Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 99 (всего у книги 108 страниц)

Не поддерживай его сейчас подавляющая, божественная аура карты «Тирана», он бы уже давно рухнул на землю, судорожно корчась в невыносимой агонии.

Хищник из мира духов и впрямь обладал зачатками мифической формы!

Лишь теперь затаившийся в недрах белого балахона «невидимка» смог по-настоящему, без малейших помех наложить лапы на «нити духовного тела» Клейна. Минуло от силы несколько секунд, а процесс порабощения уже подобрался к своему триумфальному финалу.

И когда добыче оставался лишь жалкий шаг до того, чтобы пополнить коллекцию разделенных душ, Хищник из мира духов внезапно узрел немыслимое: жертва с титаническим усилием разомкнула губы и выплюнула одно-единственное слово.

Враг вынырнул из пучины надвигающейся потери контроля куда стремительнее, чем бестия могла даже предположить. А прозвучавшее слово относилось к древнему гермесу:

– Судьба!

То был ключ к активации амулета «Похититель судеб»!

Вздумай Клейн действительно унести ноги, он бы уже давным-давно ухватил обеих марионеток, оборвал призыв и благополучно воспарил обратно в чертоги над серой мглой, а не тащился бы черепашьим шагом к выходу из Кальдерона.

Всё это время он виртуозно плел капкан для Хищника из мира духов!

Причина, по которой он сумел так молниеносно оправиться от ментального удара, вызванного лицезрением неполной мифической формы, и вовремя прочеканить заклинание, крылась в колоссальном, выстраданном кровью опыте подобных столкновений. Более того, пускай юноша понятия не имел, какие именно козыри достанет враг, в его арсенале имелась абсолютно универсальная контрмера: обрушить на мишень тотальный, беспросветный рок.

– В тот самый миг, когда Клейна сковал первый приступ оцепенения, его первоочередным порывом было вовсе не заставить мистический артефакт затянуть песню. Нет, он велел «Победителю» Энзо сжечь дотла остатки своей фортуны, тем самым низвергнув Хищника из мира духов в пучину фатального невезения!

Глава 929
Подлинное духовное тело

– Судьба!

Пока раскатистое, режущее слух слово на древнем гермесе отдавалось глухим эхом, пространство вокруг Хищника из мира духов и самого Клейна внезапно неуловимо померкло.

Изменение было настолько мимолетным, словно в небесах лишь на мгновение проплыла одинокая туча, так и не задержавшись на месте.

Но стоило этой призрачной тени бесследно растаять, как облаченный в полупрозрачный белый балахон «невидимка» уже застыл как вкопанный. Поверхность его мантии неудержимо пошла рябью, словно под тканью закопошились мириады незримых червей – их движения были до пугающего вязкими, мучительно медленными и натужными.

Напротив него стоял Клейн, чей взгляд теперь обрел первозданную, кристальную ясность. Лицо юноши, укрытое густой тенью тройной тиары, полностью очистилось от омерзительных мясных бугров.

Со стороны эта сцена выглядела так, будто вовсе не Хищник из мира духов только что перехватывал контроль над «нитями духовного тела» Клейна и стоял в шаге от триумфа. Напротив, казалось, что это сам сыщик всё это время виртуозно дергал за путы бестии, изготовившись вот-вот обратить её в послушную марионетку!

Амулет «Похититель судеб» – подмена рока!

Эта высокоранговая реликвия, выкованная из «Червя Времени», даровала власть умыкнуть грядущую участь жертвы, насильно всучив ей взамен собственное, краткосрочное будущее. Безупречная, железобетонная рокировка.

Таким образом, Клейн и Хищник из мира духов в мгновение ока поменялись местами: один чудом вырвался из леденящих лап смерти, а второй, стоявший в полушаге от победы, с треском рухнул в беспросветную бездну отчаяния.

Еще тогда, осознав, что эта бестия наделена дьявольским интеллектом, невероятно изворотлива и не поддается заурядной охоте, юноша начал виртуозно разыгрывать спектакль с отступлением. За напускным безрассудством крылся выверенный, хладнокровный план: он намеренно, шаг за шагом отдавал себя во власть контроля Хищника, выманивая тварь на свет и держа амулет «Похититель судеб» наготове для решающего, фатального броска!

