Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 208 (всего у книги 344 страниц)

Глава 18

Разговоры продолжались до позднего вечера. Мастера задавали множество вопросов, делились опытом, строили планы.

Когда гости начали расходиться, Григорий задержался:

– Егор Андреевич, хочу сказать… Я вчера говорил и сегодня повторю – вы правы. Нужно уметь всё, а не только свою узкую специальность. Сегодня я впервые в жизни верстак делал – и получилось! Оказывается, я могу больше, чем думал.

– Каждый может больше, чем думает, – улыбнулся я. – Просто не все это пробуют. А вы попробовали и убедились.

Мы пожали друг другу руки и он ушёл. Я проводил его взглядом и почувствовал удовлетворение. День прошёл отлично.

Завтра предстоял ещё один день подготовки, но уже послезавтра можно будет приступить к настоящему обучению. И я уже предвкушал, как будут гореть глаза мастеров, когда они начнут постигать тайны современной техники.

Утром следующего дня я проснулся и быстро позавтракав отправился в мастерскую. Там уже вовсю кипела работа. Мастера, не дожидаясь моего появления, принялись за дело. Григорий командовал процессом, распределяя обязанности между товарищами. Братья Волковы таскали охапки мха для конопатки стен, Семён с Фёдором готовили доски для внутренней обшивки мастерской.

– Доброе утро, Егор Андреевич! – хором откликнулись мастера.

– И вам не хворать, – ответил я, подходя ближе. – Рано начали, молодцы!

Григорий выпрямился, отряхивая руки от мха:

– Решили время не терять, пока светло. Мастерскую нужно утеплить как следует, а то работать будет невозможно.

– Правильно думаете, – одобрил я. – А что планируете делать?

– Стены изнутри мхом проконопатим, потом досками обошьём, – объяснил Антон, показывая на кучу заготовленного материала. – Илья рассказал нам вчера, как это правильно делается.

– А печку поставим? – спросил Семён. – А то даже если стены утеплить, всё равно холодно будет.

– Поставим, – подтвердил я. – У нас как раз есть, небольшая, но подходящая.

Как по заказу, появился Петька, катя перед собой тачку с металлической конструкцией.

– Вот она, красавица! – объявил он с гордостью. – Буржуйка!

Мастера столпились вокруг тачки, с любопытством разглядывая печь. Это был аккуратный железный ящик на ножках, с дверцей топки и трубой для дыма.

– А она греть будет? – скептически спросил Фёдор. – Маленькая какая-то.

– Ещё как будет! – заверил Петька. – Видите, внутри перегородки? Дым не прямо в трубу идёт, а извилистым путём. Больше тепла отдаёт.

– Интересно, – оживился Семён. – А можно поподробнее? Как именно устроено?

Петька с готовностью принялся объяснять конструкцию печи. Я слушал с удовольствием – вчерашний урок пошёл на пользу, мастера начали интересоваться техническими деталями, а не просто принимать всё на веру.

– Так давайте установим её прямо сейчас, – предложил я. – А заодно и испытаем.

Мы втащили буржуйку в мастерскую, выбрали для неё подходящее место – в центре помещения, чтобы тепло равномерно распределялось. Петька принёс инструменты и начал монтировать дымовую трубу, ведущую наружу через специально проделанное отверстие в стене.

Пока он возился с печью, остальные мастера продолжали конопатить стены, аккуратно заталкивая мох во все щели между брёвнами.

К полудню стены были проконопачены, и мужики принялись за внутреннюю обшивку досками.

– Как в корабельном деле, – заметил Семён, аккуратно подгоняя доску рубанком. – Там тоже щелей быть не должно, иначе вода просочится.

– Правильное сравнение, – одобрил я. – Принципы везде одни и те же – точность, плотность прилегания, качество обработки.

В этот момент Петька объявил:

– Всё, печка готова! Можно испытывать!

Мы отложили работу и собрались вокруг буржуйки. Петька заложил в топку сухие щепки, поджёг. Огонь весело затрещал, и вскоре из трубы повалил дымок.

– Работает! – обрадовался Петька. – И тяга хорошая!

Действительно, печь разгоралась быстро, дым исправно уходил в трубу, не попадая в помещение. Уже через минут пятнадцать стало заметно теплее.

