Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 103 (всего у книги 108 страниц)

Глава 937
Несколько дней спустя

«Императрица бедствий и ужаса»… Разве это не сама Богиня? Вполне логично, ведь бедствия неразрывно связаны со злым роком, являясь гранью самой судьбы. А раз Богиня обладает соответствующей властью, то Ей не составит труда даровать отклик… Тот факт, что Уилл Осептин подкинул этот совет, красноречиво вопит об одном: в Его глазах я уже давно числюсь благословенным Ночи, пускай сам об этом ни сном ни духом! Прямо как в тот раз, когда я выпытывал рецепты высших эшелонов для Пути «Провидца»… А уж после моей дерзкой вылазки в собор Святого Самуила Его уверенность наверняка стала железобетонной… – Клейн на долю секунды опешил, но тут же поймал кристально ясное озарение.

Словно размышляя вслух, он проронил:

«Если возносить мольбы Богине, то, какие бы сакральные символы я ни подобрал, итоговый артефакт почти стопроцентно будет тяготеть к домену злого рока».

«Это же элементарно!» – недовольно пискнул закутанный в серебристый шелк младенец.

Получив железобетонное подтверждение своим догадкам, Клейн почувствовал себя куда увереннее и, сменив тему, с мягкой улыбкой поинтересовался:

«Хм… вы всё еще носите имя Уилл Осептин?»

Ему было до смерти любопытно, соизволит ли этот «Змей Судьбы» сменить вывеску после появления на свет.

«Можешь и дальше так считать, если тебе угодно. Впрочем, теперь мое полное имя – Уилл Церес», – с абсолютной, подкупающей беспечностью отозвался карапуз.

Немного поразмыслив, сыщик осторожно закинул очередную удочку:

'Что посоветуете, если я вознамерюсь прижать к стенке владельца «0–08»?

В досье на сам артефакт я не нуждаюсь, мне бы лишь пару дельных наставлений'.

Пухлый малыш несколько секунд немигающе пялился на гостя, а затем внезапно распахнул крошечный рот и зашелся в истошном, надрывном реве:

«Уа-а-а!»

Уголки губ Клейна предательски дрогнули. Заметив, что задремавшая было горничная вот-вот проснется от этого гвалта, юноша поспешно отступил на пару шагов назад и, прихватив обеих марионеток, бесследно растворился в воздухе.

…………

Акватория архипелага Ротсид. На борту «Будущего», бросившего якорь в тайной гавани байамских повстанцев.

«Адмирал Звезд» Катлея, как раз проводившая ритуал, воочию узрела, как из сотканных пламенем свечей призрачных врат плавно вылетела капля серебристой крови.

Девушке хватило лишь мимолетного, скользящего взгляда, чтобы судорожно зажмуриться, даже несмотря на то, что ее переносицу надежно защищала массивная оправа очков.

В это самое мгновение ей почудилось, будто в разуме один за другим завертелись непостижимые, дышащие первобытной мистикой колеса. Сплетаясь воедино, они выковали образ исполинского серебряного змея, чья пасть намертво вцепилась в собственный хвост.

Это видение заставило её мысли застрять в замкнутом цикле: пиратка умудрилась двенадцать раз кряду вознести хвалу господину «Шуту», прежде чем наваждение спало и рассудок вернулся в норму.

«Вне всяких сомнений, это кровь мифического существа из домена „Судьбы“. И статус её обладателя на голову превосходит заурядных ангелов…» – с бьющим через край восторгом завершив таинство, Катлея сноровисто извлекла загодя припасенный флакон и бережно запечатала в нем драгоценную каплю.

Будучи уже наслышанной от «Королевы Мистики» о некоторых секретах Пути «Монстра» и выведав от господина «Шута» о самом «Ангеле Судьбы» Уроборосе, пиратская владычица молниеносно выстроила в голове парочку догадок о том, кому могла принадлежать эта кровь:

'Вполне вероятно, что это тот самый лидер Школы Жизни. Или же какой-нибудь иной ангел первой Последовательности… Как бы там ни было, господин «Шут» способен напрямую дергать за ниточки как минимум двух ангелов в материальной реальности! А если приплюсовать сюда еще и того загадочного «древнего злого духа», то, пускай арсенал запечатанных артефактов у нас пока хромает, по чистой боевой мощи паства господина Шута уже смело может тягаться с ортодоксальными Церквями. Ни Заре Стихий, ни Ордену Аскетов Моисея до таких заоблачных высот как до луны…

Воистину, не зря Его величают пробуждающимся древним божеством'.

