Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 200 (всего у книги 344 страниц)

Глава 7

К нам подошел Градоначальник и, кивнув Маше, обратился к ней:

– Позвольте я украду ненадолго вашего супруга? Егор Андреевич, я хочу познакомить вас с некоторыми особо важными гостями. Уверен, вам будет интересно.

Он взял меня под руку и повёл через зал, где я краем глаза видел, как Машка уже беседует с княгиней Шуйской и группой дам. Она улыбалась, но я заметил лёгкое напряжение в её позе.

– Вот, – остановился Глеб Иванович возле высокого сухощавого мужчины лет шестидесяти с проницательным взглядом и аккуратно подстриженной седой бородой. – Позвольте представить – барон Сергей Михайлович Строганов, владелец железных заводов в Уральском крае.

Барон протянул мне руку, и я отметил крепкое, несмотря на возраст, рукопожатие:

– Рад знакомству, Егор Андреевич. Много о вас слышал от Глеба Ивановича. Говорят, вы не только жизни спасаете, но и механизмы создаёте весьма любопытные.

– Стараюсь быть полезным, – ответил я осторожно.

Барон прищурился:

– Мне как раз нужен человек с вашими способностями. На моих заводах проблема с доменными печами – выход железа низкий, качество металла оставляет желать лучшего. Не согласитесь ли приехать, взглянуть? Разумеется, за соответствующее вознаграждение.

– Это потребует времени и изучения, – начал я, но барон не дал мне договорить.

– Время – не проблема. Могу организовать вам мастерскую при заводе, дать в помощь лучших мастеров. А в качестве благодарности готов обеспечить вас железом любого сорта по себестоимости. Представляете, что это значит для ваших производств?

Предложение было заманчивым, но я понимал, что это серьёзное обязательство:

– Мне нужно обдумать это, барон. После возвращения в Уваровку напишу вам.

– Конечно, конечно, – кивнул Строганов, но в глазах промелькнуло разочарование. – Только не затягивайте. У меня конкуренты не дремлют, понимаете?

Градоначальник увёл меня дальше, к полному краснолицему господину с маленькими хитрыми глазками:

– А это – Фёдор Кузьмич Беляев, купец первой гильдии. Ведает хлебной торговлей в трёх губерниях!

– Честь имею, Егор Андреевич! – расплылся в улыбке купец. – Ваше стекло произвело настоящий фурор! Игорь Савельевич – молодец, конечно, но может, и со мной поработаете?

– У меня уже есть торговый представитель, – вежливо ответил я.

– Да я не о том! – замахал руками Фёдор Кузьмич. – Я вот что предлагаю: у меня склады по всей губернии. Могу и для вас места выделить, по сходной цене. И доставку организую – мои обозы постоянно ходят. Будет вам и выгодно, и удобно!

– Интересное предложение, – признал я. – Обсудим с Игорем Савельевичем.

– Вот-вот! – обрадовался купец. – И ещё – слышал я, что вы лекарь отменный. У меня жена хворает, врачи разводят руками. Может, взглянете? Денег не пожалею!

– Медицина – не моя основная специальность, – начал было я, но Фёдор Кузьмич уже схватил меня за рукав:

– Да вы Глеба Ивановича от смерти спасли! Значит, можете! Приезжайте, умоляю! Что угодно за это дам!

Градоначальник мягко отвёл купца в сторону:

– Фёдор Кузьмич, Егор Андреевич только что приехал, дайте человеку передохнуть. Всё обсудите позже.

Мы отошли, и я заметил, как Глеб Иванович усмехнулся:

– Вот видите, какой интерес к вам? А это только начало. Сейчас познакомлю вас ещё с парой важных людей.

Следующим был седовласый генерал в орденах:

– Пётр Семёнович Давыдов, начальник местного арсенала, – представил градоначальник.

Генерал окинул меня оценивающим взглядом:

– Иван Дмитриевич говорил о вас. Сказал, что вы понимаете в точных механизмах. Нам как раз нужен специалист по ружейным замкам. Наши постоянно клинят.

– Могу взглянуть, – согласился я.

– Отлично! – генерал хлопнул меня по плечу. – Приезжайте. Покажу всё, что есть. И заодно – у нас там еще много чего требует нового взгляда. Может, как раз и подскажете чего?

