Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Глава 19

Панику в голосе Вики я слышал не так и часто. Даже тогда, когда она сидела на дереве, окружённая тварями с пустыми глазами, она больше язвила, чем паниковала, словно опасность только подстёгивала её саркастическую натуру. А сейчас же она была реально напугана. В её глазах плескался неподдельный страх, а голос дрожал, срываясь на хрип:

– Бежим! Сейчас же!

И мы побежали. Сначала старались красться так, чтобы нас не заметили до последнего, пригибаясь и перемещаясь короткими перебежками от дерева к дереву. Старались дышать через нос, чтобы не издавать лишних звуков, ступали осторожно, избегая хрустящих веток и шуршащей листвы. Надеялись, что удастся уйти по-тихому, раствориться в лесной чаще, как призраки.

Но зомби продолжали надвигаться всей своей массой, неумолимо, как прилив. Пусть и не так быстро, как мы убегали, но целеустремлённо. Такое впечатление, что, как ищейка, взявшая след, они шли чётко за нами, не отклоняясь ни на метр от нашего маршрута.

– Быстрее, – шептал Егор, оглядываясь через плечо. – Они не отстают. Не останавливаться! – командовал он. – Если остановимся – нам конец.

С каждой минутой становилось очевиднее, что скрытность не имеет смысла. Они знали, где мы. Они чувствовали нас. И они шли.

– К чёрту! – выдохнул Валентин, переходя на полноценный бег. – Они всё равно нас чувствуют!

Мы последовали его примеру, больше не сдерживая себя. Бежали, не разбирая дороги, перепрыгивая через поваленные деревья, продираясь сквозь колючие кустарники, оставляющие кровавые царапины на открытой коже, но страх гнал вперёд, не позволяя замедлиться ни на секунду.

Минут через тридцать практически панического бега мне пришлось в очередной раз поглощать энергоядро. Усталость отступила, мышцы наполнились новой силой, даже зрение на мгновение стало острее, а звуки – чётче. Я чувствовал, как энергия течёт по венам, вытесняя усталость и боль.

Краем глаза взглянув в инвентарь, я заметил, что первый стак практически подходит к нулю – там осталось всего три штуки. Благо, второй был полный, стаки были по двадцать пять штук. Ну, значит, на какое-то время мне хватит, подумал я, со всей силы перебирая ногами. Но что потом? Что, когда закончится и второй стак энергоядер? Способен ли я бежать без этих стимуляторов системы так же быстро и долго, как мои спутники?

Вика двигалась всё так же, не сбивая дыхания, словно для неё этот безумный забег был лёгкой пробежкой. Егор и Валентин тоже не выказывали признаков усталости – их дыхание было ровным. А я… я выживал только благодаря энергоядрам.

– Не отставай! – крикнула Вика, заметив, что я начинаю замедляться. В её голосе звучало раздражение, смешанное с тревогой. – Отстанешь – сожрут!

– Я в порядке, – выдохнул я, ускоряясь и нагоняя её. Свежая порция энергии всё ещё бурлила в крови, придавая сил. – Просто задумался.

– Думать будешь потом, – отрезала она. – Если доживёшь.

Мы бежали уже часа полтора. При этом, казалось бы, оторвались от зомби километра на полтора-два – они превратились в тёмную массу на горизонте, едва различимую среди деревьев. Но продолжали идти. Неутомимо. Неумолимо. Словно сама смерть, обретшая множество гниющих тел.

– Они не останавливаются, – пробормотал я, бросая взгляд через плечо. – Почему они так настойчивы?

– Потому что голодны, – коротко ответил Егор. – И ты для них – ходячий обед.

– Но почему именно мы? Вокруг полно… другой еды.

Егор странно посмотрел на меня, словно я задал неожиданно глупый вопрос.

– Они предпочитают живое, – сказал он после паузы. – Особенно если оно… особенное.

Я хотел спросить, что он имел в виду под «особенным», но не успел. Лес внезапно расступился, и перед нами открылась равнинная местность. Куда ни кинь взгляд – голая земля, редкие пучки травы, ни единого серьёзного укрытия. Не сказать, что степь, но и не лес – открытое пространство, где мы были бы как на ладони.