При таком раскладе, чем безжалостнее и смертоноснее были козни самой твари, тем в более гибельную, безвыходную яму она загоняла саму себя!

Разумеется, если бы «Похититель судеб» дал осечку, или же истинная сущность Хищника так и не показалась из укрытия, полагаясь на иные методы контроля, у Клейна всё равно оставался железобетонный козырь для выживания. Он мог бы в любую долю секунды оборвать призыв и катапультироваться обратно в таинственные чертоги над серой мглой. Да, потеря обеих марионеток и парочки бесценных артефактов стала бы тяжелым ударом, но собственная шкура всяко дороже.

Не тратя драгоценные мгновения на восхищение поразительной мощью амулета и пугающей силой ангелов из Пути «Мародера», Клейн, пока рокировка судеб еще не подошла к финалу, без малейших колебаний высоко вскинул зажатый в руке «Скипетр Морского бога».

Темно-синяя сутана понтифика величественно взметнулась на незримом ветру, а монументальная золотая тиара ослепительно полыхнула смесью лазурных и серебристо-белых лучей. Из навершия костяного жезла с оглушительным треском вырвались мириады змеящихся молний. Сплетаясь в исполинский, искрящийся шар, они сокрушительно обрушились прямо на Хищника из мира духов!

Серебристо-белый шторм хищно взревел, наглухо поглотив мишень и залив всю округу первозданным, слепящим светом.

Раз, другой, третий – Клейн раз за разом исторгал эту пугающую, разрушительную шаровую молнию, совершенно не жалея собственных духовных резервов.

Наконец, до его слуха долетел жуткий, надрывный вой, казалось, исторгнутый из самых глубин растерзанной души. Духовная интуиция кристально ясно подсказала: враг окончательно сломлен и стерт в порошок.

Лишь после этого юноша опустил «Скипетр Морского бога», созерцая, как серебристые разряды медленно, искра за искрой, тают в воздухе.

К этому моменту его собственное эфирное тело изрядно истончилось и поблекло. Даже с подавляющей поддержкой аркана «Тирана» фигура казалась зыбкой и призрачной.

Едва грозовой шторм улегся, облаченный в полупрозрачный белый балахон «невидимка» вновь предстал перед взором Клейна.

Из недр его плоти пробилось тусклое, мерцающее сияние. Туша Хищника из мира духов внезапно раскололась на мириады иллюзорных, эфемерных пузырей, которые тут же начали с тихим лопаньем разлетаться в небытие.

Охота «Тирана» увенчалась безоговорочным триумфом.

И в этот самый миг где-то в недрах глубоких ярусов Кальдерона раздался чудовищный, сотрясающий землю гул. Казалось, гибель Хищника вырвала из вечного сна какого-то хтонического, исполинского левиафана, либо же спровоцировала массовый исход бесчисленных смертоносных тварей.

Это невыразимое, давящее предчувствие беды слилось в единую иллюзорную серо-белую пелену, которая, подобно неумолимому приливу, начала слой за слоем подниматься с самого дна проклятого кратера.

«Другие Хищники из мира духов? Нет, от этого веет чем-то куда более первобытным и пугающим. Неужто это та самая сущность, которой они бьют поклоны? А ведь в самом сердце Кальдерона, на дне этой бездонной пропасти, всё так же царит мертвая, звенящая тишина. Ни единого звука… И от этого становится еще более не по себе…» Титаническим усилием воли взяв себя в руки, Клейн краем глаза маниакально отслеживал любые аномалии во внутренних районах полиса, попутно сгорая от нетерпения в ожидании, пока Потусторонняя характеристика поверженного врага окончательно выкристаллизуется.

Юноша не испытывал ни капли радости от успешной охоты. Его душу сковало лишь изматывающее напряжение человека, балансирующего на самом краю леденящей бездны.

