Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Глава 14

– Так что ты вспомнил? – спросила Вика, перезаряжая пистолет одним плавным, почти механическим движением. Её глаза внимательно изучали моё лицо, пытаясь прочесть то, что я сам пока не мог сформулировать.

Благо, мне не пришлось отвечать. В этот самый момент раздались знакомые звуки – шлёп, шлёп – влажное чавканье плоти при переходе, звук, от которого по спине пробегал холодок. Мы напряглись, вскинув оружие, но перед нами никто так и не выскочил. Вернее появился, но система сработала как надо – они просто упали в бездну, созданную мной ранее. Глухие удары и отдалённое урчание эхом разносились из чёрной пропасти, постепенно затихая в её бездонных глубинах.

Однако радоваться было рано. Первыми выпали из червоточины два зомби, за ними ещё один – массивный, с оторванной челюстью и выпирающими рёбрами. Потом ещё два – эти были почти как живые, их конечности двигались с пугающей координацией.

Мы наблюдали за этой картиной, палец на спусковом крючке, дыхание задержано для более точного выстрела. Вика, посмотрев на меня, прищурив взгляд, сказала:

– Ну вот. Ты бездну сделал, весь опыт тебе пойдёт.

– Ой, молчала бы уже, – фыркнул я, наблюдая за тем, как зомби один за другим падают в бездну.

Сам же при этом взглянув на мигающую полоску опыта и с удивлением заметил, что она поднялась больше, чем на треть. Прогресс, которого здесь пришлось бы добиваться днями, если не неделями. Выходит, действительно в червоточине быстрее можно прокачаться, чем в нашей реальности. Червоточина словно концентрировала всё – и опасности, и награды.

– Предлагаю тебе поставить рядом ещё одну бездну. И давай двигать отсюда, – сказал я, озираясь по сторонам. Разрыв всё ещё пульсировал тревожным зеленоватым светом, и кто знает, сколько ещё тварей могло вывалиться из него в любую секунду.

– Поддерживаю, – коротко сказала она.

Она сделала рядом с моей ещё одну бездну и я перекинул на нас руны щита.

Руна Щита активирована.

Мы стали углубляться в лес, двигаясь быстрым, но осторожным шагом. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густую листву. Где-то вдалеке слышался шум воды – возможно, небольшой ручей или речка. В другой ситуации это место показалось бы даже красивым.

Пока мы шли через лес, Вика несколько раз пыталась расспросить, что же я вспомнил. Её голос был настойчивым, но не давящим – она понимала, что нечто важное пробилось сквозь туман забвения, окутывавший мои воспоминания.

– Это связано с системой? – спросила она очередной раз, когда мы перебирались через поваленное дерево. – С тем, что происходит?

А я пока не хотел ей отвечать, пытаясь сам разобраться в тех обрывках, которые всплыли в памяти. Картинки, мелькавшие перед внутренним взором, были словно кадры из полузабытого фильма – яркие, но разрозненные, без чёткой последовательности. Военная база. Люди в белых халатах. Какие-то приборы, что создают разрывы. И я сам – в какой-то роли, которую пока не мог определить.

Благо, нам по дороге несколько раз встречались небольшие группы зомбаков. Как раз в те самые моменты, когда буквально за несколько секунд до этого, Вика задавала вопросы, на которые я был не готов ещё ответить. Система словно давала мне передышку, подбрасывая отвлекающие факторы.

– Двое слева, – шепнул я, заметив движение за деревьями.

Вика кивнула, принимая боевую стойку. Мы переглянулись, молча договариваясь о тактике. Она пойдёт справа, я – слева. Атакуем одновременно, тихо, без лишнего шума.

Некоторых мы обходили, прячась в густом подлеске, выжидая, пока те пройдут мимо. С некоторыми быстро расправлялись. Я использовал Глок, чтобы быстро и по-тихому, не привлекая внимания звуками выстрела со всей округи, расправляться с ними.

В одной из таких стычек Вика чуть не попалась – зомби оказался быстрее, чем мы думали, и метнулся к ней молниеносным броском. Я успел выстрелить ему в затылок за долю секунды до того, как его зубы сомкнулись бы на её руке. Конечно, щит бы спас, но приятного мало.