– Плохо, – процедил сквозь зубы Валентин. – Нам нельзя туда.

– А куда? – огрызнулась Вика. – Назад, к ним в пасть?

– Нужно обойти, – предложил Валентин. – Может, если двигаться вдоль опушки…

– Нет времени, – отрезал Егор. – Они нагоняют. На открытой местности мы хотя бы увидим, если они решат нас окружить.

Мы продолжали бежать, теперь уже по равнине. Ноги утопали в рыхлой земле, каждый шаг требовал больше усилий, чем в лесу. Солнце нещадно палило, высушивая пот почти мгновенно. Жажда становилась всё сильнее – фляга с водой опустела ещё час назад.

В какой-то момент Валентин, не тратя дыхалку на слова, просто стал руками помахивать куда-то чуть левее. Мы все посмотрели туда и где-то на горизонте увидели какое-то строение. То ли отдельное здание, то ли небольшой городок – было непонятно, но, не сговариваясь, мы все повернули в ту сторону.

– Что бы там ни было, – прохрипел Валентин, – это лучше, чем здесь.

– Если там живые… – начала Вика.

– То нам либо помогут, либо пристрелят, – закончил за неё Егор. – В любом случае, лучше, чем стать обедом для этих тварей.

Мы бежали, сохраняя дистанцию друг от друга в несколько метров – достаточно близко, чтобы помочь в случае опасности, но не настолько, чтобы мешать друг другу. Вика держалась чуть впереди, Егор был справа, его мощная фигура двигалась с удивительной для такого телосложения лёгкостью. Валентин – слева, немного отставая, но не выпадая из общего строя.

Я бежал в центре этого импровизированного квадрата, чувствуя себя одновременно защищённым и… контролируемым? Странное ощущение, словно они не столько защищали меня, сколько следили, чтобы я не сбежал. Но куда бы я побежал? И зачем?

Ещё спустя час бега уже явно было видно, что это небольшой городок. Типичный провинциальный город – несколько многоэтажек в центре, частный сектор по периметру. Он выглядел почти нетронутым, словно катастрофа обошла его стороной.

– Не верю своим глазам, – пробормотал Валентин. – Неужели целый?

– Не расслабляйся, – одёрнул его Егор. – Выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

А ещё минут через двадцать стало понятно, что это вполне себе нормальный такой город. Не руины, не пепелище – обычный населённый пункт, каким он был до всего этого кошмара. Только людей не видно.

– Там зомби, – сказал я.

– Конечно там зомби, – усмехнулся Егор. – Они везде. Вопрос в том, сколько их и какие они.

– И есть ли там живые, – добавила Вика.

Мы приближались к городу. Первые дома уже были отчётливо видны – типичные пригородные постройки, двух-трёхэтажные, с небольшими участками. Некоторые выглядели нетронутыми, другие носили следы поспешного бегства – распахнутые настежь двери, разбитые окна, брошенные вещи на лужайках.

Мы вбежали в него. Улицы были пусты, но это была обманчивая пустота. То тут, то там мелькали фигуры – серые, зелёные, бредущие без цели или застывшие в странных позах.

Зомбаки, которые попадались на пути, были просто сметены. Егор, орудуя ножом с хирургической точностью, убирал их одного за другим. И серых, и зелёных зомбаков, которые были по одному, по два, он просто сметал их с нашего пути, не сбавляя хода.

Его техника была впечатляющей – никаких лишних движений, только короткие, экономные удары. Нож входил точно в висок или основание черепа, и зомби падал, не успев даже отреагировать. Егор двигался с грацией хищника.

Мы даже не останавливались. В один момент, врываясь в центр города, мы наткнулись на группу из шести зомбаков, причём пять из них были зелёные.

Егор моментально оценил ситуацию:

– Вика, слева! Валентин, прикрывай тыл! – скомандовал он, бросаясь на ближайшего зомби.

Его нож вошёл в глазницу твари с тошнотворным чавкающим звуком. Зомби дёрнулся и осел, а Егор уже разворачивался к следующему. Двое против пятерых – шансы были не в нашу пользу.

