Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Я взялся за дело с таким рвением, будто всю жизнь только тем и занимался, что лепил горшки. Начал с большого комка глины, смешанной с соломой и навозом, и постепенно стал придавать ему форму. Горшок должен был быть большим – примерно в полметра диаметром, с толстыми стенками, чтобы выдержать жар печи.

Работа спорилась – глина была податливой, легко принимала нужную форму. Я лепил стенки, постепенно наращивая их высоту, следя за тем, чтобы они были одинаковой толщины. Мужики, заметив моё необычное занятие, собрались вокруг, с интересом наблюдая.

– Никак кашник лепите, Егор Андреевич? – спросил кто-то из них.

– Не кашник, а реторту, – ответил я, не отрываясь от работы. – Сосуд особый, для химических опытов.

– Для каких-таких опытов? – поинтересовался другой, но я только отмахнулся:

– Увидите, когда время придёт.

Закончив с основной частью горшка, я принялся за крышку. Она должна была быть особенной – плотно прилегающей к горшку, но с отверстием посередине для отвода газов. Я долго возился, придавая ей нужную форму, делая бортики, которые должны были плотно садиться на горшок.

– А отверстие-то зачем? – спросил Петр, когда я пальцем проделал в крышке круглую дыру.

– Чтоб пар выходил, – пояснил я. – Иначе горшок взорвётся от давления.

Мужики переглянулись с некоторым беспокойством – слово «взорвётся» им явно не понравилось. Но я успокоил их:

– Не бойтесь, если всё правильно сделаем, ничего не взорвётся.

Закончив с крышкой, я взялся за самую сложную часть – нужно было сделать глиняную трубку, через которую газ будет проходить в ёмкость с глиной. Я скатал длинный жгут из глины и аккуратно проделал в нём канал, используя тонкую палочку. Трубка получилась не очень ровной, но для наших целей должна была подойти.

– Теперь всё это нужно обжечь, – сказал я, оглядывая своё творение. – Причём до красно-оранжевого каления. Печь нужна горячая.

– У Ильи печь хорошая – в прошлом году только сложили, – подсказал Семён. – Он иногда сам горшки лепит, когда время есть.

– Пошли к нему, – я бережно поднял ещё сырую реторту, мужики помогли поставить ее на вагонетку, а на другом берегу перегрузить на телегу.

Илья встретил нас на крыше будущего дома Фомы с некоторым удивлением, но, выслушав мою просьбу, согласился помочь. Его печь была небольшой, но жар давала хороший – как раз то, что нам было нужно.

– Только сушить сначала надо, – предупредил он, осматривая мои изделия. – Иначе растрескается при обжиге.

– Сколько времени на сушку? – спросил я с нетерпением.

– День-два, не меньше, – ответил Илья. – Торопиться нельзя.

Я вздохнул, но делать было нечего – природу не обманешь. Пришлось оставить реторту, крышку и трубку у Ильи для просушки.

Пока изделия сохли, я занялся следующим этапом плана – получением поташа из золы. Тут нам повезло – золы у нас накопилось немало, лиственной, самой подходящей для нашей цели.

Я взял большую деревянную бочку, в дне которой были проделаны небольшие отверстия, прикрытые слоем соломы. В эту бочку я насыпал золу и залил её водой в пропорции примерно одна часть золы на три части воды.

– Теперь перемешиваем, – сказал я Петру, который помогал мне. – Хорошенько, чтоб вся зола с водой контактировала.

Мы долго мешали эту серую жижу длинными палками, пока руки не устали. Потом я велел оставить смесь на несколько часов, чтобы зола хорошенько выщелочилась.

К вечеру я вернулся к бочке. Жидкость над золой стала мутно-желтоватой – это был щёлок, который нам и нужен был. Я подставил под отверстия в дне бочки другую ёмкость и открыл их, позволяя щёлоку стекать. Процесс шёл медленно, жидкость фильтровалась через слой соломы, оставляя в бочке твёрдые частицы золы.

– А теперь самое сложное, – сказал я, когда щёлок был собран. – Нужно его выпарить до получения сухого поташа.

– Выпарить? – переспросил Петр. – Как соль из рассола?

