Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 106 (всего у книги 128 страниц)

Глава 19
И. О

Домой я вернулся уже затемно. Отмылся, поужинал и хотел сразу же завалиться спать. Ага, как же!

«Стоять! – одёрнул меня Захребетник. – На сегодня дела ещё не закончены. Сначала спрячь пирамидку, она нам ещё понадобится. А каменный цветок вытаскивай – будем подзаряжаться, я почти пустой уже».

– Погоди‑ка, а куда ты всю силу потратил?

«Не заметил? Я целый вагон силы в тот кремнёвый нож влил, чтобы защиту пробить. Или ты думаешь, что колдуна можно просто так пырнуть, как обычного человека? Доставай уже малахириум, и поехали заряжаться».

В моём внутреннем резерве сил тоже оставалось маловато, и пополнить его мне было в радость. Но сам процесс вымотал меня окончательно, и я заснул, едва коснувшись головой подушки.

Подозреваю, что Захребетник как‑то договаривается с золотым петушком, когда меня будить. Потому как заголосил он раньше обычного, а Захребетник тут же начал меня настойчиво подгонять и всячески торопить ехать на службу.

«Цыгель, Миша, цыгель, ай‑лю‑лю! В управлении тебя сегодня ждёт масса интересных впечатлений, и ты должен к ним заранее подготовиться».

Спорить я не стал: меня и без напоминания слегка потряхивало от необходимости занять место Корша. Да, временно, но от этого было ничуть не легче. Я чувствовал себя Гераклом, который собирался подменить Атланта и взвалить на свои плечи небесный свод.

И вопрос не только в том, что надо будет решать рабочие вопросы и брать на себя ответственность. С этим я обязан справиться, если не буду хлопать ушами. Но там ещё будут начальники других отделов, которые не преминут подставить подножку «выскочке». Готов поспорить: кто‑то из них обязательно затаит обиду, что вместо него исполняющим обязанности Корш назначил меня.

«Спокойно, Миша, – мысленно похлопал меня по плечу Захребетник. – Чего ты разнервничался? Для таких случаев дарю тебе простую инструкцию. Первое – внимательно читай все документы, что тебе подсовывают. Вот прям в каждую букву вчитывайся и перепроверяй сведения в других источниках. Второе – не подписывай, если не понимаешь или есть хоть намёк на что‑то подозрительное. Затягивай как можешь: отнекивайся, теряй бумаги, уходи на обед или в архив. В общем, делай всё, чтобы эти бумаги дождались Корша, даже если на тебя ругаться будут. Третье – обопрись на Софью Андреевну и Цаплина. Они стоят за Корша и тебя подставлять не будут».

Инструкция Захребетника больше походила на совет прожжённого бюрократа. Даже представить боюсь, где он набрался такого опыта. В других мирах? Или в астральных планах бытия тоже есть свои коллегии, министерства и чиновники? Но говорил он с такой уверенностью, будто сам не раз проделывал подобные фокусы. Так что я решил воспользоваться его советом.

– Понял, – кивнул я. – Так и сделаю.

«Тогда бегом на службу! Тебе лучше переговорить с Цаплиным и Софьей до того, как официально займёшь кабинет Корша».

* * *

В управление я приехал на час раньше, чем начиналась служба. Охрана на входе посмотрела на меня с некоторым удивлением, убедилась, что мой пропуск действительный, и пропустила.

Коридоры Коллегии были непривычно пусты, а тишину нарушал только звук моих шагов. Я поднялся на третий этаж и направился к нашему старому кабинету. Он, по плану, должен был отойти моему отделу, когда в нём появятся люди. Так что Колобков и Ловчинский оттуда уже съехали: им выделили под отдел расследования две комнаты на этом же этаже, только дальше по коридору. Цаплину полагалось переместиться в подвал, поближе к своей любимой лаборатории, но там ещё шёл ремонт, и он пока оставался на месте. Он и сейчас оказался здесь, по привычке приходя на службу пораньше.

– Доброе утро, Игорь Владимирович!

