Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 128 страниц)

Глава 9
Бездорожье

Искать Горынина не пришлось. Он поймал меня в коридоре, едва я вышел от Оползнева.

– Идём, Михаил, – махнул он рукой. – Чай будешь с баранками? А я пока твои документы соберу.

Он привёл меня в свой кабинет и стал собирать в папку бумаги. Что‑то проверял в них, в некоторых дописывал. Пару листов отложил, поморщившись, и прокомментировал:

– Фёдор Змеянович не подписал, сейчас сбегаю к нему.

Я не торопил его. Сидел на диванчике и пил чай. Баранки, кстати, оказались каменными и лежали, наверное, для декорации.

Горынин сбегал к Оползневу, поставил недостающие подписи и вручил мне папку.

– Держи, Михаил. Аттестация по высшему баллу, поздравляю. Считай, с отличием прошёл испытания.

– Благодарю, – я пожал ему руку. – А можешь рассказать, что за испытания‑то были? Вроде как я их прошёл, а сам не понял когда.

– На рабочие качества, – начал он загибать пальцы.

«Дай догадаюсь, – усмехнулся Захребетник., – Это когда тебя в документах заставили неделями ковыряться».

– На устойчивость к магии. На обучаемость. На боевые навыки.

«Это он про те тренировки, которые с тобой проводил, – прокомментировал Захребетник. – Вот ведь жук хитрый! Вроде помочь вызвался, а сам оценки в журнал писал».

– Ах, чуть не забыл – на жадность ещё.

«Синюшкин колодец, да? Вот так и знал, что он не случайно появился».

– Сегодня собирайся, а завтра тебя в Екатеринбург отвезут. Вот, держи билет на поезд.

Уже перед тем как попрощаться, я не удержался и спросил:

– Никита, прости, пожалуйста, за бестактный вопрос. Никак не могу понять: сколько тебе лет? По виду вроде молодой, но иногда у тебя в разговоре прорывается что‑то, и кажется, что ты намного старше.

– Ну, – он замялся, – я по сравнению с тем же Оползневым действительно молодой. В ноябре только восемьдесят стукнет.

Я постарался сдержаться от нервного смеха. И не стал спрашивать, сколько лет Оползневу, – а то окажется, что тому лет двести, и буду чувствовать себя после этого младенцем.

* * *

Вещей у меня было вроде немного, но собирался я со всей тщательностью. Первым делом упаковал шкатулку с подарком Хозяйки медной горы – маленьким каменным цветком. Такую ценность надо везти очень аккуратно! Даже Захребетник не выдержал и стал советовать, как его лучше обернуть и чем мягким обложить. И отдельно мы положили нефрит, найденный в колодце Хозяйки, в свинцовом футляре.

Кроме цветка я увозил с собой увесистый мешочек с самоцветами. И с теми, что я подобрал на месте, где золотой олень бил копытом. И с теми, что Захребетник прихватил из колодца Хозяйки. Вместе набралось приличное количество камешков, которых бы хватило на украшение царской короны. Да, необработанных, но ярких и чистых, как родниковая вода.

«Хорошо, – довольно потирал руки Захребетник. – Нам с тобой эти драгоценности ох как пригодятся. Столько трат предстоит, что твоим счётом в банке не обойдёшься».

– Это какие траты ещё?

«Для начала автомобиль купим. А он, чувствую, игрушка не из дешёвых. Опять же, особняк в Москве купить требуется».

– Погоди‑ка! Никакого особняка я не планировал. Мне, вообще‑то, и с Зубовым отлично живётся.

«А будет ещё лучше. Только представь: спальня с видом на сад, кабинет, миленькие горничные и пафосный дворецкий, подающий тебе кофе».

– Если ты не заметил, я дома бываю исключительно редко, почти всё время проводя на службе. Между прочим, по твоей милости. И вот скажи: зачем мне особняк, если я в нём появляться не буду? Чтобы твой дворецкий с горничными шуры‑муры крутил, пока меня нет? Так что даже не проси – никакого особняка не будет, останусь жить там же, где и сейчас.

«А когда женишься, ты молодую жену в вашу холостяцкую берлогу приведёшь?»

