Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

– Могу поделиться своей курткой. Хотя мы и так быстро дойдём, – не стал я создавать интригу.

Куртка у меня одна, а сестёр двое. Любое моё предложение одной из них станет неверным.

Эх-х… Мне бы ещё ночь простоять, да день продержаться… А потом валить нужно из этого гостеприимного дома со всех ног. Иначе озабоченные сестрёнки того и гляди своего добьются. Я же не железный. А дальше Лариса Адольфовна в дело вступит.

Вижу же, что она уже почти созрела для того, чтобы начать называть меня «сынком».

Остаток дня я потратил на тренировку. С остервенением расширял каналы, стараясь не борщить, а когда закончил и всё оценил, то понял, что план я перевыполнил. Теперь можно и первую Печать в сторону увеличения подкорректировать. Засыпал я с чистой совестью. Хорошо поработал над магическим конструктом тела.

Утро у меня началось… с соседа.

Он поймал меня на утренней пробежке, окликнув из-за ограды. Заборчик в саду меж их имениями условный – этакий штакетник по плечо.

– Доброе утро, Владимир Васильевич, а я тут вас поджидаю. Заметил, что вы каждое утро бегаете. Я, знаете ли, пташка ранняя. Иногда с первыми петухами просыпаюсь, – словоохотливо начал он, – Впрочем, я по делу. Появилась у меня пара заказчиков.

– Кто такие, не секрет?

– Да какой тут секрет. Генерал интендантской службы в отставке и старый граф Налимов.

– Что, их тоже наследники одолели?

– Какие наследники? – не понял меня Никифоров, – Нет у них никаких проблем с наследниками. Просто у генерала есть дети, но единственный сын – очень поздний. Вот он и старается дотянуть до его совершеннолетия. А у графа три новых воспитанницы. Говорит, не гоже ему умирать, пока их не вырастит и замуж не выдаст.

– А он случайно не этот… ну, которые по маленьким девочкам?

– Да как вы могли подумать такое! – всплеснул руками Савелий Павлович, – Графу восемьдесят лет. А его шестеро предыдущих воспитанниц в нём души не чают и чтят его так, как дай Бог хорошим дочерям к отцу родному относиться!

– Ой, да вы успокойтесь. Просто в голову случайно пришло. Сами знаете, как порой бывает.

– Да уж знаю, как без этого. У нас что около порта по вечерам совсем юные девицы промышляют, что в районе кирпичного завода. А в Затоне так не редкость и такую сценку можно увидеть, как взрослая баба за ухо малолетку тащит, и сама её кому-то в карету запихивает.

– А полиция как на это смотрит?

– Так и смотрит. Знают, что им либо денег дадут, либо девкой какой расплатятся.

– И что, не ловят никого?

– Отчего же. Могут и поймать, если кто платить откажется, – вздохнул Никифоров.

– Ладно. Сейчас у меня зарядка, а потом я за дело возьмусь. Думаю, часам к пяти вечера всё будет готово.

– Шутите?

– Вовсе нет. Просто у меня уже больше половины работы выполнено, так что там лишь последний этап остался, – честно соврал я, решительно не желая признаваться, что для меня повторение артефактов по готовой «библиотеке» – это вовсе несложная работа.

Не стоит обесценивать свой труд и показывать, как легко мне даются повторения.

Но первую Печать я всё-таки себе сегодня поставлю.

Надо мне свою силу былую возвращать. Осень впереди. И к Осеннему Гону я должен изрядно продвинуться в магии, если не хочу быть увековеченным на стеле, где высекают имена пограничников, павших в битвах с Тварями.

Глава 5

Какой же я ещё слабый…

Утро началось сумбурно. Я своим ходом вышел на площадь, где располагалась стоянка извозчиков, и тщательно всех осмотрев, выбрал «ваньку» с приличными дрожками и здоровенным буро-чалым жеребцом, которому не стоялось на месте. Нанял извозчика на весь день, оговорил поездку загород и покатушки до позднего вечера. Сторговались на трёх с полтиной.

