Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 45 (всего у книги 108 страниц)

Глава 821
Духовный отпечаток

Сио пребывала в оцепенении добрый десяток секунд, прежде чем вспомнила, что нужно ответить. Посмотрев на мужчину в золотой маске, она кивнула:

– Хорошо, я буду держать ухо востро и прослежу, с кем именно контактирует виконт Стратфорд.

Мужчина в золотой маске, казалось, совершенно не заметил ее мимолетной растерянности и сменил тему:

– Есть еще одно поручение. «Красные перчатки» Церкви Богини Вечной Ночи нынче активно вынюхивают всё, что связано со Спиритическим культом. Если тебе в руки попадут хоть какие-то зацепки на этот счет, немедленно свяжись со мной.

Сио коротко угукнула, всё еще не в силах окончательно стряхнуть с себя гнетущий осадок недавних эмоций.

Мужчина выдержал несколько секунд звенящей тишины, после чего, тщательно подбирая слова, произнес:

– Не желаешь ли присоединиться к МИ-9 напрямую?

– Ты вполне сможешь сохранить свою нынешнюю личину и всё так же орудовать в Восточном районе.

Охотница опешила. На пару секунд она застыла, приоткрыв рот, но так и не смогла с ходу принять решение.

Собеседник и не думал давить, требуя сиюминутного ответа. С легким смешком он добавил:

– Можешь не пороть горячку. Дашь ответ, когда по-настоящему станешь «Дознавателем».

Бросив эти слова, он шаг за шагом отступил назад, бесследно растворившись в густых тенях на противоположном конце переулка.

…………

В ту же самую ночь Клейн в очередной раз с содроганием вынырнул из сна.

Кто-то задел ментальный маячок, заботливо расставленный им в зловонных стоках под улицей Бёклунд!

«И кому опять не спится в такую глухую рань… Неужто Хейзел напрочь растеряла страх перед одержимостью мстительными духами?» Клейн с тяжелым вздохом выудил из-под подушки железный портсигар, наглухо запечатанный Стеной Духовности, и вышел на балкон с плотно задернутыми портьерами.

«Мстительный дух» Сеньор молниеносной тенью перескочил на гладь газового фонаря, огороженного металлической решеткой, а затем виртуозно просочился сквозь чугунный люк, устремившись в самые недра канализации.

Прочесав туннели совсем недолго, сыщик сквозь глаза своей марионетки воочию узрел Хейзел, облаченную в простенький, заурядный наряд простолюдинки.

Девушка с пугающей настороженностью продвигалась к своей цели. Её левая рука то и дело бессознательно тянулась к груди, бережно касаясь ожерелья с семью инкрустированными изумрудами, а в правой ладони она намертво стискивала золотой амулет.

И пусть реликвия еще не была активирована, от нее так и веяло ласковым, согревающим солнечным светом, щедро приправленным хрустальной свежестью утренней росы.

При виде этой картины в памяти Клейна словно молния сверкнула, воскресив эпизод с недавней утренней прогулки:

Хейзел, вскочив ни свет ни заря, бесцельно слонялась по своему саду!

«Стало быть, она тогда собирала компоненты для ковки амулета из домена Солнца? Утреннюю росу?» – с легким сомнением прикинул сыщик. Подобный расклад вызывал у него искреннее недоумение, ведь Хейзел была не просто откровенной невеждой в оккультных делах, напрочь лишенной базовых знаний, но еще и числилась в пастве Богини Вечной Ночи.

Вздумай такой Потусторонний вознести мольбы «Вечному Пылающему Солнцу», небеса почти наверняка остались бы глухи. А случись какое-нибудь немыслимое, из ряда вон выходящее чудо, откликом стала бы лишь безжалостная, испепеляющая божественная кара!