– Миша! – Цаплин расплылся в радостной улыбке. – Как я рад вас видеть. Чай будете? Только что заварил, чёрный китайский.

– Буду, конечно.

Цаплин грюкнул ящиком стола и поставил передо мной стакан в подстаканнике. Налил в него кипятка и заварки, пододвинул ко мне сахарницу. Дождался, пока я сделаю несколько глотков, и спросил:

– Как там в Царицыно дела? Удалось поймать колдуна?

– Ушёл, – я поморщился. – Я его ранил, но задержать не смог.

– А он успел…

Я покачал головой.

– Спасли жертву, ритуал прервали в самом начале.

– Ну так чего вы расстраиваетесь, Миша? – Цаплин улыбнулся. – В нашей работе такое часто случается. Важнее всего не дать преступнику совершить преступление, а уж поймать его можно и позже. Всё равно возьмём, никуда он от нас не денется.

– Нет, Игорь Владимирович, я не по этому поводу переживаю.

Вздохнув, я вытащил приказ Корша о моём назначении исполняющим обязанности и протянул Цаплину. Он нацепил на нос очки, не спеша прочитал бумагу и покачал головой.

– Понимаю, Миша, серьёзное дело. Но поводов кручиниться я по‑прежнему не вижу. Ну, подумаешь! Разве это сложно?

Он улыбнулся и подлил чаю и мне, и себе. В глазах у него появились весёлые искорки.

– Вот помню в молодости, когда я ещё не взялся за ум…

«До каторги, видимо», – хмыкнул Захребетник.

– … занесло меня в один уездный городишко. И совершенно случайно, честное слово, меня приняли за чиновника. Он‑то даже из столицы не выехал, свалился с инфлюэнцей, а я на него был очень похож. Поселили меня в шикарной квартире, в ресторациях угощали, а потом пришлось мне руководить казённым учреждением. Я, пожалуй, даже не вспомню, чем оно занималось.

– И как? Вас быстро вычислили?

– Да в том и дело, Миша! Я почти месяц там начальствовал, а потом заявил, что меня отзывают, и уехал. Самое смешное, что когда тот чиновник всё‑таки добрался до места назначения, то он ни одного моего приказа не отменил и остался всем доволен. Даже в столицу написал бумагу с просьбой меня поощрить за прекрасно проделанную работу.

– Но вы ведь не разбирались в работе ведомства.

– А этого и не нужно было. Все служащие и без меня знали, что делать. Основная задача начальника – обеспечить надзор, чтобы они делали свою работу. Иногда даже держать в строгости, чтобы не ударялись в мздоимство. Этого хватает, чтобы ведомство вполне нормально функционировало. Увы, Миша, у нас бывает, что и этого начальнички сделать не могут: сидит какой‑нибудь дундук в кресле, щёки надувает, а на службу приезжает раз в неделю. Вот и разваливается работа, пока не пришлют ревизора и он не наведёт страх и ужас.

Цаплин вздохнул и покачал головой.

– С другой стороны, когда должность получает человек вроде нашего Ивана Карловича, кто и дело знает, и сам не боится руки запачкать, то ведомство немалую силу обретает. Помяните мои слова, Миша, – пойдёт Корш на повышение. Глава всей Коллегии уже в летах, здоровье уже не то, вот Иван Карлович его и заменит.

«Очень хорошо, – мысленно кивнул Захребетник. – А следом за ним и мы с тобой на повышение пойдём».

– Так что, Миша, – подвёл итог Цаплин, – смело ступайте и не переживайте лишний раз. Вы легко со всем разберётесь, а там и Иван Карлович вернётся. Хотя…

Цаплин на минуту задумался.

– Начальники отделов люди, конечно, неплохие, но вас на зуб могут попробовать. Не сколько по злобе, – он усмехнулся, – а из спортивного интереса. Вдруг да получится что‑то выбить себе, пока Ивана Карловича нет. Но с этим я вам помогу.

Он, не вставая, отодвинул стул, скрипнув ножками по паркету, и полез в тумбочку стола. Долго там звенел стеклом и шуршал бумагой.

