Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Соавторы: Ник Тарасов,,
сообщить о нарушении

Текущая страница: 312 (всего у книги 344 страниц)

Глава 18

Званый вечер

В середине вечера, когда я уже оттанцевал по два танца с Яной, один с Аней, и ещё один с какой-то голубоглазой худенькой девушкой, которая представилась Еленой, меня около стола с закусками разыскал Хрисанф Михайлович.

– Барон, а пойдёмте я вас с одним интересным человеком познакомлю. Он меценат, коллекционер и один из учредителей губернского музея. По крайней мере его коллекция в три с половиной тысячи древних монет, которую он пожертвовал музею – вызывает зависть даже у специалистов нумизматики, – предложил он, приятно улыбаясь.

– Действительно, очень достойный поступок, – согласился я с Готовицким, и прихватив бокал цимлянского с подноса слуги, отправился вслед за именинником.

– Кстати, не подскажете, что за браслет вы мне подарили? – спросил по пути Хрисанф Михайлович.

– Это артефакт моего изготовления. Лечебный. Лучше бы привязать его на кровь, тогда он станет для вас более эффективен, но зато без привязки вы можете им подлечивать членов своей семьи или ваших друзей, – озадачил я его непростым выбором.

– И насколько же он силён? – задумчиво поинтересовался Готовицкий.

– Про такие мелочи, как кашель, простуды и зубная боль можете забыть сразу. Многим серьёзным заболеваниям он попросту не даст развиться. Той же язве желудка, к примеру. Но, скорей всего, полностью её не излечит. Что касается травм, то серьёзный порез артефакт залечит минут за пять – десять, а вот перелом уже не потянет.

Отвечал я охотно. По сути – это моя рекламная акция. В дальнейшем я такие дарить артефакты не собираюсь. Может, при случае, подарю парочку ещё кому-то, но уже с другими свойствами. Мне же саратовскому дворянству как-то надо весь свой ассортимент показать. Пока это один из моих немногих гарантированных заработков, а деньги на развитие магического уровня мне ой, как нужны.

– Надеюсь, мы с вами ещё об этом подробнее поговорим, – на ходу бросил мне именинник, – Так как вопрос не простой, а пока, позвольте я вас представлю столбовому дворянину Канину, Владимиру Владимировичу.

Мы подошли к небольшой группе мужчин, оживлённо обсуждавших что-то около камина. В центре стоял высокий, сухощавый человек лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой и проницательными глазами. Его осанка выдавала бывшего военного, но одежда – дорогой, но скромный сюртук – говорила скорее о человеке науки или искусства.

– Владимир Владимирович, позвольте представить вам нашего нового гостя – поручика Энгельгардта, – объявил Готовицкий.

Канин повернулся ко мне, оценивающе окинул взглядом и слегка улыбнулся.

– А-а, господин маг! Про вас уже ходят легенды.

– Надеюсь, не слишком пугающие? – ответил я, слегка наклоняя голову и улыбаясь.

– Зависит от того, кого спрашивать, – рассмеялся он. – Но меня, признаться, больше интересуют не слухи, а факты. Говорят, вы создаёте артефакты?

– Да, это так.

– Любопытно. Очень любопытно. – Его глаза загорелись тем самым блеском, который я уже видел у коллекционеров и учёных – страстью к неизведанному. – А не могли бы вы показать что-нибудь из своих работ?

Я задумался на секунду. С одной стороны, демонстрировать что-то из личных артефактов на людях – рискованно. С другой – Канин явно был человеком влиятельным, и его интерес мог открыть мне двери в нужные круги.

– Пожалуй, – я достал из внутреннего кармана небольшой серебряный перстень с тёмным камнем, добытым из сайгака, – Это один из моих последних экспериментов.

Канин взял перстень, внимательно рассмотрел его, затем поднял брови.

– И что он делает?

– Усиливает интуицию. Носитель начинает замечать мелкие детали, которые раньше ускользали от внимания. Полезно для переговоров, производства артефактов… или коллекционирования.

Канин замер, затем медленно улыбнулся.

– Вы знаете, чем заинтересовать такого человека, как я, поручик.

– Это моя работа, – излишне скромно ответил я, отслеживая обмен взглядами среди тех людей, что стояли рядом.