«Раз уж девчонка так долго не совала нос в канализацию ради своих раскопок, тот самый Потусторонний, что дергает её за ниточки через сновидения, начал терять терпение? И потому, пустив в ход те же самые грезы, вложил в её подкорку знания о ковке солнечных талисманов? Хм, эта стезя берет свое начало с „Мародера“, а её высший эшелон в лице Амона гордо носит титул „Богохульника“. Неужто это прозрачный намек на то, что, шагнув на определенную Последовательность, адепты этого Пути обретают власть виртуозно мимикрировать под чужую паству? Обходить божественные барьеры, внаглую красть отклики небес и лепить амулеты любых доменов? А ведь это безупречно ложится в их фирменный, воровской почерк…» – размышлял Клейн, сквозь глаза «Мстительного духа» Сеньора наблюдая за тем, как Хейзел шаг за шагом углубляется во мрак сточных лабиринтов.

Опираясь на свою обостренную духовную интуицию, он рассудил: пусть этот солнечный талисман и заточен специально против нежити, тягаться с истинным мастером пятой Последовательности ему явно не по зубам. Максимум – слегка попортит кровь да нанесет легкий урон. Как-никак, раздобыть высокоранговые материалы Хейзел было попросту негде. Впрочем, Клейн благоразумно не стал вновь натравливать свою марионетку на девушку, до смерти боясь спугнуть того самого кукловода из сновидений. Вот-вот отгремит завтрашнее собрание Клуба Таро, и в его руках наконец-то окажется низкоуровневая реликвия Пути «Мародера» для полноценного расследования. А до тех пор сохранять статус-кво и не отсвечивать – самая здравая тактика.

Разумеется, при железобетонном условии: он должен быть свято уверен, что за эти жалкие пару дней Хейзел не откопает ничего фатального, даруя ему щедрую фору на подготовку.

Будучи прожженным «Провидцем», он располагал целым арсеналом фокусов для подобных проверок. И самым изящным среди них был визит в чертоги над серой мглой.

Отозвав марионетку, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки. Оказавшись под монументальными сводами древнего дворца, подпираемого каменными колоннами, он силой мысли соткал бумагу с пером и размашисто вывел фразу для гадания:

«В ближайшие три дня на улице Бёклунд разразится нечто грандиозное».

Пустив в ход цитриновый маятник, сыщик получил кристально ясный, отрицательный вердикт. Иными словами, в ближайшие трое суток улица Бёклунд не содрогнется ни от каких масштабных потрясений.

А уж если Хейзел действительно докопается до какого-то клада, но последствия ударят исключительно по ней самой, оставшись для квартала сущим пустяком – на это ему было глубоко плевать. Мелкие неурядицы никак не угрожали его собственным грандиозным планам, а значит, и рвать жилы ради их предотвращения он совершенно не собирался.

В конце концов, он уже успел весьма прозрачно намекнуть девушке о нависшей беде еще на недавнем балу. Если же она оказалась слишком тугодумной или в своей надменности пропустила предостережение мимо ушей – это сугубо её личные проблемы, и совесть Клейна останется абсолютно чиста.

Низвергнувшись обратно в реальный мир, он прождал добрых три четверти часа. Лишь убедившись, что Хейзел благополучно выбралась наружу, а в подземных коммуникациях так и не стряслось никакой чертовщины, Клейн наконец-то вернулся в постель и, призвав на помощь медитацию, стремительно провалился в сон.

…………

Понедельник, ровно три часа пополудни.

По обе стороны длинного бронзового стола одна за другой взвились багровые вспышки, отражаясь в глазах «Шута» Клейна, «Солнца» Деррика и «Мира» Германа Воробья.

«Справедливость» Одри, как и всегда пребывающая в превосходном расположении духа, грациозно поклонилась сокрытому в густом тумане силуэту:

– Добрый день, господин Шут~

Клейн ответил мягким, благосклонным кивком, приветствуя эту лучезарную девушку, чье присутствие неизменно поднимало настроение.

В этот самый миг цепкий взор Одри скользнул по столу, и она с изумлением подметила: подле руки владыки появилась совершенно новая карта!

«Свежая Карта Богохульства? Одному богу известно, к какому Пути она принадлежит… Ах, как же я всем сердцем уповаю, что это аркан „Зрителя“…» – сердце Одри радостно екнуло. Усилием воли подавив предвкушение, она повернулась, дабы обменяться приветствиями с остальными резидентами ложи.

Едва суета улеглась, юная аристократка, опередив «Отшельника» Катлею, устремила сияющий взгляд во главу изъеденного патиной стола и заговорила:

– Достопочтенный господин Шут, мне удалось раздобыть три страницы из дневников Рассела.

