Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Крикнув Егору: «Придержи!» – сам перегнулся через подоконник, высунувшись по пояс наружу, и высадил длинную очередь на полрожка в него. Автомат раскалился в руках, гильзы градом сыпались на пол, запах пороха забивал ноздри.

Егор держал меня за ноги, вцепившись в ремень и ботинки, а я всё стрелял и стрелял, прошивая синего насквозь. Патроны заканчивались, но я продолжал жать на спусковой крючок, понимая, что это наш последний шанс.

И, видать, сыграло всё-таки количество – голова синего лопнула, как арбуз, разбрызгивая вокруг чёрную жижу. Тело ещё секунду стояло, покачиваясь, а потом рухнуло на асфальт, подняв облако пыли и стало растворяться.

– Слава Богу, – выдохнул Валентин, утирая пот со лба. Его руки тряслись, а лицо было бледным, как полотно.

Я почувствовал, как Егор втягивает меня обратно в комнату. Ноги снова встали на пол, и я перевёл дыхание, ощущая, как колотится сердце. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но первая волна облегчения уже накатывала.

Ну, тут мы услышали из подъезда какой-то скрежет – металлический, неприятный звук, словно кто-то проводил когтями по железной двери. Все моментально напряглись, оружие снова поднялось в боевую позицию.

Повернув голову назад, мы увидели, что на лестничной площадке с люка приземлился ещё один синий. Он был крупнее первого, его аура светилась более интенсивно, а в глазах читалась какая-то жуткая осмысленность. Он медленно поднялся во весь рост, разворачивая плечи и разминая шею почти человеческим жестом.

– Кабздец, приплыли, – выругался Егор, разворачиваясь в сторону новой угрозы.

Глава 23

В один момент дверной проём был пуст, а в следующую секунду синий зомби уже находился в центре комнаты. Вихрем влетел, размывая пространство вокруг себя, оставляя за собой едва уловимый глазом синеватый след. Воздух вокруг него словно потрескивал от энергии, искажаясь, как над раскалённым асфальтом в жаркий день.

Никто даже не успел выстрелить. Мои пальцы только начали сжимать спусковой крючок, когда синий уже оказался рядом. Я увидел его глаза – неестественно черные, пульсирующие холодным светом, без зрачков, без белков, просто два омута, в которых, казалось, отражается сама бездна. В них не было ничего человеческого – ни страха, ни ярости, ни сомнения. Только холодный, расчётливый интеллект хищника.

Его рука, искажённая мутацией, с пальцами длиннее человеческих и заканчивающимися острыми когтями, взметнулась в воздух. Я попытался уклониться, но для существа с такой скоростью мои движения, должно быть, казались черепашьими. Удар пришёлся мне в грудь, выбивая весь воздух из лёгких. Меня отбросило к противоположной стене с такой силой, что бетон осыпался мелкой крошкой и пылью.

Автомат вылетел из рук, упав с грохотом на пол. Сознание на секунду затуманилось от боли, мир покрылся чёрными пятнами. Когда зрение прояснилось, я увидел, как синий, не теряя ни мгновения, набросился на Егора. Тот едва успел поднять ствол автомата, когда зомби оказался перед ним, словно телепортировавшись через пространство.

Одним слитным движением, почти изящным в своей смертоносной эффективности, синий выбил оружие из рук Егора и нанёс удар в солнечное сплетение. Хруст рёбер прозвучал отчётливо даже через звон в моих ушах. Егор выгнулся дугой, изо рта хлынула кровь, заливая подбородок и камуфляжную куртку. Его глаза широко распахнулись от шока и боли, а затем закатились. Он упал сломанной куклой, безвольно раскинув руки, словно распятый на грязном бетонном полу.

Всё это произошло за доли секунды. Время, казалось, растянулось, как резина, и одновременно сжалось до предела. Я не мог двигаться, парализованный болью и шоком от скорости, с которой синий расправлялся с нами.

