Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 73 (всего у книги 108 страниц)

Глава 877
Чья ловушка

По правде говоря, у Леонарда не было какого-то четкого представления об Амоне. Поэт знал лишь одно: этот враг наводил на угнездившегося в его теле паразита самый настоящий, первобытный ужас. Именно этот «убийца» в свое время искромсал таинственного, пугающе могущественного старца так, что тот до сих пор едва цеплялся за жизнь. А потому, быстро взяв взбунтовавшиеся эмоции в узду, юноша понизил голос до шепота и спросил:

– Что нам теперь делать?

Слегка надтреснутый старческий баритон раскатился в его голове лишь спустя пару томительных секунд:

– Вряд ли сюда заявилось Его истинное тело. Скорее всего, это лишь один из клонов.

«Его, с большой буквы… Как я и думал, „Богохульник“ Амон – ангел, и почти стопроцентно стоит на первой Последовательности. Как-никак, сам старик до боли смахивает на земного ангела…» – Леонард лихорадочно впитывал эту скупую сводку, находя железобетонные подтверждения собственным догадкам, пока Паллес Сороастр продолжал вещать:

– Вздумай истинный Амон сунуть нос в Баклунд лично, это с огромной долей вероятности спровоцировало бы нисхождение бога.

«Нисхождение бога? Одному богу известно, сколько веков не случалось подобной чертовщины! Начиная с Пятой Эпохи такие чудеса прочно прописались в разряде замшелых преданий из пыльных фолиантов, ни разу не проявившись воочию! Неужто это значит, что даже среди ангелов первой ступени Амон стоит в самом первом, заоблачном ряду? Немудрено, что этот ублюдок носит титул „Богохульника“…» Буквально за пару фраз поэт до мозга костей прочувствовал, насколько же чудовищен и леденяще страшен этот ангел по имени Амон.

Застыв истуканом перед почтовым ящиком и барахтаясь в пучине этих мыслей, он внезапно нащупал одну идею и торопливо прошептал:

– Раз уж божества относятся к Амону с таким трепетом, может, нам стоит как-то изящно шепнуть Церкви, что Он объявился в Баклунде?..

В картине мира Леонарда две великие Церкви – Богини Вечной Ночи и Повелителя Бурь, – зародившиеся еще в глубокой древности и безраздельно царившие на протяжении всей Четвертой Эпохи, просто обязаны были скопить колоссальный багаж опыта в стычках с ангелами. И лучшего инструмента для устранения Амона было не сыскать.

В его разуме Паллес Сороастр издал тихий, горький смешок:

– Дохлый номер. Держу пари, именно этого Амон и добивается.

– Пустить в расход одного клона для Него – сущий пустяк, лишь капля в море растраченной силы. Настоящего урона Он не понесет. Зато гибель аватара позволит Ему воочию узреть рябь на нитях рока, а через нее – отследить сам источник возмущений, бросивший этот «камень» в воду. И пусть этот фокус не укажет на нас с тобой прямо, он виртуозно сузит круг подозреваемых, вымостив безупречную дорогу для фатального удара Его истинного тела.

– К тому же, ты ведь не думаешь, что в Баклунде отирается всего один клон Амона?

– Зная Его повадки и почерк, внаглую маячить на виду будет лишь один. Но на деле вокруг этого слепящего «маяка» скрыто роятся еще парочка, с десяток, а то и сотня двойников.

– Вздумай мы стереть в порошок ту наглую приманку, как за нашими потугами тут же, с самых разных ракурсов, начнут наблюдать парочка, десяток или сотня других Амонов. Он может оказаться случайным прохожим, нахохлившейся на крыше птицей, ползущим по брусчатке муравьем, короедом в деревянной балке или даже микроскопической тварью в самом воздухе. Покуда ты не перешагнул порог полубога, даже если Его клон просочится прямо в твое тело, ты не почуешь ни малейшего подвоха…

Вслушиваясь в эти леденящие душу подробности из уст старика, Леонард почувствовал, как по спине градом катится ледяной пот. На миг ему чудовищно ясно показалось, будто в самом воздухе вокруг него незримо кишмя кишат мириады Амонов.

