Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 108 страниц)

Глава 799
Подглядывание

Северный район, собор Святого Самуила.

Едва переступив порог главного молитвенного зала, Клейн, пользуясь тусклыми лучами света, струящимися сквозь отверстия в стене за алтарем, как бы невзначай окинул взглядом помещение, безошибочно фиксируя в памяти лица всех собравшихся прихожан.

Этого мимолетного, скользящего взора хватило, чтобы мгновенно нащупать нужную мишень. С каменным спокойствием сыщик зашагал вперед по центральному нефу.

В первом ряду восседал старец, облаченный в черную сутану священнослужителя. Иссохший, с мертвенно-бледным лицом и пучком редких, пожелтевших волос, он источал пронизывающий до костей холод. Зажмурившись, старик всецело отдавался молитве. То был один из Внутренних Стражей, чье присутствие Клейн запеленговал ранее.

Как правило, его вахта выпадает на пятницу… Юноша благоразумно не стал лезть на рожон. Отступив на пару рядов назад, он облюбовал свободное местечко и, передав шляпу вкупе с тростью верному Ричардсону, неспешно опустился на скамью.

В процессе усаживания он виртуозно, вдали от чужих глаз, дважды нажал большим пальцем левой руки на первый сустав указательного, бесшумно активируя способность видеть «нити духовного тела».

Мир перед его глазами мгновенно преобразился. Взору предстали мириады иллюзорных, тончайших черных нитей, густыми пучками пробивающихся из тел всех живых существ и сплетающихся в плотную паутину, уходящую в бесконечную даль.

Едва устроившись поудобнее, Клейн плавно перевел взгляд, намертво сфокусировавшись на фигуре того самого Внутреннего Стража.

И тут же едва не поперхнулся воздухом от изумления. Хвала небесам, вбитая на подкорку выдержка «Клоуна» и загодя просчитанная готовность к любым аномалиям позволили ему с легкостью удержать маску ледяной невозмутимости.

В его измененном восприятии старец с увядшими волосами тоже источал «нити духовного тела», однако нутро этого человека представляло собой сплошной, непроницаемый мрак. Эта густая тьма наглухо пожирала сами истоки призрачных нитей, разительно отличаясь от картины, присущей любому заурядному Потустороннему!

«Как я и думал, их души подверглись чудовищной мутации, насквозь пропитавшись мощью ядра печати… Стало быть, истина кроется в моей второй догадке: эти Стражи отчасти сами слились с артефактом. Стоит лишь их рассудку дать слабину, грозя потерей контроля, как ядро неминуемо реагирует на чистых инстинктах, безжалостно и грубо подавляя угрозу… Немудрено, что на эту должность берут лишь добровольцев, да еще и доживших до преклонных лет. Они наверняка кристально ясно осознают, на какие муки себя обрекают…» – Клейн, с трудом подавив щемящий вздох, уже изготовился отключить восприятие нитей и отвести взор.

И в это самое мгновение он столкнулся со взглядом пары абсолютно черных, подобных густым чернилам глаз, напрочь лишенных малейшего намека на человеческие эмоции.

Кожу вокруг этих глазниц густо усеивала вязь глубоких морщин, расползающихся в стороны наподобие жутких, причудливых оккультных символов.

То были глаза того самого Внутреннего Стража!

Одному богу известно, когда старец успел выпрямить спину и повернуть голову, теперь неотрывно и безучастно сверля ледяным взором Дуэйна Дантеса!

Волоски на затылке Клейна инстинктивно встали дыбом. Титаническим усилием воли выдавив из себя вежливую улыбку, он учтиво кивнул в ответ, виртуозно делая вид, будто их глаза встретились совершенно случайно.

Внутренний Страж дергано, с пугающей медлительностью кивнул в ответ.

А в следующую секунду Клейн физически ощутил, как мир вокруг него с оглушительным треском выцветает. Пространство сначала подернулось мутной рябью, а затем вновь обрело кристальную четкость.

