Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 108 страниц)

Глава 759
Первый танец

Субботний вечер, восемь часов.

Клейн, восседая в собственном роскошном экипаже, потратил ровно две с половиной минуты, чтобы добраться до особняка парламентария Махта, расположенного в доме номер тридцать девять по улице Бёклунд.

Бросив мимолетный взгляд на журчащий фонтан, в водах которого плясали отблески газовых фонарей, юноша принялся застегивать пуговицы парадного фрака. Неспешно сойдя с подножки, он размеренным шагом направился к парадным дверям.

Личный камердинер Ричардсон, бережно сжимая изысканно упакованную бутылку южно-уэльского красного вина, безмолвной тенью следовал за хозяином.

Едва переступив порог, Клейн тотчас же заприметил спешащих навстречу хозяев – Мори Махта и его супругу, леди Лиану.

Парламентарий щеголял в оливково-зеленом армейском мундире, грудь которого перечеркивала оранжево-красная орденская лента в компании россыпи наград. В Королевстве Лоэн как действующие, так и отставные офицеры питали слабость к военной форме на светских балах.

Его спутница облачилась в длинное платье струящегося желтого оттенка с открытым вырезом. Наряд, щедро украшенный оборками, но почти лишенный изысканных кружев, разительно отличался от девичьих туалетов, однако столь же смело обнажал белоснежную шею и изящную линию плеч.

Забрав бутылку южно-уэльского из рук Ричардсона, Клейн с учтивым поклоном преподнес её парламентарию:

– Покорнейше прошу простить, я слегка задержался.

Подобная картина была для лоэнских приемов сущей обыденностью. Гости предпочитали слегка опоздать, нежели явиться загодя, ведь хозяева могли в мыле наводить последние штрихи, и незваные визитеры пришлись бы совершенно некстати. Разумеется, задерживаться полагалось строго в пределах вежливых десяти минут.

Не вбей Вахана в его голову эти непреложные светские догматы, Клейн из банальной вежливости стопроцентно примчался бы раньше срока.

– Пустяки, танцы еще не начались, – Мори Махт бросил удовлетворенный взгляд на подношение. Передав вино своему лакею, он с теплой улыбкой кивнул.

В высшем свете Лоэна незыблемое правило гласило: впервые переступая порог чужого дома, гость обязан преподнести скромный дар. Фаворитом в этом деле неизменно выступал благородный алкоголь, причем для дебютного визита полагалось выбирать исключительно отечественные марки.

Покончив с приветствиями хозяину, Клейн перевел взгляд на мадам Лиану. Заметив, как дама изящно приподняла правую руку, он сделал шаг навстречу. Бережно перехватив ее пальцы, юноша почтительно склонился, запечатлев в воздухе легкий, едва уловимый поцелуй:

– Ваш свет озаряет эту залу.

Рассыпаться в откровенных, лишенных привычной лоэнской сдержанности комплиментах хозяевам до начала торжества было не просто допустимо, но и желательно. Однако, в отличие от интисских нравов, здешний этикет жестко предписывал: инициатива поцелуя руки должна исходить исключительно от леди. Нарушить этот негласный закон считалось вопиющим моветоном.

– Ваше присутствие льстит нам не меньше, – с очаровательной улыбкой парировала Лиана.

Затем супруги провели Дуэйна Дантеса сквозь парадную галерею прямиком в бальный зал, где уже вовсю разливались чарующие, плавные переливы музыки.

Пройдя пару шагов, Мори Махт указал на юную особу в длинном небесно-голубом платье:

– Знакомьтесь, моя дочь Хейзел.

Клейн послушно перевел взгляд на девушку, и его зрачки мгновенно сузились в игольное ушко!

Он прекрасно знал ее!

Вернее сказать, ему уже доводилось лицезреть этот самый облик!

