Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 72 (всего у книги 108 страниц)

Глава 875
Мумия

Улица Пинстер, дом 7. Леонард Митчелл подошел к письменному столу и расправил лист бумаги.

Подхватив пузатую перьевую ручку, он тяжело опустил кисть, готовясь начать письмо.

Однако, стоило перу оставить на бумаге крошечную темно-синюю кляксу, как рука замерла. Поэт несколько раз порывался вывести первую букву, но запястье так и оставалось неподвижным.

Приподнять руку, опустить перо… Леонард раз за разом, словно в забытье, повторял это бессмысленное движение, пока его кисть окончательно не застыла в воздухе.

С громким стуком отшвырнув ручку, Леонард в сердцах скомкал пергамент и метким броском отправил его прямиком в мусорную корзину под столом.

…………

Улица Бёклунд, дом 160. Клейн принял тонкое письмо из зубов одной из голов госпожи посланницы Рейнетт Тинекер.

Слегка взвесив конверт в ладони и удостоверившись, что духовная интуиция не бьет тревогу, юноша вскрыл печать и извлек послание.

Внутри оказался единственный листок, на котором изящным, тонким почерком были выведены две короткие строчки:

«У меня возникло дело, в котором мне бы очень пригодилась ваша помощь. Подробности при личной встрече».

«Шарон».

«Так это от мисс Шарон…» – Клейн понимающе кивнул. Непринужденно выудив золотую монету, он прямо на глазах у Рейнетт Тинекер провел беглое гадание, после чего взял чистый лист и набросал одно-единственное слово:

«Сегодня».

Аккуратно свернув бумагу, он протянул её вестнице и попутно поинтересовался:

– Вы всё еще в состоянии запеленговать отправителя?

Случись осечка, он бы просто продиктовал почтовые координаты девушки:

Район Хиллстон, улица Галд, дом 126. Мадам Мария.

– Могу… – глухо отозвалась одна из златовласых, красноглазых голов Рейнетт Тинекер.

Следом она послушно разомкнула губы и перехватила сложенную записку зубами.

Дождавшись, пока жутковатый силуэт госпожи посланницы бесследно растворится в воздухе, Клейн не теряя времени обустроил ритуал. Он вознамерился перетащить «Ползучий голод» из чертогов над серой мглой обратно в материальный мир, дабы затем пустить в ход «Странствие» и прошерстить крупные архипелаги в поисках какого-нибудь удачливого пирата.

Поскольку новая печать на «Ползучий голод» так и не была наложена, артефакт по-прежнему требовал ежедневной кровавой дани в виде человеческой плоти. Сыщику приходилось выкручиваться, пуская проклятую перчатку в ход лишь по мере острой нужды, а после сытной трапезы и выполнения задачи благоразумно швырять её обратно за пелену тумана. И, что самое приятное, компенсировать пропущенные приемы пищи в периоды простоя эта дрянь не требовала.

«А вздумает бунтовать и качать права – накормлю грибами!» – свернув ритуал и зачистив следы, Клейн натянул тончайшую перчатку из человеческой кожи, после чего его силуэт стремительно поблек и растворился в небытии.

…………

Вечером, плотно поужинав и дождавшись, пока «Ползучий голод» вдоволь навоется в таинственных чертогах над серой мглой, сыщик сослался на скверное самочувствие и заперся в уборной. Выудив артефакт обратно в реальный мир, он виртуозно «Телепортировался» прямиком к дверям бара «Храбрец» в районе Баклундского моста.

В процессе перемещения Клейн играючи сменил личину, вновь обернувшись тем самым черноволосым, кареглазым и бородатым великим сыщиком в очках – Шерлоком Мориарти.

Слегка ссутулившись и небрежно подвернув штанины, Клейн с толикой самоиронии усмехнулся. Надвинув козырек кепки пониже, он толкнул тяжелую деревянную створку и переступил порог шумного кабака.

Перекинувшись парой слов с барменом и прихватив кружку южно-уэльского пива, юноша направился к бильярдной под номером три. Поравнявшись с наглухо запертой дверью, он легонько постучал костяшками пальцев.

Тук, тук, тук… Вторя этому размеренному ритму, створка со скрипом приотворилась, оставив узкую щель.

Наружу тут же высунулся Иэн. Его алые глаза блеснули, а губы растянулись в широкой улыбке:

– Господин, милости прошу.