– Именно так, – кивнул я. – Только осторожно, чтобы не сгорело.

Я взял глиняный горшок поменьше, который решил использовать временно, пока наша реторта сохнет, и перелил в него щёлок. Поставив горшок на небольшой костерок, я стал медленно выпаривать жидкость, постоянно помешивая, чтобы она не пригорала.

Процесс занял несколько часов. Петр сидел рядом, подбрасывая дрова в костёр и с интересом наблюдая, как мутная жидкость постепенно выпаривается, становясь всё более концентрированной. Наконец на дне горшка начали появляться белые кристаллы – это был поташ, карбонат калия, важнейший компонент нашего плана.

– Вот он, поташ, – я показал Петру кристаллы на дне. – Из него и мыло делают, и стекло.

– И всё это из обычной золы? – удивился Петр.

– Всё из неё, родимой, – кивнул я. – Зола – богатая кладовая, если знать, как ею пользоваться.

Наконец горшок с поташом был готов. Теперь оставалось дождаться, пока высохнет и обожжётся наша реторта, и мы сможем перейти к следующему этапу – получению светильного газа.

Два дня тянулись как вечность. Я не находил себе места, по несколько раз в день наведываясь к Илье, чтобы проверить, как сохнут мои изделия. Наконец он сказал, что они достаточно просохли и готовы к обжигу.

Обжиг занял ещё день – нужно было медленно повышать температуру, чтобы глина не потрескалась. Я сам следил за огнём, подбрасывая дрова и регулируя тягу в печи. Когда изделия раскалились докрасна, я понял, что цель достигнута.

После остывания наша реторта приобрела красно-оранжевый цвет и стала твёрдой, как кирпич. Крышка идеально подходила к ней, а трубка, хоть и немного покорёжилась при обжиге, всё ещё была вполне пригодной для использования.

– Теперь пора собирать нашу конструкцию, – сказал я Петру, который всё это время верно помогал мне. – Неси уголь, самый лучший, какой есть.

Пётр принёс корзину с древесным углем – чёрным, блестящим, явно хорошего качества. Я насыпал часть угля в реторту, а поверх него высыпал наш поташ. Затем плотно закрыл всё крышкой, оставив только отверстие для выхода газа.

– А теперь самое интересное, – сказал я, устанавливая нашу конструкцию на очаг. – Будем добывать светильный газ.

Я развёл под ретортой сильный огонь. Внутри начался процесс – вода, оставшаяся в поташе, превращалась в пар, который, проходя через раскалённый уголь, преобразовывался в смесь газов, богатую водородом и угарным газом. Именно эта смесь и была нам нужна для восстановления железа из красной глины.

К отверстию в крышке я приладил глиняную трубку и направил её в другой сосуд, наполненный красной глиной, перетёртой в порошок. Пётр смотрел на всё происходящее с нескрываемым изумлением.

– Сейчас газ пойдёт через глину, – пояснил я ему. – И начнётся волшебство.

– Какое волшебство? – с опаской спросил Пётр.

– Железо из глины добудем, – ответил я, не отрывая взгляда от нашей конструкции. – Газ заберёт кислород из красной глины, и останется чистое железо и белая глина.

Пётр покачал головой, явно не веря, что такое возможно. Но я был уверен в успехе – химические реакции подчиняются строгим законам, и если всё сделано правильно, результат будет именно таким, как я рассчитывал.

Процесс шёл медленно. Из трубки появился сизый дымок, который начал проходить через слой красной глины. Я внимательно следил за тем, чтобы огонь под ретортой не угасал, и за тем, как меняется цвет глины в сосуде.

Постепенно красная глина начала темнеть, приобретая серо-коричневый оттенок. Это был хороший знак – железо восстанавливалось, отделяясь от кислорода.

– Смотри, Петро, – я указал на изменение цвета. – Видишь, как меняется? Это железо проявляется.

Процесс занял несколько часов. Всё это время я не отходил от нашей конструкции, подбрасывая дрова и следя за тем, чтобы всё шло как надо. Наконец, когда глина в сосуде приобрела равномерный серо-коричневый цвет, я решил, что пора заканчивать.

