Текст книги ""Фантастика 2026-58". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

Она замолчала.

– В общем, в институт он не поступил, в итоге загремел в армию. Его в Челябинск отправили, в какую-то техническую часть. Говорил, что будет радиотехником служить, что это лучше, чем в пехоте окопы рыть.

– И вы переписывались?

– Поначалу да. Письма писал, звонил когда мог. Планы строил – отслужу, говорил, поступлю в другой институт, на заочное отделение пойду. Жениться собирался на мне, когда вернётся. – Голос её дрогнул. – А потом началась вся эта хрень, и я не знаю, жив ли он.

Мы помолчали. В голове крутились мысли о том, сколько таких историй оборвалось в один день, когда мир рухнул. Сколько планов, надежд, любовных историй просто исчезло в хаосе катастрофы.

– Да, понимаю, что шансов мало, – продолжила Вика, словно читая мои мысли. – Мужики то все по натуре кобеля те еще, может, уже и забыл про меня. Но, а вдруг? Вдруг он тоже ищет меня? Вдруг выжил и думает, где я?

В её голосе звучала такая надежда, такая боль, что я не выдержал. Недолго думая, я взял Вику за руку и мысленно активировал на ней руну «Чужие глаза».

Передача навыка прошла легко. Вика почувствовала изменения сразу – её глаза расширились от удивления.

– Так это я могу сама попробовать! – воскликнула она.

– Дерзай, – кивнул я. – Я покараулю.

Она подошла к тому же дереву, где раньше сидел я, села, прижалась спиной к шершавой коре. Я видел, как она расслабляется, как дыхание становится глубже и ровнее. Глаза слегка поплыли, потеряли фокус, а потом стали стеклянными – точно так же, как у меня во время сеанса связи.

Я стоял рядом, внимательно наблюдая за окрестностями и за ней.

Первые полминуты ничего не происходило. Вика сидела неподвижно, лишь изредка подёргивались веки. Потом её дыхание участилось – значит, что-то начало происходить.

А спустя полторы минуты она тяжело задышала, и когда сбросила с себя полученный от руны навык, согнулась в три погибели. Рвало её знатно – весь ужин оказался на земле рядом с деревом.

– Ты почему не сказал, что так хреново после этого? – простонала она, вытирая рот рукавом.

– Так я же говорил, – напомнил я.

– «Ой, говорил он!» – фыркнула она, всё ещё держась за живот. – Мог бы и поконкретнее предупредить!

Я достал из рюкзака флягу с водой, протянул ей. Она прополоскала рот, немного попила.

– Ну что? – не выдержал я. – Видела что-нибудь?

Её лицо сразу изменилось. Усталость и тошнота отступили, уступив место возбуждению.

– И что, жив? – Я пытался читать ответ по её глазам, но она молчала, собираясь с мыслями.

– Жив, – наконец выдохнула она. – Он где-то… насколько я понимаю, под Челябинском. В каком-то лагере или базе. Много людей в военной форме, палатки, техника. Он сидел за столом, что-то чинил – радиостанцию или прибор какой-то.

– Точно он?

– Точно. Шрам на левой руке узнала – ещё в детстве порезался. И руки эти долговязые, и манера держать инструменты. – Она улыбнулась сквозь слёзы. – Живой мой дурак, живой!

– Ну отлично! – обрадовался я. – Значит, наши пути практически совпадают!

И действительно, если Саша находился под Челябинском, а Аня двигалась по дороге Р-404, то нам имело смысл держать путь на северо-восток. Может, нам удастся найти их обоих.

– Только далеко это, – задумчиво сказала Вика. – Тысячи километров, не меньше. А машина у нас на ладан дышит.

– Доедем, сколько сможем, – ответил я. – А там видно будет. Главное, что теперь знаем направление.