По правде говоря, эти манускрипты раскопал её «Фонд поиска и сохранения древностей Лоэна». Но, будучи основательницей и главным кошельком этой организации, снять с них копии для неё было парой пустяков.

Девушка безмерно гордилась этой авантюрой, всё больше убеждаясь, что создание фонда было поистине гениальным ходом. Какая досада, что ради сохранения инкогнито она не могла в открытую раструбить об этом триумфе перед остальными членами Клуба Таро!

– Превосходно, – с легким смешком кивнул Клейн, жестом давая мисс «Справедливости» добро на материализацию дневников.

Тем временем «Отшельник» Катлея хранила глухое молчание, явно не имея на руках свежих записей Рассела.

«„Королева Мистики“ так и не прислала ответную весточку? Или же её мысли нынче заняты совершенно иными проблемами?» – Клейн в глубокой задумчивости созерцал, как сотканные мисс «Справедливостью» три пожелтевших листа послушно вспархивают и ложатся прямо ему в ладонь.

Едва пробежавшись глазами по тексту, юноша титаническим усилием воли удержал лицо – уголки его губ предательски дрогнули. Перед ним вновь разворачивались до боли знакомые, скабрезные похождения неутомимого ловеласа Рассела!

В отличие от тех скрупулезно, ювелирно отобранных «Королевой Мистики» Бернадетт страниц, до краев набитых бесценными тайнами, улов остальных резидентов обычно грешил откровенной банальностью. Тексты пестрели рутиной и бытовыми зарисовками великого императора. Три листа от мисс «Справедливости» безупречно вписывались в эту печальную тенденцию. Бегло перелистав их, Клейн с досадой констатировал: лишь одна-единственная запись таила в себе крупицу толка. Все прочие каракули представляли собой либо бравады о бурных ночах с очередной мадам или мисс, либо желчные плевки в сторону выскочек, выезжающих на родовых титулах при полном отсутствии мозгов. В одном месте монарх и вовсе пустился в откровенные фантазии, признаваясь, что после пары пикантных слушков воспылал жгучей, почти непреодолимой тягой к Ведьмам!

Не теряя времени, Клейн всецело сосредоточился на единственном стоящем фрагменте:

'…Опираясь на кое-какие архивы, выуженные из церковных закромов, могу смело заявить: эти так называемые ментальные Франкенштейны – отнюдь не выдумка.

Едва мастер высших эшелонов испускает дух, его высвободившаяся Потусторонняя характеристика неминуемо сохраняет в себе остатки его личного духовного отпечатка. И эта скверна пугающе сильна и до одури живуча. Если полагаться лишь на слепой бег времени, она может не испариться без остатка даже спустя сотни, а то и тысячи лет.

Слейся эта зараженная характеристика с окружающим хламом, породив мистический артефакт, – и совладать с ним сможет лишь тот, чья душа резонирует с ментальностью прежнего хозяина. Иначе пагубные побочные эффекты взлетят до таких небес, что и вообразить страшно. Если же сберечь её и пустить на варку зелья в качестве стержневого ингредиента, от кандидата потребуется ровно то же самое: пугающее сходство астральных тел. В противном случае провал обеспечен почти стопроцентно.

А в дебрях мистики провальное возвышение – это почти всегда либо верная смерть, либо срыв в бездну безумия. Лишь жалкие единицы везунчиков умудряются стабилизироваться, зависнув на волоске в крайне шатком состоянии. Ходят слухи, что в природе существуют особые запечатанные реликвии, способные вытянуть непереваренную характеристику наружу, пересобрать ее и вернуть всё на круги своя. Бедолага словно и не глотал эликсир, отделавшись лишь сокрушительной ментальной бурей. Впрочем, интуиция подсказывает мне, что без фатальных мутаций на генетическом уровне тут не обходится: архивы черным по белому гласят, что львиная доля тех, кого вытащили с того света подобным макаром, в ближайшие пять лет сгнивают от неизлечимых болезней.