Они чем-то были недовольны. Похоже, меня всё-таки не любят.

– Владимир Владимирович, вы же не собираетесь… – начал было один из стоявших рядом мужчин, но Канин отмахнулся.

– Не волнуйтесь, Иван Петрович. Я всего лишь удовлетворяю своё любопытство. – Он повернулся ко мне. – А как насчёт более… масштабных артефактов?

– Зависит от того, что вы подразумеваете под «масштабными».

– Ну, скажем, предметов с исторической ценностью. Или, может, даже древних?

В его голосе прозвучала лёгкая нотка азарта. Я почувствовал, что он что-то задумал.

– Если вы имеете в виду магические реликвии – да, я могу их изучать и, вполне возможно, даже воссоздавать. Но это уже совершенно другой уровень сложности.

Канин обменялся быстрым взглядом с Готовицким, затем наклонился ко мне и понизил голос:

– Тогда, возможно, вам будет интересно увидеть кое-что из моей личной коллекции. Не всё, что я собираю, можно выставлять в музее.

Я почувствовал лёгкий холодок по спине. Предложение откровенно пахло опасной тайной.

– Очень возможно, – осторожно ответил я.

– Отлично. Тогда, может, заглянете ко мне на днях? Скажем, завтра в обед?

– С удовольствием. – ответил я, заметив, что пара личностей из этой группы осталась моим ответом очень недовольна.

Готовицкий, наблюдавший за этим диалогом, удовлетворённо кивнул.

– Ну что, поручик, как вам наш Владимир Владимирович?

– Очень… необычный человек.

– Это мягко сказано. – Хрисанф Михайлович усмехнулся. – Он собирает не только монеты, знаете ли.

– Что-то ещё?

– Всё, что связано с магией. Причём не только русской. У него есть экспонаты из Европы, Азии… даже, поговаривают, из Африки.

– И зачем ему это?

– Хороший вопрос. – Готовицкий задумчиво потёр подбородок. – Одни говорят, что он просто страстный коллекционер. Другие – что ищет что-то конкретное.

– А вы как думаете?

– Я думаю, – он заметно понизил голос, – Что вам стоит быть с ним осторожным.

Я кивнул. Это подтверждало мои подозрения.

В этот момент из толпы гостей ко мне вышла одна из сестёр Янковских – Аня.

– Владимир Васильевич, вы обещали мне ещё один танец! – забавно надула она губки.

– Так точно, – улыбнулся я ответ, – Обещал.

Весь женский состав Янковских сегодня блистает, находясь в центре внимания, а я… А что я – помогаю им, как могу.

Готовицкий этак по-дружески и с пониманием хлопнул меня по плечу.

– Ну, не буду вас задерживать. Удачи, поручик.

Я поклонился и отправился с Аней в зал, но мысли мои были уже далеко – у Канина.

Что-то подсказывало, что это знакомство приведёт меня к чему-то гораздо более интересному, чем просто коллекция древностей.

И, возможно, гораздо более опасному.

Но мне же надо было начать сбывать те трофеи, которые я добыл, уничтожив Лича.

Так отчего бы не через Канина это делать. И пусть идея не так проста, как кажется на первый взгляд, но и других вариантов реализации я пока не нашёл.

Лихачёвы от меня пока где-то прятались. Похоже, их выбило из колеи моё замечание про жемчуга, надетые на супруге.

А то я не понял, что её жемчужное ожерелье – это артефакт старой работы, скорей всего, семейный, наследственный. Кстати, очень неприятная штука, заряженная на магию болезней. Меня таким заклятьем не взять. Слабоват артефакт будет. В крайнем случае я скастую на себя Среднее Исцеление, и довольно.

А вот барон Штайнер опасен. Когда мы были рядом, то я почуял, что от него веет эманациями Смерти. Запретной магией, основанной на жертвоприношениях, но зато вполне себе действенной.

Признаться, не ожидал, что в этом мире, с его слабым магическим фоном и примитивным уровнем магического развития кто-то сможет серьёзно продвинуться по столь сложной и опасной ветви. Там же шаг в сторону, и ты труп.