– Ага, нашёл! – Он выпрямился и бросил мне что‑то серебряное.

Я поймал вещицу на лету и раскрыл ладонь. То ли брошь, то ли значок в виде птицы с расправленными крыльями.

– Если насядут на вас, что мочи не будет, на клюв надавите, чтобы щёлкнуло. Я тогда к вам загляну и постараюсь вытащить «по срочному делу».

– Спасибо огромное, Игорь Владимирович!

– Ерунда, – Цаплин махнул рукой. – Свои люди, сочтёмся.

Я поблагодарил его за чай и отправился в приёмную Корша.

* * *

Софья Андреевна уже была на месте и с деловым видом перекладывала бумажки.

– Доброе утро, Михаил Дмитриевич, – поздоровалась она, не глядя на меня. – У вас что‑то срочное? Если нет, загляните попозже, я очень занята.

– Да, пожалуй, что срочное.

– Давайте быстренько. – Продолжая разбираться с документами, девушка махнула ладонью. – Что у вас там?

Я протянул ей бумагу от Корша. Она на автомате взяла её, пробежала наискосок глазами и отложила в сторону.

– Хорошо, я оформлю и… – Девушка дёрнулась, снова прочитала приказ и посмотрела на меня поверх очков. – Весьма неожиданно, Михаил Дмитриевич. С Иваном Карловичем что‑то случилось?

– С ним всё в порядке. Но ему придётся задержаться в резиденции государя на несколько дней. А мне придётся, – я вздохнул, – сидеть на его месте и следить за порядком в управлении.

– Замечательно! – обрадовалась она. – Вы знаете, столько бумаг накопилось за эти дни. Сейчас я вам подготовлю папочку с самыми срочными!

Я ещё раз вздохнул и кивнул. Подозреваю, Корш меня в том числе для этого и назначил исполняющим обязанности – чтобы я разгрёб авгиевы конюшни бумажной работы.

* * *

Где‑то через час ко мне началось паломничество начальников отделов. Являлись они в кабинет Корша, будто специально договорившись. Сначала начальник первого отдела, потом второго, затем четвёртого. Колобков, новоназначенный начальник третьего, тоже заглянул, но уже после обеда. И если с последним мы поговорили по душам и обменялись новостями, то от встреч с остальными я испытывал смешанные чувства.

Они улыбались, жали мне руку, поздравляли с оказанным мне высоким доверием. Но в их поведении чудился какой‑то подвох, и я не позволял себе расслабляться во время общения с ними. Не зря же Цаплин предупреждал, что меня будут проверять.

После разговора с Колобковым меня больше никто не отвлекал, и я вернулся к бумажной работе. И, глядя на гору неразобранных документов, было понятно – сидеть мне тут не разгибая спины все следующие дни.

Помощь с документами пришла, откуда я не ждал. Захребетник, наблюдавший за моими мучениями, мысленно закатил глаза и застонал.

«Уйди, горе ты моё, – отобрал он управление. – Сил нет смотреть, как ты корячишься. Сам всё сделаю, учись как надо».

Ага, легко сказать! Захребетник читал бумаги с поразительной скоростью – ему хватало одного беглого взгляда, чтобы понять суть. Я успевал только шапку прочитать, а он уже начинал писать ответ, да так, что перо мелькало над строчками со скоростью мухи.

Между ведомостью о сдаче зачётов по использованию малахириума вторым отделом и рапорте на имя Корша о необходимости введения ещё одной ставки делопроизводителя в пятом, Софья Андреевна принесла мне чай.

– Спасибо! – Захребетник улыбнулся девушке. – Чтобы я без вас делал, наш добрый ангел!

– Ах, оставьте, Михаил Дмитриевич. При всём желании я выполняю в секретариате скорее роль цербера, а не прекрасного ангела.

– Не прибедняйтесь, Софья Андреевна. Вы прекрасно справляетесь с обеими ролями. И мне даже жаль, что вы уйдёте из секретариата в первый отдел.

