Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 97 (всего у книги 128 страниц)

Человек государев 7

Глава 1
Начальство

В понедельник утром я отправился на службу. Даже не ожидал, что с таким удовольствием вернусь в управление! Видимо, и впрямь соскучился по работе.

Я поставил автомобиль на привычное место, перекинулся приветственными фразами с охранниками у входа. По жетону, когда я проходил сквозь арку, пробежали знакомые искры.

У закрывающихся дверей лифта меня нагнал Шура Кроликов. Он осведомился, как моё здоровье, после чего немедленно принялся клянчить двадцать копеек на чей‑то юбилей.

«Настоящий фанатик своего дела, – фыркнул Захребетник. – Хоть где‑то стабильность!»

Войдя в кабинет, я увидел, что все мои коллеги в сборе. Даже Цаплин был на месте, пил чай, перед тем как сбежать в лабораторию.

– Миша! – приветствовал меня Ловчинский. – Как дела? Кого ещё ты успел разоблачить за те десять дней, что мы не виделись?

– Больше никого, слава богу, – улыбнулся я. – Всё оставшееся время честно отдыхал и поправлял здоровье. Видите, уже сменил костыль на трость. Выступать на соревнованиях по бегу пока не могу, но передвигаюсь уже вполне прилично.

– Рад за вас, Миша, – похвалил Цаплин. – Вот что значит молодость! На мне в ваши годы тоже мигом всё срасталось, а сейчас не дай бог ногу подвернуть.

– Вот ты, смотрю, и сидишь на месте, чтобы не подворачивать, – ухмыльнулся Ловчинский. – Стопроцентная гарантия безопасности!

Они с Колобковым рассмеялись.

– Я попросил бы, уважаемые коллеги, – обиженно начал Цаплин, но не договорил.

В кабинет заглянула Софья Андреевна.

– Здравствуйте, господа. Как вы отдохнули, Михаил Дмитриевич?

– Прекрасно, благодарю, – поклонился я.

– Приятно слышать! Выглядите действительно отдохнувшим и посвежевшим. Вас просит зайти Иван Карлович.

– Иду, – я поднялся с места.

– Нет‑нет, господа, вы не поняли, – Софья Андреевна обвела нас взглядом. – Вас всех четверых просит зайти Иван Карлович.

* * *

– Располагайтесь, коллеги.

Корш указал на кресла, стоящие перед его столом. Пока мы рассаживались, я присмотрелся к начальнику и мысленно покачал головой. За то время, что мы не виделись, Корш, и прежде человек не тучный, осунулся ещё больше. Черты лица сильнее заострились, и уже ни у кого не возник бы вопрос, почему однокашники, одним из которых являлся мой дядя, когда‑то прозвали его Коршуном.

– У меня для вас две новости, господа, – начал Корш. – Начну с той, которая, по моему разумению, должна вас порадовать. Я давно говорил, что ваш отдел необходимо расширить, и рад сообщить, что наконец получил соответствующую санкцию. Начиная с сегодняшнего дня мы будем набирать новых служащих.

Мы переглянулись.

– Отличная новость, Иван Карлович! – воодушевлённо ответил за всех Цаплин. – А то дел у нас – чем дальше, тем больше, меня супруга уже грозится из дома выставить. Ступай, говорит, в свою лабораторию и живи там. Домой всё одно только ночевать приходишь.

– Да‑да. Такая же история, – подтвердил Колобков.

Хотя он, в отличие от Цаплина, на загруженность обычно не жаловался. Я давно подозревал, что на службе Колобок отдыхает от своего беспокойного семейства, его бы воля – вовсе бы домой не уходил.

– Личная жизнь – это да‑а, – мечтательно поддержал коллег Ловчинский. – Этого не хватает.

Корш кивнул.

– Понимаю, господа, и благодарю вас за вашу самоотверженность. Рад сообщить, что в скором времени в распоряжение господина Цаплина, который назначен начальником отдела магических исследований, поступят молодые специалисты. С университетским образованием, рекомендации имеют преотличные. Оперативная работа, – он повернулся к Ловчинскому и Колобкову, – по‑прежнему остаётся за вами, господа. Петра Фаддеевича я предполагаю назначить начальником оперативного отдела, а Владимира Сергеевича – заместителем.