– Поджилки затряслись? – с глухим смешком поинтересовался Паллес Сороастр. – Узнай ты, что Амон способен абсолютно бесшумно, не оставив ни единого следа, выкрасть твою судьбу, ты бы испугался еще сильнее.

– В смысле – выкрасть судьбу? – Леонард напружинился, разрываясь между жгучим подозрением и растерянностью.

Надтреснутый, старческий голос Паллеса тяжело вздохнул:

– Он увяжется за тобой до самого дома. А затем ты с ужасом обнаружишь, что родители принимают Его за родного сына, жена видит в Нем законного мужа, а дети – обожаемого отца. Твои приятели и абсолютно все, с кем ты был знаком, будут железобетонно уверены, что Он – это ты. Сам же ты превратишься в «лишенного судьбы» – изгоя, напрочь вычеркнутого из реальности и лишенного малейшей связи с этим миром, чтобы медленно, дюйм за дюймом, угаснуть в небытии.

– И… эта кража держится вечно? – Леонард не удержался от судорожного вздоха.

Паллес Сороастр язвительно хмыкнул:

– А разве вор, покуда его не припрут к стенке, добровольно возвращает награбленное?

– Либо же, пока Он вдоволь не наиграется.

Поэт провалился в глухое, свинцовое молчание. Юноша кристально ясно осознал: враг калибра Амона лежит за гранью понятий «могу ли я дать ему отпор». Сама мысль о Нем не укладывалась в рамки человеческого воображения.

Лишь спустя пару томительных секунд Леонард выдавил из себя сиплый, едва слышный вопрос:

– Что же нам делать?

Лезть с собственными гениальными планами он благоразумно не стал, резонно рассудив, что они наверняка окажутся оторванными от суровой реальности.

Паллес Сороастр выдержал паузу, прежде чем обронить:

– Выждем и понаблюдаем.

…………

Под сводами бара «Храбрец».

Марич, как и было условлено, дожидался в третьей бильярдной.

Раз уж Шерлок Мориарти ударил по рукам и впрягся в дело, скрупулезно обговорить все детали операции с глазу на глаз было просто жизненно необходимо.

Подобные нюансы в сухой переписке не утрясешь – дьявол всегда кроется в деталях.

Смачно отхлебнув пива, Марич запустил пятерню в волосы. Его мертвенно-бледное, напрочь лишенное красок лицо источало куда меньше той пугающей, скрытой безуминки, что сквозила в нем прежде.

В этот самый миг интуиция зомби тревожно екнула. Резко скосив глаза, он узрел, как прямо из пустоты стремительно соткался облаченный в строгий костюм и цилиндр силуэт. То был не кто иной, как Шерлок Мориарти.

Телепортация? Сердце Марича пропустило удар, а зрачки сузились в игольное ушко. Тело на чистых инстинктах напружинилось, изготовившись к бою.

Дело было вовсе не в недоверии к сыщику. Просто так реагирует любая тварь, когда внезапно сталкивается лоб в лоб с хищником, стоящим на вершине пищевой цепи.

Краем глаза он подметил, как на барном стуле бесшумно выплыла призрачная, похожая на изящную фарфоровую куклу фигура Шарон.

Клейн, придержав поля цилиндра, учтиво поклонился обоим напарникам и с мягкой усмешкой заговорил:

– Больше всего меня грызет один вопрос: каким именно багажом разведданных вы располагаете?

– Чем детальнее картина, тем выше шансы сорвать куш и меньше риск свернуть себе шею.

– Поясню на пальцах: вы можете дать железобетонную гарантию, что сама мумия Тутансеса Второго не таит в себе никакого грязного подвоха? Вы знаете досконально, в каком именно саркофаге она покоится? Если ответ «да», я просто телепортируюсь прямо к ней, опередив любую реакцию охраны, и утащу её с собой в путешествие по миру духов. И тогда дело в шляпе.

Марич уже было открыл рот, собираясь с мыслями, но его опередил ледяной, ровный голос Шарон:

– Саркофаг нам известен, а вот насчет подвохов поручиться не можем.

Сыщик понимающе кивнул, пододвинул стул и тяжело опустился на сиденье:

– И что еще вам ведомо, помимо этого?