Пока я беседовал с генералом, краем глаза наблюдал за Машей. Группа дам вокруг неё увеличилась – теперь их было уже шестеро. Я видел, как они перешёптываются, разглядывают её платье, украшения, задают вопросы.

– … да-да, из купеческой семьи, – слышал я её голос. – Отец торговлей занимается.

– Ах, как интересно! – воскликнула одна из дам в малиновом платье. – А давно вы с Егором Андреевичем знакомы?

– Несколько месяцев, – ответила Маша.

– Какой стремительный роман! – вмешалась другая дама, молодая, с острым носом и любопытными глазами. – И сразу венчание? Как романтично!

Княгиня Шуйская положила руку на плечо Машеньки:

– Оставьте девочку в покое. Видите, вы её смущаете.

Но дамы не унимались. Та самая графиня, о которой упоминал градоначальник – Елизавета Павловна, элегантная женщина лет сорока с проницательным взглядом, придвинулась ближе:

– Милая моя, я слышала, ваш супруг творит настоящие чудеса. Глеб Иванович был при смерти, а Егор Андреевич буквально за часы его поставил на ноги. Это правда?

– Да, Егор очень… знающий, – осторожно ответила Маша.

– Ах, какое счастье иметь такого мужа! – графиня сложила руки на груди. – Скажите, а он делится с вами своими секретами? Например, есть ли у него какие-то особые средства для сохранения красоты и молодости?

Машенька растерянно моргнула:

– Я… не знаю…

– Ну что вы, милочка! – не отступала графиня. – Наверняка у него есть какие-то снадобья, мази, эликсиры! Вы же сами так прекрасно выглядите – кожа просто сияет!

– Это просто… я много на свежем воздухе, – попыталась увильнуть Машка.

Но дамы уже взяли курс. Дама в малиновом платье наклонилась ближе:

– Дорогая, а правда, что ваш супруг делает волшебное стекло? У меня есть знакомая в Петербурге, она видела его изделия и была в восторге!

– Да, Егор мастер своего дела, – с гордостью ответила Машенька.

– А он берёт заказы от частных лиц? – быстро спросила молодая дама с острым носом. – Понимаете, у моего мужа имение в Калужской губернии, и там старая оранжерея. Если бы ваш супруг мог поставить туда стекло…

– Вам нужно обратиться к Игорю Савельевичу, он ведает всеми заказами, – повторила Машенька слова, которые я говорил в подобных случаях.

– Ах, как практично! – засмеялась графиня Елизавета Павловна. – У вас даже торговый агент есть! Настоящее предприятие!

Её тон был вежливым, но я уловил в нём нотку насмешки. Намёк на то, что дворянину неприлично столь открыто заниматься торговлей.

Княгиня Шуйская, видимо, тоже это заметила и вмешалась:

– В наше время практичность – добродетель, Елизавета Павловна. Не то что в былые времена, когда иные дворяне проматывали состояния на карты и балы.

– Ах, Елизавета Петровна, я вовсе не имела в виду ничего дурного! – поспешила оправдаться графиня. – Просто удивляюсь, как молодой человек успевает столько всего! И лечить, и механизмы создавать, и торговлю вести!

Наш разговор с генералом прервал подошедший к нам господин средних лет в богатом, но сдержанном камзоле:

– Простите, что вмешиваюсь, – обратился он ко мне. – Меня зовут Николай Петрович Румянцев, управляющий имением графа Орлова. Не могли бы вы уделить мне минутку?

Градоначальник кивнул:

– Конечно, Николай Петрович. Я на минутку отойду, мне нужно распорядиться насчёт ужина.

Румянцев дождался, пока Глеб Иванович и генерал отошли, понизил голос:

– Егор Андреевич, у меня к вам деликатное предложение. Граф Орлов – человек влиятельный, близкий ко двору. Он интересуется новыми технологиями и готов инвестировать в перспективные проекты. Не хотели бы встретиться, обсудить возможное сотрудничество?

– Какого рода сотрудничество? – насторожился я.

– Граф мог бы стать вашим покровителем, – пояснил Румянцев. – Обеспечить финансирование, связи при дворе, защиту от… скажем так, недоброжелателей. В обмен на долю в ваших предприятиях и первоочерёдный доступ к новым разработкам.

