Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 83 (всего у книги 128 страниц)

Глава 5
Служебная рутина

Я повернулся к Кию и двум другим прихлебателям Лопухина.

– Господа, верно ли я понял? Вчера вечером в «Яре» за Сержем наблюдали вы двое?

– Почему это наблюдали? – возмутился один из прихлебателей. – Мы просто зашли поужинать.

– Да‑да, я так и понял. А Кия с вами не было?

– Нет, – быстро сказал Кий. – Мне вчера нездоровилось, я вообще не выходил из дома.

– Ясно.

В следующую секунду я метнул в Кия магический удар.

Кий среагировал мгновенно – он прикрылся куполом. И я успел рассмотреть этот купол до того, как он исчез.

– Миша! – Ко мне бросились Серж и Казначей. – Что ты делаешь⁈

– Ничего особенного, проверяю одну теорию. Да отпустите, не буду я его бить.

Я вырвался из рук, вцепившихся в мои локти, и заговорил:

– Как вам всем, безусловно, известно, любое заклинание – это плетение Глаголов. И каждому магу присуще собственное плетение. Оно уникально, как почерк. Иллюзию, которую наложили на трассу, снимал я. И я рассмотрел это заклинание во всех подробностях. Рисунок был в точности такой, как на куполе, который вы только что наблюдали.

– Чушь! – взвизгнул Кий. – Гнусная ложь! Неслыханное оскорбление! Я и масок‑то никогда не накладывал.

– Да что ты? – усмехнулся Казначей. – Так‑таки и никогда? Напомнить, как в прошлом году на Масленой неделе мы с тобой после обильных возлияний решили пригласить в кабинет ресторана…

– Замолчи! – крикнул Кий. – Ты в тот вечер еле на ногах стоял! Понятия не имею, что тебе почудилось.

– Ах, почудилось? – Теперь уже вспылил Казначей. Я и не думал, что этот пухлощёкий, добродушный на вид парень умеет так злиться. – Что‑то многовато вокруг тебя чудес, не находишь? То Серж забыл осмотреть трассу, то мне почудилось, как ты преобразился в директора Второй мужской гимназии, чтобы не опознали ресторанные девицы!

Казначей шагнул к Кию и ухватил его за локоть. А в следующую секунду в подбородок Кия упёрся пистолет, из которого Казначей подавал сигнал старта.

– Все мы знаем, что это не стартовый пистолет, – сказал Казначей. – Это самый обыкновенный револьвер, который я приобрёл как сувенир, путешествуя по Германии. Давно хотел проверить его в деле. И либо ты сейчас, сию же секунду сотворишь маску, чтобы мои друзья убедились, что я не фантазирую, либо я прострелю тебе башку.

Вокруг нас собрались уже все. Подошли и гонщики, и врач. Глаза у людей лезли на лоб от изумления, но никто не вмешивался. Видимо, боялись неосторожным словом спровоцировать выстрел.

– Там холостые патроны, – пробормотал Кий, скосив глаза на ствол у подбородка.

– Проверим? – весело предложил Казначей и взвёл курок. – Ты сильный маг, но выстрелю я раньше, чем ты меня отшвырнёшь.

– Ты за это ответишь!

– Безусловно. Но тебе будет уже всё равно. Лёжа в гробу, сложновато наслаждаться отмщением. Ну? – грозно прикрикнул Казначей. Он вдавил ствол в подбородок Кия. – Считаю до трёх. Раз!.. Два!..

– Будь ты проклят! – выкрикнул Кий.

Он поднял руки и принялся шевелить пальцами.

Лицо парня, стоящего рядом с Кием, подёрнулось туманной дымкой. Она постепенно густела – до тех пор, пока не превратилась в полупрозрачную глину. А потом из этой глины начало проступать новое лицо. Когда его черты обрели узнаваемость, Серж поморщился.

– Хватит! Я уже видел себя в кривых зеркалах. Миша, ты рассмотрел плетение?

– Да. Оно в точности такое, как на трассе.

– Это ничего не доказывает! – выпалил Кий. – То плетение видел только ты! Самый завалящий адвокат разнесёт обвинение в пух и прах.

Серж прищурился.

– А кто тебе сказал, что мы будем обращаться в суд? Нам достаточно того, что мы видели и слышали. То, как ты пытался взвалить вину на меня и как убеждал Казначея, что он ошибся. Мы ведь все наблюдали этот гнусный спектакль, господа?