Не теряя времени, он велел «Победителю» Энзо и «Адмиралу Ада» Людвиллу плотнее прижаться к нему. Следом сыщик небрежно всучил «Скипетр Морского бога» первой марионетке, дабы поскорее сбросить с себя оковы той самой вспыльчивой, неконтролируемой ярости. Обретя ледяное хладнокровие, Клейн принялся лихорадочно прикидывать сценарии отхода и препарировать недавнюю схватку в поисках упущенных, фатальных деталей.

Внезапно в его мозгу ослепительной вспышкой пронеслась одна мысль:

Когда он заставил мистические артефакты петь, «Ползучий голод» вовсю распевал дифирамбы «Истинному Творцу», причем выдал Его почетный титул целиком и полностью!

И пускай жуткая перчатка из человеческой кожи надрывалась не на древнем гермесе или ином наречии, способном сотрясать законы мироздания, а лишь на обычном гермесе – этот язык всё равно обладал железобетонной силой в домене ритуальной магии! А это означало лишь одно: «Истинный Творец» с высочайшей долей вероятности уже услышал эти песнопения и взял здешнюю заварушку на карандаш.

«Выходит, помимо этой надвигающейся „серо-белой волны“ и хтонических тварей из недр города, на горизонте маячит еще одна смертоносная угроза… Стоп. Я ведь сейчас нахожусь в эфирном состоянии, по сути – тот же самый мстительный дух, а вовсе не человек из плоти и крови…» Едва этот логический пазл начал складываться в голове Клейна, как его духовная интуиция истошно забила тревогу. Поддавшись первобытному инстинкту, юноша метнул взгляд прямиком к самому входу в Кальдерон.

Пространство там пошло зыбкой рябью света и теней, и за порог шагнула чья-то фигура.

Незнакомец щеголял в донельзя простом, неприметном льняном балахоне. Его спину укрывал водопад длинных, серебристых волос.

То был мужчина с на удивление мягкими, утонченными и даже прекрасными чертами лица. В его взоре сплелись воедино бездонная нежность и ледяная, абсолютная отстраненность. Казалось, он взирает на этот мир и на каждого смертного с высоты бесстрастного наблюдателя, которому подвластна сама ткань судьбы.

За его спиной распахнулись мириады ослепительных лучей, соткавших из пустоты наслаивающиеся друг на друга, кристально чистые призрачные крылья. Они величественно распростерлись вширь, наглухо перекрыв весь проход.

«…» Клейн едва слышно, сквозь стиснутые зубы втянул воздух. В его разуме пулеметной очередью пронеслись леденящие душу титулы:

«Уроборос!»

«Пожиратель хвоста!»

«Ангел Судьбы!»

«Король Ангелов!»

Напрочь отбросив любые сомнения о том, сработает ли его дерзкий план, Клейн заставил собственное призрачное тело гротескно раздуться, словно бесформенное облако. В мгновение ока он поглотил и спеленал обеих своих марионеток – Энзо и Людвилла, – заодно прихватив с собой ту самую иллюзорную пену Хищника из мира духов, что всё еще выкристаллизовывала Потустороннюю характеристику!

В этот самый миг серебристые очи Уробороса уже безошибочно выхватили маячащий вдалеке силуэт – того самого, увенчанного тройной тиарой и облаченного в темно-синюю сутану, источающего первобытное величие и сокрушительную жестокость «Тирана». А заодно и едва уловимую, надежно укрытую этой бушующей аурой серо-белую мглу.

В бездонных зрачках Ангела синхронно заблестела извилистая, переливающаяся незримым светом река. Ее воды неумолимо сомкнулись кольцом вокруг понтифика-«Тирана», взяв в непроницаемые клещи весь внешний периметр Кальдерона.

И тут, в абсолютной, звенящей тишине, те самые прямоугольные руины и мертвенно-бледные колонны, стертые в порошок недавним штормом молний, начали стремительно восставать из пепла. Исполинский кузнец, от которого остались лишь два обугленных пальца, вновь обрел монолитную плоть. Возникнув в недрах усыпальницы, монстр как ни в чем не бывало принялся с оглушительным лязгом лупить молотом по наковальне.

