Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Первый успех в травничестве меня окрылил и я, ничтоже сумняшеся, принялся за гораздо более сложный рецепт.

По своему итогу им может оказаться вовсе не настолько эффективный продукт, как алхимический эликсир, но поднять уровень всего магического конструкта на семь – восемь процентов… И, практически, бесплатно! За сто рублей! Всего лишь за три дня двухразового приёма. Великий соблазн!

Остались мелочи. Осталось только лишь сварить это зелье, заправив его Силой. Заодно и угадать с травами. Все они уже собраны и подготовлены, но вот вовсе не факт, что зелье сработает так, как надо.

Но я процесс варки уже запустил. Ещё полчаса – и результат будет получен.

Но есть и отрицательный момент.

Из тех, на ком новое зелье можно проверить, полностью доверяя мнению и результату, у меня есть только я сам.

* * *

Очередное письмо от дяди я читал, как откровение свыше. Опальный профессор органической химии полностью проникся реалиями современного помещичьего образа жизни. К слову сказать, не самого сладкого. Имение ему досталось в разорённом состоянии, а усадьба была практически непригодна для проживания.

За неполных пять лет он организовал у себя в Батищево «рациональное хозяйство», вместе со школой для подготовки «интеллигентных землевладельцев».

Дядюшкой были выполнены работы по использованию фосфоритной муки в качестве фосфорных удобрений в Смоленской губернии. Важное значение он придавал зелёному удобрению. Он отмечал, что фосфоритная мука и сидерация – средства для приведения в культурное состояние громадных масс северных земель. Профессор оказался активным сторонником и пропагандистом применения известкования и минеральных удобрений в сочетании с органическими удобрениями, а сведения про его небывалые урожаи передавались из уст в уста.

Отчего, прочитав письмо, я стойку сделал, как охотничья собака, которая почуяла дичь – так всё же понятно. Дядюшка мне нужен, и срочно! Земель у меня в разы больше, чем у него, и людей хватает. А климат какой!

Но ничего отвечать я ему сразу и вдруг не хотел. Раздумывал.

У меня есть, с кем посоветоваться. Прохиндеи от закона наверняка найдут лазейки, согласно которым место ссылки опального профессора можно будет изменить. К примеру, сославшись на дядюшкино нездоровье и почтенный возраст.

Глядишь, и появится в Поволжье нормальное помещичье хозяйство, которое станет другим примером.

А я… А что я? Могу слегка магией подсобить. Пусть не друидской, но урожайность она заметно подымет, а если насекомые поля жрать начнут, то и на них найдётся управа. Артефакторная, и возможно, придётся зелья варить. Но это пока не точно.

Не зря же я факультатив по бытовой и прикладной магии старательно посещал. Вот и посмотрим, как бытовая магия в этом мире работает. Предполагаю – буду удивлять.

После долгих размышлений я всё же решил написать дяде:

"Уважаемый Александр Николаевич!

Ваши успехи в сельском хозяйстве не могут не восхищать. Я же, находясь на службе у границы, столкнулся с проблемой: земли здесь плодородны, но методы их обработки оставляют желать лучшего. Ваш опыт был бы бесценен. Если здоровье позволит, рассмотрите возможность переезда. Климат здесь мягче, а возможности – шире.

С уважением, ваш племянник Владимир.

p.s. Земли у меня раз в пять больше, чем у Вас".

Письмо получилось суховатым, но суть ясна. Осталось ждать ответа.

* * *

Зелье я сварил, но отчего-то пить его не решался. Останавливал себя тем, что у меня ещё алхимический эликсир не улёгся и результатов не показал.

Но на следующее утро ко мне заглянул штабс-капитан Львов.

– Владимир Васильевич, вы говорили про зелье… – неуверенно начал он

– Да? Ну, хорошо. Говорил, – вынужденно признался я.

– Я хочу попробовать.

Я поднял бровь, пытаясь выразить недоверие и недоумение.

– Шварц разрешил? Или вы сами желаете рискнуть? Предупреждаю, это опасно. Вы уверены?

– Нет. Но я всё равно хочу, – удивил он меня своей логикой.