Я сразу почувствовал подвох. Принять такого покровителя означало попасть в зависимость, лишиться свободы действий. Да и был у меня уже покровитель.

– Благодарю за предложение, – вежливо ответил я, поправляя медальон с двуглавым орлом, – я подумаю.

Румянцев внимательно посмотрел на меня, на медальон:

– Разумеется. Только не тратьте слишком много времени. У графа много знакомых, которые тоже ищут выгодные вложения. Если вы откажетесь, он может… заинтересоваться кем-то другим.

Это была завуалированная угроза. Намёк на то, что граф Орлов мог бы поддержать конкурентов.

– Я вас понял, – кивнул я.

– Отлично, – улыбнулся Румянцев и протянул мне карточку. – Вот мой адрес. Жду вашего ответа.

Он поклонился и растворился в толпе гостей. Я стоял, обдумывая услышанное. Становилось ясно, что мой успех привлёк внимание не только друзей, но и людей, желающих использовать меня в своих целях.

Тем временем разговор вокруг Машки принял ещё более откровенный характер. Графиня Елизавета Павловна явно не собиралась отступать:

– Милочка, вы просто обязаны устроить приём в вашем имении! Я уверена, все мы с удовольствием приедем. Правда, дамы?

Остальные дамы закивали.

– Мы так хотим увидеть, где живёт и творит ваш гениальный супруг! – добавила дама в малиновом. – Говорят, у вас там настоящие чудеса техники!

Машенька растерянно посмотрела в мою сторону, и я решил, что пора вмешаться и направился к группе дам.

– Прошу прощения, дамы, – сказал я, подходя и беря Машеньку под руку. – Не украду ли я свою супругу на следующий танец?

– Ах, какая галантность! – воскликнула княгиня Шуйская. – Конечно, Егор Андреевич. Мы уже заговорили бедняжку.

Графиня Елизавета Павловна бросила на меня оценивающий взгляд:

– Егор Андреевич, мы только что говорили о том, как было бы чудесно побывать в вашем имении. Не устроите ли вы приём для своих новых знакомых?

– Боюсь, наше жилище слишком скромно для таких важных гостей, – вежливо ответил я. – К тому же, зимой дорога туда весьма затруднительна.

– Ах, какая жалость! – не скрывая разочарования, протянула графиня. – Но вы обещаете подумать об этом к весне?

– Подумаем, – уклончиво ответил я и увёл Машеньку к танцующим парам.

– Егорушка, – прошептала она, когда мы отошли подальше от любопытных ушей, – эти дамы… они так много расспрашивали…

– Я знаю, солнышко, – успокоил я её. – Это нормально для таких мероприятий. Все хотят узнать как можно больше.

– Но графиня… она спрашивала про лекарства, про средства для красоты. Я не знала, что отвечать.

– Ты правильно сделала, что уклонилась от ответа, – одобрил я. – В высшем обществе информация – деньги. Чем меньше говоришь, тем лучше.

Мы присоединились к танцующим. Оркестр играл вальс, и я повёл Машеньку по залу. Пока мы кружились, я наблюдал за окружающими. Барон Строганов о чём-то оживлённо беседовал с генералом Давыдовым, оба поглядывали в мою сторону. Купец Беляев подсел к градоначальнику и что-то горячо ему доказывал, жестикулируя. Иван Дмитриевич стоял в углу зала с группой военных, но я чувствовал, что его внимание направлено на меня.

А у колонны я заметил молодого человека, который откровенно пялился на Машеньку. Когда наши взгляды встретились, он не отвёл глаз, а наоборот, ухмыльнулся и поднял бокал в нашу сторону. Рядом с ним стояли ещё двое таких же франтов, и все трое явно обсуждали мою жену.

– Не обращай внимания, – тихо сказал я Маше, заметив, что она тоже увидела этих молодчиков.

– Они так странно смотрят, – прошептала она.

– Завидуют, – усмехнулся я. – У них нет таких красивых жён.

Танец закончился, и я повёл Машеньку к одному из столов с освежающими напитками. Но едва мы подошли, как нас перехватила та самая дама в малиновом платье:

– Ах, Егор Андреевич! Как раз хотела с вами поговорить! Меня зовут Анна Сергеевна Волконская. Мой супруг – полковник гвардии. Вы просто обязаны с ним познакомиться!

