Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 344 страниц)

Она стояла рядом, встревоженно заглядывая мне в лицо. Саня и Вика тоже смотрели на меня, отвлекшись от оружия.

– Воспоминание, – хрипло ответил я. – Более чёткое. Эта штука… она его вызвала.

Я снова посмотрел на цилиндр. Стабилизатор. Прототип 07. Я держал его в руках тогда, в той белой комнате. Он был частью той установки.

– Что ты видел? – осторожно спросил Саня.

– Аварию, – ответил я, пытаясь собрать мысли в кучу. – Мы работали над чем-то… над ядром Системы, я думаю. И что-то пошло не так. Этот стабилизатор… он был частью системы безопасности. И он не справился.

Я посмотрел на Аню, на Вику, на Саню.

– Я пытался остановить это… протокол разрыва.

Внезапно снаружи изменился звук.

Мы все замерли, прислушиваясь. Монотонные шлепки падающих в бездну тел прекратились. Вместо них наступила тишина. Гнетущая, неестественная.

А потом раздался новый звук.

Высокий, вибрирующий, похожий на скрежет стекла по металлу. Он шёл от червоточины.

– Что за… – начал Саня, но я его перебил.

– Наружу! Быстро!

Я первым выскочил из дома. Остальные – за мной.

Картина, открывшаяся нам, заставила застыть на месте.

Бездна, которую я оставил под порталом, исчезла. Просто схлопнулась, оставив после себя ровную площадку земли. Неужели прошло пол часа, пока мы разбирались с тем, что нахватали?

А сама червоточина… она изменилась. Зелёное свечение по краям стало ядовито-красным. Разрыв в пространстве пульсировал, как больное сердце, и с каждым толчком из него доносился тот самый вибрирующий скрежет.

– Система адаптировалась? – прошептала Вика.

– Она закрыла нашу ферму! – сказал Саня.

– Хуже, – сказал я, активируя Сенс. – Она, кажется прислала нам ответ. Назад! Бегом!

Все одновременно отпрыгнули назад. Я оглядевшись, спросил, на каждом ли есть щит и скорость – чувствую, она нам понадобится. Все кивнули. И тут портал мигнул.

Зомби вырвался из него, как пробка из бутылки шампанского.

– Синий, – еле слышно прошетала Вика.

Глава 23

Синий зомби вырвался из портала, словно выплюнутый адом обратно в мир живых. Его аура полыхала насыщенным синим пламенем, почти фиолетовым по краям – знак того, что тварь находится на грани перехода в следующий ранг. Он приземлился на траву, и я успел разглядеть его в деталях.

Человеческим его можно было назвать только с большой натяжкой. Кожа – серо-синяя, словно покрытая инеем. Мышцы под ней перекатывались узловатыми жгутами, неестественно развитые, прорисованные до каждого волокна. Руки – длинные, с чёрными когтями вместо ногтей, каждый сантиметров по пять. Но самое жуткое – глаза. Не просто чёрные, как у остальных зомби. Они светились изнутри тем же синим светом, что и аура, и в их глубине плескался не просто голод. Там был интеллект. Холодный, хищный, расчётливый.

Тварь выпрямилась во весь рост – метра два с лишним – и её взгляд метнулся прямо на меня. Не на Саню, не на девушек. На меня. Словно она точно знала, кто здесь главная угроза.

– Все за мной! В дом! – рявкнул я, не сводя глаз с монстра.

– Ты еб@нулся⁈ – прохрипела Вика. – Вести его в дом⁈

– Именно! – отрезал я. – Там мало месте, оно не сможет использовать скорость в полной мере! Быстро!

Я не стал ждать, когда они согласятся. Просто развернулся и рванул к дому. Услышал за спиной топот ног – значит, побежали следом. А ещё я услышал другой звук. Глухой, раскатистый, похожий на рычание зверя и человеческий крик одновременно.

Синий зомби заурчал.

И бросился в погоню.

Я ввалился в дом первым, проскочил прихожую, гостиную, метнулся на кухню. Там было узко – стол, стулья, холодильник, создавали естественные барьеры. Саня влетел следом, Вика и Аня – за ним. Саня моментально перевернул стол, создавая импровизированный барикад между нами и входом.

– Готовьтесь! – крикнул я, активируя Сенс.

Засветка синего зомби пылала ярким маяком. Он уже был у крыльца. Ещё секунда – и…

Дверной косяк взорвался щепками.

