Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 108 страниц)

Глава 883
Оценка полубога

Оказавшись в книжном мире, Клейн вынырнул в глухой глуши за городскими стенами. Не теряя ни секунды, юноша выудил остатки темно-багровой грязи, подобрал первую попавшуюся сухую ветку и пустил в ход «метод лозоходства», отчаянно силясь нащупать след мумии Тутансеса Второго.

Сыщиком двигал вполне прагматичный страх: эта ходячая обитель скверны могла пустить в расход местных обитателей. Спору нет, книжная реальность изобиловала весьма грозными мастерами на уровне пятой Последовательности, да и сама мумия, лишившись подстегивающего зова медного свистка Азика, теперь пребывала в ступоре, утратив былую прыть. Однако при жизни фараон являлся полубогом, и источаемое его останками проклятие таило в себе поистине фатальную угрозу. Даже сам Клейн не отважился бы подойти к мертвецу вплотную, не будь у него в рукаве защитной золотой бусины, любезно предоставленной мисс Шарон.

Разумеется, решение умыкнуть Тутансеса Второго с помощью «Дневника путешествий Гросселя» далось ему отнюдь не слепым порывом. Опираясь на собственный багаж опыта и злоключения предшественников, Клейн вывел железобетонную закономерность: чужаки, проваливаясь в это измерение, никогда не сваливаются как снег на голову местным жителям. Чтобы наткнуться на них, требовалось изрядно побродить по округе, и для первого визита это правило работало безотказно!

А потому юноша искренне уповал на то, что мумию забросило в какую-нибудь безлюдную глушь. Учитывая тупое, полуосознанное состояние живого мертвеца, фараон почти стопроцентно топтался на месте, не имея ни воли, ни разума, чтобы, подобно людям, эльфам или гигантам, целенаправленно отправиться на разведку.

Иными словами, если не тянуть резину, обойдется без жертв. К тому же, с того самого мига, как Клейн измазал обложку фолианта пропитанной кровью грязью, минуло от силы жалких две-три минуты.

Повинуясь указующей ветви, Клейн взмыл в воздух и устремился к ближайшему горному пику. Вскоре его взору открылась глубокая, скрытая меж склонов долина.

И в этот самый миг перед ним выросла она – туго спеленатая желто-бурыми бинтами, перемазанная темно-багровой жижей мумия Тутансеса Второго, чье лицо венчала пестрая маска на золотой основе!

Из иссохшей глотки покойника вырвался жуткий, совершенно нечеловеческий хрип. Мертвец сорвался в бешеный галоп, бросившись прямо на незваного гостя, а воздух вокруг него стремительно налился свинцовой, мертвенной серостью.

Синхронно с этим по всей долине зашевелилась земля. Раскидав комья грязи, из недр вырвались полуистлевшие, растерзанные звериные туши и, неуклюже перебирая изувеченными лапами, потащились к сыщику.

Клейн, чье эфирное тело надежно цементировалось мощью медного свистка Азика, лишь презрительно фыркнул:

– Какая горячая встреча…

Ничуть не поддавшись панике, он небрежно отшвырнул сухую ветку и выудил из пустоты сгусток непроницаемого мрака.

То была Потусторонняя характеристика «Усмирителя душ», которую он не так давно вырвал из проклятых пут мутировавшего «Ползучего голода». В самом её сердце мерцало кристально чистое сияние, отчего сгусток до боли походил на бархатное ночное небо, щедро усыпанное бриллиантами звезд.

Незримые, слегка вязкие волны духовности хлынули во все стороны. Округа в мгновение ока померкла, словно на долину внезапно рухнула глухая, беспросветная ночь.

Вместе с мягким, мерцающим звездным светом на землю снизошел первозданный, умиротворяющий покой. Восставшие звериные останки сперва впали в деревянное оцепенение, а затем безвольно рухнули в грязь, навеки вернувшись в спасительные объятия сна.

Мумия Тутансеса Второго тоже ощутимо сбавила темп. Её движения наливались всё большей, свинцовой тяжестью, однако окончательно завалиться на землю мертвец так и не соизволил.

