Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

– Мало ли… Допустим, вы готовили операцию по захвату некроманта живьём, но тут вдруг вмешался чуть подвыпивший подпоручик пограничной службы, на которого попытались напасть сторожевые псы некроманта. Но тем не менее расследование вами проведено в кратчайшие сроки, обнаружены трупы неживых созданий, иссушенные тела его жертв и добыт редчайший трофей – Чёрная Филактерия! Всё просто – вся слава вам, а имения некроманта мне. Кстати, наградой от города, если она будет, я согласен поделиться, но это уже в частном порядке.

Уф-ф… Клюнет или нет? Все нужные слова мной сказаны. Ну же…

– Что за филактерия? – спросил капитан, глядя в свой бокал.

– Про личей вы знаете.

– Нет.

– Не правда. Знаете. Неужели никогда про Кащея Бессмертного не слышали?

– Сказки…

– Вовсе нет. Самое подробное описание нежити этого вида. И в качестве филактерии у Кащея была игла, спрятанная в целой матрёшке птиц и животных. В нашем случае это будет браслет из обсидиана, в котором заключена душа некроманта. И я его вам готов отдать. Предполагаю, что такая находка даже в столице прогремит. А кто её раздобыл – так капитан жандармерии Погорелов!

– Вы же можете и без меня обойтись?

– Могу, но зачем нам терять дружеские отношения? Я весной планирую переехать в Саратов, и перспектива наших отношений вырисовывается очень неплохая.

– В каком смысле?

– Думаю, вы в курсе, что именно я снял проклятье с сестёр Янковских.

– Про проклятье слышал, про вас – нет, – на голубом глазу соврал жандарм.

– Странно. Отчего-то я считал, что в Тамбове про меня от вас узнали, – пожал я плечами, усмешкой дав понять, что мне его роль известна, – Впрочем, не важно. Проклятья, обереги и нестандартные артефакты для вашей службы, а также помощь в некоторых запутанных делах, связанных с магией. Стоит ради такого дружить?

– Неужели к нам на службу пойдёте?

– Предпочту выступать в качестве вольнонаёмного специалиста, – помотал я головой, – И лишь в редких случаях, связанных с проклятьями.

Так-то мы оба понимаем, что это всего лишь предлог, чтобы сохраняя приличный вид можно было принять мой план.

– Интересное предложение. Думаю, мы договоримся, – дождался капитан, когда официант, доставивший его заказ отойдёт от стола.

– Тогда скажите, через какое время мой стряпчий должен прибыть к вашему кабинету?

– С какой целью?

– Вы с ним согласуете моё заявление и прочие детали, в которых я плохо разбираюсь, а потом я вам подскажу, где лично вы найдёте главный трофей. Предупреждаю сразу – руками браслет не трогать! Даже в перчатках!

– А как же вы его с некроманта сняли?

– Отрубил руку. Расщепил ножку от стула, и поймав браслет в расщеп, унёс его в надёжное место.

– Жду вашего Файнштейна через час, – кивком подтвердил жандарм, что принял к сведению руководство по правильному обращению с опасными предметами.

Уф-ф… Вроде недолго поговорили, а рубаху хоть выжимай… Нелегко мне эта короткая беседа далась. Заставил меня почти «честный» жандарм понервничать.

Надеюсь, Файнштейн из него все соки выжмет в своих переговорах.

Я предупредил стряпчего про его предстоящий визите к жандармам, а сам поехал забирать зимнюю форму и всё остальное, что должны были подогнать. Заодно прикупил три солдатских вещмешка – крепких и ёмких. А то таскать награбл… трофеи в тюках из скатертей и занавесок как-то не комильфо, а сундук был слишком здоровый и явно не рассчитан на переноску одним человеком.

* * *

– Владимир Васильевич, а для вас есть ещё один заказ, от баронессы Марципановой, – порадовала меня Лариса Адольфовна, когда я вышел на вечерний чай, – Правда, в отличии от Наговицыной это весьма бодрая и подвижная старушка. Даже не знаю, зачем ей понадобился такой же артефакт, как графине. Думаю, ей и попроще бы хватило. Кстати, говорят Наговицына сегодня встала с постели и уже разогнала половину родственников.

– Завтра сделаю. Пожалуй, до обеда, – уточнил я, с трудом отрываясь от вкуснейшей выпечки.

