Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 344 страниц)

Глава 20

– А дом? – спросила Аня. – Просто так бросим?

Я задумался. Действительно, оставлять дом незащищённым – риск. Но и охранять его постоянно мы не можем.

– Оставим записку, – предложил я. – На куске обоев, маркером. Что-то вроде «Дом условно занят. Уехали сегодня, до червоточины день-два». Без дат, без подробностей. Пусть незваные гости думают – стоит ли им тут обустраиваться или лучше поискать другое место.

– Неплохо, – одобрил Саня. – Двусмысленно, но понятно. Кто умный – не полезет. Кто тупой – сам виноват.

План окончательно оформился. Утром грузим связанных в кунг пикапа, едем к Мишиной группе, передаём их как рабочую силу или высаживаем по дороге.

– Ладно, – зевнул Саня. – Пошли досыпать. Утро мудренее вечера, как говорится.

Мы разошлись по комнатам. Я лёг рядом с Аней, она прижалась ко мне:

– Ты уверен, что это правильно? Отдать их чужим людям?

– Не знаю, – честно признался я. – Но это лучше, чем убивать связанных. И безопаснее, чем просто отпустить.

Она кивнула, уткнувшись носом мне в плечо:

– Главное, чтобы они больше не появились.

– Не появятся, – пообещал я, хотя уверенности не было.

Сон пришёл быстро, тяжёлый и без снов.

* * *

Утро началось с суеты. Саня с Мишей вытащили связанных из помещений и поволокли к пикапу. Те пытались сопротивляться, орали, угрожали. Саня просто затолкал их в кунг, как мешки с картошкой, и захлопнул бортик.

– Штабелями сложил, – усмехнулся он, отряхивая руки. – Поедут с комфортом.

Я тем временем искал кусок обоев. Нашёл в кладовке – рулон старых, жёлтых, с выцветшими цветочками. Оторвал приличный кусок, расстелил на полу кухни.

Маркер нашёлся в ящике стола. Чёрный, толстый, пишет отлично.

Вывел крупными буквами:

«ДОМ УСЛОВНО ЗАНЯТ. УЕХАЛИ СЕГОДНЯ, ДО ЧЕРВОТОЧИНЫ ДЕНЬ-ДВА. ИЩИТЕ ДРУГОЕ МЕСТО»

Коротко, ясно, без лишних деталей. Ни дат, ни имён, ни направлений.

Приклеил скотчем записку на стеклянную дверь изнутри, чтобы её увидели сразу. Снаружи же дом выглядел заброшенным – окна закрыты, дверь заперта.

– Готово, – доложил я Сане.

– Отлично. Грузимся.

Мы загрузились в пикап. Саня за руль, я рядом. Аня, Вика и ещё кое-какие вещи на заднем сиденье. Миша забрался в кунг вместе со связанными «штабелями».

– Миш, там нормально? – крикнул Саня через открытое окошко между кабиной и кунгом.

– Норм, – донёсся голос Миши. – Вонючие, но терпимо.

Один из связанных что-то прохрипел сквозь кляп. Миша, судя по звуку, пнул его ногой:

– Заткнись, говно.

Саня завёл двигатель. Пикап рванул с места, покатил по разбитой дороге посёлка. Я оглянулся – дом остался позади, маленький, одинокий, с приклеенной изнутри запиской в качестве сторожа.

Интересно, кто её прочитает первым.

Мы выехали на Ирбитский тракт и повернули в сторону Тюмени. Дорога была пустынной – ни машин, ни людей. Только редкие зомби брели куда-то в поля, не обращая на нас внимания.

– Тюмень объедем, – сказал Саня, не отрывая взгляда от дороги. – Через объездную. Не хочу даже случайно нарваться на засаду.

– Поддерживаю, – кивнул я.

Вика на заднем сиденье дремала, прислонившись к окну. Аня читала какую-то потрёпанную книжку, найденную в доме. Я смотрел в окно, думал о предстоящей поездке.