В свое время, когда он выпытывал у Арродеса, где можно разжиться артефактом для кражи чужих талантов, «волшебное зеркало» в красках продемонстрировало ему весьма колоритную сцену. Там фигурировала некая надменная девица, блуждающая по смрадным лабиринтам канализации. И вот теперь эта самая обладательница густых, темно-зеленых волнистых волос и глубоких карих глаз стояла прямо перед ним – Хейзел Махт собственной персоной!

«Стало быть, реликвия „Похитителя огня“ у нее в руках? С какой стати барышне из столь благородного семейства бродить по сточным канавам? Неужто наткнулась на некое мистическое наследие? Что она там вынюхивала? Уже перешагнула порог Потусторонних? И как ей это удалось? Быть может, внутри нее угнездился какой-нибудь древний „дедуля“? А не почует ли этот паразит ауру серой мглы так же играючи, как тот самый „Богохульник“ Амон?» – вихрь вопросов молниеносно пронесся в голове Клейна. Однако внешне Дуэйн Дантес не дрогнул ни единым мускулом, лишь прижал правую руку к груди и с безупречной светской выправкой произнес:

– Добрый вечер, мисс Хейзел.

Произнося это, юноша краем глаза скрупулезно просканировал лицо Хейзел Махт. Девушка ответила дежурной, насквозь протокольной улыбкой, а в ее взгляде сквозило ледяное, неприкрытое высокомерие:

– Добрый вечер, мистер Дантес.

«Никаких странностей. Выходит, уловить эманации серого тумана ей не по зубам… А вот насчет „дедули“ уверенности пока нет, придется держать ухо востро…» – Клейн плавно выпрямился. Прихватив с подноса проходящего мимо лакея бокал с искрящимся золотистым шампанским, он непринужденно обратился к Мори Махту:

– Подумать только, вы служили в чине майора.

Этот факт сыщик безошибочно считал с эполет парламентария.

Щеголяй хозяин в звании полковника, Клейн бы всерьез заподозрил в нем Потустороннего. Но с майорским чином всё было куда неоднозначнее.

– Ха-ха, пустяки. На просторах Восточного Балама шансов выслужиться – хоть отбавляй, – с напускной скромностью отозвался Мори Махт. – Увы, тамошний климат – то еще испытание на прочность. Я уже плешь проел армейской верхушке, требуя пошить для гарнизонов Восточного и Западного Балама особую форму. Эти замшелые темные сукна превращают офицеров в куски мяса на раскаленной жаровне.

Рядовой состав, как правило, довольствовался красными мундирами и белыми брюками.

– Истинная правда. Погода там в корне расходится с нашими широтами. Даже в заливе Диси солнце не палит с такой яростью, – Клейн изящно поддержал беседу, вскользь намекнув на свой богатый опыт странствий по Южному континенту и Восточному Баламу. Это безупречно ложилось на те самые охотничьи байки, что он травил пару дней назад.

Поболтав еще несколько минут, Махт учтиво извинился. Взяв супругу под руку, он неспешно поднялся на площадку второго этажа. Остановившись прямо над парадными дверями, парламентарий высоко вскинул бокал с красным вином:

– Премного благодарен всем, кто почтил наш дом своим присутствием. Но первым делом вознесем же хвалу Богине – незыблемому истоку всякого блага.

Супруги синхронно, привычным жестом очертили на груди четырехконечный символ, едва слышно прошептав слова молитвы. Гости в зале тут же ответили взаимностью, восславив своих покровителей каждый на свой лад.

Парламентарий, так и не опустив бокала, окинул зал сияющим взором и продолжил:

– Во-вторых, восславим наше Королевство – гранитный столп нерушимого порядка!

– Славься, Лоэн! – Клейн, вторя остальным гостям, изящно приподнял свой бокал с шампанским.

Выдержав эффектную паузу, Махт обвел собравшихся лукавым взглядом и с хитрецой в голосе спросил:

– И за что же нам поднять третий тост?

Клейн, молниеносно уловив суть игры, звонко рассмеялся:

– За то, что в Баклунде наконец-то стало легче дышать!

