Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 108 страниц)

Глава 735
Повторная вылазка

Шарон выдержала двухсекундную паузу и произнесла:

– Я разузнаю для тебя.

«Иными словами, тебе нужно время на раздумья? Вполне логично, пагубные эффекты „Весов Фортуны“ и впрямь заставляют крепко призадуматься. Впрочем, „Флакон с биологическим токсином“ просто безупречно сочетается с талантами „Мстительного духа“. Не будь я так стеснен в средствах, да не подрывай эта дрянь здоровье носителя вечными хворями, ни за что бы с ней не расстался. В засадах вещица поистине незаменима!» Клейн, смутно уловив скрытый подтекст в словах девушки, упрятал серебряную цепочку с древней монетой обратно за воротник.

Тщательно подбирая слова, он поинтересовался:

– Заставлять каждый неживой предмет в округе атаковать мишень – это способность высших эшелонов Пути «Пленника»?

– «Кукла», – предельно лаконично, одним словом отозвалась Шарон.

«Талант четвертой Последовательности, „Куклы“? Обращая собственную плоть в „неживую“ материю, они обретают власть над всеми неодушевленными предметами в определенном радиусе? Интересно, а шагнув на ступень выше, смогут ли они напрямую перехватывать контроль над мистическими артефактами врага?» На юношу снизошло легкое озарение. Кивнув своим мыслям, он сменил тему:

– В таком случае, тебе знаком вот этот полубог?

Следом сыщик в мельчайших деталях обрисовал внешность того самого старца, что устроил на него засаду за городской чертой Байама.

– Джекс, – с абсолютным спокойствием произнесла девушка.

«Вообще-то, я питал робкую надежду, что ты выложишь хоть чуточку больше подробностей…» Клейн, прекрасно осведомленный о немногословных повадках мисс Шарон, лишь с обреченной усмешкой продолжил:

– А Затвен тебе знаком?

Так звали наставника главаря Секты Небесных Тел с острова Олави.

– Полубог, открывший на нас охоту, – ответила Шарон с ледяной прямотой, не выказывая ни малейших эмоций и ничего не утаивая, уподобившись самой настоящей фарфоровой кукле.

«Тот самый ублюдок, из-за которого я впервые в жизни всерьез заподозрил, что кресла, столы и портьеры спят и видят, как бы меня прикончить… До чего же тесен мир… Впрочем, никаким коварным заговором тут и не пахнет. Это лишь красноречиво доказывает: даже в такой древней, насчитывающей тысячелетия ложе, как Школа Розы, полубогов можно пересчитать по пальцам… Держу пари, их масштабы сопоставимы с орденом Авроры: с пяток святых, да пара-тройка ангелов вкупе с запечатанными артефактами нулевого класса… Разумеется, всё из-за того, что семерка великих Церквей веками давила их сапогом, превратив родные пенаты сектантов в колонии. На пике своего могущества они наверняка располагали куда более пугающим арсеналом…» Немного поразмыслив, Клейн задал очередной вопрос:

– А что насчет адепта Школы Розы, способного заставить содрогнуться целую гору одной лишь рукой? Знаешь такого?

Он уже порывался было описать приметы той самой конечности, но с горечью осознал, что в тот роковой миг попросту не отважился взглянуть на нее напрямую.

Внимательно выслушав его, Шарон едва заметно повела глазами, словно в эту безжизненную куклу вдруг вдохнули искру жизни, и проронила своим неизменным, прохладным тоном:

– В какую чертовщину ты умудрился вляпаться на этот раз?

«Один святой, один ангел, „Морской Царь“, полубог из ордена Авроры и гротескный монстр, выведенный Спиритическим культом в рамках их безумного проекта по созданию искусственного бога Смерти…» – беззвучно, с едкой самоиронией перечислил сыщик, после чего выдавил кривую усмешку:

– Я перешел дорогу «Матери Древа Желаний» и угодил в засаду Школы Розы. Хвала небесам, дело было под Байамом, так что в мясорубку мигом втянулись инквизиторы Церкви Повелителя Бурь и лоэнские вояки. А я под шумок подкинул им вещицу, насквозь пропитанную скверной «Истинного Творца», да еще и реликвию Спиритического культа в придачу. Короче говоря, заварилась такая каша, что я благополучно дал деру.

