Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 207 (всего у книги 344 страниц)

– А мастерские покажете? – спросил Антон Волков, старший из братьев.

– Покажу. После обеда устроим полную экскурсию. И поручика даже с собой возьмем.

Мы разошлись. Я вернулся к Соколову, который ждал меня у дома:

– Павел Григорьевич, обед будет через час. А пока, если позволите, я изучу бумаги, которые вы привезли.

– Конечно, – он достал из сумки толстую папку. – Вот, все документы. Списки учеников, их характеристики, рекомендации от мастеров.

Я уселся за стол и углубился в изучение. Бумаги были составлены подробно. Григорий Сидоров – «мастер высшей квалификации, упрям, консервативен, но если убедить в правоте – надёжен и предан делу». Братья Волковы – «способные, старательные, быстро учатся, слушаются старших». Семён Кравцов – «талантлив, склонен к экспериментам, иногда чрезмерно». Фёдор Железнов – «молчалив, замкнут, но руки золотые, может делать то, что другим не под силу».

Интересная компания подобралась. Нужно будет найти подход к каждому.

К полудню Анфиса с Машей накрыли большой стол – позвали в помощь Дарью и ещё двух женщин из деревни. Готовили щи, жаркое, пироги. Стол ломился от еды.

Я пригласил всех за стол – поручика Соколова, пятерых новоприбывших мастеров, наших местных – Петьку, Илью, Семёна, Митяя, Захара, Фому. Ричард тоже присоединился. Набралось человек пятнадцать.

– Господа, – обратился я ко всем, когда все уселись, – сегодня важный день. К нам прибыли мастера из Тулы для обучения новым технологиям. Я хочу, чтобы вы познакомились, подружились, потому что нам предстоит вместе работать три месяца.

Григорий Сидоров скептически хмыкнул:

– Три месяца в деревне… Что мы тут такого особенного узнаем, чего у нас на заводе не видели?

Петька не выдержал:

– Видели пневматический двигатель? Или паровую машину? Или как железо из глины добывать?

– Из глины? – переспросил Антон Волков. – Это как?

– А вот так, – Петька с гордостью достал кусок железа. – Это я сам делал, под руководством Егора Андреевича. Из обычной красной глины железо извлёк, очистил, сковал.

Братья Волковы переглянулись с нескрываемым интересом. Семён Кравцов наклонился ближе:

– Правда из глины? А можно поподробнее?

– После обеда всё покажем, – пообещал я. – А пока ешьте, гости дорогие.

Обед прошёл в оживлённых разговорах. Поначалу новоприбывшие держались настороженно, но постепенно оттаивали. Илья рассказывал о строительстве, Семён – о производстве стекла, Митяй – о токарной обработке дерева и в перспективе металла.

Григорий Сидоров слушал с каменным лицом, но я заметил, как он насторожился, когда Петька упомянул о дамасской стали.

– Дамасскую сталь делаете? – не удержался он. – Здесь, в деревне? Это вы, получается Ивану Дмитриевичу и градоначальнику ножи подарили? – поручик глянул на меня.

Я молча кивнул. А Петька продолжил:

– Делаем, – подтвердил он. – Егор Андреевич научил. Хотите покажу ножи?

– Покажи, – Григорий явно заинтересовался.

Петька принес три дамасских ножа и выложил их на стол.

Григорий взял один нож, повертел в руках, провёл пальцем по лезвию. Поднёс к свету, разглядывая узор на стали. Его лицо постепенно менялось – скептицизм сменялся удивлением, потом – нескрываемым восхищением.

– Это… это настоящая дамасская сталь, – пробормотал он. – Я видел такие ножи у турецких мастеров, они за бешеные деньги продавались. А вы говорите, здесь, в деревне, делаете?

– Здесь, – подтвердил Петька. – И это только начало. Егор Андреевич говорит, можно ещё лучше сделать, если технологию доработать.

Фёдор Железнов, молчавший до этого, вдруг подал голос:

– А как узор на стали получается? Это ведь не просто так?