«Использовать сырую Потустороннюю характеристику напрямую – затея так себе. Мощь хромает на обе ноги, да еще и побочные эффекты бьют наотмашь…» – сыщик невольно прикрыл рот левой ладонью, подавив тяжелый зевок.

Следом он заставил «Ползучий голод» покрыться мертвенной бледностью с легким, гнилостно-зеленым отливом. Пустив в ход таланты «Живого мертвеца», юноша грубой силой перехватил контроль над бредущим впереди покойником.

Сплав из двух паранормальных воздействий наконец-то усмирил фараона, заставив того наглухо застыть на месте.

Иссушенная туша, в чьих глазницах тускло поблескивали два черных самоцвета, деревянным, размеренным шагом приблизилась к Клейну. Мумия покорно, абсолютно бесшумно замерла подле юноши, уподобившись безупречно вышколенному камердинеру.

«Какая досада, что эта дрянь пропитана проклятием…» – Клейн незамедлительно выудил из своего эфирного тела золотую бусину, щедро испещренную глубокой, сине-зеленой вязью. Вещица явно дышала колоритом древнего королевства Хайленд.

Этот артефакт ему вручила Шарон, загодя припася его специально для останков Тутансеса Второго. Бусина виртуозно подавляла и выжигала скверну – не имей девушка в рукаве подобного козыря, разве рискнула бы эта леди-«Мстительный дух» вообще заглядываться на фараона?

Небрежно повертев золото в пальцах, Клейн волевым импульсом заставил мумию послушно распахнуть челюсти. Просунув артефакт сквозь щель в маске, он протолкнул его прямо в мертвую глотку.

Прошло от силы две-три секунды, и давящая, свинцовая серость вокруг бесследно рассеялась.

Покончив с этим, сыщик шагнул вперед. Обратившись бесплотным призраком, он виртуозно вселился в плоть Тутансеса Второго. Не мешкая ни доли секунды, юноша оборвал ритуал призыва и катапультировался обратно, в таинственные чертоги над серой мглой.

Теперь мумия безраздельно принадлежала ему, став послушным живым мертвецом. А значит, ее можно было играючи перетащить сквозь измерения тем же макаром, что и марионетку Сеньора, напрочь лишившись нужды рисковать и втягивать эту скверну в собственное тело.

Спустя непродолжительный обряд дарования, до краев напитанные первобытной духовностью останки Тутансеса Второго благополучно рухнули в материальный мир, очутившись в той самой захудалой комнатушке дешевой ночлежки.

Клейн сноровисто зачистил все оккультные следы. Юноша уже было протянул правую руку, намереваясь вцепиться в плечо покойника и с помощью «Телепортации» перемахнуть обратно в ту двухкомнатную квартирку, где томились в ожидании Шарон и Марич.

Однако, смерив взглядом сальные, пожелтевшие бинты и засохшие потеки темно-багровой жижи, сыщик брезгливо отдернул руку. Благоразумно рассудив, что пачкаться ни к чему, он перехватил мертвеца левой кистью, надежно укрытой жуткой перчаткой.

Едва его пальцы сомкнулись на плече мумии, как ладонь стремительно налилась хрустальной прозрачностью. Эта эфирная иллюзорность вмиг расползлась по всему телу, поглотив его без остатка.

Короткая, мимолетная вспышка – и Клейн вкупе со своим древним трофеем уже стоял посреди той самой съемной квартиры.

Юноша совершенно не торопился распахивать дверь и потрясать Шарон с Маричем своим триумфом. Вместо этого он неспешно выудил золотой брегет и со щелчком откинул крышку, сверяя время.

«До обещанных пяти минут осталось еще тридцать шесть секунд…» – Клейн заставил Тутансеса Второго услужливо отодвинуть стул, после чего вальяжно, с истинно джентльменской грацией опустился на сиденье.

Выждав положенный срок, он наконец-то уловил робкий стук в дверь.

– Входите, – с мягкой улыбкой отозвался сыщик, одновременно дернув за ниточки и бросив мумию встречать гостей.