Валентин, находившийся в дальнем углу комнаты, оказался единственным, кто успел среагировать. Его пистолет выплюнул пулю – я видел вспышку, слышал грохот выстрела, эхом отразившийся от стен комнаты. Но тот, как будто бы не заметил его, продолжая двигаться с нечеловеческой скоростью. Пуля, казалось, просто прошла сквозь него, не причинив вреда – или, может быть, он каким-то невероятным образом уклонился от неё в последний момент.

Синий тут же оказался возле Валентина. Даже находясь на другом конце комнаты, я чётко видел выражение ужаса, исказившее лицо товарища, когда он осознал, что его оружие бесполезно против этой твари. Валентин попытался сделать шаг назад, но стена за спиной не оставляла путей для отступления. Он попытался поднять пистолет для второго выстрела, но было уже поздно.

Руки синего двигались размытым пятном. Он схватил Валентина за плечи с такой силой, что ткань камуфляжа порвалась под его пальцами. Одно рывковое движение вверх – и я услышал влажный, отвратительный треск рвущихся сухожилий и хруст костей. Синий буквально вырвал из его плеч голову, как садовник, выдёргивающий сорняк с корнем. Фонтан крови брызнул к потолку, орошая стены и мебель алыми каплями. Тело Валентина ещё несколько секунд стояло, покачиваясь, а потом рухнуло, как марионетка с обрезанными нитями.

Сползая по стене, к которой меня отбросило, я чувствовал, как горячая кровь стекает по лицу, заливая глаза. Сквозь красную пелену я увидел, что Вика тоже лежит без движения, с неестественно вывернутой ногой. Когда он успел её ударить, я даже не заметил – настолько молниеносными были движения синего. Её лицо было мертвенно-бледным, волосы пропитались кровью из раны на голове.

Тишина, наступившая после этой кровавой бойни, казалась оглушительной. Каждый вдох отдавался болью в груди – видимо, синий сломал мне несколько рёбер одним ударом. Я чувствовал, как сознание начинает уплывать, но усилием воли заставил себя оставаться в реальности. Инстинкт выживания кричал, что если я сейчас потеряю сознание, то уже никогда не очнусь.

Синий зомби остановился посреди комнаты, как будто бы любуясь своей только что проделанной работой. Его голова медленно поворачивалась, обводя взглядом поверженных противников. В этой паузе было что-то нечеловечески жуткое – он не торжествовал, не рычал, как обычные зомби. Он просто… наблюдал. Анализировал. Словно учёный, оценивающий результаты эксперимента.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Этот синий был другим – в нём чувствовался интеллект, осознанность. Он не просто убивал – он расчленял нас, буквально играясь, демонстрируя своё превосходство. И самое страшное, что у него были все основания для этого – четверо вооружённых до зубов выживших были уничтожены за считанные секунды.

Синий начал медленно приближаться к Вике. Его движения стали плавными, почти ленивыми – теперь, когда главная угроза была устранена, он мог позволить себе не спешить. Он смотрел на неё с каким-то извращённым любопытством, наклонив голову набок, словно пытаясь понять, что делало её особенной. Может быть, он каким-то образом чувствовал что она одарённая.

В этот момент синий повернулся ко мне спиной. Это была единственная возможность, последний шанс на спасение. Рядом был калаш, оказывается, я его не потерял во время короткого, но такого эпичного полёта – он каким-то чудом зацепился ремнём за моё запястье и теперь лежал рядом, словно верный пёс, ожидающий команды.

Стараясь максимально тихо двигаться, несмотря на пронзающую боль в рёбрах, я приподнял автомат. Каждое движение отдавалось агонией во всём теле, перед глазами плыли чёрные пятна. Но я понимал – это мой единственный шанс. Либо я убью его сейчас, либо мы все погибнем.

Синий, всё ещё занятый изучением Вики, не оборачивался. Он присел рядом с ней, протянул руку к ней. Его когти оставили тонкие царапины на её бледной коже.

Я выровнял дыхание. Вдох. Выдох. На выдохе – плавно нажать на спусковой крючок. Несмотря на дрожащие руки и мутнеющее сознание, я сумел навести ствол прямо на затылок синего. До него было не больше пяти метров – с такого расстояния промахнуться невозможно.

