Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 108 страниц)

Глава 895
Наконец-то спокойствие

Лицо Леонарда на долю секунды застыло, но тут же вернуло себе привычное, безмятежное выражение.

Память услужливо подкинула ему факт: Дуэйн Дантес навел мосты с армейской верхушкой и вознамерился сбыть солидную партию огнестрела вкупе с артиллерией в Западный Балам.

Стало быть, появление этого джентльмена на борту казенного дирижабля, пускай и стало легкой неожиданностью, отнюдь не выбивалось из рамок здравого смысла.

Единственная заноза крылась в сроках: с какой стати он так скоропалительно сорвался в Западный Балам? Неужто прибытие Амона заставило и его почувствовать леденящее дыхание угрозы? Усмирив вихрь мыслей, Леонард выровнял взгляд и, чеканя шаг след в след за соратниками, поднялся по трапу на второй ярус. Там отряд благополучно скрылся в дверях просторной, отведенной специально для них комнаты отдыха.

Не успели бойцы «Красных перчаток» рассредоточиться и занять свои места, как округу разорвал глухой, нарастающий гул. К нему примешался свист вращающихся лопастей и какофония металлического скрежета, отчего по половицам и стенам пробежала легкая, непрерывная дрожь.

Дрожь стремительно набрала силу, перейдя в ощутимую качку. Исполинский левиафан с натужным скрипом оторвался от земли, медленно взмыл ввысь и дюйм за дюймом обрел в воздухе величавую плавность.

Тем временем Клейн уже давно устроился в кресле и надежно затянул ремни безопасности. С бьющим через край любопытством он озирался по сторонам, жадно впитывая ощущения от полета, в корне отличные от всего пережитого ранее.

«Отрыв от земли вышел жестковатым, да и эшелон мы заняли донельзя скромный. Впрочем, если не вляпаемся в ураган, тряска вполне терпимая. Одному богу известно, за счет каких механизмов они добились такой устойчивости…» – Клейн, неотрывно вглядываясь в иллюминатор по диагонали от себя, даже не помышлял отстегиваться и бродить по салону.

И дело было вовсе не в боязни высоты – пускай легкий мандраж и присутствовал. Имея на левой руке «Ползучий голод», дарующий власть над левитацией и способность к мгновенной телепортации, он чувствовал себя в абсолютной безопасности. Сыщик просто-напросто виртуозно, с параноидальной скрупулезностью отыгрывал роль дисийского толстосума, впервые в жизни ступившего на борт воздушного судна.

В это самое мгновение его духовная интуиция резанула легким звоночком. Клейн молниеносно, едва слышно щелкнув зубами, активировал духовное зрение.

Привычные цвета вмиг налились пугающей густотой, наслаиваясь друг на друга в причудливом калейдоскопе. Вслед за этим юноша узрел, как прямо из-под палубы, словно гейзер, бьет фонтан белоснежных костей, стремительно сплетаясь в исполинского, почти четырехметрового скелета.

В пустых глазницах твари зловеще полыхало непроницаемо-черное пламя, а в опущенной костяной ладони была бережно зажата стопка аккуратно сложенных писем.

«Посланник мистера Азика… Стало быть, наставник наконец-то вынырнул из той фазы трансформации?» – сердце Клейна радостно екнуло, и он инстинктивно дернулся, намереваясь встать навстречу.

Увы, жесткий рывок ремней, намертво впившихся в живот и поясницу, быстро вернул его с небес на землю.

И пока он суетливо шарил пальцами, пытаясь отстегнуть пряжку, костяной вестник проявил недюжинную деликатность: присев на корточки, тварь послушно вложила послание прямо ему в руку.

Клейн на долю секунды опешил. Запрокинув голову и встретившись с полыхающим во мраке глазниц инфернальным огнем, он в знак искренней признательности скупо, но вежливо кивнул.

Юноша без труда смекнул, с какой стати гонец не стал выныривать с нижнего яруса, просунув сквозь пол лишь верхнюю половину туловища. Как-никак, дирижабль принадлежал военным, и помимо отряда «Красных перчаток» здесь наверняка затесались и другие Потусторонние. У этих ищеек тоже имелась обостренная интуиция вкупе с зачатками духовного зрения, так что подобный топорный фокус они бы мигом засекли.