Сумерки медленно опускались, всё в тёмные силуэты на фоне угасающего неба. Наш пикап, потрёпанный дорогами и временем, казался единственным островком цивилизации посреди этой первозданной глуши. Мы только-только закончили разбивать лагерь – костёр негромко потрескивал, разгоняя подступающую темноту.

Дима деловито копался в багажнике пикапа, что-то выискивая среди нагромождения рюкзаков и снаряжения. Наконец он вытащил небольшую сумку и, подозвав меня жестом, начал доставать из неё странные металлические предметы, похожие на тонкие заострённые штыри с электронными блоками на верхушках.

– Сейчас периметр обозначим, – сказал он, проверяя каждый штырь и что-то настраивая на маленьких панелях.

Я наблюдал, как Дима, методично отсчитывая шаги, двигался по кругу вокруг нашего лагеря. Он останавливался каждые тридцать-пятьдесят метров, вонзал штырь глубоко в землю и щёлкал каким-то переключателем на его верхушке. Тусклый едва заметный в сгущающихся сумерках огонёк загорался на каждом устройстве.

Дима установил по периметру в радиусе ста метров от пикапа два десятка этих штырей в землю. Он двигался с уверенностью человека, делавшего это уже не раз – методичные движения, чёткая последовательность действий. Несколько раз он замирал, прислушиваясь к звукам вокруг, словно улавливая что-то, недоступное моему слуху.

Когда последний штырь был установлен, Дима вернулся к костру и достал из кармана небольшой пульт размером с пачку сигарет. Он нажал несколько кнопок, и пульт тихо пикнул, на его экране вспыхнула зелёная точка.

– Активировано, – удовлетворённо кивнул он.

Я подошёл ближе, разглядывая странные устройства, теперь едва различимые в темноте.

– Зачем это? – спросил я, кивая в сторону ближайшего штыря, чей огонёк мерцал, как крошечная звезда у самой земли.

Дима поднял взгляд от пульта, который он как раз убирал обратно в карман.

– Это сигналка. На луче, – ответил он, подбрасывая в костёр ещё одну ветку. – Если кто пройдёт – сработает и подаст сигнал. Мало ли, кого не заметим ночью – а так лишняя подстраховка.

Я присел у костра, грея руки о жестяную кружку с чаем.

– Согласен, вещь нужная, – кивнул я, отпивая горячий чай. – А откуда такие девайсы? Не в магазине же купил.

Дима усмехнулся, но как-то невесело. Он опустился рядом со мной на поваленное бревно, которое мы притащили для сидения, и протянул руки к огню.

– Были люди в моей группе, что по червоточинам иногда ходили – вот там и нашли, – произнёс он негромко, словно не желая, чтобы девушки услышали. – Еле сбежали из неё тогда ещё.

Он замолчал, глядя в огонь, словно видя там что-то, известное только ему. Языки пламени отражались в его глазах, делая взгляд странно отстранённым.

– Рассказывали, что чем больше полезностей в червоточине – тем сложнее из неё выйти, – продолжил он после паузы. – Это был некий актив нашей группы. Но раз группы не осталось – только мы с Кирой, то вот и будем пользоваться.

– И правильно, – ответил я, пытаясь подбодрить его. – Жизнь, она дороже.

Дима кивнул и допил свой чай одним глотком. Затем встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы, и достал из кармана куртки пачку сигарет.

– Первым буду на фишке, – сказал он, закуривая. Огонёк сигареты на мгновение осветил его лицо. – Потом лучше девочек поставить, а уже под утро чтоб ты смотрел.

Я кивнул, соглашаясь с его планом.

Глава 10

Дима показал мне с Викой небольшой коммуникатор – прямоугольное устройство размером с ладонь, экран которого светился тусклым зеленоватым светом. На дисплее были видны точки установленных им датчиков – маленькие пульсирующие огоньки, расположенные по периметру нашей стоянки. Они замыкались в цепь вокруг нашего местоположения, создавая невидимое защитное кольцо радиусом метров в сто.