И я выпустил оставшиеся патроны прямо ему в затылок. Автомат задрожал в руках, выплёвывая смерть. Очередь прошила воздух, каждая пуля находила свою цель с убийственной точностью. Я видел, как первая пуля пробила череп синего, как за ней последовали остальные, превращая его голову в кровавое месиво. Мозг, кости, ошмётки плоти разлетелись по комнате, забрызгивая стены и потолок.

Зомби дёрнулся, его тело выгнулось дугой, словно от электрического разряда. Тонкий, почти ультразвуковой визг вырвался из его глотки – звук, который не должно издавать ни одно земное существо. А затем он рухнул лицом вперёд, прямо рядом с Викой.

И начал растворяться. Через несколько секунд от синего не осталось ничего, кроме слабого свечения.

Я выронил автомат из ослабевших рук и закашлялся, чувствуя солёный привкус крови во рту. Каждый вдох был пыткой, но я заставил себя подползти к Вике. Нужно было проверить, жива ли она. Егор был явно мёртв, от Валентина остались лишь окровавленные останки, но Вика… возможно, у неё ещё был шанс.

Дотянувшись до её шеи дрожащими пальцами, я нащупал пульс – слабый, неровный, но определённо присутствующий. Она была жива! Её веки дрогнули, и она с трудом открыла глаза, мутные от боли и шока.

– Сука, как же больно, – прошипела она сквозь стиснутые зубы, её лицо исказилось в гримасе боли, а пальцы судорожно впились в пол так, что костяшки побелели.

– Что случилось, черт побери? – кое-как на выдохе сказала Вика, пытаясь приподняться и тут же со стоном откинувшись обратно. Её дыхание было рваным, поверхностным, каждый вдох, казалось, причинял ей новую боль.

Я огляделся вокруг. Комната выглядела так, словно здесь прошёл ураган – перевёрнутая мебель, выбитые стёкла, брызги чёрной жидкости на стенах, гильзы повсюду. На полу в неестественных позах лежали Егор и Валентин, из-под головы последнего растекалась тёмная лужа. Мой взгляд снова вернулся к Вике.

– Синий. Одним словом, – кое-как ответил я, ощущая, как в висках пульсирует тупая, ноющая боль, а перед глазами плывут мутные пятна. Каждое движение отдавалось в теле волной агонии, словно все мои кости превратились в битое стекло. – Лежи, не шевелись, – добавил я, пытаясь сфокусировать взгляд.

В моей руке, дрожащей и непослушной, появилось энергоядро, которое я достал из инвентаря. Пальцы нащупали прохладную, гладкую поверхность шарика. Я начал забрасывать их в себя, растворять в себе их один за другим. Первое ядро словно взорвалось внутри меня холодным пламенем, посылая по венам волны восстанавливающей энергии. Боль никуда не делась, но стала чуть более терпимой. Второе ядро ускорило процесс – мышцы перестали дрожать, зрение прояснилось. Третье завершило базовое восстановление.

Через три ядра, когда все полоски характеристик восстановились до максимального уровня, я почувствовал облегчение. Голова прояснилась настолько, что я смог более-менее связно мыслить. Взгляд упал на Вику – её нога была вывернута под таким углом, что смотреть на это без содрогания было невозможно. Лицо бледное, покрытое холодным потом, глаза лихорадочно блестят.

Я достал ещё два энергоядра, одно вложил в руку Вики. Её пальцы были ледяными, с посиневшими ногтями, но она крепко сжала его. Второе же применил на себе, ощущая, как по телу разливается новая порция целебной энергии. Боль отступала, словно прилив, уходящий от берега.

Вика с видимым усилием сжала в руке ядро. Оно слегка засветилось, растворяясь, и исчезло. Она с трудом сглотнула. Но никаких видимых изменений по ней я не увидел – она всё так же лежала бледная, с искажённым от боли лицом, а её нога оставалась в том же неестественном положении.

– Ещё одно, – сказал я, доставая из инвентаря новое энергоядро и вкладывая ей в руку.

Она молча кивнула и применила второе ядро. На втором поглощённом энергоядре она сказала, слегка приподняв голову:

– Полосы характеристик восстановились, – её голос был слабым, но в нём уже проскальзывали знакомые решительные нотки. – Но нога… кажется, перелом. Открытый.