Проникнувшись еще более глубоким, первобытным благоговением, Катлея медленно выдохнула и переключилась на собственные, насущные дела.

Сбор остальных ингредиентов продвигался без сучка без задоринки. Если фортуна не отвернется, то всего через месяц с небольшим она сможет бросить вызов четвертой Последовательности, наконец-то обретя ту самую искру божественности!

…………

Небеса давили непроницаемой, свинцовой чернотой. Лишь изредка их с треском вспарывали серебристо-белые молнии, на краткий миг выхватывая из мрака выжженную, безжизненную пустошь и высохшее, извилистое русло реки.

А там, в самом сердце равнины, где пересохший поток закладывал крутую петлю, высились громоздящиеся друг на друга черные контуры зданий. Этот мрачный, многоярусный силуэт безошибочно выдавал очертания мертвого, покинутого города.

Преодолев изнурительный, многодневный марш-бросок, разведывательный отряд Города Серебра под предводительством самого Вождя Совета Шести, «Охотника на Демонов» Колина Илиада, наконец-то добрался до своей цели – руин полиса Нос.

Экспедиция выдалась донельзя малочисленной. Помимо Колина, в нее вошли лишь четверо следопытов: старейшина Совета Шести, «Пастырь» Ловия, двое «Стражей» пятой Последовательности – Риг и Гунаруэн, а также «Нотариус» шестого ранга Деррик Берг. И всё же по чистой боевой мощи этот ударный кулак ничуть не уступал, а то и на голову превосходил любой стандартный патрульный отряд.

Если верить доводам самого Колина Илиада, город Нос буквально кишмя кишел смертоносными тварями, а те самые «перевертыши» и вовсе славились виртуозным коварством, обожая бить в спину и играть на доверии. В таком пекле компактная, но до зубов вооруженная элита имела куда больше шансов на выживание, нежели раздутая толпа.

Бросив тяжелый взгляд на раскинувшиеся впереди руины, укрытые блеклой дымкой, которую не могли пронзить даже вспышки молний, «Охотник на Демонов» неспешно выхватил оба заброшенных за спину клинка. Сохраняя ледяное, железобетонное хладнокровие, Вождь педантично втер в лезвие одного меча серебристо-серую мазь, а второе щедро окропил золотистым зельем.

С размаху вогнав оба клинка прямо в каменистый грунт перед собой, он сноровисто выудил из потайных кармашков на поясе три крошечных металлических флакона. Сухо выдернув пробки, старец залпом, один за другим, осушил все эликсиры.

Синхронно с предводителем Риг и Гунаруэн тоже приступили к предбоевой подготовке. А вот Деррик Берг, намертво сжимая в одной руке молот и широко распахнув вторую ладонь, с благоговейной, суровой торжественностью затянул на языке гигантов:

– Бог гласит: да возымеет силу!

Абсолютно бесшумно Колин Илиад и остальные следопыты физически ощутили, как только что проглоченные зелья, сотворенный свет зари и нанесенные на сталь мази внезапно, многократно взвинтили свою сокрушительную мощь.

Следом от паренька разошлась теплая, умиротворяющая пульсация, наглухо укрыв весь отряд сияющим ореолом и влив в их жилы свежую порцию храбрости и первобытной силы.

Дождавшись, пока Деррик пустит в ход «Священный обет», дабы изрядно подстегнуть собственную ловкость, Колин искоса мазнул взглядом по Ловии. Старейшина-«Пастырь», держа в руке фонарь из звериной шкуры, взирала на происходящее с ледяным равнодушием. Вождь указал клинком на темнеющие метрах в десяти окраины Носа и обратился к еще немного вымахавшему в росте Деррику:

– Высвободи свой талант и залей эти улицы светом.

Выдержав короткую паузу, он обвел команду тяжелым взором и сухо добавил:

– Стоит нам лишь переступить черту города, никто не смеет отходить ни на шаг. Держимся вместе, что бы ни стряслось.

– За эти дни я уже в красках расписал вам, какие именно твари из первозданной бездны свили здесь гнезда. Вы должны кристально ясно осознавать: малейшая брешь в строю – и «перевертыши» неминуемо разыграют эту карту против нас.

