Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Глава 11

Продвигаясь к червоточине, мы старались обходить группы зомби, которые примечали издалека. В лесу было особенно хорошо это делать – треск веток, шум, который они создавали, передвигаясь, позволял заблаговременно прятаться или отступать, обходя скопление тварей. Иногда мы замирали, прислушиваясь к звукам леса, пытаясь отделить естественный шорох листвы от неуклюжих шагов зомбаков.

Тем не менее дважды мы вступали в схватку. Мне до сих пор перед глазами стоит та картина: Вика, словно хищник, плавно скользит между деревьями, приближаясь к зомби со спины. В её движениях нет ни капли страха – только холодный расчёт и уверенность. Её нож – продолжение руки, одно неуловимое движение, и лезвие входит точно в основание черепа Серого. Тот даже не успевает издать звук, просто оседает на землю безвольной куклой.

Вика действовала с помощью ножа, убивая Серых, я же с помощью глока, с учётом того, что он с глушителем, расправлялся с Зелёными. Моя тактика была другой – держаться на дистанции, выцеливать голову, стрелять. Глушитель превращал громкий выстрел в негромкий хлопок, который терялся среди шума леса. После каждого выстрела я перемещался, никогда не оставаясь на одном месте.

– Хороший выстрел, – сказала Вика после того, как я снял особенно шустрого Зелёного с расстояния почти двадцати метров. – Ты раньше стрелял?

– Судя по всему, да, – ответил я, перезаряжая пистолет. – Оружие, как будто часть меня.

Мы продолжили путь, петляя между деревьями, иногда замирая, когда замечали движение впереди. Лес постепенно становился гуще, а воздух – тяжелее. Казалось, сама атмосфера меняется, становится более… неправильной. Это трудно описать словами, но каждый, кто бывал рядом с червоточиной, знает это ощущение. Словно реальность вокруг истончается, как бумага, которую вот-вот прорвёт что-то с другой стороны.

В момент очередного сбора лута, когда мы осматривали тела Серых, которых пришлось убрать с пути, Вика спросила:

– Ты говорил, что был в червоточине?

– Да, был, – я кивнул, вспоминая свой первый и пока единственный опыт.

– Не знаю, чему тебя инструктировали те, с кем ты ходил, – она подняла очередное энергоядро, – но я предлагаю следующий план.

Она присела на поваленное дерево, достала из рюкзака флягу с водой и сделала глоток, прежде чем продолжить.

– Заходим в червоточину, осматриваемся. Я предполагаю, что она будет Зелёная, выше вряд ли, судя по тому, что вокруг много Серых зомбаков. Определяем её размер и количество тварей, которые будут в ней, – её голос был спокоен, словно она обсуждала поход в магазин, а не в место, где можно запросто погибнуть. – Если размер большой и тварей дохрена, тупо валим оттуда, потому что рисковать не вижу смысла.

Я внимательно слушал, проверяя патроны в запасной обойме.

– Если же она окажется небольшая, ну или, скажем так, средних размеров, то первое, что мы делаем, это зачищаем её. Даже приблизительно не подходя к красной отметке, где система выдаёт полезные вещи. Нужно будет максимально её зачистить. Это, во-первых, минимизирует наши риски при выходе из червоточины, и во-вторых, хоть немного, но прокачаешься.

Я кивнул, соглашаясь с ней. План был разумным – не рисковать больше необходимого, но и не упускать возможность получить опыт и, возможно, редкий лут.

– Щит на мне висит до сих пор, – сказала она, глядя на символ на своём запястье. Руна светилась тусклым зеленоватым светом, пульсируя в такт её сердцебиению.

– Хороший навык тебе достался. Как ты говорил? Пока есть энергия, он будет действовать?

– Да, – кивнул я в ответ. – Но не знаю, как у тебя, у меня хватает на два-три попадания из пистолета.

– Ну, по себе сложно сказать, – она задумчиво потёрла запястье с руной. – Тогда, когда на острове в меня стреляли, энергия просела на четверть.

– Ну, значит, тебе надольше хватит, ты и Зелёная, почти бирюзовая, – ответил я, невольно завидуя.