– Рискованно, – покачал я головой, – Надо бы как-то это зелье проверить.

– Давайте проверим на мне.

Я лишь вздохнул.

– Ладно. Но если вдруг станет плохо – сразу бегите к лекарю.

Он кивнул.

Так у моего экспериментального зелья появился первый доброволец.

К нашему исследованию я привлёк Шварца, объяснив ему, что и как.

Он молча собрал сумку и проследовал за мной во двор моего дома.

– Начнём? – несколько нервно спросил штабс-ротмистр.

Лекарь вздохнул, но достал диагностический артефакт – небольшой медный диск с руническими насечками.

– Давайте сначала вас проверим, – настоял Шварц.

Приборчик у него убогий. Да, десять процентов роста он отразит, а вот остальное – в пределах погрешности.

– Пять и пять, – озвучил цифры Эммануил Давидович.

Полстакана зелья Львов выпил залпом.

Не, я же не дурак. Оттого и ограничился неполной дозой.

Шварц за ним следил. Задавал вопросы, и даже молоточком штабс-ротмистру по коленям стучал время от времени, отслеживая его реакцию.

– Визуальных проблем нет, – минут через двадцать уверенно заявил лекарь, – Давайте произведём замеры.

– Да что там мерить, если это только первая порция из незаконченной серии. Дня через три, не раньше стоит мерить, – высказал я своё мнение.

– Тем не менее, – настоял на своём Шварц, и Львов его поддержал.

– Пять и шесть, – слегка напряжённым голосом вскоре заявил Шварц, – Производим повторный замер…. Пять и шесть!

– Пф-ф-ф… Пу-пу-пу… – только и нашёл я, что сказать в ответ.

Нет, ну а чо… Так точно не должно было быть!

Глава 17

Саратовские вечера

Саратов встретил меня лёгким утренним туманом, звоном колоколов и запахом навоза на припортовой площади.

Наняв извозчика, я отправился к себе в особняк. Ну, как к себе. Не так давно я там с некромантом чуток повоевал, и по идее, мой нанятый управляющий должен был какую-то прислугу в мой новый дом найти.

Приехали. Постучался в ворота, и где-то в помещении залаяла мелкая брехливая собака.

– Кого там принесло? – услышал я голос со стороны сторожки, что около ворот.

– Хозяин приехал. Открывай давай.

– Так подпоручик у нас в хозяевах, – донёсся голос после того, как в калитке приоткрылась смотровая щель.

– А то ты не видишь, что шевроны новые. Поручиком я недавно стал, – прикрикнул на него.

– Сразу бы так и сказали, ваше благородие. Теперь вижу. – Пробурчал сторож, гремя запорами калитки, – Это со зрением у меня не важно, а службу я хорошо знаю.

– Кто в доме?

– Так слуга ваш. Жёнка его, кухарка, сынок малолетний и дочь ихонная, в возрасте, что дом прибирает. Вроде неплохо справляются, но вас никто сегодня не ждал.

– Спят наверно?

– Вряд ли, – глянул сторож на солнце, определяя время, – Старшие рано встают. Разве что девка ещё бока отлёживает.

– Буди их, – скомандовал я, закрывая калитку, – А я пока двор обойду.

Оставив свой саквояж на крыльце, я и в самом деле пошёл на обход.

В прошлый раз мне как-то не до наблюдений было, а вот сейчас – самое то.

Что могу сказать – весьма прилично. Участок, чуть вытянутый к реке. В ширину раза в четыре меньше, чем в длину. Сад, правда зарос. Так это и не удивительно, раз садовник до сих пор не нанят. Зря. Там приличный урожай на подходе. Зато грядками с овощами кто-то занимался. Кстати, на четырёх из них, и весьма значительных по размеру, клубника отменная растёт. Сладкая. Хоть сейчас с ведром выходи, и не с одним. И смородина с малиной и крыжовником, что в пять рядов вдоль всего забора посажены, тоже вот-вот созреют. Крыжовник, кстати, уже осыпается. Непорядок!

Отчего это меня задело – так вот же шикарные ягодные основы для зелий травника! Хватай любые ягоды и используй их эффект. Что непонятного?