Поскольку на улице стояла невыносимая духота, паренек уже забросил свое извечное, потрепанное пальто, щеголяя в простой льняной сорочке.

Клейн с улыбкой кивнул и тенью скользнул в бильярдную, молниеносным, цепким взором окинув помещение:

В центре комнаты, вооружившись кием, склонился над зеленым сукном Марич. Облаченный в белую рубашку, черный жилет и строгие брюки, он выглядел привычно взлохмаченным.

Судя по всему, тот дикий хаос, что в свое время устроил Шерлок Мориарти, намертво врезался ему в память, а потому на сей раз он благоразумно не стал созывать своих живых мертвецов для карточной партии.

– Давненько не виделись, – первым нарушил тишину Клейн.

Одновременно с этим по ту сторону бильярдного стола из пустоты соткалась Шарон. Девушка, щеголяющая в миниатюрной черной шляпке и изысканном готическом дворцовом платье в тон, безмолвно восседала на высоком барном табурете.

– Добрый вечер, сударыня, – Клейн плавно перевел взгляд на нее и отвесил вежливый, приветственный поклон.

Шарон, слегка паря над землей, изящно поднялась. Чуть приподняв край подола, она ответила легким, учтивым реверансом. Марич же отложил кий в сторону и глухим, слегка надтреснутым голосом произнес:

– Я погляжу, ты всё еще ошиваешься в Баклунде.

Лицо юноши оставалось таким же мертвенно-бледным, однако затаившаяся в карих глазах леденящая злоба заметно поутихла. Казалось, долгие месяцы жесткого самоконтроля принесли свои щедрые плоды.

Невооруженным глазом было видно: заполучив «Багровую лунную корону», он больше не балансировал на грани сумасшествия в каждое полнолуние, да и бесконечная смена всё новых и новых сортов транквилизаторов осталась в прошлом.

Клейн благоразумно проигнорировал эту реплику. Приблизившись к столу и со стуком опустив кружку с пивом, он с легкой усмешкой бросил:

– Прошу простить мою оплошность. Изначально я планировал сбыть вам Потустороннюю характеристику «Мстительного духа», да вот незадача – она бесследно испарилась.

Бездонные, лазурные глаза Шарон даже не дрогнули. Девушка совершенно не стала допытываться о причинах, лаконично спросив:

– Вы не пострадали?

Ей было кристально ясно, что та самая характеристика «Мстительного духа», о которой вещал Шерлок Мориарти, принадлежала «Адмиралу Крови» Сеньору. А поскольку этот пиратский владыка являлся личной марионеткой сыщика, утрата материала означала лишь одно: кукла была безвозвратно уничтожена или утеряна. Для мага соответствующего Пути подобный урон – катастрофа отнюдь не пустякового масштаба.

– Грех жаловаться. По крайней мере, сам я отделался лишь легким испугом, – со вздохом усмехнулся Клейн.

– Немудрено, что в этот раз Сеньора не видать… – с искренним озарением пробормотал себе под нос Марич.

«А ни Марич, ни мисс Шарон совершенно не расстроились из-за пропажи этой характеристики „Мстительного духа“… Выходит, они уже нащупали альтернативные каналы или разжились иным способом?» – виртуозно уловив этот скрытый подтекст, Клейн перевел разговор в деловое русло:

– Так что за дело у вас ко мне?

Марич тут же многозначительно скосил глаза на Иэна. Этот рослый, но не по годам серьезный паренек, не задавая лишних вопросов, пулей выскользнул из бильярдной, наглухо притворив за собой створку.

На кукольном, фарфоровом лице Шарон не дрогнул ни единый мускул, и она молчаливо уступила право голоса Маричу:

– Послезавтра в порт Притц прибудет судно прямиком с Южного континента. Эта посудина намертво повязана с лоэнскими вояками.

– Её трюмы битком набиты награбленными сокровищами и древними реликвиями со Звездного нагорья, долины Пас и прерий Хагати. И среди этого бесценного скарба таится одна мумия. Это останки девятнадцатого владыки древнего королевства Хайленд, Тутансеса Второго.