– Вот когда соберусь жениться, тогда и поговорим. А сейчас – никаких особняков.

Последний пассаж Захребетника вызвал у меня глухое раздражение. С учётом того, кем оказалась Елизавета, со свадьбой вообще может не получиться.

«Ладно, не буду пока настаивать. Но машину мы купим сразу, как вернёмся. И это не обсуждается!»

– Зачем она нам?

«Затем. Во‑первых, тебе не надоело ходить пешком и ловить извозчиков? Нет? Во‑вторых, разъездов тебе предстоит всё больше и больше, а чин позволяет уже завести собственный транспорт. Ну и за преступниками на автомобиле гоняться гораздо удобнее, хочу заметить. Любого догнать можно!»

– А ещё у тебя в‑третьих есть. Тебе просто понравилось на машине гонять. Так?

«Не буду скрывать, есть такое дело. И уверяю, тебе тоже понравится, когда я тебя прокачу с ветерком».

– Нет.

«Да! Понравится, точно говорю. Знаешь поговорку: какой русский не любит быстрой езды? Вот и ты любишь, только пока не подозреваешь об этом».

Наш увлекательный диалог прервала Принцесса. Она подошла к двери и принялась скрести её лапой, жалобно глядя на меня.

– Пойдём, – вздохнул я, одеваясь. – Выведу тебя.

На улице уже стемнело. Воздух был тёплый, снега практически не осталось – отличная погода для вечерней прогулки. Пожалуй, уезжать с рудника мне было немного жаль. Хорошо тут, интересно. В столице хтонических существ не встретишь, всё больше с преступниками приходится разбираться. С другой стороны, я порядочно соскучился по дому, Зубову и работе. К тому же в Москве имелся и кое‑кто ещё, кого я бы хотел увидеть.

– Здравствуй, друг дорогой!

Из темноты вынырнула огромная фигура и сграбастала меня в медвежьи объятия. Не узнать Великого Полоза было невозможно – такой же здоровенный, с золотой бородой и янтарными горящими глазами. Только шубу он сменил на зелёный кафтан, расшитый золотой канителью.

– Не попрощавшись уехать хотел? – Он выпустил меня из своих лапищ, погрозил пальцем и расхохотался. – От Полоза так просто ещё никто не уходил!

Захребетник перехватил управление и хлопнул Полоза по плечу.

– Что, сладилось у тебя с Хозяйкой?

Полоз смутился и угукнул. Отступил на шаг и поклонился в пояс.

– Спасибо, друже! Обещал помочь – сделал. Слову ты своему верен, а Полоз всегда по долгам платит чистым златом. Прими же в благодарность от меня дары!

Он сунул руку в карман, вытащил что‑то и протянул мне. Это оказался широкий ремешок из странной чешуйчатой кожи, прошитый золотыми нитями и украшенный золотыми же накладками. А ещё от него несло старой магией, непонятной и странной.

– Ошейник для твоей Принцессы, – пояснил он. – Особенная вещица, с ней ты собаку никогда не потеряешь. Где бы ни была – она тебя услышит и прибежит. И защитит её от злой волшбы, если встретится чёрный колдун.

– Спасибо!

– Для тебя у меня тоже подарок есть.

Полоз положил мне в ладонь тяжёлую вещицу. Мы с Захребетником удивились одновременно – это была золотая статуэтка петуха. Не игрушечного и забавного, а настоящего боевого кочета. На ногах острые длинные шпоры, гребень топорщится, об острый клюв можно уколоться, а сделанные из красных камешков глаза смотрят сердито. Причём отлит он был с реалистичной точностью, так что видно было каждое пёрышко.

– Бери, чую, пригодится он тебе. А коли нужда будет – всегда ко мне за советом и помощью обращайся.

С этими словами Полоз хлопнул Захребетника по спине, распался золотой пылью и скрылся под землёй.

– М‑да, – вздохнул Захребетник. – Неожиданно.

Он покрутил в руках ошейник, разглядывая со всех сторон, и покачал головой.

– Лучше бы он тебе такую штуку, с защитой от магии, подарил. Может, на тебя наденем?

