Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 109 (всего у книги 128 страниц)

– Каким образом оказался здесь так, что вы об этом – ни сном ни духом? – уточнил Захребетник. – Несмотря на все усилия ваших соглядатаев?

– Э‑э‑э… Да.

– Так очень просто, Василий Фёдорович! – Захребетник расплылся в улыбке. – Меня здесь нет. Я вам померещился! Как тем пятерым – разбитое сердце.

Он расхохотался, включил максимальную скорость и исчез за поворотом коридора.

Глава 25
Эксплозия

Из‑за ночной «прогулочки» я совершенно не выспался. Захребетник посмотрел на моё помятое лицо в зеркале, поворчал минут пять и «плеснул» мне немного бодрости. Ух, прям хорошо так стало! Вот бы он подзаряжал меня каждое утро, а я бы не тратил время на сон.

«Обойдёшься, – хмыкнул Захребетник, подслушав мои мысли. – За любые фокусы приходится чем‑то расплачиваться. Если будешь злоупотреблять со стимуляторами – будешь стареть в три раза быстрее. Уверен, что оно того стоит?»

– Нет уж, спасибо, обойдусь кофе. А ты мог бы и сразу предупредить о побочных эффектах твоей бодрости.

Захребетник буркнул, что я неблагодарный, и сделал вид, что отвернулся. Так что в управление я ехал в тишине, не слушая его постоянных указаний прибавить газу и поднажать.

День на службе у меня начался с чая. Поскольку Цаплин из нашего кабинета уже съехал, то заботу о нём взял на себя Соболев. Бывший поручик оказался любителем почаёвничать и притащил в кабинет небольшой самовар на малахириуме, заварочный чайник и прочую посуду. А я по дороге заехал в бакалею и взял жестяную банку китайского чая высшего сорта, баранки и сахар. В общем, утреннюю планёрку мы совместили с чаепитием.

Обсудили план тренировок и составили график выездов на полигон. Всем отделом выезжать туда не получится, так что будем кататься по очереди. С Соболевым мы решили, что нужен список специальных заклятий, необходимых для работы. Придётся нам вдвоём сесть за справочники и выписать заклятия для изучения всем отделом. На следующую неделю я запланировал устроить им экскурсию в архив – мы хоть и боевой отдел, но иногда потребуется и работать с информацией.

Кроме всего прочего, я обещал договориться, чтобы новичков брали на следственные мероприятия. Во‑первых, моим сотрудникам будет полезно посмотреть, как ведётся следствие. А во‑вторых, им нужно наладить взаимодействие с коллегами из отдела Колобкова.

– Михаил Дмитриевич, – Василиса подняла руку, как примерная школьница, – что нам делать, если вас нет на месте, а что‑то случилось и требуются люди для задержания.

– Выезжаете на вызов все вместе. Старшим в группе…

За окном раздались приглушённые раскаты грома, будто где‑то вдалеке началась гроза. Я обернулся к окну с лёгким удивлением: с утра на небе не было ни облачка. Да и сейчас я увидел только чистое небо.

В следующий момент на меня накатила волна странных ощущений. По коже пробежала волна мурашек, а на фалангах пальцев встали дыбом тонкие волоски. Я почувствовал, как магический фон бьёт меня, словно волна в шторм.

Тихо пискнула Василиса, а Соболев закашлялся, подавившись глотком чая. Близнецы же сидели без движения и синхронно моргали, словно заклинившие механизмы.

«Ох, ты ж чердынь калуга через синхрофазотрон! – Захребетник выругался незнакомыми словами. – Это что вообще было? Миша, ты почувствовал? Это кто так магией бахнул?»

– Михаил Дмитриевич… – дёрнулся Соболев.

– Разберёмся. – Я встал и направился к двери. – Будьте здесь, может быть, потребуется ехать на происшествие.

Едва выйдя за дверь, я бегом кинулся по коридору.

