Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 94 (всего у книги 108 страниц)

Глава 919
«Идеальный» вывод

Баклунд, район Джовуд.

Внезапно вынырнув из послеобеденного сна, Форс кристально ясно вспомнила увиденную в грезах бескрайнюю пелену серо-белого тумана и почтительно склонившего голову господина «Луну». В ушах всё еще отчетливо звучали его слова:

– … Юго-восточные предместья Баклунда, самое сердце леса Делайр. Там таится заброшенный древний замок, где угнездились как минимум два древних мстительных духа. Присутствуют и другие неупокоенные души. Нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что там обосновался какой-то Потусторонний. Точные координаты таковы…

«Ну наконец-то нащупалась зацепка к главному ингредиенту для зелья „Архивариуса“! Наводка ценой в баснословные триста фунтов…» – Форс просияла от бьющего через край восторга. Девушка тотчас мысленно вознесла искреннюю хвалу господину Шуту, слезно прося владыку передать «Луне», что причитающийся гонорар она переведет в самое ближайшее время.

Покончив с молитвой, она откинула одеяло и спустилась на первый этаж, намереваясь плеснуть себе чего-нибудь крепкого. Заодно требовалось пораскинуть мозгами: когда именно стоит нагрянуть в этот проклятый замок и какие приготовления потребуются для столь рискованной вылазки.

«Сдавать „Дневник путешествий Леймано“ в аренду в ближайшие дни категорически нельзя… Сио придется взять с собой, без нее никак… В тех руинах кишмя кишит нежить, так что дело пахнет керосином. Нужно скрупулезно продумать арсенал „заклинаний“. Если выяснится, что убойной мощи не хватает или магия бьет мимо цели, придется раскошелиться и выкупить у господина „Мира“, господина „Повешенного“ или малыша „Солнца“ нужные слепки Потусторонних талантов…» – пускай Форс и не могла похвастать богатым боевым опытом, годы варки в котле подпольных сходок магов да участие в Клубе Таро сделали свое дело. Наслушавшись жутких баек и повидав всякого, она на интуитивном уровне понимала, как именно стелить соломку перед шагом в неизвестность.

Что же касалось шальной идеи перевесить этот контракт напрямую на плечи господина «Мира» – от нее писательница благоразумно отказалась уже давно. Она кристально ясно осознавала: даже если вывернет карманы досуха и отдаст все свои сбережения вкупе с добытыми трофеями, этого всё равно не хватит, чтобы оплатить услуги столь смертоносного авантюриста.

Разумеется, если пробная вылазка покажет, что в стенах древнего замка таится воистину фатальная угроза, с которой магам ее эшелона тягаться не по зубам, она стиснет зубы и залезет в кабалу. В конце концов, мертвым деньги ни к чему – надежда и будущее есть лишь у живых.

Впрочем, до подобных крайностей дойти не должно. На страницах «Дневника путешествий Леймано» всё еще пылились два запечатленных слепка полубожественного ранга, оставленные господином «Миром». На худой конец можно будет просто пустить их в дело, а уж потом ломать голову, как расплатиться за растрату… Загвоздка крылась лишь в одном: эти колоссальные таланты могли оказаться совершенно бесполезными против мстительных духов и призраков… Смакуя глоток винтерского Блэкленда, Форс постепенно выстраивала в уме цельный план действий.

В этот самый миг тишину разорвал сухой лязг проворачиваемого в замке ключа. Девушка на чистых инстинктах вскинула взгляд на дверь.

Створка с размаху распахнулась, и на пороге возникла Сио, нагруженная двумя бумажными пакетами, источающими густой, умопомрачительный аромат.

– Дисийские пирожки? – выпалила Форс, не сдержав удивления, после чего недоуменно сдвинула брови: – У тебя же в последнее время заказов пруд пруди, с чего вдруг заявилась в такую рань?

Сио небрежным броском перекинула ей один из пакетов. Не в силах скрыть бьющую через край радость, она отозвалась:

– Да просто мимо проходила. Дай, думаю, перекушу да дух переведу.