«И всё же, вручать почту на корточках – это как-то… не комильфо. Уж лучше бы ты по старинке торчал из пола…» – беззвучно проворчал Клейн, провожая взглядом, как исполинский скелет с сухим треском осыпается водопадом призрачных костей и бесследно растворяется в палубе.

Тем временем в просторной комнате отдыха Дейли Симон, всё так же питающая слабость к титулу «Медиума», внезапно повернула голову. Ее взор, словно пронзая переборки, устремился в сторону противоположной каюты.

Изящные брови девушки едва уловимо сошлись на переносице, а глаза подозрительно сузились.

Впрочем, Дейли тут же отвела взгляд и обратилась к сидящему в углу младшему офицеру, исполняющему роль стюарда:

– Смешайте-ка мне коктейль. Половина «блэкленда», половина шампанского.

– Весьма эксцентричный выбор, мадам, – тактично заметил военный. Отстегнув ремни, он направился к намертво прикрученному к полу мини-бару, исподволь пытаясь образумить странную пассажирку.

Дейли, чье лицо украшали кричащие синие тени и густые румяна, лишь усмехнулась:

– У меня слабость ко всему неординарному.

Обронив это, она виртуозно, словно невзначай, сменила тему:

– Сдается мне, на борту этого левиафана, помимо нас с вами, затесался кто-то еще?

Офицер, со звоном распахивая створку бара, буднично отозвался:

– Истинно так.

– Один коммерсант. Кажется, Дуэйн Дантес. Плотно сотрудничает с Министерством обороны.

Дуэйн Дантес… Дейли на секунду впала в легкий ступор. Ее глаза блеснули, и она поинтересовалась:

– И что же это за сотрудничество?

Сидящий по правую руку от нее Леонард Митчелл на чистых инстинктах заерзал в кресле, сменив позу и закинув левую ногу на правую вместо прежней расслабленной посадки.

– В такие дебри меня не посвящают, – покачал головой военный. – Поговаривают, верхушке позарез понадобился его богатый опыт выживания на Южном континенте.

– Южный континент… – глубокомысленно, словно пробуя слова на вкус, повторила Дейли, благоразумно свернув расспросы.

…………

В малой каюте на противоположном конце коридора Клейн уже развернул послание и с головой погрузился в чтение.

Весточка и впрямь прилетела от Азика Эггерса. Наставник сетовал, что недавние потрясения вскрыли целый пласт утерянных воспоминаний. Из-за этого ему волей-неволей пришлось рухнуть в глубокую спячку, дабы переварить и усвоить эти откровения, отчего ответ и задержался.

Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. В превосходном расположении духа он скользнул взглядом по следующим строкам.

Касательно Хищников из мира духов мистер Азик писал следующее:

'…Эти твари встречаются до одури редко и славятся дьявольским коварством. Они виртуозно мимикрируют под окружение, так что выследить их – задачка не из легких… Пожалуй, их единственная уязвимость – бьющая через край, первобытная агрессивность. Впрочем, угрозу они таят поистине фатальную. Даже если твоя мощь вплотную подбирается к четвертой Последовательности, бдительность терять нельзя ни на секунду. Малейшая оплошность – и ты неминуемо станешь лишь очередным осколком их поглощенных душ…

'…Их повадки весьма специфичны… Увы, в моей памяти так и не всплыли их излюбленные охотничьи угодья в мире духов. Настоятельно рекомендую тебе вознести мольбу «Красному Свету» Эл Мории. Эта сущность весьма благосклонна к роду людскому и не откажет в ответе на подобные вопросы, благо власть Её простирается именно в этой сфере… Ключ к успеху таинства кроется в безошибочном сакральном имени и верных символах…

«…Как только нащупаешь след Хищника, не пори горячку. Обожди немного – вполне вероятно, я смогу подсобить тебе в этой охоте…»

«Как-то даже совестно нагружать его еще больше…» – Клейн слегка потер щеки, пытаясь скрыть дрогнувшие уголки губ.