– Спасибо, – выдохнула она, когда тварь рухнула к её ногам. – Эти суки становятся всё быстрее.

– И умнее, – добавил я, осматривая полупрозрачное тело. – Посмотри, как он двигался. Не как обычный зомбак. Хотя и зеленый.

Вика кивнула, и в её глазах мелькнула тревога. Система эволюционировала, и твари вместе с ней.

Радовало то, что с этих, помимо стандартного лута, падали энергоядра. Я уже не раз убедился, что это ценнейший ресурс, который может спасти в любой момент. Одно такое ядро, поглощённое в критической ситуации, могло мгновенно восстановить выносливость или энергию за считанные секунды.

Так мы продвигались уже несколько часов. Ноги гудели от усталости, мышцы наливались свинцом, но останавливаться надолго было опасно. Система могла выбросить очередной сюрприз в любой момент.

Интересно, но, судя по солнцу, время сейчас было чуть за обед. То есть, получается, пока мы чуть больше часа, максимум два были в червоточине, здесь же прошло чуть меньше суток. Интересный феномен, но Вика права – нужно это использовать с умом.

Спустя ещё около часа передвижения мы вышли из леса и наткнулись на небольшую деревеньку. Порядка семи или восьми покошенных деревянных домов стояли друг возле друга, словно сбившись в кучу от страха перед окружающим миром. Покосившиеся крыши, заколоченные окна, заросшие сорняками палисадники – всё кричало о давнем запустении.

Я кивнул Вике, и мы направились к домам, держа оружие наготове. Мои ноги гудели от усталости, но нужно было убедиться, что место безопасно.

– Держись ближе, – сказал я, когда мы подошли к первому дому. – И смотри в оба.

Мы быстренько обошли деревню, проверяя каждый дом на предмет каких-то опасностей. Я шёл первым, Вика прикрывала тыл. Дом за домом – везде одна и та же картина: пыль, паутина, заброшенные пожитки, поломанная мебель. Но кроме запустения и разрушения, мы ничего больше не нашли.

– Похоже, тут никого нет уже давно, – заметила Вика, осматривая очередной дом. – Даже зомби сюда не забредают.

– Возможно, им просто нечего тут ловить, – ответил я, подбирая с пола старую газету. Дата на пожелтевшей бумаге была десятилетней давности. – Смотри, скорее всего деревня была брошена ещё до прихода системы.

Вика подошла, взглянула на газету и кивнула.

– Судя по всему, люди ушли отсюда давно и организованно. Нет никаких следов борьбы или паники.

Выбрав избу, которая выглядела покрепче, чем остальные – добротный сруб с металлической крышей и целыми окнами – мы забрались в неё. Внутри стоял запах сырости, спёртого воздуха и каких-то старых пожитков. Пыль клубилась в лучах солнца, пробивающихся сквозь грязные стёкла. Пара старых кроватей с продавленными матрасами, потрёпанный диван, стол, покрытый потресканным пластиком, колченогие стулья – скудная обстановка, но для нас это был почти дворец.

Я подошёл к окну, вглядываясь в уже приближающиеся сумерки. Лес, из которого мы вышли, казался теперь тёмной стеной. Где-то там остались зомби, червоточины и все опасности, с которыми мы сталкивались. А здесь… здесь было тихо. Странно, почти неестественно тихо.

– Ну что ж, хоть переночевать будет где, – сказал я, поворачиваясь к Вике. – А то как-то валюсь с ноггг…

– Мужик! – Подколола Вика, усмехаясь и снимая свой рюкзак. – Всего-то десяток километров прошёл, а уже как бабка старая.

– Слушай, засунь свою язвительность… куда-то далеко, – ответил я без злобы. Сам же уселся на топчан, чувствуя, как усталость разливается по телу тяжёлым свинцом. – Лучше организуй че-нибудь пожрать.