– Секрет в многократной проковке и складывании металла, – начал объяснять Петька. – Берёшь разные сорта стали, складываешь, куёшь, снова складываешь. И так раз двадцать-тридцать. Слои стали перемешиваются, создают узор. А потом ещё электроли… электроль… электролитом травишь, чтобы узор проявился.

– Чем? – переспросил Семён Кравцов. – Электролипом?

– Электролиз, – пояснил я. – химическая реакция. Воздействует на разные слои стали по разному, и поэтому узор становится видимым.

Григорий медленно положил нож на стол:

– Значит, это не сказки. Вы действительно знаете вещи, которых мы не знаем.

– Именно для этого вы здесь, – кивнул я. – Чтобы узнать то, чего не знаете. И потом применить эти знания на своих заводах.

Атмосфера за столом заметно потеплела. Скептицизм уступил место любопытству. Даже угрюмый Фёдор Железнов начал задавать вопросы.

После обеда мы устроили полноценную экскурсию. Новоприбывшие с интересом осматривались. Антон Волков подошёл к токарному станку:

– А это что за штука?

– Токарный станок с пневматическим приводом, – я подошёл к нему. – Работает от сжатого воздуха. Смотрите.

Я продемонстрировал как это все работает. Открыл кран – шпиндель завертелся. Закрыл – остановился.

Глаза братьев Волковых округлились. Семён Кравцов просто стоял с открытым ртом. Даже Григорий Сидоров не смог скрыть удивления.

– Как это работает? – выдохнул Иван Волков. – Воздухом… двигатель…

– Принцип простой, – начал объяснять я. – Сжатый воздух под давлением поступает в цилиндр, толкает поршень, он вращают вал. Вал соединён со шпинделем станка – и вот вам вращение.

– Но откуда сжатый воздух? – не понял Семён Кравцов.

– Пойдёмте, покажу, – я повёл их к реке.

Мы вышли к Быстрянке, где под водой работала турбина. Я рассказал, как поток воды вращает лопасти, лопасти приводят в действие мехи, мехи нагнетают воздух в резервуар, а из резервуара воздух по трубам идёт в мастерские.

– Боже мой, – пробормотал Григорий. – Это же… это что-то невероятное!

– Именно, – согласился я. – И вы научитесь делать такие системы. Чтобы потом внедрить их на заводе.

Фёдор Железнов обошёл установку кругом, изучая каждую деталь:

– А трубы какие использовать? Медные?

– Можно медные, можно железные, – ответил я. – Главное – герметичность. Любая течь снижает давление, и система работает хуже.

После этого, я повёл группу в кузницу.

Петька уже ждал нас там, подготовившись к демонстрации. Он показал систему поддува через вентилятор.

Новоприбывшие мастера буквально забросали его вопросами. Григорий и Фёдор, как опытные кузнецы, особенно интересовались техническими деталями. Петька, сияя от гордости, отвечал на всё, подробно объясняя.

– А теперь самое интересное, – объявил я. – Покажу вам процесс получения железа из глины.

Мы прошли в отдельный угол ангара, где стояли тигли, реторты.

– Смотрите, – я взял горсть красной глины. – Обычная глина, которой под ногами полно. В ней содержатся оксиды железа – соединения железа с кислородом. Если правильно обработать, можно извлечь чистое железо.

– Как? – требовательно спросил Григорий.

Я начал пересказывать процесс. В месте рассказа, где через глину нужно было пропускать светильный газ – я указал на реторты, к которым были приделаны трубки. Потом повел в другую часть кузнецы, где была уже обработанная газом глина. Достал магнетит и стал водить им по глиняной крошке. Буквально сразу же на магнетите появились первые крошки металла.

– Вот оно. Железо из глины. Чистое, без примесей.

Мастера столпились вокруг, разглядывая крошки как святыню. Григорий взял их в ладонь, потёр, понюхал даже:

– Невероятно. Я знал, что железо есть в руде. Но чтобы из обычной глины…

– Принцип тот же, – пояснил я. – Руда – это тоже оксиды железа, только в более высокой концентрации. Но если уметь работать с химией, можно извлекать металл из чего угодно.

Семён Кравцов осторожно спросил:

– А нас этому научат? Химии этой?

