче…

Каввель еще раз скорчил мину, полную презрения.

– Ты считаешь, что я могу простить тебе желание съесть одного из священных животных моего народа, не говоря уже о прошлых обидах? – строго спросил он.

– Ну да! – без тени смущения отозвался дух. – Ты же типа благородный тауросу, а я типа прошу прощения.

Гарб откуда-то вспомнил, что минотавры называют себя этим словом, и почему-то еще больше испугался.

– Быть может, – с сомнением в голосе ответил рогатый гигант. – Хотя вас обоих стоило бы протащить под килем, чтоб неповадно было. С тобой, дух, я поговорю отдельно, а ты…

Тут уже Гарб бухнулся на колени и стал умолять не убивать его. Бурбалка взирал на эту сцену с интересом, а Каввель с открытым презрением.

– Вставай, кальмарья печенка! Я не трону тебя, потому что ты принесешь мне освобождение. Это и будет твоим наказанием, ведь дело предстоит непростое.

Перепуганный гоблин всегда готов убежать, спрятаться или подчиниться. Шаманы не являются исключением из общего правила, поэтому Гарб тут же поклялся, что сделает все возможное, чтобы помочь.

– Чем такой недостойный гоблин, как я, может быть полезен господину Исс-Брестону? – спросил он, ползая по холодной траве Шеола.

– Выслушай сперва мою историю, юнга, потому что простым приказом тут не обойдешься.

[1] Ничего удивительного (прим.авт.)

Глава 6

Средние – дети старших – уже не ведали про дела давно минувшие и стали осваивать новые миры. Они нашли дороги к соседям и принялись навещать друг друга. Так появились младшие боги.

Рассказ гиганта длился недолго, зато отличался красочностью. Сопровождался он бурной жестикуляцией и сочными морскими ругательствами.

– Я наследный принц королевства Брестон. Может, слыхали про него? Хотя откуда вам, крысам сухопутным.

Гарб, тем не менее, уверенно кивнул, и минотавр удивленно наклонил голову вправо.

– Это на острове Мирас, – продолжил он. – Остров наш лежит в южных пределах Лунного моря, да не переведется там рыба. Соотечественники мои первоклассные мореходы и бойцы, а боевые корабли наши – окироши – самые быстроходные. Так что Лунное море с большего – наша вотчина.

– Ты лучше расскажи, как пиратом стал, – напомнил о себе Бурбалка. – Я-то уже наслышан, а гоблин пока не в курсах.

– Когда-то на Мирасе мне не было равных, – с печальным вздохом сказал Каввель, безуспешно пытаясь нащупать отсутствующее ухо свободной рукой. – Я в пятнадцать лет сбежал из дома вместе с братишкой на пиратском корабле. Приключений нам захотелось, чтоб их. Капитана потом убили в бою на суше, и я вдруг занял его место. Так получилось.

Морда минотавра вытянулась, словно, это было не самое приятное из его воспоминаний.

– Постепенно мы сколотили флот и пару лет наводили ужас на соседей. Потом папаша прислал весточку, что пора бы уже остепениться. Хотел мне власть над королевством передать, вроде как. Я уже и вернуться настроился. Только тут приключился с нами абордаж. На том кораблике я встретил ее – прекрасную Могару.

Каввель мечтательно зажмурился и поцокал языком.

– У нее так изгибались рога, а эти нежные мускулистые руки, а шерстка такая шелковистая... Ух! Аж кровь забурлила. Тогда-то я и нарушил морской кодекс. Удержаться было невозможно.

– Не поделился добычей, что ли? – бестактно хмыкнул Бурбалка.

– Хуже, – ничуть не смутился минотавр. – Ничего не мог с собой поделать. Это было какое-то наваждение. Беда в том, что Могара эта из королевства Фарукон, с которым мы, брестонцы, крепко не ладим. Вот прям крепко-крепко. Положено было ее сразу за борт бросить, а в каюту потащил. Мой старпом и брат… Аином его звали. У него всегда кодексы стояли на первом месте. Он и помощником-то со мной пошел, чтобы я чего не нарушил. Вот он меня за руку дернул и сказал, что именем экипажа и кодексами запрещает мне. Вот так и сказал, да. А это бунт. Ну, я вспылил немного и схватился за Минари.