Сейчас у меня в руках был пирожок с черёмухой, точней, уже его половинка.

– Ваше благородие, к вам жандарм со стряпчим, – появился в зале дворецкий, обращаясь ко мне.

Всё семейство Янковских воззрилось на меня с немым вопросом во взглядах.

– С вашего разрешения я ненадолго воспользуюсь гостиной, – обратился я к хозяину дома и после его кивка поднялся из-за стола, – Я ненадолго, – проходя мимо, еле слышно шепнул я, чтобы успокоить младших членов семейства.

– Подпоручик Энгельгардт? – обратился ко мне жандарм в звании вахмистра.

– Всё верно, – подтвердил я в ответ, но посмотрел не на него, а на довольного стряпчего, который успокоительно закивал мне в ответ.

– Подпишите вот здесь и здесь, – выложил он на стол бумаги казённого вида.

– Могу я узнать, что это означает?

– На время следствия вам запрещается выезд из города, – сухо заметил жандарм, а Файнштейн радостно закивал головой, вытаскивая из своего портфеля ручку с чернильницей.

Я бегло ознакомился с содержанием. Две идентичные бумаги, где мне, как свидетелю, предписывалось оставаться в городе на протяжении десяти ближайших дней.

– Одну минуту. Я хотел бы переговорить с господином Файнштейном, – отозвал я в сторонку стряпчего.

– Подписывайте, я еле упрочил капитана, чтобы он вам сделал подписку о невыезде, – зашептал Файнштейн.

– Зачем?

– Удалось договориться с градоначальником о том, что вашу недвижимость на вас переоформят без всякого суда. Правда, про награду от города придётся забыть. Но на оформление документов потребуется не меньше недели. Второй экземпляр подписки о невыезде заберите себе. В части отдадите, чтобы оправдать задержку.

Подписав документы, я вернулся обратно за стол.

– Владимир Васильевич, всё в порядке? – спросила Лариса Адольфовна, опередив мужа.

– В каком-то смысле – да, – несколько рассеяно ответил я, размышляя о том, какие резкие перемены произошли в моей жизни.

Трудно себе представить, но у меня появилась реальная возможность достойно адаптироваться в этом мире и уже не урывками, а полностью сосредоточиться на возвращении своих прежних возможностей.

– Что значит – в каком-то смысле? – несколько настойчивей, чем предусматривают правила приличия, поинтересовалась Лариса Адольфовна.

– Дело идёт к тому, что я в самое ближайшее время могу стать вашим соседом, – машинально заметил я, пребывая в своих мыслях.

– Позвольте, это каким же образом? – заволновался Янковский, явно беспокоясь о своём приятеле.

– Я убил Полуэктова…

Немая сцена.

Лариса Адольфовна выронила чашку из рук, и даже не замечала, что разлитый чай стекает на подол её платья. Сёстры вытаращили глаза и поднесли сжатые кулачки ко рту, а у их отца отвалилась челюсть.

– Простите, я немного неверно выразился, – выпал я из своих размышлений, – Я убил некроманта, который вселился в одного из ваших соседей. Его охраняли три кадавра в виде огромных собак и здоровенное некротическое создание. Так что можете не переживать. Всё хорошо и больше по ночам собаки выть не станут.

Глава 2

Саратовские реалии

Хорошо, что я заранее узнал у Ларисы Адольфовны, кто такая баронесса Марципанова, Юлия Милорадовна. Оказалось, известная саратовская сваха. Больше половины браков среди саратовских дворян и купцов прошли при её участии.

Опытная сваха – это уважаемая фигура в жизни города. Она не только поможет пару подобрать, но и генетику их, и репутацию проверит, а заодно и примирит будущих родственников, если потребуется, ну, и само собой – вопрос с приданным обсудит, находя резоны для обеих сторон, позволяющие сгладить углы. Понятно, сваха без наград не останется, так она ещё и все юбилеи помнит, посещая своих клиентов в день их свадьбы, и, естественно, получает во время визитов приятные подарки и прочие знаки внимания, в прилагаемых к ним конвертах.

Осознав, что интерес этой особы ко мне чреват лишними хлопотами и интригами, я вполне серьёзно попросил Ларису Адольфовну как можно меньше распространяться обо мне. Ограничить словесный фонтан до скупых капель… Понятно, что этого я не так озвучил, но её ответ меня порадовал.