Я встал, закинул рюкзак на плечо и взял в руку пистолет. Мне на самом деле нужно побыстрее прокачаться, да и система говорила, что с каждым уровнем количество активных рун будет увеличиваться.

Вика поднялась следом, сверяясь с чем-то на своём интерфейсе, который был виден только ей.

– Что ж, посмотрим, сколько опыта мне даст червоточина, если с неё не придётся драпать как можно быстрее, – я попытался пошутить, но вышло не очень. Мысль о предстоящем походе в червоточину заставляла нервничать.

Мы продолжили путь, теперь двигаясь ещё осторожнее. Лес вокруг менялся – деревья становились выше, кроны гуще, а свет солнца как будто тускнел, хотя до заката было ещё далеко. Птицы больше не пели, даже насекомые затихли. Только наши шаги и дыхание нарушали мёртвую тишину.

В какой-то момент я снова почувствовал некую напряжённость и неправильность. Словно воздух становится гуще, а гравитация – немного сильнее. Кажется, будто сам мир сопротивляется твоему присутствию, выталкивает тебя, как инородное тело.

Вика тут же остановилась. Повернула ко мне голову:

– Чувствуешь?

Я кивнул.

– Она где-то рядом.

– Да, – согласился я. – Прошлые разы такое же чувство было.

Мы замедлились, продвигаясь вперёд почти крадучись. Каждый шаг становился всё тяжелее.

– А зачем нам попасть в червоточину пока вечер не наступил? – спросил я. – Ведь ночью-то зомбаки активнее?

Вика остановилась и посмотрела на меня взглядом, который, казалось, говорил: «Ты действительно так мало знаешь?». Но вслух она сказала другое:

– Понятия день и ночь там, внутри червоточины, нет. Но пока мы будем её зачищать, сколько мы потратим на это – час, может быть два или три… Здесь, в реальном мире, уже будет утро. Там время течёт по-другому.

– Да, тоже это заметил, – ответил я, вспоминая свой предыдущий опыт. Тогда мне казалось, что прошло не больше часа, а снаружи уже прошло пол дня.

Мы преодолели ещё несколько десятков метров, и лес внезапно расступился. Перед нами открылась небольшая поляна, и с её края – она. То, что мы искали.

Червоточина выглядела как разрыв в ткани реальности – вертикальная щель высотой около трёх метров, с неровными, словно обугленными краями. Воздух вокруг дрожал и переливался, как марево над раскалённым асфальтом в жаркий день.

– Зелёная, как я и предполагала, – прошептала Вика, внимательно разглядывая разлом. – Повезло.

Я сглотнул, чувствуя, как адреналин начинает пульсировать в венах. Привыкнуть к этому зрелищу невозможно – завораживает и пугает одновременно.

– Готов? – спросила Вика, проверяя нож.

– Насколько это вообще возможно, – ответил я. – Вика, ты скажи мне честно, – я подошел к ней, пока она разглядывала нож, – ты вот этому всему, что сейчас демонстрировала… Здесь, в системе, научилась, или уже имела навыки?

Она подняла на меня взгляд. В её глазах отражался холодный блеск, который я заметил еще при первой встрече – глаза человека, который многое повидал и еще больше пережил.

– Что ты имеешь ввиду? – спросила она, закончив с ножом и теперь вставляла магазин в Макаров.

– Ну, то, как ты передвигаешься, как владеешь ножом, стрелять умеешь…

– А, это, – она позволила себе легкую улыбку, засовывая пистолет за пояс. – Система наложила свой отпечаток, конечно, но основа у меня была.

Она поправила рюкзак на плечах и не без гордости продолжила.

– Я еще в пятнадцать лет первый разряд по спортивному туризму получила, – продолжила она. – Потом в институте с парнем встречалась, так он ролевиком был, вечно брал меня на разные свои сборища. А там такие гуру и в фехтовании, и во владении ножом были… Хочешь не хочешь, а научишься.

Она остановилась на мгновение, оглядываясь, прежде чем уже идти непосредственно в червоточину.

– А здесь, видишь, оно как обернулось и пригодилось.

