Текст книги "Человек государев. Окталогия (СИ)"

Автор книги: Мила Бачурова

Соавторы: А. Горбов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 128 страниц)

Глава 29
Бич божий

Автомобиль мы забрали следующим утром, встав пораньше. И я уже сам начал ездить на нем на службу – это оказалось неожиданно удобно. Никаких тебе разговорчивых извозчиков, которых ещё найди утром в дождливую погоду. Сам себе хозяин – сел и поехал. Красота! Оставлял я машину не возле входа в Коллегию, а во дворе дома по соседству. Договорился с дворником, и он приглядывал за «прелестью» Захребетника, отгоняя любопытных мальчишек.

«Ой, не верю я, – неожиданно начал бухтеть Захребетник, когда я уже припарковался и шёл к управлению, – что эта дамочка может что‑то сделать».

– Ты это о ком?

«О нашей дорогой и любимой журналистке. Норд, помнишь такую? Нет, бесспорно, у неё есть определённые достоинства. Скандал устроить, хоть светский, хоть домашний. До белого каления людей доводить. Или придумать ерунду и самой в неё поверить, тоже отлично умеет. Но что‑то я сильно сомневаюсь, что она сможет найти следы бракованных амулетов».

– У тебя есть другие идеи, как расследовать этот случай?

«Есть, конечно, – Захребетник мысленно осклабился. – Тут нужен системный подход! Уверен, что в управлении уже есть все данные, чтобы вычислить преступников».

– Уверен? И где, по‑твоему, искать эти данные?

«В архиве, естественно! Там же собраны сведения со всех отделов».

– Предположим. И как мы будем перебирать архив? У нас месяц уйдёт, чтобы что‑то выкопать из тонны документов.

«Миша, Миша, – Захребетник покачал воображаемой головой. – Зачем нам бумажки, если там стоит машина Бэббиджа? В ней есть всё, что нужно. Нам остаётся только оторвать Привалова от чаепитий и уговорить составить нужную программу».

К моменту, когда я дошёл до управления, Захребетник как раз убедил меня попробовать пойти этим путём. Так что я заглянул к нам в кабинет, предупредил Цаплина, что буду в архиве, и спустился в подвал.

Привалова я застал в диком возбуждении, мечущегося между пультом управления машиной и аппаратом для перфокарт. Ещё до пожара, с активной помощью Захребетника, наш штатный умник научил машину играть в шахматы. Сначала радовался, а потом, когда начал постоянно проигрывать, охладел к задаче и спрятал шахматную доску подальше. Но теперь у него появилась другая страсть – игра с машиной в карты. В дурака, кинга, преферанс и покер. Только Привалов сделал «ход конём» и заставил машину играть сразу за нескольких игроков. Запретив ей подыгрывать самой себе.

Вот и сейчас он в очередной раз расписывал пульку на троих. На себя и двух механических игроков. И судя по довольному лицу, карта ему шла исключительно нужная.

– А, Михаил! – Привалов кивнул мне и продолжил набивать очередную перфокарту. – У тебя что‑то срочное?

– Очень.

Привалов вздохнул, щёлкнул тумблером и отложил готовую перфокарту.

– Давай, что там тебе внести надо.

– Мне не внести, мне вытащить.

Захребетник перехватил управление и начал какими‑то заумными терминами объяснять задачу. «Построение кубов», «эвристические проверки», «экспертная система», «многофакторный анализ» – и ещё масса всяких непонятных слов.

К моему удивлению, Привалов всё прекрасно понял. Наморщил лоб и принялся ходить туда‑сюда по машинному залу.

– Интересно, интересно.

По ходу он наткнулся на тумбочку и рассыпал стопку каких‑то бумаг. Но даже не заметил этого, продолжая вышагивать и подняв взгляд к потолку.

– Все данные у нас есть, не хватает только эдакого «паука». Который будет по ним бегать и искать подозрительные цепочки, – бормотал он. – А их отдельным алгоритмом раскладывать и проверять, проводя детальные выборки.

