Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 108 страниц)

Глава 757
Встреча во сне

«Кто-то проник внутрь?» – Клейн не стал суетливо вскакивать с постели. Лишь слегка повернувшись на бок, он бесшумно скользнул правой рукой под подушку, намертво сжав рукоять револьвера «Похоронный звон». Одновременно с этим юноша медленно разжал пальцы левой руки, приводя «Ползучий голод» в полную боевую готовность.

Прекрасно осознавая, что по возвращении в Баклунд раздобыть корм для артефакта будет задачей не из легких, сыщик еще в Коннате, что в заливе Диси, загодя наведался в местную тюрьму. Отыскав там приговоренного к виселице смертника и дотошно удостоверившись в тяжести его злодеяний, он скормил бедолагу жуткой перчатке.

«Ищейки из Школы Розы уже взяли мой след? Нет, исключено, слишком уж быстро. К тому же, будь это они, ни за что не стали бы лезть на рожон и вламываться в дом. Эти ублюдки предпочли бы затаиться в тени, поджидая удобного момента, чтобы нанести один безупречный, смертоносный удар где-нибудь в безлюдном переулке, дабы не всполошить столичные власти… Неужто я переборщил с пожертвованиями на Лунной мессе, и теперь на меня положил глаз какой-то криминальный сброд? Хм, вполне вероятно. Новоиспеченный, сорящий деньгами заморский толстосум – идеальная, лакомая мишень для всякого отребья… А может, это и вовсе Ночные Ястребы нагрянули с дежурной проверкой?..» Пока эти мысли молниеносным вихрем проносились в голове Клейна, его чуткий слух уловил едва заметный шорох, доносящийся с просторного балкона смежной полуоткрытой комнаты.

Вслед за этим едва слышно щелкнул замок, и стеклянная створка французского окна практически беззвучно отворилась.

Напрягая слух до предела, сыщик различил крадущиеся шаги, которые пересекли полуоткрытую комнату и выскользнули в коридор.

Ненадолго замерев, незваный гость двинулся в сторону хозяйской спальни, однако прошел мимо, остановившись у покоев личного камердинера. Раздался тихий скрежет поворачиваемой дверной ручки.

«Ошибся дверью? Или же его целью изначально был Ричардсон?» – сердце Клейна тревожно екнуло. Разжав пальцы, сжимающие «Похоронный звон», он потянулся к лежащему неподалеку железному портсигару.

Едва юноша развеял Стену Духовности, как прямо подле него из пустоты соткался призрачный силуэт в темно-красном камзоле и потертой треуголке, который тут же бесшумно скользнул в ростовое зеркало.

Когда обращенный в марионетку «Мстительный дух» Сеньор перескочил в оконное стекло комнаты Ричардсона, его взору как раз предстал удаляющийся за порог силуэт с мягкими чертами лица, смугловато-желтоватой кожей и смоляными волосами. Сам же Ричардсон безмолвно сидел на краю кровати, ссутулившись и тяжело подавшись вперед, словно отчаянно силясь слиться с окружающим мраком.

На лице камердинера дикой чередой сменялись первобытный ужас, глухая растерянность и щемящая слабость, пока в конце концов всё не потонуло в свинцовом оцепенении.

«Как я и думал, гость пожаловал именно по душу Ричардсона… Внешность явно выдает выходца с Южного континента… Двигается с кошачьей грацией, повадки выдают бывалого мастера – стопроцентно не заурядный обыватель… Неужто это какой-то старый приятель Ричардсона еще с тех времен, когда он гнул спину в том поместье на Южном континенте? Или, быть может, кто-то из родни по материнской линии? Ричардсон – всего-навсего жалкий лакей с жалованьем в тридцать пять фунтов за год, с какой стати кому-то понадобилась его помощь?» – глядя на происходящее чужими глазами Сеньора, Клейн лихорадочно выстраивал в уме логические цепочки.

В это самое мгновение сыщика внезапно осенило, откуда у его камердинера взялась такая тяга к наблюдению и привычка часами торчать на балконе, сверля взглядом уличную толпу.