Если барон прибыл по мою душу, то нужно что-то делать. Или сходу грохнуть его в прямом противостоянии, с чем я должен справиться, или готовиться к защите.

Чисто теоретически я могу присоединить довесок Светлого Щита к своему пассивному навыку. И этого будет достаточно. Но мне бы хотелось знать – не рано ли я паникую. Может у Штайнера какие-то свои дела в Саратове, и я ему вовсе не интересен.

Как это выяснить? Так устрою для него провокацию. Погляжу, как он отреагирует.

Пара неторопливых передвижений по залу, и вот, я почти рядом с бароном.

Постоял с бокалом в руке, послушал, о чём тут говорят, даже кивнул пару раз говорившим и разок поддакнул. Пора.

– Господа, а никто из вас на похоронах на днях не был, а то чую, словно запах мертвечины откуда-то потянул? – довольно громко заметил я, обращая на себя внимание.

– Хм, и мне такое же примерещилось, – мигом сориентировался один уже немолодой мужчина, тут же примазываясь к скандальной теме.

Хех… По сравнению с ним – сёстры Янковские убермаги. У этого Дар настолько невелик, что я его не вдруг заметил.

Все начали было оглядываться, а я на Шнайдера уставился.

Барон Штайнер замер на мгновение, пальцы слегка сжали бокал. Но уже в следующую секунду его лицо снова стало невозмутимым – холодным, как ледник, и с прежним, модным скучающим выражением.

– Как странно, – произнес он спокойно, медленно поворачиваясь ко мне. – Мне тоже кажется, что в зале появилось что-то… неприятное.

Его голос был тихим, но каждое слово словно врезалось в воздух. Вокруг воцарилась неловкая тишина.

– Возможно, кто-то принес с улицы запах реки, – встрял Готовицкий, пытаясь разрядить обстановку. – Иногда речная вода застаивается и пахнет не слишком свежо.

– Или кое-кто забыл сменить перчатки после вскрытия могилы, – добавил я, не отводя взгляда от Штайнера.

В зале кто-то резко кашлянул.

Барон медленно поднял бровь.

– Поручик Энгельгардт, не так ли?

– Точно. А вы – вроде барон Штайнер, – усмехнулся я в ответ, – Я же не ошибься?

– Верно. – Он сделал небольшой глоток вина. – Знаете, я слышал, что вы человек… довольно необычный.

– Слухи изрядно преувеличены.

– Сомневаюсь. – Его губы растянулись в тонкой улыбке. – Но, пожалуй, продолжим этот разговор в другом месте. Сейчас здесь слишком много… посторонних.

Он кивнул в сторону гостей, которые уже начали перешептываться, бросая на нас любопытные взгляды.

– Согласен, – ответил я. – Но сначала скажите, барон, вы случайно не из тех, кто считает, что магия – это инструмент, который нужно держать в узде?

Штайнер замер, его глаза сузились.

– Я из тех, кто считает, что магия – это сила. А силу нужно уважать.

– И использовать?

– Если вы намекаете на некромантию, поручик, то вы ошибаетесь. Я предпочитаю более… чистые источники.

Врёт, как дышит.

Я почувствовал легкое дрожание магического фона вокруг него – признак лжи. Но спорить с ним не стал.

– Тогда, возможно, мы найдем общий язык.

– Возможно. – Он слегка наклонил голову. – До скорой встречи, поручик.

С этими словами Штайнер развернулся и растворился в толпе гостей.

Анна, которая все это время стояла недалеко, подошла и сжала мою руку.

– Владимир Васильевич, что это было?

– Просто светская беседа, – успокоил я ее, хотя сам понимал, что всё куда, как гораздо серьезнее.

Штайнер знал о моих способностях. И, судя по всему, у него были свои планы на меня. Не удивлюсь, если он собирается убить меня ради того, чтобы поднять свой ранг. Есть у последователей тёмных искусств такие возможности, предоставляемые парой особо грязных направлений. И я защиту от его магии разработаю в самое ближайшее время.

Но вскоре у меня будет другое дело, не менее важное, и возможно, опасное – завтрашний визит к Канину.

А барона… Барона я пока оставлю в покое.