Юноша отвечал с обезоруживающей откровенностью, благоразумно утаив лишь вмешательство госпожи посланницы и мистера Азика. Что же до фокусов с «Истинным Творцом», он ничуть не сомневался: мисс Шарон давно раскусила, что инфернальный бред не нанес ему ни малейшего урона. А этот феномен всегда можно было списать на своевременное психологическое вмешательство и грамотную духовную терапию.

– «Матерь Древа Желаний»… – едва слышно прошептала Шарон. В ее бездонно-лазурных глазах вдруг промелькнула редчайшая, почти неуловимая тень эмоций.

Не владея талантами «Зрителя», Клейн не смог досконально препарировать чувства девушки, но нутром почуял в этом взгляде дикую смесь первобытного страха и лютой ненависти.

Впрочем, Шарон мгновенно подавила этот душевный всплеск, вновь нацепив маску безупречной, ледяной фарфоровой куклы.

Устремив взор на сидящего напротив Шерлока Мориарти, она изрекла:

– Ты невероятно везуч. И не менее загадочен.

Клейн ответил лишь мягкой, ничего не значащей улыбкой, предпочтя не опускаться до лжи и не утруждать себя лишними оправданиями.

Шарон не стала допытываться и сменила тему:

– Скорее всего, твои пути пересеклись с Суа. Это «Богомерзкое отродье», появившееся на свет девятьсот двадцать два года назад и величающее себя дитятем «Скованного Бога». Ныне именно Он держит в железном кулаке всю Школу Розы.

«Да быть того не может… Чтобы пустить в расход жалкого меня, Школа Розы выкатила на поле боя самого предводителя вкупе с полубогом⁈ Я ведь всего-навсего букашка пятой Последовательности! Какое счастье, что „Оранжевый Свет“ Иларион загодя шепнул мне пару слов, иначе бы я уже давно корчился в пыточных этих сектантов…» – сыщика прошиб холодный пот запоздалого ужаса. Выровняв голос, он мимоходом поинтересовался:

– «Богомерзкое отродье» – это титул второй или первой Последовательности на Пути «Пленника»?

– Вполне вероятно, – без особой уверенности отозвалась девушка.

Не дав Клейну и рта раскрыть, она неожиданно взяла инициативу в свои руки:

– Улицу Уильямс стерли с лица земли.

Клейн, загодя прокрутивший в голове сотню сценариев подобного разговора с мисс Шарон, мгновенно отыграл нужную эмоцию. Сурово сдвинув брови, он выпалил:

– Кто посмел? И когда это стряслось?

– Ночные Ястребы на пару с Сердцем Механизмов. Добрых два месяца назад, – Шарон явно не сидела сложа руки, собирая агентурные сводки.

Сыщик с тяжелой серьезностью кивнул и, выдержав паузу для раздумий, изрек:

– Сдается мне, мы напрочь упустили из виду одну критическая деталь. Тот злой дух совершенно не нуждался в наших спасательных операциях, ведь на его коротком поводке всё это время болтался баронет Паунд!

– Что, если именно этот джентльмен допустил промашку и ненароком навлек на руины взоры Ночных Ястребов и Сердца Механизмов? – ничуть не кривя душой, Клейн виртуозно сплел воедино чистую правду и выверенный вымысел.

Шарон ответила едва заметным кивком:

– Баронет Паунд скоропостижно скончался после очередной разгульной оргии.

«Стало быть, его зачистили? Последняя капля крови Алистера Тюдора высохла навсегда?» – пораскинув мозгами, Клейн спросил:

– И что нынче творится на улице Уильямс?