– Теперь нужно остудить всё и проверить результат, – сказал я, убирая реторту с огня.

Остывание тоже заняло время – нельзя было резко охлаждать нашу конструкцию, чтобы глина не растрескалась. Когда всё наконец остыло, я осторожно высыпал содержимое сосуда на чистую ткань.

– А теперь самое интересное, – я достал из кармана большой кусок магнетита, который мы когда-то собирали с деревенскими ребятишками. – Сейчас увидим, получилось ли у нас железо.

Я провёл магнетитом над рассыпанной глиной, и произошло чудо – тёмные крупинки потянулись за камнем, прилипая к нему, как пчёлы к мёду. Это было железо – настоящее, восстановленное из красной глины!

– Господи Иисусе! – выдохнул Пётр, глядя на это зрелище. – Неужто и впрямь железо⁈

– Оно самое, – я не мог сдержать торжествующей улыбки. – А то, что осталось – белая глина, из которой можно делать фарфор или огнеупорные кирпичи для нашей печи.

Я собрал железные крупинки, прилипшие к магнетиту, в маленький кожаный мешочек. Их было немного, но грамм четыреста получилось. И это с пяти килограмм глины! Это был успех, доказательство того, что мой план работает!

– Теперь нужно делать всё то же самое, но в большем масштабе, – сказал я Петру. – Построим печь побольше, сделаем реторту поавторитетнее, и будем добывать железо килограммами, а не крупицами.

Пётр смотрел на меня с нескрываемым уважением и восхищением.

– Егор Андреевич, – проговорил он тихо, – да вы… да вы чародей настоящий! Из глины – железо! Кто бы мог подумать…

Я только усмехнулся в ответ. Никакое это не чародейство, а просто наука – химия и физика, которые подчиняются своим законам, известным в моём времени даже школьникам. Но здесь, в начале XIX века, это действительно выглядело как настоящее волшебство.

– Ничего, Петро, – сказал я, собирая наши инструменты. – Скоро сам научишься. И не такое ещё сделаем!

С этими словами я направился к дому, где меня ждала Машка. Усталый, перепачканный сажей и глиной, но безмерно довольный – план сработал! Теперь дело за малым – наладить процесс в промышленных масштабах.

Утром я решил немного отдохнуть. Прошлые дни были чрезмерно напряжены – всё время на ногах, всё время в работе, в заботах, в размышлениях. Просыпаюсь с первыми петухами, ложусь, когда уже звёзды высыпают на небо – так и здоровье подорвать недолго. Поэтому сегодня позволил себе поваляться подольше. Машка, заметив моё желание отдохнуть, даже завтрак к постели принесла – парного молока кринку да хлеба с мёдом.

– Лежи, Егорушка, – ласково сказала она, поправляя подушку под моей головой. – Хоть немного отдохни. Ты ж как заведённый всё время, даже ночью во сне бормочешь про доски да про кузню.

Я благодарно улыбнулся ей, принимая кружку с молоком. Действительно, телу требовался отдых. Даже мысли в голове текли лениво, неспешно, словно давая отдых и мозгу тоже.

Ближе к обеду я всё же поднялся. Лежать целый день было бы уже перебором – дел в деревне невпроворот, да и на лесопилку надо заглянуть, проверить, как идёт работа. Я только умылся холодной водой из бадьи, освежая лицо и окончательно прогоняя сон, как во двор вбежал Захар. Лицо его было сосредоточенным, глаза внимательно смотрели из-под нахмуренных бровей.

– Егор Андреевич, – сказал он, переводя дыхание, – обоз идёт. Похоже, скупщики досок пожаловали снова.

Я вышел за ворота и действительно увидел на дальнем холме клубы пыли – верный признак приближающегося обоза. Вглядевшись пристальнее, различил вереницу телег, медленно ползущих по дороге к Уваровке.

– Раньше, чем обещали, – заметил я, прикидывая в уме, хватит ли приготовленных досок на все телеги.

Вскоре по деревне разнеслась весть о приближении обоза, и люди начали стекаться к околице.

Обоз показался из-за поворота дороги, где она огибала небольшую рощицу. Десять телег, медленно двигались в нашу сторону. Впереди на крепком вороном коне ехал Игорь Савельич.