Створка с тихим скрипом подалась внутрь. В глазах Шарон и Марича синхронно отразился иссохший, туго спеленатый желто-бурыми бинтами силуэт, чье лицо венчала пестрая маска на золотой основе.

Черные самоцветы в глазницах покойника коротко, издевательски сверкнули. В следующее мгновение мертвец проворно, без лишнего шума повалился на пол и вытянулся по струнке, приняв безупречную погребальную позу.

«…» Шарон и Марич впали в такой глухой ступор, что напрочь лишились дара речи.

Клейн, загодя наглухо запечатавший медный свисток Азика Стеной Духовности, оборвал ментальный контроль над живым мертвецом. С усмешкой указав на распростертую на полу тушу, он проронил:

– Ну а дальше разбирайтесь сами, дело за вами.

«Спектакль, где я выступил главным режиссером, завершился грандиозным, абсолютным триумфом…» – беззвучно, с колоссальным удовлетворением констатировал про себя Клейн. Юноша физически, чуть ли не воочию ощущал, как зелье в его жилах переваривается с бешеной, пугающей скоростью.

Подобный темп вселял железобетонную уверенность: ему вовсе не обязательно тянуть до конца года. Вполне вероятно, что уже месяца через два-три он сможет смело замахнуться на штурм полубожественного престола.

Ко всему прочему, благодаря этому рывку в усвоении, его лимит марионеток наконец-то вырос до двух штук. Максимальный радиус контроля взлетел до двухсот метров. А в стычке с врагом равной духовной мощи на первичный захват нитей теперь требовалось лишь десять секунд, тогда как полное обращение жертвы в куклу занимало ровно две с половиной минуты. Боевой радиус захвата тоже расширился до десяти метров.

– Он и впрямь… сорвал куш… – Марич, не отрывая остекленевшего взгляда от мумии Тутансеса Второго, не смог сдержать хриплого, пропитанного первобытным шоком шепота.

В его голове попросту не укладывалось, как подобная самоубийственная дерзость вообще могла увенчаться успехом!

Шерлок Мориарти умудрился умыкнуть их вожделенный трофей прямо из-под носа у четырех полубогов и двух леденящих душу запечатанных артефактов!

Да еще и, дьявол его подери, явился сюда с абсолютно пустыми руками!

Неужто этот покойник по собственной воле прибежал и сдался ему прямо в руки⁈

Бездонно-лазурные глаза Шарон оставались озерами ледяного, непроницаемого равнодушия, надежно скрывая любые эмоции. Девушка с пугающей сосредоточенностью препарировала взглядом их «добычу».

Окончательно удостоверившись, что перед ней действительно покоятся останки фараона, подлинного Тутансеса Второго, она плавно перевела взор на вальяжно закинувшего ногу на ногу Шерлока Мориарти.

Едва заметно приоткрыв и вновь плотно сжав губы, Шарон наконец проронила:

– Прими мою признательность.

– Оговоренный гонорар я переправлю тебе письмом.

– Искренне уповаю, что у тебя… точнее, у вас обоих, всё пройдет гладко, – от всего сердца отозвался Клейн.

Вслед за этим юноша не удержался от мысленных, прагматичных рассуждений:

«Если мисс Шарон сумеет благополучно прорваться на четвертую Последовательность, в моем арсенале появится надежный соратник полубожественного калибра! Как гласит древняя мудрость моей прошлой жизни: дома опирайся на родню, а в странствиях – на верных друзей. И уж поверьте, союзников такого ранга много не бывает! Вся суть нашего Клуба Таро в том и кроется, чтобы сколотить несокрушимую армию друзей и свести число недругов к минимуму… Вот только врагов у меня с каждым днем почему-то становится всё больше и больше…»

Дойдя до этой горькой мысли, Клейн счел своим долгом бросить еще одно веское предостережение:

– Держите ухо востро. По вашему следу пустят ищеек.

В лапах лоэнских вояк осталось слишком много вещей, намертво связанных с Тутансесом Вторым. Вычислить координаты мумии через паранормальные таланты – для них пара пустяков. А те помехи, что сыщик навел с помощью «Бумажного ангела», продержатся отнюдь не вечно.