«Нет уж, обойдусь».

– Ну как хочешь. Принцесса! Иди сюда, моя хорошая.

Захребетник подозвал собаку и надел ей обновку. Бросил в карман статуэтку и пошёл обратно к дому.

– Михаил Дмитриевич. – Из темноты появился Оползнев. – Опять гуляете.

– Да, Фёдор Змеянович, гуляю.

– И опять, – он прищурился, – вокруг вас повышение магического фона.

– Что поделать, – Захребетник улыбнулся. – Не беспокойтесь, я завтра уеду и прекращу нарушать ваши порядки.

Оползнев покачал головой.

– Сочувствую вашему начальству. Доброй ночи.

Он развернулся и ушёл обратно в темноту.

* * *

Лукерья разбудила меня ещё до рассвета. Накормила блинчиками с разными начинками, напоила чаем и сунула мне свёрток – перекусить в дороге.

– Приезжайте к нам ещё, Михаил Дмитриевич! Всегда рады видеть!

Я тепло попрощался с ней и вышел на крыльцо, где меня уже ждал знакомый возница. С зеленоватой кожей и отливающей малахитом бородой. Карета была та же самая, что привезла меня сюда, но полозья уже успели сменить на колёса.

– Н‑но! Поехали!

Экипаж дёрнулся и покатился вперёд, медленно набирая скорость.

«Хорошая командировка, – вздохнул Захребетник. – Мне понравилось».

– Да, неплохо съездили.

Мы выехали с территории Гумёшек, и за окном кареты весенняя картина с первой травой и распускающимися почками начала сменяться слякотью и проплешинами ещё не растаявшего серого снега. И я даже сумел уловить границу магического влияния Хозяйки, устроившей потепление вокруг рудника.

Наблюдать за окном серую картину было скучно, так что я откинулся на сиденье, закрыл глаза и постарался задремать. Вот только заснуть по‑настоящему мне не удалось. Где‑то через полчаса карета остановилась, и послышалась приглушённая ругань возницы.

– Что случилось?

Я распахнул дверь кареты и хотел выйти, чтобы узнать причину остановки. Но в последний момент удержался – дорога представляла из себя глиняное месиво, залитое серой водой.

– Застряли, ваше благородие! Не вывезут лошадки, придётся мне пешком за помощью сходить.

– Погоди, – крикнул вознице Захребетник. – Сейчас подсоблю, сами вытащим.

«Ну‑ка, Миша, – хмыкнул он мысленно, – покажи, что ты там по магической части с Горыниным изучил. Задачка несложная, сила у тебя в резерве есть. С каретой ты вполне справиться можешь».

«Попробую. – Мне и самому хотелось проверить полученные знания. – Только через эту грязюку на сухое место проберусь».

«Не надо, отсюда работай. Вытаскивай сам себя, как незабвенный Карл Фридрих Иероним себя из болота за косицу тянул. Между прочим, это реальный случай – барон отлично владел магией и с лёгкостью проделывал этот фокус».

Эту байку я слышал в своё время, но думал, что это лишь выдумка. Впрочем, не верить Захребетнику не было поводов. Но я не Карл Фридрих, бывший в своё время лучшим магом‑гвардейцем государя, и мне пришлось попотеть, чтобы правильно составить последовательность «Глаголов».

«Аз‑Иже‑Зело‑Рцы‑Покой‑Шта‑Еры‑Фита».

Карета покачнулась и словно приподнялась над землёй.

– Давай! – крикнул я вознице. – Поехали!

Свистнул кнут, лошади заржали, и карета стала медленно выкатываться из грязевой ловушки.

«Отлично! – похвалил меня Захребетник. – Видишь, сам себя да ещё с экипажем ты поднять можешь. Так что с лёгкостью научишься по потолку ходить. Кстати, схема у тебя получилась рабочая, но не самая эффективная. Рцы там лишние, а в конце лучше добавить Малый Юс».

До Екатеринбурга мы ещё трижды застревали в грязи. И каждый раз Захребетник требовал составить новую схему заклинания, используя разные подходы. И сам же поправлял меня, указывая, как сделать её лучше. Такой вот импровизированный урок магии.