Она подозвала грузного мужчину с пышными усами:

– Душенька, вот Егор Андреевич Воронцов, о котором я тебе рассказывала!

Полковник окинул меня оценивающим взглядом:

– А, это вы тот самый волшебник? Слышал, что вы чудеса творите.

– Стараюсь быть полезным, – повторил я уже заученную фразу.

– Вот и отлично! – сказал Волконский. – У меня как раз проблема с каретой – рессора никак не хочет работать правильно. Каждая кочка отдаётся во все кости! Не взглянете?

– Это скорее дело для экипажного мастера, – хмыкнул я, – или вон к любому кузнецу обратитесь.

– Да мастера уже смотрели! – отмахнулся полковник. – Толку никакого. Говорят, что так и должно быть. Но я знаю, что можно лучше! Вот вы явно знаете, как улучшить!

– Я могу взглянуть, но не обещаю чуда, – сдался я.

– Вот и здорово! – обрадовался Волконский. – Приезжайте завтра, утречком. Я на Дворянской улице живу, дом Лаптевых. Спросите полковника Волконского – все знают.

Его жена тем временем повернулась к Маше:

– Милочка, вы просто обязаны побывать у меня на чае! У меня собирается кружок просвещённых дам. Мы обсуждаем литературу, искусство. Будет так интересно!

Машка растерянно посмотрела на меня. Я понял, что она не представляет, как вести себя в литературном кружке, где обсуждают книги, которых она, скорее всего, не читала.

– Мария Фоминична пока не готова к светским визитам, – вмешался я. – Мы только недавно обвенчались, ещё обустраиваемся.

– Ах, какая прелесть! – всплеснула руками Анна Сергеевна. – Молодожёны! Тогда тем более вам нужны друзья и наставники в светском обществе!

Тут к нам подошёл Глеб Иванович с ещё одним господином:

– Егор Андреевич, Мария Фоминична, познакомьтесь – это Павел Иванович Третьяков, крупный промышленник из Москвы. Специально на праздник приехал.

Третьяков был мужчиной лет пятидесяти, с умными серыми глазами и спокойной манерой держаться. Он поклонился нам и сказал:

– Рад знакомству. Я слышал о вашем стекле, Егор Андреевич. Видел образцы в Петербурге. Превосходное качество. Не рассматривали ли вы возможность расширить производство? Я мог бы помочь с финансированием и сбытом.

Ещё одно деловое предложение. Я начинал понимать, что весь этот приём – не просто праздник, а настоящая биржа, где каждый ищет выгодные знакомства и связи.

– Мне нужно обдумать все предложения, – ответил я. – Их сегодня было слишком много.

– Понимаю, – кивнул Третьяков. – Но не затягивайте. Удачные моменты быстро проходят.

Он протянул мне карточку со своими координатами и отошёл.

Градоначальник хитро улыбнулся:

– Ну что, Егор Андреевич, понравился вам мой приём? Сколько полезных знакомств!

– Слишком много, – честно ответил я. – Голова идёт кругом от предложений.

– Это хороший знак! – засмеялся Глеб Иванович. – Только смотрите внимательнее – не все предложения одинаково выгодны.

Он понизил голос:

– Вон тот господин, который к вам подходил раньше – Румянцев. Он от графа Орлова. Граф – человек влиятельный, но жёсткий. Если свяжетесь с ним, он вас в ежовых рукавицах держать будет. Всё контролировать, во всё вмешиваться.

– Благодарю за предупреждение, – кивнул я.

– А вот Третьяков – другое дело, – продолжал градоначальник. – Честный купец, слово держит. С ним работать можно. И Строганов тоже надёжен, хоть и торгуется жёстко.

Я понял, что градоначальник действительно старается мне помочь, за что был ему благодарен. Но одновременно понимал, что каждый здесь преследует свои интересы. И даже благодарность Глеба Ивановича не означает, что он не попытается извлечь выгоду из нашего знакомства.

Тем временем графиня Елизавета Павловна снова подошла к Маше:

– Милая моя, я всё думаю о том, что вы говорили. Ваш супруг такой талантливый лекарь! У меня, знаете ли, вечные мигрени. Доктора прописывают кровопускания, но толку мало. Может быть, Егор Андреевич мог бы посоветовать что-то?