Время было раннее, так что для начала проехались до речного порта, где я приобрёл на послезавтра билет на пароходик, что причаливает к пристани в Быково. А затем вернулся к Янковским, где успел позавтракать и под кофе дождаться Полугрюмова с четырьмя отставниками.

Мужики показались мне вполне себе – крепкие, не глупые, и понимающие в оружии.

Немного поспорив, сошлись с ними на том, что драгунские винтовки, с их укороченным стволом и штыком, для охраны поместья вполне подходят. Они и полегче будут, и посноровистей к развороту.

За винтовки, с парой дюжин патронов к каждой, в оружейной лавке с меня запросили сто пять рублей. Скинуть цену удалось лишь до восьмидесяти семи. Если бы не вчерашняя продажа артефактов, я бы ещё поторговался, а так – лень стало, но пару пулелеек всё-таки стребовал в качестве бонуса.

Радости у вояк, получивших оружие – немеряно. А тут я ещё двадцать рублей для них Василию выдал, вслух сказав, что это им подъёмные и в оклад они не входят. Отчего Василию вручил, а не сам роздал, так дело в субординации и бывшие солдаты это поняли. Купив воякам пару мясных пирогов и жбан с квасом, отправил их в Петровское. Сказал, чтобы около недостроенной помещичьей усадьбы нас дожидались и на расспросы сельчан не отвечали.

Знаете, что в России нужно делать, чтобы потом не пришлось убеждать и упрашивать? Правильно – спросить совета.

В России – это отдельный вид спорта. Обратись к человеку, или чиновнику, с просьбой или пожеланием, и он найдёт сто отговорок и причин, чтобы только ничего не делать, а спроси совета – и получишь, пусть невольного, но союзника. Главное, терпеливо отнестись к многословным поучениям, не забывать к месту благодарить, и восхищаться… восхищаться мудростью собеседника.

Собственно, этим приёмом я и развёл стряпчего на выезд загород, заодно от всей души благодаря его за идею привлечения полицейского наряда, а то и вовсе привлечению жандармов, в качестве поддержки.

Хм… Восемьдесят рублей, как с куста. Тридцать за «смазку» в отделе землепользования, и пятьдесят полицмейстеру, как знак уважения. Эти взносы стряпчий стребовал безапелляционно, и я сразу понял, что торг здесь неуместен.

К жандармам меня Файнштейн отправил самого, вскользь заметив, что я лучше всех с их начальством договорюсь.

Капитан жандармерии, которого я отвлёк от раскладывания пасьянса, встретил меня пусть и без радости, но изображая внимание.

Выслушав мою наспех сочинённую версию про полноценное расследование дел некроманта, и возможном участии местной корумпированной полиции, он поморщился и отдал распоряжение, чтобы нам выделили пару конных жандармов, в качестве сопровождения.

Кажется, я ему только что немного задолжал.

* * *

Выехали мы ближе к обеду.

Полугрюмов с отставниками давно были на месте и живо влились в наш небольшой караван.

Поехали мы сразу к воротам терема, которые отгрохал себе управляющий. Тут не стоило быть провидцем, чтобы понять, что такое сооружение, да ещё и с изрядной конюшней, на оклад управляющего ни за что не построить. Даже если он лет пятнадцать – двадцать во всём необходимом себе станет отказывать.

При виде этого сооружения один из жандармов даже присвистнул, а Файнштейн начал руки потирать.

Ворота были закрыты, но отставники свою роль знали, и спрыгнув с подводы, застучали по воротам прикладами.

– Кого там принесло? – раздался со двора басовитый голос.

– Открывай! Новый хозяин именья к старому управляющему приехать изволил! – с явной издевкой откликнулся вояка.

– Подождёшь. Сначала хозяину доложу, – гаркнули из-за ворот.

– Ох тыж… Гриня, подмогни.

Пара отставников лихо показала, как нужно преодолевать препятствия, подсадив товарища наверх, чтобы потом с его помощью взобраться самому. Через несколько секунд загремели засовы и ворота были открыты.

– Кто такие? По какому праву⁈ Трошка, бегом за десятским! Тати пожаловали! – истерически завизжал багроволицый пузан, выскакивая на крыльцо.

Впрочем, заткнулся он быстро. Почти сразу, как только во двор въехали полицейские и жандармы.