Я лишь кивнул и тут услышал знакомый звук – «шлёп». Этот звук нельзя было спутать ни с чем.

Я указал Вике рукой туда, откуда донёсся шлепок. Из разрыва червоточины выпал серый зомбак – классика жанра, блин.

– Ну вот и еще один гость в наш мир пожаловал, – сказала Вика, подходя к существу легкими, почти неслышными шагами.

Тварь еще не успела осознать, где находится. Зомбаки всегда были медлительными первые секунды после перехода – их уязвимое место. Пока тот еще не успел встать, Вика плавным движением всадила ему нож в затылок. Лезвие вошло точно между позвонками, прервав существование создания одним ударом.

Тот тут же стал растворяться, медленно тающий в воздухе. Склонившись чтоб поднять лут, Вика лишь разочарованно хмыкнула:

– Пустой.

Но червоточина все еще пульсировала, приглашая войти. Мы переглянулись, понимая друг друга без слов.

– Идём? – спросила Вика, хотя это был не вопрос, а утверждение.

Я проверил калаш, поправил рюкзак и кивнул:

– Идём.

Поскольку разрыв был довольно большим, мы шагнули в червоточину одновременно. Уже узнаваемое чувство, когда тебя выворачивает наизнанку, распыляет на атомы и потом собирает обратно, когда вверх меняется с низом, а внутренности словно пытаются найти новое место в теле. Сознание на доли секунды отключается, а когда возвращается, кажется, что прошла вечность.

А в следующую секунду ты вываливаешься и пытаешься прийти в себя. Переход бьет по всем органам чувств одновременно. Голова кружилась, желудок сжался в тугой комок, перед глазами плясали разноцветные пятна.

Пока я проморгался, восстанавливая хоть какую-то координацию понимания, где верх, где низ, Вика уже стояла отошедшая от перехода и материлась на чем свет стоит. Её голос эхом отражался от окружающих скал, создавая странный, почти потусторонний эффект.

– Чё не так? – спросил я её, пытаясь сфокусировать взгляд.

И тут уже сам начал понимать, что ей не нравилось. Мы оказались на площадке, зажатой между двумя пиками гор, которые практически вертикально уходили в небо, упираясь в пузырь червоточины. Стены каньона поднимались на сотни метров, сжимая нас в каменных тисках. Воздух здесь был разряженным и холодным, а эхо от наших голосов разносилось, многократно усиливаясь.

Я взглянул в интерфейс и активировал карту. Метров через 300, там, где мигала красная точка на появившейся карте, было видно, как кучей друг на друге лежали армейские ящики. Идеальная приманка – система как будто бы знала, как заставить людей рисковать.

Весь путь к этой самой приманке был зажат метров на двести отвесными скалами, которые через это самое расстояние расходились в стороны. И буквально за красной точкой была видна какая-то городская застройка – низкие здания, напоминающие то ли склады, то ли казармы.

– И что тебе не нравится? – спросил я, хотя ответ был очевиден.

Вика прищурилась, изучая карту.

– А то, Глеб, что сзади нас единственный выход, – она указала на разрыв червоточины, который мигал своим зеленоватым переходом, – и все эти твари из червоточины обязательно будут ломиться именно сюда.

Она была права. Расположение создавало идеальную ловушку. Узкий проход, окруженный неприступными скалами, с единственным выходом, через который мы собственно и зашли сюда.

– Если мы выйдем из этого природного туннеля туда, где красная точка, они набросятся на нас со всех сторон, – продолжила Вика, вытаскивая бинокль и осматривая территорию впереди. – А их там сконцентрировалось такое количество, как я думаю, что мама не горюй.

Я подошел к краю площадки и посмотрел вперед. Множество фигур, снующих между зданиями. Система собрала здесь целую армию.

– Дай-ка, – я протянул руку за биноклем.

Вика передала его мне, и я присвистнул, когда увидел, что нас ждет впереди. Зомбаки, хренова туча зомбаков. Их там сотни!

– Похоже на какую-то базу, – сказал я, возвращая бинокль.