В этот миг юноша безошибочно понял: его насильно утянули в чьи-то грезы.

Отчаянно цепляясь за личину Дуэйна Дантеса, он на одних инстинктах окинул взглядом округу. Декорации всё еще напоминали собор Святого Самуила, вот только ряды скамей были безжалостно разворочены, а обломки дерева щедро устилали пол, словно храм пережил разрушительный налет.

Священный алтарь впереди зиял глубокими разломами, сквозь которые густо перли сорняки. Всё покрывал плотный слой вековой пыли – казалось, это место заброшено уже долгие годы.

Внутренний Страж с пожелтевшими волосами неподвижно высился у разбитого ящика для пожертвований, пронзая облаченного в строгий костюм Дуэйна Дантеса леденящим, убийственным взором.

Заметив, что Клейн смотрит на него, старец дюйм за дюймом распахнул пасть, обнажая ряды острых, мертвенно-бледных и гротескно кривых клыков.

А в сами эти зубы, словно в капканы, были намертво впаяны размытые, крошечные человеческие фигурки. Узники щеголяли полноценными лицами и конечностями, искаженными в самых разных, но неизменно мучительных гримасах агонии, тщетно силясь вырваться из своей жуткой тюрьмы.

«Хо-о…» – из глотки Внутреннего Стража вырвался утробный, первобытный рык загнанного зверя, а его спина угрожающе сгорбилась.

Ткань сутаны на его ребрах и пояснице внезапно с треском вздулась. Наружу хищно вырвались четыре освежеванные, густо оплетенные пульсирующими венами конечности.

На этих голых руках тут же стремительно начала прорастать густая черная шерсть, а из кончиков пальцев с сухим щелчком выскочили бритвенно-острые когти.

За какие-то жалкие пару секунд казавшийся вполне нормальным старец переродился в распластавшееся на камнях восьминогое чудовище. Тварь до боли напоминала жуткую помесь безмолвно плетущего паутину паука и уродливого черного волка, вселяя парализующий, животный ужас.

Синхронно с этим из недр расколотого, заброшенного алтаря без малейшего предупреждения вынырнули две исполинские, заросшие черной шерстью ладони. Намертво вцепившись в каменные края, они исторгли из себя мириады склизких щупалец, сотканных из сгустившегося мрака, которые вмиг расползлись во все стороны, до краев затапливая главный молельный зал.

Эта удушающая, пропитанная инфернальной жутью аура и гигантские размытые тени начали медленно, капля за каплей просачиваться сквозь незримый барьер, обретая осязаемую плоть.

«Сорвался⁈ Внутренний Страж всё-таки потерял контроль⁈» Клейн застыл на месте, едва не поддавшись инстинктивному порыву пустить в ход свою уникальную природу и с боем вырваться из капкана грез. Однако в памяти молнией вспыхнули его же недавние умозаключения. Лицо юноши мгновенно исказилось от неподдельного ужаса. Виртуозно отыгрывая бьющегося в истерике обывателя, он с дрожью во всем теле бросился наутек к парадным дверям.

И не прошло и вдоха, как в этот мир грез хлынула леденящая, беспросветная тьма. Подобно неумолимому приливу, она бесшумно поглотила кошмарный сон без остатка, наглухо сгладив любую аномалию.

Клейн резко распахнул глаза. Оказалось, он непостижимым образом задремал наяву, а тот самый старец с пожелтевшими волосами давно отвернулся и по-прежнему безмятежно молился.

Едва заметно скосив глаза, Дуэйн Дантес затравленно, с нескрываемой паникой заозирался по сторонам, словно всё еще барахтался в тисках леденящего ночного кошмара, не в силах сбросить оковы страха.

Лишь спустя добрый десяток секунд он шумно втянул воздух, выровнял дыхание и, вновь устремив взор на Священную эмблему, истово очертил на груди Алую Луну.