Гунаруэн – статная воительница с весьма миловидными чертами лица, вымахавшая под два метра сорок пять сантиметров – задумчиво сдвинула брови:

– А не можем ли мы обернуть эту уловку себе на пользу и устроить на «перевертышей» встречную засаду?

– Держи подобные порывы в узде. Риск зашкаливает, одно неверное движение – и мы либо покрошим собственных товарищей, либо навеки сгинем в этих проклятых лабиринтах, – Колин Илиад, чья тронутая сединой шевелюра дико топорщилась во все стороны, осадил ее суровым, железобетонным тоном.

Деррик, не отрывая взора от окутанного блеклой дымкой, погруженного в могильное безмолвие города-призрака, на чистых инстинктах выпалил:

– Господин Вождь, неужто и этот полис в седую древность числился в угодьях Двора Короля Гигантов?

– Истинно так. Вот только его рубежи вплотную примыкали к владениям совершенно иного древнего божества, – с непоколебимым спокойствием отозвался «Охотник на Демонов».

Риг, поигрывая двумя антрацитово-черными железными дубинками и тоже возвышаясь над землей на добрых два метра сорок сантиметров, с искренним любопытством подхватил:

– И кто же был этим соседом?

– Король Демонических Волков, «Разрушитель» Флегрея.

«Так вот оно что…» – намертво впечатав этот исторический экскурс в память, Деррик сделал широкий шаг вперед и властно вскинул руки.

Кристально чистое, ослепительное зарево солнечного света в тот же миг вырвалось из его тела. Этот первозданный луч с треском прорезал мрак, выхватив из теней обвалившиеся, изъеденные тленом фасады, вымощенные пепельно-серыми плитами мостовые и застывшие в звенящей тишине окраины мертвого града.

И там, прямо на улицах, взорам Деррика и его соратников предстала целая вереница человеческих силуэтов! Одни кутались в грубые льняные балахоны, другие щеголяли в звериных шкурах. Казалось, весь этот сброд деловито снует туда-сюда, поглощенный повседневной рутиной.

Едва на них обрушился испепеляющий солнечный свет, как все эти тени, словно по невидимой команде, абсолютно беззвучно свернули шеи. Мириады пустых глаз синхронно, как один, уставились на экспедицию Города Серебра.

…………

Ночный порт Банси то и дело оглашался надрывным карканьем ворон и клекотом неведомых птиц. Эти резкие вскрики лишь еще сильнее сгущали леденящую, могильную атмосферу раскинувшихся руин, и даже мерный рокот накатывающих волн был бессилен разогнать этот первобытный ужас.

Впрочем, корсарам с «Лазурного Мстителя», истово бьющим поклоны «Повелителю Бурь», отваги было не занимать. А уж мысль о том, что под этими обломками вполне могло заваляться золотишко или прочий звонкий скарб, и вовсе распаляла в их жилах горячку алчности, наглухо выжигая любой страх. Едва корабль бросил якорь, как матросы гурьбой посыпались на берег, сбиваясь в тройки-двойки и увлеченно прочесывая пепелище.

Элджер благоразумно не стал тереться в этой массовке. Отделившись от экипажа, моряк в одиночку зашагал сквозь завалы, цепким взором выискивая те самые аномальные следы, что могли всплыть наружу лишь после тотального уничтожения порта Банси.

Продираясь сквозь этот мертвый хаос, Элджер, на чьей руке поблескивало кольцо «Плеть Разума», а у бедра покоился «Отравленный Клинок», наконец замер перед остовом некого строения. Его каменные стены пошли чудовищными трещинами, а от парадных дверей остались лишь жалкие, обугленные головешки.

«Если память мне не изменяет, именно на этом месте некогда стояла портовая телеграфная станция…» – Элджер едва уловимо кивнул собственным мыслям и, осторожно приблизившись, принялся скрупулезно сканировать руины.

Вскоре его взгляд выхватил среди расколотого камня и горелого дерева один весьма примечательный, расчищенный пятачок. На сплошь покрытой сажей земле отчетливо, словно клеймо, отпечатались две кроваво-красные тени – будто на этом самом месте кого-то заживо раскатали в багровый фарш.

И хотя с момента той грандиозной бойни минула уйма времени, этот жуткий багрянец ничуть не померк, продолжая источать пугающую, первобытную свежесть и даже некое подобие извращенной жизни.