– Корни языков Южного континента отнюдь не уходят в древний фейсакский, там царит совершенно иная, своя грамматика. На наречии древнего Хайленда монархов величали «кадфами» – это сугубо их уникальный титул. Правда, великий император Рассел почему-то окрестил их «фараонами», одному богу известно, что в тот миг творилось в его голове. Да и само словечко «мумия» тоже вышло из-под его пера. Как бы там ни было, «фараон» означает не что иное, как сына богов и владыку рода человеческого.

– При жизни Тутансес Второй был мастером высших эшелонов. Увы, после того как он испустил дух, Потусторонняя характеристика была изъята без остатка. Уцелела лишь безжизненная оболочка, из которой и сотворили эту мумию.

– В глазах заурядных магов эта тушка – лишь до краев напитанный духовностью материал, идеальная заготовка для лепки живых мертвецов. Но для нас она таит в себе совершенно иной, поистине критический смысл. Наша главная миссия на сегодня – во что бы то ни стало наложить лапы на мумию Тутансеса Второго.

«Иной смысл? Какая еще польза может быть от трупа полубога, напрочь лишенного Потусторонней характеристики, кроме банального распила на ингредиенты?» Сердце Клейна тревожно екнуло. В памяти тут же всплыла недавняя выходка леди «Отшельник», отчаянно торговавшейся за каплю крови мифического существа.

«Неужто это обязательное условие для ритуала возвышения с пятой Последовательности „Мстительного духа“ до четвертого ранга „Марионетки“? Стало быть, мисс Шарон уже раздобыла рецепт и до дна переварила свой эликсир? Впрочем, учитывая ее повседневные повадки, она ведь денно и нощно безупречно отыгрывала роль призрака, так что усвоение зелья давным-давно должно было подойти к финалу… Однако тот злой дух из подземных катакомб тогда весьма прозрачно намекнул: формулы „Марионетки“ у нее и в помине нет. Ну да ладно, у каждого Потустороннего свои подпольные каналы и связи. То, что она сумела выудить рецепт, ничуть не шокирует…» Клейн бросил на Шарон задумчивый, сканирующий взгляд. Девушка ни на йоту не изменилась: всё та же кукольная, ледяная отстраненность, больше смахивающая на фарфоровую статуэтку, нежели на живого человека, без малейшего налета какой-то новой, пугающей жути.

Сама Шарон всё так же безмолвно восседала на барном стуле, неотрывно, с ледяной сосредоточенностью взирая на Шерлока Мориарти и Марича и внимая их беседе.

– Если это всего-навсего иссохший труп полубога без Потусторонней характеристики, охрана там вряд ли будет элитной. Сдается мне, вы бы и вдвоем играючи умыкнули этот груз, – выдержав паузу на раздумья, озвучил свои сомнения сыщик.

В его картине мира пятая Последовательность уже являлась солидной, грозной силой. Если только судно не сопровождал лично какой-нибудь святой, остановить мисс Шарон, нацелившуюся на единственную мумию, магам того же эшелона было бы попросту не по зубам. В конце концов, казенным псам предстояло стеречь целую гору разбросанных по разным трюмам и каютам артефактов, чьи капризные условия хранения требовали постоянного внимания.

На сей раз слово взяла сама Шарон. Девушка ответила с присущей ей ледяной лаконичностью:

– Опасаемся, что это капкан, расставленный Школой Розы специально на нас.

– Если капкана нет, ваш гонорар составит тысячу фунтов. Если же засада имеется, мы возьмем огонь на себя, отвлекая внимание, а вы умыкнете мумию. В таком случае, в зависимости от степени риска, плата возрастет от пяти до десяти тысяч фунтов.

«Вот оно как…» – Клейн не стал рубить с плеча, выдержав короткую паузу на раздумья, после чего задал встречный вопрос:

– Тебе что-нибудь известно о Хищниках из мира духов?

Как-никак, «Мстительные духи» тоже принадлежали к той редкой категории Потусторонних, что могли преспокойно и весьма продуктивно шастать по духовному измерению.

Шарон ответила едва заметным кивком:

– Я могу расплатиться золотыми фунтами вкупе с досье и материалами по этим самым Хищникам.

Клейн глухо, глубокомысленно угукнул:

– Я всё тщательно взвешу. Черкну ответное письмо еще до рассвета.

Будучи матерым, прожженным «Провидцем», сыщик железобетонно усвоил: прежде чем ввязываться в любую авантюру, надлежит воспарить над серой мглой и прощупать уровень фатальной угрозы. Впрочем, в одном он не сомневался уже сейчас: этот капкан точно расставляли не на него, ведь ни малейшей нужды в иссохших мумиях он отродясь не испытывал.