Махт на секунду опешил, а затем расплылся в широкой, искренней улыбке:

– Блестяще! Лучше и не скажешь!

– Так выпьем же за чистое небо над Баклундом – залог нашего светлого будущего! До дна!

Крестовый поход против столичного смога был главным политическим козырем этого парламентария. Именно он денно и нощно проталкивал нужные законопроекты, сыграв далеко не последнюю скрипку в очищении воздуха. А значит, подобный тост был не чем иным, как изящным, тонким и абсолютно безупречным комплиментом в его адрес.

Подхваченный всеобщим воодушевлением, зал разразился овациями, и гости дружно осушили бокалы.

Сразу после этого Мори Махт, бережно ведя леди Лиану за руку, спустился обратно. Под нежные, переливчатые аккорды супруги открыли бал первым танцем.

Мужчины тут же принялись выискивать глазами желанных партнерш, тогда как Клейн, прихватив свежий бокал шампанского, с деланной ленцой принялся изучать присутствующих.

«Ого, и мадам Мэри здесь…» – его взгляд выхватил до боли знакомое лицо. Главный акционер угольной компании «Коим», обладательница десятков тысяч фунтов, та самая дама, что в свое время щедро приплачивала Шерлоку Мориарти за слежку за неверным мужем.

«Она заседает в Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы, так что водить тесную дружбу с парламентарием, ратующим за те же идеалы – дело вполне закономерное…» Подходить и просить её руки Клейн благоразумно не стал: в шкуре Дуэйна Дантеса он знать не знал никаких светских дам за пределами своего квартала.

Ответив взор, юноша вновь зацепился взглядом за Хейзел Махт. Девушка с бокалом белого вина жалась где-то на отшибе, и ее холодная, отстраненная улыбка словно возводила вокруг невидимую стену. Она молча наблюдала, как кавалеры разбирают партнерш, готовясь пуститься в пляс.

Внешностью природа ее отнюдь не обделила – статная, утонченная красавица, которой впору было стать подлинной звездой этого вечера и отбиваться от поклонников. Вот только то самое въевшееся высокомерие и взгляд свысока мгновенно остужали любой пыл, заставляя мужчин обходить ее десятой дорогой.

«Такой надменный взор мне уже доводилось встречать. Исключительно у тех Потусторонних, что мнят себя богами, снисходительно взирающими на жалких смертных… Хех, это почти стопроцентно подтверждает, что мисс Хейзел успела хлебнуть магии… Впрочем, будь она простой пустышкой, ни за что бы не сунулась в смердящие катакомбы… Она идет по Пути „Мародера“? Вот только как, скажите на милость, с такой короной на голове можно виртуозно отыгрывать „Мародера“ или „Афериста“? Уму непостижимо…» Заметив, что танец хозяев близится к финалу, Клейн всерьез призадумался, кому же подарить свой первый поклон.

Дуэйну Дантесу уже перевалило за сорок, и кружить в первом танце юную девицу было бы вопиющим нарушением приличий – если, конечно, речь не шла о кровной родственнице. А замужние матроны по негласному правилу дарили этот танец собственным супругам… «Стало быть, придется выбирать либо из старых знакомых, либо ангажировать саму хозяйку бала…» Клейн вновь обвел зал цепким взглядом, однако единственной дамой, с которой Дуэйн Дантес успел свести короткое знакомство, оказалась его наставница по этикету – Вахана.

«Пригласить её? О нет, увольте. После той негласной помощи, о которой она наверняка уже догадалась, подобный жест покажется слишком двусмысленным. Чего доброго, вгоню её в краску, посею раздор с мужем и наживу своему альтер-эго целую прорву хлопот… Я же вам не император Рассел, чужие жены меня не прельщают. Точнее, его-то прельщало вообще всё, что движется… Как ни крути, а дистанцию держать надо…» Пока эти мысли роились в голове, оркестр сменил пластинку, перейдя от плавных, обволакивающих нот к легкому, ритмичному мотиву.