Не дав подруге и рта раскрыть для новых расспросов, охотница за головами с гордостью выпалила:

– Я скопила нужное количество заслуг! Совсем скоро обменяю их на формулу зелья «Дознавателя»!

И пускай миссия по негласной слежке за виконтом Стратфордом, начальником дворцовой стражи, так и не принесла каких-либо взрывных откровений, это поручение позволяло стабильно набивать копилку казенных баллов. Стоило лишь еженедельно сдавать сносный рапорт, как на счет исправно капала «премия». Сплюсовав это с другими, закрытыми с разным успехом заказами, Сио наконец-то наскребла заветную сумму на рецепт «Дознавателя».

– Ну наконец-то… – Форс от всего сердца порадовалась за напарницу. Изящно покрутив бокал в руке, она предложила: – Не желаешь выпить по такому случаю?

Параллельно в её голове пронеслась и весьма прагматичная мысль:

«А ведь это просто сказочно! Прорвавшись на седьмую Последовательность, Сио неминуемо станет куда более грозным бойцом. Шансы благополучно выпотрошить тот древний замок взлетят до небес!»

Сио с сомнением скосила глаза на плещущуюся в стекле прозрачную жидкость и замотала головой:

– Алкоголь – это зло!

Сурово сведя брови на переносице, она добавила:

– Да и сам запах этой дряни мне на дух не переносить.

Опередив готовую съязвить Форс, охотница внезапно о чем-то вспомнила. Резко подскочив с места, она метнулась обратно к входной двери:

– Я там краем глаза заметила, что почтовый ящик забит под завязку. Ты что, сегодня его вообще не проверяла?

– Руки не дошли, – Форс тут же напустила на себя вид невероятно загруженной, горбатящейся над рукописью труженицы.

Сио, будучи девушкой слова и дела, пропустила эти отмазки мимо ушей. Она уже скрылась за порогом, сноровисто выгребая корреспонденцию.

Спустя жалкий десяток секунд она вернулась в комнату, сжимая в руках пухлую стопку газет и писем. На ходу сортируя их по адресатам, она констатировала:

– Вся эта макулатура – тебе! Пара конвертов из издательства, какое-то приглашение на слет хирургов и еще одно послание прямиком из порта Притц.

«Из порта Притц…» – сердце Форс радостно екнуло. Небрежно отставив бокал, она поймала брошенное подругой письмо.

Ничуть не таясь от Сио, она с нарочитой безмятежностью вскрыла конверты. Как девушка и предполагала, весточка из Притца оказалась от её наставника, Дориана Грея Авраама:

«…Город Кальдерон – поистине диковинная, окутанная мраком аномалия в самых недрах духовного мира. Раскопать подлинные истоки этого места мне так и не удалось. Ясно лишь одно: там таится первобытная, фатальная угроза. История помнит случай, когда порог Кальдерона переступил настоящий полубог, да так и сгинул там без следа… Если всё же надумаешь сбыть точные координаты этому загадочному участнику ложи, будь любезна, брось ему веское предостережение на этот счет…»

«Господин „Мир“ нацелился на столь гибельную, проклятую цитадель в мире духов?» – глаза Форс, неотрывно бегающие по строчкам, инстинктивно расширились от шока.

…………

Тем временем отряд «Красных перчаток», благополучно добравшийся до очередного полиса в Восточном Баламе, навел мосты с местными Ночными Ястребами и оккупировал один из их кабинетов.

– Отбой на полдня. Выдвигаемся на штурм глубокой ночью, – Соэст сухим щелчком откинул крышку карманных часов, сверяясь с циферблатом.

Их нынешней миссией было стереть в порошок тайное убежище Спиритического культа. Инквизиторы жаждали вытрясти оттуда свежие досье по проекту искусственного бога Смерти, а заодно нащупать ниточки ко второй ячейке фанатиков, залегшей на дно в Баклунде.