Серж обвёл глазами гонщиков. Те согласно загудели.

– Вызывать тебя я не стану, – презрительно продолжил Серж. – Такого, как ты, мне даже пристрелить будет противно. Само собой разумеется, что к гонкам ты больше на пушечный выстрел на подойдёшь. Но сначала оплатишь восстановление трассы.

– Я⁈ – изумился Кий. – Восстановление трассы? Но это же безумные деньги! Вы не можете меня заставить!

– Ошибаешься. Ещё как можем. Если будешь упираться, отведём тебя на Совет Равных и расскажем обо всём, что здесь произошло. Слухи, конечно, и так пойдут, но слухи слухами, а Совет – это Совет. Там тебя так прижмут, что ты вынужден будешь указать на Лопухина. Совет состоит из сильнейших магов, они умеют развязывать языки. А Лопухин, как ты, полагаю, знаешь, умеет быть благодарным. Он предателя не простит.

Кий из белого стал зелёным.

– Выбирай, – развёл руками Серж. – Восстановление трассы или Совет.

– Да не вздумай бежать, – добавил Казначей. – Из‑под земли достанем.

Судя по тому, как затрясся Кий, угроза была не пустой.

– Но у меня нет таких денег! Вы же осведомлены о моей ситуации! У меня матушка больна!

– У благодетеля своего одолжись, – всё так же презрительно бросил Серж. – Вот уж где денег куры не клюют. Проваливай! Да этих двух прихвостней не забудь.

* * *

Кий и оба его приспешника ушли. Пешком – сесть в повозку им не разрешили. А вслед не свистели лишь потому, что не позволяло аристократическое воспитание.

Выйдя на изуродованную трассу, Серж присел на корточки и тронул рукой торчащий из земли асфальтовый клык – как будто ласкал раненого коня.

Я подошёл к нему.

Серж скользнул по мне взглядом и обронил:

– А ведь сначала ты сказал, что не будешь вмешиваться. Что Государева Коллегия к боярским междоусобицам отношения не имеет.

– Коллегия не имеет. А к Лопухину у меня свои счёты.

– Как бы там ни было, теперь я твой должник.

– Ты – мой друг и порядочный человек. Я влез бы в это дело, даже если бы не был с тобой знаком.

– Одно другому не мешает. Пообещай мне, Миша. – Серж поднялся на ноги.

– Что?

– Что когда ты будешь драться с этим подонком, оставишь его в живых! Я, как уже сказал, твой должник и признаю твоё право быть первым. Но я тоже хочу с ним поквитаться. Мы ведь оба отлично понимаем, что Кий – всего лишь исполнитель.

– Мишаня!

На боковой дорожке показались повозки с болельщиками. Люди устали ждать и отправились смотреть, что случилось. Свесившись через край повозки, мне махал Зубов.

– Мишань! Что тут у вас?

Впереди повозок бежала Принцесса. Она подскочила ко мне первой. Подпрыгнула и лизнула в щёку.

– Да всё в порядке, не беспокойтесь, – я потрепал собаку по загривку. – Всё хорошо, я жив.

– Михаил Дмитриевич!

Из другой повозки мне махала платочком Елизавета.

– А ты, смотрю, парень нарасхват, – рассмеялся Серж. – Елизавету Фёдоровну такие кавалеры обхаживали – ух! И все ей были нипочём, делала вид, что не замечает. А тебя видит – вон как светится… Пойду‑ка я нейтрализую Агнессу Леопольдовну. Дама она, как говорит мой камердинер, фактурная, но пять минут разговора с глазу на глаз я вам, надеюсь, обеспечить смогу.

Серж загородил меня от всевидящего ока Агнессы Леопольдовны ровно в тот момент, когда ко мне подбежала Лиза. Я, пользуясь тем, что церберша нас не видит, поймал её в объятия.

– Боже, Михаил Дмитриевич, я так волновалась! Что здесь произошло?

– Мишань… – В трёх шагах от нас остановился Зубов.

Я замахал рукой, одновременно отгоняя его и указывая на Сержа и Агнессу. Зубов посмотрел в нужную сторону, оценил ситуацию и, подкрутив ус, отправился на помощь Сержу.

А я взял Лизу за руку и вместе с ней сместился так, чтобы от посторонних глаз нас закрывала машина.