– Удивительно, – покачал головой Семён. – Такая небольшая, а тепла даёт много.

Мы продолжили работу, но теперь в тёплом помещении дело шло веселее. Пока одни заканчивали с утеплением стен и установкой оконных рам, другие делали необходимую мебель, чтоб потом перевезти ее в общежитие к себе в комнаты. К вечеру мастерская была полностью готова – стены утеплены и обшиты, печь установлена и опробована, инструменты разложены по полкам в строгом порядке, а три сундука, лавки и столы были погружены на сани.

– Красота! – восхитился Иван, оглядывая результат. – Как в настоящей мастерской!

– Это и есть настоящая мастерская, – улыбнулся я. – Завтра начнём полноценные занятия.

Мы направились к дому ужинать, довольные проделанной работой. По дороге нас нагнал запыхавшийся паренёк на взмыленной лошади. Соскочив с седла, он подбежал ко мне:

– Егор Андреевич Воронцов? У меня письмо для вас! Срочное!

Я взял письмо, узнав на конверте печать одного из купцов, с которыми познакомился на приёме у градоначальника. Вскрыв конверт, пробежал глазами содержание.

«Егор Андреевич! Имею честь обратиться к вам с предложением по приобретению стекла. Готов немедленно приступить к обсуждению условий сотрудничества по его поставкам. Прошу скорейшего ответа, так как имею конкурентов, готовых предложить аналогичные условия. С глубоким уважением, купец Михаил Семёнович Краснов.»

Я сложил письмо и повернулся к гонцу:

– Передайте Михаилу Семёновичу, что все торговые вопросы решает мой доверенный – Фома Степанович. Пусть свяжется либо напишет ему напрямую.

– Но купец велел получить ответ сегодня! – настаивал паренёк. – Говорил, дело не терпит отлагательств!

– Дело терпит, а я не терплю спешки в важных решениях, – спокойно ответил я. – Неделя – не срок. Если Михаил Семёнович действительно заинтересован в долгосрочном сотрудничестве, он подождёт.

Гонец явно расстроился, но спорить не стал. Сел на лошадь и поскакал обратно.

А мы пошли до дома, где нас ждал вкусный ужин. Машка с Анфисой, как всегда, постарались – на столе были и щи, и жаркое, и свежие пироги.

– Как дела, мужики? – поинтересовались они, разливая чай. – Мастерскую обустроили?

– Обустроили! – доложил Петька. – И печку поставили, испытали. Теплая теперь, уютная. И мебель сделали.

– Вот и славно, – улыбнулась Машенька. – Значит, завтра можно за учёбу браться?

– Завтра обязательно, – подтвердил я. – Пора переходить от подготовки к делу.

За ужином мастера делились впечатлениями от дня, обсуждали завтрашние планы.

Фёдор, который большую часть времени молчал, вдруг заговорил:

– А нас грамоте учить будут? Читать-писать? А то я только своё имя умею…

– Конечно будем, – заверил я. – Без грамоты в современном производстве никуда. Чертежи читать нужно, расчёты делать, записи вести.

– А я читать умею, – похвастался Семён. – В церковно-приходской школе учился.

– Отлично, – одобрил я. – Поможешь товарищам. Вообще, учиться лучше всего помогая другим.

– Это как? – не понял Антон.

– Очень просто, – сказал я. – Когда объясняешь что-то другому, сам лучше понимаешь. Проговариваешь вслух, структурируешь знания, замечаешь пробелы.

Григорий кивнул с пониманием:

– Да, это правда. Я замечал – когда подмастерью что-то объясняю, сам лучше понимаю.

Ужин закончился поздно и мужики разошлись.

На следующее утро мы собрались в тёплой мастерской. Буржуйка весело потрескивала, создавая уютную атмосферу. Мастера расселись на лавках, приготовившись слушать.

– Итак, господа, – начал я, – сегодня мы приступаем к изучению основ современного производства. И начнём мы с очень важной темы – стандартизации.

– А что это такое? – спросил Иван.

– Стандартизация – это установление единых требований к изделиям, – объяснил я. – Представьте: вы делаете замок для ружья. Какого размера должна быть спусковая скоба?