Я внимательно осмотрел её ногу. Действительно, сквозь разорванную ткань штанов виднелся осколок кости, пробивший кожу. Кровь уже запеклась вокруг раны, но с каждым движением Вики свежие струйки сочились из-под корки.

– Сейчас будет больно, – ответил я, стараясь приподняться на четвереньки и сесть возле Вики. Каждое движение всё ещё отдавалось тупой болью во всём теле, но хотя бы не той пронзительной агонией, что была сразу после боя.

– Куда уж больнее, – фыркнула та, но её напряжённый голос выдавал, что она прекрасно понимает, что предстоит, и готовится к новой волне боли.

Достав из инвентаря резиновую дубинку, которая так до сих пор там и болталась с самого начала этого безумного приключения, я дал Вике… вернее, поднёс её прям к её губам и сказал:

– Прикуси.

– Да ты издеваешься, – прорычала она, но тем не менее зажала крепко зубами резиновую рукоять. Её глаза не отрывались от моих, в них читалась смесь страха, решимости и какой-то безысходности.

Я же одним плавным, но быстрым движением выровнял её выгнутую неестественно ногу так, чтобы она стала ровной. Раздался мерзкий хруст, от которого у меня самого желудок подскочил к горлу.

Сдавленный и приглушённый крик Вики, больше похожий на животный вой, был свидетельством того, что ей всё же было крайне больно. Её тело изогнулось дугой, пальцы конвульсивно вцепились в мою руку с такой силой, что наверняка останутся синяки. На мгновение она, кажется, потеряла сознание, но почти сразу же пришла в себя.

Выплюнув дубинку, она прошипела:

– Изверг!

Её лицо было бледным, как мел, а на лбу выступили крупные капли пота. Тем не менее, в глазах появился какой-то лихорадочный блеск.

Я же дал ей очередное энергоядро, и та стала его поглощать, с видимым усилием сконцентрировавшись на процессе. Оно растворилось быстрее предыдущих, словно её организм жадно впитывал энергию, направляя её на восстановление.

– Это было обязательно? – прорычала она, когда снова смогла говорить, кивнув на свою ногу. Её голос звучал увереннее, хотя всё ещё был пропитан болью.

– Ты же сказала, что полосы заполнились на максимум. Значит, уже следующее энергоядро тебя бы начало восстанавливать, – ответил я, внимательно наблюдая за её ногой. Кость уже не торчала наружу, рана затягивалась на глазах – поразительная регенерация. – А представь, если кости срастутся в том положении, в каком была нога, и будешь бегать коленками назад.

Та изобразила кривую улыбку, которая больше походила на гримасу. Но при этом посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

– Спасибо.

Было что-то такое в её взгляде, от чего мне стало не по себе. Какая-то новая глубина, словно за время этого жуткого испытания она увидела или поняла что-то, чего не понимала раньше.

– Чудеса какие-то, – лишь ответил на это я, доставая ещё два энергоядра: одно ей, а одно себе.

Вокруг нас комната постепенно обретала чёткость. Сквозь выбитые окна проникал свет, окрашивая всё в тревожные оранжево-красные тона. Тела Егора и Валентина лежали неподвижно – я заставил себя не смотреть на них. Потом, всё потом. Сейчас главное – восстановиться самим и оценить ситуацию.

Вика проследила за моим взглядом и тихо спросила:

– Они…?

Я молча кивнул, не в силах произнести это вслух. Что-то сжалось в груди – не боль от ран, а что-то глубже, тяжелее. Мы знали их всего несколько дней, но в этом новом мире даже такое короткое знакомство значило больше, чем годы дружбы в прошлой жизни.

– Я никогда такого не видела. Он двигался так быстро, что я даже не успела пистолет поднять.

– Да, – согласился я, помогая ей принять сидячее положение. – Это было за гранью возможного.

– Смотрел, что в синем? – спросила Вика. В её голосе звучало любопытство.