«С бездорожьем ты справился, – рассмеялся Захребетник. – Осталось тебе придумать, как разобраться с дураками, и можно назначать спасителем отечества».

Возница высадил меня возле вокзала, и я отпустил его. Чемодан Захребетник не собирался доверять никому и понёс сам. И плевать, что нам это не почину, – ему гораздо важнее было, чтобы каменный цветок был в сохранности.

Горное ведомство, или лично Оползнев, пожадничали и купили мне билет на одно место в вагоне второго класса. Меня такой расклад не устраивал совершенно. Ехать с собакой в компании кучи народа? Да ещё и с ценным грузом в чемодане? Нет уж, увольте. Так что я сходил в кассу, сдал выданный билет и выкупил целое купе в вагоне первого класса. Нам с Принцессой нужен комфорт и тишина, чтобы в дороге никто не надоедал навязчивыми разговорами. Имею, знаете ли, право и средства на поездку с комфортом!

Едва я вышел на перрон, как ко мне подбежал носильщик и хотел взять чемодан.

– Разрешите, ваше благородие! Донесу со всем тщанием!

Но Захребетник так на него зыркнул, что бедняга едва чувств не лишился.

«Зачем человека пугаешь?»

«А нечего руками к моему цветку тянуться. У тебя малахириума вечно не допросишься, а с ним я всегда сыт буду».

Спорить с ним было бесполезно, и я не стал настаивать. Хочет тащить чемодан – пусть тащит.

Возле моего вагона уже собралась небольшая толпа пассажиров. Какой‑то богатый промышленник с сыновьями, несколько офицеров‑драгун, пожилая дворянка с собачкой. И забавная парочка: высокая миловидная дамочка в элегантном платье и низенький пузатенький мужчина в мундире государственного служащего.

– Береги себя, милочка, – наставительно говорил он ей. – Как доедешь – сразу мне телеграфируй, чтобы я не волновался. А ты знаешь, мне нервничать вредно. И ни с кем в дороге знакомства не заводи. Столько жуликов развелось вокруг!

– Конечно, котик, – томно отвечала она. – Ты не волнуйся, береги нервы.

Дамочка, слегка наклонившись, чмокнула своего кавалера в лоб. И при этом успела хитро стрельнуть в меня глазками.

«Ух, какая знойная женщина! – вылез Захребетник. – Прямо мечта поэта».

«Какое счастье, что мы с тобой не поэты», – с усмешкой ответил я и пошёл грузиться в вагон.

Глава 10
О пользе хорошего слуха

В купе мы с Принцессой устроились со всеми удобствами. Я покормил собаку и сам перекусил тем, что дала заботливая Лукерья. А потом проводник принёс мне чай. Естественно, крепкий, сладкий и в подстаканнике. И до самого вечера я не спеша пил чай, смотрел в окно и читал прихваченный ещё из Москвы роман. Этакое приятное ничегонеделание под стук колёс.

Когда за окном начало темнеть, вылез Захребетник, дремавший всё это время, и заявил:

«Слушай, тебе не надоело весь день так сидеть? Не скучно?»

– Не‑а.

«Да что ты за бирюк такой⁈ А мне скучно, между прочим. Так, бери ноги в руки, и пойдём поужинаем в вагон‑ресторан. И нечего так кривиться – ты поешь, а я посмотрю на пассажиров».

Препираться с Захребетником – самое неблагодарное дело. Так что я привёл себя в порядок, приказал Принцессе охранять купе и пошёл на ужин.

Столиков в вагоне‑ресторане было немного, и я занял единственный свободный. Сделал заказ и в ожидании стал ненавязчиво разглядывать попутчиков. Вернее, мы делали это с Захребетником. Сначала бросали на них взгляд, а потом сравнивали: кто что заметил и какие выводы о человеке сделал. Получилась этакая игра в наблюдательность, в которую я неизменно проигрывал Захребетнику.

«Тренируйся больше и научишься, – он мысленно похлопал меня по плечу. – Тебе по службе такой навык очень даже пригодится».

В этот момент в вагон‑ресторан вошла та дамочка, что мы видели на перроне. Окинула взглядом занятые столики и недовольно поджала губы.