– Научу, – пообещал я. – Основам химии, металлургии, механики. Всему, что нужно для понимания современных технологий.

Дальше был паровой двигатель. К этому времени Петька уже успел разжечь топку, вода в котле кипела, давление росло.

– Вот, господа, – торжественно объявил я. – Паровая машина. Двигатель будущего.

Я показал конструкцию – котёл, цилиндр, поршень, кривошипно-шатунный механизм. Объяснил принцип работы. Потом открыл клапан подачи пара.

Поршень дёрнулся, пошёл вверх. Шатун качнулся, маховое колесо начало вращаться. Машина заработала!

Звук был впечатляющим – шипение пара, стук поршня, скрип механизмов. Но главное – это было движение, мощь, энергия, рождённая из воды и огня.

Новоприбывшие мастера стояли, завороженно глядя на работающую машину. Григорий Сидоров шагнул ближе, протянул руку к вращающемуся колесу:

– Можно потрогать?

– Осторожно, горячо, – предупредил я. – Но можно.

Он прикоснулся к ободу колеса, почувствовал силу вращения. В его глазах я увидел то самое – понимание, озарение, осознание возможностей.

– Это… это меняет всё, – тихо сказал он. – Если такую машину поставить на завод… производительность вырастет в десятки раз.

– Именно, – кивнул я. – И вы научитесь делать такие машины. Это одна из ваших задач на эти три месяца.

Братья Волковы не отрывали глаз от поршня:

– А мы сами сможем собрать такую? – спросил Антон.

– Сможете, – заверил я. – Более того – вы будете делать это под моим руководством. Разберём эту машину, изучим каждую деталь, поймём принципы. Потом соберём новую, уже вместе. И каждый из вас будет знать, как это работает, как делается, как улучшается.

Фёдор Железнов обошёл машину кругом, изучая каждое соединение, каждую деталь:

– Сколько времени заняло сделать это?

– Две недели от первого чертежа до запуска, – ответил я. – Но это был эксперимент, мы учились на ходу, делали ошибки, переделывали. Сейчас, зная все нюансы, можем собрать за неделю. А когда вы научитесь, поставите на поток, где будут стандартизированы детали – за три-четыре дня управитесь.

Поручик Соколов всё это время делал записи в блокноте. Закончив, он подошёл ко мне:

– Егор Андреевич, я видел достаточно. Иван Дмитриевич будет доволен докладом. Вы действительно создали здесь нечто выдающееся.

– Спасибо, Павел Григорьевич, – поблагодарил я. – Передайте Ивану Дмитриевичу – работа идёт по плану. Всё как договаривались. Мастеров обучу как следует.

Соколов кивнул, потом повернулся к новоприбывшим:

– Господа мастера, я возвращаюсь в Тулу. Учитесь прилежно, это шанс, который выпадает раз в жизни. Не упустите его.

– Не упустим, господин поручик, – пообещал Антон Волков.

Соколов попрощался со всеми и направился к своему отряду. Через полчаса военные выехали из деревни, оставив пятерых мастеров в Уваровке.

Вечером я организовал общий ужин – снова собрались все вместе за большим столом. Атмосфера была куда более расслабленной, чем днём. Барьеры между городскими мастерами и деревенскими начали рушиться.

Петька, воодушевлённый вниманием, достал дамасский нож и начал подробно рассказывать о технологии изготовления. Григорий и Фёдор слушали с профессиональным интересом, задавали вопросы о количестве складываний, температуре ковки, времени выдержки в электролите.

– А можно попробовать самим сделать? – спросил Фёдор. – Дамасский нож?

– Конечно! – обрадовался Петька. – Егор Андреевич, можно я их научу?

– Только после того, как они освоят основы, – ответил я. – Дамасская сталь – это высший пилотаж. Сначала нужно научиться обычную сталь правильно ковать и закаливать. Они хоть и мастера высшего класса, да только видел я как ведется работа на заводе. Поэтому – сначала теория, а потом практика.

Григорий Сидоров, который весь день держался настороженно, заметно расслабился. Он даже сам начал делиться опытом работы на заводе, рассказывал о проблемах и трудностях.