Телеги скрипели, кони фыркали, поднимая копытами клубы пыли. На лицах возниц виднелись дорожная усталость и пот – путь был долгим и утомительным. Но вот обоз достиг первых домов Уваровки, и Игорь Савельич, завидев меня, приподнялся в седле и махнул рукой.

– Здорово, Егор Андреевич! – крикнул он, осаживая коня. – Принимайте гостей!

– Добро пожаловать, – я вышел навстречу, протягивая руку. – Раньше прибыли, чем обещали. Неужто так дела торговые не терпят?

– Не только дела, – купец спешился, отдав поводья мальчишке, который тут же взялся обихаживать коня. – Привёз я тебе кроликов, как просил. Боялся, что в дороге потеряю зверьков – вот и поспешил.

– Кролики? – я обрадовался. – Ну показывай, что за зверьё привёз.

Игорь Савельич подвёл меня к одной из телег, где в деревянной клетке копошились пушистые комочки – пять белых крольчих и один чёрный самец с висячими ушами.

Машка, которая тоже вышла посмотреть на приезжих, увидев эту милоту, аж чуть не запищала от восторга. Да и не только она – все местные девки, собравшиеся поглазеть на обоз, тут же обступили телегу, восхищаясь пушистыми комочками.

– Ой, какие хорошенькие! – Машка протянула руку, чтобы погладить ближайшего кролика через прутья клетки. – Они же совсем ручные!

Кролики действительно выглядели вполне дружелюбными – не жались по углам клетки, а с любопытством принюхивались к протянутым пальцам. Купец удовлетворённо кивнул:

– Хорошая порода, плодовитая. У моего кума таких целый двор – мясо нежное, шкурки отменные.

– А поросят привёз? – спросил я, вспомнив про вторую часть заказа.

– А как же! – купец указал на следующую телегу, где в большой корзине копошились и повизгивали два молодых поросёнка – чёрно-белых, с пятнами на боках. – Самочки, здоровые, откормленные.

Поросята, как будто почуяв, что о них речь, завизжали громче, пытаясь выбраться из корзины. Прохор, который как раз протолкался через толпу, услышав знакомые звуки, тут же подоспел.

– Давайте я отнесу их, – предложил он, хватая корзину обеими руками. – У меня для них уже всё готово.

Он с важным видом поднял корзину и пошёл через деревню, держа её перед собой, словно величайшую драгоценность. Поросята продолжали визжать, но Прохор уверенно донёс их до оградки и выпустил, демонстративно защёлкивая засов и показывая всем желающим, что никто не сбежит в этот раз.

Мужики, наблюдавшие эту сцену, не выдержали и подкололи его:

– Смотри, Прохор, – крикнул Илья, – как бы не пришлось опять всей деревней ловить твоих подопечных!

Прохор только рукой махнул в ответ на подколки, но было видно, что он немного смутился. Однако новая загородка действительно выглядела надёжной – высокие стенки, крепкий засов на воротах. Поросята, выпущенные из корзины, сразу же принялись обследовать свой новый дом, тыкаясь пятачками в землю и с удовольствием взрыхляя почву.

– Хорошая работа, Прохор, – похвалил я его. – Теперь точно не убегут.

Кроликов тоже перенесли в специально подготовленные клетки, которые Прохор успел закончить накануне. Зверьки быстро освоились, принялись за траву, которое им положили. Самец важно восседал в своём отделении, словно князь во дворце.

– Ну что, к делу? – спросил Игорь Савельич, когда с живностью было покончено. – Доски наши готовы?

– Готовы, – кивнул я. – Идём, покажу.

Мы направились к ангару, где были сложены приготовленные доски. Купец внимательно осматривал каждую, проверяя качество.

– Хороша работа, – одобрительно кивнул он. – Добротные доски, ровные. А вот скажи-ка, Егор Андреевич, – тут он понизил голос и наклонился ко мне, – помнишь ты говорил, что можешь доски потоньше делать?

– А какой толщины нужны? – спросил я, уже предвидя такой вопрос.