Километров через двадцать Саня вдруг спросил:

– А ты не боишься, что Мишины не примут этих уродов? Или примут, но потом сами превратятся в таких же?

Я пожал плечами:

– Миша говорит, что его люди суровые, но адекватные. И что если эти четверо начнут выё… – их пристрелят. Если будут работать – выживут. Справедливо же.

– Справедливо, – согласился Саня. – Но всё равно как-то… не по себе. Отдавать людей, пусть и мразей, на откуп чужим.

– А какой выбор? – спросил я. – Убить их самим? Отпустить, чтобы они вернулись? Везти за двести километров и надеяться, что не доберутся обратно? Любой вариант – дерьмо. Просто этот чуть менее дерьмовый.

Саня помолчал, потом кивнул:

– Да, ты прав. Меньшее из зол.

Мы ехали дальше в молчании.

Тюмень показалась на горизонте через двадцать минут. Город выглядел мёртвым – высотки торчали, как зубы гигантского скелета, окна выбиты, стены закопчены. Дороги местами заросли травой, машины ржавели на обочинах.

Саня свернул на объездную. Пикап подпрыгивал на кочках, подвеска скрипела, но держалась.

– Хоть бы не развалился к чёртовой матери, – пробормотал Саня, объезжая особо глубокую яму.

Зомби встречались чаще. Серые, зелёные, иногда бирюзовые. Все медленно брели к центру города – видимо, туда, где была червоточина или кто-то из живых нашумел.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Несколько сотен силуэтов в радиусе километра – все зомби, судя по медленным, бесцельным движениям. Людей не было.

– Чисто, – доложил я Сане. – Людей нет, зомби вдалеке.

– Отлично. Проскочим быстро. Надеюсь.

Мы объехали Тюмень по широкой дуге и вышли на трассу в сторону Тобольска. Здесь дорога была лучше – широкая двухполоска, асфальт почти целый. Саня прибавил скорость, и пикап понёсся вперёд со стабильными восемьюдесятью километрами в час.

Пейзаж за окном менялся медленно. Поля, перелески, заброшенные деревни. Иногда мелькали силуэты зомби, но все далеко от дороги.

Часа через полтора Вика проснулась, потянулась:

– Где мы?

– Между Тюменью и Тобольском, – ответил Саня. – Ещё километров сто до Тобольска.

– Долго ещё? – зевнула она.

– Часа полтора. Может, чуть больше, если дорога совсем разбитая будет.

Вика кивнула, достала флягу с водой, сделала несколько глотков. Протянула Ане, та тоже попила.

– Как наши пассажиры? – спросила Вика, кивая в сторону кунга.

– Тихие, – ответил я. – Миша их приструнил, видимо.

Как по заказу, из окошка донёсся голос Миши:

– Один из них ссать просится.

Саня фыркнул:

– Пусть терпит.

Послышалось невнятное бурчание, потом снова голос Миши:

– Я ему так и сказал.

Мы проехали ещё с полчаса. Дорога действительно начала портиться – ямы, трещины, местами асфальт вообще отсутствовал. Саня сбавил скорость до шестидесяти, чтобы не убить подвеску окончательно.

– Вот это жопа, – пробормотал он, объезжая очередную яму размером с ванну. – Хорошо хоть не болото.

Тобольск показался на горизонте ближе к обеду. Город на семи холмах, хотя, насколько я помнил, это распространенное заблуждение, возможно, связанное с легендой о семи башнях Тобольского кремля. Тем не менее старинный, красивый – когда-то. Теперь выглядел, как все остальные – мёртвым, заброшенным, заросшим.

Мы не стали заезжать в город. Саня объехал его по объездной и вышел на дорогу в сторону Увата.

– Миш! – крикнул он в окошко. – Сколько ещё?

– До Увата километров сто, – донёсся ответ. – А там ещё километров сколько-то до свортки на Горноправдинск. И оттуда ещё километров тридцать до нашей базы. Может, чуть больше.

Саня присвистнул:

– Охренеть. Почти двести километров ещё.