К моему удивлению Янковская меня истово заверила, что так и будет, но вот её оценивающий взгляд мне не понравился. Раньше, до того, пока эта дама не узнала, что я претендую на пару неплохих имений, да ещё и дорогостоящие артефакты способен изготавливать со скоростью ветра, я в её глазах такого интереса не замечал. Хотя, чисто по-человечески я её прекрасно понимаю. Две дочери на выданье… И тут вдруг появляюсь я, и вроде, как далеко не слабый маг, а теперь ещё и при деньгах.

Отчего для неё так важно, что я маг? Так тут всё просто – Одарённым официально разрешено многожёнство. Тут даже гадать не стоит, отчего такие послабления – государство заинтересовано в магах, а Дар очень часто передаётся их детям. А когда у тебя две дочери, которые друг без друга дня прожить не могут, то поневоле призадумаешься.

Но познакомиться с Юлией Милорадовной мне всё-таки стоит. Очень уж она удобная дама со множеством самых разнообразных связей. Среди её близких знакомых есть не только жёны судей и банковских служащих, но и среди губернской канцелярии знакомые найдутся, и не только там.

Пока мы ехали к баронессе, Лариса Адольфовна смогла меня удивить. Оказывается, обе её дочери с осени начнут обучение в Саратовском Мариинском институте для благородных девиц. Их, как выпускниц Мариинской гимназии, которые получили серебряные дипломы, приняли туда на бесплатное обучение.

Интересная подробность.

А ещё интересней – отчего две чрезвычайно болтливые сестрёнки мне про этот важный момент их жизни не стали рассказывать. Но об этом я позже подумаю, а сейчас мы уже заходим в дом к Марципановой.

– Барон, а без привязки на кровь можно обойтись? – запаниковала баронесса в самый последний момент.

– Конечно можно, – солидно и соблюдая достоинство, подтвердил я в ответ, услышав её облегчённый вздох, – Но артефакт будет работать не в полную силу и начнёт это делать гораздо медленней.

– Тогда колите! – недолго думая, распорядилась она, откидывая голову на спинку кресла и выставив безымянный палец левой руки.

Пожав плечами, я жестом показал служанке на подготовленную серебряную иглу, уже проведённую пару раз над пламенем свечи.

– Достаточно пары капель, чтобы капнуть кровью на Камень для привязки. Потом можете приложить к пальцу ватку с водкой, – холодно порекомендовал я, наблюдая за процедурой.

Так-то я мог бы и заклинанием такую ранку за секунду излечить, но не стану. Не люблю притворяшек.

Оттого я с каменной мордой дождался получения денег, которые мне выдали наличными, и проследовал затем в гостиную, где нас ожидал чай и беседа.

– Прошу меня простить, но я предпочёл бы откланяться. Свою работу я выполнил. Если будут претензии по работе артефакта или проблемы со снятием проклятий, вы знаете, как меня найти. Ближайшую неделю я ещё буду в Саратове, а потом вынужден отбыть по месту службы, – не садясь за стол, прищёлкнул я каблуками и отправился на выход.

– Владимир Васильевич, а как же я? Мы прибыли вместе. Неужели вы оставите меня без экипажа? – вполне правдоподобно, как мы и договаривались, сыграла свою роль Лариса Адольфовна.

– Я прогуляюсь. Буквально в трёх шагах отсюда я заметил книжную лавку, где проведу некоторое время, а потом вернусь извозчиком, – пояснил я свой демарш.

– Простите, барон, а я могу узнать, откуда у вас появился этот артефакт? – попыталась что-то понять и узнать Марципанова.

– Повезло. Сначала мне, а потом вам. Если бы не удачные трофеи из аномальной зоны, то мы бы с вами не встретились, – подарил я старушонке одну из своих лучших улыбок перед тем, как уйти.

Ничего интересного в книжной лавке не нашлось. Сплошь новые издания. Янковскую же пришлось дожидаться почти полчаса.

– Крайне любопытная особа. К счастью, я с ней редко сталкиваюсь, – вздохнув, заметно колыхнула грудью Лариса Адольфовна, когда её пролётка остановилась у книжной лавки, и я занял свободное место.