К моему удивлению, та кивнула без обычных пререканий. Видимо, тоже устала не меньше моего. Достала походную плитку, поставила её на стол, затем выудила из инвентаря банку тушёнки, положила её рядом. Потом извлекла небольшую кастрюльку, залила в неё воду из фляги.

Наблюдая за её движениями, я почувствовал, как напряжение последних дней немного отпускает. В этом заброшенном доме, среди пыли и паутины, мы нашли странное подобие уюта. Временное убежище от кошмара, в который превратился мир.

Вика зажгла плитку, пламя осветило её лицо тёплым оранжевым светом, подчеркнув скулы и усталые глаза. Тени заплясали по стенам избы, создавая иллюзию движения там, где его не было. Вода в кастрюльке вскипела, и Вика добавила туда из какого-то сухпайка картошку-пюре быстрого приготовления.

– Не Мишлен, конечно, – пробормотала она, помешивая содержимое кастрюльки деревянной ложкой, – но с голоду не помрём.

Когда картошка настоялась, она на сковородке обжарила тушёнку, аромат которой моментально заполнил всё пространство избы, заставив мой желудок отозваться недвусмысленным урчанием. Потом добавила мясо в пюрешку, перемешала всё это и, разложив по тарелкам, протянула мне одну.

– Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, – ответила она с серьёзным лицом, но в глазах плясали озорные искры.

Я лишь ухмыльнулся, вспоминая старый добрый фильм, цитату из которого она сейчас выдала. Странно, как в этом безумном мире такие мелочи – отсылка к старому кино, шутка, еда – вдруг становятся якорями нормальности, за которые цепляешься изо всех сил.

Мы покушали в тишине, наслаждаясь горячей едой и моментом относительного покоя. Я ловил себя на мысли, что мне хочется растянуть этот момент – просто сидеть вот так, в полутьме заброшенного дома, с тарелкой горячей еды.

А когда я проглотил содержимое с последней ложки, Вика уставилась на меня, отложив свою пустую тарелку в сторону.

– Ну что, расскажешь? – в её голосе смешались нетерпение и осторожность.

Я поднял на неё взгляд и, пытаясь оттянуть неизбежное, спросил:

– А что, чая не будет?

– Да ты задолбал уже, сколько можно тянуть-то? – чуть ли не набросилась она на меня, в её глазах вспыхнуло раздражение. – Весь день ходишь с таким видом, будто проглотил что-то несвежее, бормочешь про какие-то воспоминания, а рассказать нормально не можешь!

Я вздохнул, понимая, что дальше откладывать разговор нельзя. Она имела право знать – в конце концов, мы в одной лодке.

– Да расскажу, расскажу. Че орёшь-то? – я отодвинул пустую тарелку и потёр виски. Воспоминания, которые вернулись ко мне, были фрагментарными, но достаточно ясными, чтобы понять общую картину. – Только не перебивай, ладно? Мне самому это всё… в голове не укладывается.

Вика кивнула, подтянув колени к груди и обхватив их руками.

Я чуть ли не прикрыл глаза, вспоминая все те видения, которые проскочили у меня, когда я вываливался обратно из червоточины. Осколки памяти, которые раньше были разрозненными фрагментами мозаики, теперь начинали складываться в единую картину. Сначала медленно, потом всё быстрее, словно плотину прорвало – и поток воспоминаний хлынул в сознание.

– Я был частью команды тестеров, – произнёс я тихо, словно боясь, что кто-то подслушает. Даже здесь, в глуши леса, вдали от зомби и других угроз, некоторые вещи казались слишком опасными, чтобы говорить о них в полный голос. – Нас забрасывали в изолированные полигоны, где Система тестировалась.

Вика смотрела на меня, не моргая, её глаза блестели от напряжения и любопытства. Она села ближе, почти касаясь плечом моего плеча.

– Какие тесты? – спросила она, понизив голос до шёпота. – Что они хотели узнать?

Я потёр виски, пытаясь упорядочить хаотичный поток информации, который открылся мне.

– Те, кого я встречал тут, в Системе до тебя, – они выдвигали теории о том, что есть мысль, что вся эта система – это заговор всемогущих, – я горько усмехнулся. – Они её разработали, желая таким образом очистить планету от тех, кто ниже их по статусу, попросту говоря.