– То есть Петя будет с бумажками для начальства ковыряться, а я по выездам бегать, – расшифровал суть назначений Ловчинский. – Отлично, мне нравится! Терпеть не могу бумажки.

– Я постарался учесть предрасположенности каждого из вас, – подтвердил Корш. – И, разумеется, в распоряжении оперативного отдела в скором времени тоже окажутся новые люди. А жалованье будет увеличено в соответствии со штатным расписанием.

– Вот уж и впрямь отличные новости! – восхитился Ловчинский и хлопнул по плечу Колобкова. – А ты, Петя, всё жаловался, что денег не хватает в другую квартиру переехать. Теперь‑то уж точно хватит!

– Теперь непременно, – согласился просиявший Колобков. И спохватился: – А Миша как же?

Все трое моих коллег озабоченно уставились на меня.

– Михаил, хоть и относительно новый сотрудник, показал себя с самой лучшей стороны, Иван Карлович, – горячо сказал Цаплин. – Он и в оперативной работе хорош, и в магических расследованиях весьма успешен.

– А уж как магией лупить горазд, – со смехом подхватил Ловчинский. – Как он этого колдуна к амбару пришпилил! Любо‑дорого смотреть. Верно я говорю, Петя?

– Верно, – кивнул Колобков. – Так что же с Мишей, Иван Карлович?

На лице Корша промелькнула улыбка.

– О талантах господина Скуратова я знаю не понаслышке. Смею вас уверить, господа, что такие вещи из внимания не упускаю. И я попрошу Михаила Дмитриевича оставить оперативную работу.

– Как – оставить? – охнул Ловчинский. – Господь с вами, Иван Карлович! Миша – оперативник от бога, разве же можно…

Корш поднял руку.

– Спешу сообщить, коллеги, что господина Скуратова ждёт новая учреждённая должность: начальник боевого магического подразделения. У нас больше не будет необходимости привлекать к работе полицию. При осуществлении боевых операций мы станем обходиться своими силами.

Наступило молчание.

– Как‑то всё так хорошо складывается, что даже и не верится, – пробормотал Колобков.

Корш покачал головой.

– До «всё хорошо», Пётр Фаддеевич, надобно ещё дожить. Работы предстоит немало, новых людей необходимо отобрать, затем обучить. Но я верю, что у нас получится! Это всё, господа. Дальнейшие инструкции получите у Софьи Андреевны.

Мы начали подниматься со стульев.

– А вас, Скуратов, я попрошу остаться, – сказал Корш.

Я сел на место. Дождавшись, пока мои коллеги, горячо обсуждая услышанные новости, выйдут, Корш обратился ко мне.

– Мне отчего‑то кажется, что у вас остались вопросы, Михаил Дмитриевич. Я не ошибся?

– Не ошиблись, – кивнул я. – Вы сказали, что новостей две, но вторую новость так и не упомянули.

Вот теперь Корш скрывать довольную улыбку уже не стал.

– Я был уверен, что вы не упустите эту деталь. Что ж, порадуйте старика своими дедуктивными способностями ещё раз. Скажите мне сами, что за вторая новость? Данных у вас достаточно.

– Первую новость вы назвали хорошей, а второй определение не дали, – проговорил я. – И на общем собрании о ней не объявили. Стало быть, новость не самая приятная. Коль уж нашему ведомству согласовали расширение штата…

– Ну‑ну? – склонив голову набок, подбодрил Корш.

– … А также создание отдела, специализирующегося на боевой магии, я бы предположил, что работы предстоит много. В том числе довольно специфической. Образно говоря, тучи над государем сгущаются, и надеяться на то, что они разойдутся сами по себе, не стоит. Новый отдел создаётся потому, что существующими силами мы попросту не справимся с задачами, которые предстоит решать.

– Верно, Миша. – Корш вздохнул. – Увы, всё так – от первого слова до последнего. Я хотел убедиться в том, что ты тоже это понимаешь. Ну и отдаёшь себе отчёт, насколько это может быть опасно.