Время обернулось вспять, отмотав реальность к тому самому моменту, когда «Тиран» только-только переступил порог этого проклятого места.

Вот только самого Клейна, облаченного в рясу понтифика, и след простыл. Бесследно испарились и обе его куклы, и та самая призрачная пена с останками Хищника.

Лишенная главного действующего лица, эта насильно воскрешенная сцена с хрустом разлетелась вдребезги. Мир вновь вернулся к своему истинному, изувеченному кровавой баней состоянию.

«Пожиратель хвоста» Уроборос застыл изваянием, долго, в абсолютном безмолвии созерцая пустоту. А бушующая в недрах Кальдерона «серо-белая волна» тем временем начала дюйм за дюймом отступать обратно во мрак.

…………

Высоко над серой мглой Клейн обессиленно, словно сломанная кукла, рухнул в почетное кресло «Шута». У юноши не осталось сил даже на то, чтобы дернуть за ниточки Энзо и Людвилла, приказав им размять его гудящие плечи и ноги.

«Скипетр Морского бога» уже благополучно отправился обратно в кучу оккультного хлама. Аркан «Тирана», покинув его эфирную оболочку, лег рубашкой вверх прямо подле карты «Темного Императора». А парящая прямо перед ним пена с ошметками Хищника продолжала неутомимо выкристаллизовывать Потустороннюю характеристику, сплавляя ее со светящимися искрами.

Немного переведя дух, Клейн увидел, как на изъеденную патиной бронзовую столешницу осыпается серо-белая пыль, а в самом ее центре покоится нечто кристально прозрачное и абсолютно невесомое.

Эта диковинка, размером не больше ладони, представляла собой гротескный клубок из сплетенных воедино червеподобных отростков, отдаленно напоминая человеческий силуэт. Её нутро до краев полнилось бесцветной жижей, из которой то и дело лопались пузыри, источая во все стороны тончайшие, черные как смоль иглы света.

Клейн благоразумно не отважился вглядываться в нее напрямую. Юноша нутром чуял: в мельчайших, незримых для простого глаза деталях этой прозрачной субстанции скрывается поистине хтоническая структура. Она была соткана из мириад неописуемых, сводящих с ума узоров и сакральных рун, словно сами первобытные концепции – знания, власть, метаморфозы, тайна, гротеск и чистое безумие – обрели здесь осязаемую, материальную плоть.

От одного лишь мимолетного взора Клейна накрыло волной тошнотворного головокружения. Ему показалось, будто его рассудок вот-вот разорвет в клочья, а душа сорвется в бездну потери контроля.

«Должно быть, это и есть подлинное духовное тело Хищника из мира духов… Да и нужного праха набралось с лихвой – граммов эдак семьдесят. Куда больше, чем требует рецепт, и уж точно больше, чем я смел надеяться…» Едва заметно кивнув, сыщик сноровисто смел пепел в заготовленную шкатулку и, прихватив сам призрачный сгусток, зашвырнул всё это добро к остальному хламу, надежно укрыв трофеи пеленой серого тумана.

Покончив с этими хлопотами, он устало помассировал ноющие виски и беззвучно, с едкой самоиронией пробормотал:

'Не окажись в моих руках «Скипетр Морского бога», я бы после первой же стычки с Хищником благоразумно дал деру из Кальдерона. Отсиделся бы, дождался надежной подмоги и лишь затем устроил бы выверенную, тихую охоту. Без лишнего шума и пыли, дабы не перебудить ту хтоническую жуть, что дремлет в самом сердце полиса…

Эх… ввязался в эту слепую, отбитую мясорубку. И пусть финал оказался триумфальным, подобное безрассудство в корне противоречит моей натуре и наглухо ломает все каноны «отыгрыша» для «Провидца». Впредь придется держать ухо востро и поменьше размахивать «Скипетром Морского бога» во внешнем мире.

Что ж… Охота на Хищника благополучно завершена, так что втягивать мисс Шарон больше нет резона. Выжду пару деньков и черкну ей весточку, пусть выкинет эту затею из головы.