Что же до тех ценных сведений, выбитых из Улики, – их уже благополучно отстучали по телеграфу прямиком в столицу. Ломать голову над дальнейшей зачисткой «Красным перчаткам» больше не требовалось. Как-никак, они были отнюдь не единственной элитной группой Церкви, а уж баклундский гарнизон Ночных Ястребов и вовсе славился пугающей численностью и сокрушительной мощью.

Леонард, Дейли и прочие оперативники уже вознамерились разбрестись по углам ради заслуженного отдыха, как вдруг в кабинет заскочил местный дежурный с явными чертами Восточного Балама на лице. Сжимая в руке телеграмму, он выпалил:

– Свежая сводка из Баклунда!

Соэст сноровисто перехватил листок. Скрупулезно пробежавшись глазами по тексту, он сурово сдвинул брови и мрачно изрек:

– Герман Воробей вновь вышел на свет. Прорицание выдало железобетонный вердикт: это подлинный, настоящий Воробей.

«Герман Воробей…» – Леонард ни на йоту не удивился этому откровению. Поэт давным-давно выпытал у Дуэйна Дантеса, что его бывший сослуживец Клейн Моретти вполне себе жив и здоров.

Обуреваемый искренним любопытством, он поинтересовался:

– И что этот сумасшедший успел натворить на сей раз?

Соэст обвел подчиненных тяжелым взглядом и с абсолютной серьезностью отчеканил:

– Он заявился прямиком на борт «Черного Тюльпана» и превратил «Адмирала Ада» Людвилла в свою послушную марионетку.

– «Адмирала Ада»⁈

– Людвилла⁈

– В марионетку⁈

«Красные перчатки» в едином порыве ахнули, не в силах скрыть бьющий через край шок. Даже Леонард Митчелл на мгновение потерял дар речи, остолбенев от услышанного.

Любой еж знал: «Адмирал Ада» Людвилл, владеющий кольцом, оставленным самим богом Смерти, по праву считается самым свирепым и дорогостоящим монстром среди всей семерки пиратских адмиралов. В кулуарах его негласно признавали сильнейшим существом во всем океане после Четырех Королей. Тягаться с ним заурядному магу пятой Последовательности было попросту не по зубам. И вот, Герман Воробей играючи стер эту легенду в порошок прямо на его же флагмане, наплевав на армию нежити и свору головорезов, да еще и обратил бедолагу в куклу!

И пускай тонкости ремесла «Безликих» и «Марионеточников» оставались для Инквизиторов загадкой, сам термин «марионетка» красноречиво вопил о том, что участь «Адмирала Ада» оказалась в сотню раз мрачнее и страшнее банальной смерти.

«Неужто он взлетел до таких заоблачных, пугающих высот? Выходит, тот его дерзкий налет за Врата Чаниса в соборе Святого Самуила был лишь частью ритуала для возвышения в ранг полубога?» – Леонард проглотил готовые сорваться с языка расспросы, с головой провалившись в глухое, звенящее молчание.

Воспользовавшись повисшей тишиной, Соэст добавил:

– Допрос выживших матросов с «Черного Тюльпана» выявил одну диковинную деталь. Никакой бойни вообще не было. Герман Воробей ступил на палубу в компании некоего загадочного господина. И едва «Адмирал Ада» Людвилл узрел этого спутника, как мгновенно бросил оружие. Он рухнул ниц прямо на доски, раболепно выкрикнув: «Консул Смерти!» А затем без малейшего сопротивления позволил Герману Воробью выпотрошить свою душу и превратить в болванчика.

– «Консул Смерти»… – Леонард на чистых инстинктах скосил глаза в сторону Дейли Симон.

Поэт резонно рассудил: уж мадам Дейли, будучи магом пятой Последовательности на Пути «Сборщика трупов», просто обязана знать, какая именно хтоническая жуть кроется за этим титулом.

Дейли издала тихий смешок и, отрицательно покачав головой, проронила:

– Мои познания скудны. Ведомо лишь, что во времена былой Баламской империи материальной реальностью безраздельно правили кровные потомки самого бога Смерти. Их-то и величали «Консулами Смерти».