– Если кто-то крупнее небольшой собаки пройдёт через эту линию, подастся сигнал, – объяснил он, указывая на маленький динамик в углу устройства. – И по тому, какой именно датчик сработает, можно будет понять, с какой стороны идёт опасность.

Он ткнул пальцем в разные части экрана, показывая, как интерпретировать сигналы.

– Понятно, – сказал я, изучая интерфейс. – А дальность действия?

– Метров сто пятьдесят в каждую сторону. Дальше сигнал слабеет, могут быть ложные срабатывания. Для нашего периметра хватает с запасом.

– Классная штука, – одобрительно кивнула Вика. – Откуда такие игрушки?

– Ещё со времен до прихода осталось. Тогда мы такими пользовались для охраны блокпостов.

Мы договорились о дежурстве по часам. Первым вызвался дежурить сам Дима – он всё равно не мог уснуть, слишком переживал за состояние машины. Потом должна была заступить Кира, после неё Вика, а последнюю смену до рассвета держать мне.

Мы разбрелись спать кто куда. Вика устроилась в кабине машины, устлав сиденье старой курткой и подложив под голову свой рюкзак.

Я же устроился в дальнем углу кузова, подстелив туристическую пенку и подложив рюкзак под голову. Место было не самое удобное – металлическое дно кузова даже через пенку отдавало холодом, а борта не защищали от ночного ветерка. Но зато отсюда хорошо просматривалась вся стоянка, и в случае тревоги можно было быстро выскочить.

Потихоньку стихали дневные звуки. Где-то в лесу ухала сова, в траве стрекотали сверчки. Иногда доносился треск веток – мелкие животные, которые выходили на ночную охоту. Но ничего опасного пока не чувствовалось.

Казалось, что только сомкнул глаза, как вдруг почувствовал, что меня кто-то тормошит за ногу. Я мгновенно проснулся. Открыв глаза, в темноте кое-как различил силуэт Вики, склонившейся над бортом кузова.

– Твоя очередь, – прошептала она, стараясь не разбудить остальных.

– Хорошо, – ответил я, приподнимаясь и потягиваясь. Затёкшие за время сна мышцы болезненно отозвались. – Всё в порядке?

– Да, тихо. Классная штука этот коммуникатор, – она протянула мне устройство.

Я кивнул, взяв у неё гаджет из рук. Экран по-прежнему светился спокойным зелёным светом, все датчики показывали норму.

Вика полезла в кузов на моё место, аккуратно расстелила пенку рядом с Кирой.

– Там в кабине Дима храпит как трактор, – пояснила она мой вопросительно поднятую бровь. – А здесь хотя бы потише.

– Ну хорошо, – усмехнулся я.

Спрыгнув с кузова, я устроился неподалёку от машины – на небольшом возвышении, откуда хорошо просматривалась вся окрестность. Посмотрел на коммуникатор – тот показывал полную тишину – только правильная окружность вокруг нашего места стоянки, без единой тревожной отметки.

Ночь была ясная, звёздная. Луна светила достаточно ярко, чтобы различать силуэты деревьев и кустов.

Где-то через час на востоке небо слегка стало светлеть – не само солнце ещё, но предрассветная заря, которая окрашивает горизонт в бледно-розовые тона. До восхода оставалось часа два, может, чуть меньше.

Я всё думал о том, что получил новый уровень. Это было значительное достижение – каждый последующий уровень давался всё труднее, требовал всё больше опыта. А с уровнем пришли и новые возможности. Теперь я мог пользоваться двумя рунами одновременно, комбинировать их эффекты.

Это, конечно, открывало новые перспективы и новые возможности. Можно было, например, совместить руну скорости с руной силы – получится настоящий боевой режим.

Но мысли всё-таки крутились вокруг более практических вещей. Огнестрельное оружие, конечно, эффективно, но у него есть серьёзные недостатки. Звуки выстрелов слишком сильно привлекают зомби – один выстрел порой может собрать немалую толпу со всей округи. Да и патроны не всегда доступны. Каждый раз в червоточину за ними не попрыгаешь.