– Эй, любезный, ты что ли тут в управляющих был? – окликнул я пузана, – Давай отчёты тащи. Узнаем, сколько ты у хозяев наворовать успел и от налогов государству скрыть. Надеюсь, сухарей успел заготовить?

– Да ты… Да яж тебя урою!

– Батя, дай мне! – азартно выкрикнул ражий молодец, находившийся явно в подпитии, и отодвинув отца могучей рукой, он без лишних мудрствований запустил в меня топор.

– Покушение на жизнь дворянина и действующего офицера пограничной службы. По совокупности – от восьми лет каторги, – в секунды затишья объявил Файнтштейн на весь двор.

– Хороший у меня Щит, – машинально отметил я вполголоса, и ответил агрессивной парочке двумя заклинаниями Паралича, – Можете их вязать, – повернулся я к остолбеневшим полицейским, вынуждая их очнуться.

В терем забежали отставники и вскоре вытолкали на улицу ещё четырёх пьяных молодцов, всех под стать буйному сыну управляющего. Их полицейские усадили у стены, сказав, что с ними позже разберутся, а я прошёл в дом. Внезапно наверху, на втором этаже терема, что-то загремело.

– За мной, – скомандовал я отставникам, и в несколько прыжков взлетел вверх по лестнице.

Дебелая мамаша, со своей дочуркой, слегка уменьшенной её копией, набивали узлы тряпьём и украшеньями.

– Дорогуши, а куда это вы собрались? – весело окликнул я их, появляясь в дверях, – Вам в город собираться надо. В полицию поедете. К следователю на допрос. А если собрались что-то ценное умыкнуть, то смотрите у меня – сядете за воровство и сокрытие улик от следствия.

Собственно, они и так сели. Кто где стоял. Дочь так прямо на пол плюхнулась.

– А нас-то за что? – спустя время, промямлила жена управляющего.

– За что? – усмехнулся я, оглядывая убранство комнаты. Шкафы, ломящиеся от дорогого фарфора, стены, увешанные коврами, а на полу – персидские половики. – Да хотя бы за то, что жили на ворованное. Или вы думали, ваш муж купил всё это на жалование управляющего?

Отставники тем временем уже рыскали по дому, вытаскивая из потаённых уголков мешки с монетами, шкатулки с драгоценностями и даже несколько грамот на землю, оформленных на подставных лиц.

– Вот это да, – присвистнул один из них, разворачивая кожаную папку. – Барин, да тут целая переписка с купцами! Смотрите, сколько зерна списывали как порченное, а сами продавали втридорога!

– И не только зерно, – добавил другой, швырнув на стол толстую приходную книгу. – Лес, скот, даже казённые подати частью в карманах этого хмыря оседали.

Файнштейн, тем временем, деловито записывал показания пойманных «молодцов», которые под угрозой каторги уже начинали сдавать друг друга.

– Ваше благородие, – обратился ко мне один из полицейских, – А что с ними делать? – Он кивнул в сторону жены управляющего и её дочери, которые сидели на полу, обнявшись и тихо хныкая.

– Обыскать, отобрать всё, что нажито непосильным трудом, и отправить в город под конвоем, – отчеканил я. – Пусть следователь разбирается. А пока… – Я подошёл к окну и распахнул его. На дворе уже суетились десятские, сбежавшиеся на шум. – Объявить всем крестьянам: завтра утром – сход. Будем разбираться, кто сколько должен и кому.

– А управляющий? – спросил Файнштейн.

– Его следователю сдать. Если столько украл, то значит, связи есть. Может, и откупиться попытается. Но за этим жандармерия проследит.

В этот момент со двора донёсся громкий ор. Я выглянул и увидел, как к воротам подходит толпа мужиков с кольями и вилами.

– Батюшки, да это ж бунт! – ахнул один из отставников.

Но я только усмехнулся.

– Не бунт, – поправил я его. – Народ, наконец, поверил, что справедливость возможна.

– Так я и сам поверил, – ухмыльнулся он в ответ, успокаиваясь, – С молодости мечтал, что когда-нибудь доберусь до такой вот паскуды и повожу его мордой по земле. Чтоб до юшки кровавой и крошева зубов… А тут надо же, сбылось.