Я сделал паузу, глубоко вдохнул воздух, пахнущий сыростью.

– Так вот, они были правы, – выдохнул я, и эти слова, казалось, повисли в воздухе между нами. – В общем, на тестировании создавался участок земли, где была транслирована система. Так, как сейчас, только на маленьком участке. Таком, как червоточины, может, чуть больше.

Вика нахмурилась, переваривая информацию.

– Что значит «транслирована»? – спросила она, поправляя выбившуюся прядь волос. – Как радиоволны?

– Не совсем, – я покачал головой, пытаясь подобрать правильные слова. – Скорее, как… наложение реальности. Представь, что ты берёшь кусок пространства и меняешь его физические законы. Накладываешь новый слой реальности поверх существующего.

Я вспомнил огромные генераторы, гудящие на полигоне, странные приборы с пульсирующими индикаторами, колонны серверов, обрабатывающие терабайты данных в секунду.

– Моя работа заключалась в анализе частоты спавна зомби и эффективности применения разных навыков против них, которые могли бы пригодиться для людей, если бы они жили в тех условиях, – продолжил я. – В условиях, сгенерированных в тех участках, где искусственно работала Система. Я собирал данные о балансе.

Руки слегка подрагивали, когда я вспоминал тот день. Тот самый день, когда всё пошло наперекосяк.

– Однажды, когда мы были на таком тестировании, что-то пошло не так, – голос мой стал хриплым от нахлынувших эмоций. – Мы еле выжили. Нас было семь человек. Семь подготовленных, в общем-то, человек. Да, не все проходили через горячие точки, но кого попало в такие группы не брали.

Я вспомнил их лица – Виктор с его вечной ухмылкой и шрамом через всю щеку, серьёзного Дмитрия, который всегда проверял оружие дважды, Сергея, который не расставался с фотографией своей девушки, Марии… Мария, которая была нашим медиком, всегда спокойная даже в самых критических ситуациях. Пётр – лучший стрелок, которого я знал. И другие, чьи имена и лица постепенно возвращались из тумана забвения.

– Что случилось в тот день? – тихо спросила Вика, видя, как я погрузился в воспоминания.

Я словно снова был там, в тот день. Сирены выли, красный свет аварийной сигнализации окрашивал стены, воздух звенел от напряжения.

– Я помню спор с руководителем проекта, – сказал я, и образ начал проявляться в памяти – высокий мужчина с холодными серыми глазами, в безупречном тёмном костюме. – Безликая фигура в памяти… но я спорил с ним о чрезмерной агрессивности спавна зомби в том участке Системы.

Гнев, который я испытывал тогда, снова всколыхнулся внутри меня, словно это было вчера.

– Но меня никто не слушал, – продолжил я, сжимая и разжимая кулак. – Я подготовил детальный отчёт, где предупреждал, что такие настройки в случае дальнейшей трансляции Системы подавят неподготовленное население за считанные дни, но меня отвергли с завуалированной угрозой: «Держись своей роли, или ты вылетишь».

Я вспомнил, как распечатывал этот отчёт, как заходил в кабинет руководства, уверенный, что факты и цифры не могут быть проигнорированы. Наивный.

– Я ещё несколько раз попытался что-то предпринять, чтоб меня услышали, – вздохнул я, – но в итоге, под предлогом очередного обследования, меня усыпили, погрузили в искусственную кому, и в итоге я проснулся в больничном помещении, с руной консервации. Спустя десять лет. Когда всё уже случилось.

Вика подалась вперёд, её глаза расширились от удивления.

– Они тебя… заморозили? За то, что ты задавал неудобные вопросы?

– Похоже на то, – кивнул я. – Скорее всего, когда пришла Система, до полной её активации она наделила некоторых людей своей щедростью в виде руны консервации. Почему я в их рядах – я не знаю.

Возможно, какой-то сбой, или чья-то совесть проснулась в последний момент. Или просто случайность – в той суматохе, которая, наверняка, творилась при полномасштабном запуске Системы, меня могли просто забыть. Или считать мёртвым.