Парень до смерти боялся, что по его следу явятся незваные гости!

«Искренне уповаю на то, что беда невелика и мои планы не пойдут под откос… Чуть погодя раскину карты… Если Ричардсон так и не сумеет разрубить этот гордиев узел, придется подыскать благовидный предлог и выставить его за дверь…» – заметив, что слуга благополучно лег обратно в постель, Клейн отозвал свою призрачную марионетку.

…………

Тем временем Леонард Митчелл, обитающий в доме номер семь по улице Пинстер, в очередной раз провалился в окутанный густой пеленой тумана, спящий Баклунд.

Не так давно он уже успел допросить в мире грез Майка Джозефа, репортера «Ежедневного обозревателя». Опираясь на его показания, поэт пришел к железобетонному выводу: Шерлок Мориарти не совался в дело Ланевуса по собственной воле, а взялся за расследование исключительно ради щедрого гонорара. Этот факт мгновенно, на порядки снизил уровень подозрений в адрес великого сыщика.

Не маячь фигура этого детектива еще и на периферии заварушки с Капином, да не води он столь тесную дружбу с Эмлином Уайтом из Церкви Урожая, Леонард Митчелл бы уже давно плюнул на эту зацепку, бросив все силы на поиски Инса Зангвилла.

Однако круг общения Шерлока Мориарти в клубе Крагга оказался донельзя скудным. Один из его приятелей бесславно сложил голову в той самой бойне вокруг принца Эдсака, вторым был репортер Майк Джозеф. А потому в списке мишеней Леонарда оставалось лишь одно-единственное имя: доктор Аарон Церес.

«Если верить казенным архивам, этот врач тоже умудрился вляпаться в паранормальный инцидент, намертво завязанный на Путь „Монстра“… Лишь когда злополучную вещицу подменили, черная полоса и ночные кошмары отступили, позволив ему вернуться к нормальной жизни… Хех, а ведь львиная доля тех, с кем водил знакомство Шерлок Мориарти, так или иначе повязана с мистикой. Этот сыщик стопроцентно с двойным дном…» – размышляя об этом, Леонард дернул за шнурок дверного колокольчика, символизирующего вход в сновидение Аарона Цереса.

Переступив порог чужих грез, поэт вальяжно опустился на первый попавшийся диван и, устремив взгляд на сидящего напротив доктора Аарона, произнес:

– Будьте любезны, выложите в мельчайших деталях, при каких именно обстоятельствах вы свели знакомство с Шерлоком Мориарти.

Пребывающий во сне Аарон не стал ничего утаивать. Он выложил всё как на духу: начиная с того дня, когда мадам Мэри представила Шерлока Мориарти клубу Крагга, а сам он выступил в роли поручителя, и вплоть до того момента, когда великий сыщик настоятельно присоветовал ему излить душу епископу Церкви Богини Вечной Ночи насчет преследующей его чертовщины.

«Всё безупречно сходится с досье: Шерлок Мориарти питал к казенным ведомствам весьма теплые чувства, да еще и заручился железобетонной протекцией самого Айзенгера Стентона…» – Леонард скользнул взглядом по материализованному сознанием доктора образу бородатого сыщика, после чего вновь обратился в слух.

Покончив со своей дотошной исповедью, Аарон добавил:

– Он отбыл на юг, чтобы провести отпуск, но так и не вернулся. Признаться честно, на душе у меня до сих пор неспокойно.

– Впрочем, он человек недюжинного ума и воистину доброго сердца. Искренне уповаю, что с ним не стряслось никакой беды, и он всё же успеет вернуться в Баклунд к торжеству в честь рождения моего ребенка.

– Возможно… – отозвался Леонард, внутренне будучи почти стопроцентно уверенным, что Шерлока Мориарти Баклунд больше не увидит.

Учтиво откланявшись, он покинул сновидение доктора Аарона.

Прошагав пару метров, поэт на одних инстинктах бросил взгляд через плечо. Взору предстал всё тот же утопающий в зелени особняк, до отказа забитый хаотично переплетающимися, пульсирующими сферами света, символизирующими чужие грезы. Никаких аномалий не наблюдалось.