«Не знаю, что там случилось, но бахнуло знатно. Этак на пару десятков кубиков малахириума. Ой, Миша, чую, сегодня ты на службе допоздна задержишься».

Не вступая с Захребетником в диалог, я домчался до кабинета Корша. И едва не столкнулся там с Цаплиным. Бедняга, судя по всему, бежал сюда из своего подвала пешком: верхняя пуговица расстёгнута, лицо красное, а дыхание как у загнанной лошади.

Стучаться нам не пришлось. Корш сам выскочил навстречу. Бледный, со всклокоченными волосами, зажимая нос платком с пятнами крови.

«Во многой силе многие печали, – чуть позже пояснил Захребетник. – Чем сильнее маг, тем выше чувствительность и тем сильнее бьют по нему такие встряски. А Корш уже не мальчик, здоровье совсем не то».

– Надкритическая эксплозия магии! – выпалил Цаплин, хватаясь за моё плечо, чтобы не упасть. – На юго‑востоке, за пределами города!

– Сколько?

– Мощность порядка сотни свечей, Иван Карлович. Не меньше, чем при взрыве арсенала десять лет назад.

У Корша дёрнулась щека.

– Глаголы удалось прочитать?

Цаплин замотал головой.

– Тень потока совершенно бесструктурная. Даже остаточных следов нет.

Раздумывал Корш не дольше пары секунд.

– Михаил, бери Игоря Владимировича и мчись туда. Как сориентируетесь на месте – сразу телефонируйте в управление. Своих пришли ко мне, я буду формировать группу для выезда и затребую спецсредства.

– Понял, сделаю.

И Корш нырнул обратно в свой кабинет.

– Ох, грехи мои тяжкие, – пыхтя, Цаплин заковылял к лестнице.

Я поймал его за локоть и придержал.

– Игорь Владимирович, езжайте на лифте. А я пока своих предупрежу и подгоню автомобиль к входу.

Он благодарно кивнул и полез в карман за платком, чтобы утереть потное лицо. А я поспешил обратно в отдел.

* * *

Через семь минут я забрал Цаплина у входа в управление. В последний момент из дверей выскочил Ловчинский и прыгнул на заднее сиденье автомобиля.

– Я с вами! Хочу увидеть, что там взорвалось!

Ни спорить, ни выгонять его не было времени. Я выжал педаль в пол на радость Захребетнику и, следуя указаниям эксперта, помчался по московским улочкам.

«Во! Можешь же, когда хочешь!»

Захребетник на мгновение перехватил управление и сотворил на капоте машины магическую фигуру из трёх Глаголов. Она вспыхнула красно‑синими огнями и завыла жуткой сиреной, разгоняя с дороги прохожих и конные экипажи.

– Игорь Владимирович, у вас есть идеи, что там случилось? – не отрываясь от дороги, спросил я.

– Надкритическая эксплозия магии, я вроде говорил.

– Ты меня извини, Игорь, – подал голос с заднего сиденья Ловчинский, – но я только слово «магия» понял. Можешь по‑русски объяснить?

Цаплин тяжело вздохнул, будто ему требовалось объяснять дуракам очевидные вещи.

– Взорвалось что‑то магическое. Скорее всего, на железной дороге: или локомотив на малахириуме, или военные везли что‑то опасное и недосмотрели.

– А вы ещё что‑то про тень говорили, кажется? – уточнил я.

– Тень потока, – Цаплин кивнул. – У меня особый артефакт стоит, регистрирующий в волнах магии отпечатки породивших их Глаголов. Вот, скажем, когда взорвался арсенал, то на них были видны целые цепочки оружейных заклятий. Здесь же так ничего зафиксировать и не удалось. Обычно подобное бывает на стихийных выбросах магии, но здесь им совершенно неоткуда взяться. Так что я склоняюсь к детонации малахириума в локомотиве. Мощность, правда, не сходится, но, скорее всего, первым взрывом зацепило ещё что‑то.