Тварь ворвалась в дом, не сбавляя скорости, просто прошла сквозь дверь, как танк сквозь картонную стенку. Она пронеслась по прихожей, и в следующее мгновение я увидел её в дверном проёме кухни.

Время замедлилось. Не потому что я активировал руну – просто адреналин ударил так, что мозг переключился на аварийный режим. Я видел каждую деталь. Как синяя кожа монстра блестит в свете ламп. Как его когти скребут по дверному косяку, оставляя глубокие борозды в дереве. Как его пасть разевается, обнажая два ряда острых, неровных зубов.

– ОГОНЬ! – заорал Саня.

Три автомата открыли огонь одновременно. Гром выстрелов оглушил, дым заполнил кухню. Пули били по твари, но…

Она не остановилась.

Я видел, как пули попадают – вспышки на синей коже, брызги чего-то тёмного, что должно было быть кровью. Но тварь просто рычала, и продолжала идти вперёд. Не медленно, как серые. Быстро. Очень быстро.

Она прыгнула через перевёрнутый стол.

– СКОРОСТЬ! – крикнул я, и мир провалился в замедление.

Зомби застыл в прыжке, его тело вытянуто, когти вперёд, пасть разинута. Я видел каждую каплю слюны, вылетающую из его рта. Видел, как пули, которые мы продолжали выпускать даже в ускорении, медленно ползут к нему.

Но тварь… она тоже была в ускорении.

Не в таком, как мы. Но она двигалась. Медленнее меня, но всё равно двигалась. Её когти продолжали тянуться вперёд, к Сане, который стоял ближе всех.

– БЕЗДНА! – заорал я, и активировал руну, целясь прямо под зомби.

Пол провалился. Огромная чёрная дыра разверзлась под монстром в самом прыжке. Тварь не успела среагировать – она просто рухнула вниз, её рык превратился в вой, а потом…

Тишина.

Я сбросил скорость. Мы все четверо стояли вокруг зияющей дыры в полу кухни, тяжело дыша, автоматы всё ещё направлены вниз.

– Мы… его убили? – выдохнула Аня, её голос дрожал.

– Хрен знает, – прохрипел Саня, не опуская оружие. – Глеб, твоя бездна… она убивает, или просто ловушка?

Я смотрел в чёрную дыру. Честно говоря, я сам не знал. Руна создавала провал, но что там, на дне? Смерть? Или просто очень глубокая яма?

И тут полоска опыта дрогнула. Не слабо, как от серых или зелёных. Сильно. Процентов на пять сразу.

– Убили, – выдохнул я с облегчением. – Опыт пришёл. Значит, он мёртв.

Все разом осели, словно с них сняли невидимое давление. Вика даже присела на корточки, опираясь на стену.

– Еб@ть-копать, – протянула она, вытирая пот со лба. – Я думала, нам пизд@.

– Мы все так думали, – согласился Саня, опуская РПК. – Глеб, откуда ты знал, что это сработает?

– Не знал, – честно признался я. – Просто интуиция. Если бы не сработало… ну, был бы план Б.

– Какой? – недоверчиво спросила Вика.

– Рвануть через окно и бежать, пока не закочнатся энергоядра, – усмехнулся я.

Повисла тишина. Потом Саня рассмеялся – сначала тихо, потом всё громче. Вика подхватила. Даже Аня, несмотря на всё напряжение, улыбнулась.

– Ты ненормальный, Глеб, – сказала Вика, вытирая слёзы. – Бл@дь, от слова совсем ненормальный.

– Знаю, – согласился я. – Поэтому мы и живы.

Я подошёл к краю бездны, активировал Сенс, заглянул вниз. Никаких засветок. Только темнота. Значит, действительно мёртв.

– Саня, сколько ещё? – спросил я, не оборачиваясь.

– Чего ещё?

– Сколько ещё зобмаков оттуда выскочит, пока мы тут прохлаждаемся⁈

Саня выглянул в окно, посмотрел на червоточину. Свечение вокруг разрыва уже начало тускнеть.

– Похоже, Система остыла, – сказал он. – Портал снова зелёный. Может, больше не будет синих.

– Или будет, – мрачно добавила Вика. – Система же адаптируется. Может решить, что одного мало, и выплюнет ещё парочку.