– Ой, нет! – Софья Андреевна поморщилась. – Я ещё раз всё обдумала, посоветовалась и решила не менять шило на мыло. Если посмотреть под правильным углом, на моём месте перспектив оказывается больше.

«И влияния, – Захребетник рассмеялся. – Это ей правильно посоветовали. Секретарь Корша, особенно, если он возьмёт её с собой при переходе выше, – весьма влиятельная фигура».

Софья Андреевна ушла, а Захребетник снова набросился на бумаги, словно голодный книжный червь. И, к моей радости, разгрёб все завалы подчистую.

– Всё, дальше сам, – устало бросил он. – Тебе только текучка осталась, без меня справишься.

Он вернул мне управление. Я встал, потянулся и двинулся к выходу.

«Это куда ты собрался? А доделывать кто будет?»

– Так на сегодня всё, время закончилось. – Я едва сдержался от смеха. – Пора домой, а дела могут подождать до завтра.

* * *

Пусть работал в основном Захребетник, но тело у нас одно, и на меня ещё в автомобиле навалилась усталость. И домой я добрался с единственной мыслью: поужинать и лечь спать. Но план пришлось немного отложить – в гостиной меня ждал неожиданный гость.

В кресле перед камином расположился генерал Репнин, мой сосед и соратник по клубу Тайницкой башни. Рядом с ним сидела Принцесса, положив голову ему на колени. И старичок, еле заметно улыбаясь, почёсывал собаку за ухом.

– Добрый вечер, Афанасий Степанович.

– Добрый вечер, Михаил. А я вот заглянул к вам по‑соседски, уж и не надеялся вас застать со службы.

– Увы. – Я развёл руками. – Много всего навалилось, пришлось немного задержаться. Будете со мной ужинать?

– А знаете, пожалуй, не откажусь. – Он потёр сухонькие ладони. – Говорят, ваша кухарка отлично готовит, а я люблю пробовать что‑то новое.

Уже доедая эскалоп, поданный сегодня на ужин, отставной генерал вдруг вспомнил, зачем пришёл. Отложил приборы и внимательно посмотрел на меня.

– Михаил, а ведь у меня к вам серьёзное дело. Между прочим, к обоюдной пользе. Я вас выручу, а вы меня.

Я вытер рот салфеткой, положил вилку и кивнул, приготовившись слушать.

Глава 20
Близнецы

Старичок‑генерал поёрзал в кресле, устраиваясь поудобней, и сложил руки на животе.

– Я зайду издалека, если позволите. – Он пожевал губами. – Все мужчины в моей семье служили государю. Практически без исключения в армии, нередко поднимаясь до высоких чинов. Ну да вы сами видите, даже я сподобился получить генеральский чин. Можно сказать, что Репнины – профессиональные боевые маги. Уж мы‑то знаем толк в ковровых проклятиях, арканах массового поражения и огненном дожде по площадям. И нашу молодёжь начинаем натаскивать с самого детства, почти как в боярских родах.

Он мимолётно улыбнулся, будто вспомнил что‑то.

– Да‑с, воспитываем, учим и отправляем на службу. Практически в любом полку вы найдёте кого‑то из Репниных. И даже неспособные к магии или слабые здоровьем находят себя на службе, благо там требуется не только крушить врагов, но и считать портянки, обеспечивать продовольствием и всякое такое.

Генерал сделал паузу, подбирая слова.

– Моя племянница вышла замуж за блестящего офицера Петра Азарова. Пусть не слишком знатного, зато талантливого мага. Прекрасная пара, искренне любящая друг друга. Увы. – На лбу старика пролегли глубокие морщины. – Несчастный случай унёс их обоих. Но после них осталась дочь, которую Репнины забрали на воспитание.

Лицо генерала просветлело.

– Василиса была чудесным ребёнком. Несмотря на потерю родителей, она не знала недостатка в любви. И росла вместе с другими детьми Репниных, получив блестящее образование. Умница, красавица, она пошла в отца и унаследовала способности к магии.

– Простите, Афанасий Степанович, – перебил я его, – но что вы от меня хотите?