На виске Элджера нервно дернулась вена. В этот миг моряку почудилось, будто он воочию способен представить всю ту первобытную, богомерзкую чертовщину, что творилась в порту Банси за секунды до его тотального уничтожения.

Скользнув взглядом дальше, он внезапно остолбенел: прямо по соседству с багровыми отпечатками, в глухой тени, куда не пробивался блеклый лунный свет, на уцелевшем огрызке стены виднелась высеченная картина.

Изображение оказалось донельзя примитивным, лишенным даже намека на краски. Центральной фигурой композиции выступал гротескный монстр, закованный в глухую броню и увенчанный осьминожьей головой. Тварь намертво сжимала в лапах трезубец, её туловище обвивали разряды молний, ноги попирали океанские валы, а за спиной угрожающе топорщился плащ, сотканный из птичьих перьев!

Зрачки Элджера мгновенно расширились от леденящего шока, а в душе поднялся настоящий, неистовый шторм.

Прожженный моряк безошибочно узнал, кого именно олицетворяет эта фреска. Как-никак, в свое время «Солнце» уже демонстрировал им нечто подобное:

Это была богомерзкая, извращенная пародия «Розы Искупления» на истинный облик «Повелителя Бурь»!

А само наличие этого кощунственного художества красноречиво вопило лишь об одном: адепты «Розы Искупления» совершенно точно побывали в порту Банси! И нагрянули они сюда уже после того, как здания обратились в прах. В противном случае этот набросок попросту не мог бы сохраниться в таком первозданном виде, ювелирно вписавшись в чудом уцелевший обломок стены!

«Стало быть, именно эти следы господин „Мир“ и велел мне здесь разыскать… Выходит, он идет по пятам этой глубоко законспирированной „Розы Искупления“?» – беззвучно пробормотал себе под нос Элджер, медленно вскинув правую руку.

Первым порывом моряка было стереть это еретическое полотно в порошок прямо на месте. Однако, поразмыслив пару секунд, он благоразумно опустил ладонь. Обогнув руины портовой телеграфной станции, он с абсолютно невозмутимым видом, словно ровным счетом ничего не нашел, зашагал в другую сторону.

Глава 938
Росчерк пера

Над бескрайней серой мглой, в недрах монументального, древнего дворца.

«Там обнаружилась искаженная фреска с ликом „Повелителя Бурь“… С высочайшей долей вероятности это наследие „Розы Искупления“… Хм, а ведь „Красный Ангел“ Медичи как раз стоял у истоков этой ложи…» – Клейн, восседая в принадлежащем «Шуту» кресле с высокой спинкой, безмолвно созерцал темно-красную звезду «Повешенного».

Опираясь на этот доклад, сыщик мог почти железобетонно утверждать: в тело Инса Зангвилла угнездился именно тот самый злой дух «Красного Ангела»!

В первозданной, вековой тишине владыка застыл во главе изъеденного патиной длинного стола, уподобившись недвижимому изваянию истинного божества.

Одному богу известно, сколько прошло времени, прежде чем он едва заметно кивнул и медленно, с шумом выдохнул.

Силуэт юноши растаял без следа. Низвергнувшись обратно в реальный мир, он вновь погрузился в глубокий сон, напрочь выбросив из головы любые стратегические планы и хитросплетения, связанные с ненавистным врагом.

Проспав до самого рассвета, Клейн сбросил одеяло. Повинуясь въевшейся за последние дни рутине, он босиком прошлепал к окну и резким движением отдернул плотные портьеры.

На залитой утренним светом улице перед гостиницей мелькнула знакомая фигура. Даниц, вырядившийся типичным туземцем Западного Балама, но при этом накинувший поверх дорожный плащ, поспешно прятал за пазуху железисто-черную перчатку. Корсар целеустремленно чеканил шаг в сторону раскинувшейся по правую руку площади. Из его вечернего доклада сыщик уже знал: сегодня пирату предстояло навести мосты с местными заправилами и прощупать их аппетиты касательно оружейной контрабанды.

Андерсон увязываться за ним не стал. Нарочито взъерошив свою аккуратную золотистую шевелюру, охотник за сокровищами вальяжно, вразвалочку добрел до края площади и облюбовал местечко поудобнее. Натянув на обтянутую черной кожей левую кисть комичную тряпичную куклу, он принялся разыгрывать перед снующими зеваками кукольный спектакль.