Сам посмотрел на стены каньона, которые сужались к нашей позиции, создавая естественную воронку. Любому, кто захочет пройти здесь, придется идти по узкому проходу, где его легко можно поймать в засаду.

Я ещё раз посмотрел на этот туннель, образованный скалами. Странная формация – будто гигантское существо прогрызло дыру в монолитной породе, оставив после себя идеально ровный проход. Стены туннеля поблёскивали каким-то маслянистым веществом, отражая тусклый свет от того, что тут заменяло небо.

Задал вопрос, который, по всей видимости, больше всего и волновал Вику:

– Так это получается, все твари, которые захотят выйти в наш мир, будут проходить через этот тоннель?

– Ну да, – посмотрела на меня как на идиота Вика. Её лицо в полумраке казалось бледным, только глаза лихорадочно блестели. – Стоит нам издать какой-то звук, как все твари ломанутся сюда. Если мы так и будем стоять, то тупо сметут массой.

Прислушался. Где-то вдалеке, в глубине тоннеля, доносились странные звуки – не то скрежет, не то урчание. Словно тысячи насекомых ползли по камням, перебирая хитиновыми лапками. От этого звука по спине пробежал холодок.

– Так это же хорошо, – сказал я, внезапно осенённый идеей.

Вика резко повернулась ко мне, её глаза расширились от удивления и, кажется, возмущения.

– Ты придурок? – спросила она, понизив голос до шёпота, но в нём было столько яда, что хватило бы отравить небольшое озеро. – Где кач, где выживание, где бонус от системы? Ты понимаешь, что эта червоточина, она полностью ломает планы?

Она нервно теребила ремень своего потрёпанного рюкзака, в котором что-то позвякивало.

– Так что я думаю, нам лучше отсюда свалить, пока к нам не пожаловали зомбаки, – продолжила она, уже разворачиваясь, чтобы уйти.

– А вот тут ты ошибаешься, – сказал я, улыбнувшись. Улыбка, должно быть, вышла жутковатой в этом тусклом свете. – Дай руку.

Она недоверчиво посмотрела на меня, но тем не менее протянула руку. Её ладонь была тёплой и неожиданно мягкой для человека, который большую часть времени проводит, сжимая рукоятки оружия.

– А это правда, что в червоточинах с зомбаков лут почти не падает? – спросил я, продолжая держать её руку.

– Да, правда, – ответила Вика, настороженно наблюдая за моими действиями. – К чему ты ведёшь?

– А опыт?

– Опыт за убийство идёт, причём хороший, лучше, чем в нашем мире. Но вот с лутом беда, – она пожала плечами, но руку не отнимала. – Почти ничего ценного. Редко энергоядрно, да и то только с зелёных.

– Так это же просто замечательно, – снова повторился я, чувствуя, как внутри разгорается азарт охотника, почуявшего добычу.

– Блин, да что ты всё заладил – «замечательно» и «замечательно»! – Вика наконец выдернула руку. – Че придумал, говори!

Я не стал отвечать словами. Вместо этого снова взял её руку и задействовал Рунолога – выбрал объектом наложение руны на запястье Вики. На вопрос «Да или нет? Разместить ли руну?» я утвердительно вжал «Да».

У Вики глаза округлились, когда на её запястье проявился светящийся символ – замысловатая вязь из линий, складывающихся в узор, похожий на детские каракули, условно обозначающие провал.

– Это что сейчас было? Мне система задала вопрос, сменить ли руну? – её голос дрожал то ли от возмущения, то ли от удивления.

– Ну так меняй, – ответил я, наблюдая, как руна пульсирует, постепенно впитываясь в кожу Вики.

– Подтвердила! Что это за бездна? – тут же спросила Вика. – Меня и щит устраивал!

Потом, видать, вчиталась в описание руны, которое появилось перед её глазами. Её лицо постепенно менялось, от возмущения к пониманию, а затем к чему-то, похожему на восхищение.

Подняв на меня с прищуром взгляд, она сказала:

– А ты можешь думать, когда надо. И не скажешь, что такой уж придурок, как кажешься с первого взгляда.