Впрочем, Клейн ни на йоту не сомневался: и Шарон, и Марич загодя подстелили соломку. Иначе они бы ни за какие коврижки не ввязались в эту самоубийственную кражу. Точно так же он верил, что эта парочка без труда заметет следы, касающиеся происхождения серо-стальной маски и того специфического сигнального фейерверка.

«Окажись на их месте Даниц, этот кретин бы сейчас хлопал глазами и мычал: „А я об этом даже не подумал…“» – мысленно фыркнул Клейн, сравнивая прожженных мастеров с этим горе-пиратом.

Шарон ответила коротким, утвердительным кивком, давая понять, что предупреждение услышано. В мгновение ока обратив останки Тутансеса Второго в собственного живого мертвеца, девушка подхватила трофей и шагнула прямиком в мир духов, бесследно растворившись в воздухе.

– Век не забуду твоей услуги, – Марич, оставшийся в комнате, тяжело, с шумом выдохнул. Титаническим усилием воли обуздав бушующий в душе хаос эмоций, он отвесил Шерлоку Мориарти глубокий, искренний поклон.

Сразу после этого юноша выскользнул за порог. На ходу сбросив маскировку, он растворился в густой, снующей туда-сюда людской толпе Восточного района.

На протяжении всей этой сцены Клейн, облаченный в строгий черный костюм и полуцилиндр, так и остался безмятежно сидеть на стуле, в абсолютном безмолвии провожая их взглядом.

И в какой-то неуловимый миг его собственный силуэт тоже растаял в воздухе, исчезнув без следа.

…………

Тем временем в одной из комнат неподалеку от порта Притц.

Златоглазый армейский полубог Лоэна, чье лицо всё так же скрывала маска, распахнул дверь и, шагнув за порог, обратился к своей напарнице – леди в вечернем платье:

– Пока что никаких зацепок.

– Вполне ожидаемо. Не имей этот загадочный визитер на руках железобетонного козыря, он бы ни за что не рискнул сунуться сюда и умыкнуть мумию Тутансеса Второго, – глухо, с тяжелым нажимом в голосе отозвалась дама. – Впрочем, нам стоит раскинуть сети пошире. Тот самый специфический фейерверк, серо-стальная маска, фасон одежды и даже этот издевательский, вызывающий поклон под занавес – всё это неминуемо оставило след. Мы обязаны выудить хоть что-то.

Она ни на йоту не сомневалась: в пропаже останков фараона те двое святых из Школы Розы совершенно не виноваты. Будь это их рук дело, им бы незачем было тянуть резину до столь критического, гибельного момента. Ведь в итоге они сами оказались на волосок от смерти и чудом унесли ноги.

Златоглазый полубог утвердительно кивнул:

– Моя интуиция с самого начала била в набат, предрекая беду. Какая досада, что в этой операции мы не заручились огневой поддержкой Церквей. Банально не хватило рук.

Выдержав короткую паузу, он сменил тему:

– Удалось разгадать, какой именно фокус провернул тот наглец?

Леди в вечернем платье плавно взяла лежащий перед ней терновый венец. Безжалостно вогнав острые шипы прямо себе в шею, она, ничуть не морщась от струящейся по коже алой крови, отрицательно покачала головой:

– Вполне вероятно, что кража того кома грязи, насквозь пропитанного телесными соками Тутансеса Второго, была лишь частью некоего изощренного ритуала…

– Этот ублюдок поистине дьявольски хитер и виртуозно пускает пыль в глаза!

Глава 884
Предначертанная встреча

Златоглазый армейский полубог Лоэна согласно кивнул:

– Истинно так. Почерк до боли смахивает на стиль тех ублюдков из интисской разведки.

– Вот только между кражей того кома грязи и бесследным исчезновением мумии Тутансеса Второго прошли считанные секунды. За такой срок завершить ритуал попросту немыслимо.