– Я с удовольствием предложил бы вам прокатиться, Елизавета Фёдоровна, но увы. Двигатель разряжен.

– Ничего, – Лиза вздохнула. – Я всё равно была бы вынуждена отказать. За катание в автомобиле наедине с мужчиной Агнесса Леопольдовна меня живьём съест.

– А есть какое‑то занятие, за которое она вас не съест?

– Мы можем потанцевать на балу. В Благородном собрании скоро будет благотворительный бал. Пообещайте мне, что придёте!

– Ну, конечно же! Приду непременно.

– Елизавета Фёдоровна! – донёсся до нас грозный окрик.

А сразу за тем раздался заливистый лай и возмущенные вопли Агнессы. Объединённые силы Сержа и Зубова против монументальной блюстительницы морали не выстояли, но на помощь пришла Принцесса. Она выхватила из рук Агнессы зонтик и побежала, наматывая круги вокруг машин и гонщиков.

– Ах! Ох! Да что же это такое! Остановите же её, – причитала Агнесса.

Пока Серж и Зубов делали вид, что пытаются поймать Принцессу, мы с Лизой успели подержаться за руки и обменяться долгими нежными взглядами.

– До встречи, – прошептала на прощание Лиза. – Я буду очень‑очень ждать.

* * *

Будто компенсируя «веселье» на гонках, следующие полторы недели оказались наполнены исключительно рутиной и нудными служебными делами. Бумажки, бумажки, бумажки и ничего кроме бумажек. Даже никакого стоящего преступления по магической части не случилось, а только всяческая бытовуха, которую мы отдавали полиции.

Мои коллеги тоже заскучали от такого затишья. Ловчинский практически каждый день стал смываться из управления под предлогом работы с осведомителями. Цаплин пропадал в архиве, загрузив Привалова какими‑то расчётами по теоретической магии. И только мы с Колобковым сидели в кабинете и корпели над бумагами. Ну и в перерывах, чтобы совсем не зачахнуть от тоски, устраивали чаепития.

Так что когда прибежал посыльный с сообщением, что в Замоскворечье произошёл взрыв, мы с Колобковым понимающе переглянулись и поехали на вызов вдвоём.

Я в который раз порадовался идее Захребетника купить автомобиль. Пусть он и требует немалых затрат, но с ним многие вещи стали проще. Вот и сейчас мы сели в него с Колобковым и с комфортом быстро добрались почти до самой окраины.

Вот только оказалось, что торопились мы зря. Случившийся инцидент сложно было назвать взрывом, да и к магии он не имел никакого отношения. Вместо злокозненного колдовства мы обнаружили пустую бочку из‑под керосина и похмельного дурака‑дворника. Решившего заглянуть в пустую тару, держа в зубах зажжённую папиросу.

В результате жильцы ближайших домов отделались лёгким испугом, переходящим в икоту. Кое‑где выбило стёкла, а на верхушке берёзы орал кот, забравшийся туда со страха. Ну и виновник «взрыва» получил лёгкую контузию, стал косить обоими глазами сразу и лишился бороды.

– На каторгу тебя отправлю! – ругался городовой на дворника. – Мало того что весь околоток напугал, так ещё и господ из Коллегии заставил сюда ехать!

Но тот лишь мычал, разводил руками и мотал головой.

– Бывает, – усмехнулся Колобков. – Если бы бочка на солнце не нагрелась, то, может, и обошлось бы всё. Пожалуй, запишу‑ка я этот курьёзный случай.

– Пишете мемуары, Пётр Фаддеевич?

– Да куда мне, – рассмеялся мой коллега. – Так, собираю интересные истории из нашей службы. Может, на пенсии составлю из них книжицу, чтобы повеселить бывших коллег.

– Нет, сначала в больницу отвезу! – продолжал яриться городовой. – Пусть подлечат тебя, дурака, перед каторгой. Слышишь меня? Вот же послала судьба безмозглого!

– Кажется, Пётр Фаддеевич, нам тут делать нечего, – вздохнул я.

Колобков огляделся вокруг, покачал головой и глубокомысленно спросил:

– Погоды стоят нынче просто замечательные, да, Михаил Дмитриевич?

И хитро посмотрел на меня.

– Угу, – кивнул я, понимая, к чему он ведёт.

– Грех будет проводить их в душном кабинете, так ведь?

– Полностью с вами согласен, Пётр Фаддеевич. Предлагаете ещё раз тут всё осмотреть?