И всё бы хорошо, но во время долгого разговоров с сельчанами выяснилось, что предыдущий хозяин имения, господин Полуэктов, в село наведывался на два дня, и кое-кто видел его ночью на кладбище. А неделю назад у крестьян стали пропадать овцы и собаки.

– Ещё и нежить, – вздохнул я, понимая, что времени у меня в обрез.

Пароход отходит послезавтра, в одиннадцать утра. Как не крути, а мне сегодня предстоит тихая Варфоломеевская ночь. В том смысле, что будет горячо и опасно.

Из всего нашего каравана в имении остался Василий вместе с отставниками и один из жандармов. Пусть он мне и не поверил, что управляющий мог быть в сговоре с Полуэктовым, но я пообещал ему утром предоставить доказательства в виде уничтоженной нежити, а дальше пусть следствие разбирается, кто при делах, а кто нет.

Такая постановка вопроса жандарма устроила, а я поспешил уединиться в одну из комнат.

Причина проста. В этом мире пользуются эликсирами ночного зрения, но у меня их с собой нет. Зато есть заклинание Кошачьего Глаза из моего старого арсенала. Надеюсь, до полуночи я смогу его адаптировать под свои невеликие возможности.

Успел. Далось мне это на удивление легко. Так что я от полноты чувств ещё и Серебряный Туман освоил, пусть и в урезанной версии. Замечательное заклинание против нежити. Когда-то я им мог целый город накрыть, разом уничтожая простых особей, и всерьёз ослабляя и замедляя их предводителей. Посмотрим, что нынче получится.

* * *

На сельское кладбище я пришёл за четверть часа до полуночи. Особо не волновался. Сильных, отъевшихся кадавров я не должен встретить, а вот их численность пока была непонятной величиной. Как бы то ни было, но мне нужно всех их уничтожить. Иначе моё имение под угрозой уничтожения.

Луна пряталась за рваными облаками, бросая на землю неровные пятна света. Ветер шевелил высохшую траву, и где-то в темноте чуть слышно скрипела старая калитка. Я проверил Призрачный Меч и серебряные пули в револьвере. Этого должно было хватить.

Первые признаки нежити проявились сразу после полуночи.

Из-под земли выползли бледные, облезлые пальцы. Один за другим, скелеты и полуразложившиеся трупы начали выбираться из могил. Их глазницы светились тусклым зелёным огнём, а кости скрипели, будто ржавые петли.

– Ну, давайте, твари, – пробормотал я, снимая револьвер с предохранителя.

Первым выстрелом я разнёс череп ближайшему скелету. Он рассыпался в пыль, но остальные даже не замедлились. Их было больше, чем я ожидал – не меньше трёх десятков.

Сильный некрос мне попался, раз смог столько нежити поднять.

Я отступил к старой часовне, используя её стену как прикрытие. Пули вырывали куски из разлагающейся плоти, но некоторые кадавры двигались даже с пробитыми головами. Скоро патроны закончились. Тогда я активировал Меч. Его лезвие тут же вспыхнуло голубоватым светом.

Первый же удар рассек зомби пополам, и его тело обратилось в пепел. Но нежить окружала меня со всех сторон. Один из скелетов вцепился в мою руку, и я едва успел вырваться, оставив на его пальцах клочья рукава.

– Чёрт бы вас побрал! – выругался я, чувствуя, как адреналин разливается по венам, и выкрикнул, – Призрачный Туман!

Неплохо их накрыло. Специально выждал момент, когда они соберутся в кучу.

Но их оставалось ещё слишком много. Моё ослабленное заклинание поразило далеко не всех, но оно хотя бы замедлило оставшихся.

– Вот теперь потанцуем! – пробился я по флангу на чистое место, работая мечом и магией, чтобы выйти из окружения.

И когда они, всё ещё замедленные, выстроились чуть ли не в колонну, чтобы потянуться за мной, я направил им навстречу Огненную Стену.

Трое, а нет, четверо, смогли уцелеть. Пусть один и изрядно обгорел. Файербол, Ледяное Копьё, два взмаха меча, и тут последний, обгоревший, меня обманул. Казалось, он еле двигается, и я, приняв это на веру, пропустил его стремительный рывок.