– Вот только нынешний предводитель монархической фракции Спиритического культа отродясь не примерял на себя столь громких титулов, – с искренним недоумением встряла Синди, еще одна из «Красных перчаток».

Эта историческая сводка не была тайной за семью печатями в рядах Ночных Ястребов. Дослужившись до седьмой Последовательности или примкнув к элите «Красных перчаток», любой оперативник получал к ней беспрепятственный доступ.

А уж что до фанатиков, одержимых созданием искусственного божества Смерти – тем и подавно было не с руки козырять именем «Консулов Смерти».

– Как знать? Быть может, Спиритический культ в очередной раз почковался, и на свет выползла новая фракция «Консулов Смерти», – небрежно бросила Дейли, но тут же задумчиво добавила: – Прошлое Германа Воробья покрыто мраком. Зачем он просочился за Врата Чаниса – загадка. Вполне вероятно, что он и впрямь заодно со Спиритическим культом.

Этот культ испокон веков ходил в главных мишенях Церкви Богини Вечной Ночи, и вражда между ними пылала поистине непримиримая.

Эта брошенная вскользь фраза внезапно послужила для Леонарда Митчелла толчком. Поэт ведь доподлинно знал: под маской Германа Воробья скрывается Клейн Моретти. И этот парень давно присягнул на верность глубоко законспирированной ложе, избравшей своим символом карты Таро и бьющей поклоны «Шуту». А значит, со Спиритическим культом его связывало, максимум, лишь временное партнерство.

'В нынешних фракциях Спиритического культа отродясь не водилось никаких «Консулов Смерти»… Тот же «Адмирал Ада» Людвилл почти стопроцентно служил цепным псом культа, и пустить его в расход – всё равно что нанести прямой удар по самим сектантам…

'Дуэйн Дантес как-то обмолвился, что адепты их тайной ложи стекаются из самых разных уголков мира, и мотивы у каждого свои… Клейном движет жажда мести. А что, если целью кого-то другого является планомерный разгром Спиритического культа? Вырвать у них власть, подмять под себя осколки и, узурпировав главенство, воскресить или вылепить бога Смерти заново?

«Раз уж в их рядах затесался такой бессмертный реликтовый монстр из Четвертой Эпохи, как Дуэйн Дантес, то наличие там же древнего „Консула Смерти“ выглядит до одури логичным. И держу пари, его арканом Таро служит именно „Смерть“!» – пока эти мысли молниеносно неслись в голове Леонарда, он всерьез уверовал, что намертво ухватил истину за хвост.

Вслед за этим память услужливо подкинула еще парочку весьма красноречивых деталей:

Дуэйн Дантес – бессмертный монстр, переживший катаклизмы Четвертой Эпохи;

Он знает Южный континент как свои пять пальцев;

Буквально на днях он покинул Баклунд, и ныне его след бесследно затерялся!

Леонарда прошиб леденящий пот. Воспользовавшись тем, что соратники с головой ушли в бурные обсуждения, он поднес к лицу чашку с чаем и, прикрыв губы, едва слышно пробормотал:

– Старик, а Дуэйн Дантес часом не может быть тем самым «Консулом Смерти»?

Слегка надтреснутый голос Паллеса Сороастра отозвался с легкой, лукавой усмешкой:

– Нет.

– В Баламской империи «Консул Смерти» был отнюдь не только почетным титулом, но и названием второй Последовательности Пути «Смерти».

«Вторая Последовательность… Выходит, в этой сокрытой во мраке ложе состоит еще и настоящий ангел второй ступени…» – зрачки Леонарда инстинктивно сузились в игольное ушко, и он вновь прошептал:

– С какой стати ты так уверен, что Дуэйн Дантес – не «Консул Смерти»? Только потому, что он не дотягивает до статуса ангела?

Паллес тут же добродушно рассмеялся:

– Отнюдь. Причина до смешного банальна: ты самолично видел портрет подлинного «Консула Смерти». Более того, когда вы, Ночные Ястребы, расследовали дело о самоубийстве Уэлша, вы вполне могли пересечься с ним лицом к лицу.