Поэтому нужно было искать альтернативы огнестрельному оружию. Холодное оружие работает бесшумно, но требует близкого контакта с противником. Для одиночных зомби или людей это приемлемо, но против группы врагов неэффективно.

Арбалеты и луки – хороший компромисс. Бесшумные, перезаряжаемые, эффективные на средней дистанции. Но требуют навыка стрельбы. Да и стрелы или болты тоже нужно где-то брать или делать самому.

Метательное оружие – ножи, топорики, сюрикены. Опять же бесшумно, но требует точности и практики. И количество боеприпасов ограничено тем, что можешь унести.

Коммуникатор мягко пискнул. Я тут же посмотрел на экран – один из датчиков загорелся жёлтым. Что-то пересекло периметр с юга.

Я напрягся, вглядываясь в темноту. Рука непроизвольно потянулась к рукояти ножа на поясе. Несколько секунд напряжённого ожидания, затем сигнал исчез. Скорее всего, какой-то мелкий зверёк – енот или заяц. Крупные хищники передвигаются по-другому, более осторожно.

Но тревога заставила меня быть более внимательным. Я поднялся с места и прошёлся по периметру стоянки, прислушиваясь к звукам ночи. Всё было спокойно – те же сверчки, та же сова…

Вернувшись на место, я снова углубился в размышления. Нужно было составить план дальнейших действий. Завтра мы двинемся в сторону далекой дороги Р-404, пытаясь найти Аню.

Навык «Чужие глаза» полезен, но ограничен. Я вижу только то, что видит она, в момент активации. Никакой информации о пройденном пути, никаких подсказок о том, куда она направляется.

Я вернулся к вариациям рун и прикидывал то одно, то другое – метательные ножи, может, звёздочки какие-то специальные, но всё это казалось не настолько разрушительным, чем просто выстрелить из автомата. Хотя патроны не бесконечные, а те же камни валяются везде. К тому же бесшумно – немаловажный фактор в мире, где любой звук может привлечь нежелательное внимание.

Стоял ранний рассвет, воздух был прохладным и влажным от утренней росы. Ребята ещё спали.

И тут в голову мне пришла интересная мысль. Я нагнулся и поднял небольшой камушек, покрутил его в руках, оценивая вес. Ну, граммов пятьдесят, наверное. Неправильной формы, но достаточно плотный – кусок какой-то породы, отколовшийся от более крупного валуна.

Отошёл к небольшому дереву, которое в предрассветных сумерках едва просматривалось – ствол берёзы, сантиметров пятьдесят в диаметре. Не слишком толстое, но и не хлипкое. Хороший объект для эксперимента.

Сделал от него несколько десятков шагов, прикидывая расстояние. Метров пятнадцать, не больше. Для обычного броска – дистанция приличная, но если мои предположения о навыке скорости верны, то должно получиться что-то интересное.

Развернулся лицом к дереву, перехватил камень поудобнее.

А потом задействовал навык скорости, переданный из руны. Знакомое ощущение – как будто время вокруг начинает течь медленнее, а собственные движения становятся более резкими и точными. В момент активации навыка я размахнулся и швырнул камень изо всех сил.

Мир стал слегка расплывчатым, ощущение такое, словно смотришь на всё через толстое стекло или подводную толщу. Звуки приглушаются, цвета становятся менее насыщенными.

Камень сорвался с моих пальцев с такой скоростью, что я даже не успел проследить его траекторию. Как только снаряд покинул мою руку, я тут же вышел из действия навыка – поддерживать его дольше было бессмысленно, да и энергии жалко.

А камень продолжил двигаться на сверхскорости в сторону дерева. Раздался оглушительный треск, который эхом прокатился по утреннему лесу. Несколько птиц с криками сорвались с веток ближайших деревьев. Я увидел, как камень буквально расколол древесину.