Эта живая, искрящаяся мелодия, уходящая корнями в народные пляски центрального Лоэна, давно стала любимицей столичной аристократии, неизменно открывая балы.

Заслышав первые аккорды, кавалеры устремились к своим избранницам. Клейн мимоходом подметил: к Хейзел Махт так никто и не рискнул подойти.

«А ведь она – дочь хозяина дома… Идеальный предлог рассмотреть её вблизи… Хех, если девчонка и впрямь шагает по Пути „Мародера“, значит, закон притяжения Потусторонних характеристик работает даже через серую мглу, притягивая ко мне смежные стези…» Клейн, дюйм за дюймом растягивая губы в теплой, обезоруживающей улыбке, размеренным шагом направился к застывшей в гордом одиночестве гордячке.

– Мисс Хейзел, окажете ли вы мне честь? – Дуэйн Дантес, щеголяющий благородной сединой на висках, отвесил безукоризненный поклон.

Хейзел бросила на него короткий взгляд и, выдержав несколько долгих, звенящих секунд молчания, проронила:

– Сочту за честь.

С этими словами она изящно протянула ему руку.

Клейн учтиво принял её тонкую ладонь. Увлекая партнершу в центр бального зала, он закружил девушку в легком, искрящемся танце, безупречно попадая в такт живой мелодии.

Бросив короткий взгляд на миловидное, но напрочь лишенное эмоций лицо спутницы, Клейн, решив прощупать почву, с мягкой улыбкой забросил удочку:

– Не мог не подметить: многие юные джентльмены сгорали от желания ангажировать вас, однако так и не отважились сделать первый шаг.

Хейзел слегка вскинула подбородок. Окатив кавалера ледяным, скользящим взором, она обронила:

– Мистер Дантес, обсуждать подобное – вопиющий моветон.

…Клейн едва не подавился воздухом, разом лишившись дара речи. Юноша решительно не представлял, как выкрутиться из этого неловкого пике и поддержать беседу.

Глава 760
Мир тесен

«А я-то грешным делом думал, что она с презрением фыркнет, мол, на дух не переносит инфантильных ничтожеств, прозрачно намекая на свое презрение к заурядным смертным. И кто бы мог подумать, что она даже не соизволит удостоить этот вопрос ответом… Хех, подобное бьющее через край высокомерие запросто может стать роковым триггером для потери контроля при грядущих возвышениях…» – не удержавшись, мысленно поворчал Клейн.

В его собственной картине мира Потусторонние оставались всё теми же людьми, просто наделенными диковинными талантами – всё равно что толстосумы или власть имущие. По своей истинной сути они не утрачивали человеческой природы и не могли наглухо оторваться от общества. Подлинный, качественный скачок происходил лишь на пороге четвертой Последовательности.

Вдобавок львиная доля полубогов преспокойно вращалась в людских кругах, да что там – сам «Змей Судьбы» Уилл Осептин, стоящий на первой ступени, благополучно отсиживался в материнской утробе в роли нерожденного младенца… Пожалуй, лишь достигнув заоблачных эшелонов калибра «Богохульника» Амона, сущности обретали право взирать на материальную реальность подлинно божественным оком… Отогнав эти мысли, юноша взял инициативу в свои руки:

– Прошу простить, в былые времена мне доводилось торговать, мотаясь между Северным и Южным континентами, так что изысканными манерами похвастать не могу. Хе-хе, я имею в виду именно балы подобного толка.

– Пустяки, – невозмутимо отозвалась Хейзел, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие к только что затронутой теме.

Окажись на его месте кто другой, бедолага бы уже давно спасовал, не зная, как подступиться к столь надменной девице, и предпочел бы молча тянуть лямку танца. Однако Клейн, сколотивший солидный багаж знаний и набравшийся опыта, прекрасно разбирался в изнанке мистического мира и психологии разношерстных магов. Оседлав свое недавнее извинение, он с легкой улыбкой продолжил:

– Для меня эти светские рауты – испытание ничуть не легче морских странствий. Здесь тоже полно дивных пейзажей, но и незримых рифов хоть отбавляй. Разумеется, океанские просторы полнятся еще и байками о затерянных кладах. Одни россказни – чистой воды выдумка, другие звучат до пугающего правдоподобно, вот только проверить их невозможно. Взять хотя бы ту же легенду номер один – о «Ключе бога Смерти».