– Нет, знаешь, был занят немножко другими делами, – огрызнулся я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Адреналин всё ещё гулял по венам, заставляя руки слегка подрагивать.

Я взглянул на растворившееся тело. Она права – такая тварь могла содержать кристаллы. В нашем положении игнорировать потенциальную выгоду было бы глупо.

– Ну так посмотри, – кивнула Вика в сторону того, что осталось после синего.

Я сделал неуверенный шаг в его сторону и склонился над полупрозрачным телом. Погрузив руку в тело, я сжал пальцы и вытащил находку. В руке появился довольно большой синий кристалл, пульсирующий внутренним светом. Он был тёплым на ощупь и, казалось, вибрировал в такт с моим сердцебиением. Рун на нем небыло, значит способности он никакие не открывал. Просто кристалл усиления.

Я встал и показал кристалл Вике. Она окинула взглядом находку. Её глаза слегка округлились от удивления, но она быстро справилась с эмоциями.

– Редкий экземпляр, – прошептала она. И тут же, в свойственном ей язвительном тоне добавила:

– И чего смотришь? Поглощай давай. Тебе побыстрее бы на следующий уровень перескочить.

Я посмотрел на кристалл, переливающийся в моей ладони оттенками синего и, кивнув, сжал его в руке. Тут же почувствовал, как энергия с него разливается по телу – горячими волнами, от кончиков пальцев до макушки. Кристалл в моей ладони начал таять, превращаясь в светящуюся голубую дымку, которая впитывалась в кожу.

Ощущение было одновременно болезненным и приятным – словно каждая клетка тела наполнялась силой.

При этом полоска опыта в моём интерфейсе заметно шагнула в сторону увеличения, преодолев сразу несколько делений. Никогда такого скачка раньше не замечал.

В этот самый момент за окном я услышал, как до этого достаточно тихо урчащие зомби поменяли тональность. Их привычное монотонное рычание сменилось более высокими, почти визгливыми нотами. Мы оба замерли, прислушиваясь.

– Что-то там поменялось, – прошептал я, осторожно выглядывая в окно. – Твою мать…

Глава 24

Что там, Глеб? – спросила Вика, тревожно глядя на меня. Её лицо было бледным, покрытым тонкой плёнкой пота. Под глазами залегли тёмные круги.

– Зомби там, Вика. Дохрена зомби.

– А почему тогда такая реакция? – она нахмурила брови, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. – Там и до этого было немало.

Я медленно отошёл от окна, сжимая в руках калаш. Его ствол всё ещё был горячим после недавней стрельбы.

– Не, ты не понимаешь, – покачал я головой, – их очень дохрена. Столько, что яблоку упасть негде.

Вика подползла к окну и осторожно выглянула, прижимаясь щекой к холодной кирпичной кладке. Её глаза расширились, когда она увидела то, что творилось внизу. Сотни, может быть, тысячи зомби заполнили всё пространство вокруг дома. Серые, зелёные, даже несколько бирюзовых. Они двигались плотной массой, натыкаясь друг на друга, падая и поднимаясь снова. Их стенания и хрипы сливались в жуткий монотонный гул, от которого мурашки бежали по коже.

– Видать, привлеклись на звуки взрывов гранат. – Буркнула Вика, отползая от окна. – И че будем делать?

Тела Егора и Валентина лежали у противоположной стены. Мы не могли даже похоронить их по-человечески. Не сейчас. Может быть, потом, если выживем. Хотя я понимал, что, скорее всего, их останки уже превратятся в прах.

Я выглянул ещё раз в окошко и применил бездну. Между зданием и толпой зомби внезапно разверзлась пропасть – чёрная, бездонная, метра три в ширину. Плотность зомби была такова, что в неё упало, наверное, десятка полтора зомбаков. И продолжали падать под натиском своих собратьев, которые не видели, что там впереди творится. Они просто шли вперёд, подталкиваемые теми, кто был сзади, и падали в бездну одни за другими, как лемминги с обрыва.

Счётчик опыта мигнул несколько раз, показывая прибавку. Но это была капля в море.

– Думаю, надо отсюда как-то валить, – я отошёл от окна, тяжело опустившись на колени рядом с Викой. – Потому что вариантов тут отсидеться нет.