– Ну так что, возьмёшься?

Привалов вздрогнул и обернулся ко мне.

– А, это ты! Что ты спросил?

– Берёшься за задачу?

– Уже взялся. Ты это, иди. Мне подумать надо. Приходи завтра, хорошо?

И он продолжил ходить кругами по машинному залу, забыв о моём существовании.

«Идём, – дёрнул меня Захребетник. – Пусть размышляет, не будем его отвлекать».

* * *

На следующее утро я сразу же отправился в архив. И застал Привалова за раглядыванием длинной распечатки, лежащей вокруг него, будто змея. Выглядел же он так, точно эта бумажная анаконда его только что сожрала и выплюнула обратно, посчитав невкусным. Волосы всклокочены, глаза красные, но небритое лицо выглядит ужасно довольным.

– Доброе утро! Ты со скольки тут сидишь?

– Со вчера, – Привалов махнул рукой. – Зато всё получилось!

Он устало зевнул и попытался распутать бумажную змею.

– Как ты и просил, машина прошлась по документам от первого отдела за три года. Выделила подозрительные цепочки поставок и сделала отчёт.

Не сумев распутать длинную бумажную ленту, он просто вырвал из середины хороший такой кусок и протянул мне.

– Вот, смотри.

Захребетник схватил её и погрузился в чтение.

Увы, но с амулетами красоты ничего подозрительного выявить не удалось. Всё с ними было хорошо, по крайней мере по документам, – цифры сходились тютелька в тютельку, и никаких левых схем видно не было. Зато нашлась другая неожиданная странность. В поставках самоваров!

– Серьёзно⁈ – Захребетник потёр глаза и снова перечитал распечатку.

Магические самовары я видел в продаже: дорогая игрушка для богатых купцов и дворян. Но раскупали их очень неплохо, несмотря на цену. Очень уж удобно: без дыма, копоти и возни с растопкой. Да и малахириума для зарядки они требовали самую малость. Кажется, эти самовары даже за границу поставляли как экзотический модный сувенир.

Но по всему следовало, что некто клепал свои подделки и сбывал их через официальные каналы. По цифрам выходило, что Тульский самоварный завод выпускал их, скажем, сотню в год и отправлял на склады заказчикам. Оттуда они уходили мелкими партиями и через несколько посредников оказывались в магазинах. По документам всё чисто, вот только в продажу поступала в итоге не сотня, а сто двадцать приборов.

– Отлично! Саша…

Захребетник обернулся к Привалову. Но тот уже ничего не слышал. Развалившись в кресле, он сладко спал, тихонько похрапывая.

– Пусть спит, – решил Захребетник. – Отличную работу проделал.

Он забрал распечатку и вышел из архива. Плотно закрыв дверь и повесив на неё табличку «Технические работы».

– Ну что, к начальнику первого отдела? – спросил я его, поднимаясь по лестнице.

«Зачем?»

– Ну, здрасьте. Это его епархия, учёт артефактов и магических приборов. Отдадим, – я потряс распечаткой, – пусть разбирается.

«Ни в коем случае. Не будет он тебя слушать. Сам подумай: приходит тип из другого отдела и начинает ему упущением его людей тыкать. Я бы на его месте распечатку у тебя забрал и положил подальше. Скажем, в мусорную корзину».

– И что, предлагаешь так это оставить?

«К Коршу надо идти. Он здесь главный, вот пусть и разбирается, кому втык делать. Слушай, но звучит прямо как анекдот: самоварная афера! Попади история в газету, над Коллегией вся столица потешаться будет».

– Не попадёт. Мы твоей любимой Норд ничего рассказывать не будем.

«Ловчинскому тоже не говори, чтобы не проболтался».

К Коршу я попал через полчаса, дождавшись, когда он освободится. Иван Карлович долго вчитывался в распечатку, затем хмыкнул и покачал головой.