Перевернув лист, сыщик устремил взор на самый конец послания:

'…К слову, я всенепременно наложу новую печать на ту проклятую перчатку… И дело вовсе не в том, что я скрываю от тебя сам алгоритм. Тебе он попросту не по зубам: ритуал требует прямого вмешательства мощи Подземного царства, а для этого нужно стоять как минимум на ступени «Неумирающего»…

«…Что ж, в самом скором времени я окончательно сброшу с себя оковы сна. И да, я прекрасно помню твой рассказ о том самом перстне, оставшемся от древнего бога Смерти…»

«Судя по интонациям, мистер Азик не слишком-то изменился. По крайней мере, сквозь чернила этого не разглядеть…» – Клейн медленно, с шумом втянул воздух. Легким щелчком пальцев он воспламенил бумагу. Пепел послушно осыпался прямо в намертво прикрученную к полу урну.

Тот факт, что Азик ни сном ни духом не ведал об ареале обитания Хищников, служил железобетонным доказательством: потомок бога Смерти напрочь забыл о городе Кальдерон. Это, в свою очередь, наводило на мысль, что таинственный призрачный полис почти наверняка не имел ни малейшей связи с Подземным царством. Иначе наставник, уже давно наведший мосты с загробным миром, стопроцентно выудил бы из памяти хоть какие-то крохи. Впрочем, сыщик всё равно вознамерился вписать вопрос о Кальдероне в ответную весточку.

В конце концов, надежда умирает последней… Ах да, надо бы еще шепнуть мистеру Азику, что я уже благополучно ступил на земли Южного континента… Клейн погрузился в глубокие раздумья, скрупулезно выстраивая в уме черновик письма.

Хвататься за перо прямо сейчас он благоразумно не стал. Юноша до смерти боялся, что очередной призыв гонца вновь ударит по духовной интуиции прочих Потусторонних на борту левиафана.

Скользнув взглядом по каюте, Клейн вновь уставился в иллюминатор. За толстым стеклом раскинулась лишь глухая, беспросветная и звенящая тишиной ночная тьма.

…………

Созерцая непроницаемо-черные небеса, где багровый диск луны наглухо укрылся за пеленой густых туч, «Адмирал Звезд» Катлея отвела взгляд. Подхватив перьевую ручку, она, тщательно взвешивая каждое слово, вывела:

«Ответ на ваш вопрос таков: оба варианта бьют мимо цели».

Поначалу пиратку грызли смутные сомнения: с какой стати Королева не спросила в лоб, что именно кроется под словом «родина»? Зачем понадобилось подсовывать эти нелепые догадки? Разве подобный маневр не грозил обернуться полнейшим фиаско и оставить ее с носом? Однако, хорошенько пораскинув мозгами, она осознала: Королева просчитала всё на мириады ходов вперед.

Владычица отдавала себе отчет в том, что имеет дело с заоблачной, сокрытой сущностью, чей ранг, вполне вероятно, равен древним богам. Учитывая, что за всё время она скормила Ему от силы пару десятков страниц дневников, и за каждую порцию исправно получала вознаграждение, жалких трех листов – пусть даже баснословно ценных – было категорически мало. Выменять на них сокровенную истину о том, где обрели покой душа и разум императора Рассела, было немыслимо. Как-никак, эта тайна могла таить в себе куда более грандиозную ценность, нежели целая «Карта Богохульства»!

А поскольку Королева вцепилась в эту загадку мертвой хваткой и наотрез отказывалась менять тему, она виртуозно подкинула эти два варианта. Её целью было получить лишь «да» или «нет». Подобный финт изрядно сбивал цену самого вопроса, безупречно вписываясь в незыблемый закон равноценного обмена… В вихре этих мыслей Катлея невольно воскресила в памяти дела давно минувших дней:

В ту золотую пору она была еще совсем девчонкой, жадно впитывающей премудрости мироздания. Королева частенько подкидывала ей каверзные задачки, неизменно напоминая: в процессе поиска истины у нее есть ровно три права на поблажку. Первое – отсечь один заведомо ложный путь. Второе – призвать на выручку кого-нибудь из экипажа. И третье – вознести мольбы одному из семи Светов мира духов, дабы выудить прямой ответ. Разумеется, последнее допускалось лишь в том случае, если она сама, своими руками, обустроит нужный ритуал.

Выходит, на сей раз «Королева Мистики» пустила в ход ту самую первую спасительную соломинку.