Машенька беспомощно посмотрела на меня.

– Графиня, – вмешался я, – медицина – не моя основная специализация. Я не хотел бы давать советов, не понимая проблемы.

– Ах, но вы же Глеба Ивановича вылечили! – не отступала графиня. – Я готова заплатить любые деньги за консультацию! Приезжайте, посмотрите, что можно сделать.

– Я подумаю, – уклончиво ответил я.

В глазах графини мелькнуло раздражение, но она быстро спрятала его за очередной улыбкой:

– Конечно, конечно. Не хочу быть назойливой. Но вот моя карточка – если надумаете.

Она сунула мне карточку и отошла к другой группе дам, где они сразу же начали перешёптываться, поглядывая в нашу сторону.

– Егорушка, – тихо сказала Машенька, – мне кажется, или она обиделась?

– Она хотела получить бесплатную консультацию под видом светской беседы, – пояснил я. – А когда не получилось, расстроилась.

– Здесь все такие? – с тревогой спросила Машенька.

– Не все, – успокоил я её. – Но многие. Это высшее общество, солнышко. Здесь каждый ищет выгоду, каждый плетёт интриги. Нужно быть очень осторожными.

Я огляделся по залу. Барон Строганов всё ещё разговаривал с генералом, но теперь к ним присоединился купец Беляев. Троица о чём-то оживлённо беседовала, периодически поглядывая на меня. Иван Дмитриевич переместился ближе, как будто наблюдая за тем, кто ко мне подходит и о чём мы говорим. Те самые франты у колонны продолжали пялиться на Машу, уже не скрываясь.

К нам подошла княгиня Шуйская:

– Мария Фоминична, не бойтесь всей этой суеты. Первый выход в свет всегда волнителен. Но вы справляетесь прекрасно.

– Спасибо, ваше сиятельство, – благодарно улыбнулась Машенька.

Княгиня повернулась ко мне:

– Егор Андреевич, позвольте дать вам совет. Здесь собрались разные люди. Одни действительно хотят с вами сотрудничать на взаимовыгодных условиях. Другие просто хотят вас использовать. Будьте разборчивы в выборе партнёров.

– Благодарю за совет, – искренне ответил я.

– И ещё, – добавила княгиня тише, – остерегайтесь графини Елизаветы Павловны. Она славится тем, что выпытывает секреты, а потом использует их против людей. Не доверяйте ей.

С этими словами княгиня отошла к своим спутницам.

Вечер продолжался. Музыка играла, гости танцевали, ели, пили, беседовали. Но теперь я смотрел на всё это другими глазами. Каждый разговор был попыткой извлечь выгоду. Каждый комплимент – способом расположить к себе. Каждое знакомство – потенциальным капканом.

Я начинал понимать, во что ввязался, приняв приглашение градоначальника. Это был не просто праздник. Это было поле битвы, где оружием служили слова, улыбки и обещания. И я, хотел того или нет, стал одним из игроков в этой игре.

Машка прижалась ко мне ближе:

– Егорушка, когда мы сможем уехать? Я устала…

– Скоро, солнышко, – прошептал я. – Потерпи ещё немного. Нельзя уходить слишком рано – это невежливо по отношению к хозяевам.

Но и сам я начинал чувствовать усталость. Не физическую, а моральную – от необходимости постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово, разгадывать истинные намерения собеседников.

В этот момент я поймал себя на мысли, что простая жизнь в Уваровке, с её понятными заботами и честными людьми, мне куда ближе, чем весь этот блеск высшего общества с его интригами и двуличием.

Но пути назад уже не было. Я сделал выбор, приняв предложение Ивана Дмитриевича о сотрудничестве. Я вошёл в этот мир, и теперь должен был научиться в нём выживать.

Глава 8

Бал постепенно шёл к завершению. Музыканты уже играли не так бодро, гости начали расходиться небольшими группами, прощаясь с хозяевами и друг с другом. Свечи в люстрах наполовину догорели, слуги начали потихоньку убирать со столов пустые блюда.

Я заметил, как Машка в очередной раз прикрыла рот ладонью, стараясь скрыть зевок.

– Солнышко, – тихо сказал я ей, – пора нам откланяться. Ты устала.