И пусть изначально я ещё в дороге хотел вручить ей почти новую ассигнацию на пятьдесят рублей, заодно пояснив, что я артефактор, а она мой торговый агент, но вот что-то передумал.

Янковской же не столько деньги, сколько игра в романтику и приключения нужна. Пусть так и будет. Вложу эту ассигнацию в кокетливый конвертик. Мне всё равно – а ей в радость.

* * *

Саратов. Солдатская слобода. Дом Федосеихи.

Купец Батрукин, Иван Иванович, негодовал.

Прикормленный им чиновник только что сообщил, что два имения не выйдут на аукцион, как бы они с помощником не старались. Владелец объявился.

Унаследовав дело отца, Иван не особо старался его развивать. Ему ли – лучшему выпускнику Саратовского коммерческого училища, стоило объяснять, что пятеро объединившихся крупнейших купцов вскоре их всех поглотят. Пока остальные купцы им сопротивлялись, строили склады и баржи, он обрастал связями.

Первая проба пера вышла удачно. Небольшое заложенное именье, выставленное на аукцион, при его справедливой оценке в пятьдесят тысяч, имело стартовую цену в десять.

Именно столько и дал первый заявитель, а сразу за ним, второй, сразу вскинул цену на сто тысяч. Вот только денег он так и не заплатил, бездарно потеряв залоговую тысячу рублей, в виде штрафа.

Ну, для кого как. А Иван Иванович, лишь руки потирал. Схема-то работает! Если какой-то участник аукциона отказывается от выплат, то его право переходит к предыдущему, который называл перед ним свою ставку.

Именье, купленное на аукционе за одиннадцать тысяч он продал через две недели за тридцать восемь, и после совсем перестал интересоваться, что там у него с зерном на складах. Они такую прибыль за полгода не принесут. Другими делами нужно заниматься, господа, другими!

А сегодня его известили ещё об одной возможности. На радостях он даже лично аванс отвёз.

Кто же знал, что вечером все переменится.

С Федосеихой, бывшей содержательницей дешёвого публичного дома, выкинутой конкурентками с рынка услуг, Батрукин познакомился случайно. Уже перед самым выпуском из училища один из его приятелей решил угостить всех «свежачком», отмечая свой день рождения. Тогда ассортимент парня впечатлил, и он стал завсегдатаем.

Когда его отец умер, Иван Иванович переселил Федосеиху во вполне приличный дом, а потом и сам туда почти переселился. А почему бы и нет, если все его фантазии она исполняла, поставляя любых девиц на заказ. Вот и сегодня бывшая бандерша из Затона двух белокурых молоденьких близняшек привезла, которые уже голышом сидят в спальне, ко всему готовые.

Ещё раз перечитав обе панические записки от подкупленных им чиновников, Батрукин покачался на стуле, в раздумьях, и лишь потом позвал Федосеиху.

– Сможешь найти мне исполнителей, которые одного подпоручика уберут? – решился наконец купец, не в силах отказаться от столь весомого куша, – Он у Янковских живёт сейчас, на Сергиевской улице.

– Завтра к обеду скажу… – хмуро отозвалась Федосеиха, которой вовсе не улыбалось окунаться в тот криминальный мир, из которого она чудом выплыла, – Вы бы к девкам шли. Их родакам всего лишь до полуночи оплачено, – не стала она уточнять, что платой тем алкашам стала всего лишь бутыль самого дешёвого самогона, и девчата взяты до утра.

– Продли, – оправдал её надежды купец, с которого она потом вдесятеро возьмёт, и вовсе не самогоном, а приятно хрустящими ассигнациями.

В спальню Батрукин направился с гордо поднятой головой – никто не посмеет встать между ним и изобретённым им путём к богатству.

* * *

До ужина я решил заняться расширением энергоканалов и развитием их эластичности. Пока именно они меня сдерживают в плане применения более сильных заклинаний, заставляя вводить серьёзные ограничения. Есть и ещё одна проблемка, и тоже связанная с каналами. Мне очень хочется внедрить в свою магическую структуру первую Печать. Да, создать её будет непросто. Работа тонкая, архисложная и кропотливая. Но… Вот это НО меня и напрягает – Печать поставить легче, чем потом её удалять. Придётся буквально вырывать её из своего магического каркаса. Оттого мне и хочется создать её с некоторым запасом, так сказать – на вырост. Чтобы не пришлось потом удалять и ставить на её место другую – более мощную. Вот только сделать я этого пока не могу – не хватает пропускной способности каналов.