Я усмехнулся. Приятно, когда твои идеи ценят, пусть даже и с таким своеобразным комплиментом.

– В общем, так, – продолжил я, присаживаясь на корточки и начиная чертить план на пыльной земле. – Здесь, от скалы до скалы, метров двадцать. Не знаю, как в твоём случае, а я когда бездну располагаю, получается дырень метра три в диаметре.

Вика наклонилась над моим импровизированным чертежом, её волосы, выбившиеся из-под капюшона, почти касались моего лица. От неё пахло дымом костра и чем-то травяным, приятным.

– Соответственно, от стены до стены нужно семь штук, – продолжил я, добавляя детали к чертежу. – Ну, я предлагаю сделать шесть, чтобы был маленький проход. Причём так, чтобы он был посередине, чтобы те твари за стенку не могли держаться и, проходя, балансировали по узенькому проходу, а мы уж с этой стороны будем их встречать.

Вика снова улыбнулась, на этот раз по-настоящему, без сарказма или издёвки.

– Вот видишь, можешь, когда хочешь.

– Вот же язва.

Глава 12

Мы пошли к месту, которое метрах в тридцати от нас слегка сужалось – там был самый узкий проход, как перешеек в песочных часах, метров двадцать, не больше.

– Давай попробуй примени навык, – сказал я, внимательно наблюдая за Викой.

Она сосредоточилась, закрыв глаза и сжав кулаки. Её дыхание стало ровным, глубоким. А потом в следующую секунду слева, у стены, образовалась в земле дыра. Её размер был такой же, как и у тех, что делал я – метра три в диаметре. Чёрная бездна, уходящая куда-то вниз, в никуда.

– Хорошо, – кивнул я, оценивая результат. – Теперь давай подождём минуту. Или лучше полторы. Чтобы был запас кд.

– Это зачем? – спросила Вика, непонимающе глядя на меня. Её недоверие к моим методам начинало надоедать.

Я пристально посмотрел на неё, мысленно считая до десяти, чтобы не сорваться.

– Ну вот, посмотри, сколько у тебя кд на применение навыка? Минута, верно? – я подождал пока она посмотрит в интерфейс. – Вот. И у меня также. Соответственно, если я сейчас же сделаю ещё одну яму, то когда через час они пропадут, вся толпа, которая будет с той стороны, ломанётся на нас. Даже если мы быстро восстановим эту яму, на следующее применение у нас потребуется ждать целую минуту, которую придётся отбиваться от зомбаков. А сколько их будет, мы не знаем, только предполагаем.

Глаза Вики расширились, когда она осознала логику моего плана.

– Умно… ты прям поражаешь своей гениальностью, – в её голосе прозвучало неохотное признание.

– Слушай, бесишь уже, – фыркнул я, разворачиваясь к ней спиной. – Не хочешь прислушиваться к моим идеям – дело твоё. Но пока что все мои планы срабатывали… Ну… не считая испытания руны скорости.

Я услышал, как она что-то проворчала себе под нос, но решил не развивать конфликт. Время было дороже мелочных споров.

Через полторы минуты с другой стороны применил навык я, направив энергию в нужную точку пространства, и земля разверзлась, образуя ещё одну идеальную окружность пустоты. В итоге проход с двадцати метров сузился где-то до четырнадцати-пятнадцати.

– Вот это я понимаю работа, – сказал я, удовлетворённо глядя на результат. – Именно так мы и создадим бутылочное горлышко. Ни один не проскочит.

Подождали ещё полторы-две минуты, Вика применила свой навык. Ещё через столько же я свой. Каждый раз, когда я активировал способность, наблюдал, как энергия стремительно падает.

В итоге остался проход меньше десяти метров. А через пару минут, применив ещё навык, у нас осталась тонюсенькая тропинка посередине, причём такая, что даже одному в самой середине было пройти достаточно проблемно.

– А точно они будут держаться целый час? – Вика нервно теребила в руках пистолет.

Я внимательно осмотрел созданные нами провалы. Чёрные зевы были идеально ровными, система как будто следила за геометрией.

