Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 100 (всего у книги 108 страниц)

Глава 931
Новый метод добычи информации

Скользнув взглядом по лицу Даница, Андерсон, словно не замечая его эмоций, невозмутимо продолжил:

– Впрочем, у этих фанатиков мозги будто зомби сожрали. Их исступление граничит с непроходимой тупостью, что совершенно претит моему вкусу. Так что, выудив у них кое-какие ценности обманным путем, я благополучно слинял.

– Эй, а ты чего так побледнел? Да и потом весь покрылся. Неужто солнечный удар схлопотал? Как-никак, ты Охотник, адаптация к любым условиям должна быть у тебя в крови!

Даниц поднял правую руку, смахнул испарину и, мысленно послав собеседнику пару смачных проклятий, выдавил из себя кривую улыбку:

– До меня просто доходили слухи, что стоит лишь раз присягнуть еретическому божеству, как вырваться из его лап становится задачей практически невыполнимой.

Произнося эти слова, он инстинктивно вздернул подбородок, всем своим видом источая злорадное предвкушение в духе «ну-ну, поглядим, как ты теперь выкрутишься». Пират напрочь упустил из виду тот факт, что Герман Воробей только-только перешел дорогу ордену Авроры и сам числился в черных списках у фанатиков «Истинного Творца», да и о собственном поклонении некой тайной сущности, весьма смахивающей на еретического злого бога – «Шуту» – благоразумно запамятовал.

– Чистая правда, – ничуть не смутившись, с лучезарной улыбкой парировал Андерсон. – Вот только я-то ни в кого не веровал. Все их догматы и молитвы я банально перекроил из почетных титулов Бога Знаний и Мудрости. Этим кретинам всё равно думать нечем – у них мозгов отродясь не водилось. Достаточно было лишь нацепить маску истового благоговения да состряпать любую правдоподобную байку, чтобы обвести их вокруг пальца.

Не дав Даницу и шанса развить эту тему, искатель сокровищ перешел в наступление:

– А с чего это ты вдруг вспомнил про орден Авроры?

Даниц остервенело вгрызся в кусок жареного мяса, медленно прожевал и, выдержав нарочитую паузу в добрых два-три десятка секунд, наконец изрек:

– Да просто всплыло в памяти… Герман Воробей умудрился натворить что-то настолько грандиозное, что орден Авроры объявил на него тотальную охоту, записав в первоочередные мишени для ликвидации. Ах да, Спиритический культ тоже точит на него зуб. А мы с тобой, к слову, слывем его ближайшими соратниками.

– Ты клонишь к тому, чтобы я держал ухо востро со Школой Розы… тьфу ты, с орденом Авроры и Спиритическим культом? – Андерсон, на которого словно снизошло озарение, с усмешкой закивал. – Знаешь, что-то до боли знакомое. Кажется, на днях ты уже заводил похожую шарманку: Школа Розы, Церковь Повелителя Бурь, лоэнские военные… У-ух, порой мне кажется, что Герман Воробей куда больше подходит на роль Охотника, нежели я сам.

На сей раз Даниц даже не попытался огрызнуться. С тяжелым вздохом он лишь понимающе, с абсолютной солидарностью кивнул.

Андерсон немного поразмыслил и внезапно, без всяких прелюдий, сменил тему:

– Какого дьявола ты вообще притащился в Западный Балам? Выполняешь поручение Германа Воробья?

Услышав этот вопрос, пират на секунду замялся. Отложив еду, он неспешно, с достоинством одернул куртку и отчеканил:

– Провожу глубокий срез религиозных настроений среди различных слоев населения Западного Балама.

Именно так звучала их совместная легенда, выкованная в беседах с «вице-адмиралом Айсберг» Эдвиной. Если перевести эту напыщенную фразу на человеческий язык: корсар вынюхивал масштабы влияния и ареалы обитания крупнейших тайных лож в здешних краях.

Разумеется, мимоходом предполагалось прощупать и местных полевых командиров – не завалялись ли у тех лишние фунты на закупку свежих партий огнестрела и артиллерии.

– Глубокий срез религиозных настроений… – эхом, словно в бреду, повторил Андерсон. На чистых инстинктах вскинув правую руку, он принялся массировать ноющие виски, всем своим видом выражая крайнюю степень головной боли.