– У нас на заводе, – говорил он, – всё по старинке. Мастер учит подмастерья так, как его самого учили. И так из поколения в поколение. Никаких новшеств, никаких улучшений. Начальство только требует – давай больше, давай быстрее. А как сделать лучше – никто не думает.

– Именно поэтому вы здесь, – сказал я. – Чтобы научиться думать по-новому. Не просто повторять за учителем, а понимать, почему так, а не иначе. И тогда вы сможете улучшать, совершенствовать, изобретать.

– А когда начнём учиться? – нетерпеливо спросил Антон.

– Завтра с утра, – ответил я. – Первое занятие с рассветом. Соберёмся в мастерской, и начнём с основ. Теория, практика, эксперименты. Будет трудно, будет интересно. Готовы?

– Готовы! – хором ответили все пятеро.

Ужин продолжался до позднего вечера. Мужики распределились на группы – кузнецы обсуждали тонкости работы с металлом, оружейники – особенности изготовления замков и стволов. Ричард рассказывал медицинские байки, которые вызывали то смех, то содрогание.

Машенька с Анфисой и другими женщинами хлопотали на кухне, подавая то чай, то пироги, то ещё что-нибудь. Я видел, как Машка счастливо улыбается, наблюдая за общим весельем.

Когда гости начали расходиться, Григорий задержался. Подошёл ко мне:

– Егор Андреевич, хочу сказать… Я приехал сюда со скепсисом. Думал – что мы тут, в деревне, узнаем такого, чего на нашем заводе нет? Но сегодня я увидел вещи, о которых даже не мечтал. Паровая машина, пневматические двигатели, дамасская сталь, железо из глины… Это действительно будущее.

– Рад, что ты это понял, Григорий, – улыбнулся я. – А главное – вы это будущее создадите своими руками. Ты и твои товарищи.

Он крепко пожал мне руку:

– Обещаю учиться как следует. И остальных подтяну.

– Именно на тебя я и рассчитываю, – сказал я. – Ты самый опытный из пятерых. Будешь примером для остальных.

Григорий кивнул и ушёл. Я проводил его взглядом и почувствовал удовлетворение. Самый сложный – Григорий – оказался на нашей стороне. Теперь обучение пойдёт легче.

Когда все ушли, Машенька прижалась ко мне и зевнула:

– Устала я сегодня. Столько гостей, столько еды готовить…

– Ложись спать, солнышко, – я поцеловал её. – Отдыхай. Завтра начнётся настоящая работа.

Глава 17

Громкий стук в дверь вырвал меня из глубокого сна. Накинув тулуп, я пошел смотреть кого это ни свет ни заря принесло. На пороге стоял Захар с виноватым выражением лица.

– Прошу прощения, Егор Андреевич, но мастера уже проснулись и спрашивают, когда начинаем занятия. Григорий Сидоров с рассветом встал, остальных поднял. Говорит, нечего время терять.

Я усмехнулся. Надо же, какое рвение! Впрочем, это даже хорошо – энтузиазм дорогого стоит.

– Скажи им, что сейчас я быстро позавтракаю, а потом соберёмся в ангаре, – распорядился я. – На лесопилке. Там будем обустраивать общую мастерскую.

Захар кивнул и ушёл, а я вернулся в дом, где Машенька уже поднималась с постели.

– Егорушка, что там за шум с утра пораньше? – сонно спросила она.

– Ученики рвутся в бой, – улыбнулся я, умываясь холодной водой. – Григорий всех поднял чуть свет. Хочет скорее приступить к учёбе.

– Это хорошо, – одобрила Машка, начиная одеваться. – Значит, действительно серьёзно настроены.

Позавтракав, я вышел во двор и, набрав полную грудь воздуха громко крикнул:

– Степан! – Мысленно стал считать, – один, два… восемь, девять…

– Да, Егор Андреевич, звали? – отозвался он, выглядывая из-за флигеля.

– Звал. Седлай коня – на лесопилку скатаюсь.