«Ошибается наш эксперт, – недовольно скривился Захребетник. – Взрыв был гораздо сильнее, для такого надо два десятка локомотивов взорвать».

– Поворот направо, – скомандовал Цаплин. – Не пропустите, Миша.

Мы вылетели из города на Рязанский тракт. Дорога была совершенно свободна, и я прибавил газу. Минут через пять мы перевалили через холмик, и Цаплин подпрыгнул на сиденье.

– Вон оно! Вон! – Он аж высунулся из окна и от возбуждения указывал пальцем вперёд.

Но и без него пропустить открывшееся зрелище было невозможно.

«Астральная сила! – Даже Захребетника проняло. – Ничего себе!»

За рулём было не до возгласов, но меня тоже поразила картина впереди. Там поднималось нечто огромное, в двадцать этажей высотой, состоящее из бурлящих зелёных клубов магического дыма. В которых то и дело вспыхивали разряды ярких молний.

– Стойте, Миша, стойте!

Едва автомобиль затормозил у обочины, как Цаплин выскочил наружу. Вытащил из кармана какой‑то прибор из медных шкал, линз разного цвета и стеклянных трубок, направил его на бурлящее зелёное нечто и начал щёлкать переключателями.

– Почти шесть тысяч свечей мощности. И ни одного следа Глаголов. Не может такого быть!

«Может, если там склад малахириума рванул, – скривил мрачную гримасу Захребетник. – Как эта гадость до нас не докатилась?»

– Люберцы накрыло, – бубнил Цаплин, глядя то на свой прибор, то на жуткий магический феномен. – Как раз в районе железнодорожной станции. Зона покрытия шириной почти в полторы версты. Володя!

– Здесь я. – Ловчинский уже стоял рядом и заворожённо смотрел на пошедшую вразнос магию.

– Найди телефон, – стальным голосом приказал Цаплин. – Где хочешь найди и звони в управление Ивану Карловичу. Скажи: ситуация тринадцать‑бис, мощностью шесть тысяч. Пусть везёт сюда всех магов, кого сможет найти. Всех, слышишь? И поглотители, чем больше, тем лучше. Понял? Быстрее, Володя, умоляю! Не успеем – здесь на десяток вёрст вокруг всё выжжет!

Повторять Ловчинскому не пришлось. Он сорвался с места и кинулся обратно по дороге к каким‑то строениям.

«Захребетник, он не преувеличивает?» – спросил я мысленно.

«Скорее, преуменьшает. Здесь силы хватит всю Москву накрыть, если эта дрянь начнёт расползаться».

– Миша, вы мне поможете? – Цаплин обернулся ко мне. – Нельзя терять ни минуты, надо сейчас же начинать ставить заградительную цепь.

– Располагайте мной, Игорь Владимирович. Сделаю всё, что смогу.

– Идёмте. – Цаплин решительно направился к магическому феномену. – Нужно ставить цепь ближе, чтобы стабилизировать эксплозию.

Пока мы шли, он коротко объяснил мне, что мы будем делать.

– Эксплозия сейчас удерживается силами внутреннего притяжения. Но с каждой минутой они слабеют, и постепенно магическая взвесь начнёт расползаться во все стороны. Мы с вами пойдём вокруг неё и будем ставить этакие якоря. Запоминайте последовательность: Глаголь, Есть, Зело, Добро, Рцы, Како, Мыслете, Хер. Каждые пятьдесят шагов, не реже.

Чем ближе мы подходили, тем заметнее становилось, что феномен растёт. Не очень быстро, где‑то ладонь в минуту, поглощая деревья, кусок дороги и здания.

– Вы направо, я налево. – Цаплин указал рукой. – Встретимся с той стороны. Малахириум у вас с собой?

– Два кубика.

– Должно хватить. Ну, с богом!

Он наложил первый якорь, и мы разошлись в разные стороны.

* * *

Стоило Цаплину скрыться из виду, как Захребетник перехватил у меня управление.