Я поморщился. Она была права. Если Система действительно начала реагировать на наши действия, то недооценивать её было бы глупо.

– Ладно, – решил я. – План меняется. Больше никаких ферм. Мы закрываем эту червоточину прямо сейчас.

– Как? – спросила Аня.

– Просто, – я достал из инвентаря гранату. – Заминируем выход. С той стороны. взорвём портал изнутри. Теоретически, это должно его схлопнуть. Если нет выхода – теряется суть червоточины.

– Теоретически? – переспросил Саня с сомнением.

– Теоретически, – подтвердил я. – Но другого способа у нас нет. Если мы оставим портал открытым, рано или поздно оттуда выйдет что-то ещё более мерзкое.

Саня задумался, потом кивнул:

– Ладно. Давай попробуем. Хуже уже не будет.

Мы вышли из дома. Червоточина всё ещё висела на том же месте, мерцая теперь уже спокойным зелёным светом. Словно ничего и не было.

Я подошёл к самому краю разрыва

– Вика, дай мне верёвку, – попросил я.

Она достала из инвентаря моток прочной капроновой верёвки. Я привязал один конец к гранате, проверил узел.

– Саня, как только я брошу гранату внутрь, ты выдёргиваешь чеку и я сразу же отпрыгиваю. Взрыв должен произойти внутри портала, а не снаружи. Понятно?

– Понятно, – кивнул Саня, сжимая в руке вторую гранату. – На всякий случай держу запасную.

– Умно.

Я занёс руку с гранатой, прицелился в центр разрыва. Глубокий вдох. Выдох.

– Три… Два… Один… Бросай!

Граната полетела в портал. Верёвка размоталась, натянулась. Саня выдернул чеку. Я отпустил верёвку и рванул назад.

Четыре секунды.

Мы все отбежали метров на двадцать, упали на землю, закрывая головы руками.

Три.

Два.

Один.

БА-БАХ!

Взрыв был… странным. Не громким, как обычно. Скорее – глухим, словно его заглушили ватой. Но ударная волна была мощной – она прокатилась по земле, пригнув траву, и ударила в спины.

Я поднял голову.

Червоточина… она схлопывалась. Края разрыва съёживались, стягиваясь к центру, как рана, затягивающаяся на глазах. Зелёное свечение превратилось в белое, потом в ослепительно яркое. Я зажмурился.

Ещё один хлопок – тише, но ощутимее. Словно кто-то захлопнул гигантскую дверь.

Тишина.

Я открыл глаза.

Червоточины больше не было. Только ровная площадка земли, слегка обожжённая по краям. Никаких следов портала. Словно его и не было.

– Сработало, – выдохнул Саня, поднимаясь на ноги. – Охренеть. Реально сработало.

Вика засмеялась – истерично, облегчённо.

– Мы закрыли червоточину! Мы, сука, закрыли червоточину вручную!

Аня подбежала ко мне, обняла:

– Ты гений. Полный,.. на всю голову, но гений.

Я обнял её в ответ, чувствуя, как адреналин медленно отпускает, оставляя после себя гудящую усталость. Мы сделали это. Не просто зачистили червоточину. Мы закрыли её. Принудительно. Своими руками.

Мы вернулись в дом. Кухня была разгромлена – перевёрнутый стол, осколки, гильзы на полу, и зияющая дыра посреди помещения, из которой всё ещё сочилась непроглядная темнота бездны.

– Надо будет завтра прибраться, – констатировала Вика, обходя дыру стороной.

– Завтра, – согласился я. – А сейчас – наливай, Саня.

Он достал из инвентаря бутылку «Джека», разлил по стаканам. Мы чокнулись.

– За «выжили», – провозгласила Вика.

– За то, что живы, – добавила Аня.

– За команду, – сказал Саня.

– За всё сразу, – закончил я.

Мы выпили. Виски обжёг горло приятным огнём, разлился теплом по груди. Эйфория от победы смешалась с алкоголем, создавая опьяняющий коктейль.

Мы сидели за уцелевшими стульями, обсуждая прошедший бой. Саня в красках описывал, как синий зомби прошёл сквозь дверь, словно её не было. Вика хвасталась, что успела всадить в тварь целую очередь прямо в голову, хотя толку от этого было мало. Аня просто молчала, крепко сжимая мою руку.