– Не знаю, но прошлые разы так и было, – ответил я, проверяя снаряжение. – А как они поведут себя здесь, в червоточине, не могу сказать. Никогда не применял их в червоточинах.

Я проверил магазин своего калаша – полный. Дослал патрон в патронник. Щёлкнул предохранителем, переводя его в боевое положение.

– Ну ладно, если что, просто сиганём обратно, – сказала Вика.

– Договорились, – ответил я, внезапно напрягшись. Краем глаза я заметил движение.

Увидев, что возле точки, обозначенной на карте красным, там, где лежали ящики, двигался зомбак. Причём… Взяв у Вики бинокль, я рассмотрел, что у того аура была насыщенно зелёного цвета, переходящая в бирюзовый.

– Вот это уже интересно, – прошептал я, чувствуя, как адреналин начинает разливаться по телу. – Похоже, у нас тут особый гость.

Я скинул калаш с плеча и как смог прицелился. Дистанция была серьёзной – около трехсот метров. Ветра не было, что упрощало задачу, но всё равно сложность выстрела была высокой.

Я глубоко вдохнул, успокаивая сердцебиение. Прицел слегка колебался в такт пульсу. Необходимо было поймать момент между ударами сердца.

На выдохе плавно нажал на спусковой крючок и выстрелил. Отдача толкнула в плечо, звук выстрела эхом разнёсся по туннелю.

Я даже попал в него. Видать, в плечо, потому что того крутануло. Зомбак пошатнулся, словно пьяный, а затем рухнул на одно колено.

Вика присвистнула:

– Неплохой выстрел. И что ты добился?

– Как что? Звук, – ответил я с ухмылкой. – Нам же нужно их всех теперь выманить!

Действительно, звук выстрела эхом ударился от стен. Как молотком по барабанным перепонкам, и понёсся в сторону расширения этого природного туннеля. Каждое эхо умножалось, усиливаясь, создавая настоящую какофонию.

Буквально через десяток секунд мы увидели первых зомбаков, которые ломанулись в нашу сторону. Десятки тел, сначала лишь далёкие силуэты, но быстро превращающиеся в чёткие фигуры. Они двигались рваными, неестественными движениями, но с удивительной скоростью.

– Ну вот и началось, – сказала Вика, поднимая свой пистолет.

– Именно этого я и добивался, – ответил я, чувствуя странное возбуждение. – Теперь увидим, насколько хорош наш план.

Мы заняли позицию метрах в двадцати от созданных нами пропастей.

Меньше минуты понадобилось на то, чтобы первые зомби добежали до созданной нами бездны. Может, повезло, а может, те просто и не заметили провал, устремив всё свое внимание на нас… Но штук семь или восемь со всего хода упали в бездну, исчезнув в темноте с глухими ударами тел о края провала. Я невольно вздрогнул, представив эту картину – как их искалеченные тела летят вниз, ударяясь о стены пропасти.

Остальные притормозили. Как будто бы соображали, что там окончательная смерть, их черные глаза смотрели на край обрыва, пальцы скребли воздух, словно пытаясь нащупать невидимую опору. Некоторые даже наклонились, разглядывая чернильную тьму внизу, будто завороженные её бесконечностью. В этот момент их движения казались почти человеческими – осторожными, исследующими.

Но тут случилось то, на что я очень сильно рассчитывал. Те зомби, которые бежали сзади, они просто врезались в толпу остановившихся, не замечая, что впереди пропасть, тем самым столкнув в бездну тех зомбаков, которые стояли на самом краю. Раздался урчащий хор, когда первые из них сорвались в пустоту, их конечности беспорядочно замельтешили в воздухе в тщетной попытке найти опору.

Тут образовалась куча-мала, которая стала смещаться в сторону провала, и нет-нет, но зомби один за другим стали падать в бездну. Зрелище было одновременно отвратительным и завораживающим – месиво из тел, которые толкались, карабкались друг на друга, некоторые падали, другие пытались удержаться за своих собратьев, утягивая их за собой в пропасть.

– Как тебе шоу? – прошептал я Вике, не отводя взгляда от хаоса на противоположной стороне.