– Да вот, – он достал из-за пазухи небольшой брусок, обструганный до гладкости. – Примерно такие бы. – Они были сантиметра по три с половиной-четыре, – как получится. Для внутренней отделки в самый раз будут.

Я взял брусок, повертел в руках.

– Можем попробовать, – я кивнул, прикидывая в уме, как перенастроить пилы на лесопилке. – Только не знаю, получится ли сразу идеально выставить нужную толщину.

– Ну, вы уж попробуйте! – воодушевился купец. – Для отделки внутренней как раз такие и нужны, и много. Сейчас в городе большие дома строят, знатные. Везде нужна отделка хорошая. А доски тонкие днём с огнём не сыщешь.

– Хорошо, – я кивнул. – Сделаем партию на пробу. Если получится – в следующий раз будут и такие.

Купец просиял, хлопнув меня по плечу своей широкой ладонью:

– Вот и славно! Жду с нетерпением!

Мы ударили по рукам, договорившись о цене и количестве. Вскоре мужики, разгрузив мешки с зерном, начали грузить доски на телеги. Работа шла споро – все десять телег были загружены за пару часов. Игорь Савельич расплатился, не торгуясь, за минусом покупок и их доставки, что меня приятно удивило – видать, и впрямь срочно нужен был товар.

– Ну, до следующего раза, – сказал он, взбираясь на коня. – Жду тонких досок!

– Будут тебе доски, – пообещал я. – Приезжай через две недели, проверим, что получилось.

Купец кивнул, дёрнул поводья, и его конь заржал, поднимаясь на дыбы. Обоз медленно тронулся в обратный путь. Телеги, гружённые досками, скрипели, возницы покрикивали на лошадей, пыль клубилась под колёсами. Вскоре вся процессия скрылась за поворотом дороги, ведущей в лес.

Я вздохнул с облегчением – ещё одна успешная сделка. Теперь можно спокойно заняться своими делами. Нужно было ещё проверить, как идёт работа на лесопилке, заглянуть к мосту, посмотреть, как там вагонетка…

Но не прошло и двадцати минут после отъезда купцов, как Захар, который всё это время стоял на холме, вглядываясь в даль, вдруг резко махнул рукой в ту сторону, куда уехал обоз.

– Егор Андреевич! – крикнул он, и в голосе его звучала тревога. – Там что-то неладное!

Я быстро взбежал на холм и увидел то, что заметил Захар – над лесом, как раз в той стороне, куда направился обоз, поднимался столб чёрного дыма. Такого густого и плотного, что это не могло быть простым костром путников.

– Погнали! – крикнул я, мгновенно оценив ситуацию. – Захар, служивые – за мной!

Захар со своими людьми, Петр, Илья, Семён и Митяй, которые были рядом, тут же бросились к лошадям.

Ник Тарасов
Воронцов. Перезагрузка. Книга 3

Глава 1

Дым над лесом поднимался густым черным столбом, словно гигантская рука тьмы тянулась к небу. Сердце ухнуло в пятки – это не просто костер… Такой дым бывает лишь когда горит что-то большое, что-то… рукотворное. Холодная дрожь прошла по спине, когда понимание ударило под дых – торговцы! Люди, с которыми только что мы смеялись и торговались, делились новостями. Черный столб не оставлял сомнений – беда!

Мужики среагировали мгновенно, без лишних слов. Все быстро запрыгнули в телеги. Митяй же подвёл мне Ночку с заброшенным на спину потником и уже надевал ей уздечку.

– Скорее! – крикнул я.

Захар же со служивыми действовали как единый механизм. Ни лишнего слова, ни суеты. Они побежали к ангару. Пока трое поправляли упряжь – один заскочил внутрь и буквально через пару мгновений уже выскочил с бердышами на ходу раздавая оружие. Поверх рубах уже натягивали доспешники – легкие кожаные жилеты с нашитыми металлическими пластинами. Не полные латы, но от случайного удара спасут.

Лошади словно чувствовали тревогу хозяев – нервно перебирали ногами, готовые сорваться с места. Захар запрыгнул на своего Вихря – серого в яблоках жеребца, который под ним казался продолжением его самого. Служивые не отставали – каждый уже сидел верхом, сжимая поводья до побелевших костяшек.