Выходит, глотая зелье, созвучное собственной душе, маг изрядно снижает риски при прорыве. Вот только тут кроется дьявольский подвох: остаточный отпечаток чужого разума исподволь, капля за каплей отравляет носителя. Тот и глазом моргнуть не успеет, как рассудок даст трещину, породив раздвоение личности, и в конце концов бедолага мутирует в ментального лоскутного ублюдка. Словно тот самый почивший полубог заживо переродился в его теле… переродился…

Если вдуматься – от этого веет леденящим, первобытным ужасом… Впрочем, церковники обмолвились, что в их арсенале завалялось парочка-тройка изящных способов выжечь эту чужеродную порчу из характеристик высших рангов. Что это за методы – они благоразумно утаили, но, сдается мне, дело это архисложное. Немудрено, что клан Соренов так трясется над отпрысками, похожими на своих пращуров, гордо величая это «взрождением таланта». Ха, талант! Признаться честно, мне искренне, до глубины души жаль Флорана'.

«Ментальный лоскутный ублюдок… духовные отпечатки высших эшелонов… Звучит и впрямь до мурашек жутко… Кто бы мог подумать, что зелья полубогов таят в себе такие подводные камни. Хм, у великих Церквей стопроцентно припрятана управа на эту дрянь: в ангелах они недостатка не испытывают, артефактов нулевого класса пруд пруди. Расколоть характеристику вдребезги и пересобрать заново, выжегши скверну дотла – для них пара пустяков… А вот древним аристократическим домам приходится туго. Ангелы-покровители у них вряд ли завалялись, а если и пылится парочка реликвий нулевого ранга, то пустить их в ход – задача не из легких. Да и функционал у них узконаправленный, для такой ювелирной зачистки могут попросту не сгодиться…» – Клейн, чьи мысли вихрем пронеслись в голове, легким усилием воли развеял дневник в воздухе. Повернув голову к мисс «Справедливости», он с мягкой усмешкой поинтересовался:

– О чем попросишь?

Одри, с нетерпением дожидающаяся нужных ингредиентов и пока не испытывающая острой нужды ни в чем другом, без малейших колебаний решила утолить свой бьющий через край исследовательский зуд:

– Достопочтенный господин Шут, та новая карта подле вашей руки – это «Карта Богохульства»? К какому Пути она принадлежит?

Глава 822
И еще

«Так и знал, что мисс „Справедливость“, заметив новую карту, ни за что не удержится от расспросов… Что ж, еще один скользкий вопрос благополучно и без малейших усилий обойден стороной…» – мысленно усмехнулся Клейн. Вальяжным, нарочито небрежным жестом он перевернул свежую «Карту Богохульства» и продемонстрировал ее «Справедливости»:

– «Тиран».

«Как и ожидалось, Герман Воробей покорно преподнес её владыке… Неужто именно в этом и крылся истинный замысел господина Шута?» – «Повешенный» Элджер, успевший первым ухватить взглядом увенчанный тройной короной лик императора Рассела, не удержался от пары мысленных вздохов.

К этому моменту моряк уже благополучно разжился рецептом эликсира «Жреца Бедствий» и кристально ясно уяснил суть грядущего ритуала. Пребывая в превосходном расположении духа, он чувствовал: пускай впереди еще маячат преграды, его путь отныне залит ослепительным светом, вселяя поистине безграничную надежду.

«Справедливость» Одри тем временем тоже жадно, до мельчайших деталей впитала облик новой «Карты Богохульства»:

'Аркан «Тирана»… Судя по всему, он принадлежит к Пути «Моряка». Как же я завидую господину «Повешенному»… Погодите-ка, а ведь он не выказал ни малейшей капли изумления или трепета! С точки зрения психологии, его реакция должна была превзойти наши в десятки раз! Хм, неужто ему было загодя ведомо, что эта «Карта Богохульства» относится именно к стезе «Моряка»?

Если отсечь всё невозможное, это останется единственным логичным объяснением… Вот только откуда, во имя всех богов, господину «Повешенному» знать о таком наперед?

Нулевая Последовательность: Тиран… Стало быть, эликсир, соответствующий «Повелителю Бурь», носит имя «Тиран»?