– Че? – недоуменно переспросил Бурбалка.

– Гром-секира по-нашему, – ответил Каввель. – Вот этот чудный топорик. Команда, конечно, была за Аина, и по кодексу он был прав. Только мне было тогда наплевать. Я ослеп от страсти и гнева, и в тот проклятый день Минари отведала крови моего единоутробного брата. Больше никто не рискнул мне перечить. Никто, кроме Могары.

Минотавр погрузился в мысли, заново окунаясь в омут воспоминаний.

– Она оказалось дочкой самого Му-Кирина, нашего бога справедливости. Кто бы мог подумать?! – произнес тауросу и задумчиво добавил. – До сих пор не пойму, приемной или родной? Кто этих богов знает. Я успел только дотронуться до ее волос, и Могара воззвала к отцу.

– А дальше? – заинтересованно спросил Гарб все еще немного дрожащим голосом.

Страх, хоть и неохотно, уступил место любопытству, и гоблин преобразился. К тому же убивать его, похоже, не собирались. Это вселяло надежду.

– Му-Кирин ответил и перенес мой флагман в свое царство. Ну, мне показалось, что это его царство. Там он вершил надо мной суд. По его воле, я стал обычным неразумным быком, и мой дух теперь обречен плыть за телом в Шеоле до самой моей смерти. Матросов он оправдал, а меня отправил сюда на материк в какие-то дикие пустоши. Тут куча орков и прочих дикарей. До сих пор не возьму в толк, как выжил.

– Складно чешешь, – прокомментировал Бурбалка своим замогильным голосом. – Это же не конец байки?

– Не байки, а истории моего падения, – отрезал минотавр, а потом усмехнулся. – Счастье пришло, откуда не ждали. Надо мной сжалился Великий Двурогий – бог воинов и отваги Торгарон. Он сказал, что когда-то сам поплатился за схожий проступок и тайком от Му-Кирина дал мне возможность возвращать себе истинный облик на три ночи в месяц, когда полная луна всходит на небосклоне. Еще он открыл мне, что я обречен прожить неразумную жизнь. Но если сумею найти покровителя, который сжалится надо мной, спасет и совершит ради меня три подвига, то ко мне на год вернется прежний облик. Если же я за этот год помогу своему благодетелю исполнить предначертанное тому богами, то в награду получу свое тело назад в целости и неизменности на веки вечные.

Тауросу закончил рассказ и исподлобья посмотрел на слушателей, ожидая какой-то реакции.

– Во дела! – нарушил тишину Бурбалка, когда минотавр умолк. – Вот что бабы-то с людями делают!

– Помолчи, печень кальмарья! – грустно ответил Каввель. – Она того стоила!

– Отличная все-таки компашка подбирается, – пробормотал дух, проигнорировав замечание пирата. – Надо нашу группу отщепенцев как-то назвать. Банда? Не, это уж слишком... Скитальцы? Как-то пафосно. А может, мы так и будем зваться компаньонами?

– Компания – компаньоны, – повел уцелевшим ухом минотавр, отгоняя фантомное насекомое. – В самый раз для сухопутных крыс. Команда была бы лучше, но это для морей.

– Решено, – обрадовался призрак. – Приветствую вас, компаньоны! Каввель – ты будешь мускулами, я головой...

Гарба возмутило, что эти двое что-то решают за него.

– Простите, что прерываю, но что должен делать в компании я? – осторожно обозначил гоблин свое присутствие.

– Якорь мне в глотку, разве не ясно? Я думал, гоблины поумнее орков будут... Нужно спасти меня и совершить для этого три подвига.

– Мы, гоблины, народ трусливый и жалкий. Я и на один-то единственный подвиг при всем моем желании не способен. Даже чисто теоретически.