– Как мастер сделает, – пожал плечами Семён. – У каждого по-своему.

– Вот именно в этом и проблема, – кивнул я. – А теперь представьте: солдат в походе сломал замок. Нужна замена. Он идёт к оружейнику, а тот говорит – у меня замки есть, но к твоему ружью не подойдут, размеры другие.

Мастера переглянулись, начиная понимать проблему.

– Получается, каждый замок уникальный? – уточнил Антон.

– Именно, – подтвердил я. – И отремонтировать ружьё можно только у того мастера, который его делал. А если тот мастер далеко или вообще умер?

– Тогда всё ружьё выбрасывать? – ужаснулся Григорий.

– К сожалению, часто именно так и происходит, – согласился я. – А теперь представьте другую ситуацию. Все замки делаются по единому стандарту – размеры одинаковые, крепления одинаковые, принцип работы одинаковый. Сломался замок – взял любой другой такой же и поставил.

В мастерской повисла задумчивая тишина. Мастера переваривали услышанное.

– Но это же… это же какой прорыв будет в оружейном деле! – выдохнул Семён.

– Не только в оружейном, – поправил я. – В любом деле. Представьте – колёса у всех телег одинакового размера. Сломалось колесо – идёшь к любому мастеру и покупаешь точно такое же.

– А как этого добиться? – практично спросил Фёдор. – Как заставить всех мастеров делать одинаково?

– Не заставить, а обучить, – ответил я. – Дать всем точные чертежи, единые инструменты, показать правильные приёмы работы. И главное – объяснить, зачем это нужно.

Я встал и подошёл к углу мастерской, где стояли два пневмодвигателя, сделанные в разное время.

– Смотрите, – сказал я, – вот два наших пневматических двигателя. Один мы делали первым, экспериментальным. Второй – когда уже приобрели опыт. Чем они отличаются?

Мастера подошли ближе, стали сравнивать механизмы.

– Размеры немного разные, – заметил Григорий.

– Крепления в разных местах, – добавил Антон.

– Трубки тоже разные, – подметил Семён.

– Именно, – кивнул я. – И что из этого следует?

– Детали от одного нельзя применить к другому, – догадался Фёдор.

– Правильно! – обрадовался я его пониманию. – Если у первого двигателя сломается поршень, поршень от второго не подойдёт, хотя принцип работы одинаковый.

– А как сделать их одинаковыми? – спросил Иван.

Я достал из стола несколько листов бумаги с чертежами:

– Вот так. Точные чертежи с размерами. Каждая деталь прорисована, каждый размер указан. Работаешь строго по чертежу – получаешь точно такую же деталь, как у соседа.

Мастера склонились над чертежами, изучая их с большим интересом.

– Ого, как подробно! – восхитился Семён. – Тут каждая царапинка нарисована!

– Не царапинка, а важный элемент конструкции, – поправил я, улыбаясь. – Каждая линия на чертеже имеет смысл.

Григорий задумчиво покрутил чертёж в руках:

– Знаете, у нас на заводе каждый мастер делает по-своему. Один ствол длиннее, другой короче. Один замок с одной стороны, другой с другой. И правда – детали не подходят друг к другу.

– А какие проблемы это создаёт? – спросил я.

– Огромные! – воскликнул Григорий. – Ремонт – это мучение. Приносят ружьё, а ты гадаешь – что там сломалось, как починить, какие детали нужны. И каждый раз приходится всё делать заново.

– А если бы все ружья были одинаковые? – подсказал я.

– Тогда можно было бы запчасти наготовить заранее! – осенило Григория. – И ремонт стал бы быстрым и дешёвым!

– А кто будет следить, чтобы все по стандарту делали? – практично спросил Фёдор.

– Контролёры качества, – ответил я. – Специально обученные люди с точными измерительными инструментами. Проверяют каждое изделие, бракованные отсеивают.

Семён загорелся идеей:

– А можно самим такие инструменты сделать? Чтобы размеры точно измерять?

– Не только можно, но и нужно, – улыбнулся я. – Это одна из ваших задач на обучение. Научиться делать точные измерительные инструменты – калибры, шаблоны, линейки.