Она кивнула, закусив губу.

Дождавшись, когда спадёт кд на бездну, я применил ещё раз, дабы хоть как-то поднабраться опыта за счёт того, что их такое большое количество. Ещё один провал появился перед домом, и ещё два десятка зомби отправились в небытие. Индикатор опыта снова мигнул, показывая рост. Не так много, как хотелось бы, но лучше, чем ничего.

– Ты как? – спросил я Вику, внимательно разглядывая её ногу. – Сама можешь передвигаться?

– Наверное, да, – ответила она, осторожно сгибая и разгибая колено. – Но, по правде говоря, на ногу страшно вставать. Это всё фантомная боль, смотри, уже всё срослось, даже следа не осталось.

Я перевёл взгляд на её ногу и лишь кивнул. Действительно, внешне всё выглядело нормально. Энергоядра прекрасно справлялись с регенерацией. Но фантомная боль часто оставалась напоминанием о полученной травме.

– Ну, пойдём тогда, – я протянул ей руку, помогая подняться.

Мы собрали оружие, которое было возле трупов Егора и Валентина. Калаш Егора с подствольником, пистолет Валентина и несколько магазинов к нему.

– Куда теперь? – спросила Вика, закидывая за спину небольшой рюкзак с припасами.

– На крышу, – ответил я, указывая на лестницу, ведущую наверх.

Мы поднимались молча, каждый погружённый в свои мысли. Скрип ступеней под нашими ногами казался оглушительным в тишине заброшенного здания. На последней ступеньке я услышал, как Вика тихо всхлипнула.

– Эй, ты чего? – спросил я, остановившись.

– Ничего, – она покачала головой. – Просто… Нога…

– Идём, – сказал я, продолжая подниматься. – Нам нужно выбираться отсюда.

С высоты крыши открывался вид на весь район – разрушенные здания, брошенные машины, пустые улицы. И море зомби внизу, обступивших наш дом со всех сторон.

– А дальше-то что? – спросила Вика, подходя к краю крыши и с тревогой глядя вниз.

– А дальше будем летать, – ответил я, доставая из кармана энергоядро. Оно пульсировало в моей ладони, излучая мягкое сияние.

Она вопросительно посмотрела на меня, и я усмехнулся, сменив руну бездны на руну скорости.

– Ты серьёзно? – Вика с недоверием посмотрела на меня. – Ты хочешь перепрыгнуть через всю эту толпу?

– Не перепрыгнуть, – я покачал головой. – Перелететь. С твоей помощью.

Она нахмурилась, а потом её глаза расширились от понимания.

– Пёрышко? Ты хочешь, чтобы я использовала пёрышко?

Я кивнул.

– Ты сумасшедший, – она покачала головой, но в её глазах появился азартный блеск. – Абсолютно сумасшедший.

– Есть другие предложения? – я развёл руками, указывая на море зомби внизу. – Сидеть здесь и ждать, пока они либо разломают дом, либо мы умрём от голода?

Вика вздохнула.

– Ладно, давай попробуем. Но если мы разобьёмся, я тебя на том свете найду и ещё раз убью.

Я рассмеялся и протянул руки.

– Иди сюда.

Я взял Вику на руки, а та не удержалась от очередной подколки:

– Что, думаешь, спас меня, вылечил, и теперь приставать можно?

– У тебя одно на уме, – я закатил глаза, крепче прижимая её к себе. Она была лёгкой, почти невесомой в моих руках.

– Держись крепче, – предупредил я, делая несколько шагов назад, чтобы разбежаться.

Вика обхватила меня за шею, прижимаясь всем телом. Её сердце колотилось так сильно, что я чувствовал его через одежду.

– Я готова, – прошептала она мне на ухо. – Давай уже, пока я не передумала.

Сам же взял в руку энергоядро, разогнался с Викой буквально за четыре-пять шагов и сиганул с крыши, максимально отталкиваясь. В этот момент мир смазался, и мы пушечным выстрелом полетели с крыши нашего дома практически по прямой.