«Извини, Миш, но практику по наложению Глаголов мы тебе устроим в более спокойной обстановке. А сейчас надо действовать быстро, пока есть шанс локализовать катастрофу».

И Захребетник широкими шагами помчался вокруг магического феномена. Делая остановки почти без паузы, он создавал связку Глаголов, бросал на землю и мчался дальше.

Я почти не запомнил этот забег. То мы продирались через какие‑то кусты, порвав рукав форменного кителя. То ставили якоря по всей длине короткой улицы – феномен сожрал половину села Люберцы, не успев добраться до второй половины. Жителей мы не видели ни одного, словно они все сбежали, забрав заодно и всю живность. Ни кошек, ни собак, ни даже самого обычного воробья.

«Сбежали животные, они получше людей знают, когда надо удирать», – на секунду отвлёкся Захребетник.

От частого наложения Глаголов меня начало мутить. К горлу подкатывал горький комок, а желудок сжимало спазмом. Но Захребетнику на это было плевать, и он бежал дальше, ставя и ставя якоря. Рассыпался прахом первый кубик малахириума, истраченный досуха. В дело пошёл второй, стремительно пустея и теряя цвет.

По моим ощущениям, мы обошли три четверти периметра феномена, когда встретили Цаплина. Эксперт был бледен, по лбу стекал пот, а шаги были нетвёрдые.

– Ну, что же вы, Игорь Владимирович! – Захребетник подхватил его под руку и сам наложил последний якорь, замыкая цепь.

– Переоценил себя немного, – вяло улыбнулся Цаплин. – Староват я для таких упражнений.

– Идёмте. – Захребетник потащил его в обратную сторону. – Кажется, там наши уже подъезжают.

Он не ошибся. Не успели мы вернуться к моему автомобилю, как на дороге показались несущиеся во весь опор экипажи. Судя по всему, Корш собрал не только весь служебный транспорт, но и привлёк обычных извозчиков, чтобы разом доставить целую кучу народа.

«Дальше сам, – Захребетник вернул мне управление. – Такой толпой вы быстро справитесь».

* * *

Следующие два часа мы с Цаплиным сидели в сторонке, приходили в себя и наблюдали, как вокруг магического феномена выстраивают вторую, а затем и третью цепь якорей. Корш привёз всех способных к магии: начиная с моих сотрудников и заканчивая начальником второго отдела, который не переставал ругался вполголоса, но ставил якоря вместе со всеми.

Чуть позже к нам подъехали два десятка военных магов и принялись строить четвёртую цепь, самую мощную.

– Не выдержат, – Цаплин тяжело вздохнул. – И суток не пройдёт, как все четыре прорвёт. Видите, Миша, облака всё гуще и гуще? Там сейчас, как в паровом котле, растёт давление, и рано или поздно сорвёт крышку.

– Уверен?

Рядом с нами появился Корш, уставший и осунувшийся. Цаплин кивнул.

– Никаких сомнений. Источник эксплозии продолжает выбрасывать силу, каждый час мощность повышается на десяток свечей.

Корш зажмурился и пальцами помял переносицу.

– Есть предложения?

– Надо идти внутрь, найти источник и ликвидировать его.

Они с Коршем многозначительно посмотрели друг на друга.

– Армейские справятся?

Цаплин отрицательно покачал головой и печально улыбнулся.

– Ты не дойдёшь. – Корш сердито на него зыркнул. – Даже пробовать не стоит.

– Игорь Владимирович, – влез в их разговор я, – если вы объясните мне, что нужно найти, то могу я попробовать.

Корш с Цаплиным одновременно уставились на меня, помолчали и переглянулись.

– Сколько костюмов высшей защиты в спецхране? – спросил Корш. – Два? Я тоже пойду, в одиночку до эпицентра не добраться.

Глава 26
Гайки

На моих глазах происходило небывалое: Корш с Цаплиным едва не разругались вдрызг. Причём не повышая тона и оставаясь предельно вежливыми, но между ними только что молнии не проскальзывали.