Впрочем, чутье настойчиво шепчет: мои пути с Кальдероном еще не разошлись. Рано или поздно придется наведаться туда вновь, и вот тогда-то ее поддержка окажется как нельзя кстати.

Ко всему прочему, нужно срочно рыть землю носом в поисках разведданных по демоническим трикстерам. Вешать все надежды исключительно на Город Серебра – чистой воды самоубийство…'

В вихре этих мыслей Клейн, оставив марионеток в таинственном измерении, вернулся в собственную физическую оболочку. Сноровисто зачистив остатки ритуала, он доплелся до кровати и, едва коснувшись подушки, провалился в мертвый, беспробудный сон.

…………

– Сбежал? – Соэст смерил взглядом сидящего напротив мужчину и обратился к Дейли Симон, которая как раз проводила спиритический сеанс.

Отряд только что благополучно завершил операцию, повязав еще парочку сектантов из Спиритического культа. Увы, главная мишень из агентурных сводок – «Бледная Рука» Паленке Тасиб – в тайном логове так и не объявилась.

Поскольку речь шла о полубоге четвертой Последовательности, «Красные перчатки» не только расчехлили запечатанный артефакт первого класса, но и заручились поддержкой самой «Око Богини» Илии. И вот теперь весь этот грандиозный капкан захлопнулся впустую.

Дейли Симон коротко кивнула:

– Именно так.

Следом она перевела пронзительный взгляд на пленника и, понизив голос до текучего, эфирного шепота, спросила:

– Куда направился Паленке Тасиб?

– Он обмолвился, что идет на встречу, – с пугающей, деревянной медлительностью отозвался сектант.

– С кем именно? – тут же надавила Дейли. Леонард Митчелл вкупе с остальными оперативниками тоже синхронно устремили на допрашиваемого напряженные взоры.

Мужчина, чьим рассудком сейчас безраздельно владел медиум, ответил абсолютно монотонно, лишенным малейших эмоций тоном:

– С Инсом Зангвиллом.

Глава 930
Организация из прошлого

– Инс Зангвилл.

Едва это имя прозвучало, как все присутствующие «Красные перчатки» погрузились в глухое, свинцовое молчание. На какое-то время в комнате не раздалось ни единого звука.

С того самого дня, как этот бывший архиепископ подался в бега, Церковь Богини Вечной Ночи ни на секунду не ослабляла хватку в его травле. Высшие иерархи и старшие дьяконы, сменяя друг друга и действуя плечом к плечу, денно и нощно мотались по миру с запечатанными артефактами наперевес, отчаянно выискивая малейшие зацепки. Однако взять след Инса Зангвилла так и не удавалось: роковое стечение самых немыслимых обстоятельств раз за разом уводило его из-под удара. Ищейки не только не могли настичь беглеца, но и регулярно получали от него звонкие оплеухи в виде кровавых диверсий, унесших жизни множества Ночных Ястребов.

Для всей Церкви, а уж тем более для рядов Ночных Ястребов, это стало не просто кровной вендеттой, но и несмываемым, жгучим позором!

Опущенные руки Леонарда Митчелла бессознательно сжались в кулаки, а дыхание налилось свинцовой тяжестью.

Впрочем, юноша титаническим усилием воли вынырнул из омута захлестнувших эмоций, заставив себя переключить внимание на иное:

Немудрено, что Дуэйн Дантес наткнулся на Инса Зангвилла на Срединном острове в Бушующем море! Этот ублюдок тоже держал курс на Южный континент, прямиком в Восточный Балам!

Пока отряд переваривал услышанное в звенящей тишине, Дейли Симон вновь подала голос. Её текучий, бесплотный тон, словно исходящий от самого духа, остался почти неизменным, разве что покрылся коркой льда, а темп слегка ускорился:

– Где именно им назначено рандеву?

Плененный сектант Спиритического культа лишь растерянно мотнул головой:

– Без понятия.

Дейли с пулеметной скоростью выстрелила еще обоймой вопросов, но так и не выудила ни единого толкового ответа.