Но ненадолго. Скоро мы с ним всё равно встретимся. Я уже понял, что это неизбежно. Пока лишь одна деталь не сходится в моей мозаике – судя по моим сведениям барон Штайнер прибыл из Петербурга две недели назад, и в то же время, наблюдая, я наглядно увидел, что интересую его один лишь я, и больше никто. Отсюда вопрос: а кому в столице я смог так досадить, чтобы он ко мне этого мерзавца послал? И это не просто вопрос, а Вопросище!

Я очень не люблю, когда не знаю своих врагов и не понимаю причины и суть их замыслов. Тем более, где я, и где Петербург? Этот парень, в чьё тело я попал, за всю свою жизнь там ни разу не был…

Хех, видели бы вы, как на моего «ваньку» косились дворяне, отъезжающие со званого вечера в каретах!

* * *

Казалось бы, отчего я не так сильно взволнован, хотя вполне допускаю, что за моё убийство возьмётся весьма не самый слабый маг Смерти? По крайней мере, по меркам этого мира.

Так тут всё просто. Как-никак, а я в прошлом архимаг…

Хм, нет, не так. Неправильно объясняю. Иначе меня сложно будет понять.

Архимаг – это не только могучая боевая единица, но и личность, причём, в первую очередь. И это важно!

Попробую пояснить на понятном примере – если аристократ пьёт каждый вечер и курит, как не в себя, забивает на указание тренера и собственные тренировки, то ему никогда не стать архимагом, как бы ни старалась его семья. И я даже не говорю про индивидуальную тактику развития, которую может прочувствовать только он сам. Когда и какие Печати ставить, какую очерёдность их развития создать, и как подстроить под них свои особенности заклинания – это далеко не самые сложные вопросы на пути его магического развития.

Я к тому, что неразумное геройство и неумение заранее просчитать ситуацию – это вовсе не характерные черты для архимага.

Оттого я, как только вернулся в свой новый особняк, так сразу сел за стол и начал заряжать трофейные артефакты. Всего парочку, из тех самых, которые я себе из запасов некроманта оставил. Дошла до них очередь.

Магия Смерти, говоришь… Ну-ну. Лучше побегай-ка, Штайнер, по Саратову и найди себе дурачка подешевле. По своим зубам.

* * *

Утро следующего дня встретило меня плотными серыми тучами, нависшими над всем городом. Воздух был влажным и тяжелым, словно предвещая грозу. Или что-то похуже.

Я стоял у окна в своем кабинете, разглядывая только что заряженные артефакты. Два кольца – одно с черным опалом, другое с кроваво-красным гранатом. Оба были трофеями с лича, и оба теперь несли в себе мои заклятья, равно, как и сохраняли свой изначально вложенный функционал.

– Ну что, красавчики, – пробормотал я, провожая взглядом последние всполохи магической энергии, исчезающие в глубине камней. – Пора надеть вас.

Черный опал был заряжен «Щитом Абсолютного Отторжения»– мощной защитой от магии Смерти. Даже если Штайнер попытается ударить в спину, этот артефакт не раз отразит его атаку и, возможно, даже вернет часть урона обратно.

Гранат же содержал в себе «Проклятие Разрыва» – неприятный сюрприз для любого, кто попробует снять кольцо с моего пальца без моего согласия, и трёхразовое создание магических завихрений. Нет – это не негатор магии, скорее – постановщик помех. Не позволяющий её использовать добрых полминуты.

Я надел оба кольца, почувствовав, как их магия сливается с моей собственной. Не зря я их на кровь привязал.

– Теперь можно и к Канину ехать, – оценил я свою подготовку.

* * *

Особняк Владимира Владимировича Канина оказался не таким помпезным, как у Готовицкого, но был куда более… основательным. Двухэтажный каменный дом с высокими окнами, окруженный садом, больше напоминал крепость, чем жилище коллекционера.

Меня встретил пожилой лакей с бесстрастным лицом и проводил в кабинет хозяина.

Канин сидел за массивным дубовым столом, уставленным книгами, картами и странными артефактами. При моем появлении он поднял голову и улыбнулся.

– Браво, поручик! Вы прибыли точно в срок.

– Я ценю пунктуальность, – ответил я, оглядывая помещение.