– Это преподаватель исторического факультета университета Хой, Азик Эггерс.

«Азик Эггерс…» – Леонард на долю секунды опешил, но тут же почувствовал, как в голове всё встает на свои места.

На него наконец-то снизошло кристально ясное понимание: каким чудом Клейну Моретти удалось восстать из мертвых! Отчего то леденящее проклятие не нанесло ему ни малейшего вреда! Каким образом заурядный парень смог затесаться в ту самую пугающую ложу с картами Таро, оставаясь при этом в повседневной жизни абсолютно неприметным!

А разгадка была донельзя проста: за спиной Клейна незримой скалой высился могущественный адепт тайного ордена, чей аркан Таро звался:

«Смерть»!

Глава 920
Происхождение Кальдерона

Байам, трущобы.

Нацепив маску и низко надвинув капюшон, «Повешенный» Элджер в очередной раз тайно пересекся с «Адмиралом Звезд» Катлеей.

Пиратка и моряк устроились друг напротив друга за грубым столом. Над ними повисло долгое, тяжелое молчание.

Наконец, «Адмирал Звезд» Катлея нарушила тишину:

– До тебя уже дошли те вести?

Элджер виртуозно ушел от прямого ответа, ударив встречным вопросом:

– Касательно Германа Воробья?

Катлея выдержала секундную паузу и скупо кивнула:

– Он превратил «Адмирала Ада» в собственную марионетку.

И пускай речь шла о бывшем «Адмирале Крови» или же о нынешнем «Адмирале Ада», казенная награда за головы обоих этих монстров на порядок превосходила её собственную. Даже при всей своей железобетонной уверенности в себе, пиратка ни на йоту не обольщалась: эти два мастодонта пятой Последовательности вряд ли уступали ей в боевой мощи!

– Ты прознала об этом куда быстрее, чем я предполагал, – Элджер столь изящным маневром подтвердил, что агентурные сводки «Отшельника» бьют точно в цель.

Будучи незыблемым винтиком в механизме Церкви Повелителя Бурь, безраздельно властвующей над морями, он выуживал подобные разведданные прямиком из официальных каналов.

Уголки губ Катлеи едва заметно дрогнули в усмешке:

– Болтайся «Будущее» нынче в открытом океане, мне бы пришлось дожидаться этих слухов долгие дни, а то и недели. Вот только всё последнее время я безвылазно торчу в Байаме.

Раскрывать истинные источники своей осведомленности она благоразумно не стала.

Выдержав короткую паузу, пиратская владычица спросила с обезоруживающей прямотой:

– Что еще тебе ведомо об этой заварушке?

«Повешенный» Элджер отрицательно покачал головой:

– Я как раз вознамерился докопаться до сути, как вдруг наткнулся на твой тайный знак и поспешил на рандеву.

Катлея плавно кивнула:

– Между Германом Воробьем и «Адмиралом Ада» даже искры не проскочило. Людвилл сдался абсолютно безропотно, без малейших попыток дать отпор. А всё потому, что того загадочного господина, ступившего на палубу «Черного Тюльпана» бок о бок с авантюристом, он самолично величал «Консулом Смерти».

«Консул Смерти»… Зрачки Элджера мгновенно расширились, а на плечи обрушилась невыразимая, первобытная тяжесть.

Подобный титул был явно не по зубам какому-то заурядному, случайному полубогу!

Более того, это была отнюдь не напыщенная самореклама визитера. Сам «Адмирал Ада» Людвилл добровольно и благоговейно вознес ему такие почести, сложив оружие и предпочтя безропотно расстаться с жизнью!

Заметив, что «Повешенный» впал в глухой ступор, Катлея невозмутимо продолжила:

– На Пути «Смерти» титул «Консула Смерти» безраздельно принадлежит второй Последовательности. Разумеется, в былые времена все монархи Баламской империи тоже примеряли на себя эту корону.