– Там возводят несколько высотных зданий, – с ледяным равнодушием доложила девушка. – На первых порах за районом велась плотная негласная слежка. Со временем кольцо оцепления слабело, а к началу прошлого месяца ищейки и вовсе испарились.

Погрузившись в раздумья на несколько секунд, сыщик уточнил:

– Ты уже пробовала сунуться туда с разведкой?

Взгляд Шарон скользнул по его лицу:

– Нет.

«Свято блюдет наш негласный уговор: что нашли вместе, то и потрошим вдвоем? Воистину, дама безупречных, возвышенных нравов! Фракция „Умеренности“ из Школы Розы на тысячу голов превосходит этих отбитых фанатиков „Потворства“!» – Клейн осторожно закинул удочку:

– Наведаемся туда прямо сейчас?

– Идет, – предельно лаконично обозначила свою позицию Шарон.

Сыщик немедля приказал вознице сменить маршрут и гнать прямиком на улицу Уильямс, пролегающую аккурат на стыке Западного района и Района Императрицы.

Всю дорогу он легко, словно о пустяках, травил байки о морских просторах и делился безобидными приключениями, благоразумно обходя стороной любые сокрытые тайны. Девушка хоть и не отзывалась бурными репликами, но внимала каждому слову с пугающей сосредоточенностью, явно питая к его россказням неподдельный интерес.

Это невольно воскресило в памяти Клейна те времена, когда их пути с этой барышней-телохранителем только пересеклись. Тогда она точно так же, восседая на призрачном стуле с высокой спинкой прямо в эркерном окне и подперев щеку рукой, дотошно вслушивалась в его диалог с Иэном. Повадки, воистину достойные истинного «Зрителя».

Карета, прорезая пелену моросящего дождя, миновала вереницу безмолвных улиц и наконец затормозила неподалеку от нужного адреса.

Даже не приближаясь вплотную, напарники кристально ясно узрели, что весь квартал превратился в одну исполинскую стройплощадку.

Заложив крюк и обогнув зону, скрывающую под собой древние катакомбы, они укрылись в сени раскидистого дерева с густой кроной. Скользнув взглядом по Шарон – которая, не имея зонта, чудесным образом не проронила на себя ни единой капли, – Клейн произнес:

– Спустимся отсюда.

Дождевые струи летели вниз, беспрепятственно прошивая насквозь светло-золотистые локоны и призрачную плоть девушки, чтобы с глухим стуком разбиться о землю.

– Идет, – Шарон даже не подумала допытываться, каким именно макаром Шерлок Мориарти вознамерился просочиться под землю.

Сунув руку в карман, юноша играючи развеял Стену Духовности и откинул крышку железного портсигара.

В ту же долю секунды по левую руку от него из пустоты вынырнул силуэт. То был не кто иной, как «Адмирал Крови» Сеньор, облаченный в свой неизменный темно-красный камзол и потертую треуголку.

– Он спустится вместо меня, – с легкой улыбкой пояснил Клейн.

Вслед за этим юноша неспешно и уверенно перехватил контроль над своей марионеткой.

«Адмирал Крови» Сеньор тут же изящно приложил руку к груди и отвесил Шарон учтивый поклон:

– Добрый вечер. Поистине сочту за честь работать с вами.

Шарон лишь вскользь мазнула взглядом по сыщику и пирату. Не проронив ни звука, её фигура стремительно устремилась вниз, бесследно просачиваясь сквозь землю.

«М-да, мисс Шарон, судя по всему, на дух не переносит Сеньора…» – мысленно усмехнувшись, Клейн заставил плоть «Адмирала Крови» стремительно обратиться в состояние мстительного духа и спикировать следом в недра земли.

Сам же он небрежно привалился к стволу раскидистого дерева. Полуприкрыв глаза, юноша с пугающей сосредоточенностью принялся дергать за ниточки своего болванчика. Округа утопала в звенящем безлюдье, моросил редкий дождик, а тусклые газовые фонари едва разгоняли ночной мрак.