– Вам же нужны люди в отдел, Михаил? Умелые маги, знающие боевые заклятия и готовые служить в гражданском ведомстве.

– Да, нужны. Подобрать подходящего человека весьма непросто.

– Везде так, – кивнул старичок. – Кадровый вопрос – вот что портит начальников всех ведомств. А моя внучатая племянница подойдёт вам как нельзя лучше!

– Эээ…

– Ну не могу я её в армию устроить! – генерал всплеснул руками. – Хотел бы, да не перебить традиции: не бывало у нас боевых магов женщин. Вернее, была одна во времена войны с Наполеоном, но и ей под мужской личиной приходилось скрываться. И потребовался особый указ государя, чтобы она могла служить под своим настоящим именем. Но сейчас войны‑то нет, да и, честно скажу, не дело девице по гарнизонам мотаться. А у неё настоящий талант к боевой магии, грех его зарывать в землю. Зачахнет она, если её замуж выдать и заставить хозяйством заниматься. У вас хоть и гражданская служба, но ближе всего к армии. Уверяю вас, Михаил, вы не пожалеете!

– Не уверен, что моё начальство одобрит подобную кандидатуру.

– С Иваном Карловичем я сам поговорю, если потребуется. Да и в Коллегии служат дамы, насколько мне известно. Михаил, я понимаю ваши сомнения и не прошу брать Василису по моей протекции. Только оценить её способности мага, не обращая внимания на её пол. Она не эмансипе какая‑нибудь, исполнительная и ответственная.

Так и не стало понятно из генеральской речи, кто больше хочет пойти на службу: девушка или сам Репнин. Но всё же я согласился посмотреть её в деле и тогда принять решение.

– Откажете – не обижусь. Но если возьмёте, буду вашим должником.

Он так на меня смотрел, что было понятно: ещё как обидится, но не покажет этого.

«Если толковая, – вылез Захребетник, молчавший весь разговор, – возьмём. Для нашей работы иметь девицу будет весьма неплохо».

Я пообещал генералу, что буду беспристрастным и оценю его внучатую племянницу так, будто она внук.

* * *

Второй день в качестве исполняющего обязанности «порадовал» меня новой порцией документов. Будто специально первый отдел всю ночь готовил мне «подарок» и вывалил гору бумаг, требующих моей подписи или резолюции.

Прежде чем браться за неё, я попросил Софью Андреевну вызвать в управление поручика Соболева и оформить ему временный пропуск. В конце концов, если уж я горбачусь вместо Корша, надо и для своей пользы что‑то сделать.

«Сам разбирайся, – отмахнулся Захребетник, когда я попросил его помочь с бумагами. – Я за тебя всю работу делать не буду».

Обижаться на него не было смысла, так что я закатал рукава и погрузился в чтение документов. Как оказалось, первый отдел принес мне на подпись ворох обновлённых лимитов выдачи малахириума на третий квартал. Казалось бы – пустая формальность, но я прекрасно помнил, как жульничали с ними в Туле. Я не поленился, спустился в архив и запросил у Привалова лимиты за прошедшие пять периодов. Получилась здоровенная таблица, с которой я принялся сверяться, перебирая документы. Там, где лимиты остались прежними, я подписал с чистой совестью. А на те, где они изменились, наложил резолюцию: указать причины изменения и обосновать указанные числа. И вернул их в первый отдел с чувством выполненного долга.

Чуть позже мне привалил ещё один «сюрприз», на этот раз от второго отдела. Целая стопка документов, требующая моей чисто формальной подписи. Типа отправления в архив каких‑то дел или уход сотрудника в согласованный отпуск, на котором уже стояла разрешительная виза отдела кадров. Велико было желание взять и быстренько подписать их все скопом. Десять минут, и всё! Но я помнил совет Захребетника и вчитывался в каждую бумагу, стараясь не зевать от сводящей скулы скуки.