– Понимаю, Иван Карлович.

Корш кивнул.

– Что ж, другого я и не ждал. Кстати! Официальное объявление я сделаю позже, пока хочу просто поставить тебя в известность. За обезвреживание банды, терроризировавшей город, ты представлен к присвоению следующего чина. Как только подпишут приказ, станешь надворным советником.

Я вскочил и вытянулся.

– Служу государю!

– И преотлично служишь, – кивнул Корш. – Уверен, что с новой должностью справишься так же хорошо.

– О новой должности, Иван Карлович. Что за люди будут в моём подчинении? Откуда они возьмутся?

– Людей подберём, не беспокойся. Я уже отдал распоряжение, работа идёт. Отбирать будем из военных – боевых магов, имеющих необходимый опыт. Надеюсь, что через две‑три недели познакомлю тебя с подчинёнными. А ты, глядишь, к тому времени избавишься от этого, – Корш кивком указал на мою трость. – Рановато в твои годы с палочкой ходить.

«Избавимся, – ухмыльнулся Захребетник. Он показался мне необычайно довольным. – Как только надо будет, так сразу же и избавимся, не сомневайтесь!»

– Ступай, Миша, – закончил Корш. – Коль уж вышел на службу, прогонять тебя я не буду. Но попрошу не как начальник, а просто как старший товарищ: хотя бы в первое время воздержись от беготни по городу. Займись пока документами, у вас этого добра на десятерых хватит. Привалова навести, погляди, что у него новенького. Ну и – на бога надейся, а сам не плошай! Людей мы тебе ищем, но и ты по сторонам поглядывай.

* * *

«По сторонам поглядывай, – ворчал я, возвращаясь со службы домой. – Легко сказать! Можно подумать, боевые маги на всех углах валяются».

«На всех – вряд ли, но где‑нибудь непременно валяются, – заверил Захребетник. – Сомневаюсь, что такие люди обходят стороной кабаки, а в кабаках пьют „Боржоми“. Одним словом, кто ищет, тот всегда найдёт!»

«Какой‑то ты сегодня подозрительно оптимистичный…»

«Ну так! Зря, что ли, я тебя две недели в деревне мариновал? Тут за это время как раз стрелочка куда надо повернулась. Уже и чин новый для тебя готов, и отдел сформировали. Растёшь, Миша!»

Захребетник довольно рассмеялся.

«Расту, угу. А проблемы, судя по всему, вместе со мной растут. Если уж Коршу велели отдел боевых магов создать».

«Ну а как ты хотел? Думал, я сюда пришёл с тобой дурака валять?»

«Дурака валять у тебя и без меня отлично получается», – огрызнулся я.

Но больше Захребетника ни о чём не спрашивал.

* * *

– Как первый день на службе, Миша? – осведомился за ужином Зубов.

Сам он, как я понял, у себя на службе объявился лишь для того, чтобы обозначить возвращение из отпуска и договориться с товарищами, когда и в каком ресторане это событие отметить.

– Хорошо, – задумчиво глядя в тарелку, отозвался я.

– А чего ты такой кислый, если хорошо?

– Да меня, видишь ли, назначили начальником нового отдела.

– О! – восхитился Зубов. – А что же мы с тобой насухую сидим? – Он ринулся к буфету и достал бутылку коньяка. – Назначение отметить надо! Чтобы в отделе, или что там у вас, служба шла как положено!

– Да погоди ты, – отмахнулся я. – Говорю же, отдел новый. Его пока ещё вообще нет. Сотрудников набирать надо. Боевых магов, представляешь?

– Боевых магов⁈ – Глаза у Зубова загорелись. – Да что же ты сразу не сказал? Я тебя с такими орлами познакомлю – пальчики оближешь!

– Хм‑м. Интересно. А где ты их возьмёшь?

– А вот это, Миша, не твоя печаль. Жди меня с добрыми вестями!

Зубов налил себе коньяку, залпом опрокинул рюмку и, чеканя шаг, вышел из столовой.

На следующий день за завтраком Зубова я не увидел. Ирина Харитоновна сказала, что дома он не ночевал. Зато когда я вечером вернулся со службы, Григорий поджидал меня во дворе, приплясывая от нетерпения.