В эти тихие мгновения Клейн мало-помалу начал по-настоящему вживаться в роль подлинного «Марионеточника».

В этот миг его взор намертво сплелся с восприятием Сеньора. Теперь он воочию зрел перед собой лишь черно-бурую почву, копошащихся земляных червей да забившийся в каменные расщелины мусор.

Просочившись сквозь эти преграды, «он» на пару с Шарон наконец-то добрался до той самой зоны, где некогда раскинулись древние подземные руины. Ныне же всё здесь обернулось первобытным хаосом: монументальные своды обвалились, исполинские колонны переломились надвое, а само пространство было доверху забито сырой землей и каменным крошевом, напрочь лишив место былого величия.

Созерцая эту картину тотального разрушения, Клейн ни на йоту не сомневался: антропоморфные изваяния шестерых божеств совершенно точно стерты в порошок.

Хвала небесам, точка, куда угодили «он» с напарницей, находилась в пугающей близости от тех самых покоев, где томился запечатанный злой дух. А значит, в грядущей разведке можно было не трястись над тем, что марионетка нечаянно вывалится за стометровый радиус контроля.

Продираясь сквозь удушливый запах сырой земли и тлена, болванчик Клейна бок о бок с Шарон вскоре проник в те самые, некогда таящие в себе смертоносную угрозу покои. Увы, среди каменного крошева и грязи их взорам предстали лишь раздавленные обломками белые кости, стыдливо прикрытые истлевшим тряпьем. Что же до манящих темно-золотых и глубоких лазурных свечений Потусторонних характеристик – они исчезли без следа.

– Стало быть, Ночные Ястребы или ищейки из Сердца Механизмов уже прибрали Потусторонние характеристики к рукам… – лицевые мышцы Сеньора конвульсивно дернулись, безупречно транслируя жгучую досаду самого кукловода.

Шарон, находясь в этой непроглядной, спрессованной тьме, обернулась и едва заметно покачала головой:

– Они никого сюда не посылали. Здесь нет ни малейшего следа присутствия живых существ.

«А ведь звучит логично. Сунься в эти катакомбы хоть одна живая душа за последние полгода, „Мстительный дух“ мигом бы это учуял… Да и те богохульные изваяния казенным инквизиторам видеть было категорически не положено… Куда же тогда, во имя всех богов, подевались характеристики?» – пока Клейн сурово сдвигал брови в реальном мире, лицо Сеньора послушно исказилось в точно такой же гримасе.

«Неужто тот злой дух так и не был окончательно стерт в порошок? И давным-давно дал деру из своего узилища?» – от этой внезапной догадки сыщика прошиб леденящий, первобытный ужас.

Титаническим усилием воли усмирив панику, он заставил Сеньора проследовать за девушкой сквозь заваленную грунтом комнату. Вскоре они добрались до того самого места, где некогда высились исполинские, сочащиеся кровью врата. Ныне лишь жалкие осколки напоминали о том, что этот кошмар вообще существовал в реальности.

Продвинувшись еще на несколько метров, напарники наконец-то вторглись в сами покои, служившие темницей для злого духа.

Здесь всё точно так же было обращено в руины и погребено под толщей грунта. Клейн, опираясь на тело и взор Сеньора, принялся блуждать по помещению, скрупулезно выискивая малейшие зацепки.

– На этом месте когда-то стояло черное кресло с высокой спинкой, – Шарон замерла, указывая на расщепленный кусок дерева, намертво зажатый между двумя каменными глыбами.

В памяти Клейна тут же ослепительной вспышкой воскресла картина, виденная им во сне: тот самый молодой мужчина, подозрительно смахивающий на Медичи, восседал в высоком кресле, уронив голову на грудь, словно давно мертв.

Девушка не стала задерживаться. Продираясь сквозь спрессованную землю, она шагнула в сторону, высматривая иные следы, как вдруг снова заговорила:

– И здесь, судя по всему, тоже было еще одно.