Стены кабинета были увешаны старинными картами, оружием и разрисованы странными символами. В углу стоял стеклянный шкаф, за которым поблескивали десятки древних монет, медалей и украшений. Но больше всего меня заинтересовал небольшой железный сундук, стоявший прямо на столе.

– Ну что, приступим? – Канин постучал пальцами по крышке сундука, – Или сначала желаете чай?

– Если вы покажете то, ради чего я сюда пришел, то чай подождёт.

– Ах, поручик, вы прямолинейны, как штык. – Он усмехнулся. – Но мне это нравится.

С этими словами Канин открыл сундук.

Внутри, на бархатной подушке, лежал… череп.

Но не простой.

Он был покрыт тончайшими серебряными узорами, словно паутиной, а в глазницах мерцали крошечные рубины.

– Череп египетского мага, – торжественно произнес Канин. – Найден в египетской гробнице. Утверждают, он принадлежал верховному жрецу культа Анубиса.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– И что он делает?

– Пока ничего. – Канин вздохнул. – Он… спит. Но я уверен, что в нем скрыта огромная сила. И я хочу, чтобы вы помогли мне ее пробудить.

Я медленно протянул руку, но благоразумно не дотронулся до черепа.

– Вы понимаете, с чем играете? Это древняя и опасная магия!

– Понимаю. – Его глаза горели. – И я готов заплатить.

– Чем?

– Знанием. – Он наклонился ближе. – Я знаю, кто послал Штайнера за вами.

Я замер. Вот прямо так⁈ Канин уже сказал столько, что это даже авансом не назвать.

– Кто?

– Сначала работа, поручик.

Я посмотрел на череп, затем на Канина.

– Ладно. Давайте посмотрим, что он из себя представляет.

Но в тот момент, когда мои пальцы почти коснулись серебряных узоров, дверь кабинета распахнулась.

На пороге стоял барон Штайнер.

Из интересного:

Убил монстра офисным креслом и понеслось: Новые друзья, враги, рейды, война с бандитами, обучение в ЧЛК и потрясная девушка! Теперь я одарённый, а кругом враги

Author.Today(/reader/469380)

Книга Интуиция охотника, Глава 1. Тебе повезло, ты не такой как все, Сергей Жуков, Олег Ковальчук читать онлайн

Ничем не примечательный день, разве что в моём офисе открылся пространственный разлом.

Глава 19

Артефакт Смерти.

Барон Штайнер вошел в кабинет с холодной улыбкой. Его черный фрак казался еще мрачнее в тусклом свете кабинета.

– Ах, вот вы где, – произнес он ледяным голосом. – Как удобно. Теперь мне не придется искать вас по всему Саратову.

Канин резко вскочил, лицо его побледнело.

– Барон! Вы не должны были…

– Замолчите, – отрезал Штайнер, не сводя с меня глаз. – Поручик, вы интересовались, кто я такой. Позвольте представиться – агент Тайной канцелярии Его Императорского Величества. И у меня к вам есть вопросы.

Я медленно убрал руку от черепа и повернулся к нему, сохраняя спокойствие, и даже, улыбаясь.

– Какие, например?

– Например, – его губы растянулись во встречной улыбке, – Почему вы украли артефакты из личной коллекции графа Орлова?

Недоразумение или ловушка?

Мир на мгновение замер. Даже воздух в кабинете, казалось, перестал двигаться.

Я рассмеялся.

– Граф Орлов? Да я и фамилии такой не слышал.

– Не притворяйтесь, – Штайнер сделал шаг вперед. – Мы знаем, что вы прибыли в Саратов с трофеями, добытыми незаконным путем.

– У вас есть доказательства? – спросил я, скрестив руки на груди.

– Доказательства? – Барон усмехнулся. – Вы носите их на себе.

Он указал на мои кольца.

– Эти артефакты. И они числятся в списках пропавших ценностей. Немедленно их снимите и передайте мне.

Канин нервно заерзал на месте.

– Барон, я думаю, здесь какое-то недоразумение…

– Никакого недоразумения нет, – Штайнер вытащил из кармана сложенный лист бумаги. – Вот ордер на обыск вашего особняка, поручик. И на ваш арест, если вы откажетесь сотрудничать.

Я взглянул на документ. Печать, с виду, была настоящей.

Хорошо сыграно.