– Разберёмся. Оставляй мне бумагу, я сам проверю, что вы насчитали.

Я кивнул и вышел от Корша в приподнятом настроении. С него бы сталось повесить это дело на меня и отправить искать умельцев, штампующих поддельные самовары.

– Ну что, не сработала твоя идея. Другие есть? – спросил я у Захребетника.

Он ничего не ответил, лишь сделал вид, что отвернулся и не слышит вопроса. Ну и ладно, у меня, кроме амулетов, и других дел полно. Надо же кому‑то разбирать всяческие мелкие дела и оформлять документы положенным образом.

– Уходите!

Дверь в кабинет, мимо которого я проходил, распахнулась. Оттуда выскочил чиновник Коллегии с погонами титулярного советника, красный как помидор, и размашисто указал кому‑то внутри, чтобы тот вышел.

– Немедленно покиньте мой кабинет!

– И не подумаю! – раздался сварливый голос. – Я вам сколько уже жалоб отправил? А⁈ Три штуки! У меня всё записано, между прочим, и квитанции с почты есть. И ни на одну вы не дали ответ в установленный Уложением срок. Ни на одну! Как это называется? Саботаж и наплевательское отношение к своим обязанностям! Вы думаете, я это так оставлю? Ни за что! Я на вас жалобу напишу в надзорное ведомство. Я до государя дойду, если потребуется!

Голос скандалиста показался мне знакомым, и я заглянул в кабинет. Точно посередине комнаты стоял невысокий упитанный господин с блестящей лысиной, яркими голубыми глазами и торчащими ушами. Эдакий карикатурный колобок, да простит меня наш Колобков за сравнение. И что самое забавное, я был с этим господином знаком.

– Доримедонт Васильевич? А вы здесь какими судьбами?

Кузовок прекратил верещать и уставился на меня удивлённым взглядом. Несколько раз моргнул, словно не верил увиденному. А затем расставил руки в стороны, заулыбался и пошёл ко мне.

– Михаил Дмитриевич! Как я рад вас видеть!

– Вы его знаете? – с ужасом спросил меня хозяин кабинета.

– Конечно, знает! – возмутился Кузовок, протягивая мне руку для рукопожатия. – Мы с Михаилом Дмитриевичем давно и плодотворно сотрудничаем. Знали бы вы, какую банду мы задержали в Туле! А всё благодаря моей бдительности и стараниям Михаила Дмитриевича.

«Мы пахали! – Захребетник заржал. – Нет, вы посмотрите на него. Ох, артист!»

– Прошу, – титулярный советник умоляюще посмотрел на меня. – Заберите его! Он меня второй день осаждает, совершенно работать не даёт.

– Ваша работа, – сурово посмотрел на него Кузовок, – разбираться с жалобами граждан. А вы ими манкируете! Где ответы на мои запросы? Обязаны дать ответ в установленный срок.

«Давай поможем человеку, – отсмеявшись, предложил Захребетник. – Заодно и я развлекусь, послушаю этого чудика».

Кивнув титулярному советнику, я ухватил Кузовка и потащил его по коридору. Каким бы навязчивым и странным он ни был, но в прошлый раз он действительно вывел меня на след преступников. Может, и сейчас он нашёл что‑то противозаконное.

– Идёмте, Доримедонт Васильич. Расскажете мне, что у вас случилось. И как вы вообще попали в управление?

– Обычно, – пожал он плечами. – Я доходчиво объяснил вашим вахтёрам, по какому я вопросу, и они почти сразу выписали мне пропуск.

– Кстати, а что вы в Москве делаете? Тула надоела, или там порядок уже навели?

– Увы, – Кузовок тяжело вздохнул, – до порядка там весьма далеко. А как вы уехали, так совсем плохо стало. Сплошные отписки и никакого дела.

– Тогда почему вы здесь?

– К детям перебрался. Внуков нянчу и всё такое.

– И заваливаете жалобами управление, да?