– Договорились, – ледяным, не дрогнувшим ни единым мускулом лицом отозвалась Шарон.

Клейн не стал спешить с прощанием. Проследовав к двери, он жестом подозвал болтающегося снаружи Иэна и как бы невзначай поинтересовался:

– Накопились ли за последнее время какие-нибудь стоящие агентурные сводки?

Иэн на пару секунд наморщил лоб, после чего принялся выкладывать одну весомую новость за другой:

– … Кое-кто весьма активно наводит справки о ложе, что истово бьет поклоны «Шуту»…

Клейн, опешив на долю секунды, издал легкий смешок:

– Молодой человек, смоляные волосы, изумрудные глаза?

В его голове мигом всплыла фигура Леонарда Митчелла.

Однако Иэн отрицательно мотнул головой:

– Отнюдь. И волосы, и глаза у него чернее смоли.

«Какой-то очередной мистер из ордена Авроры?» – немного поразмыслив, Клейн попросил:

– Сумеешь набросать его портрет?

– … – паренек на миг впал в ступор, после чего разразился горькой, самоироничной усмешкой. – Если я возьмусь за карандаш, вы в жизни не разгадаете, кто на рисунке.

В этот самый миг тишину разорвал голос Шарон:

– Я могу с этим подсобить.

– Было бы славно, – с нескрываемым облегчением выдохнул Иэн. Повинуясь дальнейшим указаниям, он сноровисто обустроил донельзя примитивный ритуал.

А затем, содрогаясь и конвульсивно подергиваясь под гнетом вселившегося в него «Мстительного духа», юноша виртуозно вывел на бумаге безупречный эскиз:

Со страницы взирал молодой мужчина. Слегка вьющиеся темные пряди, широкий лоб, впалые щеки, пронзительные, непроницаемо-черные глаза и поблескивающий монокль.

Амон!

«Богохульник» Амон!

Глава 876
Искусство перенаправления беды

Амон!

Зрачки Клейна мгновенно сузились в игольное ушко. И пусть внешне он сохранял ледяную невозмутимость, внутри все его нервы натянулись как стальные струны, а в душе поднялась настоящая, ревущая буря.

Да, он частенько прикрывался именем Амона, чтобы взять на испуг старика, угнездившегося в теле Леонарда, и того полубога Пути «Мародера», что вился вокруг Хейзел. Вот только это был лишь блеф, пустая угроза! Сыщику и в страшном сне не могло привидеться, что этот самый «Богохульник» и Король Ангелов так стремительно нагрянет в Баклунд, да еще и целенаправленно возьмет след ложи, бьющей поклоны «Шуту»!

Впрочем, если пораскинуть мозгами, подобный исход был вполне закономерен и ожидаем. Раз уж в Баклунде засветились ангел и полубог стези «Мародера», то, ведомый непреложным Законом притяжения Потусторонних характеристик, Амон неминуемо должен был заявиться сюда рано или поздно… Загвоздка лишь в том, что Он долгие годы рыскал в «Земле, покинутой богами», выискивая нечто баснословно ценное, и вряд ли бросил бы свои поиски на полпути. К тому же Его гробница в пригороде столицы была безжалостно стерта в порошок ищейками из «Сердца Механизмов», наглухо отрезав Ему привычный путь… А значит, сейчас в городе орудует вовсе не истинное тело, а лишь один из Его клонов? Аватар, что изначально прятался где-то на просторах Северного континента? Да, ангелы Пути «Мародера» славятся умением лепить своих двойников из «Червей Времени», а уж Амон в этом ремесле на голову превосходит всех прочих… Мысли молниеносно, словно искры, проносились в голове Клейна, выстраиваясь во вполне стройную теорию.

– Порой он даже всерьез подозревал, что мифическая форма существ Пути «Мародера» – это и есть лишь гротескный, сшитый воедино ком из тех самых «Червей Времени».

Будучи Королем Ангелов стези «Мародера», пережившим еще сам Великий Катаклизм, Амон кристально ясно понимал, что именно кроется за титулом «Шут», и безошибочно чуял соответствующую ауру… Этот ублюдок даже спал и видел, как бы умыкнуть у него власть над таинственными чертогами и самой серой мглой… На сей раз Он явился целенаправленно по душу «Шута», и это сулило поистине катастрофические хлопоты… Взяв эмоции в узду и пережив первый, леденящий шок, Клейн титаническим усилием воли вернул себе хладнокровие.