– Я не могу допустить, Иван Карлович, чтобы вы туда шли.

– Это ещё почему? – Корш вздёрнул бровь и раздражённо посмотрел на Игоря Владимировича. – Вы сомневаетесь в моей квалификации?

– В вашей квалификации никто не сомневается. Но там, – Цаплин указал на клубящийся зелёный дым, – ваше знание магии ничем не поможет. Туда должен идти эксперт, разбирающийся в происходящем. То есть я.

– Вы? Игорь Владимирович, простите покорно, но вы себя‑то видели? На вас лица нет.

– Лицо как лицо, ничуть не хуже вашего. Отдышусь и буду как огурчик.

– Да, конечно. Зелёный и в пупырышках.

– Вам ли говорить, Иван Карлович. И вообще, вы, как начальник, не имеете права бросать своих подчинённых ради всяких авантюр. Вас не для того сюда поставили.

– Это не вам, Игорь Владимирович, решать, для чего меня поставили. Я покамест руковожу управлением, а не вы.

– Вот и руководите себе на здоровье. А в зону эксплозии даже не думайте лезть. Я вам как эксперт запрещаю это делать.

«Как дети, честное слово, – Захребетник мысленно шлёпнул ладонью по лбу. – Вроде опытные люди, а тоже моча в голову бьёт и тянет на геройство. Нашли, чтоб их, время и место».

«На нервах они просто, – вступился я за коллег. – Не каждый день такие катастрофы случаются. А своих захребетников у них нет, чтобы одёрнули вовремя».

«Это да, – Захребетник рассмеялся. – Я такой один‑единственный. Ты давай, успокой этих горячих парней и готовься к выходу. Можешь взять из своих кого‑нибудь, туда действительно лучше в одиночку не соваться».

«Зачем? Ты же со мной будешь».

«Я это я, но глаз на затылке у тебя нет. Кто‑то должен прикрыть тебе спину».

– Кхе‑кхе! – я громко кашлянул в кулак, привлекая внимание Корша и Цаплина. – Господа, вы, конечно, извините, но я не возьму с собой ни одного из вас.

Они обернулись и посмотрели на меня с таким возмущением, будто я их смертельно оскорбил.

– Иван Карлович, если что‑то пойдёт не так, только вы сможете купировать последствия. Ни у кого из нас нет выхода ни на военных, ни на государя. Кто вас сможет заменить в такой критической ситуации?

Корш нехотя кивнул.

– Игорь Владимирович, – я обернулся к Цаплину, – вы уж простите, вам тоже нельзя идти. Вы в первую очередь эксперт, а не оперативник. Здесь больше нет специалистов по экспузии.

– Эксплозии, – поправил меня Цаплин.

– Вот именно. И вашим прибором для наблюдения за ней никто больше пользоваться не умеет.

– Одному идти нельзя, – строго посмотрел на меня Корш. – Я сейчас поговорю с военными, пусть выделят человека.

– Ваше превосходительство! – Рядом со мной, будто из‑под земли, появился Соболев и встал навытяжку. – Разрешите мне пойти с Михаилом Дмитриевичем!

Корш смерил его взглядом, еле заметно усмехнулся и кивнул.

– Иди, раз сам вызвался. Игорь Владимирович, проследите за их подготовкой и проинструктируйте как положено.

* * *

Где‑то через полчаса на дороге показалась колонна грузовых автомобилей, выкрашенных в серый цвет. Я подумал, что это военные, но ошибся. Стоило грузовикам остановиться, как из первого выбрался знакомый чиновник в сером мундире.

«Богато спецхран живёт, однако, – присвистнул Захребетник. – Новейшие машинки себе отхватил. Это же какой бюджет у их ведомства?»

Чиновник в сером подошёл к Коршу и объявил:

– По вашей срочной заявке доставлены все заказанные материалы. – Гаденько так улыбнулся и добавил: – Для их получения необходимо заполнить ряд документов.