Ему помогла Вика. Она скользила между зомби, словно тень, её удар был крайне точным. Зомби рухнул, растворяясь буквально в ту же секунду.

Третий зомби попытался схватить её за волосы, но Вика нырнула под его руку и, оказавшись за спиной, вонзила нож в основание черепа.

Я стоял, заворожённо наблюдая за этой бойней, когда заметил серого зомби, который незаметно приближался к Егору со спины. Не раздумывая, я выхватил глок и выстрелил. Пуля вошла точно в затылок твари, и она осела растворяясь.

– Спасибо, – бросил Егор, даже не оборачиваясь. – Но больше не стреляй без крайней необходимости.

Мы продолжили движение, углубляясь в городские кварталы. Здания становились выше, улицы – шире. Впереди виднелась центральная площадь с засохшим фонтаном и каким-то памятником посередине.

– Нам нужно найти укрытие, – сказал Егор, сбавляя темп до быстрого шага. – И желательно с запасами еды и воды.

– И с одним входом, который легко забаррикадировать, – добавила Вика.

Мы забрались на одну из высоток, на самую крышу, предварительно заблокировав дверь чем только могли. Егор с Валентином приставили какой-то шкаф, который стоял в холле к железной двери. Я помог им подтащить ещё пару тяжеленных ящиков. Поднявшись на крышу, мы также привалили люк сбитым напрочь вентиляционным сооружением – металлическую коробку с вентилятором, которая раньше, видимо, обеспечивала циркуляцию воздуха в здании.

– Должно выдержать, – пробормотал Егор, проверяя нашу импровизированную баррикаду. – Даже если они доберутся сюда.

Вика молча обошла крышу по периметру, внимательно осматривая каждый закуток.

– Тут есть пожарная лестница, – сказала она, указывая на северную сторону здания. – Если совсем прижмёт – можно спуститься. Хотя я бы не рекомендовала.

– Почему? – спросил я, подходя ближе.

– Слишком шаткая, – она слегка толкнула ржавую конструкцию, и та отозвалась протяжным скрипом. – И шумная. Привлечём всех в радиусе километра.

Мы же прильнули к бортику крыши, наблюдая, как в город вливается вся эта масса зомбаков. Зрелище было одновременно завораживающим и жутким – фигуры, движущихся с какой-то гротескной синхронностью, заполняли улицы внизу. Они текли, как тёмная река, огибая препятствия, просачиваясь в каждую щель, заполняя каждый уголок города.

Не знаю, сколько их было – сотни, может быть, тысячи. Серо-зеленая масса голов и тел сливалась в одно целое, и только вспышки бирюзового и синего среди них напоминали, что это не просто толпа, а смертельная угроза.

– И часто тут такое?

– Бывает, – ответил Егор после паузы, вглядываясь в улицы внизу. – Система любит преподносить подарки. Особенно когда ты начинаешь чувствовать себя в безопасности.

– И чё, какой план действий? – спросил я, чувствуя, как усталость наваливается на плечи свинцовым грузом.

– Надеяться на то, что никто не сможет забраться в этот подъезд, – Егор пожал плечами. – И что у нас хватит еды на несколько суток.

– Так себе перспектива, – буркнул я, доставая бутылку с водой из инвентаря и делая осторожный глоток. Воду нужно было экономить – неизвестно, сколько нам предстоит просидеть на этой крыше.

Вика посмотрела на меня с тем самым выражением, которое я уже начал узнавать – смесь раздражения и какого-то странного интереса.

– А у тебя есть вариант получше? – она скрестила руки на груди. – Приведи пример.

Я хотел огрызнуться, но понял, что она права – лучше варианта у меня действительно не было. Спускаться вниз сейчас означало верную смерть, а других путей отступления мы пока не придумали.

– Нет, – я развёл руками. – Пока нет.

– Вот и отлично, – она кивнула, словно получила подтверждение своей теории. – Тогда не жалуйся.

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в тёмно-фиолетовые тона. Город внизу погружался в сумерки, и от этого скопление зомби казалось ещё более зловещим – тёмная масса, перетекающая из улицы в улицу, как ночной кошмар, ставший реальностью.