Увернулся в самый последний миг, но его скрюченные пальцы, нацеленные мне в лицо, сумели пробить уже изрядно потрёпанный Щит и пробили мне предплечье, а потом сползли вниз, царапая кожу и разрывая рукав до запястья. Я успел развернуться, отмахиваясь мечом, и отрубил ему ноги ниже колен, а потом добил файерболом. Знаю уже, как они быстро могут на одних руках атаковать.

Малое Исцеление на себя и оглядеться. Движений не отмечаю.

Осмотрел руку. Обильного кровотечения уже нет, так, слегка кровит. В принципе, целительский артефакт уже начал работу и скоро эту рану затянет, но я решил не рисковать и кастанул Исцеление ещё раз.

Теперь окончательная зачистка. Прошёлся по местам сражения, и отрубил головы всем скелетам, даже тем, обугленным, которые попали под Огненную Волну. Я бы ещё и сжёг их всех дотла, но нельзя. Жандармерии нужны доказательства, и она их получит.

Возвращался я по центральной улице. Несмотря на позднее время, многие не спали. В некоторых домах промелькивал свет от свечей и колыхались занавески. Ближе к площади во дворах стали появляться смельчаки, которые выходили к ограде и смотрели на меня во все глаза. А потом и вовсе две девушки вплотную к ограде вышли, но на саму улицу выйти побоялись.

– Спите спокойно, – помахал я им той рукой, на которой болтались остатки окровавленного рукава, – Нежити у вас больше нет.

Они выпучили глаза, а потом быстренько порскнули в дом, захлопнув дверь и загремев засовами.

Эх, вовсе не так положено встречать героев…

Хотя, какой я герой. Я слаб! Чертовски слаб!

Раньше мне бы секунды хватило, чтобы перемешать в пыль не только эту жалкую кучку нежити, но и саму землю чуть ли не до горизонта.

Вот только очень жаль, что старыми заслугами, да ещё и свершёнными в другом мире, никто не живёт. Побеждать надо здесь и сейчас!

Но моя сегодняшняя победа – это огромный повод для размышлений.

И первое, что приходит в голову – а так ли я прав, собираясь ставить следующей Печатью Концентрацию?

Да, она серьёзно мне может помочь в изучении новых заклинаний из моего бывшего арсенала и в установке новых Печатей. Но будь на мне сегодня Аурный Щит…

Есть у меня и другие мысли. Например, отчего я не сделал для себя обычный артефакт, которыми снабдил весь свой десяток. Обычный, солдатский, в котором предусмотрен пусть и слабенький, но Щит. Забронзовел? Или всё ещё, чисто подсознательно, не готов признать, что я пока ещё не тот, каким был раньше.

Как бы то ни было, но сегодня я получил нормальный удар по самолюбию. Этакую отрезвляющую оплеуху. Пожалуй, не надень я сегодня один из тех артефактов, который мне перепал в трофеях, то мог бы и не успеть увернуться от последнего зомби.

Кстати, вполне годная штука оказалась. Недаром я потратил столько времени на её изучение.

Трофейный артефакт, если выражаться языком моего бывшего мира, даёт небольшое увеличение сразу к трём характеристикам: Силе, Ловкости и Выносливости.

Насколько небольшое? Тут уверенно утверждать сложно. Нет при мне нужного измерительного оборудования. По моим тестам – от четырёх до семи процентов на каждую из характеристик. Скорей всего, верный результат окажется где-то посредине этого разброса.

Но даже плюс пять к Ловкости… Пожалуй, сложно такое переоценить, когда понимаешь, что пальцы кадавра могли бы сегодня попасть тебе не в предплечье, а в глаз.

В бывшем доме управляющего никто не спал.

– Ваше благородие, вы ранены?

– Уже нет, но меня слегка зацепили. И знаешь, что радует? – спросил я у Василия, – Я сегодня в старом кителе.

Глава 6

Мы за мир во всём мире

Признаюсь, прибыв на заставу, я выдохнул.