Уже через пару минут я отправился к ангару у лесопилки, где собрались все пятеро тульских мастеров плюс наши местные – Петька, Илья, Семён, Митяй. Все стояли, переминаясь с ноги на ногу в ожидании.

– Доброе утро, господа! – поприветствовал я их, спрыгивая с коня. – Вижу, все готовы к работе. Отлично!

Григорий Сидоров шагнул вперёд:

– Егор Андреевич, мы готовы приступить к обучению. Когда начнём изучать паровые машины и пневматические системы?

Я помедлил с ответом, оглядывая собравшихся:

– Прежде чем мы перейдём к серьёзному обучению, нужно обустроить общую мастерскую и завершить обустройство общежития. Сегодня займёмся именно этим.

Лица мастеров вытянулись. Братья Волковы переглянулись с недоумением. Семён Кравцов нахмурился.

– Как это – обустроить? – не понял Антон Волков. – Мы же приехали учиться новым технологиям, а не заниматься плотницкими работами!

– Именно плотницкими и будете заниматься, – спокойно ответил я. – И это тоже часть обучения.

Фёдор Железнов угрюмо буркнул:

– Я кузнец, а не плотник. Зачем мне доски таскать?

– А затем, – терпеливо объяснил я, – что вы должны понимать весь процесс создания производства с нуля. От подготовки помещения до запуска станков. Нельзя быть мастером, который знает только свой узкий участок работы. Настоящий мастер-инженер понимает всю цепочку.

Григорий Сидоров задумчиво почесал бороду:

– А что конкретно предстоит делать?

Я указал на ангар:

– Видите это помещение? Здесь хранятся доски с лесопилки. Нам нужно их перевести в деревенский ангар, а это место превратить в общую мастерскую. Оборудовать верстаки, разместить инструменты, установить станки. Плюс в общежитии нужно сделать мебель – столы, лавки, полки. Это уже для вашего комфорта.

– А сколько это займёт времени? – нетерпеливо спросил Семён Кравцов.

– Если будем работать дружно – дня три, – прикинул я. – Может, четыре. А потом уже приступим к основному обучению в полностью оборудованной мастерской.

Иван Волков, младший из братьев, неуверенно поднял руку:

– А нас научат плотничать? Я топором-то толком не умею…

Илья рассмеялся:

– Ничего, парень, научим! Дело нехитрое, было бы желание.

Григорий Сидоров, видя растерянность товарищей, взял инициативу в свои руки:

– Ладно, мужики, раз Егор Андреевич говорит, что это нужно – значит, нужно. Не боярами же приехали, чтобы только руками махать. Работать так работать!

Его авторитет подействовал. Остальные кивнули, хотя и без особого энтузиазма.

– Вот и отлично! – обрадовался я. – Илья, ты главный по плотницким работам. Распределяй людей, показывай, кто что должен делать.

Илья потёр руки:

– Так, значит, дело такое… – Он обвёл взглядом ангар, быстро прикидывая объём работ. – Сначала нужно доски отсюда вынести, потом пол подмести. Потом, перед тем, как верстаки делать будем да полки для инструментов, утеплим стены и окон побольше сделаем, чтоб днем света было много.

– А из чего верстаки-то делать? – спросил Антон Волков.

– Из этих же досок, – пояснил Илья. – У нас тут добра хватает. Доски отборные, сухие. Как раз для мебели подойдут.

Работа закипела. Пока мужики разбирались внутри, Митяй сгонял на лошади в деревню и уже возвращался на двух санях. На них и грузили доски.

Григорий, как самый опытный, взял на себя роль бригадира:

– Антон, Иван, вы берите доски покороче. Семён, помогай Фёдору с длинными. Петька, ты следи, чтобы доски аккуратно складывали, а не бросали как попало!

Я наблюдал за работой с удовлетворением. Люди организовывались, находили общий язык, распределяли обязанности. Именно так и должна строиться команда.

Тут к нам с очередной ходкой саней приехала Дарья. Привезла кувшин с горячим чаем и связку кружек.

– Вот, мужики, пейте, согревайтесь! – объявила она, но взгляд её был прикован к братьям Волковым.