…………

Благополучно закрыв собрание Клуба Таро и бросив «Адмиралу Звезд» предупреждение насчет ордена Авроры и Спиритического культа с советом искать защиты у Ордена Аскетов Моисея, Клейн с головой ушел в рутину. Проконтролировав трехстороннюю сделку между «Миром», «Луной» и «Солнцем», он пополнил свою казну на баснословные пять тысяч фунтов.

Плотно поужинав, юноша уселся в кресло. Зажав в зубах незажженную трубку исключительно ради антуража, он неспешно листал вечернюю прессу, как вдруг из пустоты шагнула его личная посланница, сжимая в зубах запечатанный конверт.

– От Леонарда… – принимая письмо, Клейн краем глаза подметил, что Рейнетт Тинекер даже не подумала задерживаться, молниеносно растворившись в недрах духовного мира.

Это служило железобетонным доказательством: Леонард Митчелл уже сполна расплатился за доставку. Выудив из кармана нож для бумаг, сыщик вскрыл конверт и пробежался глазами по строчкам:

«Инс Зангвилл засветился в Восточном Баламе. Есть веские подозрения, что он навел мосты с Паленке Тасибом – видной шишкой из фракции Спиритического культа, грезящей об искусственном боге Смерти…»

«Инс Зангвилл…» – мысленно перекатывая на языке это ненавистное имя, Клейн медленно, тяжело откинулся на спинку кресла-качалки.

В своем послании поэт настоятельно просил его провести негласную разведку, дабы выпотрошить истинные мотивы Инса Зангвилла в тех краях.

«Загвоздка лишь в том, что в прошлый раз мы уже скрупулезно обсуждали эту дрянь „0–08“. Артефакт наделен пугающей способностью: стоит тебе лишь узнать о нём, как он неминуемо узнает о тебе. К тому же эта реликвия виртуозно ткет паутину случайностей, заставляя жертву слепо плясать под свою дудку… В таких раскладах вести подковерную слежку за Инсом Зангвиллом и не засветиться перед „0–08“ – задача практически невыполнимая. Шансы на успех болтаются на нуле, а вот риск сорвать маску и пойти на корм червям колоссален…» – погрузившись в эти тяжелые раздумья, Клейн мысленно скомандовал марионетке. «Победитель» Энзо послушно встал у него за спиной, принявшись разминать хозяину затекшие плечи.

Юноша еще раз, от начала и до конца, перечитал весточку Леонарда Митчелла, отчаянно силясь выудить из этих скупых строк хоть какую-то зацепку, способную послужить безопасной точкой входа в расследование:

'Восточный Балам… Спиритический культ… Фракция искусственного бога Смерти… Паленке Тасиб… Какого дьявола Инс Зангвилл трется возле них? Ищет союзников для той самой королевской фракции, что заварила кашу с Великим баклундским смогом?

Искусственный бог Смерти… Искусственный бог Смерти…'

Пока мысли вихрем неслись в голове Клейна, он внезапно воскресил в памяти одну воистину грандиозную тайну, о которой, помимо него самого и мистера Азика, не ведала ни одна живая душа в этом мире:

Богиня Вечной Ночи уже наложила лапы на «Уникальность» Пути «Смерти» – на того самого «искусственного бога Смерти» – и прямо сейчас неумолимо переваривает, поглощает и подчиняет себе Его божественную власть!

Иными словами, те самые фанатики из Спиритического культа нынче бьют поклоны не кому иному, как самой Богине Вечной Ночи! Стоит лишь Ей окончательно узурпировать этот домен, как сектантов неминуемо ждет масштабная, безжалостная чистка. Выжившие либо вольются в ряды паствы Богини, либо продолжат тянуть свою подпольную лямку, вынюхивая секреты прочих фракций и тайных лож, исподволь сливая разведданные «Ночным Ястребам».

Впрочем, для самого Клейна суть крылась совершенно в ином. Память услужливо подкинула ему фрагменты из древних манускриптов:

Дабы вылепить этого рукотворного бога, кучка отбитых сектантов из Спиритического культа денно и нощно возносила мольбы самой «Уникальности». Они чтили её как подлинное божество, отчаянно силясь по крупицам разбудить в ней искру разума и вдохнуть в реликвию жизнь.

Разумеется, это был лишь один из этапов их грандиозного плана, и далеко не самый стержневой.

'А что, если Паленке Тасиб, в очередной раз отбивая поклоны «искусственному богу Смерти» и вымаливая Его покровительство, возьми да и обмолвись о подлинных замыслах Инса Зангвилла?