Человек и «кукла» виртуозно перекидывались репликами, жонглируя совершенно разными голосами и сыпля искрометными, язвительными остротами. Этот импровизированный театр одного актера мигом привлек к себе внимание публики.

Загвоздка крылась лишь в одном: представление шло на чистейшем интисском, а не на местном дутанском наречии. Зеваки, поглазев на непонятную диковину пару минут, быстро теряли интерес и разбредались по своим делам.

Клейн неотрывно созерцал Сильнейшего Охотника Туманного моря. Лицо юноши оставалось непроницаемой ледяной маской, а в глазах не мелькнуло и тени задумчивости.

…………

Восточный Балам. Временный штаб отряда «Красных перчаток» под командованием Соэста.

В кабинет стремительным шагом ворвалась Синди, чьи длинные бордовые волосы слегка растрепались. Сжимая в руке пачку телеграмм, она с бьющим через край воодушевлением возвестила:

– Мы нащупали свежие зацепки!

– Выкладывай, – Соэст со стуком опустил на стол чашку из белого фарфора. Леонард, Дейли и остальные оперативники как по команде устремили взоры на вошедшую.

Сноровисто передавая депеши капитану, Синди пустилась в разъяснения:

– Великий император Рассел не зря говаривал: «Всякий, кто прошел, неминуемо оставит след». Эта мудрость бьет точно в яблочко! Ищейкам удалось опросить целую вереницу свидетелей, воочию лицезревших Инса Зангвилла в разных уголках. Из этих крох вырисовывается кристально ясный маршрут.

– Если препарировать его передвижения, вылезает вопиющая странность: его мотивы кажутся сотканными из диких противоречий. Ублюдок то и дело жмется к колониальным островам Интиса, бросает там якорь на считанные часы, а затем пулей рвет когти подальше. Потом снова возвращается, и снова дает деру… Это всё напоминает… напоминает…

«Да это же тютелька в тютельку совпадает с выкладками Клейна! Та самая рассинхронизация между словами и поступками!» – сердце Леонарда радостно екнуло, и он, придя на выручку забуксовавшей Синди, подкинул изящное сравнение:

– Волнообразное движение.

– В точку! Словно волны на берег накатывают! – с облегчением выдохнула Синди, вновь подхватывая нить отчета. – Ко всему прочему, этот маньяк пустил в расход парочку шпионов из интисской армейской разведки, а заодно скупил целую россыпь Потусторонних материалов. Одному богу известно, что он там замышляет.

Леонард тщательно взвесил слова и поинтересовался:

– А к каким именно Путям принадлежат те ингредиенты, что он скупал?

– Там полный винегрет: есть из домена «Воина», встречаются из стези «Охотника», а еще мелькают материалы «Певца», – Синди красноречиво кивнула на телеграммы, в которые сейчас был зарыт Соэст.

«Так и знал, Путь „Охотника“ здесь фигурирует не случайно…» Поэт, всё это время отчаянно ломавший голову над тем, как бы изящно и без подозрений натравить соратников на этот след, беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Отныне в его душе не осталось ни капли сомнений в правоте выкладок Клейна – это была железобетонная истина!

«Теперь осталось лишь виртуозно подвести команду к мысли, что ублюдок одержим именно злым духом „Охотника“…» Леонард с головой ушел в раздумья. Лишь дождавшись, пока капитан закончит штудировать сводки и пустит листы по кругу, юноша наконец нащупал лазейку и решился на дерзкий маневр.

Прежде чем раскрыть рот, он на чистых инстинктах скосил глаза на Дейли Симон. Леди, облаченная в вычурную мантию медиума, поймала его взгляд и неуловимым, осаживающим движением ладони дала негласный приказ: придержи коней, не лезь на рожон.

«Она намекает, что время еще не пришло и нужно дождаться идеального окна?» В легкой растерянности Леонард уставился на Дейли. Та, небрежно помахивая зажатой в пальцах депешей, обвела коллег тяжелым взором и изрекла:

– Возникла у меня тут одна занятная мысль.

– Выкладывай, – тут же отозвался Соэст.

Губы Дейли тронула легкая усмешка:

– Сдается мне, Инс Зангвилл подцепил одержимость злым духом.