Прямо сейчас его до дрожи пугал один весьма прозаичный сценарий: под гнетом Закона притяжения Потусторонних характеристик он мог банально столкнуться с «Богохульником» Амоном нос к носу прямо на улице. А уж этот монстр обладал пугающим даром мгновенно раскусывать его истинную, уникальную природу. И тогда всё могло разрешиться без единого звука – пресловутому «Шуту» оставалось бы лишь гадать, выпадет ли ему вообще шанс на воскрешение. Как-никак, перед ним Король Ангелов, сущность, стоящая в полушаге от престола истинных божеств. Да и Путь «Мародера» испокон веков славился дьявольским коварством и виртуозным сокрытием: даже посреди многолюдного Баклунда Амон вполне мог бы ударить исподтишка. Незаметно, без шума и пыли выкрасть чужую жизнь – для Него это сущий пустяк, в котором Он наверняка съел собаку.

«Если смотреть под таким углом, то идея на время сделать ноги из столицы и отсидеться в Западном Баламе кажется уже не такой уж и скверной… Как ни крути, корень всех бед таится во мне самом. Вот если бы я уже переварил эликсир и вознесся до „Мага причуд“, я бы смог наглухо замаскировать эманации серой мглы. Тогда, даже столкнись мы с Амоном лоб в лоб, я бы и бровью не повел…» – Клейн беззвучно, с тяжелым сердцем втянул воздух, вновь ощутив жгучую, нестерпимую потребность действовать:

Ему жизненно необходимо как можно скорее распахнуть врата четвертой Последовательности, перекроить саму природу своего существования и стать истинным мастером полубожественного ранга!

И ради этой цели ему придется рвать жилы с удвоенным, маниакальным усердием – будь то охота за новыми марионетками, углубление в «отыгрыш» для ускорения усвоения зелья или же лихорадочный поиск стержневых Потусторонних ингредиентов!

«Хух… Баклунд – воистину проклятое, гиблое место. Если Уроборос так и не отбыл восвояси, или же уже успел вернуться, то лишь из тех, о ком мне доподлинно известно, здесь отираются четверо, нет, целых пятеро ангелов! Причем двое из них – Короли Ангелов! И это я еще молчу про монументальные фракции вроде армии и королевской семьи, для которых столица – родная вотчина, да про того злого духа из подземных руин, чьи следы затерялись во мраке – тварь, слепленную из осколков душ двух ангелов и былого Короля… А если сюда еще и „Богомерзкое отродье“ Суа из Школы Розы примчится, взяв след Германа Воробья, то здесь и вовсе станет не продохнуть. На фоне этой грядущей мясорубки та самая заварушка с полубогами за чертой Байама покажется жалкой, детской потасовкой в песочнице…» – Клейн устремил взор на набросанный Иэном портрет и, скрывая истинные эмоции за туманным, неопределенным жестом, покачал головой:

– Добро. Я всё понял.

Иэн и Марич резонно рассудили, что сыщик мотает головой лишь потому, что так и не опознал мужика с моноклем. Им было невдомек, что за этим жестом скрывалась свинцовая, глухая безысходность.

– Господа, вынужден откланяться. Окончательный ответ дам до полуночи, – Клейн учтиво приподнял цилиндр и отвесил легкий поклон. Размеренным шагом покинув бильярдную, он выбрался в глухой, безлюдный переулок позади бара «Храбрец» и телепортировался прямиком в особняк номер сто шестьдесят по улице Бёклунд.

Оказавшись в главной спальне, он первым делом отбросил мысли о просьбе мисс Шарон и Марича. Его разум всецело заняла куда более насущная, смертоносная головоломка: как разобраться с той чудовищной угрозой, что притащил на хвосте Амон.

Благо, богатый опыт выживания в подобных переделках быстро подкинул ему изящную, виртуозную идею:

Нужно просто подкинуть Амону работенку! Заставить Его отвлечься!

И приманка должна быть такой, перед которой Он ни за что не устоит и мимо которой не пройдет. Например… другой ангел из Пути «Мародера», Паллес Сороастр!