Спать, даже думать об этом было как-то не очень с учётом того, что буквально в тридцати метрах под тобой в прямом смысле слова кишело зомбаками. Я несколько раз выглядывал за край крыши, и во всей этой массе видел не один десяток синих. Их ауры выделялись в толпе, как светлячки в ночи. На что они способны, я уже знал. И мне критически не хотелось, чтобы они добрались сюда, к нам, на пятачок крыши.

– Как думаете, они могут сюда подняться? – спросил я, отходя от края.

– Серые – вряд ли, – ответил Егор, доставая из рюкзака какую-то металлическую флягу. – Им не хватит мозгов. Зелёные – уже проблема, могут и додуматься. А вот синие…

Он не закончил фразу, но и так было понятно. Синие были умными. Слишком умными для мертвецов.

– Нужно всё-таки поспать, – буркнул Валентин, растирая покрасневшие глаза. День выдался слишком долгим и изматывающим даже для него.

– Согласен, – кивнул я, чувствуя, как веки наливаются свинцом. – Иначе завтра будем как эти твари – на автопилоте.

Егор посмотрел на нас и сказал:

– Вы ложитесь первыми, – он кивнул на меня и на Валентина. – Мы с Викой подежурим, потом махнёмся.

Я посмотрел на Вику, та утвердительно кивнула.

На крыше было прохладно – ночной ветер пробирал до костей, заставляя ёжиться. Но выбора не было. Я устроился возле бетонного блока, свернул рюкзак под голову и лёг. Валентин устроился неподалёку, прислонившись спиной к вентиляционной шахте.

– Разбудите, если что-то начнётся, – сказал я, чувствуя, как усталость затягивает меня в тёмную воронку сна.

– Спи, – коротко ответил Егор. – В случае чего – разбужу.

Я закрыл глаза, стараясь игнорировать приглушённые звуки снизу – ужасающую какофонию стонов и шарканья тысяч ног.

Усталость взяла своё – организм, измученный многочасовым бегом и постоянным стрессом, просто отключился.

И, казалось, не прошло и нескольких минут, как меня растолкала Вика. Её рука на моём плече была лёгкой, но настойчивой.

– Давай, твоя очередь, – буркнула она, и я услышал в её голосе ту же усталость, что чувствовал сам.

– Хорошо, – ответил я, растирая лицо, прогоняя остатки сна.

Ночь вступила в свои права. Полная луна заливала крышу серебристым светом, превращая всё в призрачную декорацию.

Вика хотела было лечь, но я расстелил ей свою куртку, снял с себя, мол, так будет удобней. Она на мгновение задержала на мне взгляд – удивлённый, изучающий, словно пыталась понять, зачем я это делаю.

– Спасибо, – сказала она тихо.

Она, благодарно кивнув, уже прям на ходу засыпала.

Я отошёл к парапету, где уже сидел Валентин, разглядывающий город внизу через какой-то оптический прибор – не то бинокль, не то монокуляр.

– Как обстановка? – спросил я, присаживаясь рядом.

– Не лучше, – он протянул мне прибор. – Но и не хуже. Пока держатся внизу.

Я посмотрел вниз через монокуляр и невольно вздрогнул. В зеленоватом свете прибора ночного видения улицы казались ещё более зловещими. Зомби заполнили всё пространство между домами, словно тёмная вода. Они бесцельно перемещались, сталкиваясь друг с другом, иногда застывая на месте, иногда собираясь в более плотные группы.

Всю оставшуюся ночь мне только и оставалось, как под светом луны наблюдать за этим муравейником зомбаков, которые плотной массой заполонили город.

Под утро, когда первые лучи солнца стали касаться нашей крыши, окрашивая бетон в тёплые оранжевые тона, я вдруг почувствовал то тревожное состояние, которое уже не раз испытывал после пробуждения из комы. Какое-то давящее ощущение, словно воздух вокруг стал гуще, тяжелее.