«Неужто лишь показалось? Меня не отпускает липкое чувство, будто во мне что-то неуловимо изменилось…» – едва слышно пробормотав это, Леонард развернулся и воспарил в сторону улицы Пинстер.

Куда бы ни падал его взор, внизу расстилалась густая, непроглядная мгла, в которой тонули редкие, болезненно-бледные отблески газовых фонарей.

Внезапно Леонард резко затормозил, и его взгляд намертво прикипел к одному из зданий.

Внутри безмятежно парили пять или шесть мутных светящихся сфер. С виду дом ни на йоту не отличался от соседних построек.

И всё же обостренная интуиция Леонарда набатом кричала: в недрах этих стен таится некая зловещая, абсолютно черная масса, жадно пожирающая любой свет.

Ко всему прочему, он с пугающей ясностью осознал, что в упор не узнает ни этого квартала, ни самой улицы.

Сердце поэта тревожно екнуло. Заподозрив, что ненароком сунул нос туда, куда смертным смотреть заказано, он торопливо отвел глаза и уже изготовился дать деру, спасаясь бегством к собственному спящему телу.

Но именно в этот миг из недр того самого, с виду заурядного особняка донесся насмешливый, издевательский голос:

– Отчего бы не заглянуть на огонек да не выпить со мной чашечку чая?

Рассудок Леонарда словно разорвало на куски. Напрочь отбросив любые мысли, он молниеносно, на пределе своих сил, рванул прочь.

В его паникующем сознании таунхаусы и утопающие в садах виллы за спиной начали стремительно, гротескно раздуваться. Их двери и окна исказились, обернувшись гигантскими, хищными пастями, норовящими разорвать беглеца на части!

Чугунные столбы газовых фонарей с оглушительным свистом устремились ввысь, в мгновение ока выковав вокруг Леонарда непролазные стальные джунгли, отчаянно силясь преградить ему путь.

Но поэт даже не подумал сбавлять ход, ни разу не оглянувшись назад. Он лишь физически ощущал, как спину всё сильнее обжигает пронизывающий до костей, могильный холод!

Его тело начало неумолимо деревенеть, словно мириады невидимых, ледяных рук намертво вцепились в его плоть.

В тот самый миг, когда Леонарду почудилось, будто он вот-вот испустит дух, впереди спасительным маяком замаячили до боли знакомые очертания собственного дома, привычные окна и теплый свет.

Судорожно затаив дыхание, он камнем рухнул вниз, спасаясь в спасительных объятиях собственного сновидения!

Фух… Резко распахнув глаза в реальности, Леонард обнаружил, что с ног до головы покрыт липким, ледяным потом.

– Старик, с какой чертовщиной я только что столкнулся? – сдернув ноги с края письменного стола, с нескрываемым, первобытным страхом выдохнул поэт.

Слегка надтреснутый старческий голос в его голове отозвался лишь спустя пару долгих, томительных секунд:

– Понятия не имею.

Услышав этот ответ, Леонард полуприкрыл глаза, благоразумно не став допытываться дальше.

Переведя взгляд за окно, он увидел лишь усыпанный огнями ночной Баклунд, дышащий первозданной, нерушимой безмятежностью.

…………

Улица Бёклунд, дом номер сто шестьдесят. Особняк Дуэйна Дантеса.

– Сэр, мадам Вахана Хейсен прибыла, – деликатно переступив порог, доложил Клейну Ричардсон.

Услышав это, сыщик отложил газету. Вскинув голову, он мимолетным, сканирующим взглядом смерил своего личного камердинера. Слуга всё так же держался забито, хранил привычное, кроткое молчание и всем своим видом источал знакомую робость. Ни единой аномалии.

«Если бы не тот благоприятный вердикт гадания… Да и рубить с плеча, выставляя его за дверь, – верный способ привлечь к себе лишние подозрения…» – беззвучно пробурчал про себя Клейн. С абсолютной невозмутимостью, словно ровным счетом ничего не стряслось, он поднялся с места, позволив Ричардсону бережно накинуть на себя сюртук.