Хм, на самом деле непонятного много, и с травничеством мне ещё предстоит разбираться всерьёз. Ну, не должно оно было так действовать!

Впрочем, ладно. Этим позже займусь.

К моему удивлению полиция особняк не разграбила. По крайней мере мебель и большинство ковров остались на месте. Вовремя я жандармерию подключил к делу по некроманту. Не дали жандармы выносливым полицейским пройтись по особняку, как они умеют. А то знаю я этих выносливых – похохатывая, полдома вынесут, да так, что потом концов не найдёшь. Ещё бы – глупо писать заявление в полицию, если она сама твой дом обнесла.

Познакомился с прислугой, прошёлся по особняку, прикидывая, что буду покупать сюда в первую очередь, и отправился за «ванькой» на ближайшую площадь. Нашёл быстро, выбрал самую приличную пролётку, и нанял себе извозчика сразу на пять дней, почти не торгуясь.

– Вези меня, где приличным постельным бельём и матрасами торгуют, – задал я извозчику нужные координаты.

Во, в этом-то и состоит удобство «ванек». Говоришь, что тебе нужно, и он везёт, куда надо. Если сомневается, то переспросит.

Нет, головой я понимаю, что мне экономка нужна. Это ей положено такими вопросами заниматься. Но где же её найти с утра пораньше? Впрочем, тут я на подсказку Янковских рассчитываю.

Но начал я с матраса, благо прихватил с собой верёвочку, где узелками отмечена длина и ширина кровати. И лишь потом покупал постельное бельё, скатерти, салфетки, полотенца и подушки. Нормально так съездил. На восемьдесят семь рублей. Из них тридцать ушло на три здоровенные пуховые подушки, и я не смог устоять. Сон – это важно! Особенно, для мага. Хороший, правильный сон – он иногда не хуже медитации работает. Так что – это моё вложение в себя, в своё развитие. И скупость здесь неуместна!

Потом пришёл черёд продуктовых лавок и кондитерской.

В планах у меня – пригласить семейство Янковских на утреннее чаепитие. Иначе не поймут. Уверен, любопытство их сейчас так и раздирает, а возможность оказаться первыми из приглашённых, будет оценена по достоинству. Как-никак, а они смогут рассказывать новости из первых рук, и довольно долго.

Так-то человек я порядочный. Маг, далеко не из последних. Будущий столп общества, можно сказать. О таком и рассказать не зазорно.

С подготовкой я пока вроде успеваю. Огрехи гости мне простят. Озадачил кухарку Аграфену готовкой к чаепитию и лёгкому завтраку, её дочь – Матрёну, отправил перестилать кровать, а шустрый пацан Миколка побежал с запиской к Янковским. Я отлично знаю их расписание, так что у меня всё под контролем. И пяти минут не пройдёт, как старшие члены семьи с моей запиской ознакомятся. Затем настанет период женской суеты. Короче, час у меня в запасе есть.

Не угадал. Женское любопытство творит чудеса, и в этом я смог убедиться уже через тридцать пять минут.

Ко мне приехало всё семейство Янковских в полном составе. Отчего приехало на тарантасе, хоть меж нашими особняками и трёхсот сажен вряд ли наберётся – так это дело понятное – не принято благородным пешком по улицам ходить. Соседи не поймут-с.

– О! Вы уже поручик? – раздался голос главы семейства, – Поздравляю! Вы обязательно должны нам рассказать, как это вам удалось.

– Маман, это же орден у него? Правда, орден? – пискнули дуэтом сестрёнки, и дальше продолжили восторженно тараторить, уже каждая сама по себе.

– Володенька! У меня для вас столько новостей, и все приятные, – не обращая внимания ни на кого, возвестила мне прелестно выглядящая милфа.

Хех, работает мой артефакт! Мадам и правда стала выглядеть намного интересней, чем в момент нашего знакомства.

Если что – говорили они все вместе, всем семейством сразу, и каждый своё.

Уф-ф… От акустического удара я вроде очухался, но одновременный вброс нескончаемой череды слов ввёл мой мозг в ступор.