– А как такую точность достичь? – сомневался Иван.

– Нужны станки, – объяснил я. – Токарные, сверлильные, фрезерные. Станок работает точнее человека, не устаёт, погрешностей меньше.

Я подвёл мастеров к токарному станку:

– Вот, например, этот станок. Может выточить цилиндр с точностью до миллиметра. Человек такой точности вручную никогда не достигнет.

– А откуда брать такие станки? – спросил Григорий.

– Делать самим, – ответил я. – Сначала простые, потом всё более сложные. Станок делает станок – такой принцип.

Мастера переваривали информацию. В их глазах я видел смесь восторга и растерянности – масштаб идей был для них непривычным.

– Егор Андреевич, – наконец заговорил Григорий, – а сколько времени нужно, чтобы всё это стало работать? На нашем заводе, например?

– Зависит от того, как подойти к делу, – ответил я. – Если правильно организовать процесс – за год или два. Если кое-как – можно и десять лет потратить впустую.

– А что значит «правильно организовать»? – уточнил Антон.

– Начать с обучения мастеров, – пояснил я. – Дать им понимание принципов, показать преимущества новых методов. Потом внедрять стандарты, изготавливать точные инструменты, переходить на новые технологии.

– А если мастера не захотят учиться? – предположил Семён. – У нас многие к новшествам относятся с подозрением.

– Поэтому и нужны такие люди, как вы, – улыбнулся я. – Вы изучите новые методы, вернётесь на завод и станете примером для других. Покажете на деле, что новое лучше старого.

– А нам поверят? – засомневался Иван.

– Поверят, если увидят результат, – уверенно сказал я. – Когда ваши изделия станут качественнее, а работа – быстрее, все захотят знать, в чём секрет. Да и руководство вас поддержит, что тоже немаловажно.

Фёдор задумчиво добавил:

– Знаете, а ведь это правда. Я вчера верстак делал и заметил – когда все доски одинаковой толщины, работа идёт быстрее. Не нужно каждую подгонять отдельно.

– Вот именно! – обрадовался я. – Вы сами убедились в преимуществах стандартизации.

– А можно попробовать сделать что-нибудь по единому стандарту? – предложил Семён. – Для примера?

– Отличная идея, – одобрил я. – Завтра мы займёмся изготовлением простейших инструментов – молотков одинакового веса и размера. А пока…

Я подошёл к доске и взял кусок мела:

– Пока дам вам домашнее задание. Подумайте, как можно стандартизировать изготовление ружейных замков. Что должно быть одинаковым у всех замков? Какие размеры самые важные? Как обеспечить взаимозаменяемость деталей?

Обсуждайте между собой, спорьте, предлагайте варианты. Завтра каждый расскажет свои соображения.

Мастера оживились, предвкушая интересную задачу. Григорий даже потёр руки:

– Ну, мужики, есть над чем поломать голову! Ружейный замок – штука сложная…

– Именно поэтому и интересная, – подхватил Семён. – Если с замком разберёмся, любые другие детали одинаковыми сделать сможем.

Занятие подходило к концу. Мастера ещё некоторое время изучали чертежи, задавали вопросы, делились соображениями. Атмосфера была рабочая, творческая и главное дружная.

– Ну что, на сегодня достаточно, – объявил я наконец. – Завтра продолжим. И помните – главное не заучить готовые решения, а понять принципы.

Придя в Уваровку, я нашел Фому, и сказал ему, чтоб тот завтра съездил в город и от моего имени у Петра Семёновича Давыдова попросил меди – листовой, проволоки – какая будет, мы тут разберемся. Я прикинул, что в плане обработки – с ней будет работать быстрее и проще нежели с металлом. А для наших нужд большего и не надо. Также, я нарисовал схематично какие трубы нужно изготовить к моему приезду к весне. Приписал, что общей длиной должно быть столько, как два расстояния от завода до реки плюс еще метров двести погонных.

– Митяй, – увидел я парня, что шел к себе во флигель. – Найди завтра Гришку, пусть возьмет плетенку, привяжет к ней крючок. Получится как удочка, только без удилища. Сходите с ним на реку, где заводь, прорубишь небольшую прорубь да наловите рыбки. После обеда закоптим.