Вика молчала несколько секунд, обдумывая услышанное. Потом медленно произнесла:

– Выходит, твоя цель, которую ты себе поставил – она уже не актуальна?

– Почему же? – я открыл меню интерфейса перед собой, взглядом прокрутил список. Там, среди прочих целей были… – Вот же – Виктор С., Дмитрий П., Сергей Н., Пётр К., Мария Л. – это все ребята из моей команды. Не все, конечно, с кем я работал и был хорошо знаком, но эти живы. Я хочу их найти.

Я вспомнил, как мы вместе обедали в столовой базы, как спорили о футболе, как прикрывали друг друга во время тестов. Мы были больше, чем команда, – мы были почти семьёй.

– Достойная цель, – кивнула Вика, но в её голосе сквозила какая-то странная нотка. – А эта Мария…?

Я удивлённо посмотрел на неё. Странный вопрос, особенно с таким тоном.

– Она была с Сергеем, – хмыкнул я, вспоминая, как эти двое всегда старались сесть рядом, как обменивались взглядами, думая, что никто не замечает. – Наш медик. Лучший, которого я знал.

«Что это сейчас было?», подумал я, заметив, что Вика с облегчением выдохнула. Неужели она… ревновала?

– В любом случае, – сказал я, решив не заострять на этом внимание, – если они живы, значит, я смогу их найти.

Глава 15

На утро, проснувшись и позавтракав тем, что приготовила Вика, хотя не сказать, что оно сильно отличался от ужина – те же консервы, только на этот раз с размоченными сухарями вместо пюре – мы решили двинуться дальше, в сторону фракции тёмных.

Я собирал рюкзак, проверяя запасы патронов и заряд батареи в фонарике, который тоже прихватил из тех запасов, которые добыли из червоточины.

– На сколько помню, – сказала она, что-то прикидывая в голове, – основная база тёмных находится где-то паре десятков километров отсюда. Они меняют позицию раз в пять дней. И подходы наверняка патрулируются.

– Я не особо горю желанием с ними встречаться, – ответил я, закидывая рюкзак на плечо. – Но если там могут быть люди из моего списка…

– Понимаю, – кивнула Вика. – Просто будем осторожны.

Я окинул взглядом избу, давшую нам кров на ночь, мысленно поблагодарив её стены за временное убежище. Но задерживаться тут не имело смысла.

Мы вышли из деревни. Углубившись в лес, пошли дальше. Зомби по пути встречались гораздо чаще, видать бездна, которую я создал вчера закончилась, и зомбаки лезли из червоточины, распространяясь по местности. За ночь, получается, успели хорошо наплодиться и распространиться в нашу сторону. В том числе.

– Их становится больше, – заметила Вика, когда мы обошли очередную группу серых зомби, «мирно» бродивших между деревьями.

Я кивнул, наблюдая, как трое мертвецов синхронно повернули головы в сторону какого-то шума, скорее всего пробегающего грызуна.

Несколько раз нам пришлось вступать в схватку. Причём они были достаточно неожиданными. С серыми и зелёными мы справлялись легко, но когда бирюзовый был во главе группы зомби из шести штук, нам пришлось изрядно попотеть.

Мы наткнулись на них в небольшой лощине между высокими соснами. Вика первой заметила движение впереди и подняла руку, сигнализируя об опасности. Я пригнулся, вскинув автомат и всматриваясь в густой подлесок.

Сначала из-за деревьев показались двое серых – стандартные, медлительные зомби с полуразложившимися телами. Они брели, покачиваясь, скорее по инерции, чем с определённой целью. За ними – трое зелёных, более быстрых и агрессивных. А потом я увидел его – бирюзового.

– Засада, – шепнул я Вике. – На три часа.

Мы разделились, заняв позиции за деревьями. План был прост – я беру на себя зелёных, она разбирается с серыми, а потом, или как пойдёт, вместе атакуем бирюзового. В теории всё выглядело несложно.