– Правда можно? – с надеждой спросила она.

– Конечно. Мы пробыли здесь достаточно долго. Никто не сочтёт это невежливым.

Мы направились к градоначальнику, который беседовал с группой пожилых господ у камина. Увидев нас, Глеб Иванович прервал разговор и широко улыбнулся:

– А, Егор Андреевич, Мария Фоминична! Надеюсь, вам понравился наш скромный приём?

– Ваше сиятельство, мы получили огромное удовольствие, – ответил я, – но боюсь, нам пора откланяться.

– Разумеется, разумеется! – закивал градоначальник. – Мария Фоминична, вы сегодня были звездой вечера! Все дамы завидовали вашей красоте и изяществу!

Маша покраснела от смущения:

– Вы очень добры, ваше сиятельство.

Глеб Иванович взял её руку и галантно поцеловал:

– Это не доброта, а чистая правда. – Потом он повернулся ко мне и крепко пожал мне руку: – Егор Андреевич, я ещё раз благодарю вас за спасение моей жизни. И помните – двери моего дома всегда открыты для вас. Всегда! Если понадобится помощь, совет, поддержка – обращайтесь не раздумывая.

– Благодарю, ваше сиятельство, – искренне ответил я. – Ваша доброта многого стоит.

– И ещё, – добавил градоначальник, понизив голос, – будьте осторожны с некоторыми людьми. Не все, кто улыбается, желают вам добра. Иван Дмитриевич, наверняка вас предупредит, но позвольте и мне сказать – граф Орлов и его люди опасны. Если свяжетесь с ними, потом не выпутаетесь.

– Учту ваш совет, – кивнул я.

Мы попрощались с хозяином и направились к выходу. По дороге нас остановила княгиня Шуйская:

– Мария Фоминична, милое дитя, подождите минутку!

Она подошла ближе и достала из маленькой сумочки изящную брошь – серебряную с небольшим сапфиром в центре.

– Возьмите, пожалуйста, – сказала она, протягивая украшение Маше. – Это небольшой подарок от меня. Вы сегодня были просто прелестны, и мне хочется, чтобы у вас осталась память о нашей встрече.

– Ваше сиятельство, это слишком… – начала было Маша, но княгиня остановила её:

– Никаких возражений! Мне приятно дарить подарки милым людям. И, пожалуйста, – она понизила голос, – если вам понадобится совет или помощь в светских делах, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я с удовольствием помогу.

Машенька приняла брошь с благодарностью:

– Спасибо, ваше сиятельство. Вы очень добры.

Княгиня улыбнулась и отошла к своим спутницам.

В передней нас ждал слуга с нашей верхней одеждой. Я помог Машке одеться, сам тоже накинул тулуп. Едва мы вышли на крыльцо, как из тени отделилась знакомая фигура.

– Егор Андреевич, Мария Фоминична. Позвольте проводить вас до кареты. – сказал Иван Дмитриевич, подходя к нам.

Он спустился вместе с нами по ступеням к ожидающему экипажу, где Захар уже стоял у открытой дверцы.

– Вечер прошёл отлично, – сказал Иван Дмитриевич тихо, чтобы не слышали посторонние. – Вы произвели превосходное впечатление. Градоначальник в восторге, княгиня Шуйская одобряет, генералы и купцы выстраиваются в очередь за вашими услугами.

– И что дальше? – спросил я.

– Дальше начинается самое сложное, – вздохнул Иван Дмитриевич. – Выстраивание отношений. Вам нужно будет решить, с кем сотрудничать, а от кого держаться подальше. Не все предложения одинаково выгодны.

– Я уже понял, – кивнул я.

– Барон Строганов – надёжный человек, – продолжал Иван Дмитриевич. – С ним можно работать. Третьяков тоже честный купец, слово держит. Генерал Давыдов полезен для связей с военными. А вот Румянцев от графа Орлова…

Он помолчал, подбирая слова:

– Остерегайтесь его. Граф Орлов – человек влиятельный и беспринципный. Если попадёте под его покровительство, он высосет из вас все знания, а потом выбросит как ненужную тряпку. И не дай бог попытаетесь отказаться – у него длинные руки и злопамятный характер.

– Что вы советуете? – спросил я.