Эта карта «Тирана» явно послужила первоисточником для аркана «Иерофанта», пускай их глубинные смыслы и разнятся. Что-то совпадает безупречно, иное больше тяготеет к перевернутому значению, а третье и вовсе выглядит как вольное расширение… Так или иначе, толкование этого аркана зиждется на консерватизме: он диктует абсолютное духовное подчинение, опирается на подавляющее величие и грубую силу, сея первобытный страх и пожиная через него слепую веру…'

Одри, с младых ногтей питающая слабость к оккультным премудростям, упивалась этим внутренним анализом, чувствуя бьющее через край, ни с чем не сравнимое удовлетворение. Девушка искренне считала, что те три переданные страницы дневников Рассела окупились с лихвой!

«Карта Богохульства… Хм…» «Отшельник» Катлея, не менее искушенная в чтении тайных символов и обладающая поистине колоссальным багажом знаний, тоже в мгновение ока смекнула, к какому Пути принадлежит сей артефакт. Пиратка скрупулезно заполнила зияющую брешь в своем кругозоре свежим фактом о «Нулевой Последовательности: Тиран».

Вдобавок к этому, в ее голове молниеносно выстроилась иная логическая цепочка:

'«Мир» Герман Воробей виртуозно дергал за ниточки, спланировав крах «Морского бога» Кавитувы. В итоге господин Шут прибрал к рукам тот самый короткий жезл, олицетворяющий власть падшего божества, и принялся милостиво отвечать пастве от Его имени…

А теперь Владыка разжился еще и Картой «Тирана» из домена Бури…

И это стопроцентно не случайное совпадение!'

Чем глубже «Отшельник» Катлея препарировала эти факты, тем сильнее её пробирал леденящий душу ужас. Она всерьез заподозрила: господин Шут исподволь, шаг за шагом узурпирует божественную власть самого «Повелителя Бурь»!

«Война богов! Грандиозный, выверенный до мелочей и пугающе масштабный замысел! Неужто именно в этом и кроется одна из подлинных целей господина Шута?» Подобные мысли вихрем неслись в сознании Катлеи, заставив пиратку инстинктивно потупить взор, не смея больше даже мельком взглянуть на аркан «Тирана».

«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин, чьи познания о нулевой Последовательности были весьма скудны и ограничивались лишь тем единственным разом, когда владыка вскользь упомянул о ней на прошлом собрании, сейчас лишь искренне изумлялись появлению самой «Карты Богохульства». Смутно увязав титул «Тирана» с именем эликсира нулевого ранга и фигурой «Повелителя Бурь», писательница начала зябко поеживаться, до смерти боясь, что творит немыслимое богохульство. Вампир же, напротив, оседлал эту мысль, принявшись азартно гадать, как именно зовется нулевая ступень его собственной стези искусственных кровососов.

«Стопроцентно „Луна“! Или же „Кровавая Луна“!» – молниеносно вынес вердикт Эмлин. Насколько эта догадка била в цель, его совершенно не волновало; юноша был железобетонно уверен, что истина крутится где-то совсем рядом.

Малыш «Солнце» Деррик, за плечами которого стояла суровая, фундаментальная оккультная школа Города Серебра, отнюдь не плавал в тумане при упоминании нулевой Последовательности. Более того, он давно и твердо избрал этот заоблачный ранг своей заветной целью. Как-никак, лишь вознесшись на божественный престол, он смог бы даровать родному Городу Серебра спасительный свет, тепло и надежду на грядущее.

«По всей видимости, этот артефакт олицетворяет Короля Эльфов Сонясолема… Стало быть, Его подлинный титул – „Тиран“… Впрочем, сдается мне, Его власть простиралась куда дальше того, что начертано на этой карте…» – с небывалой вовлеченностью рассуждал Деррик.

Выдержав паузу в пару секунд, «Шут» Клейн неспешно перевернул карту «Тирана» рубашкой вверх и, словно невзначай, мазнул взглядом по леди «Отшельнику».

Катлея поспешно взяла слово:

– Достопочтенный господин Шут, в этот раз свежих страниц из дневников Рассела не предвидится.

«Так я и знал…» – Клейн благосклонно кивнул и с легкой улыбкой обронил:

– Можете приступать.