Бездонные лазурные глаза девушки едва заметно дрогнули:

– Вполне вероятно, что это капкан, расставленный Школой Розы. А может, и лоэнские вояки сплели интригу.

«О втором варианте вы раньше благоразумно помалкивали… Впрочем, логично. Пока я не дал твердого согласия ввязаться в эту авантюру, я бы на вашем месте тоже не стал выкладывать все карты на стол…» – глубокомысленно констатировал про себя Клейн, после чего задал встречный вопрос, уцепившись за последнюю фразу:

– Капкан на Школу Розы?

На сей раз слово взял Марич, пустившись в подробные разъяснения:

– В древнем королевстве Хайленд создание мумий считалось сакральным ритуалом, дарованным лишь избранным. А уж мумифицированные останки фараонов и вовсе были святыней, на которую нельзя было даже дышать. В те давние времена, когда союзная армия Лоэна, Интиса и Фенепота только-только готовилась стереть их державу в порошок, царские отпрыски под шумок вывезли и надежно упрятали самый бесценный эшелон реликвий. Туда входили и останки всех прежних монархов.

– Недавно лоэнцы разгромили одну из тайных баз повстанцев Хайленда. В самом нижнем, сокрытом ярусе вояки раскопали мумию Тутансеса Второго. Теперь они намереваются переправить этот трофей в Баклунд и сбагрить его на растерзание какому-то теневому исследовательскому отделу армии.

– Для наследников фараона подобная выходка – немыслимое, вопиющее богохульство. У них есть железобетонный резон биться насмерть, чтобы отбить останки Тутансеса Второго. А среди этих потомков затесался некто Махамс – настоящий полубог. Этот тип не только рулит повстанцами, но и сидит в верхушке Школы Розы, будучи верным учеником «Богомерзкого отродья» Суа.

Клейн сдержанно кивнул:

– Иными словами, эта мумия может служить виртуозной наживкой лоэнских вояк, чтобы выманить Махамса. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что сама Школа Розы решила пустить в расход древнюю реликвию, лишь бы сплести смертоносный капкан на вас двоих.

Изначально сыщик порывался добавить: «С какой стати Школе Розы городить такой огород ради жалких магов шестой и пятой Последовательностей?» Но, вспомнив, что бразды правления у фанатиков нынче держит фракция «Потворства», чья жажда кровавой мести не знает ни тормозов, ни здравого смысла, он благоразумно прикусил язык. Мерить этих отбитых психов нормальной логикой было бы верхом наивности.

К тому же, тот факт, что мисс Шарон и Марич сумели вырваться из-под удушающего гнета «Матери Древа Желаний» и живыми покинуть секту, вряд ли объяснялся одной лишь слепой удачей. Почти стопроцентно за ними маячил некий тайный покровитель… А уж если эта догадка бьет в цель, то эта парочка автоматически взлетает на самый верх расстрельных списков Школы Розы… Подобные выкладки молниеносно пронеслись в голове Клейна, однако озвучивать их он не стал.

– В точку, – Марич с силой растер виски. Этот длинный монолог явно пошатнул его выдержку, взбаламутив дремлющие внутри демонические порывы и жажду крови.

Погрузившись в недолгие раздумья, сыщик изрек:

– Если это и впрямь военная засада, то дело пахнет гарью куда сильнее, чем я предполагал.

– Чтобы завалить полубога, да еще и полубога с подельниками, лоэнским воякам придется выставить в засаду как минимум двоих Потусторонних, чья боевая мощь ни в чем не уступает самому Махамсу. Ко всему прочему, им жизненно необходимо заложить солидный запас прочности на случай любых форс-мажоров – скажем, припасти запечатанный артефакт «0» класса. Если вкратце: не разверни они эту операцию под самым боком у Баклунда или не заручись поддержкой трех великих Церквей, захлопнуть такой капкан малой кровью им было бы попросту не по зубам.

Шарон едва заметно повела подбородком и кивнула, признавая абсолютную правоту Шерлока Мориарти.

Клейн благоразумно не стал больше нагнетать обстановку и перешел к сути:

– А потому нам как воздух требуются куда более точные и исчерпывающие разведданные. Лишь опираясь на них, мы сможем выстроить ювелирно выверенную стратегию. Только так у нас появится хоть призрачный шанс сорвать этот куш.