– «Ключе бога Смерти»? – Хейзел вскинула голову, смерив взглядом заметно возвышающегося над ней мистера Дуэйна Дантеса.

«Так я и знал. Потусторонние, страдающие подобным комплексом превосходства, всегда клюют на мистические тайны…» – беззвучно усмехнувшись, сыщик едва заметно кивнул:

– Именно так. Байки гласят, будто где-то в сокрытых пучинах Бушующего моря…

Юноша виртуозно, отсеяв лишнюю шелуху, принялся травить те самые легенды о сокровищах, что в свое время довелось услышать на борту «Белого Агата», щедро приправляя их сочными деталями из собственного авантюрного опыта.

Само собой, в пылу рассказа невозможно было обойти стороной ни «Четырех Королей», ни семерку пиратских адмиралов.

Хейзел, явно загоревшись этой темой, с нетипичной для себя охотой поддерживала беседу и даже то и дело вставляла пытливые вопросы. Лед растаял, напряженность танца сошла на нет, и мелодия незаметно для обоих подошла к финалу.

Клейн изящно свернул пиратские байки и осведомился:

– Желаете вернуться на прежнее место, или же пройдем к закускам?

По незыблемым светским канонам, откланявшись после танца, кавалеру надлежало покорно сопроводить даму туда, куда ей будет угодно, а вовсе не обязательно тащить обратно на исходную позицию.

Девушка приоткрыла рот, словно порываясь выпытать еще парочку тайн, однако благоразумно проглотила вертящиеся на языке слова и с чопорной сдержанностью кивнула:

– На прежнее место.

«Хе-хе, а с морскими сказками расставаться ой как не хочется… Да она же просто избалованный, великовозрастный ребенок. Стоит лишь нащупать правильный подход да сыграть на интересах – и общаться станет проще простого…» – подавив рвущуюся наружу улыбку, Клейн галантно проводил Хейзел к самому краю бального зала, туда, где заприметил ее изначально.

Сам же он, напустив на себя вид праздного зеваки, неспешным шагом направился к уставленным яствами длинным столам. Подхватив фарфоровую тарелку, юноша сгрузил себе порцию обжаренной до золотистой корочки рыбы-дракона, щедро сдобрив ужин сочными ломтиками телятины под густым перечным соусом.

«Какие там танцы да светские расшаркивания, вот она – подлинная суть любого приема…» – предаваясь этим философским раздумьям, Клейн отчаянно старался орудовать вилкой и ножом с максимальной, безупречной элегантностью.

В этот самый миг его взор выхватил приближающуюся мадам Мэри. Дама изящно подцепила вилкой кусок фуа-гра в винном соусе и перенесла его к себе на блюдо.

Заметив, что женщина скользнула по нему коротким взглядом, Клейн отвесил легкий, вежливый кивок, подкрепленный теплой улыбкой.

– Смею ли узнать ваше имя? На прежних званых вечерах и балах, которые давал парламентарий Махт, мне не доводилось вас встречать.

Должно быть, благородная седина на висках и бездонная лазурь глаз Дуэйна Дантеса произвели должное впечатление, раз мадам Мэри – обладательница довольно заурядной внешности с высокими скулами – решила первой закинуть удочку.

Клейн с мягкой улыбкой отозвался:

– Я – коммерсант из залива Диси, Дуэйн Дантес. Только-только обосновался в здешних кварталах. Выпадет ли мне честь узнать, как величать вас, мадам?

Мэри глубокомысленно кивнула, в мгновение ока смекнув, что перед ней очередной делец, из кожи вон лезущий, дабы прорубить окно в высший свет – точь-в-точь как она сама в былые годы.