В конце концов она отступила на шаг, устремив тяжелый взгляд на капитана их звена «Красных перчаток» – Соэста.

Мужчина издал глухой вздох и, тщательно взвешивая слова, изрек:

– Первым делом мы сливаем эти сводки Её милости «Оку Богини», дабы она навела мосты со Священным Собором. Схлестнуться с Инсом Зангвиллом, вооруженным артефактом «0–08», нашему звену откровенно не по зубам.

– Во-вторых, берем след Паленке Тасиба и роем землю носом. Нам кровь из носу необходимо выпотрошить истинные мотивы Инса Зангвилла. Раз уж взять его в клещи и отследить маршрут не выходит, понимание его конечной цели становится куда важнее банальных координат. Глядишь, так мы и сумеем сплести капкан, в который этот мерзавец сунется по собственной воле.

– И напоследок: начиная с этой самой секунды, маниакально фиксируйте любые, даже самые нелепые совпадения, что будут твориться вокруг вас. Плевать на причины – о малейшей чертовщине немедленно докладывать мне!

– Слушаемся, капитан! – единым, чеканным хором грянули оперативники. Лишь Леонард сохранил ледяное молчание. Поэт искоса скользнул взглядом по Дейли Симон, подметив, что этот «Привратник», величающий себя медиумом, тоже не проронила ни звука, а её глаза налились бездонной, непроницаемой тьмой.

В этот самый миг под сводами его черепа эхом раскатился надтреснутый старческий голос Паллеса Сороастра:

– Хе-хе, сдается мне, я стану свидетелем весьма занятной пьесы в кошки-мышки.

«Что этот старик несет? К чему эти туманные намеки? Не успели мы ударить по рукам и начать расследование, как проклятый „0–08“ уже всё разнюхал?» – отведя взгляд, Леонард внезапно нащупал одну дерзкую мысль:

«А что, если в это дело тайно впряжется тот, кто для всего мира давно мертв? По силам ли такому призраку выскользнуть из-под всевидящего ока „0–08“?»

…………

Выкроив на сон жалкие пару часов, Клейн с натугой поднялся с постели, устало массируя всё еще гудящую от тупой боли голову.

Шагнув к двери, сыщик дернул за шнурок колокольчика, дожидаясь появления прислуги.

Вскоре за створкой раздался стук. На пороге топтался местный туземец, нарочито облаченный в лоэнский наряд – кипенно-белую сорочку да алый жилет.

Провернув ручку и приоткрыв дверь ровно на узкую щель, Клейн хрипловатым, глухим басом скомандовал:

– Подайте в номер еще один обед. Прошлый был слишком рано.

В эту секунду его облик уже виртуозно преобразился, скопировав смуглую физиономию марионетки Энзо. Как-никак, солидному джентльмену, снимающему роскошные апартаменты и таскающему за собой парочку лакеев, совершенно не по чину лично торчать у двери и отдавать приказы коридорным.

– Один обед. Желаете чего-то особенного? – туземец сноровисто выудил блокнот с карандашом, поинтересовавшись на лоэнском с диковинным, режущим ухо акцентом.

Клейн, безупречно сымитировав столь же корявый выговор, отозвался:

– Налегайте на красное мясо. И захватите бокал сладкого игристого вина со льдом и лимоном.

– Порции для двоих слуг включать в счет? – чеканя дежурные протокольные фразы, уточнил лакей.

Клейн, выдержав секундную заминку, бросил:

– Включать.

Оборвав беседу и наглухо затворив дверь, юноша спешно обустроил алтарь. Проведя ритуал, он вытянул из таинственных чертогов над серой мглой обратно в реальность «Победителя» Энзо вкупе с «Адмиралом Ада» Людвиллом. А вот «Ползучий голод» и трость «Слово Моря» благоразумно оставил пылиться в груде оккультного хлама: первая изнывала от пугающей кровожадности, а вторая то и дело порывалась разразиться неконтролируемым пением.