– Держитесь рядом! – бросил мне Захар, и мы рванули вперед.

Копыта застучали по земле, поднимая клубы пыли. Ветер свистел в ушах, хлестал по лицу. Ночка неслась под мной, словно черная молния. Видать тот Егор, тело которого я занял неплохо умел держаться в седле. Сердце колотилось где-то в горле, руки сжимали поводья и древко топора, которое Митяй всунул мне в последний момент.

Телега с мужиками уже успела вырваться вперед, но наши лошади были быстрее. Почти у леса мы их нагнали. Влетели в зеленый полумрак деревьев почти одновременно. Узкая лесная дорога стелилась под копытами, ветви хлестали по лицу, приходилось пригибаться, чтобы не снесло с седла. Запах гари становился все сильнее, щипал ноздри, забивался в горло.

Проскакав с километр, мы выехали на небольшую поляну и застыли, ошеломленные открывшейся картиной.

Одна телега с досками полыхала, словно погребальный костер. Языки пламени жадно лизали сухое дерево, треск стоял такой, что заглушал стоны. А стонали люди – торговцы, связанные, как животные на убой, лежали на земле. Кровь из разбитых лиц стекала на траву. Вокруг них стояли люди с оружием – полтора десятка, в потрепанных кожаных доспехах, с мечами и кинжалами, с лицами, искаженными жестокостью и алчностью.

Один из них обернулся на шум копыт, и его глаза расширились от неожиданности.

– Облава! – заорал он, хватаясь за меч.

Захар что-то крикнул, и его люди перестроились мгновенно. Как единый организм они атаковали с разных сторон, взяв их в полукруг. Это был страшный и прекрасный танец смерти – всадники на полном скаку врезались в толпу бандитов. Сталь сверкнула в лучах солнца, пробивавшихся сквозь кроны деревьев. Крики, ругань, звон клинков заполнили поляну.

Я же замешкался – верховой бой был мне не по плечу. Соскочил с Ночки, сжимая топор, чувствуя, как ладони становятся влажными от пота. Двое бандитов, увидев меня, обрадовались легкой добыче. Они двинулись в мою сторону, ухмыляясь, поигрывая клинками.

– Гляди-ка, щенок с топориком! – прохрипел один, высокий и тощий, с редкими зубами и шрамом через всю щеку.

– Сейчас мы тебя научим лес рубить! – поддержал второй, приземистый и широкоплечий, с маленькими глазками-буравчиками.

Они зашли с двух сторон, думая зажать меня. Но годы тренировок айкидо сделали своё дело – тело действовало само, разум отключился, уступив место инстинктам вбитым в подкорку занудным сенсеем.

Высокий атаковал первым, резким выпадом меча сверху вниз. Я ушел с линии атаки одним плавным движением, словно вода обтекает камень. Его инерция сыграла против него – я перехватил его руку, используя силу его же удара, и направил в нужную мне сторону. Он пролетел над моим плечом, издав удивленный возглас, и грохнулся на землю с такой силой, что выбил весь воздух из легких.

Второй не ожидал такого поворота, но быстро опомнился. Он бросился вперед, выставив кинжал. Я перехватил его запястье, крутанулся и, используя его собственный вес и движение, швырнул его через бедро. Он перевернулся в воздухе и приземлился на спину рядом с товарищем.

Тем временем Захар со служивыми творили чудеса. Верхом они разметали бандитов, как ветер опавшие листья. Потом спешились и зажали их с разных сторон. Каждый из служивых Захара стоил трех обычных бойцов – их бердыши двигались с такой скоростью, что глаз едва успевал следить. Они сражались бок о бок, прикрывая друг друга, отражая удары и нанося свои, точные и беспощадные.

Одного из бандитов Захар прижал к дереву, заставив выронить оружие. Другой пытался сбежать, но молниеносный удар древком бердыша в затылок уложил его рядом с товарищем. Служивые не отставали – каждый сражался с двумя-тремя противниками одновременно, но даже не запыхались.

Высокий бандит попытался подняться, но я встретил его коленом в челюсть. Приземистый оказался умнее – поднял руки, показывая, что сдается.