И протянул толстую папку. Корш посмотрел на неё, не торопясь брать в руки, прищурился и ледяным тоном спросил:

– Вы что, не видите, что здесь происходит? Если сейчас периметр не выдержит и рванёт, – указал он на зелёный туман у себя за спиной, – вы своими бумагами задницу прикрывать будете? Вы не понимаете, что мы должны действовать немедленно, а не заполнять ваши бумажки?

– Есть установленные правила и постановления, – серый чиновник поджал губы, – которые нельзя нарушать. Выдача спецсредств будет производиться только после оформления всех положенных документов.

К Коршу подошёл полковник, командовавший военными магами. Прислушался к разговору и сердито уставился на серого чиновника.

– Вот как? – Было отлично заметно, что Корш в бешенстве, но усилием воли держит себя в руках. – Что же, я тоже буду действовать по правилам. В докладной государю по этому инциденту я укажу фактическое время доставки спецсредств по тому моменту, как они окажутся в руках моих подчинённых. И поставлю вопрос, почему ваша служба медлила в критической ситуации, когда дорога каждая минута.

– Я тоже обращу внимание на этот момент, – кивнул полковник, – в своём рапорте.

– Но есть правила! – возмутился серый чиновник. – Необходимо заполнить…

– Вот и заполняйте! – рявкнул Корш от всей души. – Эти бумажки требуются только вашему ведомству. Садитесь и пишите, за что вы жалованье получаете?

Он вытащил карманные часы, отщёлкнул крышку и ледяным голосом объявил:

– Два часа ровно. Спецсредства всё ещё не вручены для начала работ по ликвидации магической катастрофы.

– Если через десять минут мы не начнём монтировать отражатели, – полковник осклабился, – я буду вынужден объявить эвакуацию гражданского населения в радиусе десяти вёрст.

Чиновника натурально перекосило. Он дёрнулся и засопел, сжав в руках папку.

– Хорошо! – не выдержал он. – Я сам заполню все формуляры. Распишитесь в акте приёма‑передачи, и мы начнём выдачу спецсредств.

Корш и полковник обменялись взглядами, будто охотники, совместно задавившие медведя‑людоеда. И по очереди расписались в документе.

* * *

Первым делом из грузовиков выгрузили странные конструкции, похожие на огромные зонтики из посеребрённой ткани. Военные маги тут же стали расставлять их по периметру поражённой зоны.

– Они будут вытягивать силу, – пояснил мне Цаплин, – переливая её в разряженные пирамидки из малахириума. Использовать их в качестве источников потом не получится – слишком вредно для здоровья. Так что поедут они на Урал, где их обработают и очистят от вредных эманаций.

Следом дошло дело и до костюмов высшей магической защиты. Это оказались брезентовые куртки и штаны в специфических зелёных разводах.

«Чем‑то на основе малахириума пропитывают, – одобрил Захребетник. – Хорошая защита, надевай».

К ним прилагались тяжёлые ботинки с металлическими вставками и шлем. Последний был странной помесью рыцарского топхельма и медной пожарной каски. Только в качестве забрала на нём было установлено толстое, чуть зеленоватое стекло.

«Ты прям космонавт», – хохотнул Захребетник, когда я облачился в этот костюм.

«Кто⁈»

«Неважно, потом расскажу. Ты ремень подтяни посильней, а то чуть провисает».

Пока мы с Соболевым заканчивали облачаться, Цаплин провёл нам краткий инструктаж.

– Главная опасность эксплозии была в первые минуты катастрофы: вырвавшаяся магия перекручивала физическую реальность на свой лад. И живые, и неживые объекты. Сейчас за барьером даже без защитного костюма можно находиться какое‑то время. Но не рекомендую – это весьма вредно для здоровья.

Цаплин вещал так увлечённо, будто читал лекцию по любимому предмету в университете.