Антон и Иван, оба молодые и видные парни, сразу привлекли её внимание. Дарья то и дело находила поводы подойти к ним поближе – то кружку подать, то спросить, как дела, не устали ли.

– Ой, Антон, вы так вспотели! – причитала она, протягивая старшему брату кружку с чаем. – Вот платочек, оботритесь!

Антон покраснел до корней волос:

– Спасибо, но не нужно… я сам…

– Что вы, что вы! – не отставала она. – Меня Дарья зовут. А вы небось и поесть-то толком не успели с утра? Сейчас принесу пирожков!

Она умчалась к саням, покачивая бёдрами, а братья остались стоять растерянные.

Прохор, работавший рядом, ухмыльнулся:

– Ох, Дашка, совсем стыд потеряла! Видать, в город захотела! Думает, городские мужики её с собой заберут!

Илья рассмеялся:

– Дашка всегда такая была – глаз да глаз за ней нужен!

Антон и Иван совсем смутились от таких разговоров. Они старательно делали вид, что ничего не слышат, и усердно таскали доски, стараясь держаться подальше от назойливой женщины.

Но Дарья была настойчивой. Она действительно вернулась с корзиной пирожков и снова принялась обхаживать гостей:

– Иван, кушайте, кушайте! С капустой пирожки, с грибами! Сама пекла!

– Спасибо, но я не голодный, – пробормотал младший брат, пытаясь спрятаться за спину Григория.

– Ах, что вы! Работаете так усердно, силы нужно восстанавливать! – Дарья буквально навязывала ему пирожок.

Григорий Сидоров, видя смущение парней, вмешался:

– Дарья, спасибо вам за заботу, но мы работой заняты. Может, позже поедим?

– Ой, Григорий, да что вы! – она даже ресницами захлопала. – Я ж не мешаю! Просто хочу, чтоб вы чувствовали себя как дома!

Фёдор Железнов буркнул себе под нос что-то неразборчивое, но недвусмысленно неодобрительное. Семён Кравцов хитро улыбался, наблюдая за комедией.

Я решил вмешаться:

– Дарья, мы очень ценим твою заботу. Но, может быть, пирожки оставишь здесь, а мы сами возьмём, когда проголодаемся? А то работа стоит.

– Да-да, конечно, Егор Андреевич! – спохватилась Дарья. – Я ж понимаю! Тут вот корзинка, кушайте на здоровье!

Она поставила корзинку на вертак, но уходить не спешила. Всё крутилась рядом, то дверь придерживая, то поправляя платок.

Наконец Прохор не выдержал:

– Дашка, а дома-то у тебя дел нет? Корова подоена? Куры кормлены? Может, лучше хозяйством заняться, чем тут…

– А что такого? – вспыхнула Дарья. – Гостей встречаю, хлебосольство проявляю! Не у всех же каменное сердце!

– Хлебосольство, как же! – проворчал Прохор. – Глазками стреляешь, юбкой вертишь!

Дарья обиделась и с достоинством удалилась, но я заметил, как она оглядывается на братьев Волковых.

Антон и Иван так покраснели, что я пожалел парней:

– Ладно, мужики, хватит. Дела ждут. Дарья, конечно, слишком… активная, но злого умысла у неё нет. Просто характер такой.

– Егор Андреевич, – тихо подошёл ко мне Антон, – а она всегда такая?

– Дарья? – я улыбнулся. – Да нет, обычно скромнее. Но вы её явно впечатлили. Не обращайте внимания, она безобидная.

– Да мы не против, – поспешно сказал Иван. – Просто… мы к такому не привыкли. У нас на заводе женщин то и нет, а тут вдруг…

– Понятно, – кивнул я. – Ничего, освоитесь. Главное – на работе это не сказывается.

К полудню мы успешно перенесли все доски. Освободившийся ангар у лесопилки зиял пустотой, готовый к превращению в мастерскую.

Илья осмотрел помещение критическим взглядом:

– Ну что, мужики, теперь самое интересное начинается.

Он задумался:

– Так… Фёдор с Петькой пусть окна рубят – у них руки к тяжёлой работе приспособлены. Семён с Митяем пол чистят и выравнивают. А мы с остальными верстаки делать будем.