Нет, я конечно же помню, как совсем недавно я восторгался тем, как мне хорошо и спокойно в доме Янковских. Но что-то пошло не так… Беспокойная там жизнь оказалась, если разобраться, хоть и прибыльная. Затрат много, но и вернулся я в изрядном плюсе, даже по деньгам и ещё не распроданным активам. Не говоря уж про недвижимость. Та, можно сказать, как награда за риск мне бонусом досталась.

Но сейчас это не главное. После недавней схватки с нежитью я понял, как я слаб. И это проблема первостепенной важности. Всё остальное подождёт. Покойникам деньги и именья не нужны.

И пока наш пароходик рассекал воды Волги, меня вдруг осенило – под Куполом находится магический фон высокой концентрации! Пожалуй, даже более высокий, чем был в моём бывшем мире. Чем не место для прокачки резерва?

Что это значит? Всего лишь, что мне нужно под Купол. Как можно чаще и на довольно большие промежутки времени. Кому как, а мне только там в полную грудь дышится, если так можно говорить про магическое ощущение этого мира.

– Ваше Высокоблагородие, подпоручик Энгельгардт к месту службы прибыл. При себе имею бумаги от Саратовского жандармского управления, оправдывающие мою задержку, – браво и громко отчитался я, как положено, в основном работая на тех, кто нас подслушивает.

Ещё бы не подслушивали. Я и дверь приоткрытой оставил, и окно у ротмистра распахнуто. Уверен, и часа не пройдёт, как все на заставе знать будут, что мне жандармы не дали из Саратова выехать.

– Что там у вас произошло?

– О! Уникальная история! Разрешите, за ужином сразу всем расскажу. Уверяю, вам понравится.

– Заинтриговали, но до ужина потерплю. Да, и ваш десяток вместе с вами завтра дежурит на заставе.

Оп-па… Это в честь чего такие изменения?

– Кто-то ещё научился вскрывать Купол? – заметно тише высказал я самое реальное предположение.

– Вовсе нет, – помотал Удалов головой, – Просто инициативная группа офицеров весьма настойчиво попросила меня вернуть заставу к прежнему режиму дежурств, намекая на свои личные связи с моим начальством. А мне неприятности не нужны.

– Завидуют, или что-то ещё? – спросил я, активируя Купол Тишины.

– Что-то ещё, – для чего-то ткнул ротмистр пальцем в радужную плёнку, отрезавшую нас от всех звуков, – Поручик Радошевский с парой прихлебателей на вас отчего-то взъелся.

– Он и раньше меня пытался задеть.

– А теперь, так и вовсе ненавидит. Не подскажете, что случилось? – наклонился ко мне ротмистр.

Думал я недолго. Секунд пять, быстро перебирая варианты.

– А скажите-ка мне, Радошевский случайно не пердел, как пожарная лошадь, пока меня не было?

– Не могу знать. При мне не случалось. С парой солдат такое было, а вот поручик… – тут Удалов задумался, – А вы знаете, как-то раз он пропустил утреннее построение, сославшись на недомогание.

– Тогда всё понятно. У меня под окнами, внутри палисадника, мины – пердушки стоят. Наступи на такую, и часов десять – двенадцать будешь страдать метеоризмом. Старая курсантская шутка нашего отделения. Меня её установке один алтайский парень научил.

– Хотите сказать…

– Уже сказал. Другой причины не знаю.

– Подпоручик, ну это же неприлично?

– А за переодеванием моей личной служанки прилично подглядывать? Кстати, надо будет сказать сегодня за ужином, что я некоторые мины – пердушки решил сменить на дристушки. Пусть потом никто не жалуется, что не был предупреждён. Иначе двенадцать часов с горшка не слезет.

– Это же ваши боевые товарищи… – попытался воззвать ротмистр непонять к каким чувствам.

Наверное, к тем, которых я за собой никогда не замечал. По крайней мере, в отношении тех, кто надумал мне в карман гадить.

– Боевые товарищи подглядывать и подслушивать под окна не полезут, – отрубил я в ответ, – А вот недоброжелатели… Собственно, их мы с вами и наблюдаем.

– Но вы же понимаете, что ваши прежние выходы придётся отменить?