Этому бедолаге и в страшном сне не привидится, что на том конце провода уже давно восседает Богиня Вечной Ночи! И пускай «искусственный бог» еще не стал Её полноценным аватаром, свободу Он утратил окончательно и бесповоротно.

Если отталкиваться от этого расклада, то мне достаточно лишь развернуть ритуал и вознести мольбу самой Богини… Глядишь, Она и смилостивится, слив мне всю подноготную Инса Зангвилла… А ведь это чертовски изящный план!' Клейн, чье сердце забилось в радостном предвкушении, всё больше убеждался в гениальности этой с виду абсурдной затеи.

И весь этот дерзкий маневр базировался на одном-единственном, железобетонном фундаменте:

Главный идол врагов оказался «засланным казачком»!

Властно оборвав массаж, сыщик медленно поднялся с кресла. Меряя шагами комнату, он принялся скрупулезно взвешивать все риски и прорабатывать детали грядущего таинства.

'Инс Зангвилл – клятвопреступник, пятно позора на репутации «Ночных Ястребов». Богиня наверняка спит и видит, как бы стереть его в порошок, и вряд ли откажет в крошечной услуге…

Вот только сейчас Она по уши увязла в поглощении власти «искусственного бога Смерти». Этот процесс требует колоссальной концентрации, и Она может надолго выпасть из реальности, даруя лишь слепые, автоматические отклики на ритуалы. К тому же у меня под рукой нет нужных мистических материалов…

Да и моя паранойя вечно твердит: доверяй, но проверяй. Слепо уповать на милость Богини – затея дохлая… Бить челом напрямую, вымаливая божественное откровение… Слишком уж топорно, мне бы хотелось сохранить спасительную дистанцию…' В вихре этих сомнений юноша на пару минут впал в легкий ступор.

Раскинув мозгами, он попытался нащупать иной, более элегантный компромисс.

И тут его осенила поистине безумная, гениальная мысль:

Вознести мольбу самому «искусственному богу Смерти»!

Во-первых, это наглухо отсекало любые фатальные риски – ведь эта недоделанная Уникальность по своей природе не способна даровать отклик. Если же ответ всё-таки прилетит, это станет железобетонным доказательством того, что за ниточки дергает сама Богиня. А во-вторых – в его закромах пылились и белые перья, пропитанные аурой этого самого «проекта», и медный свисток Азика! Иными словами, он мог развернуть алтарь для получения откровения прямо сейчас, не теряя ни секунды на поиски ингредиентов!

«К тому же, это добавит изящную прокладку, избавив от нужды связываться с Богиней напрямую. Кто знает, быть может, этот финт даже подсобит Ей быстрее подмять под себя власть „искусственного бога Смерти“…» – найдя себе идеальное оправдание, Клейн сноровисто закипел приготовлениями.

Для начала он пустил в ход обряд дарования, выудив из таинственных чертогов над серой мглой одно из двух уцелевших белых перьев, давно пылящееся без дела эфирное масло «Полной луны» и порошок ночной фиалки. Следом он виртуозно перекроил алтарь, закончив черновую подготовку. Раз уж он, по сути, собирался взывать к Богине Вечной Ночи, тратить фунты на покупку материалов из домена «Смерти» было чистой воды транжирством.

Сам ритуал ни на йоту не отличался от классической магии. Юноша привычными, отработанными движениями затеплил свечи и капнул экстракт. Набросав на пергаменте сакральные руны «человека» и «тайны», он аккуратно пристроил поверх них медный свисток Азика, позволив легкому, дурманящему аромату заполнить комнату.

Завершив этот этап, сыщик опустил то самое испачканное бледно-желтым жиром белое перо прямо в серебряную чашу, где уже вовсю чадили перетертые травы. К его вящему удовлетворению, перо осталось абсолютно невредимым – ни свернулось, ни почернело, стойко перенося жар.

Беззвучно выдохнув, Клейн отступил на шаг. Набрав в грудь воздуха, он торжественно, с расстановкой затянул на древнем гермесе:

– О, истинная суть Смерти;

– О, безраздельный Владыка всех усопших;

– О, последняя обитель каждой живой твари в этом мире.

– Молю о твоем покровительстве. Взываю к твоей мудрости: раскрой мне истинные мотивы союза Инса Зангвилла и Спиритического культа.