Я выстрелил первым, короткой очередью снеся голову ближайшему зелёному. Зомби дёрнулся, выгнулся дугой и рухнул, зацепив ветки ближайшего куста, тут же растворяясь. Всё пространство вокруг моментально наполнилось звуками – треск выстрелов, урчание зомби, шелест листвы под тяжёлыми шагами.

Вика одновременно со мной открыла огонь по серым, методично всаживая пули в их головы. Один, два – они падали, как подкошенные. Но бирюзовый… он оказался умнее. Пока мы были заняты его подчинёнными, он куда-то исчез.

– Где этот светящийся ублюдок? – крикнула Вика, перезаряжая пистолет.

Я покачал головой, лихорадочно осматривая местность. Два оставшихся зелёных неслись ко мне, преодолевая расстояние с пугающей скоростью. Я выпустил ещё одну очередь, срезав первого, но второй успел подобраться слишком близко.

Его когтистая рука рванула воздух в сантиметре от моего лица, и я едва успел отклониться. Приклад автомата врезался ему в челюсть, отбрасывая назад, а потом пуля вошла точно между глаз. Зомби рухнул к моим ногам, начиная растворяться.

Система выдала сообщение о полученном опыте, но мне было не до того. В момент, когда я расстреливал зелёных зомбаков, а Вика разделывалась с серыми, бирюзовый каким-то хитрым способом смог зайти сзади и наброситься на меня. Я даже не услышал его – только почувствовал, как что-то тяжёлое обрушилось на мои плечи, выбивая воздух из лёгких.

Мы рухнули на землю, и я оказался придавлен его массивным телом. Вблизи бирюзовый выглядел ещё более отвратительно – кожа с прозеленью, сквозь которую просвечивали сосуды, как будто наполненные светящейся жидкостью. Глаза – два черных провала – уставились на меня, поглощая своей бездной.

Его челюсти щёлкнули в сантиметре от моего горла, и только щит спас меня от смерти. Он слегка вспыхнул, отбрасывая морду зомби, но я видел, как энергия щита стремительно тает, индикатор на периферии зрения практически провалился в ноль.

– Вика! – крикнул я, пытаясь дотянуться до Глока, выпавшего при падении.

Бирюзовый снова атаковал, его когти обрушивались на меня лишь царапая щит. Ещё мгновение – и защита падёт. Я чувствовал его гнилостное дыхание, видел каждую деталь его искажённого лица – вздутые вены, оскаленные жёлтые зубы. Меня затопила волна отвращения и первобытного страха.

Мои пальцы наконец сомкнулись на рукояти пистолета, который я нащупал возле себя. Одним движением я поднял его, упирая ствол в подбородок зомби. Щит, на фоне просевшей энергии, мерцал, готовый исчезнуть в любую секунду.

Выстрелив из Глока трижды, я почувствовал, как пули прошивают плоть и кость. Черная жидкость брызнула во все стороны, заляпав мне лицо и руки. Она была холодной и странно пахла – чем-то металлическим и чужеродным.

Кость была пробита, и зомби рухнул прямо на мне, тут же начиная растворяться. Его тело, сначала твёрдое и тяжёлое, становилось всё более прозрачным, пока полностью не исчезло, оставив после себя только лужицу светящейся субстанции, которая тоже вскоре впиталась в землю.

– Ты в порядке? – Вика уже была рядом, протягивая мне руку.

– Щит спас, – выдохнул я, принимая её помощь и поднимаясь на ноги. Колени подрагивали, адреналин всё ещё бурлил в крови. – Но энергия в ноль ушла.

– У меня есть ядро, – она достала из кармана светящийся шарик. – Держи.

Я благодарно кивнул, но сказал, чтоб приберегла себе, достав из инвентаря точно такой же и активируя его. Энергия тут же начала восстанавливаться, приятное тепло разлилось по телу, смывая усталость и боль.

– Эти бирюзовые с каждым годом всё умнее, – заметила Вика, осматривая место схватки. – Раньше они просто бросались в лоб.

Мы обменялись взглядами. Если зомби эволюционируют в таком темпе, то что будет дальше?

– Собери лут и пошли дальше, – сказал я Вике.