– Едем, Миша! – объявил он, плюхнувшись на сиденье рядом со мной.

– Может, сначала поужинаем? Я со службы, вообще‑то.

– Вот там на месте и поужинаем!

Зубов был настроен категорично. Если уж он собирался кого‑то осчастливить, от своего не отступал.

Я вздохнул и снова завёл мотор.

* * *

– Ты не представляешь, что это за люди! – вещал по дороге Зубов. – Сплошь боевые маги, один заслуженнее другого!

– Да что ты? И где же водится такая высокая концентрация магов на квадратный вершок?

– Заведение называется «Брыкающийся ослик», они там собираются. Я позвал всех, кого знаю, чтобы познакомить с тобой. Сейчас увидишь, какие это лихие парни! Иной раз можно и магический поединок увидеть своими глазами.

– То есть боевые маги устраивают дуэли?

– Бывает и такое, народ они горячий. Но обычно просто так бьются, на интерес. А прочие, кто соберётся, ставки делают. Я всё разузнал, сегодня как раз такой день.

– Угу. Тотализатор, значит, – хмыкнул я.

«Ну спроси ещё, платит ли хозяин заведения налоги, – вмешался Захребетник. – Не занудствуй, Миша».

«Я не занудствую. Я голоден, мне завтра с утра на службу, и я не готов тратить время на шарлатанов».

«Да почему сразу на шарлатанов?»

«А ты думаешь, что серьёзный боевой маг будет демонстрировать свои навыки в кабаках за деньги?»

«Вот и поглядим».

«Ну‑ну».

Я остановил машину у заведения с вывеской, на которой был изображён ослик, отбрасывающий копытами комья земли, и повернулся к Зубову.

– Только вот что, Гриша. Мундир я сейчас сниму, а ты меня не выдавай. Не говори, кто я такой и что мне нужно. Представь меня как своего друга, который давно мечтает познакомиться с настоящими боевыми магами.

– Почему? – расстроился Зубов. Ему нравилось хвастаться моей принадлежностью к Коллегии.

– А вдруг мне никто из твоих товарищей не глянется? Нехорошо выйдет.

Зубов почесал в затылке.

– Н‑да, тоже верно… Ладно, договорились. Буду молчать.

С некоторых пор я завёл привычку возить с собой на службу саквояж со штатской одеждой – мало ли что. Я надел вместо мундира сюртук и вслед за Зубовым вошёл в кабак.

Глава 2
Настоящие боевые маги

Помещение оказалось необычным. Половина его была отгорожена канатом, как на боксёрском ринге. Пол в этой части был засыпан опилками, а стены выглядели так, словно кабак брали штурмом. Во многих местах они были обожжены, кое‑как залатаны фанерой, а поверх заплат снова пробиты. С потолка свисал флаг с гербом магических войск: шаровая молния на фоне щита и скрещенных за ним копий, самого древнего оружия боевых магов. Флаг выглядел тоже изрядно потрёпанным.

Разделяющий зал канат, заставил меня присмотреться к нему внимательнее. Я уже не раз ловил себя на том, что магический фон способен почувствовать без «регента» и без участия Захребетника.

«Верно, – хмыкнул Захребетник. – Так и есть. Обычное дело: чем больше тренировок, тем лучше результат. Чем чаще ты применяешь магию, тем больше к ней приспосабливаешься. Магия становится частью тебя, твоим продолжением. Помнишь, когда‑то тебя удивила способность Ловчинского точно и без труда определить количество заряда в малахириуме? А сейчас ты сам об этом не задумываешься, просто знаешь. Это называется опыт, Миша. И да, ты прав – канат не простой».

«Защищает зрителей от издержек магических боёв?»

«Пытается. Хотя, как я вижу, не всегда успешно».

«Да уж», – усмехнулся я.

Тяжёлым дубовым столам, за которыми на другой половине помещения сидели завсегдатаи, тоже доставалось не раз. Я заметил обгоревшие ножки стульев, выщерблины в столешницах и подозрительного вида пятна на полу. Если их и пытались устранить, то не особенно преуспели.