Не дав Шарон и Маричу и рта раскрыть, сыщик тут же добавил:

– Мне ведома одна сокрытая сущность, виртуозно практикующая гадание с магическим зеркалом. Она маниакально, до зубовного скрежета чтит закон равноценного обмена. Если вы готовы поступиться толикой личных тайн или сжать зубы, стерпев нечто вопиюще унизительное, от Неё можно выудить ответы на целую гору животрепещущих вопросов.

– Рискнем?

– Призыв я возьму на себя.

В дебрях «черного гадания» незыблемое правило гласило: кто проводит призыв, тот и подставляет шею под самый сокрушительный риск.

– А если пойти в отказ? Наотрез отказаться выворачивать душу наизнанку или исполнять эти унизительные капризы? – Марич подозрительно прищурился.

Клейн ответил с обезоруживающей откровенностью:

– Схлопочете удар молнией. Урон от такого наказания весьма и весьма нешуточный.

Удар молнией… Изначально Марич резонно полагал, что с железобетонной выносливостью живого мертвеца пережить прямой физический урон – пара пустяков. Кто бы мог помыслить, что карой окажется именно молния – стихия, выступающая абсолютным, природным палачом для любой нежити!

Юноша на долю секунды замялся. Искоса мазнув взглядом по Шарон и дождавшись её утвердительного кивка, он с шумом выдохнул:

– Идет.

Клейн не стал сотрясать воздух лишними словами. Сноровисто выудив из кармана сюртука бумагу и ручку, он скомандовал:

– Раздобудьте зеркало.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как прямо на бильярдном сукне соткалось из пустоты изящное косметическое зеркальце размером с ладонь.

«Изящная вещица в дворцовом стиле…» – мимолетно скользнув по нему взглядом, сыщик склонился над листом и виртуозно вывел сложнейший узор, сплетающий воедино сакральные символы «проницания» и «сокрытия».

Глава 878
Вопрос Арродеса

Едва Клейн сделал последний штрих, как свет в третьей бильярдной неуловимо померк.

По глади изящного косметического зеркальца круг за кругом пошла водянистая рябь, пока его поверхность не налилась непроницаемой, бездонной тьмой.

Следом из этой глубины один за другим начали проступать сочащиеся кровью слова:

– Задавайте свои вопросы.

От этой сцены так и веяло леденящей паранормальной жутью. Даже стоящие напротив «Мстительный дух» и «Живой мертвец» словно оцепенели от первобытного страха, на мгновение напрочь лишившись дара речи.

И лишь Клейн, с губ которого не сходила легкая улыбка, казался абсолютно привыкшим к подобной чертовщине.

Юноша загодя строго-настрого наказал «волшебному зеркалу» Арродесу не задавать слишком каверзных или чересчур интимных вопросов, а главное – не сметь вести себя как подобострастный лакей. Положа руку на сердце, если бы Шарон и Марич, куда лучше осведомленные о ситуации, не могли точнее бить в суть проблемы, сыщик с превеликим удовольствием провернул бы всё это в одиночку, дабы не вытаскивать на свет божий факт существования столь полезного «помощника».

Спустя пару секунд звенящей тишины Марич сделал два шага вперед. Приблизившись к бильярдному столу, он уже было приоткрыл рот.

Как вдруг тишину разорвал мягкий, но абсолютно лишенный малейших эмоций голос Шарон:

– Я спрошу.

Не дожидаясь ответа напарника, девушка плавно, словно паря в воздухе, поднялась на ноги. Устремив взор на зеркальце, она произнесла:

– Мумия Тутансеса Второго – это капкан, расставленный лоэнскими вояками на Школу Розы, верно?

Багровые буквы на глади мгновенно поплыли, сползая вниз и оставляя за собой грязные кровавые подтеки. Лишь одно-единственное слово с горем пополам уцелело, гротескно извиваясь и превращаясь в:

– Верно.