– Надо себя пересилить! – угрожающим тоном заявил Каввель, нависая над вновь перепуганным шаманом.

Бурбалка увидел побледневшего гоблина и решил спасти положение.

– Ну вот, опять ты хочешь все испортить, – вмешался призрак. – Давайте так: я вдохновлю этого недоростка на подвиг-другой и дальше буду помогать советами, ты вернешь этот свой истинный облик и поможешь ему исполнить, че там предначертано, а я все это время буду сыт и доволен жиз… э-э-э, существованием. За ваш счет, ясен свет.

– Меня это устраивает! – гордо объявил минотавр.

– А меня… – заикнулся шаман.

– А тебя никто не спрашивает! – разом отреагировали оба собеседника на попытку гоблина высказаться.

***

– Значится, план такой. Сначала вы найдите мне че похавать, а то тут в мире духов нужна уйма Дэ, чтобы не раствориться, – начал Бурбалка.

– Потом мне понадобится моя Минари! – проревел минотавр.

Секира в его руках в шеольном мире оказалась всего лишь проекцией. Настоящий топор остался у орка, который сейчас мог быть уже на полпути куда угодно.

– Ну да, без секир-башка будет тяжко, – подтвердил дух. – Но это потом. Вам свои мягкие части щас спасать надо. Пока мы тут совет держим и тройственный союз заключаем, дом окружают мордовороты местного царька. Чемпионами их зовут, да? У них приказ доставить пред светлы очи самодержца живого или дохлого шамана, живущего в этой лачуге. Говорят, лучше дохлого. Линяйте-ка вы оба от этого шухера подальше, пока вас тут не замочили.

Гарб против бегства ничего не имел, но минотавр не согласился.

– Бежать? Какой позор! Нет, надо косточки размять... этим вашим чемпионам.

– Хм, – задумался шаман, оценивающе глядя на Каввеля.

Минотавр сильно повышал шансы на победу. Это слишком крупный противник даже для стайки тяжеловооруженных чемпионов.

– Вокруг дома много ловушек, – сказал Гарб. – Атакующих ждет неприятный сюрприз.

– Я тоже не подарок, – рыкнул Каввель и нетерпеливо топнул копытом.

Он всем своим видом показывал, как ему не терпится подраться.

– Вам виднее, – сказал Бурбалка, – но я предупреждал.

– Лучше скажи мне, дух, с чего бы это вдруг царю захотелось меня увидеть? – спросил шаман.

– Бурбалкой меня звать, напоминаю, – хмыкнул призрак. – Помнишь беспредельщиков, которых ты так здоровски подвесил в воздухе?

– Допустим, – осторожно ответил Гарб.

– Так один из них был папашкой той самой девчушки, из-за которой сыр-бор, а другим – ее брательник. Пока ты Каввеля пас, они вернулись домой злющие. И тут соплячке невовремя стукнуло в головенку признаться, что не было никакого проклятья, а просто она жить без тебя не может. Ей товарный вид портить не стали, а вот на тебя царьку стукнули и выкуп за невесту сразу приняли. Жрать-то охота, а ты их не покормил и обидел еще. Так что, если не хочешь, чтоб тебя пару дней пытали а потом пустили на котлеты, я б советовал делать ноги.

Гарб протяжно застонал, чувствуя, что жизнь больше никогда не будет прежней, если даже получится ее сохранить.

– Я не могу вот так все бросить! У меня даже ритуальные принадлежности пропали! – запричитал гоблин.

– Ой, ты про ту требуху, которая попала в мою бездонную торбу? – неожиданно вмешался Каввель. – Я все выбросил к морскому дьяволу.

– Бевакуф раам ка бета! – в ярости заорал на человекобыка Гарб, презрев обычную гоблинскую трусливость. – Ты совсем моорх?

– А ты все-таки храбрый малыш! – раскатисто хохотнул минотавр. – Пошутил я. Потом отдам. Тебе пока этот хлам все равно не нужен.

– Ну-ка бегом обратно в свои тела! – голос Бурбалки звучал взволнованно, утратив свою обычную напускную веселость. – Они уже из всех щелей лезут! Потом встретимся, когда сможете. И не забудьте про хавчик!