– Омерзительно, – ответила она, но в её голосе слышалось восхищение. – Сработало даже лучше, чем ты придумал.

Я же взглянул на полосу опыта, которая все это время мигала, напоминая о себе. И это радовало.

Тусклый свет от пузыря над нашими головами придавал всему происходящему сюрреалистический оттенок.

Но в какой-то момент напор остановился. Оставшиеся зомби образовали неровную линию вдоль края, покачиваясь, но не падая и не отступая. Они словно осознали опасность, хотя это казалось невозможным для существ, лишённых разума.

Привстав, глядя через головы зомбаков, я увидел, что первая волна, первый поток иссяк, но от точки, мигавшей на карте красным, двигалась уже вторая волна, причём тоже довольно быстро и устремлённо. Их силуэты вырисовывались на фоне тёмных построек – десятки, если не сотни фигур, двигавшихся с неумолимой целеустремлённостью хищников, почуявших добычу.

– Сейчас будет раунд два, – сказал я, снова присаживаясь за валуном и держа автомат в сторону толпы на всякий случай. Холодный металл приклада прижимался к моей щеке, палец лежал на спусковом крючке, готовый в любой момент нажать.

Вика только хмыкнула. Лицо её было сосредоточенным, губы сжаты в тонкую линию, глаза внимательно следили за каждым движением на противоположной стороне пропасти.

Тут вдруг один из зомби с зелёной аурой, который стоял на краю, потеснив своих собратьев слегка назад, с двух шагов взял разгон и прыгнул в нашу сторону. Время словно замедлилось – я видел, как его искривлённое тело вытянулось в прыжке, руки тянулись к нам, черные глаза, покрытые белёсой плёнкой, казалось, смотрели прямо на меня.

Я тут же вскинул автомат, прицеливаясь в голову, но тот не долетел буквально полметра, рухнул в бездну с, казалось, жалобным урчанием, которое будто длилось вечность, постепенно затихая где-то в глубине.

– Чёрт, – выдохнул я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. – Они… они пытаются думать.

Его примеру последовал ещё один зелёный, и тоже, разогнавшись, прыгнул. Этот был крупнее – возможно, при жизни, наверное, занимался спортом. Его мускулистое, хотя и начавшее разлагаться тело, преодолело большее расстояние.

Он даже зацепился кончиками носков края бездны с нашей стороны. На мгновение наши взгляды встретились – в его мёртвых глазах мелькнуло что-то, похожее на осознание, на страх, на последние остатки человечности.

Но он, потеряв равновесие, начал заваливаться назад и тоже рухнул в бездну, сорвав несколько камней, которые полетели вместе с ним, ударяясь о стены с гулким эхом.

– Они учатся, что ли, – прошептала Вика, и в её голосе впервые за долгое время я услышал нотки страха. – Как будто эволюционируют.

А в этот момент сзади подоспела следующая волна, снова на всём ходу врезавшись в тех три десятка зомбаков, которые стояли с этой стороны. Новоприбывшие, казалось, были ещё агрессивнее, ещё голоднее – они буквально продирались сквозь первых, отталкивая, царапая, кусая своих же.

Вся эта масса слегка сместилась, и ещё штук семь зомбаков своими собратьями были выдавлены в бездну. Урчание сливалось в какофонию, от которой кровь стыла в жилах.

Интересно, но некоторые из зомбаков как-то странно урчали – не так, как они делают это обычно, а как будто бы пытаясь что-то передать своим собратьям. Низкие, вибрирующие звуки, похожие на примитивный язык, прорывались сквозь обычное рычание и хрипы.

– Ты слышишь? – спросил я Вику, не отрывая взгляда от происходящего.

Она кивнула, её лицо побледнело:

– Они общаются, что ли? Это… это уже что-то новое.

И действительно, те, что стояли дальше от края, начали замедляться, прислушиваясь к этим странным звукам. Некоторые даже остановились полностью, поворачивая головы в сторону урчащих сородичей. Казалось, что они получают какую-то информацию, обрабатывают её своим мёртвым мозгом.