«Так я и знал… Настоящий ангел, ангел из домена „Смерти“…» Элджер молниеносно и благоразумно отмел вариант с банальным мирским правителем. Как-никак, опираясь на незыблемые законы метода «отыгрыша», до самого краха Баламской империи императорский престол железобетонно удерживал ангел второй ступени. К тому же, заставить грозного «Адмирала Ада» безропотно, словно покорного ягненка, обратиться в марионетку Германа Воробья – на такое пустой политический титул попросту не способен.

В эту самую долю секунды память Элджера услужливо подкинула еще одну деталь – событие, навсегда выжженное в его рассудке:

Тот самый миг, когда «Вице-адмирал Ураган» Килангос, казалось бы, благополучно выскользнув из капкана, внезапно застыл столбом у искусственного озера. Лицо пирата стремительно, на глазах пожирало гниение, куски мертвой плоти с чавканьем отваливались один за другим, а следом и сами глазные яблоки с тошнотворным хрустом вывалились из орбит.

Эта чудовищная смерть, вне всяких сомнений, несла на себе железобетонный отпечаток сокрушительной мощи из домена «Смерти». А уж позже Элджер самолично удостоверился: тот карающий удар нанес не кто иной, как благословенный самого господина Шута.

Стереть в порошок целого пиратского адмирала, да еще и обвешанного убойными запечатанными артефактами, с такой пугающей скоростью и напрочь лишив того малейшего шанса на отпор – калибр и статус этого палача воистину не укладывались в голове!

Даже кардинал Церкви Повелителя Бурь, архиепископ и «Божественный Певец» Снейк тогда с ходу вынес вердикт: это дело рук могущественного мастера высших эшелонов Пути «Смерти». Причем совершенно незнакомого ему мастера.

Элджер ни на йоту не сомневался в словах иерарха. В ту пору он грешным делом полагал, что это работа полубога четвертой или, на худой конец, третьей Последовательности – то бишь святого. Но даже тогда его пробирал первобытный, леденящий трепет от осознания того, что в услужении у господина Шута ходят мастера столь заоблачных рангов.

И вот теперь моряк едва заметно, с неимоверным трудом сглотнул подступивший ком. Лишь сейчас до него дошло, насколько фатально он тогда недооценил и самого владыку, и Его смертоносного слугу:

Этот благословенный – отнюдь не заурядный святой! Он – самый настоящий земной ангел, сущность, чья мощь непоколебимо стоит на одной ступени с носителями тройных корон великих ортодоксальных Церквей!

– «Тройная корона» в религиозных кулуарах негласно символизировала Пап, Понтификов и Патриархов великих Церквей.

«Иметь „Консула Смерти“ на побегушках… И пускай господин Шут всё еще находится в фазе пробуждения от векового сна, тот арсенал мощи, что Он способен пустить в ход, воистину грандиозен…» В голове Элджера бушевал настоящий шторм, а в глазах плясали лихорадочные искры. На какое-то мгновение он напрочь лишился дара речи, не в силах выдавить из себя ни звука.

«Адмирал Звезд» Катлея, безошибочно уловив это глухое оцепенение, вновь взяла инициативу в свои руки:

– Сдается мне, в твоей памяти только что всплыло нечто весьма занятное.

Моряк тщательно взвешивал слова пару секунд, после чего туманно отозвался:

– Насколько мне известно, среди благословенных господина Шута числится некий ангел Смерти.

«Пазл сложился безупречно…» – Катлея едва слышно, словно обращаясь к самой себе, проронила:

– И почему же обещанная господином «Миром» капля крови мифического существа принадлежит отнюдь не этому ангелу Смерти? Быть может, потому что достучаться до той, другой сущности куда проще и сподручнее?

– Вполне вероятно, – пускай Элджер и считал дедукцию пиратки железобетонно верной, он, ведомый въевшейся паранойей, благоразумно воздержался от прямых подтверждений.

Катлея не стала дальше мусолить эту скользкую тему, плавно сменив русло:

– Сегодня, в окне между половиной восьмого и восемью вечера, мы начинаем операцию.

– Если намерен ввязаться – выдвигаемся вместе.