И моё въедливое упорство было вознаграждено. Уже в самом конце попался документ награждения всего второго отдела премией. Без обоснования, просто так, за красивые глаза. Честно говоря, мне хотелось вызвать к себе начальника второго отдела и спросить: а с чего это вдруг такая наглость? И почему так скромно, всего по половине оклада, а не по целому? Но я сдержался и отложил документ – отдам его Коршу, пусть сам разбирается с ними.

* * *

Софья Андреевна выполнила мою просьбу самым лучшим образом. Через два часа после обеда ко мне на приём явился поручик Соболев. В отличие от прошлого раза, когда я видел его в кабаке, он был чисто выбрит, костюм выглажен, а во взгляде стояли азарт и радость.

– Быстро вы, Павел Артемьевич. Я думал, вы только завтра придёте.

Он выпрямился, становясь по стойке смирно.

– Не хотел упустить шанс, ваше высокоблагородие, вернуться на действительную службу!

– Обращайтесь по имени‑отчеству, мы всё‑таки не армия. Присаживайтесь, – указал я ему на стул. – Итак…

Мы обсудили с ним службу в отделе, которую я ему предлагал, и кой‑какие нюансы работы в Коллегии. Поручик был готов приступить немедленно, не желая откладывать возвращение к «нормальной жизни», как он сам выразился.

Увы, нас прервал шум и приглушённые возгласы из приёмной. Удивлённый, я выглянул из кабинета, чтобы узнать причину такого безобразия. И обнаружил там возмущённую делегацию купцов: у них была назначена встреча с Коршем, и они выражали крайнее недовольство, что его нет на месте. А увидев «исполняющего обязанности», они сразу же ринулись ко мне. Наперебой требуя немедленно принять их.

Выгнать их не было никакой возможности. Так что я воспользовался артефактной птичкой, вызывая Цаплина. Но не для того, чтобы скрыться от купцов, а перепоручил Игорю Владимировичу поручика Соболева. Попросил помочь оформиться ему в отдел и сориентироваться в управлении. А сам пригласил купцов в кабинет, вздохнул и приготовился слушать их жалобы. Потом запишу всё и предам Коршу, когда тот вернётся.

Закончил я поздно, и Соболева уже не увидел. Зато Цаплин только собирался уходить домой и сообщил, что поручик весьма дельный человек и в управлении он наверняка будет полезным. Домой я вернулся выжатый как лимон, и к счастью, никаких гостей в гостиной не наблюдалось. Радуясь тишине, я поужинал и рухнул спать. На мой вкус, лучше трижды взять опасного колдуна, чем замещать Корша. Уж больно утомительное это занятие, я вам доложу!

* * *

Утром в управлении меня ждала неожиданная радость. Корш вернулся и снова занял свой кабинет.

– Вижу, Михаил, вы без меня не скучали, – Корш улыбнулся с лёгкой насмешкой.

– Некогда было, Иван Карлович, – в тон ему ответил я. – То на обед надо сходить, то чая выпить.

Доклад о проделанной работе занял у меня почти час. Последним я выложил на стол неподписанный приказ о премии для второго отдела.

– Может быть, с вами это поощрение было согласованно? – спросил я. – А мне следовало незамедлительно подписать?

В ответ Корш рассмеялся.

– Это одна из маленьких традиций Коллегии. Такую бумагу всегда подают с приходом нового начальника. И если он подписывает, то потом компенсирует выданную премию из своего жалованья. Молодец, Михаил, прошёл проверку.

Я только пожал плечами. Проверка? Ну, спасибо, Иван Карлович. Я, между прочим, на ваше место не рвался.

– А раз справился, будет тебе награда: ещё пара человек в отдел. Братья Распашные, молодые, но перспективные. Можешь сразу их оформлять, я за них ручаюсь. И вот ещё.

Корш склонился над столом, быстро что‑то написал на листе бумаги и отдал мне. Это оказался ордер на получение пяти кубиков малахириума.

– Получай и езжай завтра со своим отделом на полигон. И сам отдохнёшь, и посмотришь своих подчинённых. Что умеют, как с магией работают.

– Благодарю, Иван Карлович!