– Так вот, главная опасность сейчас – от тех изменённых объектов. Если видите что‑то необычное, то постарайтесь не приближаться и обойти стороной.

Соболев поднял руку.

– Игорь Владимирович, не совсем понятно: в чём именно заключается опасность?

Эксперт развёл руками.

– Никто не может этого предсказать. Может, там будет ядовитое болото, может, парящие камни или хищные дома. В своё время, когда я ходил в подобную зону, на меня выскочил шкаф и пытался сожрать. Эксплозивные выбросы магии создают странные эффекты, порой нарушающие естественный ход вещей и законы природы.

Мы с Соболевым переглянулись. Отличное место для прогулки мы выбрали!

– А люди, что там были? – уточнил я.

– Скорее всего, мертвы. Если там кто‑то сумел выжить, я крайне не рекомендую вступать в контакт с ними. Даже если увидите ребёнка или девушку – не приближайтесь и быстрее покиньте пределы видимости. Помощь выжившим мы окажем позже, когда вы ликвидируете источник эксплозии. Собственно, давайте о нём и поговорим. Вам необходимо пройти к эпицентру, – он вытащил карту и указал точку, – который, по моим расчётам, находится в районе железнодорожной станции. Попробуйте разобраться, что случилось, и отыщите сдетонировавший малахириум. По возможности соберите все осколки в контейнер и несите сюда.

Цаплин выдал нам свинцовый чемоданчик с толстыми стенками и защитные рукавицы, которыми надо было собирать малахириум.

– Как закончите, сразу их выкиньте, не тащите сюда. Понятно? Теперь дальше. Глаголы вы использовать не сможете – слишком нестабилен там магический фон. Но оружие вам всё равно необходимо.

С этим словами он протянул нам револьверы с длинными толстыми стволами.

– В них заряжены пули из обеднённого малахириума, но используйте их только в самом крайнем случае.

На защитных костюмах для револьверов имелись кожаные кобуры. Кто бы ни придумывал эту экипировку, он явно знал, что делал.

– А! Чуть не забыл!

Цаплин сбегал к грузовику спецхрана и вернулся с небольшим мешочком.

– Вот, возьмите.

Мы с Соболевым заглянули внутрь.

– Это что?

– Гайки.

– Эээ… Какие‑то особые? А зачем?

– Самые обычные гайки. Видите что‑то необычное – берёте одну, кидаете, смотрите, что получилось. Не камни же вам с собой тащить для такого дела.

Ещё раз проверив снаряжение, мы опустили забрала и двинулись к бурлящему магическому феномену.

– Ну, с богом! – Цаплин проводил нас и напоследок перекрестил.

Мы прошли между отражателями и аккуратно миновали четыре линии якорей. Первая из них, та, что мы накладывали с Цаплиным, уже почти растворилась под напором беснующейся магии. Остановившись перед стеной зелёного тумана, мы на секунду задержались и шагнули в неизвестность.

* * *

Десяток шагов мы пробирались чуть ли не на ощупь. Но затем зелёный туман стал истаивать, и видимость улучшилась шагов до пятидесяти. И первое, что мы увидели, это чей‑то огород. Вот только грядки на нём покрывала не зелень, а ковёр из мёртвых галок.

– Не наступай! – Я схватил Соболева за локоть.

Мы замерли на месте, и я потянулся к мешочку с гайками. Вытащил одну и швырнул в ближайшую мёртвую птицу. Гайка ударила в чёрные перья и отскочила, упав на рыхлую землю. А в следующее мгновенье дохлая галка подняла голову, сверкая жуткими белыми глазами, и клюнула мою гайку.

Дзинь!

Во все стороны брызнули крохотные кусочки металла. А голова мёртвой птицы легла на прежнее место. Соболев матерно выругался и сделал шаг назад.

– Обойдём, – решил я. – Не будем рисковать.

Мы прошли по краю грядок, свернули за сарай и оказались на улочке самого деревенского вида. Вот только лужи на земле были ярко‑голубого цвета и блестели, будто на солнце. Наступать в них мы не решились, по понятным причинам, и двинулись по улочке в сторону станции.