Ветер свистел в ушах, выбивая слезы из глаз. Внизу проносилась земля – сначала крыша соседнего здания, потом улица с копошащимися на ней зомби. Они казались сверху крошечными, как муравьи. Некоторые поднимали головы, привлечённые нашим полётом, но мы двигались слишком быстро, чтобы они успели среагировать.

Во время полёта я сменил руну скорости на щит, применив его к себе и к Вике. Легкое свечение окутало нас, создавая защитный кокон. Теперь, если что-то пойдёт не так, мы хотя бы не разобьёмся при падении.

Когда вектор нашего движения стал сворачивать в сторону земли, и сила гравитации начала брать своё, я сказал Вике:

– А теперь врубай своё пёрышко!

Та поняла мою задумку и активировала навык. Нас аж резко тормознуло, меня потянуло вниз, но я держался за Вику, и мы вместе стали, в общем-то, плавно спускаться, далеко перелетев всю эту толпу зомбаков, приземляясь метрах в сорока за ними.

Когда мы приземлились, это выглядело не так грациозно, когда Вика планировала одна. Воздух свистел в ушах, земля стремительно приближалась, и я инстинктивно сгруппировался, готовясь к удару. Ну и жёстким приземление назвать было нельзя, так, как будто бы метров с трёх спрыгнул – ноги пружинисто амортизировали удар, колени согнулись, и я перекатился, гася инерцию падения. Вика, всё ещё зажатая в моих руках, тихо охнула от неожиданности.

Вокруг нас простиралась городская пустошь – покорёженные остовы машин, заброшенные здания с пустыми окнами, асфальт без привычных уже трещин. Странно, но тут в червоточине, как будто не было тех десяти лет, что прошли в разрухе в обычном мире.

– Ну и долго ты меня на руках таскать будешь? – снова начала язвить Вика, поправляя растрепавшиеся волосы и оглядываясь по сторонам. В её голосе слышалась смесь раздражения и скрытой благодарности. – Я вроде как не принцесса какая-нибудь.

– Сколько надо, столько и буду, – ответил я, перекидывая руну щита на руну скорости. Система мгновенно отреагировала, высветив перед глазами сообщение: «Руна щита деактивирована. Руна скорости активирована».

Я тут же сжал энергоядро, чувствуя, как кристалл растворяется в руке, наполняя тело жидким огнём. Показатель энергии скакнул выше середины – не идеально, но должно хватить. В теле появилась лёгкость, словно гравитация ослабла, а мир вокруг начал замедляться. Знакомый эффект руны скорости.

– Держись крепче, – сказал я Вике, и, не дожидаясь ответа, ломанулся в сторону красной отметки на карте.

Мир смазался в размытое пятно. Дома, машины, деревья – всё превратилось в серые полосы, проносящиеся мимо. Я чувствовал, как лёгкие работают на пределе, как сердце колотится в грудной клетке, как мышцы горят от напряжения. Но останавливаться было нельзя.

Метров пятьсот пробежал, наверное, секунды за полторы. Но цена была соответствующей – выносливость упала практически до нуля, перед глазами заплясали чёрные точки, а в ушах зашумело. Тут же спустил Вику с рук и сам начал заваливаться.

Во время падения успел достать из инвентаря очередное энергоядро и впитать его. Оно растаяло в пальцах, разливаясь теплом по венам. Сразу стало легче дышать, шум в ушах утих, а перед глазами прояснилось. Секунд через пять-шесть я уже был в относительно норме, хотя мышцы всё ещё подрагивали от напряжения.

– Придурок, – подвела итог Вика, глядя на меня сверху вниз. Она стояла, уперев руки в бока, и качала головой. – Ты хоть понимаешь, что мог нас обоих подставить таким рывком?

Но в её голосе не было настоящей злости, скорее обеспокоенность. Она протянула руку, помогая мне подняться.

– Я очень рад твоим комплиментам, – ответил я, принимая помощь и поднимаясь на ноги, – но давай всё же слегка сместимся в сторону, а то стоим здесь, отсвечиваем.