Спустя четверть часа он, мягко придерживая свою наставницу по этикету Вахану Хейсен, уже вовсю осваивал очередной популярный в высшем свете танец.

– Сдается мне, с такими темпами я на днях останусь без работы, – покружив немного, Вахана изящно похвалила успехи Дуэйна Дантеса, после чего добавила: – Впрочем, вы всё еще излишне скованы. Разумеется, никто не требует от вас интисских замашек, когда партнер намертво прилипает к даме, но и выдерживать столь почтительную дистанцию каждую секунду совершенно ни к чему. Легкие, случайные касания в танце – дело житейское. А ваша нынешняя выправка кажется слишком уж деревянной и отстраненной.

Клейн послушно притянул партнершу чуточку ближе и с мягкой улыбкой парировал:

– Я до смерти боюсь показаться бестактным.

«Изящный намек на то, что тереться о даму – верх неприличия? А заодно и скрытый комплимент моей привлекательности, дескать, подойди он ближе – и рискует потерять голову и оскандалиться? До чего же тонкая лесть…» – мысли молниеносно пронеслись в голове Ваханы, и она ответила легкой усмешкой:

– Вы схватываете всё на лету.

Танец плавно продолжился. Клейн, мельком взглянув в лицо Ваханы Хейсен, непринужденным, теплым тоном поинтересовался:

– Мадам, сдается мне, вас что-то тревожит?

Вахана опустила взгляд и с мягкой улыбкой ответила:

– Сущие пустяки. Мой супруг занимается коммерцией, и на днях у него вышла небольшая размолвка с кое-какими людьми. Мы непременно с этим разберемся.

– Впрочем, ваш вопрос прозвучал излишне прямолинейно. До тех пор, пока между собеседниками не установились доверительные отношения, в высшем свете не принято лезть в душу и расспрашивать о чужих невзгодах. Разумеется, если только дама сама не демонстрирует свою печаль слишком явно.

«Оно и понятно: по сравнению с наставницей по этикету, вхожей в лучшие дома столицы и водящей тесное знакомство с целой плеядой знатных леди, у новоиспеченного, только что прибывшего в Баклунд толстосума связей в высшем обществе попросту нет…» – Клейн понимающе, едва заметно кивнул и с улыбкой парировал:

– А я смел надеяться, что мы уже перестали быть друг другу чужими людьми.

Изящно свернув эту тему, юноша непринужденно завел разговор о собственных странствиях и о новых соседях. Вахана внимательно слушала, то и дело вставляя меткие, учтивые реплики. Благодаря этой светской болтовне Клейн сумел выудить немало ценных деталей о привычках и вкусах обитателей окрестных особняков.

Проводив Вахану и дождавшись её отъезда, Клейн еще долго стоял на пороге. Наконец, повернув голову к мажордому, он негромко распорядился:

– Вальтер, наведите справки и выясните, в какую именно беду угодила мадам Вахана. Если их семья не в силах выпутаться самостоятельно, мы окажем им своевременную поддержку.

Глава 758
Любые усилия окупаются

Ближе к вечеру Клейн, только-только вернувшийся из собора Святого Самуила, уже собирался зайти в столовую на втором этаже, как вдруг заметил спешащего навстречу мажордома Вальтера. Дворецкий почтительно поклонился и доложил:

– Сэр, порученное вам расследование благополучно завершено.

Сыщик благоразумно не стал устраивать расспросы прямо на глазах у снующих вокруг лакеев и горничных. Сдержанно кивнув, он произнес:

– В кабинет.

Вальтер безмолвной тенью последовал за хозяином на третий этаж. Дождавшись, пока Ричардсон распахнет тяжелые створки и запалит газовые рожки на стенах, мажордом переступил порог.

Клейн неспешным, размеренным шагом обогнул письменный стол и опустился в кресло. Устремив спокойный взгляд на дворецкого, он приготовился слушать.

Вальтер коротким жестом отослал камердинера нести вахту в коридоре, а сам приблизился к столу, тщательно взвешивая в уме предстоящий доклад.