«Кстати! – Захребетник усмехнулся. – Как насчёт маленькой интрижки?»

«Я против! Категорически!»

Но моё возражение пропало даром. Захребетник перехватил управление и поймал взгляд дамочки. Улыбнулся, кивнул и жестом пригласил за мой столик. Она улыбнулась в ответ и направилась прямиком ко мне. И взгляд у неё был очень многообещающий.

«Ты обалдел, что ли? Не собираюсь я с замужней женщиной шашни крутить!»

«Не хочешь – значит, не крути. Тогда вместо интрижки проведём тренинг».

«Что?»

«Ты должен будешь отшить её. Но так, чтобы остаться в хороших отношениях».

«Вот ты скотина!»

Захребетник рассмеялся.

«Какой есть. Нет, правда, это отличный вариант потренировать твои дипломатические таланты. Поверь, в будущем, когда начнёшь вращаться в высшем свете, подобные ситуации будут случаться чаще».

Дамочка подошла к моему столику, и я встал, чтобы поцеловать ей руку.

– Полина Ивановна, – представилась она.

– Михаил Дмитриевич Скуратов, титулярный советник.

– Ах, оставьте эти чины! Я так намучилась с мужем – как придёт со службы, только и разговоров что про генералов, советников и прочих скучных вещах. Будто ни о чём другом и думать нельзя! Вот вы, Михаил Дмитриевич, любите театр? Я – обожаю! Когда жила в столице, не пропускала ни одну премьеру!

Она оказалась настолько разговорчивой, что мне оставалось только кивать, изредка поддакивать и делать вид, что я внимательно слушаю. Отвечать и поддерживать беседу было совершенно необязательно. К счастью, принесли мой заказ, и я смог занять себя едой, пока моя собеседница трещала без умолку.

За время, что я ел бифштекс, она успела выболтать о себе вагон подробностей и ещё чуть‑чуть сверху. Что она жена надворного советника Эраста Пандорина. Окончила институт благородных девиц в столице, но поехала в Екатеринбург к новому месту службы мужа. А сейчас едет в гости к родителям, и всегда ездит к ним весной, потому что весна в Екатеринбурге просто ужасна.

Прошлась дамочка и по коллегам мужа, жутким провинциалам, лишённых всякой тонкости. А об их жёнах ей и говорить стыдно, настолько у них ужасный вкус. И как она, бедненькая, страдает в их окружении, потому что в городе даже театра нет.

– А вы, Михаил Дмитриевич, куда едете? В Пермь?

– В Москву.

– Какая прелесть! В командировку?

– Зачем же? Наоборот, возвращаюсь к месту службы.

– Ах, я так и знала! Сразу почувствовала, что вы столичный образованный человек! Как замечательно, что мы познакомились, правда? Давайте выпьем за это!

– Простите, Полина Ивановна, но я не могу составить вам компанию, – я демонстративно вздохнул.

Дамочка удивлённо подняла бровь.

– Вы больны? Доктора запрещают? Не слушайте их! Они сами не понимают, от чего лечат. Вот моя подруга, из Москвы, от всего‑всего лечится специальным настоем на керосине и берёзовых почках. Если хотите, я узнаю для вас его рецепт?

– К счастью, нет, Полина Ивановна. Я абсолютно здоров.

– А! – она хитро прищурилась. – Вы обещали невесте?

Я покачал головой.

– Увы, невесты у меня нет.

– Вы меня интригуете, Михаил Дмитриевич. Что же тогда?

Пандорина на пару секунд задумалась, и глаза её вспыхнули. Она наклонилась вперёд и громким шёпотом спросила:

– Вы розенкрейцер? Да?

У меня в голове сдавленно хрюкнул Захребетник.

– Опять нет⁈ Тайный монах?

Захребетник едва сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Мистик⁈ Скажите же мне! Обещаю, я никому не выдам вашу тайну!

Подавшись ей навстречу, я прошептал:

– Обещаете?

– Да!

– Хорошо. Только вам, Полина Ивановна. Я везу секретный груз государственной важности.

Взгляд её стал недоверчивым.