Впрочем, собравшуюся публику обстановка не смущала. Мундиры большинства сидящих за столами украшали шевроны боевых магов. Всем своим подчёркнуто мужественным видом они показывали, что к подобному им не привыкать.

«Пули свистели над нашими головами», – с непонятной ухмылкой прокомментировал Захребетник.

Зубов подвёл меня к столу, где уже собралась компания из трёх человек.

– Вот, Миша, ты просил познакомить тебя с настоящими боевыми магами. Изволь!

Товарищи Зубова оказались приблизительно его ровесниками. Все как один усатые и молодцеватые. Со мной они знакомились дружелюбно, хотя некоторая пренебрежительность проскальзывала.

«Ну, ещё бы, – фыркнул Захребетник. – Они ведь не знают, кто ты такой – в их представлении обычная штатская штафирка. А эти парни даже среди военных считают себя элитой».

– … Ну и вот, господа, – продолжил один из боевых магов прерванный нашим появлением рассказ. – Конь, стало быть, понёс. Все кругом, конечно, врассыпную. Один я не растерялся. Раз метнул удар, другой, третий! Перед конём – ямы, а деваться‑то ему некуда! Провалился и уж не выбрался.

– Браво, поручик, – восхитился Зубов. – Предлагаю выпить за вашу находчивость!

Выпить не отказался никто. В бокалы полилось шампанское.

– А конь, провалившись в яму, не поломал ноги? – выпив, спросил у рассказчика я.

Тот взглянул на меня с удивлением.

– Может, и поломал. Но ведь это сущий пустяк по сравнению с тем, что было бы, кабы он людей покалечил!

– Безусловно. Хотя я отчего‑то предполагал, что взбесившихся лошадей останавливают иначе.

– Как же это?

– Магической сетью. Конь запутался бы в ней и просто не смог бежать дальше. Результат тот же, но конь бы при этом уцелел.

Поручик снисходительно улыбнулся и похлопал меня по плечу.

– Эх, гражданские! Для чего нам, боевым магам, какие‑то сети? Мы, знаете ли, воевать привыкли, а не кружева плести.

Его реплику поддержали дружным смехом.

– Верно, господа! За боевую магию!

Я, вежливо улыбнувшись, сдвинул бокал вместе со всеми и поделился мыслями с Захребетником:

«Не знаю, каковы остальные, но этот точно не тот, кто нам нужен».

«Почему? – хмыкнул Захребетник. – С чего ты взял, что он обязан владеть таким заклинанием, как магическая сеть? В армии этим вашим штучкам, быть может, вовсе не обучают».

«Да чёрт бы с ней, с сетью – может, и не обучают. Но ты ведь слышал: для того, чтобы пробить яму, ему понадобился не один удар, а три! А стало быть, силы одного удара не достаточно. Каков этот поручик в деле, можно даже не смотреть, и так всё ясно. Уровень владения магией если и получше, чем у моих бывших коллег из Тульского управления, то ненамного. А мне нужен уровень как минимум равный Ловчинскому и Колобкову».

– А вот ещё, господа, случай был, – продолжал между тем беседу холёный брюнет с погонами ротмистра. – Полковник наш, как вы знаете, любит поворчать, что магия должна быть экономной. Что ежели вы выжигаете поле в диаметре ста шагов, когда враг стоит в десяти, то вы не боевой маг, а лесник‑поджигатель со спецкурсом по самоубийству. И вот, стало быть, решил он перед новобранцами самолично изобразить точечный удар. Молнию метнул. И что сказать – вышла‑то молния хорошо, только маленько с перехлёстом. Стену тира пробила, соседнюю казарму, за забором три дуба снесла и приземлилась точнёхонько в кузнице, где в это время горны раздували.

За столом захохотали.

– То‑то, должно быть, кузнецы обрадовались!

– О, да! А полковник сказал, что это ему, видать, малахириум бракованный попался.