Лишь теперь Клейн смог позволить себе роскошь мысленно препарировать пережитый инцидент и выстроить логическую цепочку:

'Выходит, мой неосторожный взгляд через «нити духовного тела» послужил триггером? Его рассудок дал трещину, и в приступе агрессии он силком утащил меня в свои грезы, намереваясь пустить в расход?

А следом за этим то самое ядро печати за Вратами Чаниса учуяло неладное и грубо подавило его мутацию…

Теперь всё упирается в одно: помнит ли этот Страж, кто именно спровоцировал его срыв? Если подобные инциденты для него – обыденность, то в его полумертвом состоянии детали инцидента наверняка размылись в тумане… К тому же, далеко не факт, что вина полностью на мне – старик и сам балансировал на грани пропасти…' Клейн вновь осторожно покосился на спину застывшего впереди Стража, отчаянно пытаясь по его повадкам вычислить свой следующий шаг.

«Если запахнет жареным – плевать на конспирацию, пущу в ход „Ползучий голод“ и спасусь через „Странствие“…» – молниеносно утвердив этот план отхода, сыщик приготовился терпеливо выжидать развязки.

Спустя пару минут его взор выхватил епископа Электру, который плавно вынырнул из бокового коридора и направился прямиком к нему.

Сердце Клейна тревожно екнуло. Он уже начал незаметно растопыривать пальцы левой руки, готовясь спустить с поводка «Ползучий голод».

Но в эту самую секунду его осенило, и он благоразумно нажал на тормоза.

«Вздумай Страж слить меня епископам через сновидение, ко мне бы уже мчался карательный отряд из казенных инквизиторов. В конце концов, утащить меня в сон – идеальный маневр, чтобы без шума и пыли скрутить еретика, не задев паству. А раз так, им совершенно ни к чему подсылать ко мне знакомого пастыря… Стало быть, это банальный визит вежливости и утешения…» – Клейн поспешно отвел глаза и вновь принял позу благоговейного прихожанина.

Не прошло и минуты, как он физически ощутил чье-то приближение. Вскинув голову, юноша столкнулся с теплым взглядом епископа Электры, который мягко поинтересовался:

– Вы выглядите неважно.

– Сам не знаю, как умудрился задремать. Привиделся дурной сон, до сих пор в дрожь бросает, – с горькой, самоироничной усмешкой признался Клейн.

Епископ Электра плавно опустился на скамью по соседству и ровным, умиротворяющим баритоном произнес:

– Порой сновидения – лишь отражение наших сокрытых страхов.

– Вознесите истовую мольбу Богине, испейте святой воды – и тревоги отступят без следа.

– И помните главное: не стоит держать горести в себе. Доверьтесь милосердию Богини, покайтесь Ей. Иногда искренние, пролитые в тишине слезы – лучшее лекарство от душевных терзаний.

Клейн, скрупулезно сканируя тон и повадки собеседника, окончательно убедился в своей правоте и с искренним облегчением выдохнул:

– Я вас услышал.

Вновь устремив взор к алтарю, он низко склонил голову, сцепил пальцы в замок и погрузился в безмолвную, безмятежную молитву.

Краем глаза он подметил, как тот самый Внутренний Страж неспешно поднялся на ноги и зашагал к боковому выходу, где его уже дожидался один из клириков.

Хух… Клейн беззвучно перевел дух, всем своим существом сливаясь с царящей под сводами храма звенящей тишиной и первозданным покоем.

Как вдруг в его голове гулким эхом раскатился чужой, совершенно неподконтрольный ему голос – голос, звучащий точь-в-точь как его собственный:

'Мнишь себя гением конспирации?

Черта с два! Ты хоть помнишь, что твои руки уже прикасались к священной реликвии Богини Вечной Ночи⁈'

p.s.: Застрял на совещании, черновиков в заначке не осталось. Пришлось тайком, на коленке набивать текст с телефона. Объем вышел скромным, так что сперва выкладываю, а вычитывать и править буду позже.