Лишь когда дверь за Ричардсоном наглухо захлопнулась, мажордом заговорил:

– Супруг мадам Ваханы промышляет торговлей тканями. Не так давно он вступил в долю с одним дельцом, вложив в дело тысячу фунтов, однако компаньон бесследно испарился вместе со всем товаром. Сама мадам уже успела побить челом перед парламентарием Махтом и леди Лианой, умоляя их надавить на полицию для скорейшего расследования. Впрочем, в подобных аферах даже столичные констебли не в силах дать железобетонных гарантий успеха.

Клейн взял со стола пузатую черную перьевую ручку. Задумчиво покрутив её в пальцах, он отозвался:

– Тысяча фунтов для семьи мадам Ваханы – сумма воистину колоссальная.

Насколько было известно сыщику, годовой доход заурядной гувернантки редко переваливал за отметку в сто пятьдесят фунтов. А уж если хозяева брали на себя кров и харчи, то и того меньше.

И пусть Вахана вращалась в кругах высшего света, обслуживая сразу несколько состоятельных семейств, ее заработок в лучшем случае достигал четырехсот-пятисот монет в год. Причем львиная доля этих средств неминуемо улетала на поддержание безупречного гардероба, уход за собой и косметику – иначе взыскательные наниматели мигом сочли бы ее вид неподобающим для наставницы по этикету.

– Истинно так. Барыши ее супруга даже по меркам торговцев мануфактурой весьма скромны, и тысяча фунтов для него – баснословная инвестиция, – деликатно подтвердил Вальтер.

«Да и для меня тоже…» – мысленно вздохнул Клейн, после чего с легкой усмешкой произнес:

– Я только-только прибыл в Баклунд, и связи в полицейском управлении у меня пока не налажены.

Мажордом незамедлительно отозвался:

– Сэр, в бытность мою на службе у виконта Конрада мне довелось свести знакомство с парочкой чинов из Ассоциации высших офицеров полиции Баклунда.

«Ассоциация высших офицеров полиции Баклунда? Да там же заседает исключительно верхушка Сивирас-Ярда! Туда даже главным суперинтендантам, отвечающим за порядок в целых районах, путь заказан!»

– Сивирас-Ярд – это разговорное название столичного полицейского управления, укоренившееся в народе по имени улицы, на которой оно стоит.

«Как и ожидалось от дворецкого, вышколенного в аристократическом доме…» – с беззвучным восхищением констатировал сыщик. Покачав головой, он с улыбкой ответил:

– Пока в этом нет нужды. Мадам Вахана и без нас найдет, к кому обратиться за протекцией. Что парламентарий Махт, что иные ее покровители обладают достаточным весом, чтобы заставить Сивирас-Ярд вцепиться в это дело мертвой хваткой.

Выдержав короткую паузу, Клейн с напускной небрежностью добавил:

– Мне доводилось соприкасаться с самим дном этого общества, и их волчьи законы мне прекрасно ведомы. Порой от местной мафии или охотников за головами проку бывает куда больше, чем от казенных легавых.

– Вальтер, наведайся в полицейское управление, вытребуй у них копии материалов дела и разнеси ориентировки с наградой по самым злачным кабакам района Баклундского моста и Восточного района.

– Тому, кто отыщет беглого компаньона или вернет украденный товар, я выплачу двести фунтов чистыми.

– Хех, уповаю лишь на то, что эти прохвосты еще не успели дать деру из столицы.

– Двести фунтов? – мажордом, словно не веря собственным ушам, эхом повторил цифру. Он инстинктивно бросил взгляд на хозяина, пораженный тем фактом, что новоиспеченный толстосум готов отстегнуть столь баснословный куш ради проблем какой-то наставницы по этикету.

Вальтер приоткрыл было рот, явно собираясь предостеречь мистера Дантеса от подобного расточительства, однако в последний миг благоразумно прикусил язык. С выверенной, серьезной почтительностью он отозвался:

– Слушаюсь, сэр.

– Выдам наличность прямо сейчас, – Клейн неспешно поднялся с кресла и выудил бумажник.