В этот же миг засуетился Валентин. Проснулась Вика, мгновенно перекатившись в боевую стойку. Егор, который тоже резко сел, напрягся, вглядываясь в пространство вокруг нас.

– Что случилось? – чуть ли не в один голос спросили они, глядя на меня.

Я покачал головой, пытаясь описать ощущение:

– Не знаю, но что-то появилось… давящее.

Егор переглянулся с Валентином, потом с Викой, и в этот момент прямо на крыше возле нас воздух стал уплотняться и переливаться зеленоватым маревом. Сначала это была просто лёгкая рябь, как над раскалённым асфальтом в жаркий день, но постепенно искажение становилось всё более выраженным, формируя что-то вроде вертикальной линзы.

– Да ладно, – сказала Вика, и в её голосе было больше усталости, чем удивления.

– Похоже на то, – буркнул Егор, медленно отступая от странного явления.

Глава 20

– Да что ж за пруха то такая, – чуть ли не воскликнул Валентин, нервно озираясь по сторонам, словно искал путь к отступлению. – Не могла подальше от нас открыться!

Я смотрел на искажение, и в голове словно щёлкнул переключатель – внезапно я понял, что происходит.

Прямо здесь, на крыше, появлялась червоточина.

Искажение продолжало расти, теперь оно было размером с дверной проём. Внутри клубилась зеленоватая мгла, в глубине которой периодически вспыхивали искры. Воздух вокруг наэлектризовался, волосы на руках встали дыбом, а во рту появился металлический привкус.

– Что будем делать? – с паническими нотками в голосе спросила Вика, отступая к краю крыши.

Я осмотрелся. Червоточина отрезала нам путь к лестнице, ведущей вниз. Прыгать было слишком высоко – да ещё и на асфальт, кишащий зомби. Соседние здания тоже были далековато.

– Я смотрела. Перепрыгнуть на другую крышу даже мне будет сложно, не говоря уже про вас, – Вика словно прочитала мои мысли, оценивая расстояние до ближайшего здания.

– Может, повторим тот трюк? – предложил Валентин. – Когда выбирались из пикапа?

Егор посмотрел на меня вопросительно. Я хмыкнул, вспоминая, как мы пробивались сквозь толпу зомби, используя энергоядра одно за другим, чтоб поддерживать щит.

– Лишь бы энергоядер хватило, – сказал я. – Лично я, пока выбирался, штук шесть поглотил. Щит сбивают моментально.

– Да, не вариант, – согласилась Вика. – К тому же, их там слишком много. Мы израсходуем все что есть и застрянем посреди этого кошмара.

Я смотрел на клубящуюся червоточину, и странная мысль начала формироваться в моей голове. Это было безумие, но… других вариантов я не видел.

– А может, это и есть наш шанс? – произнёс я, делая шаг к искажению.

Три пары глаз уставились на меня, как на сумасшедшего. Я почти физически ощущал их недоверие и растерянность.

– Ты предлагаешь войти в червоточину? – недоверчиво спросил Егор.

– Ну, мы зайдём в червоточину, – продолжил я, чувствуя странную уверенность в своих словах. – Она же не сразу наполняется зомбаками, верно? Зачищать их будет легче. Не будем трогать то, что находится в красной точке. И зомбаки будут появляться не так часто… Сможем продержаться сутки или двое в червоточине.

Я видел, как в их глазах сомнение борется с проблеском надежды. Это был безумный план, но другого у нас не было.

– Здесь пройдёт сколько… дня три, четыре, или неделя, – я кивнул на улицу, кишащую мертвецами. – Может, к этому времени зомбаки внизу и рассосутся.

Они продолжали смотреть на меня, не решаясь ни поддержать, ни отвергнуть мою идею. Наконец, Вика фыркнула, разрывая напряжённую тишину:

– Вроде придурок, а мысль, говоришь, дельную.

Егор медленно покачал головой, но в его глазах появился интерес:

– Странные вы ребята, но мысль на самом деле дельная. Мы оказались в ловушке… а сидеть и ждать, пока нас сожрут – не вариант.

Валентин нервно поправил, добавил:

– Главное не задержаться там слишком надолго, а то червоточины тоже имеют свойство быстро развиваться. Начинается с нескольких зомби, а через пару дней их там уже толпы.