– …

Не успели эти слова растаять в воздухе, как пламя трех свечей внезапно, яростно взметнулось вверх. Огонь ослепительно полыхнул, но тут же налился мертвенным, призрачно-зеленым свечением. Температура в спальне рухнула в мгновение ока, обдав Клейна леденящим, пробирающим до костей могильным холодом.

Юноша, чье сердце тревожно екнуло, смежил веки и погрузился в тридцатисекундную медитацию. Взяв эмоции в узду, он шагнул к алтарю, подхватил флакончик с маслом «Полной луны» и с ювелирной точностью уронил по одной капле на каждый фитиль.

Покончив с этим, он сгреб со стола медный свисток, подцепил пальцами пергамент, поднес его к той самой свече, что символизировала его собственное «я», и, дождавшись, пока бумага вспыхнет, небрежно бросил ее в серебряную чашу.

Вшух! Доселе остававшееся абсолютно невредимым белоснежное перо внезапно полыхнуло призрачно-бледным пламенем. Огонь в мгновение ока поглотил серебряную чашу целиком, наглухо сокрыв её содержимое от взора Клейна.

Спустя жалкие пару-тройку секунд пламя бесследно угасло. На дне чаши осталась лишь горстка пепла.

Этот пепел, словно повинуясь незримой воле, внезапно пришел в движение. Вопреки полному отсутствию сквозняка, крупицы заскользили по металлу, выстраиваясь в ровные, отчетливые слова:

«Одержим злым духом. Нуждается в изгнании».

Глава 932
Излишняя скромность

«…Богиня и впрямь даровала отклик…» Едва узрев те самые слова, вытканные из горстки пепла, Клейн первым делом среагировал вовсе не на их суть. Юношу до глубины души потряс сам железобетонный факт: эта, казалось бы, абсолютно абсурдная затея увенчалась безоговорочным триумфом!

И пусть сыщик загодя морально подготовился к такому исходу, ничуть не сомневаясь в высоких шансах на успех, его всё равно захлестнул целый водоворот самых противоречивых эмоций. Потребовалось несколько долгих, тягучих десятков секунд, прежде чем он сумел вынырнуть из этого оцепенения.

Спустя некоторое время Клейн медленно, с шумом выдохнул. Вскинув правую руку, он привычным жестом очертил на груди четыре точки по часовой стрелке:

– Хвала Богине!

Сноровисто свернув ритуал, юноша титаническим усилием воли заставил себя переключить внимание на само «божественное откровение»:

'Одержим злым духом, нуждается в изгнании?

Инс Зангвилл – и вдруг одержим злым духом? Этот ублюдок прошагал по Пути «Смерти» с девятой Последовательности до самой пятой, а на критическом, поворотном рубеже обретения божественности перепрыгнул на четвертую ступень стези «Ночи», заделавшись «Ночным стражем»! Этот ранг славится своей феноменальной, беспощадной властью над любыми призрачными сущностями. Это мстительные духи и полтергейсты должны в ужасе шарахаться от него, так с какой стати он сам пал жертвой одержимости мертвецом?

Разве что этот самый злой дух принадлежит к поистине заоблачным эшелонам, либо его изначальная природа таит в себе немыслимую, исключительную специфику.

Какая досада, что на своем веку мне доводилось пересекаться лишь с одним подлинным, эталонным злым духом – тем самым древним монстром, что томился под печатями в подземных руинах Алистера Тюдора. Мой багаж знаний об этих бестиях до смешного скуп, и вычленить нужные, критические детали пока не по зубам. Хм, чуть погодя черкну весточку мисс Шарон, а заодно закину удочку через малыша «Солнце». Как-никак, та самая старейшина-«Пастырь» Ловия из Города Серебра как раз «выпасает» подобного злого духа…

Немудрено, что Инс Зангвилл так отчаянно ищет встреч с полубогами Спиритического культа. Когда дело пахнет изгнанием злых духов, если вынести за скобки Церковь Богини Вечной Ночи да Церковь Вечного Пылающего Солнца, Спиритический культ – следующие в списке непревзойденных экспертов. Эх, пожалуй, в этот ряд стоит втиснуть еще и Церковь Бога Войны – родственные Пути неизменно обладают схожим оккультным арсеналом.