Растянув губы в улыбке, дама произнесла:

– Мэри Шот, член совета директоров компании «Коим».

Она благоразумно умолчала и о статусе крупнейшего акционера, и о своем кресле в Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы – такова уж была хваленая лоэнская сдержанность.

«Мэри Шот… Стало быть, вернула девичью фамилию? Ах да, развод же…» – беззвучно пробормотав это себе под нос, Клейн радушно продолжил:

– Я наслышан о вашем предприятии. Поставки антрацита и первоклассного древесного угля… За последние месяцы вы совершили поистине пугающий рывок. Хе-хе, признаться честно, я и сам подумывал вложиться в это дело, да только хватки не хватило тягаться с конкурентами.

Стоило лишь властям протолкнуть экологические законы, как спрос на бездымное топливо взлетел до небес. Компания «Коим» сорвала куш, переплюнув все свои былые достижения, а ее рыночная стоимость, по слухам, перевалила за баснословные четверть миллиона фунтов. Клейн отнюдь не бросал слов на ветер: он кристально ясно осознавал, что в ближайшие годы эта отрасль останется золотой жилой – по крайней мере до тех пор, пока человечество не нащупает альтернативные источники энергии.

Мэри, втайне гордившаяся тем, как виртуозно протолкнула нужные доклады и обеспечила родному предприятию головокружительный взлет, не смогла сдержать довольной улыбки:

– Всё потому, что общество наконец-то начало печься о том воздухе, которым дышит.

Оборвав фразу, она тяжело, едва слышно вздохнула:

– Жизнь вроде бы налаживается, вот только и хлопот прибавляется с пугающей скоростью.

Поскольку они только-только «познакомились», Клейн благоразумно не стал совать нос в чужие проблемы. Опираясь на свой богатый багаж сведений о мадам Мэри, юноша играючи выруливал на нужные темы, отчего беседа потекла легко и непринужденно.

«Хех, а к Шерлоку Мориарти она относилась совершенно иначе… Стоя перед давней знакомой с новой физиономией и чужой легендой, пожинать плоды абсолютно иного обхождения – в этом есть нечто поистине магическое и абсурдное…» – посреди этого светского щебетания на Клейна внезапно снизошло озарение. Юноша физически ощутил, как избыток эликсира «Безликого» в его организме начал стремительно, бурляще перевариваться.

Спустя пару минут к ним приблизился ослепительно привлекательный блондин. Покручивая в пальцах бокал с красным вином, он одарил мадам Мэри белоснежной улыбкой:

– Мэри, о чем щебечете?

– Хибберт, позволь представить: мистер Дуэйн Дантес из Диси. Его байки о морских скитаниях и приключениях в Западном Баламе просто захватывают дух, – с готовностью взяла на себя роль сводни Мэри. – Дуэйн, а это мистер Хибберт Холл, старший отпрыск графа Восточного Честера. Хе-хе, по-хорошему мы обязаны величать его лордом, но он предпочитает скромный титул главного секретаря. Главного секретаря Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы.

«Слышал-слышал, еще бы… Разумеется, когда носил личину Шерлока Мориарти… Граф Восточного Честера – это же стопроцентная аристократическая элита, самые сливки общества…» – Клейн, источая вежливость, но ни на йоту не роняя собственного достоинства, отвесил учтивый поклон:

– Дозвольте мне, как простому обывателю, выразить вам глубочайшую признательность. Благодаря титаническим трудам вашей Комиссии столичный воздух наконец-то стал пригоден для жизни.

Хибберт Холл, изрядно польщенный столь искренними, льющимися от чистого сердца дифирамбами, с улыбкой отозвался:

– Это плод наших общих, неустанных усилий.

Мэри тут же со смешком вставила свои пять копеек:

– Дуэйн, умоляю, прекратите петь ему оды, иначе наш Хибберт окончательно задерет нос! Шучу, конечно. Из всех знакомых мне отпрысков знати он – самый скромный. В эту пору ему полагалось бы безмятежно прохлаждаться в фамильных угодьях Восточного Честера, отстреливая фазанов в компании приятелей. Но стоило мне лишь отбить телеграмму о приглашении парламентария Махта на этот бал, как он тут же сорвался с места и примчался обратно.