Мы осмотрелись. Место, куда мы попали, было каким-то пустырём между жилыми домами. Когда-то здесь, наверное, был детский сад или небольшая школа. Позади нас возвышались пятиэтажки. Убежище не самое надёжное, но лучше, чем открытое пространство.

Мы тут же сделали резкий рывок к ближайшим домам и слились с их тенью. Прижавшись к холодной бетонной стене, я осторожно выглянул из-за угла. Отсюда открывался неплохой обзор на район, который мы только что покинули. Было видно, что со всех сторон зомбаки продолжают стягиваться к тому дому, где мы только что были. Они ползли, как муравьи к сахару, десятками, если не сотнями.

Достал из инвентаря ещё одну гранату. Хорошая вещь, жалко тратить, но ситуация требовала. Я прикинул траекторию, силу броска, и, задействовав навык скорости, швырнул её к подъезду того дома, где мы были. Граната чуть ли не пулей полетела в сторону дома, описала в воздухе идеальную дугу и упала прямо у входа, где уже собирались зомби.

Сначала была вспышка, и только через полторы секунды до нас донесся звук взрыва. Ударная волна разметала зомби как кегли, разбрасывая конечности и куски плоти во все стороны. Полоска опыта снова весело мигнула, далеко перевалив уже за середину. Ещё немного, и я получу новый уровень.

– Ты чё творишь? – прошипела Вика, дёргая меня за рукав. – Ты совсем с ума сошёл? Теперь они точно поймут, что мы ещё здесь!

– Пускай продолжают туда сбегаться, – спокойно ответил я. – Здесь будет меньше.

– А выходить нам всё равно надо. Выход то там…

– Чем больше их соберётся там, тем свободнее будет тут. Простая математика.

Вика несколько секунд смотрела на меня, словно оценивая, шучу я или говорю серьёзно. Потом её губы дрогнули в подобии улыбки.

Мы двинулись вдоль стены дома, стараясь держаться в тени. Путь к красной отметке лежал через несколько жилых кварталов. Не самый опасный маршрут, но и не самый безопасный.

– Как думаешь, у нас есть шанс? – тихо спросила Вика, когда мы остановились перед пересечением двух улиц. Она внимательно осматривала пространство перед нами, выискивая признаки опасности.

– Шанс есть всегда, – ответил я. – Вопрос в том, сможем ли мы им воспользоваться. В любом случае – даже если тебя съели – у тебя остается два выхода.

Вика хмыкнула.

– Двигаемся быстро и тихо, – сказал я, прикидывая маршрут. – По теневой стороне, избегаем открытых пространств. До красной отметки ещё около километра.

Вика проверила магазин своего пистолета и кивнула:

– Веди, я прикрою спину.

Минут за 20, постоянно меняя направление, пробираясь между домами, мы добрались до точки, отмеченной на карте красным. Вика следовала за мной почти бесшумно, словно тень.

Во дворе многоэтажек, прямо в детской песочнице – там, где когда-то играли дети, смеялись и строили замки из песка – стояли армейские ящики. Они выглядели неуместно: тёмно-зелёные, с военной маркировкой, окружённые разноцветными пластиковыми игрушками, частично занесёнными песком.

Мы направились к ящикам, осторожно ступая по песку. Вика осматривалась по сторонам, держа пистолет наготове. Её дыхание было размеренным, но я видел напряжение в каждом движении – она была как натянутая струна, готовая зазвучать от малейшего прикосновения.

– Ты понимаешь, что стоит нам вскрыть хоть один, они все развернутся и поломятся сюда, к нам? – шепнула она, когда мы приблизились к ящикам. – Это же сигнализация для них, аттрактор.

– Значит, будем вскрывать быстро, – ответил я. – Кстати, что у тебя по энергоядрам?

– Десятка полтора, – ответила Вика, не отрывая взгляда от тёмных провалов окон ближайшего дома.

– Дай мне пяток.

Та, не спрашивая зачем, достала из инвентаря пять энергоядер и передала мне.

– Что собрался делать? – спросила Вика, и я услышал в её голосе нотки напряжения. Она уже стала свыкаться с моей привычкой импровизировать, хоть и не всегда эти импровизации заканчивались хорошо.