– А что с общежитием? – напомнил я. – Там ведь тоже мебель нужна.

– А это завтра, – решил Илья. – Сегодня с мастерской управимся, завтра мебель для жилья делать будем.

Работа снова закипела, но теперь уже более организованно.

Братья Волковы оказались на удивление толковыми плотниками. Антон, как старший, быстро врубился в суть дела и начал помогать Илье размечать доски для верстака. Иван, поначалу неуверенный, тоже быстро учился.

– Смотри, Ваня, – объяснял ему Илья, показывая, как правильно держать рубанок, – ведёшь ровно, не торопишься. Чувствуешь, как стружка идёт? Тоненькая, ровная – значит, правильно делаешь.

Иван сосредоточенно водил рубанком по доске, высунув кончик языка от усердия. Стружка действительно шла тонкая и ровная.

– Получается! – обрадовался он. – А я думал, плотничать – это сложно!

– Да не такое уж и сложное дело, – усмехнулся Илья. – Было бы желание учиться да руки не кривые. А у тебя и то, и другое есть.

Семён Кравцов, занятый уборкой пола вместе с Митяем, предложил рациональное решение:

– А что, если мы инструменты не просто на полки поставим, а по типам рассортируем? Вот тут молотки разных размеров, тут напильники, тут свёрла… Чтобы каждый знал, где что лежит.

– Отличная идея! – одобрил я. – Это называется организация рабочего места. На заводах так и нужно делать.

– А ещё можно ящички подписать, – добавил Митяй. – Я читать умею, могу таблички сделать.

– Умница, Митяй! – похвалил я. – Вот именно так и нужно думать!

Фёдор Железнов с Петькой тем временем прорубали дополнительные окна.

– Фёдор, ты так рубишь! – восхищённо говорил Петька, наблюдая, как кузнец ровными ударами прорубает проём. – Как будто всю жизнь плотничал!

– Кузнецу любой инструмент в руку, – буркнул Фёдор, не останавливая работы. – Топор он и есть топор. Принцип тот же.

– А ты долго кузнечным делом занимаешься?

– Восемь лет, – отвечал Фёдор односложно. – С четырнадцати начал.

– И нравится?

Фёдор остановился, вытер пот со лба:

– Нравилось. Пока не понял, что всё время одно и то же делаю. Подкова, гвоздь, скоба. Подкова, гвоздь, скоба. Надоело. Вот и решил сюда ехать, новому учиться.

– А тут научат! – заверил Петька. – Егор Андреевич – мастер такой, что диву даёшься! Из ничего чудеса делает!

– Увидим, – осторожно сказал Фёдор.

К вечеру ангар преобразился до неузнаваемости. Пол был тщательно подметён и выровнен. В стенах появились новые окна, дававшие дополнительный свет. Вдоль стен стояли новые верстаки – пока ещё пахнущие свежей стружкой, но уже готовые к работе.

– Ну как, господа? – спросил я, оглядывая результат. – Похоже на мастерскую?

– Очень даже похоже! – одобрил Григорий Сидоров. – И просторно, и светло. Работать будет удобно.

Антон Волков с гордостью похлопал по верстаку, который делал сам:

– А ведь я своими руками сделал! Никогда бы не подумал!

– Это только начало, – улыбнулся я. – Завтра доделаем детали, инструменты разместим, станки установим. А послезавтра уже начнём настоящее обучение.

– А что завтра с общежитием делать будем? – спросил Иван.

– Столы, лавки, полки, – перечислил Илья. – Сундуки для вещей. Чтобы жить было удобно.

– И это мы тоже сами делать будем? – уточнил Семён Кравцов.

– А как же! – подтвердил я. – Мастер должен уметь всё. Не только по своей специальности, а вообще всё, что руками делается.

Фёдор Железнов, который весь день молчал, вдруг заговорил:

– Знаете, а ведь это правильно. На нашем заводе каждый знает только своё дело. Кузнец – только кует, слесарь – только подпиливает. А если что-то новое нужно сделать – никто не знает, как подступиться.