Я смеялся вместе со всеми, а сам посматривал по сторонам. Здесь ведь не только зубовские друзья собрались, в конце концов! Тут, можно сказать, полный кабак боевых магов. Вот бы ещё у них на лбах уровень владения магией написан был…

Оглядываясь, я заметил, что к канату подкатили доску наподобие школьной, закреплённую в стоящей на колёсиках раме. К доске подошёл человек и принялся что‑то писать. Для собравшихся, как я понял, это зрелище было привычным. Что делает этот человек, никто не спрашивал, но от разговоров люди отвлеклись.

Ротмистр, рассказывавший про полковника, тоже оглянулся на доску и азартно потёр руки.

– Скоро начнётся, господа!

– Что именно? – спросил я.

Теперь к доске повернулись все.

Человек с мелом как раз закончил писать и шагнул в сторону, чтобы публике были видны строчки. Он тоже был одет в мундир. Сухопарый, подтянутый, ещё не старик, но седой. Ни погон, ни шевронов, ни каких‑либо ещё знаков различия. Правый рукав мундира был пуст. Мел человек держал в левой руке.

– Хозяин заведения, – негромко пояснил мне Зубов. – Говорят, что и сам в прошлом – боевой маг.

– А чьё имя написано на доске? Что за Маркиз, почему люди так волнуются?

Публика за столами, увидев имя на доске, заговорила громко и возбуждённо, за некоторыми столами засвистели.

– О, Миша! – обрадовался Зубов. – Да нам с тобой повезло! Сейчас ты такое увидишь… Такое! В общем, готовь корочки. Этого человека ты просто обязан взять на службу.

– Угу…

Я приготовился к ожиданию, но долго ждать не пришлось. На импровизированную арену вышел человек в белоснежной рубашке, щёгольском плаще и шляпе. Раскланявшись, Маркиз сбросил плащ, выхватил из‑за пояса два пистолета и принялся палить с двух рук по фанерным мишеням, которые стояли у дальней стены.

Отверстия, образованные пулями, вспыхивали по краям магическим свечением. Выглядело это зрелищно. Ассистентка Маркиза в умопомрачительном платье, вызвавшем у публики отдельный интерес, принялась жонглировать мишенями. Теперь Маркиз поражал их на лету.

– Каков, а? – теребил меня за рукав Зубов. – Ты только взгляни, какая меткость! Сразу видно – настоящий боевой маг!

– Ну да. Сразу видно.

Стрелок меня действительно заинтересовал. Воспользовавшись тем, что внимание собравшихся приковало происходящее на арене, я вытащил из кармана и надел «регента». А Маркиз обратился к зрителям, приглашая выйти смельчака. Стоит ли говорить, что записаться в таковые были готовы едва ли не все, Маркиз ткнул пальцем в ближайшего.

Выведя его на арену, он пристроил на макушку парня яблоко и сбил его метким выстрелом. Затем разнёс три яблока, подброшенных вверх. И в заключение сбил яблоко с ладони парня, повернувшись к нему спиной.

Публика аплодировала. Маркиз раскланивался.

– Ну? Что я тебе говорил⁈ – Зубов толкнул меня в бок. – Чудеса, а? Ступай скорее за ним, покуда не ушёл!

– От меня не уйдёт, не волнуйся. Я его запомнил – видишь, даже пенсне надевал, чтобы получше рассмотреть. – Я снял «регента» и убрал в карман. – Если что, найду без труда. А покидать вашу компанию, когда мы только что познакомились, невежливо.

Зубов пожал плечами и повернулся к товарищам, принявшимся вспоминать знакомых стрелков. А я подавил вздох.

«Что же ты, Миша, не бежишь делать предложение, от которого этот великолепный боевой маг не сможет отказаться?» – хмыкнул Захребетник.

«Слушай, ну хоть ты не издевайся! Ты не хуже меня понял, откуда у этого так называемого маркиза такая меткость. К боевой магии его навыки отношения не имеют. Он просто фокусник, мастерство которого заключается в том, чтобы вовремя активировать магические заряды в мишенях и яблоках. Стреляет этот Маркиз холостыми патронами. Относительно того, какую меткость покажет, если вывести его на полигон, у меня большие сомнения. Впрочем, как бы там ни было, тратить на него время я не стану».

«Ишь ты. Раскусил», – хохотнул Захребетник.