– Тяните время, – ответил Иван Дмитриевич. – Говорите, что обдумываете, что заняты другими делами. Но не отказывайте прямо – это опасно. Пусть думает, что вы ещё рассматриваете его предложение. А там посмотрим, как ситуация развернётся. В любом случае, я буду наблюдать.

Я кивнул, понимая логику его слов.

– И ещё, – добавил Иван Дмитриевич, – графиня Елизавета Павловна. Она обиделась, что вы не согласились её лечить. Будьте осторожны – она умеет плести интриги и распространять слухи. Постарайтесь не давать ей повода для сплетен.

– Учту, – пообещал я.

Иван Дмитриевич помог Машеньке забраться в карету, потом пожал мне руку:

– Удачной дороги, Егор Андреевич. Увидимся перед вашим отъездом из Тулы. Мне нужно будет передать вам кое-какие материалы для работы.

– До встречи, – попрощался я и сел в карету вслед за Машенькой.

Захар закрыл дверцу и забрался на козлы. Карета тронулась, колёса застучали по мостовой. Я откинулся на спинку сиденья и выдохнул. Наконец-то можно было расслабиться.

– Егорушка, – тихо сказала Машка, прижимаясь ко мне, – какой это был вечер…

– Устала? – спросил я, обнимая её за плечи.

– Очень, – призналась она. – Но это было так… необычно. Я никогда не видела такой роскоши. Эти платья, украшения, еда, музыка… Как будто в сказке побывала.

– И как тебе эта сказка? – улыбнулся я.

Маша помолчала, обдумывая ответ:

– Красиво. Но… немного страшно. Все эти дамы – они так много спрашивали, так внимательно смотрели. Я чувствовала себя неуютно. Боялась сказать что-то не то, сделать что-то не так.

– Ты справилась отлично, – заверил я её. – Княгиня Шуйская одобряет тебя, а это дорогого стоит. Её мнение в обществе очень ценится.

Карета катила по ночным улицам Тулы. Город спал, только кое-где горел свет в окнах.

– Егорушка, – снова заговорила Машенька, – а эти молодые люди у колонны… Они так странно на меня смотрели. Один даже бокал поднял и улыбнулся как-то… не знаю… нехорошо.

Я нахмурился, вспоминая тех франтов:

– Не обращай на них внимания. Это просто избалованные дворянские сынки, которым нечем заняться. Они смотрели на тебя, потому что ты красивая, и им завидно, что такая девушка досталась не им.

– Мне было неприятно, – призналась Машенька. – Как будто они раздевали меня глазами.

– Если ещё раз увидим их и они снова так себя поведут, я поговорю с ними, – пообещал я. – Но вообще, на таких приёмах это, к сожалению, обычное дело. Молодые повесы считают, что им всё дозволено.

Машка крепче прижалась ко мне:

– Я рада, что мы уехали. Мне уже хотелось домой, где тихо и спокойно.

– Скоро приедем, – успокоил я её.

Карета свернула на знакомую улицу. Впереди показались огни постоялого двора. Ещё несколько минут, и мы остановились у входа.

Захар спрыгнул с козел и открыл дверцу:

– Приехали, Егор Андреевич.

Я вылез первым, потом помог выбраться Машеньке. Ноги у неё явно устали от долгого стояния и танцев – она даже слегка поморщилась, наступив на землю.

– Сейчас доберёмся до комнаты, разуешься и отдохнёшь, – сказал я.

Мы поднялись в нашу комнату. Машка сразу же села на кровать и с облегчением стянула туфли:

– Ох, как хорошо! Красивые они, конечно, но ноги устали страшно.

Я помог ей расстегнуть многочисленные крючки и завязки на платье. Это оказалось не менее сложной задачей, чем его надевать. Наконец платье было снято и бережно повешено на специальную вешалку, чтобы не помялось.

– Боже мой, – вздохнула Машенька, оставшись в одной сорочке, – как же легко стало! Это платье, всё-таки тяжёлое. И корсет сдавливал.

Она потёрла бока, где корсет оставил красные отметины.

– Зато ты была самой красивой на балу, – сказал я, снимая свой камзол.

– Правда? – с надеждой спросила она.

– Абсолютная, – подтвердил я. – Все мужчины на тебя заглядывались, а дамы завидовали.