– Именно, Михаил! Вдруг мы что‑то пропустили? Следы малахириума на бочке, к примеру. А после, раз уж мы тут, зайдём в трактир неподалёку. Там подают чудесные суточные щи, насколько я помню.

– Отличный план, Пётр Фаддеевич. Поддерживаю обеими руками.

Так мы и сделали. С умным видом осмотрели бочку повторно, и Колобок с суровым видом прочитал нотацию дворнику. А я объявил взволнованным жителям, что никакой опасности нет.

Но только мы собрались инспектировать местный трактир на предмет щей, как примчался один из младших служащих управления, взмыленный и нервный.

– Ваше высокоблагородие! – обратился он к Колобкову. – Вас срочно вызывает его превосходительство Иван Карлович Корш.

Обернулся ко мне и, как попугай, повторил ту же фразу.

– Что случилось? – тут же подобрался Колобков.

– Не могу знать, ваше высокоблагородие! Прошу за мной, господа, я прибыл за вами на служебной пролётке.

– Сами доберёмся, – отказался я. – Куда ехать? В управление?

К нашему с Колобком удивлению, адрес оказался на другом конце столицы.

Переглянувшись, мы без слов поняли, что дело серьёзное. Если Корш срочно послал за нами, то без дурной магии и разрушительных последствий там не обошлось. И едва не бегом мы кинулись к моему автомобилю.

«Что‑то нехорошее у меня предчувствие, – проснулся Захребетник. – Помяни моё слово – ближайшее время будем работать без выходных».

* * *

Здание, куда вызвал нас Корш, окружало плотное кольцо полиции. Но и без неё можно было сразу понять, что здесь произошло что‑то скверное. Стёкла и на первом, и на втором этажах были выбиты, а из некоторых окон вился нехороший чёрный дымок.

Но самое паршивое я почувствовал носом: в воздухе плавал запах магической «юшки», кислый и одновременно какой‑то особенно едкий.

«Будто резину жгли, – буркнул Захребетник. – Дурной признак, Миша, запомни на будущее».

Времени переспрашивать, что он имеет в виду, не было, и я оставил этот вопрос на потом.

– Не нравится мне это дело, – Колобков поморщился, замерев на месте и тоже принюхиваясь. – Чувствуете, Михаил? Так пахнут большие неприятности для нашего отдела.

Я был солидарен с ними обоими и молча кивнул. Меня самого начали терзать паршивые предчувствия, едва мы подъехали к этому месту. Только интуиция предсказывала не банальные неприятности, а угрозу лично мне. Но я отмахнулся и пошёл вперёд – ощущения начальству не предъявишь, а работать придётся в любом случае.

Полицейские, стоило им увидеть наши красные корочки, сразу же пропустили нас внутрь оцепления. Уже подходя к входу в здание, я разглядел закопчённую вывеску над входом. «Банк Промышленный кредит» – гласила надпись.

«А вот и наши грабители! – радостно осклабился Захребетник. – Только в этот раз нас с тобой здесь не было, и они взяли кассу. Кажется, у кой‑кого в полиции будут крупные неприятности».

Не знаю насчёт полиции, но у меня было стойкое чувство, что эти неприятности вот‑вот станут нашими. И отдуваться придётся мне в том числе.

Отбросив лишние сомнения, я распахнул дверь и первым вошёл в разгромленное отделение банка.

Глава 6
Работа эксперта

Банковский зал выглядел так, будто здесь порезвилась стая свихнувшихся обезьян. Всё, что можно разбить, – разбито. Все бумаги – порваны. Кое‑где следы потушенного пожара. Несколько трупов лежат у дальней стены в странных позах. От хрустальной люстры под потолком остался «пожёванный» огрызок с тремя чудом уцелевшими висюльками.

А посреди этого бедлама стояли Корш и Кошкин, ругающиеся во весь голос и не стесняющиеся в выражениях.

– Никаких отговорок! – Корш едва сдерживал бешенство. – Ты не справился!

– Я же сказал, – Кошкин скалился, будто злобный пёс, – мы их возьмём!

– Слышал уже! Это вы так берёте? – Корш обвёл рукой разгромленный зал. – Да⁈

– Мне нужно ещё два дня!

– Ты, Аркаша, уже обещал, что вот‑вот. И мне тогда, и государю три дня назад. Помнишь? Божился, что они у тебя под колпаком.