«Неужто ей наконец-то удалось выпотрошить всю подноготную тех проблем, в которые вляпался „Ремесленник“?» – Элджер беззвучно, с колоссальным облегчением перевел дух, после чего с легким недоумением уточнил:

– И с какой стати мы бьем именно в промежутке между половиной восьмого и восемью?

Как ни крути, а для тайных, теневых вылазок это время подходило откровенно скверно. Случись малейшая оплошность, и казенные ищейки мигом бы почуяли неладное, слетевшись на место словно стервятники.

Пиратская владычица привычным жестом поправила на переносице массивную оправу очков. На ее губах проступила донельзя сложная, кривая усмешка:

– Потому что именно в эти часы они усаживаются за ужин.

– А на ужин у них сегодня… грибы.

«И какая здесь, дьявол возьми, связь…» – прожженный, тертый калач Элджер с леденящим ужасом осознал, что напрочь не в силах раскусить скрытый подтекст в словах «Адмирала Звезд».

…………

Восточный Балам, в недрах густых, удушливо-влажных джунглей.

Клейн намеренно заложил крутой крюк, сойдя с наезженных троп и углубившись в абсолютно глухую, безлюдную чащу. Юноша вознамерился улучить момент и приказать марионетке Людвиллу добровольно сорвать со своего лица ту самую серебристо-белую маску.

Ими двигало не только праздное, жгучее любопытство, но и суровый, железобетонный прагматизм: эта маска слишком уж кричала о себе. Оставь он всё как есть, и никакие виртуозные маскировки под «Адмирала Ада» не спасли бы их от лишних, пытливых взглядов зевак.

«Сдается мне, главная головная боль любого „Марионеточника“ кроется именно в легализации своих кукол… Чем убойнее и смертоноснее болванчик, тем громче гремела его слава при жизни. А значит, таскать такого компаньона за спиной – верный путь к провалу конспирации… Кабы я тогда не пощадил корсаров с „Черного Тюльпана“, можно было бы изящно выкрутиться. Например, позволить Людвиллу и дальше изображать грозного капитана, а самому нацепить личину его скромного подчиненного. Для „Безликого“ подобный спектакль – пара пустяков…» – предаваясь этим горьким мыслям, Клейн неустанно продирался сквозь густые заросли.

В здешних краях кишмя кишели тучи мошкары и комаров, вот только ни одна кровососущая тварь даже не пыталась сунуться к сыщику. Весь этот рой плотным, жужжащим облаком вился исключительно вокруг «Адмирала Ада» Людвилла, отчаянно силясь напиться крови, но раз за разом терпя глухое фиаско.

– Всё дело было в том, что Клейн предусмотрительно нацепил на свою новую марионетку перстень «Зеленый Цвет», славящийся своим побочным эффектом – притягивать насекомых. Ведь его целительные свойства наглухо перекрывались мощью «Цветка Крови», а значит, напяливать обе реликвии на «Победителя» Энзо не имело ни малейшего смысла. К тому же юноша уже успел удостовериться: Людвилл, будучи мертвецом, совершенно не страдал от комариных укусов.

Прошагав еще немного, Клейн, словно повинуясь случайному порыву, небрежным жестом подбросил в воздух монету и резко замер на месте.

Поразмыслив пару секунд, он постановил: сперва нужно покончить с одним куда более насущным дельцем, и лишь затем срывать маску с нового болванчика. Как-никак, этот процесс позволил бы ему загодя, железобетонно удостовериться, какую именно фатальную угрозу таит в себе лицо мертвеца.

Сноровисто выудив из карманов нужные материалы, Клейн молниеносно обустроил ритуал, благополучно переправив тот самый беспроводной телеграфный приемник прямиком из таинственных чертогов над серой мглой в материальную реальность.

Он вознамерился выйти на связь с «волшебным зеркалом» Арродесом!

Еще до того, как покинуть Гураин, юноша отстегнул мисс «Фокуснику» триста пятьдесят фунтов стерлингов, разжившись точными координатами города Кальдерона в мире духов. Заодно он получил весьма веское предостережение о таящейся там смертоносной угрозе. А потому, прежде чем срываться в эту «охотничью вылазку», Клейн твердо решил выпотрошить дополнительные разведданные сразу из двух независимых источников.