Маша покраснела от удовольствия, потом вспомнила:

– Ой, а брошь! Посмотри, какую красивую брошь мне подарила княгиня!

Она достала из маленькой сумочки серебряную брошь с сапфиром и протянула мне. Я внимательно рассмотрел украшение – да, вещь была явно дорогая.

– Очень красивая, – согласился я. – Княгиня действительно располагает к тебе. Это хороший знак.

– Она сказала, что если мне понадобится помощь в светских делах, я могу к ней обратиться, – вспомнила Машка. – Она правда такая добрая, или это тоже игра?

Я задумался:

– Думаю, она искренне к тебе расположена. – Я помолчал, переваривая её слова, вспоминая все, что успел о ней узнать от Ивана Дмитриевича. – Скорее всего, её расположение настоящее.

– Тогда я рада, – улыбнулась Маша, бережно убирая брошь обратно в сумочку. – Мне княгиня понравилась. С ней было легко и спокойно.

Я снял сапоги и тоже сел на кровать. Устал я не меньше Машки, хотя и по другим причинам. Физически было вполне терпимо, но морально – выматывающе. Постоянно быть начеку, взвешивать каждое слово, разгадывать намерения собеседников, отклонять одни предложения и принимать другие…

– А эта графиня… Елизавета Павловна… – нахмурилась Машенька. – Мне она не понравилась. Всё время что-то выпытывала, да так настойчиво. И когда ты отказался её лечить, она вроде бы улыбалась, но глаза были злые.

– Ты права, солнышко, – согласился я. – Она обиделась. Иван Дмитриевич предупредил, что она умеет плести интриги и распространять сплетни. Нужно быть осторожными с ней.

– Как же всё сложно, – вздохнула Машка. – И страшновато немного. Раньше я думала, что дворяне живут просто – балы, развлечения, красивая жизнь. А на самом деле там столько интриг, обмана, двуличия…

– Именно так, – кивнул я. – Высшее общество – это поле битвы, где оружие – слова, улыбки и обещания. Но мы должны научиться в нём ориентироваться.

Машенька кивнула и прижалась ко мне:

– Я так устала, Егорушка. Можно я уже лягу спать?

– Конечно, солнышко, – я откинул одеяло. – Ложись, отдыхай.

Машка забралась под одеяло с довольным вздохом. Я потушил свечи, оставив гореть только одну у кровати, и лёг рядом.

– Егорушка, – сонно пробормотала Машенька, уже закрывая глаза, – а знаешь, что мне больше всего понравилось сегодня?

– Что? – спросил я.

– Танцы, – улыбнулась она. – Когда мы с тобой танцевали. Это было так прекрасно… Музыка, свечи, ты рядом… Как в сказке.

– Мне тоже понравилось танцевать с тобой, – признался я, обнимая и целуя её.

Машка счастливо вздохнула и через минуту уже спала, тихо посапывая. Я ещё некоторое время лежал без сна, обдумывая прошедший вечер.

Всё прошло хорошо, даже лучше, чем я ожидал. Мы произвели нужное впечатление, завели полезные знакомства, получили множество деловых предложений. Градоначальник стал нашим покровителем, княгиня Шуйская одобрила Машеньку, Иван Дмитриевич доволен результатами.

Я посмотрел на спящую Машку. Её лицо в свете свечи было спокойным и счастливым. Она доверяла мне, верила, что я смогу защитить её и наше будущее. И я не имел права её подвести.

С этими мыслями я наконец заснул, чувствуя, как усталость навалилась тяжёлым грузом.

Утро началось гораздо раньше, чем мне хотелось бы. Едва рассвело, как в дверь постучали. Машка что-то недовольно пробормотала во сне и натянула одеяло на голову, а я, зевая, поплёлся открывать.

На пороге стоял Захар с виноватым выражением лица:

– Прошу прощения, Егор Андреевич, но внизу уже третий посетитель вас ждёт. Я говорил, что вы ещё спите, но они настаивают. Говорят, дело неотложное.

– Третий? – переспросил я, окончательно просыпаясь. – А первые двое где?

– В трактире сидят, чай пьют. Семён Петрович их развлекает как может.

Я тяжело вздохнул. Видимо, вчерашний приём дал о себе знать – все, с кем я разговаривал, решили не терять времени и явились с утра пораньше.