Глава 800
Рассудок «улучшился»

«Кто? Кто это говорит?» – мышцы Клейна мгновенно одеревенели, а веки едва не распахнулись от шока.

В этот самый миг по его спине градом покатился холодный пот, вмиг пропитав рубашку.

И больше всего его до смерти пугали не сами слова, а тот леденящий душу факт, что голос раздавался прямо у него в голове, до последней нотки совпадая с его собственным, подлинным голосом.

«В том недавнем кошмаре, пускай я и сохранял ледяную ясность ума, мой дух всё же подвергся осквернению от сорвавшегося разума Внутреннего Стража? Или же кто-то, использовав этого старика как мост, прямо сейчас передает мне послание?» – мириады догадок вихрем пронеслись в сознании Клейна. Скрупулезно сопоставив услышанное с собственной ситуацией, он выстроил первичный вердикт:

'Тех, кто в курсе, что я – Клейн Моретти, можно пересчитать по пальцам одной руки. Тех, кому ведомо, что Клейн Моретти приносил клятву, прикоснувшись к священному артефакту – и того меньше. К тому же, эти два круга людей практически нигде не пересекаются.

Мистер Азик слышал от меня о том инциденте, но вздумай он меня предостеречь, ему бы хватило и обычной весточки через гонца. Незачем прибегать к столь леденящим кровь фокусам… Уилл Осептин вполне мог бы прознать об этом – как-никак, Он всё же «Ртутный Змей», воплощение самой судьбы. Однако логика та же: Он мог связаться со мной напрямую… Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что Ему просто вздумалось сыграть со мной злую шутку. Ведь еще в полдень я грешным делом размышлял, не выпадет ли мне шанс стать Его крестным отцом…

Тетрадь семьи Антигон поработила Внутреннего Стража, точно так же, как в свое время пустила в ход куклу несчастий для передачи символов? Но если это её рук дело, почему бы не подкинуть мне рецепт эликсира напрямую? Или не предложить хитроумный совместный план по побегу из-под стражи… Собор Святого Самуила – штаб-квартира Баклундской епархии, его ранг на голову превосходит собор Святой Селены. У этой проклятой тетради банально не должно быть сил на подобные фокусы, она наверняка заперта за семью печатями…

Помимо них, владеть обеими частями этой головоломки одновременно могла лишь одна сущность – сама Богиня Вечной Ночи. Впрочем, учитывая божественную гордость, Ей совершенно ни к чему ломать комедию, прикидываясь безликим незнакомцем и окликая меня столь учтивым, отстраненным тоном… Сейчас я нахожусь прямо под сводами собора Святого Самуила. Стоит Ей лишь ниспослать один-единственный оракул, как пара десятков Потусторонних в два счета скрутит меня. А поскольку это сердце епархии, при должной подготовке они почти стопроцентно смогут заглушить и заблокировать мое «Странствие». Так что городить такой огород Ей незачем…

Хм… Есть еще один человек, которому досконально известны обе эти тайны…

И этот человек – я сам!

Еще на этапе подготовки этой авантюры я скрупулезно взвешивал все риски и пришел к железобетонному выводу: причин для паники нет. Ведь лишь после возвышения до «Безликого» крошечная толика мощи серой мглы просочилась в реальный мир, позволив избранным полубогам чуять мою уникальную природу. А до этого момента лишь мастера Пути «Монстра» могли разглядеть во мне легкие аномалии. И в тот самый миг, когда я приносил клятву на священном мече, я еще даже не шагнул на ступень «Клоуна»…

Даже если та незримая нить от клятвы позволила Богине со временем раскусить мою суть, воды утекло уже немало, а никаких карательных мер так и не последовало… Более того, тот самый женский ангел Церкви – да, это стопроцентно был ангел – стерев мистера А в порошок, даже одарила меня мимолетной улыбкой… Стало быть, Богиня вполне благосклонно смотрит на то, чтобы я прибрал к рукам тетрадь семьи Антигон. Одному богу известно, какие цели Она преследует, но на моем нынешнем уровне остается лишь покорно принять этот факт, а уж решать проблемы буду по мере их поступления. Как ни крути, это всяко безопаснее, чем лезть на главный пик горного хребта Хорнакис… Разумеется, всё это при условии, что та самая леди, стеревшая мистера А, действительно была ангелом Богини…