– Да где же заваливаю⁈ – возмутился Кузовок. – Всего‑то три штуки написал за неделю! И в ответ даже жалкой отписки не получил. Это как вообще называется⁈

В голосе у него было столько обиды, будто его оскорбили в лучших чувствах.

– Вот сюда, пожалуйста, – я завёл его в переговорную комнату. – Садитесь и рассказывайте, что у вас произошло. Опять ящероиды беспокоят? И где ваш жестяной тюбетей?

Кузовок печально вздохнул.

– Сыновья тюбетей попросили не носить вне дома. Говорят, вы, папенька, в нём странно выглядите, не дай бог соседи вас в сумасшедший дом сдадут, так позору не оберёмся. Представляете? Сплошное расстройство получается. Хорошо хоть я не с ними живу, а себе отдельную квартиру купил.

– Сочувствую.

Я налил из графина воды в стакан и подал Кузовку. Тот благодарно кивнул и выпил залпом.

– Так что у вас за проблема?

Кузовок поставил стакан, подался вперёд и громким шёпотом сообщил:

– Ведьма, Михаил Дмитриевич. Самая настоящая!

– Ведьма?

– Она, точно вам говорю. Прямо по соседству со мной живёт.

– И как вы её определили?

– Элементарно, Михаил Дмитриевич! Во‑первых, – Кузовок начал загибать пальцы, – к ней постоянно ходят другие женщины. Судя по виду – вдовы и незамужние девицы. А, как вам? Во‑вторых, она на балконе у себя выращивает какие‑то травы. В‑третьих, у неё живёт чёрный кот. Я специально проверял – ни одного белого пятна!

– Вы что, украли у соседки кота? – Я грозно сдвинул брови.

– Как вы могли подумать, Михаил Дмитриевич? Подманил на варёную печёнку, погладил и произвёл осмотр.

– Держать чёрного кота не преступление.

– Это ещё не всё! В‑четвёртых, она в полнолуние сидит ночью у себя на балконе и что‑то делает. И в‑пятых, – доморощенный детектив посмотрел на меня с торжеством, – я проверил её «регентом» и увидел, что она светится магией! Да‑с, знаете ли, осваиваю новейшую технику. Ну что, вы верите мне? Необходимо её задержать и выяснить, какой запрещённой волшбой она занимается.

«Давай съездим, – неожиданно вылез Захребетник. – И проверим на всякий случай».

У него, как я помнил ещё с прошлого раза, был особый счёт к ведьмам и колдунам. И даже подозрений Кузовка хватило, чтобы встать в охотничью стойку.

– Хорошо, – я кивнул. – Вечером, как я разберусь с неотложными делами, вы отведёте меня к этой ведьме.

Тратить рабочее время на ерунду я не собирался, а вот после работы можно и посмотреть на колдунью.

Глава 30
Лунатяне

Выводить Кузовка из управления мне пришлось чуть ли не насильно.

– Михаил Дмитриевич, – возражал он с нотками возмущения, – я здесь ещё не закончил! В вашей Коллегии ещё несколько моих жалоб лежит, по другим вопросам. Я просто обязан напомнить вашим коллегам, что ответы на них требуется давать в установленный срок!

– Нет, Доримедонт Васильевич, – взяв его за локоть, я настойчиво подталкивал его к выходу, – сегодня вам нельзя нервничать.

– Да я совершенно спокоен!

– Идите домой, сядьте, подумайте. Вдруг вы что‑то забыли мне сообщить о ведьме?

Он слабо трепыхался, горестно вздыхал, кидал на меня недовольные взгляды, но сопротивляться не смел.

Я почти вывел его из управления, но на первом этаже, у проходной, нам встретился мужчина в мундире Горного ведомства. Судя по невысокому чину и плоскому кожаному кофру в руках – обычный курьер, привёзший в Коллегию какие‑то документы. Вот только кожа на его шее была с лёгкой прозеленью и слегка напоминала чешую. Этого хватило, чтобы Кузовок замер на месте и выпучил глаза.