Леди в вечернем платье опустила взгляд на вонзившийся ей в шею терновый венец и, слегка заторможенно, отозвалась:

– Вполне вероятно, что он – или же целая группа сообщников – загодя подготовили всю остальную базу для обряда. Стоило ему телепортироваться обратно, как он тут же швырнул этот ком грязи прямо на алтарь, завершив финальный аккорд.

– Разумеется, это совершенно не обязательно был именно ритуал. В дело мог пойти и некий запечатанный артефакт, требующий телесных соков для активации своих талантов. Вариантов здесь пруд пруди.

И пускай львиная доля базовых свойств и негативных эффектов запечатанных артефактов так или иначе опиралась на характеристики одной из двадцати двух Потусторонних стезей, позволяя исследователям с горем пополам выстраивать гипотезы, на деле всё обстояло куда сложнее. Точь-в-точь как каждый человек обладает своим неповторимым нравом, так и реликвии таили в себе мириады самых диковинных причуд. На их природу влияли и те материалы, с которыми они сплавились, и обстановка в момент зарождения, и остаточная аура мастеров высших эшелонов, и даже проклятия прежних владельцев. Не прощупав артефакт на собственной шкуре, ни одна живая душа не смогла бы загодя предугадать и перечислить все его сюрпризы.

Златоглазый полубог отодвинул стул и тяжело опустился на сиденье:

– Распутывать этот клубок – затея дохлая, так что пока отбросим её. Однако вы только что упустили из виду еще одну весьма перспективную зацепку.

– Помните тот самый смерч? Именно он подбросил саркофаг с мумией Тутансеса Второго в воздух, спровоцировав утечку ритуальных материалов – тех самых телесных соков. Благодаря этому мертвец и вывалился наружу, получив идеальные условия для превращения в живого мертвеца. Как ни крути, именно этот вихрь заложил железобетонный фундамент для всей последующей чертовщины. А значит, мы вправе смело утверждать: это дело рук того самого загадочного визитера или его подельников.

Мутная пелена во взоре леди в вечернем платье слегка рассеялась. Медленно, дюйм за дюймом, стянув с шеи терновый венец, она проронила:

– Вы клоните к тому, что Церковь Повелителя Бурь безраздельно властвует над рецептами высших эшелонов и львиной долей Потусторонних характеристик Пути «Моряка»? Следовательно, тех магов или мистических артефактов вне их ложи, что способны породить подобный смерч, можно пересчитать по пальцам, и нам стоит пустить ищеек именно по этому следу?

Златоглазый полубог утвердительно кивнул:

– Более того, припоминаю: не так давно в Восточном районе прогремело одно дельце. Оракула ордена Авроры, мистера Икс, хладнокровно пустили в расход прямо на им же организованной сходке. И на месте бойни эксперты зафиксировали следы «Шторма молний» вкупе с «Торнадо».

– Эта выходка мгновенно подняла на уши всю верхушку Церкви Повелителя Бурь, и они до сих пор роют землю носом в поисках убийцы.

– Два несанкционированных смерча в одних и тех же краях за столь ничтожный срок – это уже ни в какие рамки слепого совпадения не лезет. Смею заявить: между этими инцидентами существует железобетонная, неразрывная связь. Те, кто прикончил мистера Икс, и те, кто умыкнул мумию – почти стопроцентно одна шайка. Нам жизненно необходимо объединить усилия с Церковью Повелителя Бурь и взять их в клещи.

Леди в вечернем платье отложила терновый венец в сторону. Поразмыслив пару секунд, она отозвалась:

– Вектор и впрямь воистину превосходный.

– Вдобавок, если скрупулезно препарировать их мотивы и цели, напрашивается еще один вывод. Любой заурядный некромант, возжелай он просто пустить мумию на запчасти для лепки живых мертвецов, ни за что не сунулся бы в столь самоубийственную авантюру. Нутром чую: для этой своры останки Тутансеса Второго таят в себе совершенно иной, поистине критический смысл.