«Интересно, а в ее собственном детстве тоже водились подобные забавы? И теперь, наглухо отсекав две ложные тропы, насколько сильно она приблизилась к подлинной разгадке?..» Лицо Катлеи бессознательно смягчилось. Вздохнув, она продолжила строчить:

«Агентурные сводки гласят: над Баклундом неумолимо сгущаются грозовые тучи, зреет свирепая буря. Поберегите себя».

Раскрывать карты насчет того заместителя главы МИ-9 или королевского советника она благоразумно не стала. Эти секреты были выужены в кулуарах Клуба Таро. В отличие от её собственного, личного вопроса, на передачу которого господин Шут милостиво дал негласное добро, разбазаривать чужие тайны она не имела ни малейшего права.

Сноровисто сложив письмо, Катлея призвала гонца «Королевы Мистики» Бернадетт.

…………

На порт Беленс только-только опустились густые сумерки.

Даниц и Андерсон благополучно отыскали гостиницу, которую держали интисские иммигранты, и наконец-то смогли в полной мере насладиться всеми прелестями отсутствия языкового барьера.

Едва побросав багаж, наглухо закутанный в плащ и не снимающий боевой перчатки Даниц тут же выскользнул за дверь, решительно направившись к лестнице.

Андерсон, небрежно привалившийся к косяку двери напротив, с искренней усмешкой поинтересовался:

– Какие еще дела на ночь глядя?

Даниц в ответ лишь насмешливо фыркнул:

– За словарем!

– Всяко надежнее твоей идиотской пантомимы! Дай мне пару дней, и я стопроцентно вызубрю хотя бы самые ходовые местные словечки!

Охотник за сокровищами задумчиво потер подбородок обтянутой черной кожей левой рукой и протянул:

– Та твоя перчатка ведь выкована из останков гиганта, так? И в чем же кроется ее пагубный побочный эффект?

Корсар выпалил на одном дыхании, даже не задумываясь:

– Повышает безрассудство. Заставляет сначала бросаться в пекло, а уж потом ломать голову над последствиями…

На этих словах пират внезапно осекся. Его голос угас, и он впал в глухое, многозначительное молчание.

Глава 896
Проверка Дейли

«Выходить ночью за словарем в город, где обстановка и так накалена до предела, да еще и с типично интисской физиономией – затея воистину самоубийственная… Нет, нельзя вечно таскать на себе эту перчатку…» Даниц на несколько секунд впал в ступор, после чего резко вскинул руку, намереваясь стянуть артефакт.

Движение оборвалось на полпути. Пират внезапно замер, смерил Андерсона подозрительным взглядом, вскользь мазнул по черной перчатке на левой руке охотника и, выдавив из себя сухой смешок, натянул свою реликвию обратно.

– Сдается мне, на Южном континенте, да и вообще в этих краях, важнее всего – собственная боевая мощь, – добавил корсар с натянутой, откровенно фальшивой ухмылкой.

Лицо Андерсона осталось абсолютно непроницаемым. Всё так же задумчиво потирая подбородок, он поинтересовался:

– И как же ты намерен выкручиваться?

Даниц ткнул пальцем в сторону лестницы:

– Думаю стрясти словарь с хозяина гостиницы. Сильно сомневаюсь, что он не обучает своих отпрысков дутанскому наречию.

– Мысль, конечно, здравая, вот только даже со словарем на руках в такие сжатые сроки язык не вызубрить. Даже освоить жалкую горстку ходовых словечек – задачка архисложная. Как-никак, с языками Северного континента они принадлежат к совершенно разным лингвистическим ветвям, – Андерсон укоризненно поцокал языком. – Пожалуй, подкину тебе идейку получше. Ваша капитанша ведь наверняка натаскивала тебя в ритуальной магии из домена Бога Знаний и Мудрости?

– Было дело, – без малейших раздумий кивнул Даниц.

Андерсон звонко хлопнул в ладоши:

– В таком случае, я научу тебя одному новому обряду. Вознесешь мольбу Богу Знаний и Мудрости, и Он дарует тебе способность свободно понимать, читать и писать на дутанском целую неделю.

Пират решительно, без капли сомнений мотнул головой:

– Я истово верую в Повелителя Бурь, а вовсе не в Бога Знаний и Мудрости. Если в былые времена кое-какие таинства и приносили плоды, то исключительно благодаря заступничеству капитана.