– Успеем до темноты? – спросила Аня.

Саня глянул на часы:

– Сейчас три дня. До темноты часов пять. Если дорога не совсем убитая – успеем. Если убитая – придётся ночевать где-то по пути.

Я активировал Сенс, осмотрел окрестности. Пусто. Ни людей, ни зомби в радиусе километра.

– Пока чисто, – доложил я.

Мы ехали дальше. Дорога была разбитая, но проходимая. Саня вёл аккуратно, объезжая самые глубокие ямы.

Через час миновали какую-то заброшенную деревню. Дома полуразрушены, заборы повалены, улицы заросли травой. Ни единой души.

Ещё через полчаса – ещё одна деревня, такая же мёртвая.

– Тут вообще кто-то живёт? – спросила Вика, глядя в окно.

– Живут, – ответил Миша из кунга. – Просто не в деревнях. Кочевники в лесах, группы в укреплённых посёлках. Деревни давно брошены – червоточины их выжгли.

Мы проехали ещё с полчаса, когда впереди показался указатель «Уват – 15 км».

– Уват же тоже объезжаем? – спросил Саня.

– Объедем, по самому краю, – ответил Миша. – Там фракция сидит. Не самая дружелюбная.

– Понял.

Саня прибавил газу, чтоб максимально быстро проскочить этот участок.

– Сука, – выругался он, когда колесо угодило в особо глубокую выбоину. – Не развалиться бы.

Но пикап держался. Чему я очень был рад.

Мы проскочили Уват без происшествий. Дорога дальше стала чуть лучше, хоть и двухполоска уже давно закончилась.

– Миш, куда дальше? – крикнул Саня.

– Прямо, километров сто. Потом будет развилка – там налево, на Горноправдинск.

– Понял.

Мы ехали прямо. Солнце уже клонилось к горизонту, тени становились длиннее. Я посмотрел на часы – половина шестого. Ещё часа полтора до темноты.

Развилка показалась вовремя. Столб с выцветшими указателями – налево на Горноправдинск, прямо – на Сургут.

Саня свернул налево.

Дорога здесь была ещё хуже. Узкая, разбитая, местами поросшая кустарником. Саня включил полный привод и покатил медленно, аккуратно.

– Миш, сколько ещё? – спросил он.

– Километров тридцать. Может, чуть больше. База у нас в лесу, недалеко от реки.

– Успеем до темноты?

– Если не застрянем – успеем.

Мы ехали дальше. В какой-то момент, Миша постучал по крыше, указывая на поворот. Мы свернули в лес. Тот сгущался с каждым километром, дорога превращалась в еле различимую колею. Ветки хлестали по борту пикапа, колёса буксовали в грязи.

– Вот это жопа, – в который раз пробормотал Саня. – Хорошо хоть не болото совсем.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Несколько силуэтов вдалеке – животные, судя по движениям. Людей и зомби не было.

– Чисто, – доложил я.

Мы ехали ещё минут двадцать. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда Миша вдруг крикнул:

– Стоп! Здесь!

Саня затормозил. Мы остановились посреди леса, на еле заметной тропе.

– Здесь что? – спросил Саня.

Миша выбрался из кунга, подошёл к кабине:

– Здесь граница нашей территории. Дальше пешком. Машину оставим тут – замаскируем ветками. База в километре, может, чуть больше.

– Ты уверен? – недоверчиво спросила Вика.

Миша кивнул:

– Уверен. Это наша тропа. Видите вон ту затёску на берёзе? – Он указал на дерево метрах в десяти. – Наша метка.

Я присмотрелся. Действительно, на стволе берёзы была свежая затёска – два горизонтальных надреза и один вертикальный.

– Похоже на правду, – согласился я.

Саня заглушил двигатель, вылез из кабины. Все последовали за ним.

– Ладно, – сказал он. – Маскируем машину, идём дальше. Миш, веди.

Мы набрали веток и накидали на пикап, замаскировав его под кучу хвороста. Издалека и правда был похож на случайное скопление веток.