– А как же вы оставили ваш груз и пришли ужинать?

– Для его охраны, – продолжал я таинственным шёпотом, – выделена специальная собака. Она никого не подпускает к грузу и готова растерзать любого постороннего.

– Правда⁈ А если в ваше купе кто‑то случайно войдёт, пока вас нет?

Я развёл руками.

– Увы, Полина Ивановна, но не могу же я ехать до самой Москвы голодным. Приходится положиться на случай, что никто не ошибётся дверью.

– Ах, как это ужасно романтично! А сами вы не боитесь этой страшной собаки?

– Вы себе не представляете, как жутко находиться рядом с ней. Так и кажется – сейчас бросится и ам!

Рукой я изобразил кусь, отчего дамочка испуганно пискнула.

– Какой же вы смелый человек! А можете показать мне эту страшную собаку?

– Что вы, Полина Ивановна! Я ни за что бы ни стал так рисковать! К ней даже приближаться опасно, не то что смотреть. А сейчас прошу меня простить – пора возвращаться в купе, чтобы не оставлять груз без присмотра надолго.

«Выкрутился, да? – посмеивался Захребетник, когда я шёл обратно в свой вагон. – Но должен отдать тебе должное – получилось смешно».

* * *

Принцессу я выводил погулять на маленьких станциях рано утром и поздно вечером. А когда поезд останавливался в крупных городах, даже не выходил на перрон. Делать там было нечего – толчея, крики, приставучие торговки с пирожками. Тем более что все эти вокзалы я уже видел, когда ехал в другую сторону, и не нашёл там ничего интересного.

В Вятку поезд прибыл под вечер. Я выглянул в окно и завалился читать книгу дальше, там как раз начиналось самое интересное. Но стоило поезду тронуться, как через несколько минут в дверь постучали. Совсем не так, как это обычно делал проводник. Принцесса подняла голову, тихо рыкнула и привстала, готовая броситься на незваного гостя.

– Тихо, – приказал я ей.

Накинув китель, я открыл дверь купе.

– Добрый вечер, Полина Ивановна.

Честно говоря, сейчас ветреная дамочка не была похожа на соблазнительницу, пришедшую ко мне в поисках приключений. Скорее, она была слегка напугана и нервно теребила в руках сумочку.

– Что‑то случилась? Вам нужна помощь?

Она осторожно сделала полшага в сторону, чтобы посмотреть на собаку в купе. И тут же дёрнулась обратно.

– И правда, очень страшная собака, – она криво улыбнулась. – Я должна кое‑что вам сказать, Михаил Дмитриевич. Мы можем поговорить?

– Заходите, – кивнул я, приглашая её в купе. – Принцесса вас не тронет.

Дамочка замешкалась, глядя на собаку. Но всё же вздёрнула подбородок и решительно вошла внутрь. Принцесса фыркнула, положила морду на лапы и прикрыла глаза.

– Садитесь, Полина Ивановна, – я указал ей место напротив себя. – Чаю?

– Нет, благодарю.

Она продолжала теребить сумочку и молчала, не решаясь начать.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить?

– Дело в том, Михаил Дмитриевич, – дамочка покосилась на Принцессу, – что я выходила в Вятке подышать свежим воздухом. Это полезно для цвета лица, и я всегда прошу мужа, чтобы мы гуляли вечером. А здесь пришлось выйти одной, и делать вид, что кого‑то жду. Вы ведь понимаете, что это неприлично для дамы моего положения гулять в одиночестве.

Захребетник, прислушивающийся к разговору, мысленно закатил глаза.

«Позови меня, – буркнул он, – когда она дойдёт до сути. Сил моих нет слушать эту трескотню».

– … И вот когда я прогуливалась около вагона, как я уже говорила, делая вид, что жду спутника, то совершенно случайно услышала разговор. Нет, вы не подумайте, я не подслушивала! Просто они не старались говорить тихо, а у меня очень хороший слух. Я даже из гостиной слышу, когда муж в своём кабинете открывает дверцу шкафчика, где у него настойки хранятся. Так вот, я услышала, как два господина обсуждали вас, Михаил Дмитриевич.

– Меня?