На этих словах он искоса мазнул по Охотнику пронзительным взглядом:

– Ты ведь сам родом из Сегаля, вырос в Ленбурге, да еще и протирал штаны за одной партой с нашей капитаншей, так?

– Стало быть, ты и сам принадлежишь к пастве Бога Знаний и Мудрости. Не логичнее ли будет, если этот ритуал провернешь именно ты? Всяко надежнее и эффективнее выйдет!

Искатель сокровищ со смешком покачал головой:

– Прихожан пруд пруди, вот только подлинного божественного отклика удостаиваются лишь избранные единицы.

Напустив на себя вид глубокого мыслителя, он добавил:

– Пожалуй, самый верный путь – навести мосты со жрецами или епископами Церкви Знаний, чтобы те сварганили для нас парочку нужных амулетов. Хм, помнится, в порту Беленс как раз осели несколько проповедников из Ленбурга. Как насчет того, чтобы завтра нанести им визит вежливости…

Даниц уже набрал было в грудь воздуха, чтобы согласиться, как вдруг его лицо исказила гримаса жгучего подозрения:

– Нутром чую: ты опять плетешь какие-то грязные интриги…

Улыбка на губах Андерсона мгновенно окаменела.

…………

Тем временем на борту дирижабля Клейн, надежно пристегнутый ремнями и укрытый мягким пледом, вальяжно откинулся в кресле и давно уже провалился в глубокий сон.

За иллюминатором царил непроглядный мрак, лишь изредка прорезаемый тусклыми, редкими огоньками на земле. Пейзаж внизу, казалось, проплывал неспешно, хотя на деле левиафан мчался с огромной скоростью. Всё вокруг дышало безмятежным, первозданным покоем.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как Клейн внезапно вынырнул из небытия и со стоном размял затекшую шею.

Из-за мерзкого побочного эффекта револьвера «Похоронный звон» он выхлестал слишком много воды, и теперь переполненный мочевой пузырь безжалостно вырвал его из сладких грез.

Откинув плед и отстегнув ремни, Клейн, прикрывая зевающий рот ладонью, покинул полуоткрытую каюту и направился прямиком к уборной, притаившейся в углу просторного холла.

С превеликим облегчением справив нужду и тщательно вымыв руки, юноша только-только переступил порог, возвращаясь в зал, как его взгляд внезапно выхватил одинокий человеческий силуэт.

Фигура застыла в густой тени, куда почти не доставал тусклый свет газовых ламп. Облаченная в мрачный, глухой балахон, с кричаще-синими тенями для век и такими же румянами, она с первого взгляда походила на леденящего кровь призрака, только что сбежавшего из морга.

«Мадам Дейли…» – Клейн безошибочно узнал старую знакомую и тут же, на чистых инстинктах, виртуозно отыграл испуг, слегка отшатнувшись назад.

Дейли сделала пару неспешных шагов навстречу. Вскинув голову, она устремила взор на точеное лицо Дуэйна Дантеса, намертво пригвоздив взгляд к его глазам, и растянула губы в усмешке:

– Ваши глаза и сама выправка до боли напоминают мне одного старого приятеля. Особенно глаза.

Клейн тут же напустил на себя вид человека, с которого спало оцепенение, и с легким смешком парировал:

– Мадам, поменяйся мы с вами полами, это прозвучало бы как самая хрестоматийная попытка завязать знакомство.

Дейли и не подумала отвести пронзительный взгляд, лишь сухо, бархатисто рассмеялась:

– А пол менять совершенно ни к чему. В подобных делах он не играет ровным счетом никакой роли.

– Брякни я подобное при иных обстоятельствах, это бы стопроцентно означало, что я сплю и вижу, как бы затащить вас в постель. А то и вовсе довести дело до алтаря.

– Впрочем, прямо сейчас подобных порывов я не испытываю. Я подошла лишь потому, что ваши глаза и впрямь заставили меня воскресить его в памяти.

«Воистину, светские пикировки с мадам Дейли изматывают похлеще любой драки… Уступать ей инициативу категорически нельзя. Иначе ее цепкий ум мигом раскусит, что Дуэйн Дантес – никакой не прожженный ловелас и виртуоз флирта, а просто неоперившийся юнец, краснеющий перед роковыми дамами… Я обязан взять быка за рога и перехватить русло беседы…» – мысли молниеносно пронеслись в голове сыщика. Нацепив маску полушутливого любопытства, он ударил в лоб:

– Мадам, сдается мне, вы питали к этому приятелю весьма нежные чувства?