Хм… И пускай в бытность «Безликим» я через бесчисленные личины наконец-то нащупал свое истинное «я», сейчас внутри меня плещется зелье, которое я еще не переварил без остатка. А «Марионеточник» требует вылепливать для каждой куклы безупречный, уникальный характер, что само по себе – прямая дорога к раздвоению личности… Вдобавок ко всему, ради хищения тетради Антигонов и безукоризненного «отыгрыша» Дуэйна Дантеса я взвалил на себя поистине колоссальное, изматывающее давление. На самом дне подсознания уже давно змеятся липкие сомнения и слабость… В таком-то плачевном состоянии недавний ментальный удар сорвавшегося Внутреннего Стража вполне мог осквернить мой дух, спровоцировав расщепление рассудка и рождение новой, отколовшейся субличности?'

Не успел Клейн дойти в своих рассуждениях до этой точки, как в его разуме вновь эхом раскатился тот самый – до боли знакомый и в то же время пугающе чужой голос:

«Хех, ты мыслишь до одури наивно. Все твои планы строятся на жалком „авось“. А что, если тот самый старший дьякон Крестей Сесима, владеющий священным мечом, нагрянет в Баклунд по какому-нибудь другому паранормальному делу? Готов ли ты дать голову на отсечение, что, окажись вы под сводами одного храма, меч тебя не почует? Между вами, на минуточку, скреплен контракт!»

«Стоит дьякону Сесиме лишь замаячить на горизонте, и я тотчас же сверну эту операцию… Да и подстелить соломку загодя никто не мешает: придумаю благовидный предлог, командировку какую-нибудь, да и уеду из города от греха подальше…» – на чистых инстинктах, оправдываясь перед самим собой, мысленно пробормотал Клейн.

В следующую секунду он услышал, как его собственный голос безжалостно отрезал прямо в голове:

'Всё это таит в себе бездну форс-мажоров и слепых пятен.

А разве перед сегодняшним визитом в собор ты мог вообразить, что один лишь взгляд на «нити духовного тела» спровоцирует такую чудовищную аномалию?'

«В тот момент я как раз и трясся из-за возможных непредвиденных осложнений. Но рассудил так: раз я лишь наблюдаю издали, без прямого контакта, то и беды не случится. Решил, что просто впредь буду держать ухо востро… В конце концов, стопроцентных гарантий нигде не бывает, сюрпризы случаются на каждом шагу… Так кто же ты, черт возьми, такой?» – Клейн, наглухо зажмурившись, виртуозно продолжал отыгрывать истово молящегося прихожанина.

Голос выдержал едва уловимую паузу и произнес:

'Я – Клейн. А ты – Чжоу Минжуй.

Нет, постой. Я – Чжоу Минжуй, а ты – Клейн…'

«Так я и знал…» – волосы на теле Клейна вновь встали дыбом от леденящего ужаса. Юноша твердо вознамерился немедленно покинуть собор Святого Самуила, вернуться в особняк и вплотную заняться лечением собственного расщепленного разума.

Пока эта шизофрения лишь пустила первые ростки, вырвать её с корнем не составит труда. А вот если субличность успеет окрепнуть, налиться силой и пойдет в лобовую атаку за контроль над телом – тогда пиши пропало, придется бить челом за подмогой на сторону!

Медленно распахнув глаза, он с абсолютно безмятежным, просветленным лицом обратился к сидящему рядом епископу Электре:

– Кажется, я наконец-то успокоился.

«С тех пор как я поехал крышей, мой рассудок изрядно окреп…» – произнося эти слова вслух, мысленно сыронизировал Клейн.