– Стержневой элемент ритуала? – Златоглазый полубог взвешивал каждое слово. – Судя по оставленным следам, тот смельчак, что дразнил мумию диковинной вещицей и уводил ее за собой, был либо «Мстительным духом», либо владел реликвией с аналогичными талантами. Сплетая это с их фанатичной целеустремленностью, у меня вырисовывается одна смелая догадка…

Сердце дамы в вечернем платье тревожно екнуло, и она на чистых инстинктах выпалила:

– Сбежавшие адепты фракции «Умеренности» из Школы Розы?

– Именно, – златоглазый маг ответил легким, едва заметным кивком. – И пусть искусство бальзамирования фараонов уходит корнями в поклонение богу Смерти и культ Солнца, Школа Розы, подмяв под себя Хайленд и долину Пас, отнюдь не стала выжигать эти погребальные обряды каленым железом. Одно это уже красноречиво вопит о том, что мумии несут для них вполне осязаемую пользу. Вполне вероятно, они служат обязательным условием для таинства возвышения на какой-то конкретной ступени.

Обронив это, военный издал тихий, пропитанный едкой самоиронией смешок:

– Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов и иной вариант: банальная, театральная показуха.

– Быть может, эти наглецы и даром не нуждались в мумии. Просто звезды сошлись так, что подвернулся идеальный шанс для кражи, и они решили закатить этот грандиозный, ослепительный спектакль. Как-никак, для некоторых Последовательностей на определенных Путях именно подобные дерзкие выходки служат железобетонным ключом к усвоению эликсира.

Будучи могущественной сущностью, балансирующей на грани между человеком и полубогом, он за свою долгую жизнь повидал немало чертовщины, а потому и гипотез в его арсенале водилось с избытком.

Леди в вечернем платье погрузилась в раздумья на пару секунд, после чего произнесла глухим, тяжелым баритоном:

– Сдается мне, здесь сработал отнюдь не один-единственный фактор. Перед нами виртуозно сплетенный коктейль из самых разных мотивов.

– Возьмем это за отправную точку и пустим ищеек по следу.

…………

Баклунд. Район Джовуд. Неподалеку от набережной реки Тассок.

«Молчаливый» Махамс неподвижно застыл за застеленным скатертью квадратным столом. Сверля тяжелым взглядом разложенные перед ним золотые гвозди, он глухо, с хрипотцой проронил:

– Затвен, как по-твоему: чьих рук дело эта кража мумии кадфа?

Буквально в двух шагах за его спиной, прямо на банкетке перед фортепиано, из пустоты стремительно соткался человеческий силуэт.

Незнакомец был облачен в строгую, непроницаемо-черную сутану священнослужителя, а его левую кисть наглухо скрывала черная перчатка. Иссохшее, изможденное лицо с отливающей медью кожей и впалыми, словно у многовековой мумии, глазами источало могильную стужу. Жесткая щетина, черная у корней и выбеленная сединой на кончиках, тянулась от самых уголков губ к ушам. Впрочем, росла она довольно редко и куце, усеивая подбородок лишь жалкими, колючими островками.

Радужки Затвена, гармонируя с оттенком кожи, отливали бледной бронзой. И пускай весь его облик безошибочно выдавал в нем пастыря, от него так и несло первобытной, леденящей жутью. Казалось, за этой глухой молчаливостью скрывается готовый в любую секунду сорваться с цепи, извращенный маньяк. Поразмыслив пару секунд, он отозвался:

– Смельчаков, до смерти жаждущих наложить лапы на останки кадфа и готовых ради этого лезть в самое пекло схватки полубогов, можно пересчитать по пальцам одной руки. И из всей этой когорты в Баклунде нынче ошивается лишь одна-единственная фигура – Шарон.

– Вне всяких сомнений, ей негласно подсобила Рейнетт Тинекер. Иначе эта дерзкая авантюра с треском бы провалилась.

Махамс медленно подцепил пальцами один из испещренных витиеватой, тончайшей вязью золотых гвоздей. Выдержав звенящую паузу, он процедил:

– А кто тогда тот ублюдок, что так виртуозно жонглировал телепортацией?

– На Германа Воробья он ни капли не походил… Очередной наемник, которого Шарон притащила на подмогу?