Пока Клейн, виртуозно дергая за ниточки, заставлял кукол наводить марафет в номере, прислуга один за другим доставила обед. Вскоре под сводами роскошных апартаментов воцарилась тишина, нарушаемая лишь деликатным звоном столовых приборов да приглушенным чавканьем.

Одному богу известно, сколько минут утекло, прежде чем сыщик наконец-то отложил нож с вилкой. Промокнув губы салфеткой, он с сытым удовольствием откинулся на спинку стула и, обреченно покачав головой, проронил:

– Еще пара таких трапез, и я в дверь не пролезу…

Обе марионетки давно лишились физической нужды в пище, однако ради железобетонной конспирации Клейн был вынужден заказывать эти порции для слуг. А поскольку выбрасывать еду ему не позволяла въевшаяся бережливость, парню приходилось впихивать в себя всё это великолепие чуть ли не насильно.

– … Какое счастье, что я «Безликий», – прикрыв рот ладонью и подавив сытую отрыжку, Клейн залпом допил остатки игристого вина.

Лишь теперь, когда тело окончательно оттаяло, а разум сбросил оцепенение, у него нашлись душевные силы дотошно препарировать все безумные детали своей вылазки в Кальдерон:

'Путь «Мародера» воистину таит в себе первобытную жуть. Какая-то жалкая безделушка, выкованная из одного-единственного «Червя Времени», творит такие немыслимые чудеса! Страшно даже представить, на что способен Король Ангелов, «Богохульник» Амон! Даже с Его паршивым клоном тягаться – себе дороже… Хвала небесам, что я не стал лезть на рожон и, последовав примеру бывалых, вовремя сделал ноги на Южный континент…

«Истинный Творец», погляжу, ценит меня на вес золота. Не поскупился отрядить по мою душу самого «Пожирателя хвоста», Уробороса…

Меня аж пробрало, словно я сквозь века провалился. Этот реликтовый ангел с древних фресок взял и вышагнул прямиком в реальность, застыв передо мной. Какое счастье, что я успел молниеносно оборвать призыв!'

На этой мысли лицо Клейна резко заледенело. Юноша внезапно нащупал одну вопиющую, фатальную брешь:

«Уроборос – это Король Ангелов на Пути „Монстра“!»

А значит, эта тварь могла играючи, невооруженным глазом прозреть всю его уникальную, сокрытую природу! Пронзить взором и серую мглу, и те призрачные врата, сотканные из ослепительных сфер, и саму начинку этих сфер – извивающихся прозрачных и мутных червей!

«И какой же смысл кроется за этой чертовщиной? „Ангел Судьбы“, коптящий небо еще со Второй Эпохи, наверняка знает куда больше моего. А уж „Истинному Творцу“ эти тайны и подавно могут быть известны досконально… Неужто Они уже раскусили, что я и есть тот самый владыка таинственных чертогов над серой мглой? Как бы там ни было, мой статус в Их черных списках стопроцентно взлетит до небес!» – Клейн судорожно прижал кулак к губам, лихорадочно прикидывая, какие коварные интриги могут сплести Орден Авроры вкупе с «Розой Искупления».

Утешало лишь одно: ни фанатики Авроры, ни цепные псы Искупления пока так и не взяли на карандаш ни единого прихожанина «Шута».

Впрочем, во время той заварушки под Байамом он, прикрываясь личиной Германа Воробья, швырнул в пекло перчатку «Огниво», насквозь пропитанную скверной «Истинного Творца», дабы выманить святого из Ордена Авроры. Этот финт с высочайшей долей вероятности обеспечил безумному авантюристу почетное место в их ориентировках.

«Если потянуть за ниточку от Германа Воробья, под каток инквизиции Ордена Авроры могут угодить и „Адмирал Звезд“, и „вице-адмирал Айсберг“, и Даниц вкупе с Андерсоном. Нужно срочно их предостеречь», – медленно, с шумом выдохнув, Клейн поднялся на ноги, намереваясь воспарить в таинственные чертоги.