«Еще одно? Второе черное кресло с высокой спинкой?» – «Клейн», остолбенев от этого откровения, бесплотной тенью подплыл ближе.

Глава 736
Три кресла

Под управлением Клейна обращенный в мстительного духа Сеньор просочился сквозь толщу земли и камней, оказавшись подле Шарон. Его взору предстал зарытый впереди обломок подлокотника, сплошь покрытый асимметричной резьбой. Находка до боли напоминала ранее обнаруженные щепки, но в то же время неуловимо от них отличалась.

Дерево не было кромешно-черным: в изгибах узоров проступали темно-багровые прожилки, словно кто-то причудливо сплел воедино железо и запекшуюся кровь.

Воскресив в памяти жуткие картины былого кошмара, Клейн с абсолютной уверенностью заключил: это вовсе не обломок того кресла с высокой спинкой, в котором восседал молодой человек, подозрительно смахивающий на Медичи.

Это было второе кресло!

Выходит, в этой темнице, сковавшей злого духа, находилось как минимум два кресла с высокими спинками!

«Клейн» и Шарон, не проронив ни звука, разминулись в разные стороны, методично прочесывая округу в поисках иных зацепок.

Долго искать не пришлось – вскоре они наткнулись на неоспоримое доказательство существования третьего кресла!

Им оказался обломок ножки. На сей раз доминировал глубокий багряный оттенок, прорезанный антрацитово-черными узорами – разительный контраст с двумя предыдущими деревянными осколками.

– Вполне вероятно, что всё дело в тяге к асимметрии, присущей Четвертой Эпохе… – Клейн, прекрасно осведомленный о молчаливых повадках Шарон, первым нарушил тишину, хотя сам ни на йоту не верил в сказанное.

В конце концов, в том кошмаре, порожденном скверной злого духа, кресло с высокой спинкой было выдержано в единой, однородной цветовой гамме!

Девушка едва заметно, почти неуловимо покачала головой:

– В числе «три» кроется куда больше ритуального смысла.

Ее мысль читалась без труда: когда «Кровавый Император» Алистер Тюдор задумал свою кровавую жатву, Он вряд ли бы ограничился одной-единственной жертвой. А значит, в этих запечатанных покоях некогда вершилось полноценное, мрачное таинство.

Эти слова заставили юношу застыть в легком оцепенении. В его сознании молниеносной, ослепительной вспышкой возникла картина:

Просторный, тонущий во мраке зал. В самом его сердце, образуя идеальный круг, высятся три совершенно разных кресла с высокими спинками. На каждом из них, уронив голову на грудь, распласталось бездыханное, лишенное малейших искр жизни гуманоидное существо. И одним из них был не кто иной, как «Красный Ангел» Медичи.

Это леденящее видение наливалось всё большей, пугающей резкостью, позволив сыщику в мгновение ока связать воедино два на первый взгляд разрозненных факта:

Стержневыми ингредиентами для эликсира нулевой Последовательности «Темного Императора» служили «Уникальность» вкупе с двумя Потусторонними характеристиками первой ступени – помимо той, что уже текла в жилах самого претендента;

А «Кровавый Император» Алистер Тюдор, судя по всему, совершил безумный, насильственный скачок с первой Последовательности Пути «Темного Императора» – «Принца Разрушения Порядка» – прямиком на нулевую ступень совершенно чужеродной стези, узурпировав престол «Красного Жреца» и обратившись в полуспятившее истинное божество!

Подгоняемый вихрем этих раздумий, Клейн молниеносно выстроил железобетонную догадку:

В этих самых покоях когда-то развернулся чудовищный обряд возвышения на нулевую Последовательность – таинство, отпирающее врата к пантеону истинных богов!