Понимаю, что оттягивать неизбежное смысла нет. У нас на самом деле было два варианта: либо прорываться сквозь толпу всех этих зомби, либо рискнуть с червоточиной. Оба выбора – как между чумой и холерой.

Я взглянул вниз с края крыши. Мертвецы кишели внизу, словно муравьи на разорённом муравейнике. Их было так много, что асфальт улиц казался живым, пульсирующим организмом. Среди серой массы то и дело мелькали синие и зелёные силуэты. Проклятье.

Причём я прекрасно понимал, что в общем-то вдвоём с Викой мы вполне могли бы и спастись. У неё особые способности, у меня – энергоядра. Я бы её швырнул с высоты крыши – она бы долетела куда смогла. А дальше? Используя энергоядра, смогла бы пробиться сквозь ряды мертвяков.

Я бы тоже, скорее всего, пусть даже и потратив весь свой стак энергоядер, но пробился бы сквозь зомбаков. Может быть, ещё что-то бы придумал. В крайнем случае, использовал бы оставшиеся патроны, чтобы пробить коридор через самую плотную часть толпы. Жаль только, что глок – не дробовик, для такой работы не самое подходящее оружие.

В том, что вдвоём мы бы выбрались, почему-то уверенность такая была. Какое-то внутреннее чутьё подсказывало – мы с ней не просто так встретились в этом аду. Как будто сама Система свела нас вместе не случайно. Да и Вика – она не из тех, кто умтрём просто так, без боя, без смысла.

А вот насчёт Егора и Валентина нет. Несмотря на всю их боевую подготовку, против такой массы у них шансов мало. Даже у меня с моими энергоядрами было бы тяжело, а у них… Слишком много зомби, слишком мало патронов и слишком мало сил, чтобы прорубиться.

С одной стороны, кто они нам? Случайные попутчики, временные союзники. Может быть, даже потенциальные враги, если вспомнить про этот странный «список», в котором я числюсь.

А с другой? А с другой – они были нормальные мужики, которые здраво мыслили, которые, даже невзирая на то, что я нахожусь в списке, который обещал бы им какие-то бонусы, они всё же в первую очередь оставались людьми, которые ценили то, что мы спасли им жизнь превыше каких-то бонусов от системы.

А это всё-таки дорогого стоит. Особенно в мире, где люди готовы перегрызть друг другу глотки за банку консервов или пачку патронов.

Червоточина перед нами пульсировала, переливаясь зеленоватым светом. Странное образование – словно разрыв в ткани реальности, дыра, через которую видно что-то иное, что-то не совсем… правильное. Она манила и отталкивала одновременно. Инстинкт самосохранения кричал «беги!», но рациональная часть сознания понимала – другого выхода просто нет.

Мы все смотрели на неё, как кролики на удава. Егор хмурился, поглаживая рукоять ножа. Валентин покусывал губу, что-то подсчитывая в уме. Вика была внешне спокойна, но я чувствовал её напряжение – оно исходило от неё волнами, как жар от раскалённого металла.

– Точно жрать перед входом в червоточину не будем, – спросила Вика, я и видел, что она не шутит.

– Ты серьёзно? Думаю, нам не дадут, так что пойдём, – сказал я первым, делая шаг в червоточину.

Это было похоже на прыжок в ледяную воду – требовалось преодолеть внутреннее сопротивление, заставить себя шагнуть в неизвестность. Я почувствовал, как сопротивляется каждая клетка тела, как разум цепляется за привычную реальность. Но другого выхода не было. Шаг. Ещё шаг.

При этом видя, что Вика идёт нога в ногу за мной.

Как всегда, переход сопровождался чувством жутчайшей дезориентации. Представьте, что вас разбирают на молекулы, перемешивают их в космическом блендере, а потом собирают заново, но чуть-чуть по-другому. Ощущение, что тебя разбирает на атомы, обратно складывает, а после этого меняется верх с низом и лево с право.