Для Амона поглощение этого ангела почти стопроцентно было тем самым ключом, открывающим врата к престолу истинного божества нулевой Последовательности. А значит, эта цель на миллион световых лет превосходила по важности жалкие поиски секты, бьющей поклоны «Шуту».

Разумеется, Клейн совершенно не собирался в открытую сдавать «дедулю» Леонарда с потрохами. В конце концов, старец до сих пор не выказал к нему ни малейшей враждебности.

Его план был до гениального прост: негласно шепнуть Паллесу Сороастру о том, что Амон уже объявился в Баклунде, и посмотреть, как этот реликтовый ангел из Четвертой Эпохи станет выкручиваться. А уж отталкиваясь от Его действий, можно будет перекроить и собственные шаги.

«Если этот „дедуля“ даже против простого клона Амона окажется абсолютно бессилен и предпочтет под благовидным казенным предлогом утащить Леонарда подальше из Баклунда, спасаясь бегством, то и мне здесь ловить нечего. Я тоже досрочно снимусь с якоря и рвану в Западный Балам под видом восстановления деловых связей. А как только Уилл Осептин соизволит появиться на свет, по-тихому телепортируюсь обратно, заберу пуповинную кровь и дело с концом…» – молниеносно выстроив в голове этот железобетонный план, Клейн выудил чистый лист бумаги и размашисто вывел:

«Амон уже здесь».

Аккуратно сложив послание и упрятав его в конверт, юноша извлек из кармана губную гармошку авантюриста, поднес к губам и с силой дунул.

Едва Рейнетт Тинекер вынырнула из пустоты, он уже успел выудить золотую монету, бережно придавив ею письмо.

– Это был один из тех десяти соверенов, что он велел Ричардсону разменять еще днем. Дабы безупречно выдержать марку Дуэйна Дантеса – фигуры, стоящей на одной доске с самим Паллесом Сороастром, – Клейн, выдавая Леонарду Митчеллу инструкции по связи, умышленно умолчал, что отправка и получение корреспонденции влетят в копеечку.

«Вот так и поддерживается светский фасад – исключительно за счет звонкой монеты…» – мысленно, с горькой иронией вздохнув, сыщик повернулся к облаченной в мрачное, вычурное платье госпожи посланнице и изрек:

– Доставьте это по адресу: улица Пинстер, дом семь. Просто бросьте в почтовый ящик, передавать лично в руки не нужно.

Не имея ни малейшего понятия об истинных мотивах и характере Паллеса Сороастра, Клейн благоразумно предпочел не светить перед Ним все свои козыри. А потому он совершенно не желал, чтобы Леонард воочию столкнулся с госпожой посланницей до того, как сам поэт соизволит черкнуть Клейну Моретти первую весточку.

Одно из зажатых в левой руке Рейнетт Тинекер златовласых, красноглазых лиц плавно вскинулось вверх. Словно нехотя, голова втянула носом воздух и намертво перехватила зубами письмо вкупе с золотом. Вот только бесследно испаряться тварь не спешила. Застыв в воздухе, посланница вперила все восемь немигающих глаз прямо в Клейна, погрузившись в тяжелое, звенящее молчание.

«Что за чертовщина?» – юноша на долю секунды опешил, но тут же раскусил подвох. Слегка скривив губы в недоуменной усмешке, он поинтересовался:

– Вы не ведаете, где находится седьмой дом по улице Пинстер?

Лишь сейчас он вспомнил одну критически важную деталь: курьеры из мира духов прокладывают маршрут, опираясь исключительно на оккультные маячки – привязку к контрактору или остаточную ауру отправителя прошлого письма. И стоило этому самому отправителю выйти за пределы радиуса чувствительности, как посланник напрочь терял нюх, оказываясь слеп как котенок.

Услышав вопрос сыщика, все четыре головы в руках Рейнетт Тинекер синхронно, словно по команде, виновато кивнули, подтверждая свою полнейшую топографическую беспомощность.

Клейн поперхнулся, выдавив из себя два легких кашля. Резко выдвинув ящик стола, он сноровисто выудил развернутую карту Баклунда. Подхватив перьевую ручку, юноша первым делом жирно обвел контуры Северного района, а затем ювелирно взял в кружок саму улицу Пинстер.

– Доберетесь туда, а дальше просто ориентируйтесь по табличкам на домах, – Клейн сложил карту и протянул её госпоже посланнице.