«Так и знал, это засада лоэнской армии на Школу Розы! Стало быть, можно смело вычеркивать версию о том, что сектанты сплели интригу специально против мисс Шарон и Марича. Как-никак, подобная авантюра таит в себе риски, на мириады световых лет превосходящие ценность жалких магов пятой и шестой Последовательностей. Даже если эти фанатики из Школы Розы напрочь отбили тормоза в своей жажде мести, они вряд ли спятили настолько. Разве что они изначально точили зуб на лоэнских вояк, а предателей решили прихватить под шумок… Вот только в таком раскладе идеальным полем брани стал бы Южный континент или океанские просторы, но никак не подбрюшье Баклунда, где одному богу известно, сколько хтонических монстров прячется в тени…» – пока мысли вихрем неслись в голове Клейна, он увидел, как поверхность зеркала вновь затягивается бездонным мраком, рождая новые кровавые строки:

– Опираясь на закон равноценного обмена, мой черед задавать вопросы.

– Если ответишь неверно или попытаешься солгать – понесешь наказание.

«А он, погляжу, ведет себя смирно. Никаких извращенных требований в духе исполнительского искусства…» – Клейн, неотрывно созерцающий бильярдный стол, едва заметно кивнул.

Тем временем прежний текст медленно растаял, уступив место новому слову:

– Ты…

Это сочащееся кровью слово намертво застыло на добрых три секунды, прежде чем последовало продолжение:

– … раскрой мне, какая нить связывает «Скованного Бога» и «Матерь Древа Желаний».

Одному богу известно почему, но Клейну почудилось, будто багрянец во второй половине фразы заметно потускнел. Хвала небесам, вопрос оказался не из тех, что переходят все мыслимые границы, да и самому юноше до смерти хотелось услышать разгадку.

Шарон, чью голову венчала миниатюрная черная шляпка, сверлила зеркало взглядом. Ни единым мускулом не выдав эмоций, она ответила:

– На заре Пятой Эпохи, вслед за гибелью бога Смерти, династия Эггерс шаг за шагом утратила власть над Звездным нагорьем и долиной Пас. Именно в тех краях и зародилась своя, местная Потусторонняя ложа – Школа Розы.

– В ту пору ни о какой «Матери Древа Желаний» не было и речи, паства била поклоны исключительно «Скованному Богу». Школа Розы свято чтила идеалы воздержания. Они воздвигли сложнейшую систему религиозных ритуалов и непреложных законов, а каждый полноправный адепт влачил аскетичное, лишенное низменных страстей существование, дабы уберечь рассудок от пагубных последствий обретенной мощи.

– Но в один прекрасный день в божественных откровениях внезапно зазвучали призывы к потворству желаниям. Многие сектанты исподволь начали меняться, возрождая первобытные, залитые кровью языческие обряды. В конце концов часть верхушки ложи принялась втайне проповедовать, будто «Скованный Бог» – это лишь одна из масок «Матери Древа Желаний».

«Звучит так, словно „Матерь Древа Желаний“ капля за каплей осквернила „Скованного Бога“, а то и вовсе пожрала Его, заняв пустующее место… Если Он в свое время восседал на престоле нулевой Последовательности, то эта самая „Матерь“ таит в себе поистине хтоническую, немыслимую угрозу. Немудрено, что остальные божества ополчились на Нее единым фронтом… Впрочем, „Скованный Бог“ отнюдь не обязательно был истинным богом. Вполне вероятно, Он являлся лишь полностью обретшей разум „Уникальностью“, или же Королем Ангелов с парой характеристик первой ступени за душой. А то и кем-то послабее… На данный момент железобетонных улик попросту не хватает…» – сурово сдвинув брови, Клейн с головой погрузился в размышления об этой леденящей загадке «Матери Древа Желаний».

Тем временем Шарон уже задала свой следующий вопрос:

– Какой подвох таит в себе мумия Тутансеса Второго?

Кровавые буквы на глади зеркальца извилисто потекли, выстраиваясь в законченное предложение:

– Она до краев напитана проклятиями, являясь их истинным воплощением. Существует немалая вероятность, что эта оболочка самопроизвольно обратится в живого мертвеца.