Эта привычка вечно сыпать язвительными комментариями про себя была для него жизненно необходима. Во-первых, такова уж была его истинная натура, а во-вторых – это служило железобетонным якорем, не дающим ему забыть собственную суть и безвозвратно раствориться в очередном «отыгрыше».

Епископ Электра расплылся в теплой улыбке:

– Сама Богиня осеняет вас Своей милостью.

С этими словами священник перехватил у подошедшего пастора кубок с чистой водой и учтиво протянул его Дуэйну Дантесу.

В лишних разъяснениях Клейн не нуждался. Он прекрасно знал, что это за святая вода, ведь ему уже доводилось ее отведывать. Титаническим усилием воли подавив тревогу и сохранив на лице маску абсолютной невозмутимости, юноша принял кубок и осушил его в один глоток.

Кристальная, пробирающая прохлада скользнула по пищеводу, мгновенно взбодрив Клейна. Рассудок словно прояснился, а тот самый, сводящий с ума голос в голове заметно сбавил обороты, отступив на задний план.

«А вещица-то и впрямь умиротворяет духовное тело… Церковь, погляжу, не на шутку печется о Дуэйне Дантесе. Хотя, если вдуматься, это ведь их собственный Потусторонний кашу заварил…» – Клейн почтительно кивнул епископу Электре, очертил на груди знак Алой Луны и размеренным, полным достоинства шагом приблизился к алтарю, опустив в ящик для пожертвований пятьдесят фунтов наличными.

Покончив с этим спектаклем, он в сопровождении личного камердинера Ричардсона покинул пределы храма и, погрузившись в экипаж, покатил обратно на улицу Бёклунд.

На сей раз он благоразумно проигнорировал стайки белоснежных голубей на площади. Любой заурядный смертный, пережив подобный ночной кошмар наяву, напрочь лишился бы желания предаваться праздным увеселениям.

Вернувшись в особняк, всё это время хранивший глухое молчание Клейн сослался на нужду в послеобеденном сне и выпроводил прислугу. Оказавшись в ванной комнате при хозяйской спальне, он отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Продираясь сквозь инфернальные вопли и безумный шепот, юноша не ощутил ни малейших признаков того, чтобы таинственное измерение выжигало из его тела какую-либо скверну. Это лишь окончательно, железобетонно подтвердило его опасения: голос в голове не был происками внешних врагов. Это было его собственное, порожденное осквернением и стрессом, отколовшееся альтер-эго.

Опустившись на почетное кресло Шута с высокой спинкой, Клейн без промедлений принялся скрупулезно сканировать состояние собственного духовного тела. Интуиция не подвела: в эфирной плоти и впрямь зияли следы легкого хаоса, былая кристальная чистота померкла, а аура покрылась мутными, пестрыми пятнами.

Взвешивая варианты пару долгих минут и титаническим усилием воли игнорируя фоновый шум в голове, Клейн силой мысли соткал силуэт «Мира», Германа Воробья. Дернув за ниточки, он заставил двойника смиренно вознести мольбу:

– О великий господин Шут… Молю, передайте «Луне»: я желаю арендовать «Свечу Душевного Ужаса» на полдня. Я доподлинно знаю, что в его силах ее раздобыть…

Клейна совершенно не тревожило, что этот маневр может вызвать подозрения. В конце концов, личина «Мира» с самого начала задумывалась им именно как подстраховка для операций Шерлока Мориарти.

…………

Южный район Баклундского моста, Церковь Урожая.

Эмлин Уайт, с бьющим через край предвкушением ожидающий вечернего получения «Кольца Лилит», внезапно узрел перед внутренним взором бескрайнюю серую мглу и услышал голос «Мира».

Вампир в немом ошеломлении едва слышно прошептал:

– Откуда, черт возьми, ему известно, что я могу достать «Свечу Душевного Ужаса»?

p.s.: Застрял на совещании, объем вышел скромным ≡ сперва выкладываю, вычитывать и править буду позже.