– Михаил Дмитриевич, – прошептал он. – Михаил Дмитриевич!

– Что случилось? Идёмте, Доримедонт Васильевич.

– Вы видите это? Видите⁈

– О чём вы?

– Ящероид! – Кузовок хватал ртом воздух. – Вон, вон он! Перед лифтом стоит!

– Бросьте, Доримедонт Васильевич. Откуда здесь взяться вашим ящероидам? Это курьер Горного ведомства.

– Он же зелёный! – просипел Кузовок. – Самый настоящий ящероид! А я говорил! А я всегда верил, что они вокруг нас! – он практически взвизгнул. – И никто, никто мне не верил!

Курьер покосился на нас, зашёл в лифт и уехал, а Кузовок застонал, словно охотник упустивший добычу.

– Доримедонт Васильевич, прекратите кричать. Вы в официальном учреждении, а не на улице. Идёмте, сейчас не до ваших фантазий.

Я вывел его из управления и велел приходить вечером. Проследив, что он вышел из здания, вернулся на проходную и приказал ни в коем случае не пускать больше Кузовка. Ни сейчас, ни потом, чтобы он там ни рассказывал. На жалобы ему официально ответят, а слоняться по управлению и срывать работу никому нельзя.

На обратном пути в кабинет меня поймал тот титулярный советник, которого я спас от Кузовка.

– Спасибо, Михаил Дмитриевич! – Он с чувством стал трясти мою руку. – Огромнейшее спасибо! Спасу нет от этого человека, чуть всю душу не вынул своими жалобами. Если вдруг понадобится помощь по делам Второго отдела – обращайтесь, я всегда в вашем распоряжении.

«Однако и от Кузовка польза есть, – тихонько рассмеялся Захребетник. – Можно его натравливать в управлении на полезных людей, а потом спасать их от него. Или, наоборот, доводить до сумасшедшего дома неприятные личности и карьеристов».

* * *

Стоило часам пробить пять часов, как чиновники дружно потянулись к выходу, только что не строясь косяком, как перелётные гуси. Редко кто из них задерживался на рабочем месте, строго блюдя график. Это наш отдел, выезжающий на места преступления, имел некоторые вольности, а у тех, кто перекладывает бумажки, конец рабочего дня – одна из немногих ежедневных радостей.

Сегодня я тоже не стал задерживаться. Только не пошел вместе с остальной толпой, а дождался, когда поток схлынет, и двинулся к выходу. Проскочил через проходную и вышел на улицу. Ну‑с, где наш господин Кузовок?

Оглядываясь вокруг, я не сразу его обнаружил. В углу, где крыло Московского управления соединялось со зданием Государственного, толстячок зажал того самого курьера Горного ведомства. И что‑то ему выговаривал, размахивая руками. А тот слушал со страдальческим лицом и вяло пытался сбежать. Но от Кузовка уйти просто так было невозможно, и раз за разом он загонял его обратно в угол.

– … ещё раз спрашиваю, – донеслось до меня, когда я подошёл ближе. – Когда вы собираетесь захватить нашу планету?

– Мы не…

– Сколько я ещё вас буду ждать? – Кузовок чуть ли не подпрыгнул. – Кто‑то должен навести порядок, и только на ваше вторжение я возлагаю надежду.

– Я не понимаю…

– У меня уже всё готово! Я подготовил списки, что вы должны сделать в срочном порядке. Пофамильно выписал всех ответственных за бардак. А вы?

– Мы⁈

– Вы! Все сроки срываете! Уже десять лет жду вашего вторжения, а вы всё мямлите.

– Да не собираемся мы вторгаться! – Курьер сорвался на крик. – Отстаньте от меня, сумасшедший!

– Как не собираетесь⁈ Да вы… Да вы…

Кузовок аж задохнулся от возмущения. Схватился за сердце и тяжело задышал.

– Да как вы могли всё отменить? Я ведь ждал! Надеялся!