Разумеется, если проводить параллели с зубодробительно сложным ритуалом «Темного Императора», здешнее действо касалось исключительно варки и поглощения самого зелья. Путь, олицетворяющий саму суть «Войны», вне всяких сомнений, требовал вовлечь весь континент в пучину кровавого хаоса и нескончаемой резни, дабы условия были соблюдены.

Но Алистер Тюдор изначально не владел нужными Потусторонними характеристиками первой ступени. Выходит, для эликсира «Красного Жреца» Ему позарез требовались три ангела первого ранга – или же сопоставимые запечатанные артефакты, – чтобы вырвать из них эти самые характеристики. Отсюда и три кресла!

Вдобавок, тот злой дух, мнящий себя «Красным Ангелом» Медичи, прямым текстом заявил: дабы сорвать печати, необходимо разыскать прямых потомков семей Сорен, Айнхорн и Медичи, сцедить по десять миллилитров их крови и смешать со святой водой… А ведь кланы Сорен и Айнхорн – это великие ангельские династии, издревле держащие в стальной хватке Путь «Охотника», он же Путь «Красного Жреца»! Они благополучно пережили Четвертую Эпоху и дотянули до наших дней. Первые, пускай изрядно и захирели, всё еще негласно дергают за ниточки интисской разведки и армейской верхушки, а вторые по сей день гордо восседают на престоле Империи Фейсак… Озаренный этой вспышкой, Клейн взглянул на разыгравшуюся здесь трагедию и на истинную личину злого духа совершенно под новым углом:

На оставшихся двух креслах восседали не кто иные, как пращуры родов Сорен и Айнхорн – могущественные ангелы первой Последовательности!

А приплюсовав сюда «Ангела Войны» Медичи, который с высочайшей долей вероятности владел «Уникальностью» этой стези, весь комплект стержневых ингредиентов для эликсира «Красного Жреца» собирался безупречно!

Иными словами, тот злой дух – вовсе не «Красный Ангел» Медичи во плоти. Это чудовищная, бурлящая химера, сплавленная воедино из ментальных остатков и первобытной, клокочущей ненависти праотцев Сорен, Айнхорн и Медичи!

Матерь божья, здесь принесли в жертву сразу трех ангелов первой ступени! Должно быть, Их предсмертные проклятия, сплетенные с отголосками самого ритуала, насквозь пропитали комнату такой первобытной жутью, что её пришлось наглухо запечатать. Какое счастье, что я заблаговременно слил наводку Церкви и позволил им зачистить скверну! Иначе, сунься мы сюда вдвоем с Шарон – пусть даже оба уже шагнули на четвертую Последовательность, – мы бы почти стопроцентно сложили головы, обратившись кормом для этого монстра… Юношу прошиб холодный пот, дико смешиваясь с искренним, безмерным облегчением.

Теперь ему стала кристально ясна и причина, по которой Карта Богохульства «Красного Жреца» осела в лапах этой твари. Когда вся верхушка определенного Пути нашла свой бесславный конец в этих подземных катакомбах, неумолимый закон притяжения Потусторонних характеристик сам проложил незримую нить, властно притянув нового владельца артефакта прямо сюда, без малейших шансов на спасение.

Ко всему прочему, великий император однажды изрек: «всё разделенное неминуемо сольется воедино, а всё слитое воедино неизбежно распадется». Стало быть, после гибели «Кровавого Императора» Алистера Тюдора узурпированная Им божественная мощь – характеристика нулевой Последовательности – тоже должна была расколоться на четыре части…

Одна часть вернулась в форму абстрактного концепта, став «Уникальностью», а оставшиеся три выкристаллизовались в характеристики первой ступени. Не будь этого механизма, после восхождения на божественный престол кого-то одного, соответствующий Путь навсегда лишился бы ангелов первого ранга…

А не могла ли одна, а то и две из этих первозданных характеристик, ведомые тем же глухим зовом, стянуться обратно в эту проклятую темница? Наверняка именно это и послужило еще одним роковым магнитом для Карты Богохульства! Чем глубже Клейн препарировал события, тем отчетливее осознавал, как фатально недооценил могущество злого духа.