Митяй кивнул, улыбнувшись:

– Сделаю, Егор Андреевич.

– Степан, – не дожидаясь когда тот появится, продолжил. – Завтра после обеда баньку протопи, пусть гости попарятся. Да и мою тоже не забудь растопить, тоже по пару соскучился. А сам с Митяем рыбку закоптите.

Степан, который не пропустил ни слова тут же заверил:

– Все будет сделано, Егор Андреевич. И рыбку закоптим и бочонок пива достанем и баньку натопим.

Глава 19

Утро следующего дня встретило меня далёкими громкими голосами, доносившимися от общежития мастеров. Я только собирался позавтракать, когда Захар постучал в дверь:

– Егор Андреевич, там гости ваши с самого рассвета спорят о чём-то. Громко так, что половина деревни проснулась.

Я усмехнулся. Видимо, домашнее задание их действительно увлекло.

– Ничего страшного, Захар. Пусть спорят – это полезно. Значит, думают.

Закончив завтрак, я направился к общежитию. Уже издалека было слышно, как мастера горячо обсуждают что-то. Войдя внутрь, я увидел картину: все пятеро столпились вокруг стола, на котором были разложены какие-то наброски и чертежи.

– Доброе утро, господа! – поприветствовал я их. – Вижу, вы уже во всю работаете.

– Егор Андреевич! – обрадовался Григорий. – Мы тут всю ночь почти не спали, думали над вашим заданием!

– И к чему пришли? – заинтересовался я.

– К тому, что всё сложнее, чем казалось, – признался Антон. – Мы пытались понять, какие размеры в замке самые важные, спорили, рисовали…

– И поняли, что без практики не разберёмся, – добавил Семён. – Нужно просто взять и сделать один идеальный замок. А потом уже думать, как его стандартизировать.

– Интересный подход, – одобрил я. – Продолжайте.

Григорий развернул свой набросок:

– Вот смотрите. Мы решили так: делаем один замок, самый лучший, какой только можем. Продумываем в нём всё до мелочей – каждую деталь, каждое крепление. Все вместе обсуждаем, улучшаем, доводим до совершенства.

– А потом разбираем его и делаем… как это вы говорили называется… лекало? – неуверенно произнёс Иван.

– Именно, лекало, – подтвердил я. – А что это такое, кто объяснит?

Фёдор, обычно молчаливый, неожиданно подал голос:

– Лекало – это образец. По нему все остальные детали делаешь точно такие же. Чтоб один в один были.

– Правильно! – обрадовался я. – Видите, Фёдор знает. А остальные?

– Мы вот тоже поняли, – кивнул Антон. – Сделаем лекала для каждой детали замка. И потом любой мастер сможет по ним точно такой же замок сделать.

– Отлично рассуждаете, – похвалил я. – Но есть одна проблема. Как проверить, что деталь сделана точно по лекалу? Глазами?

Мастера переглянулись. Григорий почесал затылок:

– Ну… можно приложить к лекалу, посмотреть…

– Неточно, – возразил я. – Глаз обманывает. Нужен инструмент для точных измерений.

– Какой? – заинтересовался Семён.

Я улыбнулся:

– А вот сейчас покажу. Идёмте в мастерскую.

Мы пошли к лесопилке, в тёплый ангар. Я достал лист бумаги и начал рисовать.

– Смотрите, господа. Это называется штангенциркуль. Инструмент для точных измерений.

Под их заинтересованными взглядами я рисовал конструкцию: длинная линейка с делениями, подвижная рамка, губки для измерения внешних и внутренних размеров.

– Видите? – объяснял я. – Вот основная шкала с делениями. Вот подвижная рамка, которая скользит вдоль неё. Губки зажимают измеряемую деталь, а на шкале видно точный размер.

– Но как же так точно измерять? – не понял Иван. – Обычной линейкой и то не всегда получается.

– А здесь есть дополнительная шкала, – я дорисовал нониус. – Называется нониус. Она позволяет измерять с точностью до десятых долей миллиметра.

Мастера склонились над чертежом, пытаясь разобраться в хитрой конструкции.

– Сложно как-то, – пробормотал Фёдор.