Одно из лиц, зажатых в правой руке Рейнетт Тинекер, тотчас же распахнуло пасть и мертвой хваткой вцепилось в бумагу. В следующее мгновение жуткий силуэт поблек, бесследно растворившись в недрах духовного измерения.

Проводив ее взглядом, Клейн с шумом выдохнул. Развернувшись, он покинул главную спальню и проследовал в ту самую полуоткрытую гостиную с просторным балконом, где с напускной безмятежностью принялся листать свежую прессу.

Дождавшись глубокой ночи, он, прежде чем погрузиться в горячую ванну, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и благополучно воспарил в таинственные чертоги над серой мглой.

«Грядущая помощь мисс Шарон и Маричу в краже мумии Тутансеса Второго таит в себе угрозу», – набросав эту фразу, Клейн выудил спрятанный в левом рукаве цитриновый маятник и приступил к прорицанию.

Кристалл послушно начал выписывать круги по часовой стрелке, вот только амплитуда была ничтожно мала, а темп – донельзя тягучим.

«А это значит, что риск минимален… И даже если Школа Розы и впрямь расставила там капкан на Шарон и Марича, с моим нынешним арсеналом бояться мне нечего…» – Клейн властным жестом поманил к себе полупрозрачную, крошечную реликвию, и «карта из черного кристалла» послушно легла ему прямо в ладонь.

Это был не кто иной, как амулет «Похититель судеб»!

Истинный шедевр полубожественного калибра, выкованный самим Клейном из мертвого «Червя Времени»!

Не теряя ни секунды, сыщик призвал «Ползучий голод» и «Скипетр Морского бога». Натянув жуткую перчатку и перехватив белоснежный костяной жезл, он сноровисто запечатлел в памяти артефакта заклинания «Шторма молний» и «Торнадо».

– И пускай «Ползучий голод» претерпел чудовищную мутацию и обновил свой арсенал, опираясь на душу и характеристики мистера Икс, он по-прежнему мог хранить лишь два заимствованных таланта полубожественного уровня, не превышающих третью Последовательность… Заполучив этот козырь, Клейну больше не требовалось то и дело таскать с собой «Дневник путешествий Леймано». Это изрядно развязывало руки, ведь жонглировать в пылу схватки магической книгой, револьвером «Похоронный звон» и амулетом «Похититель судеб» было физически немыслимо – разве что он отрастил бы себе еще парочку лишних конечностей.

Завершив все приготовления и вооружившись до зубов, Клейн низвергся обратно в реальность. Выудив чистый лист бумаги, он лаконично, без лишней воды набросал:

«Жду точных координат, времени и деталей плана».

…………

В час ночи Леонард, выкроив себе пару часов на спасительный сон, проснулся свежим и полным сил. Он уже изготовился покинуть дом номер семь по улице Пинстер и направиться прямиком в подземелья собора Святого Самуила.

Едва юноша ступил на порог, как его духовная интуиция резанула легким звоночком, заставив на чистых инстинктах скосить глаза в сторону.

Слегка недоумевая, поэт подошел к стене и приоткрыл дверцу почтового ящика.

Еще за ужином он скрупулезно выгреб оттуда всю прессу, ворох счетов и писем. По логике вещей, до самого рассвета нутро ящика должно было зиять пустотой, ведь все почтальоны давно спали в своих постелях. Однако прямо сейчас на металлическом дне сиротливо, в абсолютной тишине покоился тонкий конверт.

– Старик, а ты чего не шепнул, что мне почту подкинули? – глухо пробормотал Леонард, перехватывая послание.

В его разуме гулким эхом раскатился всё тот же слегка надтреснутый, старческий баритон:

– Никаких визитеров здесь не было.

Прекрасно осознавая, что сенсорика древнего ангела намертво заперта в границах его собственного тела, Леонард благоразумно не стал развивать эту тему. Сорвав печать, он выудил бумагу и развернул её.

Лист зиял девственной белизной, и лишь в самом центре кристально четко виднелась одна-единственная короткая фраза:

«Амон уже здесь».

Амон уже здесь… Зрачки Леонарда мгновенно расширились, судорожно вбирая в себя эти леденящие кровь слова.

И в это же самое мгновение он впервые в жизни физически, кристально ясно услышал, как затаившийся внутри него паразит издал тяжелый, судорожный «вздох».