– Никто не ожидал, что…

Корш выругался, грубо, как ломовой извозчик. Никогда бы не подумал, что всегда обходительный начальник использует подобные выражения.

«Довели беднягу, – посочувствовал Захребетник. – Как бы Кошкина в отставку не выперли после такого провала. Жаль будет, если полиция потеряет хорошего специалиста».

Я согласно кивнул и только сейчас заметил, что в зале присутствует не только начальство. За спиной Кошкина несколько полицейских прикидывались ветошью и делали вид, что ничего не слышат. А с другой стороны, около стеночки, стояли Ловчинский с Цаплиным и тоже старались не отсвечивать.

– Никаких больше шансов, Аркаша. Ты облажался и упустил шанс. С ситуацией будет разбираться Коллегия. – Корш взял себя в руки и стал холоден, как полярная вьюга. – Прямо сейчас дай указание передать моим людям все материалы. А сам отправляйся в больницу и ложись под наблюдение врачей.

Кошкин возмущённо вздёрнул брови, но Корш не дал ему сказать ни слова.

– У тебя сердечный приступ. Ну или ещё что, не знаю. Даст бог, государь не будет всех собак на тебя спускать и отправлять в отставку. Ты нужен мне в полиции, понял? Нет тебе замены, и не надейся. А с колдунами будем мы разбираться.

Из Кошкина будто выпустили воздух, как из воздушного шарика. Он опустил плечи и посерел лицом.

– Хорошо, всё сделаю. Спасибо, Иван.

Кивнув, он на негнущихся ногах пошёл к выходу. Меня с Колобковым он будто и не заметил, пройдя мимо. Следом за ним потянулись и полицейские, стараясь не попадаться на глаза Коршу.

– Так, – Корш снял очки и зажмурился на несколько секунд, разминая пальцами переносицу. Затем обернулся, нашёл взглядом сначала Ловчинского с Цаплиным, а после и нас с Колобковым. – Сюда, господа.

Рысцой мы кинулись к нему, делая вид, что никаких начальственных разборок не слышали.

– Полиция, как вы уже поняли, не справилась.

Весь Третий отдел дружно кивнул.

– И теперь наша задача найти банду налётчиков. В самые кратчайшие сроки. Или государь, – Корш вздохнул, – отправит нас крутить хвосты тюленям куда‑нибудь на Камчатку.

«У тюленей нет хвостов, – хмыкнул Захребетник. – Но если государь прикажет, их специально для вас привяжут».

– Так что, господа, – продолжал Корш, – откладываете все дела и занимаетесь только поимкой банды. Круглосуточно, без выходных и перерывов. Справитесь – будете как сыр в масле кататься. А нет, так я уже говорил, что будет.

Мы выразили полное понимание задачи, изобразив энтузиазм на лицах.

– Значит, так, – Корш встряхнулся и снова оглядел Третий отдел. – Ловчинский и Колобков – у вас больше всего опыта по работе «на земле». Забираете все материалы у полиции и работаете привычными методами. Подключайте всех осведомителей и стукачей – банда не в пустоте работает, должны быть следы. Хоть кто‑то, но видел их.

– Сделаем, Иван Карлович, – Колобков взял на себя старшинство в паре, и Ловчинский молчаливо согласился.

– Тогда действуйте.

Корш посмотрела на меня, затем на Цаплина.

– Игорь Владимирович, на тебе работа по магии. Собирай слепки заклятий, запускай «ковровое» сканирование, сличай отпечатки ауры. В общем, магическая часть поиска на тебе. Ну и Михаила бери в помощники, он в магии поднаторел последнее время.

– Всё, что смогу, – кивнул Цаплин, – Иван Карлович. Малахириума бы…

– Бери сколько потребуется, только результат выдай. Это, – он обвёл рукой зал, – не должно повториться. А я, – Корш поморщился, – поеду доложусь государю.

И он пошёл к выходу, оставив нас посреди разгромленного зала.

* * *

– Ну что, Миша, – Цаплин вздохнул и стянул с себя сюртук, – попробуем разобраться, что именно здесь случилось?

Он поднял уцелевший стул, поставил его на ножки и аккуратно развесил на спинке сюртук. Расстегнул запонки, закатал рукава рубашки и потёр ладони.