Миша открыл кунг. Связанные лежали там, как мешки – грязные, вонючие, со злобными взглядами.

– Вытаскиваем их, – приказал Саня.

Мы вытащили всех четверых, поставили на ноги. Стяжки на руках и ногах не давали нормально двигаться, так что они могли только ковылять мелкими шажками.

– Пошли, – сказал Миша. – И без шума. База близко, но патрули ходят. Если примут нас за врагов – пристрелят без вопросов.

Разрезав стяжки на ногах у пленников, мы двинулись по тропе. Миша впереди, за ним Саня, потом пленные, за ними я, Вика и Аня. Все с автоматами наготове.

Лес был тихим. Только ветер шелестел в кронах да где-то вдалеке ухала сова. Тропа петляла между деревьев, местами почти исчезая в траве.

Прошли метров пятьсот, когда Миша вдруг остановился и поднял руку.

Мы замерли.

Впереди, метрах в тридцати, стояли два человека. Оба с автоматами, в камуфляже, лица суровые.

– Стой! – крикнул один из них. – Какого хера тут надо⁈

Миша шагнул вперёд, поднял руки:

– Свой! Михаил Кравцов! Вернулся!

Патрульные переглянулись. Один из них шагнул ближе, всматриваясь в Мишу.

– Миха⁈ – недоверчиво переспросил он. – Ты что, живой⁈

– Живой, Серёга, живой! – радостно ответил Миша. – Чудом выжил!

Патрульный по имени Серёга опустил автомат, расплылся в улыбке:

– Ебать-копать! Мы думали, тебя зомби сожрали!

Второй патрульный тоже опустил оружие, но смотрел на нас с подозрением:

– А это кто?

– Мои спасители, – пояснил Миша, кивая на нас. – Без них бы точно не выжил. А эти четверо, – он кивнул на связанных, – пленные. Отморозки. Хотели девушек выкрасть и… как рабынь держать, в общем. Вот, везём их к Анатолию Сергеичу – пусть решает, что с ними делать.

Серёга присвистнул:

– Ну вы даёте. Ладно, пошли. Анатолий Сергеич обрадуется – думал, ты пропал навсегда.

Мы двинулись дальше, теперь уже в сопровождении патрульных. Ещё метров триста – и перед нами открылась поляна.

Посреди поляны стояло несколько срубов – добротных, крепких, с дымоходами. Вокруг палисад из заострённых брёвен, вышки по углам. Внутри горели костры, люди сновали туда-сюда, занятые какими-то делами.

– База, – гордо сказал Миша. – Вот она.

Я активировал Сенс, проверил окрестности. Внутри палисада – около тридцати силуэтов. За пределами – пусто, ни зомби, ни людей.

– Безопасно, – доложил я Сане.

Он кивнул.

Мы подошли к воротам. Охранник на вышке окликнул нас:

– Кто там⁈

– Михаил вернулся! – крикнул Серёга. – С гостями и пленными!

Ворота скрипнули и медленно открылись. Мы вошли внутрь.

Люди собрались вокруг, разглядывая нас с любопытством. Миша улыбался, здоровался, отвечал на вопросы.

Из одного из срубов вышел мужчина лет шестидесяти – высокий, седой, с суровым лицом и острым взглядом. На нём была потёртая военная форма, за поясом – пистолет.

– Михаил! – громко сказал он, и в голосе прозвучала неподдельная радость. – Живой! Я уж думал, не увидим тебя больше!

Миша подошел, протянул руку:

– Анатолий Сергеич! Я вернулся!

Они пожали друг другу руки. Анатолий Сергеевич окинул взглядом нас, потом связанных:

– И кто это с тобой?

– Это те, кто меня спас, – представил Миша, показывая на нас. – Глеб, Саня, Вика и Аня. Без них бы точно не выжил. А эти четверо, – он кивнул на связанных, – отморозки. Хотели девушек похитить. Глеб с Саней их скрутили. Везём их вам – может, как рабочая сила пригодятся. А нет – они их по дороге назад где-то высадят.