И этими источниками должны были стать Арродес и «Красный Свет». Раз уж мистер Азик надолго провалился в беспробудный сон, сыщик благоразумно отбросил любые сомнения и взялся за активное расширение собственных «полезных связей». Как ни крути, вешать все свои надежды на одну-единственную Богиню Вечной Ночи было сродни самоубийству; жизненно требовалось нащупать надежный противовес. И относительно дружелюбные Семь Светов мира духов казались просто идеальными кандидатами на эту роль!

Едва на импровизированном алтаре материализовался радиоприемник, как раскинувшиеся вокруг джунгли мгновенно погрузились в промозглый, леденящий душу мрак. Казалось, сама ткань реальности истончилась, позволив миру духов просочиться и слиться с материальным измерением.

Не прошло и десятка секунд, как раздался знакомый, мерный стрекот: тук-тук-тук. Из нутра аппарата робко, словно пугливый зверек, поползла иллюзорная белая лента:

'О великий, высочайший и непостижимый владыка! Ваш верный, смиренный и бесконечно ничтожный слуга Арродес незамедлительно откликнулся на зов.

На данный момент здешние края не таят в себе ни малейшей угрозы, не так ли?'

Пробежавшись глазами по этим сочащимся подобострастием дифирамбам, Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул. Теперь он мог с железобетонной уверенностью констатировать: на том конце провода действительно находится «волшебное зеркало» Арродес.

А ведь до этого его до смерти грызла паранойя, что на бумаге всплывет какая-нибудь непредсказуемая дичь в духе: «Я хочу от тебя детей».

Разумеется, он загодя воспарил в таинственные чертоги над серой мглой и раскинул карты на предмет фатальных рисков при сеансе связи с артефактом. Вердикт гласил, что всё пройдет без сучка без задоринки. Вот только памятуя о том, как «Матерь Древа Желаний» играючи сбила его прорицание, да и недавний промах с толкованием грядущего визита за Врата Чаниса в соборе Святого Самуила всё еще саднил, сыщик банально не мог позволить себе слепо довериться фортуне.

– Истинно так, – сдержанно кивнул Клейн, после чего сразу взял быка за рога: – Что тебе ведомо о городе Кальдероне в недрах мира духов?

Тук-тук-тук. Призрачная лента как-то нерешительно, с запинками поползла из приемника:

'Мой взор не в силах проникнуть сквозь пелену, укрывающую этот град, так что доскональных подробностей я не ведаю. Могу лишь железобетонно подтвердить: история помнит случай, когда в его стенах бесславно сгинул настоящий святой. Разумеется, туда совались и кое-какие ангелы, и «Мироходцы», и прочая паранормальная фауна духовного измерения. И пусть им удалось благополучно унести оттуда ноги, сорвать поистине баснословный куш не повезло никому.

А еще я доподлинно знаю, откуда растут корни этого полиса'.

Не дожидаясь, пока заинтригованный Клейн начнет допытываться, Арродес под мерный перестук телеграфа выплюнул еще несколько строчек:

'В седую древность он носил гордое имя «Город Мертвых» и являлся земным божественным царством самой Грегари – Прародительницы Бессмертных Фениксов и одной из древних богов.

Как только эта могущественная сущность выковала Подземное царство, Ее божественные чертоги перекочевали туда. А «Город Мертвых» мало-помалу превратился в священную Мекку для Ее прямых потомков и истовой паствы.

Прежде чем Древний бог Солнца нанес Прародительнице сокрушительный, фатальный удар, разорвав Ее на куски, Она успела вырвать этот мегаполис с корнем и зашвырнуть его в самые непостижимые бездны мира духов. С тех самых пор ни один из местных обитателей так и не вырвался наружу. Что же до названия «Кальдерон» – его нарек тот самый ангел из рода Авраам, который первым переступил этот порог. На Речи мертвых это словечко означает не что иное, как «неведомые фантомы»'.