– Знаешь, – сказала она тихо, когда Саня с Викой отвлеклись на спор о том, сколько синих зомби мы могли бы завалить одновременно. – Я боялась. Очень боялась.

– Я тоже, – признался я. – Но ты справилась. Мы все справились.

Она прижалась ко мне сильнее:

– Обещай мне, что мы больше не будем лезть в такое дерьмо.

Я хотел было пообещать. Но не смог. Потому что знал – это было бы ложью. Червоточины будут появляться снова и снова. И если мы хотим выжить, если хотим стать сильнее, нам придётся лезть в них. Снова и снова.

– Не могу обещать, – честно ответил я. – Но обещаю, что буду делать всё, чтобы мы выходили из этого дерьма живыми. Каждый раз.

Она кивнула, не отпуская мою руку.

Мы просидели за столом ещё с час, допили бутылку, потом разошлись по комнатам. Усталость навалилась разом, тяжёлая и всепоглощающая.

Я рухнул на кровать рядом с Аней, даже не раздеваясь. Она прижалась ко мне, положив голову на грудь.

– Спокойной ночи, – прошептала она.

– Спокойной, – ответил я, закрывая глаза.

Сон пришёл мгновенно.

* * *

Проснулся я от того, что в окно барабанил дождь. Не сильный, но настойчивый. Я открыл глаза, посмотрел на Аню – она всё ещё спала, свернувшись калачиком под одеялом.

Осторожно высвободился, встал. Тело ломило, мышцы ныли от вчерашнего напряжения. Прошёл на кухню.

Саня тоже был там, стоял у окна с кружкой кофе в руках, смотрел на дождь.

– Доброе утро, – сказал я.

Он обернулся, кивнул:

– Доброе. Кофе будешь?

– Буду.

Он налил мне из турки, я сделал глоток. Крепкий, горячий, без сахара. То, что надо.

Мы стояли молча, глядя в окно. Дождь смывал следы вчерашней битвы – кровь, осколки, пыль. Скоро от всего этого не останется и следа.

– Глеб, – вдруг сказал Саня. – Ты правда думаешь, что мы сможем так дальше жить? Постоянно лезть в червоточины, убивать зомби, рисковать?

Я задумался, делая ещё один глоток.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но какой у нас выбор? Мы можем попытаться спрятаться, затаиться, просто выживать от дня ко дню. Или мы можем действовать. Становиться сильнее. Искать ответы.

– Ответы на что?

– На всё, – я повернулся к нему. – На то, как появилась Система. На то, кто её создал. На то, как она вышла из-под контроля. И на то… как её остановить.

Саня присвистнул:

– Амбициозно. Ты правда думаешь, что это возможно?

– Не знаю, – снова повторил я. – Но если была бы возможность узнать – то почему бы и нет?

Он кивнул, допивая свой кофе:

– Тогда я с тобой. Мы с Викой. До конца.

– Спасибо.

Мы снова замолчали, слушая, как дождь барабанит по крыше.

Полмесяца.

Пол-греб@ного-месяца мы просидели на этом участке, как мыши в норе, ожидая, когда же Система соизволит плюнуть нам в лицо новой червоточиной. Но ничего не происходило. Совсем ничего.

Дни текли один в другой, размеренные и почти уютные. Мы установили график дежурств – по шесть часов каждому. Саня – с полуночи до шести утра, я – с шести до полудня, Вика – до шести вечера, Аня замыкала круг. Казалось бы, логично, справедливо. Но на практике получалось, что большую часть времени мы всё равно проводили вместе.

Саня просыпался задолго до окончания своей смены, варил тот свой ядрёный кофе и садился рядом со мной на крыльце. Мы молча пялились на рассвет, прихлёбывая из кружек, и это молчание было комфортным. Вика, когда заступала на вахту, стаскивала с собой Аню, и они обе устраивались на крыше с винтовкой и биноклем, болтая о чём-то своём, девчачьем. Я слышал обрывки – мода, косметика – какие-то воспоминания из «того» мира. Странно было слышать такое посреди постапокалипсиса, но… приятно. Напоминало, что мы всё ещё люди.

А вечерами мы собирались все четверо. Иногда играли в карты – нашёл колоду в одном из шкафов. Иногда просто сидели у костра во дворе, жарили на нём то, что удавалось добыть. Один раз Саня притащил зайца – поймал голыми руками, гордился как ребёнок (пусть и под навыком скорости). Вика отстрелила пару уток на ближайшем пруду. Я находил грибы в лесу, Аня – ягоды. Мы ели, пили остатки алкоголя который пособирали со всех окрестных домов, травили байки.