Дейли на долю секунды опешила. Изящно изогнув бровь и опустив взгляд, она тихо рассмеялась:

– Глупо делать из этого тайну за семью печатями.

– Обладай он вашей хваткой, умей так же дерзко брать инициативу в свои руки при общении с дамами и виртуозно нагнетать интригу – одному богу известно, быть может, мы бы уже нянчили общих детей.

– Какая досада, что он был до зубовного скрежета консервативен. Любая наша беседа сводилась к сухим сводкам и казенному опыту. Стоило лишь закинуть легкую удочку или отпустить пикантную шуточку, как он тут же багровел, терялся и суетливо искал предлог для бегства. Выглядел он старше своих лет, за шевелюрой следить не умел, а память у него была дырявая как решето – даже мой день рождения умудрялся забыть. Как только о нем вспоминаю, меня так и кроет от злости! Возникает дикое желание швырнуть его на кровать и намертво привязать запястья к спинке…

Клейн, чей взор потяжелел и налился бездонной, темной глубиной, неотрывно смотрел на макушку женщины. Издав тяжелый вздох, он деликатно оборвал её пламенную тираду:

– Мадам, вы сболтнули лишнего.

Дейли вскинула голову, и её улыбка ни на йоту не утратила прежней, обволакивающей теплоты:

– А я-то грешным делом думала, вы с превеликим удовольствием нырнете в эти пикантные дебри.

Клейн сухо усмехнулся:

– В таком случае, с какой стати вы так и не воплотили свои дикие фантазии в жизнь? Невооруженным глазом видно: вы отнюдь не из тех дам, что способны лишь сотрясать воздух пустыми словами.

Дейли издала тихий смешок:

– А вы угадайте.

Вслед за этим она едва заметно кивнула:

– И примите мою глубочайшую признательность за то, что не обвинили меня в домогательствах.

Обронив это, она плавно развернулась и зашагала обратно, к той самой просторной каюте, где отдыхали оперативники «Красных перчаток». Клейн лишь с легкой, едва уловимой усмешкой покачал головой и проследовал в свои собственные покои.

Добравшись до порога общей комнаты отдыха, Дейли, чей взгляд был лениво опущен на паркет, внезапно зацепилась взором за пару мужских туфель без шнурков.

Скользнув взглядом выше, она воочию узрела статный силуэт Леонарда Митчелла, чьи смоляные волосы и пронзительные изумрудные глаза слабо отсвечивали в полумраке.

Леонард бросил короткий, тяжелый взгляд в сторону той каюты, где только что скрылся Дуэйн Дантес, и глухим, пониженным тоном проронил:

– В его шкафу припрятана целая прорва скелетов. Этот тип куда опаснее, чем кажется на первый взгляд.

Дейли ответила легким смешком и скупо кивнула:

– Мне ли не знать.

Бросив эту фразу, она с непринужденной легкостью обогнула Леонарда Митчелла и шагнула под своды просторного зала.

Прошагав несколько метров, она плавно сбавила ход и вновь едва заметно опустила голову.

Леонард, так и застывший в дверном проеме, неотрывно смотрел на вытянутые в свете ламп тени. Спустя мгновение он медленно и абсолютно беззвучно перевел дух.

В малой комнате отдыха Клейн, замерев у самой двери, поднял правую руку и принялся устало массировать ноющие виски, уподобившись застывшему каменному изваянию.

…………

Город Серебра, резиденция семьи Берг.

Деррик сидел на табурете, меланхолично жуя пресный хлеб, испеченный из перетертой в муку «чернолистки». Параллельно паренек со всей серьезностью перебирал в уме список насущных, но так и не завершенных дел:

«Агентурные сводки о демоническом трикстере для господина „Мира“ так и не найдены… Казенных заслуг для выкупа Потусторонней характеристики вампира пятой Последовательности катастрофически не хватает… Товарищей, на которых можно опереться, всего трое – этого явно недостаточно… А в деле с усыпальницей бывшего Вождя нащупана лишь одна жалкая зацепка…»

Пока эти невеселые мысли калейдоскопом проносились в голове, Деррик покончил со скудной трапезой. Стянув через голову рубашку, юноша выудил грубо вытесанную из камня плошку и принялся методично втирать густую, вязкую черную мазь в каждую кровоточащую ссадину и синяк на своем теле.