– Конечно же нет. Я теперь и с одним своим десятком справлюсь со вскрытием Купола. Мы стаи мутантов уже изрядно проредили. Вот только с мясом возникнут проблемы, раз схема добычи нарушена. Его будет крайне мало. И мне бы хотелось, чтобы все узнали, по чьей вине такое произошло, – с намёком выдал один из этапов противодействия, и спустя пару секунд, увидел согласный кивок Удалова.

Признаюсь, выдохнул. Раз начальник заставы на моей стороне, то жить уже легче.

Теперь осталось придумать, как я буду прокачивать свой резерв, находясь под давлением магического фона Купола. Пока мне кажется, что это самый быстрый путь, который позволит мне расти, как магу.

* * *

Дома меня встретил Федот, кипящий самовар и густой запах трав.

Вдохнув ароматы трав, я лишь головой покачал. Ещё одно направление, которым предстоит вдумчиво заниматься – это травничество, а точней – его более узкая специализация – зельеварение.

Самое основное действие зельевара – научился подавать дополнительную энергию, как при первичной переработке грибов и растений, так и при изготовлении из них снадобий. Собственно, именно из-за этого эффективность снадобий, вышедших из рук магов-зельеваров в разы выше, чем если бы их готовил неодарённый травник.

Почти все растения, выросшие недалеко от аномалии, имеют лёгкий магический фон, который они сохраняют не только в высушенном виде, но даже в спиртовой настойке что-то остаётся. Задача мага – зельевара, направит эту магию на усиление лечебных свойств растения, а затем ещё раз усилить, напитав снадобье в процессе изготовления уже своей энергией.

Впрочем, недолго я предавался мечтам, что займусь когда-нибудь зельеварением, Федот мне ещё чай подать не успел, а я уже вижу в окно, как ко мне мой десятник, фельдфебель Самойлов, Илья Васильевич, через плац торопливо вышагивает.

– Федот, Илье Васильевичу чай наливай, – распорядился я прежде, чем крикнуть фельдфебелю, чтобы заходил.

– Наконец-то вы вернулись, ваше благородие, – обрадованно загудел десятник.

– А что, проблемы какие-то были? – насторожился я.

– Никаких не было. Застава в обычное расписание вернулась, а вместо вас с нами ротмистр ходил, – хитро глянул на меня Самойлов, поверх кружки.

Ай да Удалов! А ведь ни слова не сказал, что он не только меня прикрыл, но и моём десятке позаботился, взяв моих парней под своё покровительство. Красавец, что могу сказать.

– Меня жандармерия в Саратове задержала, как потерпевшего. Вопросов у них много было, – начал выдавать я тщательно выверенную дозу информации, – Пришлось мне некроманта с его приспешниками убить, а потом целую толпу нежити на кладбище.

– Неужто самый настоящий некромант? Давно я про них не слышал! – почти натурально изумился десятник, якобы не расслышав скрип половицы за дверью.

– Да был там один неудачник, который себя археологом возомнил. Вот и залез в курган с проклятьем. Пришлось с ним разбираться, пока некромант в полную силу не вошёл, – слегка упростил я историю, которая со мной случилась.

– Понятно, – пригладил фельдфебель ладонью ёжик волос, – Мне тут писарчук штабной сказал, что мы с вами завтра на дежурство по заставе заступаем.

– Правильно сказал. Оказывается, не всем по нраву наши успехи, – отдал я должное чаю, и потянулся к сдобе.

– Выходит, зря мы размечтались…

– Вовсе нет. Послезавтра же наша очередь к Куполу идти?

– Неужто в один десяток пойдём?

– Вот об этом-то я и хотел поговорить. Но давай сначала подарки покажу. Федот! – громко крикнул я, словно не зная, что он за дверью стоит, – Принеси-ка длинный свёрток и два ящика, что с ним шли.

– А что там, вашбродь? – не удержал Самойлов любопытства.

– Утятницы. И сотня патронов к ним.

– Ух ты! И пулелейки к ним есть?

– По две штуки к каждой.

– Зачем две?

– Под шар и жакан.

– Жакан… – покачал Илья Васильевич головой, – Так им матёрого быка из этой дуры с ног сбить, пара пустяков.