– Дело отнюдь не только в балах. В столице скопилась целая гора неотложных хлопот. Мой батюшка, граф Холл, вплоть до самого июня тоже будет вынужден безвылазно мотаться между Баклундом и нашим поместьем, – с полнейшей серьезностью принялся оправдываться Хибберт.

«Джентльмен, до одури пекущийся о своем безупречном реноме…» – молниеносно вынес первичный вердикт Клейн.

Мэри, выслушав его, как бы невзначай поинтересовалась:

– И что же за дела держат вас здесь? Когда планируете отбыть из Баклунда?

– С львиной долей проблем я уже разделался, остался лишь один пустяк. Хе-хе, моя сестренка Одри положила глаз на те самые десять процентов акций Баклундской компании педальных повозок. Уже и стряпчих наняла, чтобы те вытрясли из продавцов душу, а на меня повесила бумажную волокиту и надзор, – с напускной небрежностью отмахнулся Хибберт.

«Десять процентов Баклундской компании педальных повозок? Вот это совпадение… Воистину, мир высшего света до смешного тесен…» – Клейн едва сдержал тяжелый вздох, после чего намеренно вбросил:

– Я и сам подрядил людей на покупку этой доли. Взвинтил ставку до баснословных девяти тысяч фунтов, да только всё тщетно – конкуренты оказались куда зубастее, пришлось умыть руки.

Хибберт одарил его слегка удивленным, оценивающим взглядом:

– А у вас и впрямь губа не дура.

Аристократ благоразумно прикусил язык, утаив свою собственную ставку, дабы не спровоцировать этого выскочку на новый виток торгов.

«Девять тысяч фунтов…» – беззвучно повторила про себя Мэри, с досадой осознав, что изрядно недооценила толщину кошелька Дуэйна Дантеса.

В этот момент под сводами зала грянули первые аккорды третьего танца. Хибберт Холл грациозно развернулся к Мэри:

– Окажете ли мне честь?

– Только этого и ждала, – Мэри, сияя улыбкой, изящно вложила ладонь в его руку.

Подобный поворот на корню зарубил планы Клейна обменяться с новоиспеченными знакомыми визитными карточками. Впрочем, юноша совершенно не спешил – бал только-только набирал обороты, и времени впереди было хоть отбавляй.

Соорудив себе очередную порцию закусок, он неспешно наслаждался трапезой, попутно окидывая взором бальный зал и любуясь грациозными па кружащихся в танце матрон и юных барышень.

В процессе он подметил, как парламентарий Махт и леди Лиана неустанно порхают от одних гостей к другим. Супруги виртуозно поддерживали непринужденные беседы абсолютно со всеми и даже успели исполнить пару-тройку танцев.

«Если верить наставлениям Вальтера, то, утвердив списки приглашенных, хозяевам надлежит скрупулезно изучить вкусы и жизненный путь каждого гостя. И уже отталкиваясь от этого, загодя продумать индивидуальные темы для бесед или изящные шутки, дабы всякий присутствующий почувствовал себя особенным… До чего же муторно всё это светское расшаркивание… Хех, сдается мне, именно в этом и кроется истинная причина, отчего у лоэнских джентльменов так стремительно отступает линия роста волос…» – со смесью светской усталости и едкой иронии мысленно констатировал Клейн.

Отведя взгляд, юноша уставился на свою опустевшую тарелку, всерьез ломая голову над насущной дилеммой: ангажировать ли на следующий танец какую-нибудь скучающую даму, или же совершить еще один набег на столы с яствами.

И в этот самый миг краем глаза он выхватил знакомый силуэт: Хейзел Махт, явно торопясь и сбившись с привычного чопорного шага, целеустремленно направлялась на третий этаж.