И пускай в окрестностях Города Серебра в пищу годилась одна лишь «чернолистка», местная флора отнюдь не ограничивалась этим сорняком. Во мраке, разрываемом лишь сполохами молний, где отродясь не бывало солнца, произрастало великое множество самых диковинных, причудливых трав, цепляющихся за жизнь благодаря своим поразительным свойствам. Одной из незыблемых традиций Города Серебра было скрупулезно отбирать нужные растения, смешивать их со специфическими органами убитых монстров и вываривать из них всевозможные целебные мази. Подобные снадобья творили настоящие чудеса, исцеляя львиную долю увечий и хворей, не давая местным жителям бесславно сгинуть от первого же пустякового ранения.

– Эта традиция ковалась веками: поколение за поколением «Охотники на Демонов» брали те самые чудодейственные рецепты эликсиров, святых мазей и эфирных масел, что даровались им вместе с магическими зельями, и неустанно упрощали их, адаптируя под доступные ингредиенты и нужды простых смертных!

Покончив с обработкой ран и привычно игнорируя едкий, бьющий в нос смрад снадобья, Деррик уже вознамерился натянуть одежду обратно, как вдруг тишину разорвал гулкий, требовательный стук: тук-тук-тук.

Его нервы на чистых инстинктах натянулись как струны. Перехватив «Рев Бога Грома» – исполинский лазурный молот, по чьему навершию угрожающе плясали электрические разряды, – паренек с параноидальной осторожностью подобрался к двери. Он изготовился в любую долю секунды обрушить сокрушительный удар на любую тварь, посмевшую выползти из тьмы.

– Кто там? – глухим, напряженным басом осведомился Деррик.

Снаружи донесся слегка хрипловатый, знакомый голос:

– Вальер.

В ту же долю секунды сквозь дверные щели и оконные проемы брызнули ослепительные, кристально чистые лучи света. Сомнений не оставалось: по ту сторону пустили в ход паранормальный талант «Рыцаря Рассвета».

Деррик с облегчением выдохнул. Распахнув створку, он поприветствовал ночного гостя:

– Вальер, разве сегодня не твой черед вести звено в патруль?

Вальер, исполин ростом за два метра двадцать сантиметров, был одним из новоиспеченных товарищей Деррика. И, пожалуй, самым близким из них. Этот здоровяк виртуозно умел держать свою сокрушительную мощь в узде и всегда с трогательной заботой опекал соратников.

Ко всему прочему, именно звену Вальера в последнее время выпало патрулировать тот самый квадрат, где располагалась усыпальница прежнего Вождя.

Гигант, щеголяющий густой бородой и такой же, как у самого Деррика, светло-русой шевелюрой, души не чаял в рукопашных спаррингах. Услышав вопрос, он добродушно рассмеялся:

– «Совет Шести» только что спустил приказ: нашему звену надлежит обойти территорию усыпальницы бывшего Вождя десятой дорогой. А ведь это был последний рубеж в нашем сегодняшнем маршруте!

– Так что собирайся, пошли на полигон! Самое время размять кости!

«„Совет Шести“ целенаправленно отозвал дозоры из того сектора? Неужто они вознамерились вскрыть врата усыпальницы прямо сегодня⁈ Одному богу известно, какая чертовщина может там вырваться на волю… Искренне уповаю на то, что старейшина Ловия не сплела какой-нибудь смертоносный капкан…» – Деррика прошиб ледяной озноб. В его голове вихрем пронеслись мрачные предчувствия, однако паренек так и не смог нащупать, что именно в его силах предпринять.

И пока он, терзаемый этими сомнениями, натягивал рубашку и изготовился шагнуть за порог, дабы составить Вальеру компанию на арене, из густой уличной тени внезапно, словно из-под земли, вынырнул человеческий силуэт. Незнакомец глухо произнес:

– Деррик Берг. Вождь велел тебе явиться к нему под Купол.