Бумс! Бумс! Бумс!

Услышав тяжёлый топот, мы остановились и прижались к забору.

Бумс! Бумс! Бумс!

Из зелёного тумана между домами вышли деревья. Самые обычные, кажется, яблони, опирающиеся на корни вместо ног. Не торопясь, они пересекли улицу и скрылись за домом с флюгером на крыше.

– Теперь я даже в хищный шкаф Игоря Владимировича верю, – буркнул Соболев.

Я кивнул и потянул его дальше. Деревянные дома сменились на каменные и поднялись на пару этажей. На фасадах стали появляться вывески магазинов и ателье. А вскоре мы выбрались на открытое пространство – площадь перед железнодорожной станцией.

– Михаил Дмитриевич, смотрите! – громко шепнул Соболев.

В тумане, наперерез нам двигалась тень человека. Мы замерли на месте. Минута – и тень обрела плотность, став самым обычным приказчиком из мелкой лавки. Он брёл по прямой, чуть подволакивая ногу и вздыхая на каждом шагу.

Оказавшись на расстоянии в десяток шагов, он повернулся и увидел нас. А мы разглядели, что глаза у него совершенно белые, без намёка на зрачки.

Приказчик растянул губы в улыбке. Зубы! Не бывает у людей таких тонких острых зубов, будто у хищной твари из кошмаров.

– Ш‑ш‑ш‑ш!

Он зашипел и двинулся в нашу сторону.

«Какая чудная зверушка! – восхитился Захребетник. – Как думаешь, возьмёт её пуля?»

Бах!

Я выхватил револьвер и выстрелил.

Фух!

Фигура приказчика вспыхнула на мгновение зелёным пламенем. И на землю упала горка пустой одежды. Мы не стали рисковать и обошли её по широкой дуге. Соболев тихонько бубнил что‑то сквозь зубы: слов было не разобрать, но, судя по тону, они были исключительно матерные.

У входа на вокзал Захребетник остановил меня.

«Не нравится мне это место. Ну‑ка, кинь гайку!»

Он оказался прав. Едва гайка оказалась над ступеньками крыльца, вокруг неё закрутился смерч. Несколько секунд кружил её, а затем выстрелил гайку в небо.

Не говоря ни слова, мы с Соболевым пошли искать безопасный обход. Пришлось обойти здание вокзала, выломать замок на калитке и пробираться через служебный проход.

На перроне нас ждало ужасающее зрелище. Тела пассажиров, носильщиков и проводников лежали вповалку. Будто кто‑то специально вытаскивал их из поезда, застывшего на путях, и бросал как придётся. К нашему счастью, все они были мертвы окончательно, а не превратились в подобия того «приказчика».

«Вон там, видишь? В хвосте поезда».

Я прищурился, вглядываясь через зелёную дымку. Последний, багажный вагон был разворочен. Так, словно в нём перевозили чудовище, а оно сорвалось с цепи и выбралось погулять на станцию. В принципе, если считать магию за некую неразумную сущность, то так оно и было.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становилось видно, как над вагоном дрожит воздух.

«Выброс магии продолжается. Сколько силы впустую, а! – Захребетник дёрнул меня изнутри. – Миша, не надо туда Соболева тащить. Тебя я прикрою от такого фона, а вот он на месте там сгорит».

Бывший поручик даже на приличном расстоянии от эпицентра выглядел плохо. Дыхание стало частым, по коже катились крупные капли пота, а лицо стало бледное как мел.

– Павел Артемьевич, – остановил я его, – вам лучше побыть здесь. Нет смысла туда лезть вдвоём.

Он глянул на меня и резко кивнул, и, кажется, даже выдохнул с облегчением. Я оставил его возле здания вокзала, подальше от трупов. Перехватил свинцовый контейнер в левую руку и пошёл к развороченному вагону.