– Магия, Миша, окружает нас со всех сторон. Она как воздух, которым мы дышим, проникает всюду. Но если в малахириуме и боярских Истоках она содержится в сильно концентрированном виде, то в свободном пространстве быстро рассеивается и, если так можно сказать, размазывается, как маленький кусочек масла по хлебу.

Словно университетский профессор, Цаплин принялся читать мне лекцию, одновременно поставив на стул саквояж и доставая из него странные детали из полированного металла.

– Но, в отличие от воздуха, магия более инертна и статична. В ней не дуют «сквозняки», она не перетекает с места на место. Скорее, она напоминает мокрый песок, лежащий на берегу моря. Эдакая ровная поверхность, на которой могут оставаться следы, как от применения Глаголов, так и от перемещений людей, предметов и животных. Но если последние мы не можем заметить из‑за их слабости, то заклятия успешно регистрируются специальными приборами.

Он как раз закончил собирать из деталей необычную конструкцию, похожую на оправу для зеркала, – круглое кольцо из сочленённых металлических частей на толстой рукояти. Только стекло в нём отсутствовало, а вместо него были натянуты тонкие серебряные проволочки.

– Одна беда, – Цаплин вздохнул. – Как и на песке, следы быстро исчезают. Буквально час‑другой – и мы не увидим ничего. Кстати, а ведь хорошая аналогия получилась. Можно сказать, что обычные люди оставляют отпечатки «ног», а маги будто строят замки из песка, которые тоже исчезнут, но и заметить их можно дольше…

Он слегка увлёкся со своей лекцией, и я тихонько кашлянул в кулак.

– Игорь Владимирович, а как работает ваш прибор?

– Что? А, да, точно, прошу прощения. Смотрите, Миша, это продвинутый детектор профессора Вульфа. Вот здесь управляющие рукоятки: с помощью них настраивается чувствительность прибора. Крутите по часовой стрелке и подбираете параметры, глядя через Решётку Черенкова. Сейчас покажу, как это делается.

Цаплин отошёл к двери и поднял перед собой прибор. А я встал у него за плечом, чтобы наблюдать за процессом.

– Начинаем с первого уровня.

Он покрутил один из переключателей, и я увидел через сеть проволочек блёклый туман, плавающий в помещении.

– Это следы людей, Миша. Как ни жаль, но мы в них ничего не разберём. Здесь и грабители бегали, и полиция топталась, и мы наследили. Так что убираем их, чтобы не мешали.

Цаплин покрутил ручку, и туман пропал.

– Смотрим второй уровень.

Он тронул второй переключатель. И в воздухе повисли яркие зелёные лучи, бьющие в потолок.

– А это следы выстрелов. Видите? Бандиты начали стрелять в воздух уже от дверей, чтобы ошарашить работников банка. Ага, а вот это они открыли огонь по охране.

Пучок зелёных лучей действительно упирался в те места, где лежали трупы погибших.

– Идём дальше. Вот, посмотрите: здесь применили какое‑то тёмное заклятие, наверняка из арсенала колдунов. На это указывают тонкие чёрные полосы в спектре.

Так шаг за шагом мы восстанавливали картину случившегося. Цаплин пояснял увиденное, а я подробно записывал в блокнот, чтобы не упустить ни одной детали.

Банда действовала по точно такой же схеме, как и в прошлый раз. Ворвались в банк, положили всех на пол, стали грузить деньги. Нашлись даже отпечатки ног главаря на стойке – он опять выступал с речью к посетителям.

Но схема дала сбой, когда в зал ворвалась охрана банка. Похоже, управляющий слышал о нападениях и нанял пятёрку отставных солдат. Но, к несчастью, всё это вылилось в настоящую бойню. Грабители, ни секунды не сомневаясь, открыли огонь и перестреляли охрану.

А затем вмешался один из посетителей, применивший магию. От этого банда пошла вразнос. Среди них снова был начинающий колдун, долбанувший чем‑то убойно тёмным. Уж не знаю, как удалось избежать массовых жертв. Кажется, колдунишка не рассчитал своих сил и сам не ожидал, что заклятие так грохнет. Потому как банда после взрыва рванула наружу, бросив большую часть денег. Ну и посетители с клерками, не будь дураками, тоже кинулись из банка.

– Сейчас я буду снимать слепки магической ауры, – Цаплин достал из саквояжа несколько одинаковых приборов: колбы, опутанные металлическими трубками. – А вы, Миша, пока осмотрите всё ещё раз. «Регент» у вас с собой? Вот и отлично. Может, мы пропустили какие‑то мелкие детали.