Это чувство накрыло с головы до ног. Сначала – прикосновение, похожее на статическое электричество, пробежавшее по коже. Потом – ощущение растворения, словно тело превращается в туман. Затем – падение без движения, когда желудок подкатывает к горлу, но при этом ты не сдвигаешься с места.

А потом – темнота. Абсолютная, бескрайняя темнота, в которой нет ни звуков, ни запахов, ни ощущения собственного тела. Только сознание, парящее в пустоте, как последний огонёк в бесконечном океане черноты.

И наконец – резкий толчок, словно тебя выбросило на берег волной после долгого пребывания под водой. Возвращение чувств, возвращение тела, возвращение в реальность.

Но, оказавшись по другую сторону, у меня создалось впечатление, что в этот раз отходняк прошёл быстрее. Может, я начинал привыкать? Или эта червоточина была как-то иначе настроена? Или мой организм адаптировался после нескольких переходов?

Тем не менее, когда я проморгался, стараясь избавиться от остаточных красных пятен перед глазами, Вика уже уверенно стояла на ногах, оглядываясь по сторонам, хотя, насколько я помнил, зашла она на несколько секунд позже.

Что примечательно, мы оказались на твёрдой поверхности. Посмотрев под ноги, я увидел асфальт. Обычный городской асфальт, потрескавшийся от времени, но всё ещё ровный и прочный.

Оглядевшись по сторонам, я понял, что мы были в городе. Но не в привычном захолустном городке с двухэтажными домами и узкими улочками. Это был мегаполис – небоскрёбы вздымались к небу, как каменные исполины. Стеклянные фасады отражали свет от пузыря червоточины, заменяющий тут небо, создавая впечатление, будто здания объяты пламенем. Широкие проспекты, уставленные брошенными автомобилями, уходили вдаль, теряясь между бетонными коробками.

Город казался безлюдным, но не разрушенным. Не было следов пожаров или взрывов, характерных для большинства населённых пунктов после Прихода. Всё выглядело так, словно люди просто… исчезли. Оставив всё как есть – машины на дорогах, товары в витринах магазинов, развевающиеся на ветру рекламные баннеры.

Это было… жутко. Гораздо жутче, чем если бы вокруг были руины.

Подняв взгляд на Вику, я увидел, что она напряжена сильнее обычного. Её рука лежала на рукояти ножа, глаза сканировали окрестности с словно радар.

Первое, что она сказала:

– Отойди.

Голос был тихим, но в нём звучала такая сталь, что я среагировал рефлекторно, без раздумий.

Вспомнив, как Серёга ещё тогда говорил, что те, кто сзади заходят, могут затоптать, я тут же сделал шаг в сторону. Буквально в эту же секунду, из ниоткуда вывалился Валентин. Он появился точно там, где я стоял мгновение назад – дезориентированный, с бледным лицом и глазами, полными паники.

Однако, он тоже довольно быстро проморгался, осознав, где находится, и машинально сделал шаг в сторону. И в червоточине появился Егор – выпал, словно выброшенный невидимой рукой. В отличие от Валентина, он приземлился на ноги, хотя и пошатнулся.

Мы все осматривались, пытаясь понять, куда нас занесло на этот раз.

Вика спустя несколько секунд обратилась ко всем:

– Ну что, мужики, походу встряли?

В её голосе звучала странная смесь фатализма и азарта. Как у игрока, который поставил всё на одну карту и теперь ждёт, куда упадёт шарик рулетки.

Те, оглядевшись по сторонам, аж выругались. Причём одновременно, но разными словами – Егор отборным армейским матом, Валентин – каким-то техническим термином, который в контексте звучал не менее грязно.

– Да, давно не был в такой засаде, – сказал Егор. Его лицо застыло маской – ни страха, ни злости, только холодный расчёт. – Последний раз, в такой жопе я был лет пять назад. И вернулись мы двое из группы в семь человек.

Валентин лишь хмыкнул, проверяя патроны в пистолете. Его руки слегка дрожали – не от страха, а от адреналина, который всё ещё циркулировал в крови после перехода.