– Только на первый взгляд, – успокоил я. – Сейчас сделаем первый образец из дерева, я покажу, как им пользоваться. Увидите – ничего сложного.

Григорий загорелся:

– Давайте! Если этот инструмент действительно будет так точно измерять, мы точно сможем по лекалам работать!

Мы принялись за работу. Я руководил процессом, объясняя каждый шаг. Антон вытачивал основную планку, Семён – подвижную рамку, Фёдор – крепёжные элементы. Иван помогал наносить разметку, а Григорий следил за общей точностью.

Петька с Ильёй тоже подключились, помогая советами и инструментами.

Через пару часов первый деревянный штангенциркуль был готов. Я взял его в руки, проверил подвижность рамки, точность разметки.

– Отлично, господа! Теперь покажу, как им пользоваться.

Прихватив металлический прутик, я зажал его между губками инструмента:

– Смотрите. Раздвигаю губки, вставляю деталь, сдвигаю до упора. Теперь смотрю на основную шкалу – вот здесь примерно восемь миллиметров. Но точнее можно определить по нониусу…

Мастера столпились вокруг, напряжённо вглядываясь в разметку.

– Видите эту дополнительную шкалу на рамке? – продолжал я. – Ищем, где её деление совпадает с делением основной шкалы. Вот здесь, на третьем делении. Значит, размер восемь целых и три десятых миллиметра.

– Ого! – выдохнул Семён. – Такая точность!

– А можно я попробую? – попросил Антон.

Я передал ему инструмент и прутик. Антон осторожно повторил мои действия, сдвигая губки, вглядываясь в шкалу.

– Восемь и три десятых! – торжествующе объявил он. – Получилось!

Остальные тоже захотели попробовать. По очереди они измеряли разные детали, сверяли результаты, учились читать шкалу. Григорий оказался самым быстрым учеником – уже после третьей попытки уверенно определял размеры.

– Это… это невероятно, – бормотал он, измеряя очередную деталь. – С таким инструментом можно добиться идеальной точности!

– Именно, – подтвердил я. – А теперь предлагаю сделать штангенциркуль для каждого из вас. Это будет наш первый совместный проект с обязательной стандартизацией.

– То есть все инструменты должны быть одинаковыми? – уточнил Иван.

– Абсолютно одинаковыми, – кивнул я. – Это и будет практическим занятием по стандартизации. Используем первый штангенциркуль как образец. Каждый делает точно такой же.

Идея всем понравилась. Мастера принялись за работу с энтузиазмом. Григорий взял на себя роль контролёра – проверял каждую деталь, сверяя с образцом.

– Семён, твоя планка на полмиллиметра короче, – строго говорил он. – Подгони точно.

– Антон, разметка не той толщины. Делай тоньше.

– Фёдор, крепление чуть-чуть перекошено. Переделывай.

Он был придирчив, но справедлив. И мастера не обижались – понимали, что это ради общего дела.

В разгар работы в мастерскую заглянула Дарья. Как обычно, с корзинкой в руках.

– Ой, а вы тут все собрались! – пропела она. – Я вот пирожков принесла, свежих, с печи!

Братья Волковы, уже наученные опытом, дружно уткнулись в свою работу, делая вид, что ничего не слышат. Григорий сдержанно поблагодарил:

– Спасибо, Дарья. Поставь на стол, потом возьмём.

Но Дарья не собиралась уходить. Её взгляд выхватил Семёна Кравцова, который как раз склонился над верстаком, сосредоточенно вырезая что-то из дерева. Худощавый, жилистый – видимо, он показался ей интересным.

– Ой, Семён, а что это вы делаете? – она подошла совсем близко, заглядывая через плечо.

Семён вздрогнул от неожиданности:

– Да вот… деталь вырезаю…

– Какой вы ловкий! – восхитилась Дарья, не отходя. – И руки у вас умелые, мастеровые!

Семён покраснел до ушей:

– Спасибо… я стараюсь…

– А вы из Тулы, да? – продолжала расспросы Дарья, перегибаясь через верстак так, что Семёну некуда было деться. – Небось там девушки за вами бегают стаей?

– Да нет… я больше работаю… – бормотал смущённый мастер, пытаясь отодвинуться.