Курьер почуял, что враг утратил бдительность, сделал обманный шаг в сторону, а затем рванул вокруг Кузовка. Но тот и не думал задерживать «ящероида».

– Подлецы! – слабо вздохнул он. – А ещё ящероиды называются.

– Вот вы где, Доримедонт Васильевич. – Я подошёл к нему и спросил: – Чем это вы тут занимаетесь?

Он обернулся ко мне и посмотрел самым печальным взглядом.

– Разочаровываюсь, Михаил Дмитриевич.

– В ком?

– Во всех, не оправдали доверия, – он тяжело вздохнул. – Ну, кроме вас, Михаил Дмитриевич. Вы приятное исключение среди всех остальных.

– Тогда идёмте, – я усмехнулся, – разберёмся с вашей ведьмой.

Кузовок поплёлся за мной, печально охая. Из него будто выпустили воздух, и вся его фигура выражала скорбь по несбывшимся надеждам.

– Может, и не стоит ехать, – неожиданно он дёрнул меня за рукав. – Я подумал, что должен перепроверить всё.

– Доримедонт Васильевич, вы не заболели часом? То вы настаивали, что её надо арестовать, а теперь говорите не надо. Полагаете, что ошиблись?

Он поджал губы и хмуро зыркнул на меня.

– Я не ошибаюсь. Все признаки ведьмы налицо. Едемте! Вы сами всё увидите!

«Эдак его удар хватит, – ехидно хмыкнул Захребетник, – если ещё и ведьма окажется обычной женщиной. Это же крушение всех ожиданий! Чем бедняга заниматься будет, если станет не на кого жаловаться?»

«Можешь не беспокоиться, он найдёт на кого. Начнёт с кляуз градоначальнику на дурную уборку улиц, а там и новый заговор обнаружится. Не на одних ящероидах и ведьмах этот мир держится».

Мы с Захребетником мысленно расхохотались на пару.

– Прошу, Доримедонт Васильевич, – я распахнул дверцу автомобиля. – Где вы, говорили, живёте?

* * *

Кузовок обитал в трёхэтажном доме, занимая часть последнего этажа. Квартира у него оказалась большая, в пять комнат, с приятным видом на сквер. Когда мы добрались до его жилища, он снова ожил, видимо, махнув рукой на ящероидов и решив отыграться на ведьме.

– Чаю? – предложил он. – И обсудим, как будем арестовывать нарушительницу Уложения. У вас есть служебное оружие? Нужно сразу…

– Тише, Доримедонт Васильевич! Никакого ареста с порога не будет. Для начала я просто побеседую с подозреваемой.

– Я буду присутствовать! И даже не пытайтесь возражать. Без меня она запудрит вам голову, и вы ничего не поймёте. Сейчас, только подождите секундочку.

Он скрылся в одной из комнат и через минуту появился с жестяным тюбетеем на голове. Второй «защитный» головной убор он держал в руке и попытался впихнуть его мне.

– Благодарю, но не стоит.

– Михаил Дмитриевич, наденьте! Нельзя недооценивать ведьм. Они же что хочешь могут внушить! Знаете, как бывает? У меня один знакомец жил себе спокойно, на бильярде по пятницам играл, по выходным на рыбалку ездил. А потом его в гости начала одна ведьма звать. Раз чай попил, другой. И сам не заметил, как на ней женился! Теперь ни рыбалки, ни бильярда. Ходит с ней под ручку в театр и улыбается постоянно. Так что наденьте тюбетей, чтобы ведьма не внушила крамольных мыслей.

– У меня служебный артефакт, – строго посмотрел я на Кузовка. – Нам внушать чужие мысли строго запрещается.

– Ах, ну, конечно! Вы же чиновник, вам не положено. Ну, тогда идёмте. – Он потёр ладони. – Честно скажу, не терпится увидеть, как вы её арестуете.