– Во! Мысль ты уловил. А теперь давай вместе думать, что нам оставить на выход к Куполу: две утятницы и две твои старые грохоталки, или всё же двух новых ружей хватит, а остальные пусть с берданками идут?

Видели бы вы этот чистый и незамутнённый взор Самойлова, когда он уставился в потолок и зашевелил губами, сам с собой споря! Истинный поэт оружия!

– Стрельнуть бы надо, – озвучил он итог своих размышлений.

– Так бери и стреляй.

– Эм-м… Мы ещё на такие денег не набрали…

– Самойлов! Ты за кого меня принимаешь? Совсем сдурел? Забирай и зачисляй, как дополнительное вооружение в наш десяток. И отныне сами о ружьях заботьтесь. Федот, помоги фельдфебелю с доставкой!

Я спокойно допил чай, и даже не все вещи из багажа сумел, не спеша разобрать, как где-то за заставой бабахнуло. И тут же, ещё раз. Да так, что стёкла звякнули.

– Надо же, какие они оглушительно громкие, эти утятницы, – покачал я головой, примериваясь, куда бы мне засунуть ещё одну книжку по травам, которую я только что вытащил из привезённых с собой саквояжей.

* * *

Похоже на то, что столы в офицерском собрании сдвинули исключительно ради моего рассказа, который я пообещал Удалову.

Ну чтож, начнём. Рассказывать «охотничьи байки» я научился. Там ведь что главное – создать коктейль из достоверных фактов, которые все видели или могут проверить, и потом от себя добавить красок в то, что проверить нельзя. И да, полёт фантазии и размах рук стоит всё-таки контролировать, а то тот же орёл в своё время господами офицерами принят не был. Сочли за перебор.

– Как вы помните, уехать мне пришлось с магом очень высокого ранга на яхте саратовского губернатора, – небывальщину я начал травить с достоверных фактов, как и положено, – Кто он такой, и по какому поводу прибыл, рассказать не могу, дал клятву. Тем не менее, сделав своё дело, связи в Тамбове я завёл внушительные, девушка была очаровательна, и отблагодарили меня достойно. И вот когда я уже собирался было на свою любимую заставу, то меня, уже в Саратове, задержала лишь зимняя форма, которая подгонки потребовала. И надо было такому случиться, но попался мне на дороге некромант!

И вот с этого момента меня понесло. Я вставал, размахивал руками, даже ветвистый шрам, который ещё не успел свести, продемонстрировал, как и походку мертвецов. Короче, минут тридцать витийствовал, правда, не признаваясь, что стал владельцем пары имений и кучи украшений.

– Кстати, господа, мне жандармерия обещала благодарственное письмо за помощь, – устало закончил я, допивая полбокала откуда-то взявшегося вина.

– Три письма уже в ваш адрес пришли, – флегматично заметил ротмистр, – Но все они про ваши более ранние приключения. Я их пока в одну папку сложил. Вы же теперь всех добытых тварюшек на себя станете записывать, а не раздавать заслуги другим офицерам, как раньше делали? Вот как наберёте пару десятков, так я на вас представление к званию напишу, и те письма к нему приложу.

Он сделал пару глотков из своего бокала.

– Не повредят, – продолжил Удалов, сохраняя невозмутимый покер-фейс, – А то маг пятого разряда, и подпоручик. Нонсенс.

– А вы не торопитесь. Надеюсь, я скоро смогу и шестой уровень магии показать и подтвердить, – порадовался я за своего командира.

Правильный у меня начальник. Побольше бы таких!

– Не может быть! Откуда у вас мог шестой ранг взяться⁉ – выкрикнул со своего места Радошевский.

– Я много тренируюсь. Почти всегда. И даже сейчас, – вытянул я перед собой руки, раскрывая ладони.

На одной появился и пропал шар Огня, а на второй это же действие повторил шар Воды. Потом я повторил то же самое, но уже в разной последовательности, а то и сразу добиваясь одновременного появления и исчезновения Стихий. Вроде, меньше минуты на демонстрацию потратил, зато какое впечатление произвёл! Все рты открыли.