Через пару минут на поляну влетела телега с нашими мужиками. Они соскочили, сжимая вилы и топоры, готовые к бою. Но по большому счету всё уже было закончено. Бандиты лежали на земле – часть убитыми, остальные кто без сознания, кто стонал от боли, кто просто понял, что сопротивление бессмысленно.

Захар вытер клинок о траву и осмотрел поляну. Его лицо было спокойным, только желваки на скулах ходили от напряжения.

– Всех связать, – скомандовал он. – Торговцев освободить. Раненым помочь. Этих, – он кивнул на бандитов, – к столбу. Разберемся, кто такие и откуда взялись.

Я опустил топор, чувствуя, как выходит адреналин и накатывает дрожь от схлынувшего напряжения. Только сейчас заметил, что рубаха пропиталась потом, а на руке красуется длинная царапина – видимо, задел-таки кто-то из бандитов, а я в горячке и не почувствовал.

Митяй подбежал ко мне, отрывая на ходу кусок рубахи:

– Перевязать надо, Егор Андреевич, – сказал он.

Я только кивнул, переводя дыхание.

Пока развязывали торговцев, мы с Захаром отошли в сторону, где служивые уже собрали бандитов, усадив их спиной к большому дубу. Руки связаны за спиной, ноги стянуты веревками – убежать невозможно. Они сидели, понурив головы, только изредка бросая на нас злобные взгляды исподлобья.

Захар не стал медлить с допросом. Его методы допроса… скажем так, в столичных участках такие приемы не одобрили бы. Он выдернул из ряда самого молодого – парня лет двадцати с бегающими глазами и тонкими руками, больше похожего на подмастерье, чем на матерого бандита.

– Говори, – Захар схватил его за волосы, запрокидывая голову назад, и приставил к горлу узкий охотничий нож. – Кто послал? Зачем? И не думай врать – я вижу ложь по глазам.

Я невольно отступил на шаг. В Захаре проступило что-то древнее, звериное – хищник, загнавший добычу в угол. Парень захрипел, глаза расширились от ужаса.

– Я… я не знаю! Меня Хромой нанял, он старший! – он дернул головой в сторону крепкого мужика с заплывшим от удара глазом.

Захар отшвырнул парня и двинулся к Хромому. Тот, в отличие от молодого, смотрел с вызовом, но в глубине глаз всё же таился страх.

– Ну? – Захар присел перед ним на корточки. – Твоя очередь.

Хромой сплюнул на землю, демонстративно отвернулся. Захар вздохнул, словно учитель перед нерадивым учеником, и резким движением вогнал нож в землю между ног бандита, в миллиметре от самого чувствительного места. Хромой дернулся так, что едва не свалился на бок.

– В следующий раз, – тихо произнес Захар, – я не промахнусь. И поверь, жить ты будешь долго. Очень долго. Без самого дорогого, что у тебя есть.

У меня аж волосы дыбом встали. Не привык я к таким методам – в моем мире конфликты решались через суды, адвокатов, в крайнем случае – через бюрократические препоны. Но здесь, за двести лет до моего времени, действовали другие законы. Я сглотнул, отводя взгляд, но не вмешивался. Что-то подсказывало – Захар не станет выполнять угрозу. Ему просто нужны ответы, и побыстрее.

Расчет оказался верным. Хромой заговорил, сначала неохотно, потом – все быстрее, словно прорвало плотину.

– Нас наняли… из города… артельщики… – слова вылетали рваными фразами. – Сказали, эти торгаши слишком много досок везут. Цены сбивают. Наша задача была – припугнуть, чтоб неповадно было. А если не поймут, то… – он замялся.

– То устранить, – закончил за него Захар, выдергивая нож из земли. – Продолжай.

– Да, – Хромой опустил взгляд. – Сказали, что эти торгаши стали откуда-то много привозить досок. А их артель так много и быстро делать не могут. Видно, что ваши доски пиленные, а у тех – колотые, но пиленные качеством лучше, вот у них и не покупают, а эти возят много и часто…

– И кто конкретно вас нанял? – вмешался я. – Имя, приметы?