Едва эти слова слетели с Его губ, как «Мир» Герман Воробей перевел тяжелый взгляд на «Повешенного»:

– По завершении собрания я переправлю вам ту самую Потустороннюю характеристику «Океанского Певца». Будьте любезны, подрядите вашего «Ремесленника» выковать из нее компактный мистический артефакт.

«Опять⁈ Еще одна Потусторонняя характеристика „Океанского Певца“⁈» – эта мысль синхронным, ошеломленным воплем вспыхнула в умах «Справедливости» Одри, «Луны» Эмлина и остальных участников.

В конце концов, мастера пятой Последовательности – это не какая-то там морковка, которую можно играючи прикупить на лотке за углом!

А этот суровый господин «Мир» за последние пару месяцев успел пустить в расход уже добрый десяток таких монстров!

«Неужто на сей раз под нож пошел кто-то из высших эшелонов Церкви Повелителя Бурь?» – «Отшельник» Катлея, всё еще находясь под впечатлением от своей теории о том, что владыка исподволь узурпирует власть штормов, выстроила в голове весьма мрачные догадки.

«Фокусник» Форс лишь еще сильнее затрепетала от первобытного ужаса перед Германом Воробьем, мысленно умоляя себя ни при каких обстоятельствах не расходовать те два листа с запечатленными полубожественными талантами!

«Солнце» Деррик же невольно вспомнил, как Город Серебра отряжал целые легионы для зачистки территорий. В той кромешной, дышащей отчаянием мгле даже после самых кровопролитных рейдов улов стержневых ингредиентов или Потусторонних характеристик пятой ступени был до смешного скуден, а то и вовсе нулевым!

– Идет, – ледяным, невозмутимым тоном отозвался «Повешенный» Элджер, давно давший слово подсобить в этом деле, благоразумно не став сотрясать воздух лишними разговорами о гонораре для «Ремесленника».

Эта мелкая деталь не ускользнула от пронзительных взоров «Справедливости» Одри и «Отшельника» Катлеи. Девушки безошибочно раскусили, что господин «Мир» и «Повешенный» провернули какую-то совместную авантюру за кулисами, обо всем условившись заранее. Это безупречно стыковалось с подозрениями Одри о том, что моряк загодя знал о Карте «Тирана». В голове аристократки мигом созрел вывод: эта самая «Карта Богохульства» – не что иное, как плод их тайного, совместного рейда!

Не дожидаясь, пока дамы приоткроют рты для оглашения своих нужд, ведомый ниточками Клейна «Мир» Герман Воробей обвел Клуб Таро тяжелым взглядом и проскрипел:

– В моих закромах завалялась еще одна Потусторонняя характеристика – пятой Последовательности Пути «Темного Императора», «Наставник Хаоса». Пустив ее на ковку мистического артефакта, вы получите власть виртуозно играть на дырах в законах мироздания, искажая чужую речь, волю и поступки. Вдобавок она дарует солидный прирост к физической мощи и позволяет сеять тотальную неразбериху в определенном радиусе.

Сыщик распинался в таких подробностях неспроста: его главными мишенями в этой сделке выступали мисс «Справедливость» и леди «Отшельник». Перескочить на стезю «Темного Императора» им было не по зубам, а значит, весь их интерес сводился исключительно к готовым магическим цацкам. Разумеется, пиратка вполне могла раскошелиться на характеристику и для кого-нибудь из своих подручных.

«Завалялась еще одна… Опять пятая Последовательность… Какую же кровавую баню устроил господин Мир на минувшей неделе⁈» – «Справедливость» Одри настолько опешила, что на мгновение напрочь позабыла проявить интерес к самому лоту.

«Отшельник» Катлея, «Луна» Эмлин и остальные резиденты лишь ошарашенно переглядывались, отчаянно ломая голову: какой же еще монстр пятого ранга бесславно отправился на корм червям?

Опять!

«Повешенного» Элджера, напротив, куда сильнее зацепил тот факт, что речь шла о Пути «Темного Императора» и ступени «Наставника Хаоса».

Об этом ранге моряк до сего дня не ведал ни сном ни духом.