Та кивнула и быстренько пробежалась по телам поверженных зомбаков, которые уже окончательно растворились. Я наблюдал за окрестностями, держа оружие наготове. После столкновения с бирюзовым расслабляться не стоило.

– Четыре энергоядра и разная жрачка, – отрапортовала она, возвращаясь ко мне и рассовывая добычу по карманам разгрузки. – Два консервированных супа, какие-то энергетические батончики и пачка галет.

– Отлично, – кивнул я, вставая и отряхивая землю с колен. Плечо всё ещё ныло от столкновения с бирюзовым, но на серьёзную травму это не тянуло. – Пойдём.

Мы двинулись дальше, держась края леса и внимательно осматривая местность впереди. После стычки с организованной группой зомби под руководством бирюзового я стал ещё осторожнее. Что-то менялось в системе, и эти изменения мне совсем не нравились.

Вика шла чуть позади, время от времени оглядываясь назад. Её лицо было сосредоточенным, между бровей залегла морщинка, которая всегда появлялась, когда она о чём-то напряжённо думала.

– О чём задумалась? – спросил я, перешагивая через поваленное дерево.

– О твоём рассказе вчера, – ответила она. – Если ты был частью команды тестеров, то, возможно, знаешь больше о системе, чем мы все, прожившие десять лет тут думали.

Я задумался. Обрывки воспоминаний, вернувшиеся ко мне, давали какое-то понимание происходящего, но слишком фрагментарное.

– Я помню не так много, – признался я. – Но то, что эти зомби становятся всё умнее и организованнее… это тревожит меня. В тех тестовых полигонах ничего подобного не было.

– То есть система эволюционирует? – Вика нахмурилась ещё сильнее.

– Похоже на то. И не факт, что это заложено в её изначальный код. Может, она как-то… адаптируется сама.

Мысль была тревожной, и мы оба замолчали, продолжая путь.

Спустя час мы вышли на опушку леса. Вдалеке виднелся город – пригород. Типичные пятиэтажки, частный сектор по окраинам, пара высоток в центре. С такого расстояния он казался почти нетронутым, но все говорило о том, что это обманчивое впечатление.

Мы решили с Викой обойти его по широкой дуге. Ни один из нас не горел желанием соваться в городские постройки без крайней необходимости – слишком много укрытий для зомби, слишком много слепых зон и потенциальных ловушек.

Продвигаясь на приличном расстоянии от окраин пригорода, мы старались держаться низин и оврагов, где наше присутствие было бы менее заметно. Солнце уже перевалило за полдень, жара становилась ощутимой даже в тени.

Я сделал глоток воды из фляги, когда Вика вдруг замерла, прислушиваясь.

– Слышишь? – спросила она, поднимая руку.

Я напряг слух и различил в отдалении характерные звуки – выстрелы. Не одиночные, а целые очереди, перемежающиеся короткими паузами.

– Как думаешь, кто это может быть? – спросил я Вику.

Та на мгновение задумалась, прикидывая варианты.

– Раз мы находимся на условной территории фракции тёмных, то, скорее всего, это именно они, – сказала она наконец. – Хотя могут быть и другие выжившие.

Выстрелы не прекращались, что было странно. Обычно стычки с зомби длились недолго – либо люди быстро расправлялись с угрозой, либо… становились частью этой угрозы.

– Ну что, глянем, что там? – спросил я, чувствуя, как любопытство борется с осторожностью.

– Ну, давай глянем, только лучше держаться в стороне, – предложила Вика. – Если там уже помогать некому, то и смысла нет соваться.

Я, согласившись с ней, кивнул, и мы пошли в сторону непрекращающихся звуков стрельбы. Двигались осторожно, часто останавливаясь и прислушиваясь, готовые в любой момент отступить, если ситуация покажется слишком опасной.

Чем дальше мы углублялись в городские постройки, тем отчётливее были слышны выстрелы. Они разносились эхом между бетонными коробками домов, отражались от асфальта, создавая иллюзию, что стреляют со всех сторон.