«Мумия, сотканная из чистых проклятий? Как и ожидалось от останков мастера высших эшелонов… И как прикажете с этим бороться?» Клейн скосил глаза на мисс Шарон и Марича, однако не уловил на их лицах ни малейшей тени изумления. Напарники хранили ледяное спокойствие, словно загодя ведали об этой чертовщине. А значит, у них в рукаве уже припрятан надежный козырь для обезвреживания. Впрочем, Шарон и без того всегда оставалась непроницаемой, словно фарфоровая кукла, не выдавая эмоций ни единым мускулом.

Выдав ответ, «волшебное зеркало» Арродес, свято чтя закон равноценного обмена, выкатило встречный вопрос:

– Ты…

– … ради чего ты так отчаянно рвешь жилы, пытаясь вскарабкаться по лестнице Последовательностей?

И на сей раз артефакт выплюнул сперва одно сочащееся кровью слово, выдержал томительную паузу в несколько секунд, и лишь затем продолжил фразу уже не таким кричаще-багровым цветом.

«Неужто Арродес сомневается? Корчится во внутренней борьбе, ломая самого себя? С одной стороны, его проклятая природа истошно вопит, требуя задать до одури каверзный вопрос. А с другой – мой жесткий наказ намертво связывает его по рукам и ногам, вынуждая давить эти порывы?» – Клейн, глубокомысленно препарируя эти запинки, издал беззвучный смешок.

Шарон, облаченная в свое изысканное, изобилующее сложными деталями готическое платье, застыла на месте. Пронзительная тишина висела в воздухе довольно долго, прежде чем девушка едва заметно разомкнула губы:

– Изначально я жаждала лишь того, чтобы никто не смел вытирать об меня ноги. Ныне же – чтобы обрести мощь, способную уберечь меня и моих соратников. А еще… ради вендетты. И ради того, чтобы нести в мир догматы воздержания… Если бы каждая живая душа научилась держать свои страсти в узде, войны канули бы в Лету. Кровопролитие иссякло бы, а бесконечная вереница людских страданий растаяла бы как дым.

Услышав столь пространную тираду, Клейн невольно опешил. В его памяти мисс Шарон отродясь не разражалась подобными монологами.

Дело было вовсе не в её неумении строить длинные фразы. Просто даже когда она пускалась в долгие разъяснения, каждое её слово источало ледяную выверенность, напрочь лишенную лишних красок. Точь-в-точь как секундами ранее, отвечая на первый вопрос зеркала: она лишь сухо, по фактам разложила историческую канву. И пускай текста вышло прилично, в нем не затесалось ни единого пустого или субъективного оборота. А вот её последний пассаж, учитывая привычную лаконичность девушки, прозвучал откровенно, непозволительно многословно.

«Неужто эти мысли денно и нощно грызли её изнутри, томясь под замком долгие годы?» В голове Клейна ослепительной вспышкой воскресли картины истерзанного бесконечными распрями Южного континента.

Тот край, где туземцы влачат жалкое существование в кандалах рабства. Где нищеброды целыми семьями мрут от голода и заразных хворей. Где пожар войны не утихает ни на секунду, а алтари то и дело обагряются кровью живых жертв.

«Угоразди меня появиться на свет на Южном континенте и чудом дотянуть до своих лет, я бы и сам отчаянно молился о мире во всем мире и сытой жизни для простых работяг… К слову, ни мисс Шарон, ни Марич совершенно не тянут на типичных уроженцев юга. Впрочем, байки гласят, что в древности верхушка Хайленда и королевства Пас пестрела выходцами с Северного континента. Звучит логично: до того, как бог Смерти испустил дух, корабли между материками курсировали без особых хлопот… А еще, когда Шарон заикнулась о вендетте, в ее голосе не было и тени прежней свинцовой тяжести. Словно она давно опустила руки или же жажда мести почти угасла?» Клейн беззвучно вздохнул, со стороны внимая, как Шарон вытягивает из зеркала новые детали и покорно отвечает на его каверзные вопросы.

Выпотрошив из Арродеса всю подноготную о мумии Тутансеса Второго, Шарон перешла к следующему пункту:

– Кто еще из мастеров высших эшелонов, помимо Махамса, будет поджидать нас в этой засаде?