Идти далеко не пришлось. «Ведьма» жила в соседней квартире, буквально за стенкой от Кузовка. Я водрузил на нос «регента», дёрнул звонок и услышал мелодичный звон колокольчика. Дверь нам открыла служанка в белом накрахмаленном переднике.

– Добрый день, господа. Что вам угодно?

– Нам угодно видеть твою хозяйку, – Кузовок едва не пробуравил её взглядом. – Немедленно!

– Вы записывались? – служанка вопросительно подняла бровь. – Мадам Луиза принимает только по записи.

Кузовок попытался что‑то сказать, но я отодвинул его и вытащил красные корочки.

– Ой! – служанка прижала ладони ко рту. – Вы из Коллегии? Сейчас, сейчас! Наталья Игоревна немедленно вас примет!

– Вот, видите? То ли Наталья, то ли Луиза, – шепнул мне Кузовок. – Верный признак ведьмы.

Служанка пригласила нас в гостиную. Уютную, должен заметить, обставленную с некоторым вкусом. А буквально через минуту появилась и хозяйка. Уже далеко не молодая, но миловидная женщина с эффектной фигурой и выдающимся бюстом.

– Здравствуйте, господа. Чем обязана неожиданному визиту столь приятных мужчин?

Она улыбалась без тени страха или волнения. И никакой тёмной магии я в ней не чувствовал совершенно. Только какой‑то амулет у неё на груди светился через стёкла «регента» мягким светом.

– Мы всё знаем! – Кузовок указал на неё пальцем. – Лучше вам сразу во всём признаться.

– Помолчите, Доримедонт Васильевич, – оборвал я его и улыбнулся женщине в ответ. – Разрешите представиться. Скуратов Михаил Дмитриевич, сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности.

– Очень приятно! – Она слегка поклонилась. – Наталья Игоревна Кабачкова.

– Может, лучше называть вас мадам Луиза? – снова вылез Кузовок.

– Так меня называют мои клиентки. – Она рассмеялась. – Но вы, Доримедонт Васильевич, можете называть меня как угодно.

– Откуда вы знаете, как меня зовут? – он с подозрением уставился на неё.

– Господи, вы же мой сосед! Естественно, что ваше имя знает весь дом.

– Ваши клиентки… – Я снова велел жестом Кузовку замолчать. – Вы ведёте какую‑то практику?

– Я гадалка и медиум, – она гордо подняла голову. – Но никакой грубой магии в работе не использую. Для контакта с судьбой и тонкими планами мне нужны только разум и сила мысли. «Мадам Луиза» – мой творческий псевдоним.

«Аха‑ха‑ха! – Захребетник расхохотался. – Только гадалку нам не хватало арестовать! Пошли отсюда, Миша, делать тут нечего. А Кузовка в следующий раз надо сразу выгнать, чтобы не приставал со всякой ерундой».

– А что вы делаете в полнолуние на балконе? – не выдержал Кузовок. – Я всё видел!

Она посмотрела на него с укоризной.

– Нехорошо подглядывать за дамой, Доримедонт Васильевич. Вы могли бы зайти ко мне по‑соседски и спросить. И я бы честно ответила, что наблюдала Луну в телескоп.

Кузовок состроил такую рожу, что сразу было понятно – её словам он не верит ни на грош.

– Хотите на него взглянуть? Прошу сюда.

Гадалка отвела нас на балкончик, где действительно стоял небольшой телескоп. Когда Кузовок увидел прибор, его чуть удар не хватил. Он покосился на меня, затем на телескоп и потыкал его пальцем, будто проверяя, что тот ему не привиделся.

– Обожаю смотреть на Луну, разглядывая лунные моря и горы, – заливалась гадалка соловьём. – И мечтаю разглядеть тайные города лунных жителей.

– Лунные жители? – Кузовок встрепенулся. – Мне казалось, что это всё россказни.

– Что вы, Доримедонт Васильевич! Они и в самом деле существуют. И даже посещают Землю, чтобы влиять на людей.