***

Выйдя из транса, Гарб обнаружил возле жертвенника настоящего живого минотавра. Тот упражнялся, разминая мышцы, делал ложные выпады рогами, уклонялся и контратаковал невидимого противника. Короткий хвост с пушистой черной кисточкой на конце потешно болтался сзади, заставив гоблина на секунду улыбнуться.

Минотавра, похоже, не смущало отсутствие на нем одежды и доспехов, которые были у проекции в Шеоле. Гарба тоже, но ему стало интересно, все ли представители вида Каввеля так разгуливают или только брестонские тауросу. Раздумывать над этим любопытным вопросом долго не пришлось. Снаружи раздались крики, возвестившие, что чемпионы пошли на штурм.

Через пару секунд сработали первые ловушки – вопли переросли в панические, но командирский голос ревом перекрыл их все. Те, кто не повис воздухе, бросили товарищей, вжали головы в плечи и осторожно пошли вперед. Гарб извлек из ножен свою шпагу, а минотавр низко наклонил рогатую голову и стукнул правым копытом об землю.

Между тем криков стало больше: через пару секунд сработали огненные мины, обдав волной обжигающего пламени шеренги атакующих. Чемпионы оказались не готовы к такому повороту и те, кто еще могли двигаться, скачками выбежали за ограду. Хотя от заветной цели их больше ничего не отделяло.

– Эти мальки позорные что-то задумали, – сообщил Каввель и оказался прав.

Минут через пять осажденные почувствовали запах дыма – это чемпионы решили больше не рисковать своим драгоценным здоровьем и подожгли соломенную крышу, закидывая на нее из-за ограды зажженные факелы. Гарб тихонько пискнул от страха.

– На абордаж! – крикнул минотавр. – Прикрой меня!

С этими словами он заревел, одним мощным ударом вышиб несколько досок из прочной с виду стены дома и выскочил прямо перед носом ошеломленных царских телохранителей. Гоблины с воплями ужаса бросились врассыпную. Их предупреждали о коварстве и силе шамана, но к нападению такого большого существа они не готовились.

Бушующий ураган рогов и копыт разметал по сторонам всех, кто осмелился сопротивляться, и скрылся в лесу. Чемпионы не успели прийти в себя, как из горящего дома выбежал сам шаман. По пути он полоснул клинком по подвешенным в воздухе беспомощным телам врагов, обезопасив тыл. Не насмерть, но так, чтобы не смогли сражаться. Сила ловушек могла вот-вот иссякнуть, и нападение сзади пришлось бы некстати.

– Жаль, что руны на шпаге помогают только против больших противников, – подумал Гарб, прежде чем разбросанные рогами Каввеля чемпионы развернулись к нему и выхватили кривые сабли.

В среднем телохранители царя уступали шаману в росте с полголовы, зато носили прочные доспехи и были куда шире в плечах. Гарб всегда гордился прозвищем «долговязый», но теперь высокий рост грозил неприятностями.

Ловец выбросил вперед лапу с амулетом, пробормотал заклинание, и двоих бойцов из первой шеренги повалило на землю. Сегодня им уже не подняться: выпущенный голодный дух выпил в шеольном мире все жизненные соки из незадачливых головорезов. Остальные, видя перед собой одинокого врага, просто перешагнули через упавших и с улюлюканьем бросились в атаку очертя голову. Вот только минотавры редко уходят с поля боя, пока есть враги, которые еще могут двигаться.

Каввель налетел на них сзади и сразу насадил на каждый рог по гоблину. Затем он принялся расшвыривать противников направо и налево ударами копыт, упиваясь битвой.

Чемпионы обычно выше и крепче своих сородичей. Ежегодные кровавые турниры за право стать царским телохранителем выявляют около десятка достойных бойцов. Только даже самые плечистые из них значительно уступали семифутовому Каввелю в габаритах. Однако гобхаты в бою никогда не полагаются исключительно на силу и мастерство. Почетное первое место в арсенале чемпионов во все времена занимала тактика «бери числом, а не умением».