Сегодняшняя тренировка должна была стать болезненной, но необходимой.

Я сел в позу лотоса, закрыл глаза и погрузился вглубь себя, ощущая переплетение магических путей, по которым циркулировала энергия. Они напоминали узкие реки, едва справляющиеся с мощным потоком, когда я применял заклинания высокого уровня. Если я хотел установить Печать, требовалось не просто расширить их, но и сделать гибкими, способными выдержать внезапные всплески силы.

– «Начнём с малого», – прошептал я, направляя ману в ближайший канал.

Не в их пучок, а в один – единственный. И так со всеми по очереди…

Ощущение было похоже на то, как будто мне в вену вливали раскалённый металл. Я стиснул зубы, но продолжал. Постепенно энергетический путь начал расширяться, а стенки растягивались, становясь эластичнее. Но стоило мне ослабить давление, как канал тут же пытался вернуться в прежнее состояние.

– «Не так быстро», – мысленно приказал я сам себе, усиливая контроль, и набираясь терпения.

Процесс требовал не только силы, но и филигранной точности. Один неверный шаг – и канал мог лопнуть, а его восстановление заняло бы недели. Я медленно, миллиметр за миллиметром, продвигался вперёд, укрепляя стенки дополнительными слоями энергии и раз за разом повторял своё упражнение.

Через час работы я почувствовал, что пропускная способность увеличилась примерно на треть. Уже неплохо, но для задуманной мной Печати этого было мало.

– «Теперь следующий этап», – подумал я, переключаясь на центральный канал, ведущий прямо к ядру магии.

Именно через него должна была пройти основная нагрузка при активации Печати. Но здесь таилась другая проблема: если переусердствовать, можно повредить саму сердцевину Силы. Я действовал осторожнее, чем прежде, словно хирург, оперирующий на тончайших нервных окончаниях.

Внезапно резкая боль пронзила грудь – я перестарался. Энергия забурлила, вырываясь из-под контроля. Пришлось срочно ослабить давление и перейти к стабилизации.

– «Чёрт…», – выдохнул я, чувствуя, как по спине струится холодный пот, – «Чудом успел».

Но отступать было нельзя. Я сделал паузу, дал каналу успокоиться и снова начал, но уже с меньшей интенсивностью. Постепенно центральный путь стал расширяться, а его структура становилась плотнее и устойчивей.

К моменту, когда солнце склонилось к закату, я добился значительного прогресса. Каналы стали шире, а их эластичность возросла почти вдвое. Всё ещё маловато для идеальной Печати, но уже достаточно, чтобы задуматься о её размерах.

Я открыл глаза, чувствуя приятную усталость.

– «На сегодня достаточно. Завтра продолжу», – пообещал я сам себе, вставая и разминая затёкшие ноги.

* * *

Ужин был превосходный, как всегда. Собственно, меня именно он и подвиг на то, чтобы на завтрашний день пригласить всё семейство Янковских в «Приволжский Воксал». Понравилось мне заведение, да и семейству стоит воздать должное за их хлебосольство. Отобедаем, себя покажем и на людей посмотрим, глядишь, спишу я с себя часть долгов, а то уже мне как-то не по себе. Злоупотреблять гостеприимством в мои планы никак не входило. Думал, проведу в Саратове дня три, а потом ближайшим пароходом к себе, на заставу. А тут на тебе – застрял, и надолго.

Понятное дело, что от вечерней прогулки под Луной, отказаться было невозможно. Барышни как с цепи сорвались. Застоялись, кобылки. Молодость, понимаю. Хочется всего и сразу.

На этот раз мы гуляли долго. Яна с Анной постоянно вспоминали, что, по их мнению, я должен увидеть в самых удалённых уголках их сада.

Уже стемнело, но собаки не выли, что с радостью отметили обе девушки, и переглянувшись, тут же сменили тему.

– У нас в Саратов в прошлое лето гусарский полк прибыл и почти две недели на постое стоял, – начала Яна.

– Да, весь город встряхнули, – подтвердила Анна.

– А с вашего училища никто в гусары не пошёл?