– А уж как я-то рад вас всех видеть! Приглашаю за стол, – с трудом взял я себя в руки, по русской традиции проявляя гостеприимство, хотя это уже не казалось мне удачной затеей.

Однако, деваться некуда. Янковские мне нужны, как минимум для того, чтобы нормально начать вживаться в саратовское общество.

Всё когда-то кончается. Закончились и гости.

Минут двадцать я приходил в себя, успокаиваясь. За полтора часа совместного чаепития мне было задано не меньше сотни вопросов! Словно на перекрёстном допросе у опытных следователей побывал!

Из хорошего, Лариса Адольфовна намекнула, что у неё есть парочка «особых» покупательниц на мои изделия, и ещё пятеро на более простые.

Хм, уже неплохо. Деньги мне всегда нужны. И артефакты при себе имеются. Пусть и немного, так лиха беда начало.

Сёстры… Они требовали к себе внимания и вечерней прогулки по Саратову. Причём, обязательно в форме и с орденом. И пусть этот момент понятен, но зачем порой нужно было на меня глядеть, как мартовским кошкам, я не догнал. Я бы и так согласился их выгулять, без этих глазок.

Ну, и сам отец семейства по секрету сказал, что его собутыль… сосед что-то редкостное для меня приготовил, намереваясь удивить.

Из плохого – по словам Ларисы Адольфовны, у меня появились завистники. Как минимум паре семейств в Саратове показалось, что я взял лишнего, и меня стоит остепенить. Уже разговоры в салонах пошли – мол не дело, когда наглая молодёжь, да ещё и со столь вызывающей фамилией, пытается ворваться в патриархально упорядоченные слои местного дворянства. Понятное дело, что заводят их клевреты будущих рейдеров, но на простодушные мозги местного дворянства это капает, и они на полном серьёзе втягиваются в разговоры.

Что могу сказать? Враги – это хорошо. И лучше всего, если они будут богатенькими. Тогда мне не только боевой опыт перепадёт, но и мои любимые трофеи. И то, и другое важно. Помогает прокачивать мои нераскрытые способности.

Так что жду не дождусь приглашений от местного дворянского сообщества. А пока…

– Вези меня в кузницу, самую лучшую, – ткнул я кулаком в спину заснувшего было извозчика, который тут же соизволил проснуться, и приняв заказ, начал тут же истово погонять своего красновато – рыжего жеребца, называемого гнедым.

А тому только дай. Разогнался так, что даже мне страшно стало.

Четверть часа эквилибристики в пролётке, где я хватался, за всё что можно и перекидывал вес своего тела по сидению, когда мы заходили в повороты, и мы приехали. Живыми.

Уф-ф… Никогда больше не стану неожиданно будить извозчика! Или у него гнедко попросту застоялся?

* * *

Так-с, дела идут, контора пишет… Это я к тому, что стальные колья я заказал, и со строителями вопрос решил. Баржу с камнем они сами наймут. С этим в Саратове нет никаких проблем.

В запасе у меня ещё пять дней и почти сутки на обратную дорогу. Сегодня вечером мы с Ларисой Адольфовной посетим пару клиентов. Тех, кому потребуется персональная привязка особо сложных артефактов. Мелочь, ту, что по пятьдесят рублей, она и сама продаст.

– А давайте поторгуемся? – с усмешкой предложил мне граф Вороницын, сухонький старичок с крючковатым носом и густыми бровями.

Янковская шумно задышала, а я улыбнулся максимально ослепительно:

– Давайте. Я это дело тоже люблю!

– Триста рублей! – предложил граф, хитро прищуриваясь.

– Семьсот, – добавил я в свою улыбку толику искренности.

– Э-э-э… Вы должны были сказать, четыреста пятьдесят, – промямлил старик, – Я бы предложил триста пятьдесят и на четырёхстах мы бы сошлись, к общей радости.

– Это старые традиции, и в моём случае они вышли из моды. Вы же сами торговаться предложили, – отмахнулся я от замшелых устоев, – Пора жить по-новому. Но раз вы новых правил не знаете, то подскажу – к общей радости мы теперь можем сойтись на шестистах рублях. Или дальше поторгуемся?