Но что-то здесь не сходилось.

– Барон, – я медленно подошел ближе, – Если вы действительно из Тайной канцелярии, то почему не арестовали меня сразу? Зачем все эти театральные выходки? И куда делись те, кто должен вас сопровождать?

Штайнер замер.

– Вы… не так глупы, как я думал, – он что-то попытался сделать, но и я уже сформировал Отражающий Щит, а Щит Абсолютного Отторжения у меня по умолчанию всегда активен.

– Спасибо, – ухмыльнулся я в ответ. – Так кто вы на самом деле?

Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге появился…

– Капитан Юрий Васильевич Погорелов, глава жандармского управления губернии, – довольно спокойно представился он.

Штайнер резко обернулся, его лицо исказилось от ярости.

– Вы⁈ Вам же сказали не лезть в это дело!

– Да, я, – Погорелов устало вздохнул. – Барон Штайнер, вы арестованы за незаконное присвоение полномочий агента Тайной канцелярии и попытку шантажа.

– Это ложь! – закричал Штайнер.

– Нет, это правда, – сказал я, доставая из кармана перстень с усиленной интуицией. – Вы не знали, что я ношу при себе этот артефакт. И он подсказал мне, что ваш «ордер» – обычная дешёвая подделка.

Штайнер бросился к окну, но Погорелов ловко подставил ему подножку, и барон вписался башкой в край массивного подоконника, потом опав на пол сломанной куклой.

– Не советую, – проворчал капитан, глядя на поверженного барона, который был дезориентирован ударом, но делал попытки подняться с пола. – Мои жандармы уже окружили дом.

Канин, наблюдавший за этой сценой, наконец пришел в себя.

– Так… это значит, череп…

– Остается у вас, – кивнул я. – Но я бы не советовал его трогать.

– Почему?

– Потому что он уже проснулся. Вам же Штайнер его вручил? Вот и пользуйтесь на здоровье, но в последнем я вовсе не уверен.

В этот момент рубины в глазницах черепа весьма недвусмысленно полыхнули кровавым светом.

И всё-таки Канину удалось меня задержать. Три тысячи рублей за снятие проклятия мне не каждый день предлагают, да ещё так настойчиво.

Когда Погорелов отъехал, увозя с собой арестованного барона, мы с Владимиром Владимировичем устроились в гостиной, за чаем. В кабинет возвращаться не торопились. Там сейчас всё пропитано эманациями Смерти.

– Вы уж извините меня за всё произошедшее, но мне право Штайнер не оставил другого выхода. Он заявился с утра, и меня с первых же секунд разговора с ним словно дурманом каким накрыло. Головой вроде понимаю, что какая-то дичь происходит, а спорить с бароном не могу. А потом он ещё сказал, что наложил на меня проклятье, а дальше вы всё сами видели.

– Череп он подсунул?

– Именно так. Кстати, а что это за штука такая? Выглядит очень интересно. Я бы такую точно купил для коллекции, – начал оживать Канин, судя по тому, что его пробило на болтовню.

– Упаси вас Бог! Этот череп создаёт вокруг себя насыщенное поле эманаций Смерти и позволяет адептам этого вида магии создавать заклинания без жертвоприношений, – попытался я простым языком объяснить действие пробужденного артефакта.

– Вы хотите сказать, что адептам Смерти не нужны жертвоприношения?

– В какой-то момент времени. Но перед этим их артефакт нужно напитать. И жертв для этого потребуется много. А поскольку я заметил, что его артефакт вполне заметно фонит, теряя часть собранной в него силы, то жертвы должны быть довольно свежие, чтобы он не успел разрядиться. Как я понимаю, барон не местный. Очень бы хотелось знать, где он жертв добыл. Навскидку, их должно быть не меньше полутора десятков, – прикинул и оценил я мощь артефакта Смерти и его фоновые потери.

– А какие жертвы ему нужны? Одарённые? Или кто-то другой сойдёт? – живо поинтересовался хозяин особняка.

– Старики и пьяницы точно не подходят, а вот Одарённые или молодёжь ему вполне могли пригодиться.