По его прикидкам, облава от армейских шакалов, инквизиторов Бури, Ночных Ястребов да Спиритического культа – это полбеды. А вот паства «Истинного Творца» – это напрочь отбитые фанатики. Да еще и предводитель у них – Король Ангелов, виртуозно читающий нити судьбы прямо в материальном мире! При таком раскладе, даже если Катлея и остальные безвылазно дрейфуют на морских просторах, надежно затихарившись, риск нарваться на непрошеных гостей всё равно остается колоссальным.

Впрочем, за «вице-адмирала Айсберг» Эдвину и Сильнейшего Охотника Андерсона Клейн переживал меньше всего. Эта парочка не владела никакими критически важными секретами, так что серьезная угроза им вряд ли грозила. Единственная заноза крылась в том, что эти психи из Авроры могли пустить в ход излишне радикальные, кровавые методы даже при заурядном допросе.

…………

Западный Балам. Город Кукува в северной провинции, вотчине Месанйеса.

С аппетитом вгрызающийся в жареное мясо Даниц внезапно замер, уловив предостережение от Германа Воробья, переданное через самого господина «Шута»:

– Держи ухо востро со Спиритическим культом и Орденом Авроры. Особенно с последними – тут нужна параноидальная бдительность. И не забудь шепнуть об этом Андерсону Худу вкупе с Эдвиной Эдвардс.

Беречься Спиритического культа… опасаться Ордена Авроры… Да сколько ж можно-то⁈ Армия, Церковь Бурь, Ночные Ястребы, Школа Розы… Что, дьявол возьми, этот Герман Воробей вообще натворил⁈ Какого хрена он перешел дорогу половине мира⁈ Дерьмо собачье! Лицо Даница сперва окаменело, а затем мучительно перекосилось.

Бедолага еще ни сном ни духом не ведал, что титул предводителя семи пиратских адмиралов уже перешел к другому владельцу.

– Что-то вспомнил? – сидящий напротив Андерсон отложил нож для стейка и, с живым любопытством вскинув бровь, поинтересовался.

Корсар незаметно, с шумом перевел дух и, тщательно взвешивая слова, ударил встречным вопросом:

– Тебе доводилось слышать об Ордене Авроры?

Пират совершенно не был уверен, что Андерсону знакомо это название. Как-никак, эта ложа на заре своего существования пряталась в глубокой тени, а позже прославилась преимущественно в границах Лоэна.

Андерсон издал легкий смешок:

– Поразительно, что ты вообще в курсе. Признаться, я слегка удивлен. Капитанша просветила?

Не дожидаясь ответа корсара, он небрежно пятерней зачесал назад свои короткие волосы и продолжил как ни в чем не бывало:

– Эти фанатики свято верят, что Создатель вездесущ, а искра божественности кроется в каждой песчинке. В их картине мира человеческая жизнь – не более чем духовное странствие. И стоит лишь прилежно внимать их догматам, как ты непременно постигнешь эту божественность, отыщешь её в себе, сольешь воедино и, в конечном итоге, вознесешься до ангела, прорвавшись за пределы земной реальности.

– Звучит, конечно, весьма недурно и возвышенно, вот только суть кроется совершенно в ином. Главный их секрет в том, что они бьют поклоны «Истинному Творцу»…

Услышав это, Даниц не удержался от едкой шпильки:

– А ты, погляжу, знаешь на удивление много. Лишь чуточку меньше моего.

Губы Андерсона вмиг изогнулись в лучезарной, бьющей через край улыбке, и он произнес:

– Еще бы.

– В свое время, будучи в Интисе, я затесался в ряды одной занятной ложи. Ребята спали и видели, как бы перекроить общество и перевернуть весь мир с ног на голову. Они жаждали сорвать завесу тайны с Потусторонних, вытащить мистику на свет божий перед простыми обывателями и заделаться полноправными, истинными владыками этого мира.

– Величали они себя Орденом Железного Креста. И, по забавному стечению обстоятельств, тоже истово молились «Истинному Творцу».

Лицо Даница мгновенно окаменело, превратившись в безжизненную маску, а лоб в ту же секунду покрылся бисеринами ледяного пота.