Принимая увесистую пачку банкнот, дворецкий в раздумьях поинтересовался:

– Прикажете известить об этом мадам Вахану?

Клейн лишь мягко улыбнулся:

– В этом нет необходимости.

К Вальтеру мгновенно пришло озарение. Понимающе кивнув и отвесив легкий поклон, он произнес:

– Молва о вашем благородстве и широкой душе вскоре сама разлетится по всем окрестным кварталам.

…………

Восточный район, улица Далави. В тесном, но кипящем жизнью кабаке.

Тщательно пригладив свои светлые, короткие непослушные волосы еще перед выходом из дома, Сио протиснулась сквозь густую толпу, источающую ядреный коктейль из перегара и въевшегося пота, и наконец добралась до барной стойки.

Девушка легонько постучала костяшками по истертому дереву и бросила бармену:

– Что новенького из поручений на сегодня?

Сунься к нему с таким вопросом любой другой посетитель, даже не заказав пинту эля, трактирщик бы его попросту проигнорировал. Однако, узрев перед собой Сио – ту самую охотницу за головами, которую местная братия предпочитала видеть исключительно трезвой, – он лишь обреченно вздохнул и отозвался:

– Нарисовался тут один заказик… куш просто баснословный. Двести фунтов.

– Двести фунтов⁈ – Сио едва не поперхнулась воздухом, всерьез усомнившись в собственном слухе. За исключением щедрых поручений от мисс Одри, чьи гонорары порой пробивали и эту планку, девушке отродясь не доводилось встречать столь жирных заказов ни в Восточном районе, ни в кварталах Баклундского моста. Да что там говорить, даже та шумиха вокруг розыска Азика Эггерса, от которой все местные охотники за головами буквально сходили с ума, сулила лишь жалкие сто пятьдесят монет!

Для заурядного наемника подобный куш означал бы, что, сорвав этот банк, он мог бы целый год плевать в потолок и вообще не брать заказов!

Для самой Сио эти деньги были не менее критичны. Последние несколько месяцев она денно и нощно гнула спину на загадочного нанимателя в золотой маске, успев выяснить, что тот держит связь с МИ-9. Работая на него, она по крупицам копила казенные заслуги, дабы в один прекрасный день обменять их на вожделенный рецепт эликсира «Дознавателя».

Из-за этого львиная доля её трудов конвертировалась в незримые баллы, а наличности в кошелек оседало кот наплакал. Все её нынешние сбережения держались исключительно на тех барышах, что она выбивала благодаря своим паранормальным талантам «Шерифа», преследуя и скручивая обычных беглых преступников.

«Даже раздобыв формулу, мне придется спустить уйму денег на сами Потусторонние материалы, а в заначке сиротливо болтаются чуть больше трех сотен фунтов… Форс тысячекратно права: за деньги счастья не купишь, но без них ты никто…» – прокрутив это в уме, Сио вперила в бармена подозрительный взгляд и осторожно поинтересовалась:

– Что за работа? И кто заказчик?

– Найти шайку прохвостов. Эти ублюдки умыкнули партию тканей на тысячу полновесных фунтов, – бармен выудил из-под полы листовку с ориентировками и протянул её Сио. – Заказчик – с виду типичный вышколенный мажордом, назвался Вальтером. Служит некоему мистеру Дуэйну Дантесу, что обитает на улице Бёклунд. Сцапаешь аферистов или вернешь товар – дуй прямиком к нему в особняк за кушем.

Сио молниеносно пробежалась глазами по бумагам. Благодаря талантам «Шерифа», в её сознании тут же выкристаллизовались пугающе точные портреты подозреваемых, а обостренная интуиция уже нашептывала верный вектор для поиска.

– Я берусь за это дело, – решительно вскинув голову, заявила девушка.

Трактирщик лишь меланхолично пожал плечами:

– Да ты не первая. Любой наемник, переступивший сегодня мой порог, уже вцепился в этот заказ мертвой хваткой.

– Более того, у парней даже возникла одна весьма дерзкая мыслишка.