Вот и теперь, придя в себя от первого потрясения и осознав, что противников всего двое, они оравой набросились на минотавра со всех сторон и облепили его, как мухи банку с вареньем. Гарба оттеснили от основной схватки три чемпиона.

– Тебе конец, колдун! Сейчас ты сдохнешь! – кричали они, активно махая саблями.

– Тише-тише, не пораньтесь, моорхи, – бросил в ответ шаман, парируя удары шпагой.

Пришлось вспомнить уроки фехтования. Амулеты закончились, а для заклинаний у него просто не оставалось времени. Будь в запасе хотя бы секунд двадцать, он бы уложил всех троих магией, но колдовать на ходу опасно. Если заклинание сплести неправильно, можно пораниться или даже убиться самому.

Сразу с тремя опытными противниками Гарбу еще не приходилось сражаться. И все же перевес оказался на его стороне: шамана обучал мастерству клинка один из самых известных фехтовальщиков древности – дух, которого ловец подкармливал особенно часто и качественно.

Гарб ловко отражал сыплющийся на него град ударов и даже иногда успевал пощекотать врагов кончиком шпаги. В какой-то момент он краем глаза заметил, что у неудавшейся жертвы ритуального ножа дела идут гораздо хуже.

Будь у минотавра в руках лабрис, уши чемпионов уже украшали бы шею гиганта, а так ему пришлось туго. До поры до времени пирату удавалось спасать горло и живот от настойчивых попыток противников засунуть туда что-нибудь острое, но чувствовалось, что долго он так не протянет.

– Пора худеть! – подумал Каввель, натужно пыхтя и пытаясь скинуть с себя цепкие лапы ловкой мелюзги.

– Поубиваю, – раздался дикий крик где-то неподалеку.

Каввель его не понял, потому что крик прозвучал на гоблинском языке, но узнал голос мелкого шамана. Врагов разбил внезапный паралич, и они, как спелые яблоки от яблони, стали отваливаться от рук тауросу. Каввель повернул голову и увидел довольного Гарба, которому впервые в жизни удалось массовое парализующее заклятие направленного действия, да еще сплетенное безупречно в такой спешке. Всего-то нужно было, чтобы все посмотрели на заклинателя. Шаман казался чертовски довольным собой.

– Отчаливаем, пока я снова не стал быком! – проревел минотавр.

Гарб согласился, и странная парочка галопом понеслась прочь от места недавнего побоища.

***

Главарь чемпионов медленно пришел в себя, лежа мордой в траве. Он со стоном перевернулся на спину, отплевываясь от набившейся в рот зелени.

– Командир, живой? – услышал он голос заместителя.

– Пока не знаю, – отозвался главарь.

Все тело ныло, словно один сплошной синяк. Ему еще повезло, что копыто только скользнуло по доспеху, иначе его бы расплющило изнутри.

– Мы победили? – спросил он, даже не надеясь на хорошие новости.

– Осталось шесть из двадцати. Это которые еще могут нести службу, – доложил заместитель. – Сам глянь.

Командир осмотрелся. Кругом валялись тела его павших подчиненных. Трое еще дышали, слабо постанывая, но их души уже готовились к отлету в царство мертвых. У остальных чего-то не хватало: лап, ног, а то и голов... Все вокруг было залито кровью боевых товарищей. Из глаз сурового гоблина потекли слезы. Все кончено, это полный провал.

Он встал и посмотрел на выживших. Те робко топтались рядом, не решаясь что-то предпринять. Бросаться в погоню было бессмысленно.

– Ну что, бойцы, вы готовы вернуться к царю и понести заслуженное наказание за провал?

Дружное «нет» расставило все по местам.

– Вот и славно, – сказал вожак новой банды.

Всемером они милосердно добили менее удачливых сослуживцев, очистили карманы трупов от лишних пожитков и денег, разграбили пепелище дома шамана, и припустили в сторону Большого тракта в поисках лучшей доли.