– Именно! – обрадовался я его пониманию. – А здесь вы научитесь думать комплексно. Не просто выполнять операции, а понимать весь процесс от начала до конца.

– И тогда мы сможем предлагать улучшения? – загорелся Семён Кравцов.

– Не только предлагать, но и воплощать их в жизнь, – подтвердил я. – Вот в этом и разница между ремесленником и инженером. Ремесленник повторяет то, чему его научили. Инженер изобретает новое.

Григорий задумчиво кивнул:

– Понимаю. Вы хотите из нас инженеров сделать, а не просто мастеров получше.

– Именно так, Григорий, – подтвердил я. – Мастеров-инженеров, которые смогут перестроить всю промышленность России.

В этот момент в мастерскую заглянул Захар:

– Егор Андреевич, Мария Фоминична с Анфисой ужин готовят. И просили передать – всех мастеров приглашают.

– Отлично! – обрадовался я. – Как раз вовремя. Мужики, идём ужинать. День был трудный, нужно силы восстановить.

Мы направились к дому, уставшие, но довольные.

По дороге я поравнялся с Захаром:

– Кстати, Захар, ты говорил, наберёшь человек пятнадцать в охрану, а привёз только четверых. Почему?

Захар виновато улыбнулся:

– Да так получилось, Егор Андреевич, что остальные мои товарищи по семьям разъехались на зимовку. У кого жёны, у кого дети малые. Зимой все по домам сидят, хозяйством занимаются. А эти четверо – все холостые, в Туле и остались без дела.

– Понятно, – кивнул я. – А весной остальных приведёшь?

– Обязательно! – заверил Захар. – Как потеплеет, как дороги просохнут – всех соберу. Пятнадцать человек будет, как договаривались.

– Хорошо. А эти четверо как? Освоились?

– Быстро освоились, – доложил Захар. – Парни дельные, дисциплинированные. Уже и патрулировать начали, и с местными ребятами познакомились. Никаких проблем.

– Отлично. Тогда продолжайте в том же духе.

Ужин прошёл в весёлой обстановке. Мастера делились впечатлениями от дня, обсуждали планы на завтра. Дарья, к счастью, не появлялась.

– Егор Андреевич, – обратился ко мне Антон Волков, – а после как мебель сделаем – что будет потом?

– Потом начнём с теории, – пообещал я. – Основы физики, химии, механики. А уже после, перейдём к практическим занятиям.

– Долго теория будет? – нетерпеливо поинтересовался Иван.

– Неделю, может, полторы, – прикинул я. – Нужно заложить прочный фундамент знаний. Иначе практика будет просто слепым копированием.

Григорий Сидоров одобрительно кивнул:

– Правильно. Без теории далеко не уйдёшь. Я это на собственном опыте понял.

– Как это? – заинтересовался Фёдор.

– А так, – Григорий отхлебнул чаю. Делал всегда как учили, а почему так – не знал. И только вчера, когда Егор Андреевич про электролиз рассказывал, стало ясно. Оказывается, всё имеет научное объяснение!

– Вот именно, – подтвердил я. – Знание причин даёт власть над процессом. Понимаешь, почему так происходит – можешь управлять этим, улучшать, изменять.

Семён Кравцов задумчиво покрутил кружку в руках:

– А я вот всегда хотел понять, почему у меня одни замки работают гладко, а другие заедают. Вроде бы всё также делаю, а результат разный.

– Потому что не одинаково делаешь, – ответил я. – Просто не замечаешь маленьких различий. Температура закалки на градус отличается, время выдержки на минуту, толщина детали на долю миллиметра – и результат уже другой.

– Миллиметр? – переспросил Семён. – Это же ничтожно мало!

– В точной механике ничтожно малых величин не бывает, – возразил я. – Всё имеет значение. Поэтому и нужны измерительные инструменты, калибры, стандарты.

Ричард, молчавший до этого, вставил своё слово:

– В медицина тоже самое. Доза лекарства отличается на каплю – и лечение может стать ядом. Точность – основа профессия.

– Вот-вот! – обрадовался я поддержке. – Ричард правильно говорит. В любом деле точность критически важна.