«Как и ожидалось от ангелов, проложивших себе путь через ступень „Заговорщика“…» – застыв в тени дерева, Клейн дернул за ниточки, заставив Сеньора произнести:

– Вполне вероятно, что это и впрямь был ритуал.

– Всё, что так или иначе связано с «Кровавым Императором» Алистером Тюдором, по умолчанию затрагивает поистине заоблачные эшелоны.

Шарон выслушала его в абсолютном безмолвии и вставила лишь одну вескую фразу:

– Сорен, Айнхорн, Медичи…

«Стало быть, мисс Шарон, опираясь на те крохи оброненных злым духом требований, тоже смекнула, что три престола в этих застенках некогда принадлежали совершенно разным ангелам…» – немного поразмыслив, Клейн решил взять инициативу в свои руки и вложил в уста марионетки новое откровение:

– «Кровавый Император» Алистер Тюдор с высочайшей долей вероятности являлся истинным божеством Пути «Охотника», чья Карта Богохульства носит имя «Красный Жрец».

Шарон замерла на пару секунд, явно складывая в голове нужный пазл, после чего проронила:

– Карты больше нет.

Девушка имела в виду ту самую Карту Богохульства, которой злой дух так щедро козырял перед ними.

– Должно быть, эта тварь благополучно выскользнула из узилища еще до того, как Ночные Ястребы вкупе с Сердцем Механизмов стерли всё с лица земли, – озвучил свою гипотезу Клейн. – И под шумок умыкнула отсюда как все Потусторонние характеристики, так и аркан «Красного Жреца».

Шарон обвела руины долгим, безмолвным взглядом:

– Он дьявольски коварен. Он бы ни за что не оставил столь кричащих улик.

«А ведь она чертовски права. Те крохи характеристик, что валялись за пределами печати, явно не дотягивали даже до четвертой Последовательности. Для монстра, в прошлом носившего корону Короля Ангелов, они – сущий мусор. Впрочем, как и сама карта „Красного Жреца“… Понятно, зачем он вычистил свои покои, но с какой стати не оставил ни единой пылинки за их пределами? Это выглядит как откровенная насмешка: „Ха-ха, я обвел вас всех вокруг пальца, вырвался на свободу, а теперь попробуйте меня поймать!“… Стоп. А что, если именно этот наглый посыл он и жаждал донести?» Дойдя до этой мысли, Клейн почувствовал приступ искреннего веселья и заставил Сеньора произнести:

– О нет, коварство отнюдь не исключает желания оставить хлебные крошки.

– Восьмая Последовательность Пути «Охотника» носит красноречивое имя «Провокатор».

В это самое мгновение размытый лик «Красного Ангела» в его сознании намертво склеился с физиономией Андерсона Худа.

Шарон выслушала эти доводы в абсолютной неподвижности. Её губы слегка приоткрылись, но наружу так и не вырвалось ни звука.

Клейн ответил ей таким же тяжелым, многозначительным молчанием, про себя констатировав: Потусторонние стези «Охотника» воистину обладают до одури ярким, узнаваемым почерком.

На их фоне рыжеволосая Элен казалась белой вороной, напрочь лишенной фамильных черт клана Сорен.

«Впрочем, в искусстве доводить „вице-адмирала Болезнь“ до белого каления таланта ей точно не занимать… Да и в былые времена выходцы из семьи Сорен славились умением доводить великого императора до нервного тика…» – Клейн неслышно выдохнул, мысленно отсыпав парочку едких шпилек.

Наконец сыщик разорвал эту звенящую тишину. Его марионетка, Сеньор, бегло окинул взглядом руины и с легкой иронией бросил:

– Вполне вероятно, именно за свой поганый характер они и загремели в эту темницу.

– Кто оказывал поддержку Алистеру Тюдору? – голос Шарон зазвучал донельзя эфемерно, а её фигура начала медленно растворяться, словно она и не ждала ответа.