– Вполне вероятно, – Затвен надрывно кашлянул пару раз, отчего его и без того бледное лицо пошло мертвенными, синюшными пятнами. – Сдается мне, нам жизненно необходимо изыскать способ вознести мольбу Матерь-Древу. Лишь так мы сможем выудить хоть крупицу божественных откровений на этот счет.

Махамс лишь скупо кивнул. Хищным, отточенным движением он вонзил зажатый в руке золотой гвоздь прямо себе в рот, наглухо прошивая им верхнюю и нижнюю губы.

Узрев этот жуткий ритуал, Затвен судорожно прикрыл рот ладонью. Мужчина тяжело, со скрипом поднялся на ноги и, хромая, побрел к лестнице, намереваясь спуститься на первый этаж, покинуть это укрытие и раствориться в собственной, надежной берлоге.

Очутившись внизу, он с головой погрузился в густой полумрак, разрываемый лишь тусклыми бликами свечей. Воздух до краев был пропитан дурманящими, пряными ароматами готовящейся снеди. Львиная доля здешних построек представляла собой типичные таунхаусы, чьи первые этажи всегда отдавались под коммерцию. И этот самый подпольный штаб Школы Розы виртуозно маскировался под заурядную ресторацию, потчующую зевак экзотической кухней Южного континента.

Из-за тех чудовищных ран, что он схлопотал во время недавней облавы, Затвену совершенно не улыбалась перспектива и дальше жечь резервы, сохраняя бесплотную форму злого духа. Нынче подобный фокус ложился на него неподъемным, свинцовым бременем. А потому, облачившись в свою непроницаемо-черную сутану, он был вынужден тащиться к выходу самым обычным, человеческим шагом.

И в этот самый миг парадные створки ресторана распахнулись, впуская внутрь случайного посетителя.

Незнакомец щеголял в безупречном черном сюртуке, строгих брюках и до блеска начищенных туфлях. Впалые, точеные щеки вкупе с пронзительными, непроглядно-смоляными глазами придавали его лицу особую резкость.

Широкий лоб венчал щегольской высокий цилиндр, а в правом глазу поблескивал монокль. Скользнув по залу скучающим, небрежным взором, гость внезапно намертво пригвоздил взглядом самого Затвена.

Мазнув глазами по затянутой в черную перчатку левой руке священнослужителя, незнакомец едва уловимо, почти призрачно изогнул уголки губ в усмешке. Легонько покачав головой, он всем своим видом изобразил искреннее, неподдельное разочарование.

Вслед за этим, ни на йоту не сбавив шага, он вальяжно прошествовал в глубь зала, вплотную разминувшись с Затвеном, который уже вовсю сверлил его налитыми первобытной злобой глазами.

Пастырь не стал забивать себе голову этим наглым хлыщом. Выбросив инцидент из мыслей, он переступил порог и окунулся в уличную суету.

Под тусклым, желтоватым светом газовых фонарей его лицо обдало резким порывом ночного, пробирающего до костей сквозняка. И в ту же секунду этого могущественного полубога Школы Розы пробила крупная, неконтролируемая дрожь.

Затвен, будучи матерым Потусторонним, мигом смекнул: это било в набат его собственное шестое чувство. Сердце в груди судорожно сжалось. Он инстинктивно опустил взгляд на свои руки и впал в полнейший, леденящий ступор: та самая черная перчатка, что еще мгновение назад надежно скрывала его левую кисть, бесследно испарилась!

Исчезла без следа!

Будучи сущностью, перешагнувшей грань человеческого и вознесшейся до ранга полубога, Затвен даже ни сном ни духом не ведал, в какой именно миг этот проклятый запечатанный артефакт был сорван с его руки!

Резко, словно от удара током, крутнувшись на пятках, он вперил безумный взгляд в недра ресторана. В его мозгу ослепительной вспышкой выкристаллизовался облик того самого щеголя с моноклем!

Молниеносно нащупав ауру мишени, пастырь с ошеломлением констатировал: ублюдок и не думал давать деру. Тот преспокойно сидел за столиком, ленивым жестом подзывая лакея и требуя подать меню.