Анатолий Сергеевич внимательно посмотрел на связанных. Те опустили взгляды, явно чувствуя, что перед ними не тот человек, которого можно запугать или обмануть.

– Рабочая сила, говоришь? – задумчиво протянул он. – Ну что ж… Посмотрим. Если будут работать – выживут. Если начнут бунтовать – пристрелим. Справедливо?

– Более чем, – кивнул Саня, – на это и рассчитывали.

Анатолий Сергеевич повернулся к одному из своих людей:

– Петрович, отведи этих четверых в сарай. Накорми, напои, но стяжки не забудь потом обратно одеть. Завтра разберёмся с ними.

Петрович – мужик лет пятидесяти с лицом бывшего зэка – кивнул, схватил одного из связанных за шиворот и поволок в сторону сарая. Остальные поплелись следом, подгоняемые ещё двумя мужиками.

Анатолий Сергеевич повернулся к нам:

– Ну а вы, гости дорогие, проходите. Миша, веди их в дом. Накормим, напоим, отдохнуть дадим. А потом поговорим.

Миша кивнул, повёл нас к одному из срубов.

Внутри было тепло, уютно. Печка топилась, стол накрыт, на нём – еда. Простая, но сытная: хлеб, варёное мясо, картошка, квашеная капуста.

– Садитесь, не стесняйтесь, – пригласил Анатолий Сергеевич, садясь во главе стола.

Мы расселись. Миша суетился, разливал чай из большого чайника.

Анатолий Сергеевич поднял кружку:

– За возвращение Михаила! И за его спасителей!

Мы чокнулись кружками и выпили. Чай был крепкий, горячий, с какими-то травами.

Потом начали есть. Еда была вкусной – видимо, люди здесь умели готовить.

Пока мы ели, Анатолий Сергеевич расспрашивал Мишу о том, что случилось. Миша рассказывал – как отбился от группы, как его подобрала Аня, когда он убегал от толпы зомби, как попал в Тюмень, как мы его спасли.

Потом Анатолий Сергеевич повернулся ко мне:

– Значит, ты Глеб. Миша говорит, ты его вытащил из самого пекла.

– Мы вместе вытащили, – скромно ответил я, кивая на Саню, Вику и Аню.

– Скромность украшает, – усмехнулся Анатолий Сергеевич.

Но что-то в его тоне изменилось. Взгляд стал жёстче, оценивающе. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то вспомнить или сопоставить.

Повисла короткая пауза. Потом он медленно достал из-за пояса пистолет – старый ТТ, потёртый, но явно рабочий – и положил на стол. Ствол смотрел в сторону, не на меня, не на кого-либо конкретно. Демонстративный жест – мол, оружие есть, но применять не планирую.

– Но я вот что подумал, – медленно продолжил он, не отрывая взгляда. – Глеб… Серая строчка десять лет, а потом вдруг появился в Списке активным.

Я застыл. Саня резко повернул голову ко мне, Вика напряглась, рука инстинктивно легла на рукоять ножа за поясом. Аня тоже вся собралась.

– Ты из Списка, – констатировал Анатолий Сергеевич. Не вопрос. Утверждение.

Миша растерянно посмотрел на меня, потом на Анатолия Сергеевича. Было видно, что он не ожидал такого поворота.

Я выдохнул. Вариантов не было – мы в их лагере, в окружении их людей. Если они захотят – попытаются не выпустить. Чем это всё закончится – не известно.

– Да, – коротко ответил я. – Из Списка.

Саня выругался сквозь зубы. Тишина давила.

Анатолий Сергеевич кивнул, продолжая смотреть на меня – спокойно, выжидающе, но без агрессии. Пистолет лежал на столе, безучастный свидетель напряжения.

– Хорошо, – медленно сказал я. – Да, я из Списка. Попал туда… наверное случайно. Всё это время был в коме десять лет, Система решила, что я один из создателей. Может, так оно и есть, хрен его знает – память провалена. Но я никому ничего не должен и бесчинства не творю.