А у меня настроение портилось чем дальше, тем больше. Слушая байки зубовских друзей, я всё более убеждался в том, что ни один из них для моих задач не годится.

«А знаешь почему?» – снова встрял Захребетник.

«Догадываюсь. Мне нужны люди, обладающие практическими навыками. Не демонстрирующие их на учениях и смотрах, а имеющие реальный боевой опыт. А где его взять? Последняя война, в которой Россия принимала участие, слава богу, закончилась двадцать лет назад. Зубовские друзья тогда ещё в в младших классах гимназии учились. Зря мы здесь сидим, вот что я тебе скажу. Ничего путного не высидим».

«Зато поужинаем, – ободрил меня Захребетник. – Ты взгляни, как великолепно поджарены рёбрышки! И картошечка молодая – м‑м‑м! Ты как хочешь, а я считаю, что хотя бы ради этого стоило сюда прийти».

Официант поставил передо мной блюдо, источающее и впрямь волшебный аромат. Проголодаться я успел основательно и соблюдать правила поведения за столом заставил себя с трудом – тем более что на вкус рёбрышки оказались даже лучше, чем на вид. Плюсик в копилку однорукого хозяина кабака, чем‑то мне этот человек был симпатичен.

Шум в зале между тем снова начал стихать. Оказалось, что однорукий, лёгок на помине, идёт к доске.

Новую строчку он выводил в тишине – публика напряжённо ждала. Зашумели, только когда хозяин отошёл в сторону.

«Магический поединок, – прочитал я. – Веретено против Рысака».

Эти имена, как и имя Маркиза, собравшимся, очевидно, были хорошо знакомы. Вокруг начались бурные обсуждения. Хозяин разделил доску мелом на две половины и под именем каждого из соперников принялся записывать ставки.

Когда последняя ставка была принята, на арену вышли соперники, одетые в полевую форму.

Веретено оказался азиатом. Он был невысок ростом, худощав и проворен даже на вид. Рысак – светловолосый, угрюмый атлет двумя‑тремя годами старше меня.

По удару гонга начался бой. Я наблюдал за ним без особого интереса. С первого взгляда стало ясно, что настоящие боевые маги дрались бы не так. Бой, который показывали на арене, был рассчитан в первую очередь на зрелищность.

Веретено полностью оправдывал своё прозвище. Напрямую он не атаковал, крутился вокруг Рысака, в последний миг уходя от ударов и позволяя защитному куполу вспыхивать магическими искрами. Рысак бил наотмашь. Удары получались красивыми: его кулак заканчивался как будто огромной рысьей лапой с изогнутыми когтями. Когти при ударе воспламенялись, заставляя публику реветь от восторга.

Поединок закончился победой Рысака. Он, улучив момент, сумел сбить соперника с ног. Прижал его коленом к полу и занёс над горлом «когти».

– Убедительная победа, – похвалил ротмистр, когда бой закончился. – Однако, господа, не выйти ли и нам немного развеяться?

Сидящие за столом заулыбались и принялись подниматься.

– На заднем дворе устроен тир, – пояснил мне Зубов. – Идёмте!

Я заметил, что к выходу потянулись многие, – других развлечений, очевидно, в ближайшее время не ожидалось. Я принялся пробиваться к выходу вслед за зубовскими друзьями. Когда ротмистр, идущий впереди, вдруг замедлился.

– Поручик Соболев здесь, – негромко сказал он.

За столом у самого входа сидел человек лет сорока. Один, без компании. Кушаний на столе также не наблюдалось, стояла только бутылка дешёвого вина. Полупустой стакан поручик держал в руке и смотрел подчёркнуто в сторону – так, чтобы не встречаться взглядом с проходящими мимо.

Боевые маги переглянулись. Общаться с поручиком им по какой‑то причине не хотелось, но поворачивать назад было глупо, а пройти, не попавшись ему на глаза, невозможно – сидит у самого входа.

– Что за Соболев? – спросил Зубов.

Ротмистр поморщился.

– Месяц назад у него случился конфликт с командиром части. Что да как, рассказывать долго. Суть та, что Соболева, несмотря на все заслуги, выперли в отставку. С тех пор вот… Говорили, что появляется то здесь, то там, но я его прежде не видел. Ладно, господа, идёмте.