Саня рассказывал о своей прежней группе. Оказалось, он был не просто рядовым бойцом, а чуть ли не правой рукой их предводителя. Крупная кочевая община, человек сто, может больше. Но последний год, по его словам, превратился в ад.

– Политика, – плевался он в костёр, и угли шипели от слюны. – Бл@дская политика. Кто главнее, кто получает больше ресурсов, чьё слово весомее. Интриги, подсиживания, шёпот за спиной. Я не для этого в их ряды вступал. Я думал – будем вместе выживать, помогать друг другу. А превратилось в крысятник.

– И ты решил свалить с нами? – уточнила Вика, ковыряя ножом в куске мяса.

– Не совсем свалить, – Саня пожал плечами. – Вышел под благовидным предлогом. Сказал, что снова иду искать Вику. Что это личное дело, не касается общины. Главарь, старый хрыч Борис, согласился. Дал мне Диму с Жуком в напарники, выделил ресурсов. Ну и я пошёл.

Саня на секунду задумался, а потом продолжил:

– Ага. Когда я сказал, что остаюсь с вами, они не стали возражать. Дима вообще молчун – ему пох, лишь бы порядок был. А Жук… Жук просто кивнул и сказал: «Удачи, командир.» Вот и всё.

– Не жалеешь? – осторожно спросила Аня.

Саня посмотрел на неё, потом на Вику, потом на меня. Усмехнулся:

– Честно? Нет. Ни капли. Последний год мне было в тягость находиться с ними. Эти вечные политические разборки, дележка власти, постоянное напряжение. Надоело. Здесь… – Он обвёл рукой наш маленький лагерь. – Здесь проще. Понятнее. Мы – команда. Без лишней шелухи.

Вика чмокнула его в щёку:

– Романтик хренов.

Мы засмеялись.

Ещё мы тренировались. Каждый день. Саня гонял меня в спарринги – рукопашка, ножевой бой, борьба. Он был тяжёлым, как танк, и каждый его удар, даже сдержанный, оставлял синяки. Но я учился. Уворачиваться, блокировать, наносить точечные удары туда, где даже такой махины, как Саня, было больно.

Вика оттачивала стрельбу. Её новая винтовка стала продолжением её самой. Она могла попасть в яблоко с трёхсот метров, в монетку – с двухсот. Один раз она поспорила с Саней, что собьёт летящую птицу на лету. Саня проспорил бутылку виски. Вика сбила. Мы допивали тот виски всей командой, а Саня ворчал, но в глазах плескалась гордость.

Аня… Аня тренировалась со мной. Я учил её пользоваться рунами, комбинировать их, мы разбирались в какие моменты она могла принимать энергоядра, чтоб эффект был как у одаренных. Она училась контролировать тело в ускорении, понимать инерцию, чувствовать момент, когда нужно сбросить скорость.

А ещё она училась драться. Не профессионально, конечно, но основы – как правильно держать нож, как бить локтем в ближнем бою, как использовать вес противника против него самого. Саня помогал, показывал приёмы. Вика смеялась, что мы из Ани делаем берсерка. Аня только фыркала и продолжала тренироваться. Да, она многое умела. Но одно дело это делать когда придется, а другое – вот так, оттачивать. Она призналась честно, что за все это время ни разу толком и не тренировалась.

И каждый день, каждую ночь, я ждал. Ждал, когда воздух снова станет вязким, когда в ушах заложит, когда перед нами разверзнется новая дыра в пространстве. Но ничего не происходило.

– Как думаешь, – спросил я однажды Саню, когда мы сидели на крыльце, провожая закат. – Когда появится новая червоточина?

– Хрен его знает, – выдохнул дым. – Так-то появляется спустя шесть-семь дней в местах скопления людей. Ещё бывает, что рандомно, просто так, хрясь – и вот тебе разлом. А вот так, когда закрыли принудительно… Не знаю, честно. Не встречал ни разу.

На пятнадцатый день я начал думать, что мы ошиблись. Что Система не будет плевать червоточинами в то же место дважды.

Но на шестнадцатый день всё изменилось.