– Ой, что вы! Такой хороший мастер, и без девушки? – Дарья игриво тронула его за рукав. – Может, вам просто нужно присмотреться получше?

Петька фыркнул, пытаясь сдержать смех. Илья открыто ухмылялся. Братья Волковы переглянулись с сочувствием – они-то знали, каково это.

– Дарья, – вмешался я, решив спасти бедного Семёна, – спасибо за пирожки. Но мы сейчас заняты важной работой. Может, позже?

– Да-да, конечно, Егор Андреевич! – спохватилась она. – Я ж понимаю! Только вот хотела спросить… – она снова повернулась к Семёну, – может, вечерком заглянете на беседу?..

Семён выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю:

– Я… я не знаю… работа…

– Дашка, – не выдержал Прохор, проходивший мимо с досками, – дай человеку работать! Видишь, занят!

– А что такого? – вспыхнула Дарья. – Просто познакомиться хочу получше! Гость всё-таки!

– Познакомиться она хочет, – проворчал Прохор. – В город уехать мечтает, вот и липнет к городским!

Дарья обиделась, фыркнула и с достоинством удалилась, но я заметил, как она оглянулась на Семёна. Тот облегчённо выдохнул.

– Что это было? – пробормотал он.

– Дашкины штучки, – усмехнулся Петька. – Она у нас такая. Увидит мужика нового – всё, покоя не даст.

– И нам досталось в первый день! – подтвердил Антон. – Еле отбились!

Григорий хлопнул Семёна по плечу:

– Ничего, парень, привыкнешь. Главное – работай, а на бабьи уловки не отвлекайся.

– Я и не собираюсь, – пробормотал Семён, снова склоняясь над работой. Но я заметил, как покраснели его уши.

Работа продолжилась. К вечеру у нас было готово уже пять штангенциркулей, не считая образца. Все одинаковые, все рабочие.

– Отличный результат, господа! – похвалил я, выстраивая инструменты в ряд. – Видите? Стандартизация в действии. Каждый сделал свой инструмент, но все они одинаковые.

Мастера с гордостью разглядывали плоды своего труда.

– А ведь действительно работает, – задумчиво сказал Григорий. – Если так же делать детали для ружей…

– Именно так и нужно делать, – подтвердил я. – Завтра продолжим. А сегодня достаточно.

На следующий день с утра к нам в мастерскую заглянул наш Семён. У него был озабоченный вид.

– Егор Андреевич, можно вас на минутку? – обратился он ко мне.

– Конечно, Семён. Что случилось?

Он повёл меня к кузнице, где показал на формы для отливки стекла:

– Видите, тут у нас две формы. Да еще и каменные, вот-вот крошиться начнут. Работаем на пределе возможностей. Заказов много, а производить больше не можем. Нужно ещё форм, хотя бы пять штук.

– А почему не сделаешь сам? – спросил я.

– Да тут дело тонкое, – пояснил Семён. – Формы должны быть идеально ровные, гладкие. Может… даже из металла. К камню иногда уже прилипает, портится. Нужен металл, да ещё так обработанный, чтоб гладкий был.

Я осмотрел форму. Действительно, качество поверхности было важным. Малейшая неровность – и стекло выйдет с дефектом.

– Понял, – кивнул я. – Сделаем тебе формы. Да ещё и одинаковые, чтоб стёкла все одного размера получались.

– Это было бы замечательно! – обрадовался Семён. – С одинаковыми формами проще работать, упаковывать потом удобнее.

Вернувшись в мастерскую, я объявил:

– Господа, у нас новый проект! Нужно сделать пять металлических форм для отливки стекла. Все одинакового размера, с идеально гладкой поверхностью.

– Из чего делать будем? – спросил Григорий.

– Из меди, – ответил я. Сначала делаем одну форму, доводим до совершенства. Потом по её образцу – остальные четыре. Все должны быть абсолютно одинаковыми.

Фёдор задумчиво посмотрел на каменную форму:

– Как вам удалось такую ровную поверхность на камне сделать, – спросил он.

– Да вот, Прохор постарался – три дня полировал.