Хромой поднял на меня взгляд, в котором мелькнул страх. Видно было, что он явно боялся сдавать своих заказчиков. Захар же демонстративно крутанул нож в руке.

– Кривой Савва, – выплюнул он. – Главный в Осиновской артели. Лично деньги давал, половину вперед, половину – после дела.

Я переглянулся с Захаром и лишь пожал плечами. Он же сказал:

– Кривого Савву я не знаю, но название артели слышал – одна из крупнейших в округе, поставляли доски и бревна для строительства на десятки верст вокруг. И вот, значит, какое ухищрение выдумали.

– А с купцами что делать собирались? – спросил Захар, убирая нож в ножны. – После того, как припугнете или… устраните?

– Товар забрать, следы замести, – пожал плечами Хромой. – Чтоб думали – лихие люди напали, обычное дело на дорогах.

Захар выпрямился, его лицо стало жестким, как высеченное из камня.

– Что с ними делать будем? – спросил я тихо.

– По закону, – отрезал Захар. – В острог отправим, пусть власти разбираются.

Тем временем торговцы уже были освобождены. Мужики помогали им подняться, кто-то перевязывал раны, кто-то подал чистую тряпицу, чтобы стереть кровь и грязь с лица. К нам подошел Игорь Савельич. Правая бровь рассечена, под глазом наливался синяк, но держался он прямо, с достоинством.

– Благодарю за помощь, Егор Андреевич, – низкий голос был хриплым от пережитого, но твердым. – Если бы не вы… – он покачал головой, не договорив, но и так было ясно.

– Сам виноват, – я не стал церемониться. – Что не взял с собой охрану. Поскупился? Жизнь дороже денег выходит, а?

Купец нахмурился, но возразить не мог – правда была на моей стороне.

– В следующий раз, – продолжил я, немного смягчив тон, – нанимай охрану. Хотя бы человек пять.

Он медленно кивнул, признавая справедливость моих слов.

– А за сгоревший воз я тебе дам скидку, – добавил я. Но только возьми людей с оружием. Дороги нынче неспокойные.

Купец смотрел на меня с удивлением, явно не ожидая такой щедрости после выговора.

– Благодарю, господин, – он слегка поклонился. – Не ожидал такой заботы.

– Не господин я, – поморщился я. – И забота тут простая – вы мне нужны живыми и чтоб за товаром исправно приезжали, да и мне привозили что заказывать буду, чтоб моего человека не гонять за зря. Мертвые купцы плохо торгуют, сам понимаешь.

Он усмехнулся, морщась от боли. Мужики тем временем осмотрели всех торговцев. К счастью, тяжело раненых не было – в основном синяки да ссадины. Бандиты застали их врасплох, когда те остановились на короткий привал, скрутили быстро, они даже толком сопротивляться не успели.

– Спасибо за спасенные жизни, – торговец протянул мне руку. – Не знаю, как вы узнали, что на нас напали…

– Дым увидели, – я пожал его крепкую ладонь. – Предлагаю вернуться в поселение, заночевать. Отдохнете, придете в себя.

Купец отмахнулся:

– Нет, пойдем дальше. Время – деньги, сами знаете. Да и… – он бросил косой взгляд на бандитов, – кто знает, может, у них еще дружки в лесу бродят. Лучше отсюда побыстрее убраться.

– Как знаешь, – не стал спорить я. – Только будь осторожнее. И держите оружие при себе, не прячьте в телеги.

– Понял, – кивнул он. – Больше такой ошибки не допущу.

Мужики помогли торговцам собрать разбросанные вещи, пока Захар со служивыми занимались бандитами. Тех связали попарно, привязали к телегам – им предстоял пеший путь до города, где их передадут властям.

Об этом я не принимая возражений сообщил Игорю Савельичу:

– Этих с собой заберешь. Мне не с руки с ними возиться. Сдашь в полицию. А то, чего за них выплатят – накупишь зерна, гвоздей, масла, соли, можно пару мешков даже и привезешь. Договорились?

– Сделаю, Егор Андреевич.

Купцы уже собрались, готовые продолжить путь. Их лица были угрюмыми, но решительными. Теперь у каждого на поясе висел нож или топорик – то немногое оружие, что было с собой.