«Какого дьявола⁈ Вот так, в лоб, с порога рубить⁈ Нас же мигом возьмут на карандаш!» – Леонарда едва не подбросило от шока.

Не дав капитану, Синди и остальным ни секунды на вопросы, Дейли невозмутимо продолжила развивать свою теорию:

– Этот мерзавец топтался на ступени «Привратника», а ныне вознесся до «Ночного стража». В его плоти заложена сама природа укрывать духов и доить их паранормальные таланты. Приплюсуйте сюда то, что в его руках находится проклятое «0–08». Окажись я на его месте, непременно рискнула бы заарканить бестию поистине заоблачного калибра, дабы взвинтить свою боевую мощь до предела.

– А раз так, стоит этому чудовищу взбунтоваться и попытаться перехватить контроль, как рассудок хозяина неминуемо даст трещину. Его слова начнут расходиться с делом, а повадки превратятся в дикую мешанину из противоречий. Это безупречно объясняет всю ту шизофрению, что описана в рапортах.

– К тому же, мы ведь столько копий сломали, пытаясь раскусить, с какого перепугу он вообще навел мосты с верхушкой Спиритического культа. Так вот же он, железобетонный мотив! Ублюдок до смерти нуждается в экспертах, способных выжечь скверну, очистить его плоть или намертво обуздать сорвавшегося духа!

Соэст погрузился в глубокую задумчивость. Спустя пару мгновений он, тщательно подбирая слова, ответил:

– Гипотеза, безусловно, имеет право на жизнь. Вот только всё это шито белыми нитками твоих субъективных догадок… Что натолкнуло тебя на этот след? Какие именно детали в отчетах послужили искрой?

Поэта накрыло волной удушающей, липкой паники, однако Дейли лишь непринужденно рассмеялась:

– Женская интуиция, капитан. В точности как тот самый радар, что позволяет мне безошибочно вычислять, о чем порой думаете вы все.

– Вдобавок, раз уж у нас тут мозговой штурм, мы обязаны вывалить на стол абсолютно все варианты. А уж затем, опираясь на факты с полей, безжалостно их отсеивать. Лишь так мы нащупаем подлинную истину. Мыслить нужно шире! Какой бы дикой и абсурдной ни казалась теория – она обязана прозвучать!

– И если препарировать все те крохи разведданных, что стеклись к нам на данный момент, мое чутье набатом кричит: эта версия – прямо в яблочко.

«Мадам Дейли воистину виртуозно плетет словеса… По крайней мере, я бы купился… Она ведь осознанно бросилась на амбразуру, первой выдав эту догадку про одержимость. Сделала это исключительно ради того, чтобы уберечь меня с моими скелетами в шкафу, перетянув огонь подозрений на себя? Похоже, в этой вендетте с Инсом Зангвиллом она готова взвалить на свои плечи абсолютно любые риски…» Леонард наконец-то раскусил её замысел, почувствовав, как душу захлестывает горячая волна благодарности и щемящей тоски.

Выслушав пламенную речь подчиненной, Соэст скупо кивнул:

– Справедливо. В аналитике нет места глухим рамкам.

– Шансы на одержимость и впрямь не иллюзорны. Я немедленно отобью рапорт Её милости «Оку Богини». Пусть архиепископ и старшие дьяконы ломают головы над дальнейшей стратегией. Как-никак, наши познания о природе «0–08» до смешного ничтожны.

…………

'Отряд «Красных перчаток» под предводительством Соэста, скрупулезно препарируя полевые телеграммы, нащупал вопиющие аномалии в повадках Инса Зангвилла. Оседлав эти нестыковки, Дейли Симон виртуозно вбросила гипотезу об одержимости злым духом, которая благополучно пустила корни в умах инквизиторов.

Прикрываясь щитом «женской интуиции» и логики, на деле она загодя владела истиной. И ниточка эта тянулась прямиком от Леонарда Митчелла, в чьей плоти угнездился «Паразит». А сам поэт, в свою очередь, выудил эти бесценные крохи из послания, доставленного Рейнетт Тинекер. И кто же, скажите на милость, был тем самым загадочным отправителем?

Вдобавок Леонард Митчелл и Дейли Симон уже вовсю берут на карандаш версию о том, что угнездившаяся в теле Инса бестия принадлежит к Пути «Охотника»…'

Классическое перо, ни разу не макнутое в чернильницу, словно сжимаемое незримой хваткой призрака, с пугающей скоростью плясало по страницам самого заурядного блокнота.