Мне оставалось лишь догадываться, почему они так относятся именно к этой червоточине. Хотя, в общем-то, ответ лежал на поверхности – мы находились в городе с высотками. А высотки – это множество этажей, коридоров, лестниц, где может прятаться что угодно. Идеальное место для засады. Идеальное место для охоты.

Ну а город – это всегда опасность нарваться на зомбаков, которые могут поджидать тебя за любым углом. На каждом этаже здания, в каждой квартире. Эту истину я уже давно усвоил, как и то, что расслабляться нельзя ни на секунду. Даже в самых безопасных на первый взгляд местах может скрываться смертельная угроза.

Понятно, что эта червоточина свежая, и зомбаки ещё не успели заполонить всё пространство, но это было неизбежно, вопрос только времени. А поскольку мы планировали здесь пробыть как можно дольше, факт того, что зомбаков будет много, имел место быть. С каждым часом их число будет только расти.

Я посмотрел на Вику – она прощупывала взглядом окрестности, подмечая всё: открытые окна в зданиях, машины на дорогах, тёмные провалы подворотен. В её глазах читалась напряжённая работа мысли – она оценивала риски, просчитывала варианты, намечала пути отступления. Её рука непроизвольно поглаживала рукоять ножа, словно готовясь в любой момент выхватить его.

Егор тут же сориентировался и предложил подняться в какую-то из высоток, забаррикадировав вход в здание так, чтобы максимально оградить себя от возможных опасностей, при этом не отходя далеко от входа в червоточину. Потому что кто знает, как быстро придётся эвакуироваться?

– Может быть, даже, – он указал рукой на пятиэтажку буквально рядышком возле входа в червоточину, – придётся с этажа третьего или четвёртого сигать с разбега прямиком в разрыв червоточины, чтобы оказаться на другой стороне.

В его голосе слышался опыт человека, который уже не раз оказывался в подобных ситуациях и научился выживать любой ценой.

– Как оно будет, никто не может предугадать, – добавил он, проверяя магазин своего оружия. – Но лучше быть готовыми ко всему.

Я кивнул, соглашаясь с его логикой. Действительно, оставаться на открытом пространстве было опаснее, чем укрыться в здании. Высота давала преимущество – лучший обзор, контроль территории, возможность заметить опасность издалека. Плюс физика – зомби плохо умеют карабкаться по лестницам, особенно серые.

– А еда? Вода? – спросила Вика практично. – Сколько у нас запасов?

– На сутки хватит, – ответил Валентин, похлопывая по своему рюкзаку. – Может, на двое, если экономить.

– А дальше?

– А дальше будем решать по ситуации, – отрезал Егор.

Недолго думая, мы приблизились к ближайшей пятиэтажке. Типичное панельное здание, каких тысячи в любом российском городе. Облупившаяся краска, разбитые стёкла в нескольких окнах, граффити на стенах – следы былой цивилизации.

Входная дверь была приоткрыта. Егор жестом приказал нам остановиться и осторожно, держа оружие наготове, заглянул внутрь.

– Чисто, – сказал он через несколько секунд. – Пока.

Мы по одному зашли в подъезд, и закрыли за собой дверь. Валентин снова достал из инвентаря кусок проволоки, замотал ею дверь так, чтобы её было крайне сложно открыть. Да и с учётом интеллекта зомбаков вряд ли они додумаются тянуть дверь на себя, но тем не менее, он сделал всё, чтобы уберечь нас от возможной опасности с этой стороны.

– Внимание, – прошептал Егор, снимая оружие с предохранителя. – Двигаемся тихо. Вика – ты первая, я замыкаю. Эти двое, – он кивнул на меня и Валентина, – между нами.

А дальше началось то, чего мы абсолютно не ожидали. Буквально от входной двери, поднявшись пять ступенек на первый этаж, из четырёх квартир, которые были раскрыты нараспашку, вышли зомбаки. С каждой по двое-трое.

Все бы ничего, но только они были зелёные и бирюзовые. Зелёные – это уже проблема, они быстрее и сильнее серых. А бирюзовые… с ними я уже имел неудовольствие познакомиться. Умные, расчётливые, почти как люди, только без эмоций и с одной целью – убить тебя и сожрать.