Тут один зомби начал пробираться из середины всей этой толпы ближе к краю. Медленно, но с какой-то звериной целеустремленностью – не как обычные зомби, которые просто бессмысленно переставляли ноги. Этот двигался иначе. В его движениях читалась… осознанность? Я напрягся, крепче сжимая приклад калаша.

Присмотревшись, я увидел, что он был зелёный, причём аура была насыщенная. И вот-вот перешла бы в бирюзовую. Стало понятно откуда зачатки интеллекта – эти явно представляла реальную угрозу. Они не просто шли на звук или запах – они могли планировать, выжидать, даже могли быть с рунами.

Его аура переливалась, как масляная пленка на воде. Красиво, если забыть, что это существо жаждет меня съесть. Я сдвинулся чуть вправо, чтобы лучше видеть его через прицел.

Он подошёл к краю. Создалось впечатление, что принюхался, потом посмотрел и заметил посередине как будто бы узкую тропу, которую мы специально старались оставить для того, чтобы по одиночке отстреливать зомбаков, которые додумаются по ней пройти.

– Смотри-ка, – шепнул я Вике, которая залегла метрах в трёх от меня. – Этот что-то заподозрил.

Она молча кивнула, не отрывая взгляда от происходящего.

Вот и первый экземпляр, кто додумался. Он сделал неуверенно один шаг, потом второй. Третий. Как будто проверял, выдержит ли путь его вес. Интеллект, мать его. Эволюция зомби – последнее, что нам нужно в этом безумном мире.

Так буквально за несколько секунд он уже был посередине бездны. Трехметровый провал, который мы сделали, казался недостаточным препятствием для этого умника. Он двигался по оставленному участке шириной в максимум в сантиметров сорок медленно, но уверенно.

– Снимай его, – прошипела Вика. – Пока другие не поняли.

Я прицелился из калаша. Выдохнул. Задержал дыхание и выстрелил в зомбака. Звук выстрела прокатился эхом по каньону.

Я попал в плечо, но этого было достаточно, чтобы тот потерял равновесие и рухнул в бездну. Его тело перевернулось в воздухе, как тряпичная кукла, и исчезло во тьме. Через несколько секунд донёсся глухой удар, потом еще один и дальше тишина. Одним меньше.

Мой выстрел как будто бы всколыхнул всю эту массу зомбаков, словно палкой потревожил муравейник. Задние снова стали подпирать передних, не понимая, что творится впереди. Началась давка. Еще около шести-семи зомбаков во всей этой суматохе упали в бездну. Их урчание эхом отражались от стен каньона.

– Ты не мог его из глока снять? – шипела Вика, перекатываясь ближе ко мне. – Сейчас же новые попрут!

Я повернул голову на неё и лишь хмыкнул:

– Мы так-то этого и добиваемся, если ты не заметила. Сама же сказала, что нужно всех зомбаков зачистить и только потом идти к тем плюшкам, которые приготовила система.

Она скорчила гримасу, этим самым признавая мою правоту, но не в силах это сказать вслух. Её упрямство иногда раздражало, но чаще восхищало. Характер – то, что помогает быть самим собой. А у Вики его было с избытком.

– Смотри, – я кивнул в сторону толпы. – Начинается.

Тем временем же от края ущелья стали подтягиваться новые зомби. Услышав звук выстрела, те заметили активность в нашей стороне и, как любые падальщики, спешили на пир.

Они уже практически подбежали к этой толпе, которая стояла у провала, но те стали урчать что-то на своём зомбячьем языке, и толпа, которая бежала, стала сбавлять ход. Лишь только некоторые из них, в основном серые, врывались в толпу, грозя столкнуть кого-то из своих собратьев в бездну.

– Да трындец какой-то! – прошептала Вика с ноткой страха в голосе. – Раньше такого не было. Они явно общаются между собой!

– Система видать адаптируется, – ответил я, философски.

А дальше произошло то, чего я совсем не ожидал. Провал, который первым создала Вика, он с хлопком пропал. Не просто исчез – именно с хлопком, как будто кто-то лопнул гигантский пузырь. Воздух сжался, а затем резко расширился, обдав нас волной затхлости и гнили.