– То-то мне показалось, что я пару раз его по вечерам замечал, – по-простецки почесал Владимир Владимирович в затылке. – Есть у нас одна улица на восточной окраине. Она вдоль кирпичных заводов идёт, а после Воскресенского кладбища в сторону железнодорожного депо уходит, к рабочим баракам. Там девок по вечерам много всяких прогуливается. На любой вкус. Вот там я его и приметил пару раз.

Хм, интересная информация, причём настолько, что я даже пока не стану спрашивать, а что Канин там делал.

Наскоро переговорили, что завтра я к нему подъеду и займусь проклятьем, а он посмотрит на те вещи, что я привезу, для их оценки, и тут я сообразил, что он мне сказал.

Чай в гостиной Канина внезапно показался мне слишком горячим, а беседа – слишком откровенной.

– Владимир Владимирович, – я осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, – Вы говорите, видели Штайнера возле кирпичных заводов?

– Да, пару раз. – Коллекционер хитро прищурился. – Но, поручик, не думайте, что я там за похабными делами шастал. У меня там… совсем другие дела. Заказы.

– Какие, например? – невольно хохотну я, так как что тут непонятного.

Что ещё, кроме свежего «мяса» там можно заказывать.

– Торговые. – Он махнул рукой, тут же закрывшись. – Неважно. Важно то, что барон туда за девками приходил.

– Почему вы так решили?

– Потому что в те вечера, когда я его видел, на Воскресенской улице потом находили их трупы.

Я замер.

– Трупы?

– Молодых девиц, а то и вовсе девочек. – Канин понизил голос. – Бледные, как мел, без единой царапины. Будто жизнь из них высосали.

Жертвы.

Штайнер кормил ими череп. И если он успел убить несколько человек, то его артефакт должен был быть достаточно заряжен для серьезной магии.

– Владимир Владимирович, – я резко встал, – Вам нужно срочно убрать этот череп подальше. Лучше всего – закопать его где-нибудь за городом. Или спрятать в какой-то склеп.

– Но… – Канин растерянно заморгал. – Это же редкий экспонат!

– Это смерть в чистом виде. Если Штайнер или кто-то ещё из его «коллег» почует его энергию, они придут за ним. И за вами заодно.

Канин побледнел.

– Вы… вы правы. Я распоряжусь.

– Хорошо. – Я кивнул, – А теперь извините, мне нужно срочно поговорить с капитаном Погореловым.

В жандармском управлении

Кабинет капитана Погорелова оказался таким же аскетичным, как и он сам: голые стены, простой стол, пара стульев. На стене висел портрет императора и карта губернии.

– Поручик, – Погорелов отложил перо в сторону, – Я как раз собирался вас искать.

– По делу Штайнера?

– Да. – Он тяжело вздохнул. – Барон умер в камере час назад.

– Что?

– Сердце, говорят. Но… – Капитан понизил голос, – Он был пуст. Будто из него всю кровь выпили. Но на теле нет ни одной раны.

Я сжал кулаки.

– Череп.

– Что?

– Ничего. – Я резко встал. – Ваше Высокоблагородие, вам нужно проверить все места, где Штайнер бывал в последние дни. Особенно – Воскресенскую улицу, и найти, где он проживал.

– Почему?

– Потому что там могут быть еще жертвы. Но это пока моё предположение.

Погорелов нахмурился, но кивнул.

– Хорошо. Но, поручик, будьте осторожны. Если Штайнер был не один…

– Я знаю.

Я действительно знал, что он был не один.

На Воскресенской улице

Улица оказалась такой, как её описывал Канин: грязной, полузаброшенной, с покосившимися домами и редкими фонарями. В воздухе витал запах гари от кирпичных заводов.

Я шел медленно, прислушиваясь к магическому фону. «Ванька» степенно ехал вслед за мной, не сильно приближаясь.

И я почувствовал.

За углом одного из домов, в узком переулке, над канавой, заросшей густыми лопухами, висело едва заметное облако эманаций Смерти.

Я подошел ближе и зажёг Светлячок.

В канаве лежала девушка. Пришлось спускаться вниз.

Молодая, лет четырнадцати – пятнадцати, в поношенном, но чистеньком платье. Лицо – белое, как бумага. Глаза – открытые, пустые. Наверное, они при жизни были голубыми, но сейчас поблёкли.