Было около двух часов дня. Я с Саней находились на противоположной стороне участка, возле разрушенного сарая. Мы спарринговали – лёгкий бой, без фанатизма, просто поддержание формы. Саня наносил медленные, контролируемые удары, я уворачивался, блокировал, пытался зайти в клинч. Мы оба вспотели, дышали тяжело, но кайфовали от процесса.

Саня только что провёл подсечку, я упал на жопу, и мы оба засмеялись.

И тут я это почувствовал.

Воздух. Он изменился. Стал плотнее, вязче, словно кто-то включил невидимый пресс. В ушах заложило, как перед грозой.

Я замер, уставившись в небо.

– Ты тоже чувствуешь? – хрипло спросил Саня.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

А потом раздался крик.

– ОТКРЫВАЕТСЯ⁈ – голос Ани, пронзительный, испуганный, донёсся от дома.

Глава 24

Мы с Саней рванули на звук.

Я активировал Сенс на бегу. Засветки – Аня у дома, Вика рядом с ней. И ещё что-то. Между нами и ими. Что-то, чего секунду назад не было.

Мы выскочили из-за угла сарая и увидели это.

Червоточина.

Прямо посреди участка, метрах в пяти от дома. Овальный разрыв, метра три в высоту. Края мерцали радужными переливами, но не зелёными, как обычно. Красными.

Ядовито-красными.

– Бл@дь, – прохрипел Саня, останавливаясь рядом со мной.

Аня и Вика стояли у крыльца, автоматы наготове. Аня была бледной, руки дрожали. Вика держалась спокойнее, но в её глазах плескалась паника.

Мы подбежали к ним.

– Только что появилась, – быстро доложила Вика. – Буквально секунду назад. Я как раз Ане про лак для ногтей рассказывала и тут – хрясь, и вот она.

– Красная, – глухо сказала Аня.

Я смотрел на портал. Он пульсировал, как больное сердце. Из него доносился тот же вибрирующий скрежет, что и в прошлый раз.

– Система любит пошутить, – пробормотал Саня.

– Надо валить, – буркнул я, и собственный голос показался мне чужим, глухим.

Никто не спорил. Даже Вика, с её вечной жаждой боя, молчала, вцепившись в свой новый «Орсис» так, что побелели костяшки пальцев. В её глазах, обычно сверкающих азартом, плескался первобытный ужас. Мы с синим еле справились, загнав его в ловушку в тесном пространстве. А здесь, на открытой местности… даже думать не хотелось, на что способна тварь с красной аурой, если таковую выплюнет червоточина.

– БЕГОМ В МАШИНУ! – рявкнул я, и команда, как единый механизм, сорвалась с места.

Я не побежал за ними. Развернувшись лицом к пульсирующему разлому, я сделал шаг вперёд, чувствуя, как от него исходит жар, как вибрирует сам воздух.

– Бездна!

Руна вспыхнула на руке, и земля перед червоточиной провалилась. Чёрная яма разверзлась, готовая поглотить первую тварь, что решится выйти. Это даст нам несколько секунд. Может, десять. Может, двадцать. В нашем положении это была целая вечность.

Я рванул к пикапу. Дверь захлопнулась за мной в тот самый момент, когда Саня уже выжимал сцепление. Двигатель взревел, и пикап, взвизгнув колёсами, сорвался с места.

Через полминуты мы уже вылетали из коттеджного посёлка на разбитую бетонку. Я не оборачивался. Я смотрел в полупрозрачное окно интерфейса, на свою мини-карту, где активированный Сенс рисовал картину происходящего.

Вот наши четыре тусклых огонька, сбившиеся в кучу внутри пикапа. А вот… там, у дома…

– Вышел, – прохрипел я.

Засветка, появившаяся на карте, была не просто яркой. Она полыхала. Если синий зомби был маяком, то это было солнце. Яростное, кроваво-красное солнце, которое пульсировало так, что, казалось, сама карта сейчас треснет. И эта точка не стояла на месте. Она сорвалась с места с немыслимой скоростью, проигнорировав мою Бездну – то ли перепрыгнула, то ли просто прошла по краю, – и понеслась за нами.

– Дави, Саня! Дави! – заорал я, хотя он и так уже выжимал из старенького пикапа всё, на что тот был способен.

Началась гонка.