Гладь косметического зеркальца зашлась судорожной рябью. В следующее мгновение она взорвалась ослепительным, всепоглощающим светом, наглухо залившим стекло и скрывшим любые очертания. Больше разглядеть ничего не удавалось.

«Учитывая паранормальные таланты Арродеса, такая осечка вопит лишь об одном: в деле замешаны ангелы или запечатанные артефакты нулевого класса. Иначе он бы без труда выкатил железобетонный ответ…» – Клейн плавно отвел взгляд и с усмешкой обратился к Шарон и Маричу:

– Похоже, всё в точности так, как я и предсказывал. Лоэнские вояки заложили весьма солидный запас прочности для этой облавы.

Шарон ответила едва заметным, скупым кивком. Девушка так и не оторвала взора от зеркала, безмолвно дожидаясь, пока сокрытая в нем сущность выдаст свой вопрос.

Багровые буквы вновь зазмеились по стеклу. На сей раз обошлось без томительных заминок – фраза вылилась наружу на одном дыхании:

– Что ты думаешь о своем наставнике?

«Наставнике? Выходит, у мисс Шарон есть свой учитель… Впрочем, всё закономерно: чтобы остаться верным догматам воздержания в насквозь прогнившей Школе Розы, не поддавшись всеобщей скверне, им кровь из носу требовался могущественный покровитель… Неужто именно благодаря этому они с Маричем и сумели вырваться из капкана?» Клейн, на которого внезапно снизошло озарение, с бьющим через край любопытством приготовился слушать ответ.

Шарон слегка поджала губы и проронила:

– Я безмерно благоговею перед Ним.

«…Ним, с большой буквы⁈» Клейн настолько опешил, что едва не выронил с лица свою привычную полуулыбку.

Даже в рядах великой ортодоксальной семерки и крупнейших лож земные ангелы были поистине редчайшим, штучным товаром – их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Юноша-то грешным делом прикидывал, что наставник мисс Шарон – это святой четвертой или третьей Последовательности, в лучшем случае дотягивающий до калибра «Морского Царя» Яна Котмана. И кто бы мог помыслить, что она использует местоимение «Он» с большой буквы! В лоэнском, древнефейсакском, языке гигантов и даже в эльфийском наречии этот титул разительно, фундаментально отличался от обычных «он», «она» или «оно»!

Пережив этот мимолетный шок, Клейн почувствовал легкий укол горечи. Нынешнее положение мисс Шарон красноречиво вопило о том, что этого ангела-наставника почти наверняка уже нет в живых. Их с Маричем побег стал последним, отчаянным актом неповиновения предводителя фракции «Умеренности» внутри Школы Розы. Ведь для «Матери Древа Желаний» иных вариантов попросту не существовало: либо наглухо осквернить душу, либо стереть в порошок, выковав из останков запечатанный артефакт.

Гладь косметического зеркальца вновь затянулась непроницаемой бездной, и кроваво-красные буквы растаяли без следа.

Лишь спустя приличное время на стекле выплыла новая строчка:

– Продолжай.

– Мои вопросы иссякли. Примите мою глубочайшую признательность за содействие, – неспешно проронила Шарон. Изящно приподняв край подола, она отвесила учтивый реверанс.

Едва эхо ее слов растаяло в воздухе, как зеркальце мгновенно вернуло себе привычный, заурядный вид. А свет в бильярдной вновь налился прежней яркостью, разогнав давящий мрак.

Шарон перевела взгляд на Клейна и всё тем же ровным, лишенным эмоций голосом произнесла:

– На этом мы ставим точку. От этой затеи придется отказаться.

Было кристально ясно: девушка тоже прекрасно поняла, что именно сулила та ослепительная вспышка света, которой сокрытая сущность подвела черту под допросом.

Клейн же, напротив, едва заметно покачал головой и с мягкой полуулыбкой возразил:

– Не стоит рубить с плеча. Позвольте мне прояснить еще парочку деталей. Вполне вероятно, что у нас всё же остался шанс сорвать куш, причем без фатального риска для жизни.

«По крайней мере, вердикт моего прорицания железобетонно указывает именно на такой расклад!» – беззвучно добавил сыщик про себя.

– Каких деталей? – едва не поперхнувшись от нетерпения, выпалил Марич, опередив напарницу.