Но была в этих звуках одна особенность, которая сразу бросалась в уши. Они не были хаотичными, они не были отчаянными на весь рожок – они были методичными, чёткими. Как будто бы там работали те, кто знают, что делают. Профессионалы, а не паникующие гражданские.

– Как думаешь, может, это специально устроили охоту на зомбаков, чтоб пособирать энергоядра? – предположил я, когда мы пробирались через очередной дворик, заставленный брошенными автомобилями.

– Не знаю, – ответила Вика, перепрыгивая через капот покосившегося Фольксвагена, – но вполне может быть. Слишком уж чётко и равномерно звучат выстрелы.

Она была права. Обычно, когда люди отбиваются от зомби, стрельба нервная, неритмичная. Тут же словно кто-то работал по графику – три выстрела, пауза, ещё три выстрела, пауза.

Мы двигались от укрытия к укрытию, избегая открытых пространств. Пару раз нам попадались одиночные зомби, но мы предпочли их обойти – лишний шум нам был ни к чему. Вика бросила в одного нож, когда тот едва не заметил нас за мусорным баком. Тихо, эффективно – лезвие вошло прямо в глазницу, и зомби осел на асфальт, не издав ни звука. Та же крадясь подошла к нему, подняла нож с асфальта, который выпал из глазницы, когда зомби стал растворяться. Так же подняла лут, удовлетворенно кивнув.

Ещё минут через двадцать мы приблизились к небольшой площади, откуда и доносились выстрелы. Мы заняли позицию на втором этаже заброшенного магазина, откуда открывался хороший обзор.

В центре площади высилось административное здание – типичная советская постройка из стекла и бетона, облицованная когда-то белыми, а теперь серыми от времени и грязи плитами. И видно было, что люди затаились на третьем этаже здания и методично отстреливали зомбаков, которые со всех сторон лезли на звуки выстрелов.

Их машина – пикап, оборудованный в стиле безумного Макса, с крупнокалиберным пулемётом на крыше, стоял внизу, прямо у входа в здание. Его обступило несколько десятков зомбаков, что, скорее всего, являлось основной преградой, мешающей защищающимся свалить отсюда на технике.

– Похоже, они в ловушке, – прошептала Вика, разглядывая ситуацию в бинокль. – Но держатся уверенно.

Я кивнул, замечая, насколько организованно действуют люди в здании. Одни прикрывают других, огонь ведётся экономно, каждый выстрел находит свою цель. Эти ребята явно знали что делали.

Судя по огневым точкам и по разности тональности звуков, защищающихся было три человека. Издалека не было видно точно, но я уверен, что вывод сделал правильно.

Я присмотрелся внимательнее. Бойцы заняли позиции на разных этажах административного здания – трёхэтажной коробки из бетона и стекла, сохранившей относительно целые окна. Огонь вели организованно, с выдержкой, экономя патроны – явно не новички.

– Ну что, поможем? – сказала Вика, снимая макоров с предохранителя одним плавным движением.

Я пожал плечами, оценивая риски. Трое неизвестных, возможно из фракции тёмных, и толпа зомби. Любой исход мог оказаться как выигрышем, так и катастрофой.

– Ну, разве что ты, в случае чего, возьмёшь кого-то из них под контроль, чтобы узнать нужную нам информацию.

– Без проблем, – буднично сказала Вика.

Меня передёрнуло от того, как легко она согласилась кем-то манипулировать. Её способность подчинять волю других пугала меня с того момента, как я впервые увидел её в действии. Что-то бесчеловечное было в том, как она проникала в чужой разум, заставляя людей делать то, что было нужно ей.

– Тебе настолько легко это даётся? – спросил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало осуждение.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, в котором читалась смесь усталости и какой-то застарелой боли.

– Это лишь способ выжить, – ответила она, и в этот момент я увидел трещину в её привычной броне уверенности. – В этом мире или ты контролируешь, или тебя контролируют. Третьего не дано.

Что-то в её словах зацепило меня, как заусенец цепляет ткань. Возможно, до прихода Системы у неё был совсем другой моральный компас? Или она просто адаптировалась к новым правилам игры?