Машину трясло так, что зубы выбивали дробь. Подвеска стонала, двигатель ревел на пределе. Саня вцепился в руль, его лицо превратилось в суровую маску, покрытые шрамами руки были напряжены до предела. Он не просто вёл машину – он боролся с ней, заставляя её лететь по ухабам и ямам, игнорируя риск развалиться на ходу.

Я смотрел в боковое зеркало.

Сначала это была просто точка на горизонте. Потом она начала расти. Это был не бег. Это было скольжение, плавное и хищное, как у гепарда, преследующего антилопу. Тварь неслась, едва касаясь земли. Её силуэт был вытянутым, поджарым, совсем не похожим на мускулистого синего монстра. Этот был создан для скорости.

Красная аура вокруг него не просто светилась. Она горела, оставляя за собой едва заметный шлейф, похожий на тепловую волну над раскалённым асфальтом.

– Что это за хрень⁈ – голос Вики дрогнул. Она тоже смотрела в заднее стекло. – Он же нас догоняет!

– Я вижу! – рявкнул Саня, выкручивая руль, чтобы вписаться в затяжной поворот.

Пикап занесло, но он выровнял его, не сбавляя скорости. Стрелка спидометра дрожала у отметки в сто десять километров в час. На такой дороге это было чистое самоубийство. Но тварь не отставала.

«Ну почему? – билась в голове мысль. – Почему она уцепилась именно в нас?»

Сотни зомби, которых мы видели, были безмозглыми машинами для убийства, реагирующими на шум и движение. Но эта… эта преследовала нас целенаправленно. Словно у неё была миссия. Словно она знала, кого ищет.

Я бросил взгляд на свой инвентарь, где лежал холодный металлический цилиндр. «СИСТЕМНЫЙ СТАБИЛИЗАТОР». Может, она чует его? Как сторожевой пёс, посланный вернуть украденное.

На прямом участке нам удалось немного оторваться. Красная точка в зеркале уменьшилась. Но как только дорога снова начинала петлять, как только появлялись ямы, заставляя Саню сбрасывать скорость, тварь мгновенно сокращала дистанцию. Она не уставала. Она не знала усталости.

Мы проскочили Луговое, посёлок, где базировались те отморозки, что пытались похитить Вику. Пустые дома промелькнули мимо, как декорации в плохом фильме. Дальше по прямой в нескольких километрах – кольцо у Рощино. И там… там скорость придётся сбросить до минимума. Там он нас и настигнет.

Бой был неизбежен.

Я понял это с ледяной ясностью. Мы не сможем оторваться. Не на этой машине, не по этой дороге. Мы могли лишь выбрать место для своей последней битвы. И лучше сделать это на своих условиях, а не ждать, пока эта тварь в прыжке проломит крышу нашего пикапа.

– Саня, впереди заправка, слева от кольца будет, – сказал я ровным, спокойным голосом. Адреналин выжег весь страх, оставив только холодный расчёт. – Тормози там.

Он бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах не было вопроса. Только понимание.

– Принял.

– Он нас догонит, – продолжил я, уже обращаясь ко всем. – У нас будет от силы полминуты на подготовку. Может, меньше. Поэтому слушайте внимательно.

Все в машине замерли. Даже Вика перестала материться и уставилась на меня.

– Это не синий зомби. Эта тварь умнее и быстрее. Она целенаправленно идёт за нами. Значит, тупые ловушки вроде Бездны могут не сработать. Действуем по-другому. Как только остановимся – рассредоточиться. Вика, твоя цель – крыша заправки. Там есть лестница сбоку. Забираешься и готовишься. У тебя будет один, максимум два выстрела. Целься в голову. Даже если не убьёшь – оглушишь, дезориентируешь.

Вика молча кивнула, её лицо стало сосредоточенным и злым.

– Аня, ты со мной. Мы – приманка. Как только Вика выстрелит, мы с тобой активируем скорость и начинаем кайтить его по площадке. Наша задача – не дать ему остановиться, не дать ему сорваться на Вику. Постоянное движение. Щит на тебе висит, но не надейся на него целиком и полностью. Уклоняйся.

Аня сжала губы. Она тоже кивнула.

– Саня, – я повернулся к нему. – Твоя задача – ад. Огненный, мать его, ад. Как только мы отвлечём его на себя, ты берёшь РПК, занимаешь позицию за колонками и поливаешь его свинцом. Не очередями. Непрерывным огнём. Цель – не убить. Цель – подавить. Заставить его двигаться, уворачиваться, тратить силы. И… – я сделал паузу. – Если получится и он будет над резервуарами, и вдруг там хоть что-то осталось – взрывай нахрен.