Это действительно был подарок: если не сдавать нормативы и правильно организовать поездку на тренировочный полигон, то официальное мероприятие превращается в приятный пикник с пострелушками. По сути, Корш дал мне внеплановый выходной с поездкой на природу.

– Иван Карлович, ещё один вопрос. Ко мне приходил генерал Репнин и просил за свою родственницу, чтобы её взять на службу в мой отдел.

– Василису? – Корш усмехнулся. – Афанасий давно ищет, куда пристроить это юное дарование. Ну, посмотри её, почему нет. Если толковая – можешь взять, я не буду возражать.

– Иван Карлович, а что там, в Царицыно?

Корш недовольно вздохнул.

– Государь не стал отправлять Одоевского в отставку. Но нам это даже на руку – теперь Тайный приказ будет с нами плотно сотрудничать. Кроме того, рядом с государем будет находиться сотрудник Коллегии, который займётся обеспечением дополнительной защиты от колдовства. Есть у нас несколько специалистов по тёмным искусствам, вот их и отправим нести вахту.

В первый момент я хотел попросить отправить туда и меня. Рядом с государем, а значит, и рядом с Елизаветой! Но Захребетник грубо толкнул меня изнутри:

«Не суйся! Делать тебе там нечего. Хочешь стать ближе к ней – расти в чинах, а не просись в телохранители».

– А вот с колдуном нормального расследования не получилось, – Корш поморщился. – Вдовствующая государыня встала на дыбы и утверждала, что её астролог совершенно ни при чём. Что это ложные обвинения, и он сам стал жертвой колдуна, который заманил беднягу в подвал и убил. Государь пошёл навстречу своей матушке и запретил объявлять Ефрема Новых в розыск, повелев считать его погибшим.

– Но как же! Я же сам видел – именно он…

– Тшш! – Корш приложил палец к губам. – Я прекрасно всё понимаю, Михаил. И государь, на самом деле, тоже. Но обострять отношения с матерью он не будет. Поэтому официально мы считаем астролога мёртвым, а сами будем искать его, не афишируя. У нас есть для этого способы, можешь не переживать.

Хоть я был огорчён таким вывертом при дворе, но, выходя из кабинета Корша, чувствовал, как у меня на душе радостно. Ура! Свобода! Худшие и самые скучные дни за всё время службы в Коллегии закончены.

* * *

В нашем кабинете меня ждал не только Соболев, но и два обещанных Коршем человека – братья Распашные. Вот уж чего я не ожидал, что они окажутся близнецами, да ещё такими странными. Молодые, едва ли старше меня, но коротко стриженные волосы у обоих были седыми. Немного вытянутые, как говорят в народе, лошадиные лица, орлиные носы. И чёрные круглые очки, скрывающие глаза. Такие субъекты отлично подошли бы в качестве антуражных охранников в салоне жулика Галилео, а не на службе в коллегии.

– Борис Эдгарович Распашный, – представился правый близнец и поднял очки на лоб.

– Леонид Эдгарович Распашный, – второй посмотрел на меня поверх очков.

– Рады попасть к вам на службу! – закончили они хором. – Много слышали о вас, Михаил Дмитриевич, исключительно хорошего!

«Аха‑ха‑ха! – Захребетник покатился со смеху. – Болик и Лёлик! Ну Корш, ну удружил! Вот ещё девицу возьмём и можем смело маскироваться под цирковую труппу!»

Я его веселья не разделял. Внимательно осмотрел близнецов и объявил:

– Сегодня оформляйте бумаги, а завтра проверим, что вы умеете. Поедем всем отделом на полигон, и покажете свои умения на практике.

Соболев одобрительно кивнул и заулыбался. А близнецы дружно щёлкнули каблуками и заявили, что всегда готовы к чему угодно.

Вечером, возвращаясь со службы, я заглянул к генералу Репнину. И попросил передать его внучатой племяннице, что жду её завтра утром в управлении. Раз уж я еду на полигон, то возьму и девицу. Надо убедиться, что она действительно так хороша, как расписал дед.