Но самое страшное – у нее на шее был след.

Маленький, аккуратный, едва заметный прокол, будто от укуса комара. Красное пятнышко, не более того.

Надо сильно постараться, чтобы его заметить, и знать, что искать.

– Вампир, – прошептал я.

Но не обычный.

Тот, кто это сделал, не пил кровь.

Он пил жизнь.

И где-то в Саратове он все еще гуляет на свободе.

Труп девушки уже остыл. Я присел на корточки, осторожно провел пальцами над проколом на ее шее. Магический след был не свежим, но вполне читаемым – убийца действовал не больше суток назад.

– Пожиратель душ, – прошептал я про себя, ощущая знакомый привкус запретной магии.

Этот тип вампирических сущностей не интересовался кровью. Им нужна была сама жизненная сила, чистая энергия. Именно такой артефакт, как череп, мог привлекать их – он работал как аккумулятор, накапливая украденные жизни.

Я огляделся. Переулок был пуст, но в воздухе висело ощущение чужого присутствия.

– Покажись, – пробормотал я, активируя перстень с усиленной интуицией.

Камень на перстне дрогнул, и в сознании всплыл образ: высокий мужчина в темном пальто, склонившийся над жертвой. Лица разглядеть не удалось, но я уловил направление – убийца ушёл в сторону кладбища.

Воскресенское кладбище встретило меня тишиной, нарушаемой лишь скрипом старых ворот. Лунный свет пробивался сквозь редкие облака, освещая покосившиеся кресты и полуразрушенные склепы. Я шел медленно, держа руку на рукояти револьвера – не столько для защиты от людей, сколько от того, что могло скрываться в тени.

Перстень с усиленной интуицией горел на моем пальце, указывая направление. След вел к старой часовне в глубине кладбища.

Там.

Я подошел ближе, стараясь не шуметь. Дверь часовни была приоткрыта, из щели сочился слабый красноватый свет.

– Ну конечно, – пробормотал я. – Где же еще ему быть? Пафос – наше всё.

Осторожно толкнув дверь, я заглянул внутрь.

В центре часовни, на грубо сколоченном алтаре, стоял череп, а на полу лежал Канин. Рубины в глазницах черепа горели, как угли, а вокруг вились тонкие струйки тумана – конденсированная магия Смерти.

У алтаря стояла фигура в черном плаще.

– Я знал, что ты придешь, – раздался низкий голос.

Фигура повернулась.

Это был не Штайнер.

Высокий, худой мужчина с бледным, словно восковым лицом. Его глаза были неестественно яркими, почти светящимися в полумраке.

– Лоренц, – представился он, слегка склонив голову. – Мы с бароном были… коллегами.

– Где Штайнер? – спросил я, не опуская руку с перстнем.

Мне всё ещё не верилось, что он умер.

– Он выполнил свою роль, – едва заметно усмехнулся Лоренц. – Как и ты.

Он резко взмахнул рукой, и череп полыхнул фиолетовой волной.

Из тени за моей спиной вышли еще двое – женщина с черными, как смоль, волосами и огромный мужчина с шрамами на лице.

Трое против одного.

– Ты думал, мы позволим тебе уйти с нашим артефактом? – прошипела женщина. – Вот только ты не знал, что мы можем заставить этого идиота принести нам его. И не важно, хочет он этого или нет. Мы всемогущи!

Я глубоко вдохнул и улыбнулся. Какие знакомые разговоры… В прошлой своей жизни я их выслушал не одну сотню раз.

– Нет. Я думал, вы всё-таки попробуете его забрать. И у вас почти получилось. Но не в мою смену.

И разжал кулак.

Серебряный медальон, который я сжимал в ладони, взорвался ослепительной вспышкой. Очищающее Пламя!

Собственно, вот и всё. А сколько пафоса-то у них было…

Адепты Тёмных искусств всегда были болтливы и эпатажны, наслаждаясь эманациями страха прежде, чем убивали свои жертвы. Даже представить себе не могу, что говорил девочкам Штайнер перед тем, как высосать из них Жизнь.

Но это чисто риторический вопрос. Меня гораздо больше волнует другое – отчего вдруг вся эта мерзость, практикующая Смерть, так резко осмелела и на меня полезла?