Саня усмехнулся – коротко и зло.

– Сделаю.

Впереди показались очертания заправки. Газпромнефть с поваленной вывеской. Островок ржавчины, битого стекла и бетона посреди заросших полей. Наше поле боя.

– Готовьтесь, – скомандовал я. – Оружие к бою. Энергоядра наготове.

Я вытащил из инвентаря свой новый АК-12, проверил магазин. Аня сделала то же самое. Вика уже прижимала к себе «Орсис». Саня одной рукой держал руль, а второй уже доставал из инвентаря пулемёт.

Пикап с визгом тормозов влетел на территорию заправки и замер посреди площадки.

– ПОШЛИ!

Мы высыпали из машины, как горох из стручка. Каждый уже знал, что делать. Вика, не теряя ни секунды, рванула к пожарной лестнице на стене здания. Аня встала рядом со мной, её автомат нервно подрагивал. Саня, выхватив пулемёт, скрылся за рядом бензоколонок.

Я обернулся.

Он был уже здесь.

Красная тварь стояла на въезде на заправку, метрах в ста от нас. Она не бежала. Она просто стояла и смотрела. Она не рычала, не издавала ни звука. Просто стояла, и от этой неподвижности становилось ещё страшнее.

Время замерло. Ветер гонял по асфальту пыль и сухие листья. Тишина давила на уши.

И тут раздался выстрел.

Громкий, сухой хлопок винтовки Вики разорвал тишину. Я даже увидел результат.

Голова красного дёрнулась назад, словно от сильного удара. Из затылка вылетел фонтанчик тёмной пыли. Но он не упал. Он даже не пошатнулся.

Он медленно, очень медленно повернул голову в сторону крыши, где засел снайпер. Его бездонно-черные глаза сузились.

– СКОРОСТЬ! – заорал я.

Мы с Аней рванули в разные стороны. Мир смазался. Я видел, как тварь медленно срывается с места. Но она неслась не за мной. И не за Аней.

Она неслась к зданию. К Вике.

Она всё рассчитала. Снайпер – главная угроза. Убрать снайпера.

– САНЯ! – заорал я, отключая скорость.

И в этот момент загрохотал пулемёт.

Пулеметная очередь Сани ударила, как кувалда. Не по твари. По самому воздуху. Свинцовый ливень должен был остановить, разорвать на куски что угодно, но красный монстр… он просто шагнул в этот шторм.

Я видел это в режиме замедленного восприятия, активировав «Скорость» на долю секунды, чтобы оценить обстановку. Пули, раскаленные светлячки, летели к нему. И он двигался между ними. Не уворачивался – нет, это было бы слишком просто. Он словно чувствовал траекторию каждой из них за мгновение до того, как она достигала цели. Легкий наклон головы, едва заметное смещение корпуса, шаг в сторону – и свинец проходил в миллиметрах, вспарывая воздух там, где только что была его плоть. Несколько пуль все же достигли цели, но они не пробивали его. Они вязли в его серой коже, как в баллистическом геле, и выпадали на асфальт оплавленными комками металла.

Он игнорировал Саню. Полностью. Словно назойливая муха жужжала где-то сбоку. Его цель была на крыше. Его хищные, светящиеся каким-то глубоким интеллектом глаза были прикованы к Вике.

– Он идет к тебе! – заорал я в пустоту, отключая скорость, но мой крик потонул в реве РПК.

Тварь не стала искать лестницу. Она просто прыгнула. Оттолкнувшись от земли, она взмыла в воздух, пролетела метров пять, оттолкнулась от ржавого остова «Жигулей», стоявшего у стены, и вторым прыжком, нарушая все законы физики, оказалась на стене здания. Когти с омерзительным скрежетом вонзились в бетон, и он, как гигантский паук, побежал вверх по отвесной стене.

Вика не растерялась. Она успела перезарядить винтовку. Второй выстрел грянул, когда монстр был уже в паре метров от края крыши. Пуля калибра.338, способная пробить легкую бронетехнику, ударила его в плечо. Раздался глухой треск ломающейся кости. Тварь на мгновение замерла, её лапа сорвалась со стены, но она тут же вцепилась снова и с яростным рыком преодолела последний метр.