Вырисовывается и еще одна любопытная деталь: Инс Зангвилл до смерти боится, что о его одержимости пронюхают подельники из королевской фракции вкупе с Сектой Демонессы. Иначе какого дьявола он лично потащился на Южный континент⁈ Обе эти монументальные силы пустили корни еще до начала Пятой Эпохи, их наследие поистине необъятно. В их закромах почти стопроцентно завалялась парочка-тройка запечатанных артефактов, способных очистить плоть от скверны и выжечь духа. Да даже окажись их арсенал пуст, навести мосты со Спиритическим культом через тех же Ведьм было бы на порядок безопаснее и незаметнее, чем самому тащиться в такую даль…'

Пока эти мысли вихрем неслись в голове, Клейн расправил на столе чистый лист почтовой бумаги и размашисто вывел:

'Твои агентурные сводки позволили мне в одночасье сплести воедино все разрозненные зацепки. А благодаря милостивому вмешательству одной великой сущности, всё это вылилось в железобетонный вердикт:

Инс Зангвилл одержим злым духом и отчаянно ищет спасения у Спиритического культа.

Опираясь лишь на этот голый факт, мы уже можем выстроить целый ряд весьма ценных умозаключений:

Инс Зангвилл неминуемо начнет демонстрировать вопиющую рассинхронизацию между словами и поступками. Временами он будет напрочь слетать с катушек, вытворяя то, на что, казалось бы, никогда не решился, и допуская абсолютно абсурдные, неподдающиеся логике промахи. До тех пор, пока эта заноза не будет выжжена, его связь со Спиритическим культом не оборвется, а лишь наберет обороты и станет пугающе частой…

Взяв эти выводы за основу для слежки, мы вполне можем сесть Инсу Зангвиллу на хвост. Однако я вынужден констатировать: наглухо запеленговать его координаты нам по-прежнему не по зубам. Та паутина случайностей, что виртуозно ткет запечатанный артефакт нулевого класса, остается практически непреодолимой преградой'.

Выведя эти строки, Клейн невольно воскресил в памяти то самое их прямое столкновение с Инсом Зангвиллом:

Тогда его собственное расследование даже близко не било по самому беглецу, однако грозило с треском сорвать покровы с их грандиозного заговора. Учуяв угрозу, Инс Зангвилл ударил первым: обрушил с небес метеорит, намереваясь стереть Шерлока Мориарти в порошок и оборвать все ниточки. Но сам сыщик, чудом заручившись подмогой мистера Азика, сумел вырваться из этого смертоносного капкана. В итоге Инсу Зангвиллу волей-неволей пришлось покинуть спасительную тень кулис, выйти на сцену и подставить себя под слепящий свет софитов.

В тот роковой миг, сумей мистер Азик восстановить былую мощь без остатка, Инс Зангвилл бы уже давно кормил червей… Увы, провернуть подобный финт во второй раз, искусственно воссоздав идеальный капкан, в котором ублюдок сам, добровольно сунет голову в петлю – задачка почти невыполнимая. Как-никак, в прошлый раз на поле брани сошлись не только сам «Консул Смерти» мистер Азик и он сам, играючи ломающий случайности властью серой мглы. В мясорубку вклинилась еще и «Трисси Чик» вкупе с тем самым кольцом, до боли смахивающим на артефакт нулевого класса. Не ударься эта дамочка во внезапные бега, Инса Зангвилла бы ни за что не приперли к стенке, вынудив вмешаться лично… Тщательно взвесив всё в уме, Клейн вновь коснулся пером бумаги:

«Если нам удастся докопаться до истинной природы и подлинных мотивов этого злого духа, в деле вполне может наметиться спасительный перелом…»

Покончив с блоком про Инса Зангвилла, Клейн, повинуясь внезапному порыву, вознамерился между делом закинуть удочку еще по одному вопросу. Вот только, едва выведя первые пару букв, юноша резко замер. Оторвав перо от листа, он поднял левую руку и судорожно помял собственные щеки. На лице его проступила крайняя, мучительная нерешительность, словно ему было до смерти неловко озвучивать подобную просьбу.

Беззвучно пробормотав себе под нос какие-то оправдания, сыщик в конце концов сдался и беглым, уверенным почерком закончил послание:

'Даже вынеси мы за скобки тот проклятый артефакт нулевого класса, Инс Зангвилл остается врагом, тягаться с которым в открытом бою нам с тобой не по зубам. Мы обязаны вооружиться до зубов и подготовиться куда основательнее.

Если в твоих силах раздобыть для меня парочку «Червей Времени», я смогу выковать из них убойные высокоранговые амулеты, способные пробить защиту даже полубога. Имя им – «Похитители судеб». Они даруют власть на краткий миг поменяться собственной участью с судьбой мишени'.