– Тогда расскажите мне сначала про новые правила, – потребовал граф.

– Вы говорите четыреста, я говорю восемьсот, и мы расходимся, недовольные друг другом. Да, где-то через год вы скорей всего умрёте.

– Вы мне угрожаете?

– Упаси Бог! Просто все мы когда-то умрём. И лично я хотел бы умереть так же, как вы – от старости, улыбаясь во сне.

– Хм, – не разделил моей мечты Вороницын, – А с вашим артефактом сколько протяну?

– Тогда лет на десять, а то и больше, вопрос похорон придётся отложить, – пожал я плечами.

– Отчего-то я не услышал в ваших словах уверенности… – нахмурился граф.

– Ну, если вы меня заверите, что не станете пить яд, получать проклятья, падать с лестниц или лошадей, болеть и не совершать никаких похожих действий, то моя уверенность вам понравится, – вполне спокойно парировал я в ответ.

Хех, этот придурок ещё бы магическую клятву с меня потребовал, что он не умрёт в означенный период. Но после моих слов он задумался. Сильно задумался, а затем шестьсот рублей оплатил безропотно. Разве что поинтересовался, можно ли ему о новой моде в торгах обществу рассказывать.

Я разрешил.

Нет, а что тут такого, когда ты предлагаешь эксклюзивный товар, пока ещё по демпинговым ценам, а клиенты брыкаются. Только время зря отнимают.

То ли дело следующая старушка, божий одуванчик. Такая милая и приветливая, но за неё внучата и внучки заплатили. И вот им я готов был предоставить очень серьёзную скидку, но они про неё даже не заикнулись, дружно выгребая деньги из своих копилок, ещё и споря, кто больше даст и почему.

Глядя на них, я поневоле задумался, а кем бы я сам хотел выглядеть в старости для своих внуков…

Ну, вот чтоб ко мне внуки так же относились?

* * *

Если что, на первый званый вечер к губернскому секретарю Хрисанфу Михайловичу Готовицкому, нынешнему предводителю Камышинского дворянства, проживающего в Саратове, меня пригласили довольно быстро. И двух дней не прошло, как первый конверт с приглашением пришёл на мой адрес.

Благодаря Янковской, примерное отношение к себе я представляю. Равно как и то, что кто-то усиленно воду мутит, старательно прививая негатив местному дворянству, направленный лично на меня.

Тем не менее, если кто желает доставить проблемы мне – поручику Владимиру Васильевичу Энгельгардту, то милости просим. Для этого я и иду на именины предводителя дворянства!

Вечер выдался тёплым, даже душноватым. Лёгкий ветерок с Волги не спасал от навязчивого запаха цветущих лип, смешанного с пылью саратовских улиц.

Я ехал в пролётке, одетый в новенький мундир с блестящими пуговицами и свежими шевронами. Георгиевский крест аккуратно поблёскивал на груди.

– Ваше благородие, приехали, – доложил извозчик, останавливаясь у высоких ворот особняка Готовицкого.

Дом был не сказать, чтобы роскошный, но солидный. Два этажа, колонны у входа, клумбы с геранью. Видно, что хозяин любил порядок и умеренную помпезность. У крыльца уже толпились гости, прибывшие раньше меня.

Я расплатился с извозчиком, поправил мундир и направился ко входу.

– Поручик Энгельгардт, – представился я швейцару, протягивая приглашение.

Тот взглянул на бумагу, кивнул и пропустил внутрь.

В холле меня встретил сам хозяин – Хрисанф Михайлович Готовицкий, мужчина лет пятидесяти, плотный, с бакенбардами а-ля Николай I и проницательным взглядом.

– А-а, всеми обсуждаемый поручик! – воскликнул он, протягивая руку. – Рад видеть вас в моём доме. Заранее благодарю за визит в мой дом!

– И я вас благодарю за приглашение, – вежливо поклонился я, чуть было не рассмеявшись.

– Ну-ну, не стесняйтесь, проходите, знакомьтесь с гостями. Уверен, вам будет интересно, а с вами вечер не станет скучным.