Подойдя ближе, я внимательно осмотрел следы попадания камня. Результат превзошёл все ожидания. Тот вошёл в дерево на добрых двадцать-двадцать пять сантиметров, пройдя чуть ли не половину толщины ствола. Древесина вокруг точки удара была расщеплена, кора содрана. Если бы дерево было чуть тоньше, камень пробил бы его насквозь.

– Вот это да, – пробормотал я.

Интересно, а если так швырнуть метательный нож – каков будет эффект? Обычный камень дал такие результаты, а что будет с заточенным металлом?

На задворках памяти всплыли смутные картины того, как я тренировался бросать метательные ножи. Стойка, замах, момент выпуска – всё это явно когда-то делал, хотя точно вспомнить не мог. То есть навык у меня определённо был, просто нужно заставить тело вспомнить.

Нужно будет спросить у Вики – я видел у неё пару штук специальных ножей для метания, и видел, как она их бросала в зомби во время одной из стычек. Попросить на время, чтобы потренироваться.

Но сначала надо было до конца разобраться с механикой комбинирования навыков. Я отошёл от пострадавшего дерева, подобрал ещё несколько камней разного размера и веса. Один совсем маленький, граммов десять. Другой побольше – граммов сто. Третий – острый осколок с режущими краями.

Чтобы потренироваться и понять закономерности, я ещё несколько раз повторил комбинацию: вход в ускорение, бросок камня, и обратно выход из навыка. С каждым разом результаты становились всё более впечатляющими.

Маленький камушек пробил ствол другого дерева насквозь, оставив после себя рваную дырку. Большой камень снёс молодую сосенку полностью – ствол просто переломился пополам с громким треском. А острый осколок разрезал воздух со свистом и вошёл в дерево так глубоко, что с другой стороны только торчал кончик.

Убедившись, что и выносливости, и энергии тратится очень мало, я сделал вывод, что таких манипуляций можно выполнить больше десятка раз, не сильно просадив шкалы выносливости и энергии.

Я уже собирался возвращаться к пикапу, обдумывая план на завтрашний день, как вдруг коммуникатор запищал тревожным сигналом. Тонкий писк разрезал рассветную тишину, заставив меня мгновенно напрячься.

«Не было печали,» – подумал я с горечью, вглядываясь в светящийся экран устройства.

На дисплее высветилась схематичная карта нашего лагеря с расставленными по периметру датчиками. Как раз с противоположной стороны от того места, где я находился, мигал красный индикатор тревоги. Система безопасности выдавала чёткий сигнал – периметр нарушен. Между двумя датчиками была разорвана невидимая нить, отображённая на коммуникаторе тонкой линией, которая теперь мигала предупреждающим красным цветом.

Я быстро подбежал к пикапу, ноги сами несли меня к машине, где лежало моё основное оружие. Схватив калаш, я мысленно выругал себя за беспечность. В принципе, ходить без оружия было чистым самоубийством, особенно ночью. Да, у меня в инвентаре были ещё автоматы и пистолеты – целый арсенал, накопленный из червоточин. Но те были в инвентаре как неприкосновенный запас, а этот калаш – рабочая машинка, к которой я уже пристрелялся, знал каждую её особенность.

«Вот так вот оставил и отошёл,» – укорял я себя, проверяя магазин и досылая патрон в ствол.

С этими мыслями я начал продвигаться в сторону отметки, где был нарушен периметр. Каждый шаг старался делать осторожно – ноги сами выбирали тихие места, обходили сухие ветки.

Я напрягал зрение, всматриваясь в каждую тень, каждое движение кустов. Слух тоже работал на пределе – ловил каждый шорох, каждый подозрительный звук.

Как бы я ни вглядывался, никого не видел. Лес молчал зловещей тишиной, только изредка где-то вдалеке ухала сова, да шуршали листья под слабым ветерком.

Тогда в голову пришла неприятная мысль – может, это какой-то продвинутый зомбак, и он в каком-то стелсе?