Она пожала плечами.

– Не думаю, что в поезде есть ещё один человек с фамилией Скуратов.

– Действительно. И что же они обо мне говорили?

– Ну, я не всё слышала, – немного смутилась дамочка. – Они далеко стояли. Вроде бы один из них узнал у проводника, что вы едете в нашем вагоне. И ночью, когда все будут спать, они собираются «навестить» вас, чтобы «хорошенько проучить». А потом они сели в соседний вагон!

«Интересненько, – снова появился Захребетник. – Это кто по твою душу явился?»

– Михаил Дмитриевич, я готова вам помочь. Вот! – Дамочка вытащила из сумочки маленький пистолет. – Я умею стрелять, меня муж научил!

– Спрячьте немедленно, Полина Ивановна.

– Но…

– Ни при каком случае я не стану рисковать вами. Уверяю вас, я способен справиться с любой угрозой. Тем более когда вы меня своевременно предупредили.

Принцесса коротко рыкнула, подтверждая мои слова. Дамочка вздрогнула, покосилась на собаку и кивнула.

– Да, пожалуй, с такой защитой вы в безопасности.

Я рассыпался перед ней в благодарностях, что она сообщила мне важные сведения. А затем быстренько отправил её в своё купе.

– Что будем делать? – спросил я у Захребетника.

«Ты – ничего пока. А вот я должен посмотреть на этих деятелей».

По позвоночнику у меня пробежал холодок, и Захребетник исчез из моего сознания.

Вернулся он где‑то через полчаса, снова окатив меня морозной волной.

– Ну что, нашёл? Или барышня всё перепутала?

«Нашёл, – Захребетник мысленно цыкнул. – Двое, опытные, вооружены револьверами. И действительно сели в поезд ради тебя».

– Замечательно. Ты поможешь, или мне только на себя рассчитывать?

«Это ты мне поможешь. Постарайся не отвлекать меня разговорами, когда я займусь ими».

Он перехватил управление, улёгся на диванчик, закинул руки за голову и стал ждать визита гостей.

* * *

«А вот и они».

Я успел задремать и очнулся от голоса Захребетника. Он, оказывается, уже вскочил, закатал рукава рубашки и встал справа от двери. Принцесса даже ухом не повела и осталась лежать под столиком у окна.

Захребетник моргнул несколько раз, и зрение изменилось. Вместо полутёмного купе я увидел картинку, окрашенную оттенками зелёного. Стенки между купе стали будто прозрачными, и я различил фигуры людей в них, светящиеся жёлтым светом. Ага, пировизия! Захребетник её уже применял, и тоже в поезде, когда меня преследовали люди Басмановых.

«История повторяется, – весело отозвался Захребетник. – Только в этот раз в виде комедии».

Через минуту в вагоне появились двое. Тихо подобрались к моему купе и замерли перед дверью. На их жёлто‑красных фигурах я видел зеленоватые пятна в виде револьверов. Но они и не подумали их доставать. Вместо этого один из моих противников вытащил из кармана что‑то непонятное. То ли металлический диск, то ли большой круглый медальон, тёмно‑синий в моём изменённом зрении. И что‑то на нём нажал.

«Ы‑ы‑ы!»

Вопль Захребетника в голове едва не оглушил меня. Он заметался внутри черепа, обжигая меня невидимым огнём. Мне тоже стало дурно и едва не вывернуло наизнанку.

«Магия!» – Разобрал я в стоне Захребетника.

Под столом жалобно заскулила Принцесса, царапая пол когтями.

«Они блокируют магию!»

Но это я и сам уже понял. Внутренний резерв силы пылал костром, разрывая грудь и живот болью. Волшебное зрение пропало, и перед глазами снова был полумрак.

«Не могу, – простонал Захребетник. – Во мне слишком много вашей силы…»

И будто провалился внутрь меня, опустошая мой внутренний резерв и забирая жгущий меня изнутри огонь. Я судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы. Спасибо, дружище Захребетник! Надеюсь, ты сам не сгоришь, приняв на себя удар.

В коридоре послышалась возня, дверь в купе открылась, и внутрь просочился первый из незваных гостей.