Интересно… Да, пожалуй. Уже сейчас я чувствовал на себе любопытные, а то и откровенно недоброжелательные взгляды.

В зале собралось человек сто тридцать – местное дворянство, далеко не в полном составе. Дамы в пышных платьях, кавалеры в мундирах и фраках. Где-то в углу играл струнный квартет, но музыку заглушал гул голосов.

– О, это же тот самый маг! – раздался чей-то шёпот, – Который с некромантом справился…

– Да-да, Энгельгардт. Говорят, он того… с тёмными силами знается.

– Ну, орден-то ему не просто так дали…

Я усмехнулся про себя. Отлично. Если уж начали шептаться при мне, значит, действительно побаиваются.

– Владимир Васильевич! – ко мне подошла Лариса Адольфовна Янковская, сияющая в новом голубом платье. – Вы прекрасно выглядите.

– Спасибо, мадам. А вы, как всегда, неотразимы.

Она хихикнула, слегка ударив меня веером по руке.

– Фу, какой же вы льстец! Но я не жалуюсь. Кстати, будьте осторожны – сегодня здесь кое-кто настроен к вам… м-м-м… недружелюбно.

– Это я уже понял.

– Особенно обратите внимание на супругов Лихачёвых. Они вчера у себя в салоне устроили целую беседу о том, как «молодые выскочки портят устои общества».

Я кивнул, окинув зал взглядом. Лихачёвы – полная дама в жемчугах и сухопарый мужчина с бледным лицом – стояли у буфета и явно обсуждали меня.

– Прекрасно. Тогда пойду представлюсь.

– Владимир Васильевич, вы же не…

– Конечно нет. Я просто вежливо поздороваюсь.

Я направился к буфету, взял себе бокал вина и с самой невинной улыбкой приблизился к Лихачёвым.

– Добрый вечер. Позвольте представиться – поручик Энгельгардт.

Они замолчали, обменявшись взглядами.

– А-а… да, – наконец пробормотал Лихачёв. – Слышали о вас.

– Только хорошее, надеюсь? – довольно нагло ухмыльнулся я, глядя на его растерянность.

Понимаю прекрасно – за спиной говорить куда легче, чем в лицо.

– Ну, это как посмотреть, – фыркнула его супруга.

Я сделал глоток вина, не сводя с неё глаз.

– О, мадам, вы так интригуете. Может, поделитесь, что именно вас смущает во мне?

– Да всё! – вдруг вспыхнула она. – Ваши эти… магические штучки, ваше внезапное появление в нашем обществе! Кто вас знает, что у вас там за фамилия, какие цели… И да, я про вас многое узнала!

– Мария! – попытался её остановить муж, но было поздно.

Я улыбнулся ещё шире.

– Моя фамилия – Энгельгардт. И цели у меня самые простые: жить, работать, быть полезным обществу. А что касается магии… – я слегка поднял руку, и бокал в моей ладони на мгновение вспыхнул голубым светом. – Это просто инструмент. Как, скажем, ваши жемчуга, мадам. Они ведь тоже не просто так?

Лихачёва побледнела, а её муж резко кашлянул.

– Ну, это… конечно же…

В этот момент к нам подошёл Готовицкий.

– Господа, не ссорьтесь в такой прекрасный вечер! У меня сегодня именины. Владимир Васильевич, пойдёмте, я вас с кое-кем познакомлю.

Я вежливо поклонился Лихачёвым и отошёл.

– Спасибо, – тихо сказал я Готовицкому.

– Не за что. Но будьте осторожнее. Лихачёвы – не главная проблема.

– А кто?

Именинник кивнул в сторону дальнего угла, где стоял высокий мужчина в чёрном фраке с холодными, как лёд, глазами.

– Барон Карл фон Штайнер. Приехал из Петербурга пару недель назад. Интересуется… необычными людьми.

Я почувствовал лёгкий холодок по спине.

– Занятно.

– Очень, – усмехнулся Готовицкий. – Так что, поручик, удачи вам.

Он отошёл, оставив меня наедине с мыслями.

Барон Штайнер… Судя по ауре – адепт Тёмных искусств.

Похоже, наш вечер только начинается, и он не станет томным…