Отбросив ручку и даже не перечитывая написанное, Клейн с пугающей скоростью сложил лист и торжественно, с предельной аккуратностью упрятал его в плотный конверт.

Следом он сноровисто выудил губную гармошку авантюриста вкупе с золотой монетой. Призвав госпожу посланницу, он передал ей ответную весточку для Леонарда Митчелла. Вот только на сей раз пунктом назначения значился отнюдь не дом номер семь по улице Пинстер, а текущее, фактическое местонахождение поэта. С момента отправки предыдущего письма минуло совсем немного времени, и Клейн резонно рассудил: бывший сослуживец вряд ли успел вырваться за пределы паранормального пеленга Рейнетт Тинекер.

Покончив с этим дельцем, Клейн с колоссальным облегчением выдохнул. Едва заметно покачав головой, он проронил:

– До чего же паршиво выклянчивать у других одолжения… А уж для человека, не обделенного скромностью, это и вовсе сущая пытка.

Молниеносно взяв мысли в узду, юноша вновь переключил всё свое внимание на марионеток – «Победителя» Энзо и «Адмирала Ада» Людвилла. Он вознамерился в очередной раз перекроить их облик, ведь во время недавней вылазки в Кальдерон эти куклы засветились перед всевидящим оком «Ангела Судьбы» Уробороса.

В процессе этой ювелирной работы Клейна внезапно осенила дерзкая мысль: а что, если «переправить» их в таинственные чертоги над серой мглой и набросить на них морок, пустив в ход истинную духовную плоть Хищника из мира духов⁈

Будучи живым, Хищник играючи вылепливал из своих разделенных душ точные копии собственного эфирного тела, а то и вовсе маскировал их под иную, диковинную фауну духовного измерения. Оставшаяся от него Потусторонняя характеристика почти стопроцентно таила в себе схожие таланты. Загвоздка крылась лишь в том, что использовать сырой материал было до одури трудно, эффект выходил смазанным, а пагубные побочные последствия грозили просто катастрофическими бедами!

Впрочем, для Клейна, безраздельно властвующего над таинственным измерением серого тумана, всё это не стоило и ломаного пенни. Во-первых, тащить эту скверну в реальный бой он совершенно не собирался. Для банальной, повседневной лепки марионеток от артефакта не требовалось ни молниеносной отдачи, ни кристально безупречного результата – морок всегда можно было довести до ума не спеша, шаг за шагом. Что же до губительной отдачи, щедро приправленной божественной искрой – в его владениях это вообще не играло роли. В куче оккультного хлама над серой мглой любая, даже самая строптивая реликвия вела себя тише воды, ниже травы!

Вдоволь похлопотав с приготовлениями, Клейн вальяжно опустился на почетное кресло с высокой спинкой, принадлежащее исключительно «Шуту». Сжимая в руке истинную духовную плоть Хищника из мира духов размером с ладонь, он благоразумно не стал вглядываться в эту хтоническую дрянь напрямую. Вместо этого сыщик начал медленно, дюйм за дюймом вливать в артефакт собственную духовность.

Картина перед его мысленным взором не претерпела кардинальных метаморфоз – всё та же густая, призрачная паутина тончайших черных «нитей духовного тела». Однако, стоило юноше потянуть за невидимые струны, как он с изумлением констатировал: теперь ему по силам не просто железной хваткой контролировать путы марионеток, но и заставить собственные «нити духовного тела» ввинтиться прямо в плоть болванчиков!

Едва этот двусторонний, парадоксальный мост был выстроен, Клейна прошибло пугающе ясным озарением: он и его куклы слились в единый, монолитный организм! Абсолютно весь арсенал его Потусторонних талантов теперь мог беспрепятственно течь по «нитям духовного тела», напрямую воздействуя на болванчиков. И эти возможности включали в себя те самые виртуозные «фокусы» Безликого по смене личин и перекраиванию телосложения!

В процессе этой мучительно вязкой, натужной лепки Клейна внезапно накрыла тошнотворная волна головокружения. Эмоции взорвались первобытным хаосом, а тело забила судорога – верные, леденящие предвестники скорой потери контроля.

Таков был неумолимый, железобетонный побочный эффект от прямого, лобового столкновения человеческой духовности с искрой божественного.