– Ну, чтоб из металла сделать – тут ковать нужно аккуратно, и шлифовать долго…

– Зато опыт точной обработки металла получите, – подбодрил я.

Семён Кравцов загорелся:

– А можно я попробую первую форму сделать? Люблю с медью работать, она легкая в обработке.

– Попробуй, – разрешил я. – Только под контролем Григория и Фёдора. Они опытнее.

Семён принялся за работу с энтузиазмом. Григорий и Фёдор консультировали его, подсказывали тонкости.

– Медь мягкая, не перестарайся с ударами, – предупреждал Фёдор. – А то помнётся.

– И грей равномерно, – добавлял Григорий. – Медь чувствительная к температуре, перегреешь – пойдут трещины.

Семён внимательно слушал, применял советы. Я наблюдал с удовольствием – мастера обменивались опытом, учились друг у друга.

Тем временем братья Волковы подошли к Митяю, который возился с токарным станком.

– Митяй, – обратился Антон, – а этот станок только дерево обрабатывает?

– Пока да, – кивнул Митяй. – Но Егор Андреевич говорил, что можно и металл точить, если приспособления сделать.

– А давай попробуем! – загорелся Иван. – Для металла какие крепления нужны?

Митяй почесал затылок:

– Ну… покрепче, наверное. И резец другой нужен, Егор Андреевич говорил.

Я подошёл к ним:

– Хотите станок под металл переделать?

– Хотим! – хором ответили братья.

– Отлично. Принцип тот же, что и с деревом. Металлический прут закрепляется в шпинделе, резец подводится сбоку, снимает стружку. Только резец нужен твёрдый, хорошо закалённый.

– А крепления? – спросил Антон.

– Нужны зажимы, – объяснил я. – Прут должен быть зажат жёстко, без люфта. Иначе при обработке будет вибрация, и поверхность получится неровной.

– Можем такие зажимы сделать? – поинтересовался Иван.

– Конечно. Выкуем из железа, зажим сделаем быстросъемный.

Братья загорелись идеей. Антон, как старший, взял на себя роль организатора:

– Ваня, ты чертёж нарисуй. Я с Петькой буду ковать детали. Митяй, ты подумай, как всё это к станку прикрепить.

Они разошлись по своим задачам. Я смотрел на это и радовался – мастера начали работать как настоящая команда, без моих постоянных указаний.

К обеду Семён Кравцов закончил первую форму для стекла. Все собрались посмотреть на результат.

– Ну как? – волновался Семён, показывая форму.

Григорий внимательно осмотрел изделие, провёл пальцем по поверхности:

– Хорошо. Поверхность гладкая, углы ровные. Но вот тут, – он показал на один край, – чуть-чуть волнистость есть. Нужно подшлифовать.

Фёдор кивнул:

– И толщина стенок неравномерная. Видишь? С одной стороны тоньше, с другой толще. Для формы это плохо – остывать будет неравномерно.

Семён слегка приуныл:

– Значит, переделывать?

– Не переделывать, а доделывать, – поправил я. – Основа хорошая. Теперь доведём до совершенства.

Мы вместе принялись улучшать форму. Григорий дошлифовал поверхность. Фёдор выровнял толщину стенок подправив все лёгкими ударами.

Когда форма была готова. Мы отнесли её нашему Семёну, который восторженно осмотрел изделие:

– Вот это работа! Гладкая, ровная! Сейчас попробуем! Как раз стекло готово.

Он залил его в форму.

– Теперь нужно подождать пока остынет, – сказал он.

Через несколько часов Семен аккуратно извлёк лист стекла. Получилось идеально ровно.

– Отлично! – восхитился Семён. – Никогда такого качества не получалось!

– Ну а теперь делаем ещё четыре точно такие же, – объявил я.

Остальные формы делали уже быстрее. По образцу получалось гораздо проще. Григорий строго контролировал процесс, не допуская отклонений.

– Семён, толщина стенки на полмиллиметра больше, чем у образца, – указывал он. – Подгоняй.

– Антон, угол не тот. Сравни с первой формой.

– Фёдор, поверхность недостаточно гладкая. Ещё шлифуй.

На следующий день все пять форм были готовы. Мы выстроили их в ряд – абсолютно одинаковые, как близнецы.