– Какая еще мыслишка? – с искренним любопытством переспросила Сио.

Бармен хмыкнул:

– Заявили, мол, раз этот мистер Дуэйн Дантес бросается такими деньжищами, то наверняка не откажется от парочки крепких телохранителей, и они готовы с радостью наняться к нему в услужение.

– Впрочем, поостыв, они быстро задвинули эту идею куда подальше. Телохранитель – это же пес на привязи, никакой тебе вольной авантюристской жизни. Даже кружку эля опрокинуть можно только в законный выходной.

«Для меня сухой закон – вообще не проблема. Вот только мне на роду написано быть именно охотницей за головами…» – Сио коротко кивнула своим мыслям. Спрыгнув с высокого табурета, она, не теряя ни секунды, устремилась к выходу.

…………

На следующий день, покончив с обедом, Клейн намеревался неспешно прогуляться по собственному саду, дабы утрясти трапезу.

В этот самый миг с улицы вернулся мажордом Вальтер. Безмолвной тенью он следовал за хозяином, терпеливо дожидаясь, пока они не останутся в абсолютном одиночестве, вдали от посторонних ушей.

– Сэр, у меня к вам два дела, – почтительно произнес он.

– Два дела? – слегка удивился Клейн, полагая, что новость будет лишь одна.

Вальтер коротко кивнул:

– Истинно так. Первое касается десяти процентов акций Баклундской компании педальных повозок. Кто-то уже взвинтил ставку до десяти тысяч фунтов.

– Прикажете продолжать торги, сэр?

«Накинули сверху целую тысячу? А ведь весьма недурно!» – мысленно обрадовался сыщик. Изобразив на лице мучительные раздумья, Клейн ответил:

– Я только-только обосновался в Баклунде, и во многих начинаниях мне пока следует проявлять благоразумную сдержанность.

– Довольно торгов, оставим всё как есть…

– Слушаюсь, сэр, – Вальтер мгновенно сменил тему. – Что касается второго дела: прохвосты, умыкнувшие ткани супруга мадам Ваханы, пойманы. Та самая охотница за головами уже дожидается поблизости, желая получить обещанный куш.

– Так быстро? – Клейн, опешив, повернул голову и вперил взор в мажордома.

Разумеется, возьмись он за это расследование самолично, играючи управился бы за день – как-никак, в его арсенале имелось безотказное лозоходство. Вот только львиная доля наемников и в глаза не видела талантов «Провидца».

«Хм, быть может, это Потусторонняя, чья стезя как раз и заточена под виртуозный розыск и выслеживание…» – сделал предварительный вывод сыщик.

Вальтер утвердительно кивнул:

– Именно так. Куда проворнее, чем я смел предполагать.

– По словам самой охотницы, она взяла след с черного рынка, начав с каналов сбыта краденого, и так по цепочке вышла прямиком на аферистов.

«Барыги с черного рынка так просто взяли и сдали с потрохами своих? Сдается мне, кто-то преподал им весьма доходчивый урок стальным кулаком…» – Клейн едва заметно кивнул и спросил:

– И как же звать эту охотницу? Хватка у нее воистину впечатляющая…

– Она назвалась Сио, – как на духу доложил Вальтер.

«Да быть того не может…» – Клейн едва не поперхнулся и не пошатнулся на месте. Хвала небесам, феноменальная координация «Клоуна» спасла его от публичного конфуза.

Сделав вид, будто погрузился в глубокие раздумья, юноша титаническим усилием воли усмирил бушующие в душе волны и, тщательно взвешивая слова, произнес:

– Сохраните контакты этой охотницы. Вполне вероятно, в будущем нам еще не раз понадобятся ее услуги.

– Будет исполнено, сэр, – Вальтер не усмотрел в приказе Дуэйна Дантеса ни малейшего подвоха. Любой уважающий себя представитель высшего общества просто обязан был иметь в рукаве парочку надежных, теневых каналов для деликатных поручений.

Клейн не стал развивать тему Сио. Скупо угукнув, он спросил:

– Какой куш удалось стрясти обратно?