Титаническим усилием воли вынырнув из омута, юноша торопливо зачерпнул толику мощи таинственного пространства над серой мглой. Это спасительное вмешательство в мгновение ока выжгло скверну, вернув его состоянию первозданную, кристальную чистоту.

Пройдя через это горнило агонии, Клейн всё же увенчал эксперимент триумфом. «Победитель» Энзо теперь куда больше походил на коренного туземца Южного континента – эдакого типичного работягу, только что сбежавшего с плантации. А вот в чертах «Адмирала Ада» Людвилла явственно проступили корни полукровки. Его леденящая душу, обтянутая кожей физиономия слегка округлилась, обзаведясь даже легким намеком на полноту, напрочь растеряв былую мертвенную худобу. Что же касалось той самой серебристо-белой маски, дарующей эффект умиротворения души, стянуть её без последствий пока не представлялось возможным. Клейну пришлось выкручиваться, намертво примотав артефакт к груди Людвилла, вплотную к коже. Фокус, конечно, работал, но до идеальной изоляции, какую давало ношение на лице, явно не дотягивал – эффект болтался на грани терпимого.

«Какая досада, что перековать эту маску в кулон или брошь мне не по зубам. Это разом бы решило прорву проблем», – торопливо зашвырнув истинную духовную плоть Хищника из мира духов обратно в кучу хлама, Клейн устало массировал ноющие виски, позволяя мыслям пуститься вскачь. «Стоп, у меня же в закромах пылится Потусторонняя характеристика „Анквистера“! Можно слепить из неё мистический артефакт и с чистой совестью выкинуть эту маску… Нет, вздор. Я ведь клятвенно обещал себе вернуть её Церкви. Как только Леонард пришлет ответ, тут же отправлю её ему».

Дождавшись, пока тошнотворные спазмы окончательно отступят, Клейн выудил золотой брегет. Со звонким щелчком откинув крышку, он сверил время.

Следом он плавным жестом подхватил бумажного человечка и, зачерпнув крошечную толику мощи таинственного измерения, сплел их воедино. Этот сияющий комок он небрежно метнул прямиком в один из заботливо помеченных световых сгустков.

То была звезда Даница – на данный момент единственного истового прихожанина, бьющего поклоны исключительно самому «Шуту»!

В глазах Клейна картина выглядела предельно кристально: за спиной «Адмирала Звезд» Катлеи незримо возвышался Орден Аскетов Моисея, «вице-адмирал Айсберг» Эдвина была плотью от плоти Церкви Бога Знаний и Мудрости. Что же до Андерсона Худа, этот тип ни черта толком не смыслил в тайнах Германа Воробья, зато обладал просто дьявольским чутьем на опасность и виртуозно умел поджимать хвост, когда пахло жареным. А значит, столкнувшись с инквизицией ордена Авроры, этой троице фатальная угроза почти наверняка не светила. Иное дело Даниц! Застрявший в Западном Баламе, лишенный шансов в ближайшее время ступить на борт «Золотой Мечты», с боевой мощью, едва дотягивающей до средних стандартов, да еще и вечно таскающий перчатку, напрочь отбивающую мозги перед дракой… Вот уж кто воистину заставлял сердце обливаться кровью от тревоги.

Опираясь на эти железобетонные факты, господину «Шуту» не оставалось ничего иного, кроме как взвалить на себя эту обузу. Изо дня в день, строго по расписанию, он одаривал Даница незримым объятием «Бумажного ангела», дабы наглухо сбить любые гадания и пророчества, нацеленные на пирата.

…………

Леонард и в страшном сне не мог вообразить, что ответ от Клейна Моретти прилетит с такой молниеносной скоростью. С легким налетом искреннего изумления поэт вскрыл конверт и жадно впился глазами в строчки:

'«Благодаря милостивому вмешательству одной великой сущности…» Неужто речь о том самом «Шуте»?

Так и знал. Расследование Клейна по следу Инса Зангвилла уже забурилось в такие дебри, что стоило мне лишь заикнуться о Спиритическом культе, как он мигом докопался до истины…

Одержим злым духом? Как, во имя всех богов, он умудрился подцепить эту скверну?

И как же нам обратить этот козырь себе на пользу?

Черви Времени… Это…' Леонард с пулеметной скоростью пробежался глазами до самого финала послания, и его лицо мгновенно исказилось в дикой, непередаваемой гримасе.

В недрах его разума Паллес Сороастр хранил глухое, свинцовое молчание, так и не проронив ни звука.