Спустя добрый десяток секунд звенящей тишины «Справедливость» Одри наконец принялась смаковать слова господина «Мира»:

«Играть на дырах в законах… Сеять хаос, накачивать мышцы, искажать чужую волю и речь… Матерь божья, да этот арсенал просто безупречно подошел бы моему дорогому графу Холлу! Да и я сама не отказалась бы от такой убойной игрушки. Одних лишь талантов „Зрителя“ вкупе с маской „Ложь“ мне откровенно маловато, брешей в обороне хоть отбавляй…»

«Что ж, для начала прощупаю ценник, а при случае закину удочку папе: не желает ли он побаловать себя или свою любимую дочурку столь роскошным мистическим артефактом?»

Поразмыслив пару мгновений, Одри изящно приподняла ладонь и поинтересовалась:

– Господин «Мир», что бы вы хотели получить взамен? И во сколько золотых фунтов вы оцениваете этот лот?

«Готовые артефакты калибра „Похоронного звона“ по справедливости уходят за десять-двенадцать тысяч фунтов… За голую характеристику придется скинуть цену – тысяч семь-восемь будет в самый раз…» – Клейн, давно подбивший этот баланс в уме, еще раз прокрутил цифры и велел «Миру» Герману Воробью отрезать:

– Восемь тысяч фунтов.

Сыщик ничуть не сомневался: если мисс «Справедливость» действительно положила глаз на товар, торговаться из-за копеек она не станет.

– Чудно, – кивнула Одри и, переведя взгляд на противоположную сторону стола, обратилась к моряку: – Господин «Повешенный», в какую сумму обойдутся услуги «Ремесленника» по ковке артефакта из подобного материала?

Элджер сноровисто прикинул в уме и глухо отозвался:

– Полторы тысячи фунтов. Как минимум. Риск наценки тоже исключать не стоит.

– Договорились, – Одри вновь устремила взор на «Мира» Германа Воробья. – Я возьму пару дней на раздумья и дам железобетонный ответ до конца недели. А вы пока вольны предлагать лот остальным, вдруг кто-то перебьет.

«Мир» ответил безмолвным кивком. Обведя тяжелым взглядом остальных участников, он подметил, что леди «Отшельник» помялась пару секунд, но так и не раскрыла рта, тогда как во взорах прочих читалось лишь праздное любопытство.

И в тот самый миг, когда «Справедливость» Одри уже приготовилась закинуть удочку насчет плодов дурманящего колокольчикового дерева, тишину разорвал хриплый, скрипучий бас «Мира» Германа Воробья:

– Имеется и еще одна Потусторонняя характеристика пятой Последовательности. Стезя «Земледельца», ранг «Друида».

Под монументальными, подобными обители гигантов сводами мгновенно повисла звенящая, гробовая тишина. За исключением безмятежно созерцающего этот спектакль господина Шута, лишь «Повешенный» Элджер умудрился сохранить ледяное спокойствие, не плодя в голове панических мыслей.

«И… и еще одна… С каких это пор Потусторонние характеристики пятой ступени валяются на каждом шагу⁈ Что, во имя всех богов, он натворил?» «Отшельник» Катлея внезапно ощутила горький, щемящий укол: годы смертоносных авантюр, крови и пота привели её лишь к тому, что нынче она ничем не отличалась от заурядного куска мяса на прилавке «Мира» Германа Воробья!

«П-просто первобытная жуть…» – «Фокусник» Форс уже вовсю рисовала в воображении целую вереницу леденящих душу триллеров.

«Воистину, сокрушительная мощь!» – «Солнце» Деррик проникся к господину «Миру» еще более слепым, щенячьим благоговением.

«Справедливость» Одри и «Луна» Эмлин так и застыли с открытыми ртами, в этот миг как никогда остро осознав всю скудость и беспомощность собственного словарного запаса.

Спустя почти десяток секунд до «Отшельника» Катлеи наконец-то дошел истинный, скрытый посыл в речах «Мира» Германа Воробья:

«Он ни словом не обмолвился о том, какими талантами обзаведется артефакт из „Друида“… Стало быть, он в открытую закидывает удочку мне: не желаю ли я выкупить эту дрянь для Фрэнка⁈»

В эту самую секунду Катлея почувствовала себя запертой в таком глухом тупике, какого не знала за всю свою пиратскую жизнь.