– Если сплюсовать наличность, что оставалась при прохвостах, и еще не сбытый товар, выходит около восьмисот пятидесяти фунтов, – дворецкий, словно загодя предвидя этот вопрос хозяина, уже успел подбить дебет с кредитом.

– Превосходно, – сыщик удовлетворенно кивнул. – Выплатите охотнице гонорар до последнего пенни, а затем подсобите ей доставить всю эту шайку вкупе с краденым добром в ближайший полицейский участок.

…………

Северный район, полицейский участок.

Вахана и ее супруг Бакус во все глаза смотрели на сидящего напротив старшего инспектора, в один голос ошарашенно переспрашивая:

– Вернули⁈

– Сцапали мерзавцев⁈

Инспектор ответил добродушной улыбкой:

– Именно так.

Он обстоятельно обрисовал картину: сколько полновесных фунтов и тюков ткани удалось спасти. Едва выслушав отчет, Вахана и Бакус синхронно, с колоссальным облегчением выдохнули.

Брешь в сто пятьдесят фунтов они вполне могли потянуть. Тем более что уцелевшая мануфактура всё еще сулила изрядный навар от перепродажи, так что в сухом остатке убытки оказались просто смехотворными.

Чета рассыпалась в нескончаемых благодарностях стражу порядка, пока Бакуса наконец не увели на опознание арестованных и изъятого добра.

Вахана осталась дожидаться мужа. Ни на йоту не растеряв своей безупречной светской выправки, она с очаровательной улыбкой обратилась к полицейскому чину:

– Ваша расторопность поистине поражает воображение! Умираю от любопытства: как же вам удалось так виртуозно выследить этих аферистов?

Старший инспектор, прекрасно осведомленный о том, что эта элегантная дама водит дружбу с членами парламента, резонно рассудил, что шила в мешке не утаишь, а потому выложил всё как на духу:

– Положа руку на сердце, всю грязную работу провернула одна наемница. Охотница за головами. Взяла след прямиком с черного рынка и в мгновение ока скрутила ублюдков.

– Вы даже успели объявить награду за их головы? – Вахане показалось, что она нащупала истинную причину такой прыти.

Однако инспектор отрицательно покачал головой:

– Мы и пальцем пошевелить не успели. Куш выставил некто со стороны – целых двести полновесных фунтов.

– Двести фунтов⁈ – с искренним изумлением переспросила женщина.

Сумма была воистину колоссальной, с лихвой перекрывая даже ту прибыль, которую ее супруг изначально планировал сорвать с этой злополучной сделки!

Увидев, как легавый утвердительно кивает, Вахана не выдержала:

– И кто же оказался столь щедр?

– Сама наемница об этом не обмолвилась. Впрочем, ее сопровождал некий джентльмен, всем своим видом походивший на вышколенного мажордома, – инспектор в общих чертах обрисовал приметы Вальтера.

В голове Ваханы тут же всё сложилось, и она безошибочно вычислила своего благодетеля. Слегка откинувшись на спинку стула, она почти бессознательно прошептала:

– Двести фунтов…

…………

После полудня, в особняке парламентария Махта. Прибывшая на очередной урок этикета для юной мисс Вахана первым делом рассыпалась в глубочайшей признательности леди Лиане за оказанную поддержку.

Обладательница роскошных темно-зеленых локонов скромно отмахнулась от похвал и перевела русло беседы:

– Вахана, птички напели, что вы теперь натаскиваете в манерах еще и мистера Дуэйна Дантеса. Умираю от любопытства: что он за человек?

Наставница тщательно взвесила слова и ответила:

– Истинный, безупречный джентльмен. Человек горячего сердца, поразительной щедрости и глубокой доброты. Воспитан, элегантен, да к тому же обладает поистине обширными познаниями.

Лиана, слушая ее, благосклонно кивала. Скользнув взглядом по сидящей неподалеку высокомерной дочери, она издала тихий смешок:

– Какая досада, что он уже немолод. В противном случае из него вышел бы воистину завидный жених на выданье.

– Что ж, я непременно пришлю ему приглашение на наш грядущий бал в эти выходные.