Внезапно из полумрака вынырнула донельзя бледная ладонь, намертво перехватившая строчащий инструмент.

Обладатель этой руки щеголял волосами оттенка темного золота, а его точеные, рубленые черты до боли напоминали ожившее античное изваяние. Одно око отливало столь глубокой лазурью, что казалось почти черным, тогда как второе было сплошь испещрено вздувшейся, кричаще-красной вязью лопнувших капилляров.

Тяжело опустив запястье, он властно вывел:

«Но в этом ли кроется подлинная суть? Суждено ли грядущему покорно лечь в те самые рамки, что нарисовали себе Дейли Симон, Леонард Митчелл и вся эта свора ищеек Соэста?»

…………

Земля, покинутая богами. Город Нос, чьи руины не в силах озарить даже вспышки молний.

Когда бесчисленные, безмолвные силуэты разом, словно по невидимой команде, устремили на них свои мертвые взоры, Деррик едва не подскочил от первобытного ужаса. Паренек был в шаге от того, чтобы намертво обрубить испускаемый им свет и трусливо нырнуть в спасительное, глухое укрытие.

Впрочем, вбитая на подкорку годами суровая выучка и закалка, выкованная за минувший год кровавых скитаний, сделали свое дело. Титаническим усилием воли обуздав панику, юноша удержал сияние и застыл на месте, покорно дожидаясь отмашки от Вождя.

В глазах Колина Илиада ослепительно вспыхнули два хитроумных, темно-зеленых символа. Взор исполина намертво зафиксировал и утопающую в зыбком тумане улицу, и те самые фигуры, что с виду казались абсолютно заурядными, но при этом не издавали ни малейшего, даже крохотного шороха.

Внезапно из его груди вырвался сдавленный, полный муки хрип. Тяжело рухнув на одно колено, Охотник на Демонов намертво, до побеления костяшек, вцепился в рукояти двух вонзенных прямо в землю прямых мечей.

На задней стороне его шеи слегка вздулась сине-черная кожа. Сквозь плоть проступили не поддающиеся описанию, хитросплетенные мистические символы – наполовину иллюзорные, наполовину осязаемые, уходящие своими корнями куда-то в непостижимые, высшие или низшие измерения.

В это же самое мгновение старейшина-«Пастырь» Ловия исторгла из груди сдавленный, полный муки стон. Судорожно вскинув руки и вцепившись себе в голову, женщина выплюнула на землю сразу несколько омерзительных, извивающихся комков кровавой плоти.

Поверх её ладоней и всего тела призрачным, едва уловимым маревом соткались очертания серебряных рыцарских лат, жутковатым образом наслаиваясь на её собственный силуэт.

– Хватит, – спустя томительную секунду глухо, с хрипотцой выдавил «Охотник на Демонов» Колин.

Деррик торопливо оборвал льющееся из него сияние. Блеклая дымка тумана вновь послушно укрыла мириады жутких фигур, а над руинами древнего Носа в очередной раз сомкнулась первобытная, мертвая тишина.

Едва всё вернулось к своему первозданному, мрачному облику, Колин Илиад медленно, с тяжелым усилием поднялся на ноги. Его свинцовый, пронзительный взор устремился на проступающие сквозь пелену неясные очертания высоких башен, храмов и прочих разрушенных построек.

– Здешние места изрядно изменились с тех пор, как я прочесывал их в прошлый раз. И одному богу известно, что послужило причиной подобных метаморфоз, – Колин оторвал взгляд от руин и тяжело обвел свой отряд глазами. – У кого-нибудь есть соображения на этот счет?

«Пастырь» Ловия тем временем уже опустилась на корточки и бережно подобрала с земли выплюнутые ранее комки плоти. Впрочем, женщина не спешила заталкивать их обратно в рот и пережевывать. Взяв инициативу в свои руки, она негромко произнесла:

– Мы вполне можем сменить вектор и прощупать иные подступы к городу Нос. Глядишь, там и выудим какие-нибудь зацепки.

На протяжении всего изнурительного марш-броска старейшина хранила ледяное молчание, оставаясь лишь безучастной наблюдательницей. Это был первый раз, когда она соизволила раскрыть рот и открыто высказать собственное мнение.