– Это ящероиды, – Кузовок поморщился.

– Ящероиды, Доримедонт Васильевич, – гадалка хитро улыбнулась, – всего лишь наблюдатели с Сириуса. Они ни во что не вмешиваются. А вот лунатяне!..

Следующие пять минут она рассказывала ему о коварных лунатиках. И глаза Кузовка с каждым словом разгорались всё сильней. Разочаровавшись в одной теории заговора, он с лёгкостью подхватывал другую на замену.

«Пойдём, Миша, – вздохнул Захребетник. – Здесь нам делать нечего».

«Погоди, я хочу кое‑что выяснить».

– Кхм!

Я кашлянул в кулак, привлекая их внимание.

– Наталья Игоревна, у меня остался к вам последний вопрос. Что за магический амулет на вас?

– Ой! – она порозовела. – Мужчинам неприлично задавать такие вопросы дамам.

– Я сейчас не мужчина, Наталья Игоревна, а сотрудник Государевой Коллегии. Будьте любезны, покажите ваш амулет.

Гадалка помялась, вздохнула, сняла с шеи цепочку с болтающимся амулетом и протянула мне.

– Прошу вас.

Пока я разглядывал сплющенный керамический сосуд, напоминающий амфору, она начала говорить, обращаясь к Кузовку и будто оправдываясь:

– Это просто амулет для хорошего цвета лица. Безобидная безделушка, которой пользуются почти все женщины. Самая обычная! Вы бы знали, как тяжело сохранить внешность свежей, особенно, когда по городу ездят эти ужасные автомобили и дымят на всю улицу. Вот и приходится покупать амулеты для поддержания себя в подобающем виде. Их, между прочим, можно купить по всей Москве.

Вот только я бы поспорил, что безобидный. Амулет почти в точности повторял те, что я видел у Галилео. Но сработан он был грубее, из некачественной глины, и покрашен толстым слоем дешёвой краски. А магические плетения выглядели кривыми и надорванными.

«А вот и бракованный амулет! – Захребетник довольно цокнул. – Не зря с твоим Кузовком возились».

– Наталья Игоревна, где вы взяли этот амулет?

– У знакомого купца. Он пару месяцев назад мне презентовал коробочку с десятком таких. Намекал, что будет мне их бесплатно доставлять, если я рекомендую его лавку своим клиенткам.

– А вы не могли бы назвать мне его имя и то, где его найти?

– Да, пожалуйста, мне не жалко.

Она подошла к комоду, долго копалась в ящике, а затем протянула мне картонную визитку. «Купец Гербалафов» значилось на ней, и мелким шрифтом был напечатан незнакомый мне адрес.

– Благодарю, Наталья Игоревна, вы мне очень помогли. У вас ещё остались такие амулеты?

– Нет, этот последний.

– Замечательно. Вернуть его я вам не могу, он может быть опасен для здоровья. Впредь рекомендую покупать подобные вещи только в проверенных магазинах с лицензией Коллегии. – Я обернулся к Кузовку. – Нам пора идти. Ещё раз простите за беспокойство, Наталья Игоревна.

– Идите, – отмахнулся Кузовок, – а я немного задержусь. Наталья Игоревна так интересно рассказывает! Я хотел бы дослушать её рассказ о лунатянах.

– Может, чаю? – гадалка выразительно посмотрела на него. – Со свежими булочками.

– Не откажусь, – Кузовок потупился и шаркнул ножкой. – Ни от того, ни от другого.

Когда я садился в машину, появился Захребетник.

«Пропал Кузовок, – со смехом заявил он. – Не будет ему больше бильярда и ящероидов».

– Он крепкий орешек, – покачал я головой. – Может, послушает её фантазии о лунатиках и будет искать их происки. Но если эта мадам отучит его писать жалобы во все инстанции, надо будет вручить ей медаль.

«За спасение государевых учреждений от переработок!»

Захребетник захохотал и представил золотой орден на выдающейся груди мадам Луизы.