Но тут я присел на одно колено, расположился так, чтобы смотреть в сторону посветлевшего горизонта, где небо было чуть ярче. На таком фоне можно было лучше увидеть силуэты всего, что могло там двигаться.

И каково же было моё удивление, когда я увидел не людей и не зомби, а какое-то животное, похожее на собаку! А за ним шло ещё несколько таких же – целая стая, двигающаяся осторожно, но целенаправленно в сторону нашего лагеря.

Когда животные приблизились ещё метров на десять, тут система подсказала мне истину. У одного из них я увидел синюю ауру.

Мутировавший волк.

Да ещё и синий.

Недолго думая, я активировал навык и прыгнул в ускорение. Мир вокруг замедлился, как будто кто-то включил замедленную съёмку. Волки, которые секунду назад двигались быстро и скрытно, теперь казались практически застывшими в воздухе. Их лапы, казалось, были подняты для следующего шага, пасти приоткрыты.

Находясь в ускорении, я спокойно прицелился по практически стоячим, замершим мишеням.

Первый выстрел пришёлся в голову синего волка – самого опасного. Гильза медленно полетела в сторону, а пуля понеслась к цели. Второй выстрел – в грудь следующего. Третий, четвёртый, пятый – я методично расстреливал стаю, выбирая самые уязвимые места.

Всего я сделал пять прицельных выстрелов, и выходя из ускорения в ту же секунду, увидел результат. Все пятеро волков – причём двое из них были с зелёной аурой и двое с серой – рухнули на землю практически одновременно. Они так и не поняли, откуда пришла их смерть. Только синий успел издать короткий рык, который тут же оборвался.

Я подошёл к местам падения и начал обыскивать полупрозрачные трупы мутантов.

Из трёх волков – синего и двух зелёных – удалось достать по энергетическому ядру. У серых не было ничего.

На коммуникаторе я снова выставил защитную линию для охранной системы, перезапустив датчики периметра. Красные индикаторы сменились зелёными – лагерь снова был под защитой.

Сам я вернулся к пикапу, где на звуки выстрелов уже проснулись ребята. Дима выглядывал из-за кузова с пистолетом в руках, а Вика высунулась из спальника, держа наготове свою винтовку.

– Что там было? – спросила она, окончательно проснувшись.

– Волки, – коротко ответил я, показывая добытые ядра. – Пятеро. Мутировавшие.

– Чёрт, – выругался Дима. – Эти прям к лагерю могли подойти.

– Система периметра сработала, – объяснил я.

Мы быстро позавтракали – точнее, просто перекусили тем, что осталось с вечера. Холодная тушёнка, сухари, крепкий чай из термоса, который Дима заварил ещё до рассвета. Никто особо не церемонился с едой – все понимали, что нужно поскорее сворачивать лагерь и двигаться дальше.

После перекуса мы были готовы отправляться в путь.

– Готовы? – спросил Дима, хлопнув ладонью по капоту.

– Да, в общем-то, – ответил я, оглядывая место нашей стоянки.

Я сказал Вике, когда все уселись в пикап:

– Слушай, я ночью ещё раз проштудировал карту.

Она обернулась. Внимательно слушала.

– Где бы она ни была на этой трассе, в любом случае нам двигаться в ту сторону, – продолжил я. – А на юге она или на севере – время покажет после использования руны. Всё же надеюсь, что какие-то подробности да всплывут.

Вика кивнула, соглашаясь:

– Звучит логично. Но что, если она свернула с основной трассы?

Хороший вопрос. Я сам об этом думал. Боковых дорог на карте было немного, но они были.

Дима наконец завёл мотор. Не с первого раза – пришлось помучиться со стартером. Движок чихал, кашлял, но в итоге заработал.

– Поехали, – коротко сказал он, включая передачу.

Пикап дёрнулся и медленно тронулся с места. За нами поднялось облако пыли. Утреннее солнце уже припекало. День обещал быть жарким.