– Здорово, Соболев! – преувеличенно бодро приветствовал ротмистр старого товарища, подойдя к нему.

– Здравствуй, Горцев, – сухо отозвался тот.

– Как поживаешь?

– Как? – переспросил Соболев. Он покачал рукой с зажатой в ней стаканом. – Да вот сижу тут и думаю – может, мне в борцы податься? – Он кивнул в сторону арены. – Примут, как полагаете? Боевого офицера – в опилках кувыркаться? Я бы ведь обоих этих сопляков одним пальцем раздавил.

– Да полно тебе. – Ротмистр хлопнул его по плечу. – Не кручинься! И без армейской службы люди живут.

– Живут, – согласился Соболев. – Это верно. – И одним махом опрокинул в себя стакан. Поставил его на стол и взялся за бутылку.

– Ладно. Мы, пожалуй, пойдём, – пробормотал ротмистр.

Он неловко кивнул Соболеву и устремился к выходу. Остальные поспешили за ним.

– Ступайте, – сказал я Зубову. – Я догоню.

Я присел к столу напротив Соболева.

«А вот это настоящий боевой маг, – пробормотал Захребетник. – У такого вся грудь в орденах должна быть».

Орденов на Соболеве не наблюдалось. Он даже одет был не в форму, а в штатский сюртук. Старомодный, но почти не ношеный – сшил, должно быть, ещё в молодости, а носить не доводилось.

– Вы и в самом деле собираетесь податься в борцы? – спросил я.

Соболев не удивился ни тому, что я подсел к его столу, ни моему вопросу.

– А что прикажете делать? – Он отпил из стакана и, скривившись, поставил его на стол. – Верите – мне уж даже пить надоело. А к профессии ни к какой не приспособлен, только воевать и умею. Воевал‑то я знатно, из рук самого государя награды получал. А теперь… – Он мрачно покачал головой.

– Вы сами подали в отставку?

– Сам. Пришлось. С прежним‑то командиром мы много лет знакомы были. А как он на пенсию вышел, так прислали этого… – Соболев поморщился. – Он меня сразу невзлюбил. И за характер строптивый, и за то, что я порох нюхал, покуда их превосходительство в тылу прохлаждались. Да и ладно бы это, но ведь приказы отдавал – один глупее другого! Солдат гонял нещадно, лишь бы выслужиться. Я терпел‑терпел, да однажды не вытерпел. Сказал ему… много чего. Теперь вот здесь сижу.

– Ясно, – кивнул я. – А если бы вам предложили снова поступить на службу?

– Шутить изволите? Кто ж меня возьмёт?

– Допустим, что такое ведомство есть. Вы бы согласились?

Вот теперь Соболев меня наконец‑то увидел. До сих пор он разговаривал как будто сам с собой.

– Ты кто, парень? – Соболев оглядел меня внимательным недоверчивым взглядом.

– Михаил Скуратов. Государева Коллегия.

Я достал и развернул удостоверение.

– Во‑он оно что, – протянул Соболев. – Прощения просим, ваше высокоблагородие! То‑то я гляжу – годами вы молоды, а магией так и шибает.

«И ты единственный здесь, кто это заметил, – проворчал Захребетник. – Наш клиент, Миша! Надо брать».

Под конец нашей беседы Соболев повеселел и как будто даже помолодел. Глаза его загорелись, бутылку он отставил в сторону и сказал, что коли такое дело, то пойдёт домой приводить себя в порядок.

Я взял с него обещание никому о нашей беседе не рассказывать, записал его адрес и сказал, что как только согласую всё с руководством, пришлю записку, нужно будет проверить боевые навыки.

– Боевые навыки? – переспросил Соболев. И вдруг ухмыльнулся.

В следующее мгновение – я и понять не успел, как это произошло, – он оказался у меня за спиной, а перед моим лицом повисла шаровая молния.

Я машинально прикрылся щитом.

«Это я прикрылся, – проворчал Захребетник. – Ты бы не успел, он бы тебе башку раньше снёс. Хороший боец! Я же говорю, надо брать».