– Нет, конечно. Не наш профиль. Да и финансовые возможности наших курсантов такое вряд ли бы позволили. Гусары, если вы знаете, за свой счёт экипируются и коней покупают. Зачастую, очень дорогих, которые не одну тысячу рублей стоят, – слегка расстроился я, вспомнив не к месту конный завод Шуваловых, который был мной уничтожен.

– А уж сколько девиц они совратили… – закатила Яна глаза.

– И не только девиц, – поправила её более рассудительная сестра.

– А некоторых даже с собой увезли.

– Зато, когда наши знакомые вернулись через месяц, то нос перед нами задирали, всем своим видом давая понять, что у них уже было!

– Но перед свадьбой сваха с врачами вместе их осматривала, и сказала, что они женщинами не стали. Как так?

Признаться, я слегка оторопел от такой постановки вопроса и откровенности сестрёнок. Понимаю, что они меня провоцируют, но не с таким же перебором! Хорош я буду, если в ответ на гостеприимство Янковских отвечу развращением их дочерей.

Или это хитрый приём и им Лариса Адольфовне отмашку дала, освобождая их от некоторых условностей этикета? Вполне похоже на то, а этим оторвам только дай. Очень живые и непосредственные девушки…

– Эм-м-м… Видите ли, это далеко не те вопросы, на которые я готов отвечать, – сказал я, и понял, что прозвучало это как-то неубедительно.

– Вы просто ответов не знаете! – не сдержалась Яна.

– Знаю, но отвечать не стану.

– А хотя бы намекнуть? – хитрой лисой подкралась Анна, шепнув мне это на ухо.

– Так вы и сами обо всём догадываетесь. Неужто ни разу не обсуждали меж собой подслушанные разговоры дворян, которые по полгода в Париже проводят? И это один из вариантов, а второй способ среди армян вовсю практикуется, как и среди прочего арабского мира.

От дальнейших откровений меня спас треск кустов, из которых вывалились три угрюмые личности, и явно с недобрыми намерениями. Когда следом и сзади раздались похожие звуки, то стало понятно, что не один я про «секретные калитки» в ограде Янковских знаю. Ровно, как и про то, что сигнальная линия там выше них проведена.

Отражающий Щит я скастовал даже раньше, чем увидел первого головореза. А там и девиц со спины вторым Щитом прикрыл.

В тех, кого первыми увидел, отправил Огнешар и Оглушалку. Нет, не прошли. Но пока они щурились, я занялся той парой, что сзади нас выползла на аллею, перекрывая девушкам дорогу к особняку.

Паралич и Молния. Молния прошла, а вот Паралич нет. Сзади минус один, а у второго есть какая-то защита.

Спереди у меня нарисовался маг. Судя по ауре – уверенная «четвёрка», и он вроде с защитными артефактами.

– Что замер! Бей его! – заорал на мага бандит, что справа был.

О! Пожалуй, главарь нарисовался. Его стоит в живых оставить.

Тем временем их маг хлестнул по мне Огнешаром, который благополучно полетел обратно, отражённый моим Щитом, а я вслед добавил своё вне ранговое Ледяное Копьё и тут же Молнию. Минус маг. Достал я его, пробив Щит.

Паралич на вожака, Молния на последнего. Без прикрытия мага всё зашло.

Обернулся, а там уже мой Щит атакуют. Но слабенько, если честно. Щит даже на треть не просел.

Маг какой-то малахольный попался. Но нет – пригляделся, пацан пацаном. Отправил Оглушалку, а пока он моргал, подскочил сбоку и с ноги в грудину ему врезал. Опал, как озимые. Я замер, раскидывая Поисковую Сеть. Чисто. Быстро я с ними справился. Пары минут не прошло.

– Барышни, всё закончилось. Бегите домой, пока я живых буду вязать, и отправьте слуг за городовыми.

Хех, как об стену горох. Стоят истуканами, рот разинув.

Пришлось вручную развернуть каждую, и смачным шлепком по филейной части придать ускорение. Во, побежали.

Самое время поговорить с главарём. Не верю, что он с бандитами тут случайно оказался.

Запирался мужик недолго. Стоило пару пальцев ему сломать, как он потёк, а потом начал орать, что больше ничего не знает. Да так истово, что я поневоле поверил в его искренность.

Федосеиха значит…

Триста рублей пообещала.

Ну-ну…