Анатолий Сергеевич кивнул, продолжая слушать.

Я кивнул на Мишу:

– Вот, между прочим, Миху вам привезли. Живым и целым. Плюс четверо придурков, которые хотели наших девушек похитить. Отдали вам – может, пригодятся. Утром уедем, и вы про нас забудете. Вот и вся история.

Тишина. Анатолий Сергеевич смотрел на меня долго – словно взвешивал каждое слово, каждую интонацию. Потом медленно кивнул:

– Понятно. Я и не прошу объяснений. Просто хотел знать, с кем имею дело. Мир сейчас опасный – доверять можно не многим. А уж тем более тем, кто из Списка.

Он взял пистолет со стола и убрал обратно за пояс. Жест был красноречивым – разговор окончен, угрозы нет.

– Но если ты действительно просто привёз Мишу и тех отморозков – значит, ты не враг, – добавил он уже мягче. – У меня нет причин тебе не доверять. Я не из тех, кто помешан на погоней за списочными. Тем более, ты помог моему человеку.

Я почувствовал, как напряжение чуть отпустило. Саня выдохнул, Вика разжала пальцы на рукояти ножа.

– Именно, – согласился Саня.

Анатолий Сергеевич помолчал, потом снова заговорил:

– Слушайте, я предложение хочу сделать. Вы помогли Мише – за это я вам благодарен. Эти четверо отморозков – если они и правда будут работать, это тоже плюс. Но я хочу предложить больше.

– Что именно? – настороженно спросил я.

– Сотрудничество, – просто ответил он. – Вы, как я вижу, – сильная группа, это точно. У вас есть навыки, ресурсы, опыт. У нас – база, люди, безопасность. Мы могли бы помогать друг другу.

Саня прищурился:

– Каким образом?

– Обмен информацией, ресурсами, – пояснил Анатолий Сергеевич. – Вы если будете зачищать червоточины – делитесь частью с нами. Не за просто так. Мы взамен даём убежище, еду, медицину, если нужно. Плюс информация о безопасных маршрутах, фракциях, опасных зонах.

Я задумался. Предложение было неплохим. База, где можно укрыться в случае чего. Союзники, на которых можно положиться. Обмен ресурсами.

Но с другой стороны – обязательства. Зависимость. Риск, что нас используют.

– Нам нужно подумать, – сказал я.

– Конечно, – кивнул Анатолий Сергеевич. – Не торопитесь. Переночуете у нас, отдохнёте. Утром решите.

Он поднялся, протянул руку:

– Добро пожаловать в нашу общину. Располагайтесь как дома.

Мы пожали руки. Анатолий Сергеевич вышел, оставив нас наедине.

Миша растерянно посмотрел на меня:

– Глеб, я ничего не говорил… Он сам догадался. Про Список.

Я махнул рукой:

– Ладно. Не твоя вина. Просто он внимательный.

– И умный, – добавил Саня. – Сопоставил факты. Немного таких. Как правило, сначала стреляют, потом спрашивают.

Мы допили чай, поговорили ещё немного. Потом Миша показал нам, где можно переночевать – небольшая комната в одном из срубов, с двумя кроватями и печкой.

Мы устроились. Саня с Викой взяли одну кровать, я с Аней – другую.

Когда все улеглись, Аня прижалась ко мне:

– Ты думаешь, мы правильно сделали?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но другого выхода не было.

Она кивнула, уткнувшись носом мне в плечо:

– Главное – эти отморозки больше не вернутся. И про список он вроде всё нормально оценил.

– Не вернутся, – пообещал я. – А про меня… Анатолий Сергеевич вроде нормальный мужик. Не стал обострять. Это уже плюс.

Сон пришёл быстро, но тревожный. Снилась дорога, лес, тени, которые двигались в темноте.

И где-то вдалеке мерцал свет – то ли червоточина, то ли что-то ещё.

Утро покажет.