Первым порывом Затвена было пустить в ход «Прыжок сквозь зеркало», мгновенно сократить дистанцию и намертво вселиться в наглеца. Вот только, одному богу известно почему, его руки зашлись в дикой, неконтролируемой судороге. Интуиция истошно вопила, рисуя в подкорке леденящую картину: казалось, в густой тени вокруг него затаились мириады незримых, смертоносных и до одури пугающих врагов, готовых разорвать его в клочья при малейшем движении!

Едва эта мысль ядовитой змеей проскользнула в его разуме, как Затвен, повинуясь голым инстинктам, шарахнулся в сторону. Спешно, но стараясь не выбиваться из ритма, он зашагал прочь, к самому концу улицы, всем своим видом отчаянно имитируя, будто ровным счетом ничего не стряслось.

…………

Район Джовуд. Внутри одного из неприметных домов.

Форс, безмятежно перелистывая страницы свежего выпуска журнала «Женская эстетика», внезапно навострила уши: в замке прихожей сухо лязгнул ключ, и створка парадной двери со скрипом отворилась.

– Что-то ты сегодня припозднилась? – она подняла глаза на застывшую в дверях Сио.

Сио привычно взъерошила свои короткие золотистые волосы и ответила:

– На обратном пути наткнулась на знак экстренного сбора от МИ-9. Дело не терпело отлагательств.

– И что за переполох на этот раз? – Форс с живым интересом отложила журнал в сторону.

– Отголоски того самого дела об убийстве мистера Икс, – бросила Сио, на ходу переобуваясь в домашние тапочки.

Лицо Форс мгновенно застыло, а глаза тревожно метнулись в сторону:

– Удалось нащупать зацепки?

– Назвать это зацепками язык не повернется. Суть в том, что на месте расправы наследил смерч полубожественного калибра, а за пределами Церкви Повелителя Бурь подобная чертовщина – огромная редкость. И вот сегодня вечером, буквально пару часов назад, на одном из пирсов порта Притц разразился схожий, пусть и локальный, ураган. Под шумок этой неразберихи кто-то благополучно умыкнул мумию фараона, – Сио вкратце обрисовала картину. – В МИ-9 железобетонно уверены, что оба этих инцидента – дело рук одной и той же банды. Вот и спустили на нас, осведомителей, собак, требуя рыть землю носом и активнее собирать информацию.

«…У меня в „Дневнике путешествий Леймано“ как раз пылится один такой смерч… Неужто это господин Герман Воробей? Но на кой дьявол ему сдалась мумия фараона?..» – Форс выдавила из себя вымученную, кривую улыбку:

– А может, это и впрямь проделки самой Церкви Повелителя Бурь?

Сио лишь одарила подругу выразительным, тяжелым взглядом и пулей метнулась на кухню в поисках съестного.

…………

Раннее утро, улица Бёклунд, дом номер сто шестьдесят.

Клейн только-только покончил с умыванием. Юноша еще даже не успел распахнуть створку, чтобы впустить личного камердинера Ричардсона, как его духовная интуиция резанула легким звоночком. Он воочию узрел, как из пустоты бесшумно вышагивает обезглавленный силуэт госпожи посланницы, небрежно удерживающей свои четыре головы.

В зубах одной из них был намертво зажат весьма пухлый конверт, а вторая, широко распахнув пасть, со звонким лязгом выплюнула целую гору золотых монет.

«Ну наконец-то я раскидаюсь с долгами…» – Клейн скользнул взглядом по обрубленной шее Рейнетт Тинекер, над которой парили четыре девичьи головы, и с колоссальным облегчением выдохнул:

– Если мне не изменяет память, за мной числится должок ровно в 3413 золотых фунтов. Можете смело забирать этот остаток.

В этот самый миг его не покидало смутное, зудящее чувство, что вываленная перед ним золотая гора выглядит до боли знакомо. Впрочем, зацикливаться на этом сыщик не стал, резонно рассудив: для него все золотые монеты всегда выглядят одинаково заманчиво и знакомо.