– Быть может, ортодоксальная шестерка… – проронил «Клейн», воскресив в памяти те самые шесть изваяний божеств из внешнего зала.

Однако почти сразу же его уверенность дала трещину:

– Вот только в те времена семерка великих Церквей выступала единым фронтом на стороне империи Трэнсост, а Сорены и Айнхорны числились там в ранге высшей, правящей знати.

– Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что изначально они сделали ставку на Тюдора, но, узрев Его скатывание в бездну безумия, поспешили разорвать все связи.

«А если это была вовсе не великая шестерка? Означает ли это, что за спиной Алистера Тюдора незримо высились совершенно иные божества? И кто же это мог быть?» – Клейн с головой погрузился в тяжелые раздумья.

Не став задерживаться ни секундой дольше, Шарон взмыла ввысь. Ее призрачный силуэт плавно вынырнул на поверхность, материализовавшись подле раскидистого дерева.

Клейн сноровисто развеял мстительного духа Сеньора, загнав его обратно в золотую монету внутри железного портсигара, после чего как бы невзначай поинтересовался:

– Положа руку на сердце, меня всегда съедало любопытство: откуда черпают свою сокрушительную мощь чистые злые духи и призраки, напрочь лишенные Потусторонних характеристик?

– Из мира духов, – предельно лаконично отозвалась Шарон.

«Выходит, закон сохранения Потусторонних характеристик незыблем, а вот источник самой паранормальной мощи может разниться? Хм, или же духовный мир сам по себе является плодом слияния неких характеристик…» – Клейн едва заметно кивнул и, бросив взгляд на устилающую землю грязь, произнес:

– Я продолжу идти по следу этого злого духа. Как только нащупаю хоть какую-то зацепку, непременно дам знать.

Юноша твердо решил при первой же возможности выпытать всё у волшебного зеркала Арродеса.

На этих словах он сноровисто выудил ручку с блокнотом, размашистым почерком набросал ритуал призыва своего гонца и протянул листок девушке:

– Случись нужда, можешь смело слать мне письма.

Шарон приняла бумагу, скрупулезно пробежалась глазами по строчкам и ответила:

– Меня всегда можно найти в баре «Храбрец».

– Если надумаешь писать, шли весточки в район Хиллстон, на улицу Галд, дом сто двадцать шесть. Адресат – мадам Мария.

– Заметано, – Клейн упрятал ручку в карман. Прямо на глазах у спутницы он пустил в ход ритуальный серебряный кинжал, воздвигнув Стену Духовности и наглухо запечатав железный портсигар.

Следом он, проявив безупречную джентльменскую учтивость, проводил Шарон до соседней улицы, поймал наемный экипаж и сопроводил её до самого района Баклундского моста.

Покончив с этими хлопотами, сыщик наконец взял курс на арендованную фешенебельную гостиницу в Хиллстоне, по пути предусмотрительно сменив личину и пересев в другой экипаж.

…………

Байам, бар «Морские Водоросли».

Изрядно поболтавшись на океанских просторах, Даниц вновь ступил на брусчатку «Города Щедрости». Пират заявился сюда с вполне конкретной миссией – подсобить повстанцам в кое-каких организационных делах.

Наглухо натянув козырек кепки на глаза, корсар забился в дальний угол у барной стойки. Первым делом он вознамерился погреть уши и собрать свежие слухи, до смерти боясь, что из-за протухшей разведки его собственная шкура неминуемо обернется казенным кушем.

В этот самый миг до его слуха долетел голос затесавшегося по соседству авантюриста, оживленно вещающего своему компаньону:

– Слушай, как думаешь, этот псих Герман Воробей наймет кого-нибудь со стороны, чтобы вытрясти из властей награду за голову «Адмирала Крови»?

А? Даниц на чистых инстинктах вскинул голову, ошарашенно и непонимающе уставившись на болтуна.