Я нацепил на нос пенсне с треснутым стеклом и принялся методично обходить зал, пристально оглядывая рассыпанный мусор и сломанную мебель.

– Игорь Владимирович, посмотрите!

– Что там у вас? – Цаплин оставил приборы и подошёл ко мне. – Ммм…

Он опустился на колени, вытащил лупу на длинной ручке и принялся рассматривать мою находку. Честно говоря, я и близко не понимал, что такое нашёл. Какие‑то небольшие спёкшиеся чёрные кусочки, вроде угольков. Вот только они фонили магией и светились в стёклах «регента».

– Знаете, Миша, это будет посерьёзней чёрного колдуна в банде. Я могу ошибаться, но уж больно эти ошмётки напоминают отработанный нефрит.

В руках у Цаплина появился бумажный пакетик, в который он осторожно смёл улики.

– Но точнее я скажу после анализа.

Ещё одной моей находкой стал непонятный артефакт, утерянный грабителями. Огранённый серый камешек на оборванной верёвочке. Но сияющая на нём магическая вязь не оставляла сомнений, что это приспособление колдуна. Цаплин запихал его в очередной бумажный пакетик и спрятал в саквояж, пообещав разобраться позже.

Провозившись пару часов, мы вышли из банка и разрешили полиции убрать трупы.

– Вы же на авто, Миша? Отлично! Тогда едем в управление и займёмся анализом улик. Но сначала, – Цаплин поднял палец, – сделаем остановку на обед. Расследование или нет, а режим питания нарушать нельзя. Голодный следователь, Миша, конечно, злее. Но сытый – лучше соображает.

– Игорь Владимирович, вы же были на диете, – я еле сдержал улыбку.

– А, – махнул он рукой, – глупости это всё. Без хорошей еды у меня только характер портится и больше ничего. Едемте, Миша, сил уже нет, как я хочу нормально пообедать.

Впрочем, надо отдать Цаплину должное. С обедом он расправился быстро и даже стал меня поторапливать. Так что в управление мы приехали часа в три после полудня.

– Сюда, Миша, – Цаплин не дал мне сесть в лифт и потянул к лестнице в подвал. – Анализ будем проводить в лаборатории. Знали бы вы, сколько лет я добивался её создания! И только Иван Карлович удовлетворил мой рапорт: выделил помещение и всё необходимое оборудование.

Лаборатория, спрятавшаяся за толстой, как в банковском сейфе, дверью, поражала воображение. Длинные столы с приборами, колбами, перегонными кубами и змеевиками. Всё новенькое и блестящее. Напоминающее бункер то ли алхимика, то ли сумасшедшего учёного.

Не откладывая в долгий ящик, Цаплин принялся пристраивать среди «зарослей» стекла и стали привезённые улики. На ходу он пытался объяснять мне свои действия, но ничего не вышло. Во‑первых, я не понимал и половины слов, что он говорил. Во‑вторых, он увлёкся работой, стал бурчать под нос, а потом и вовсе замолчал.

– Ну вот, – он наконец закончил и вытер вспотевший лоб платком, – готово. Теперь нужно ждать, пока собранные нами слепки разложатся на спектры. Затем мы их проанализируем, распишем и попробуем провести «ковровый» поиск.

Цаплин отошёл к диванчику у стены, плюхнулся на него, откинулся на спинку и закрыл глаза. Я походил по лаборатории, разглядывая странные приборы, а затем присоединился к Цаплину. И буквально через пару минут услышал, как он начинает похрапывать.

– Игорь Владимирович!

– А? – он вскинулся и часто заморгал. – Что случилось, Миша?

– Хотел уточнить, сколько нам придётся ждать.

– Ну, не знаю, – Цаплин потёр щеку ладонью. – Слепки я сделал плотные, так что результат может и завтра быть. А то и пару дней займёт.

Он снова закрыл глаза и практически сразу принялся сонно сопеть.

«Разбуди его!» – потребовал Захребетник.

«Да пусть себе спит, тебе жалко, что ли?»

«Разбуди и узнай, нужен ли ты ему сейчас».

«Погоди, куда это ты собрался?»

«Не я, а мы. Пока Цаплин будет тут спать, мы зайдём с другого конца и попробуем выйти на след банды через нашу старую знакомую. Буди давай!»