Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 108 страниц)

Глава 823
Возмужавший Клуб Таро

Будучи капитаном «Будущего», Катлея куда лучше остальных осознавала всю ту скрытую, первобытную угрозу, что таил в себе Фрэнк Ли. Девушка кристально ясно понимала: диковинные фантазии ее старпома порой способны спровоцировать поистине чудовищные, безумные последствия. Не будь его жуткие творения скованы невозможностью свободного размножения из-за нехватки нужных элементов, пиратка ни на йоту не сомневалась – этот мир давно бы изменился до неузнаваемости.

Разумеется, наступи такой день, она бы без малейших колебаний сыграла на опережение, стерев Фрэнка Ли в порошок и скормив его останки рыбам!

«Не обладая божественностью, любые его, даже самые дерзкие триумфы обречены оставаться в жестких локальных рамках. Им попросту не хватит сил вырваться наружу и обрушить на мир глобальную катастрофу… Простой прорыв на пятую Последовательность не сулит качественного, фундаментального скачка. К тому же в последнее время Фрэнк поумерил пыл, с головой уйдя в выведение культур, способных выживать в кромешной тьме или прорастать на трупах монстров…» – пока эти мысли вихрем кружились в ее голове, «Отшельник» Катлея наконец-то приняла твердое решение:

– Какую сумму вы желаете получить взамен?

Пиратская владычица нутром чуяла: в последнее время суровый «Мир» Герман Воробей отчаянно нуждается в звонкой монете.

– Восемь тысяч фунтов. Если расплатитесь увесистой горстью золотых монет, я готов сделать скидку, – Клейн беззвучно, с колоссальным облегчением выдохнул и дернул за ниточки марионетки, заставив «Мира» ответить.

Резонно рассудив, что Фрэнк Ли без труда наскребет подобную сумму и уж точно не найдет в себе сил отказаться от Потусторонней характеристики «Друида», Катлея поразмыслила пару секунд и произнесла:

– По рукам. Дайте мне неделю на сборы.

– Договорились, – Клейн заставил «Мира» Германа Воробья отвести тяжелый взгляд.

Если закрыть глаза на тот факт, что под занавес они привлекли внимание некой таинственной сущности в недрах древнего храма, эту вылазку на первобытный остров сыщик оценил бы на твердую пятерку. Меньше чем за полночи он сорвал поистине баснословный куш: бесценную, не измеряемую деньгами «Карту Богохульства», мистический артефакт ценой как минимум в десять тысяч монет да еще и перспективу разжиться шестнадцатью тысячами фунтов наличными. И всё это великолепие – без единого пенни налогов! Даже ограбление банка не сулило столь стремительных барышей!

«Какая досада, что тот затерянный кусок суши бесследно испарился. Иначе, окажись я на мели, можно было бы заглядывать туда по нужде…» – пока мысли юноши плавно растекались в этом русле, он приметил, как мисс «Справедливость» повернула голову к «Повешенному» и с нескрываемым предвкушением поинтересовалась:

– Вам удалось раздобыть плод дурманящего колокольчикового дерева?

Положа руку на сердце, Одри уже смутно догадывалась, каким будет ответ. Учитывая, сколько Потусторонних характеристик пятой Последовательности господин «Мир» вывалил на стол за последнее время, а также их явное, негласное сотрудничество с господином «Повешенным» на минувшей неделе, моряк просто не мог вернуться с пустыми руками.

И этот железобетонный факт кристально ясно читался в расслабленной, пропитанной тихим торжеством позе самого Элджера… «Справедливость» Одри день ото дня всё больше доверяла своей обостренной наблюдательности.

«Повешенный» издал легкий смешок:

– Как раз собирался вас обрадовать: тот самый плод уже у меня в руках.

«Просто превосходно!» – Одри титаническим усилием воли взяла эмоции в узду, не позволив бушующему восторгу прорваться наружу и вылиться в неподобающе бурной реакции.

Это означало лишь одно: отныне весь арсенал материалов для зелья «Гипнотизера» был собран подчистую. Оставалось лишь дождаться, пока эликсир «Психиатра» усвоится без остатка, и можно будет смело штурмовать новую ступень.

«И этот день не за горами!» – с железобетонной уверенностью мысленно констатировала девушка. К этому моменту она уже успела снискать в аристократических кругах графства Восточный Честер славу идеального слушателя и утешителя чужих душевных тревог.

Откровенно говоря, не начни она исподволь выводить местную знать на откровения, Одри бы и в страшном сне не смогла вообразить, что за этими ослепительными, вечно улыбающимися фасадами скрывается столь чудовищный гнет и невыразимая боль. Тектонические сдвиги эпохи и новые социальные веяния заставляли многих денно и нощно трястись над туманным будущим своих родов и собственными судьбами. Разумеется, подобный страх терзал преимущественно мелкое дворянство, чьи ресурсы и влияние были весьма скудны по сравнению со сливками высшего света.

Препарируя эти чужие трагедии, юная аристократка наконец-то во всей полноте постигла концепцию «персоны» и социальных масок, кристально ясно осознав: общаясь с разными людьми и преследуя разные цели, каждый человек непременно цепляет на себя новую, безупречно подходящую личину.

Стоило ей лишь уложить эти выводы в стройную систему, как зелье «Психиатра» мгновенно переварилось на добрую долю, а сам процесс пошел семимильными шагами.

«Быть может, через пару недель. Чуть раньше или чуть позже… Как бы там ни было, еще до возвращения в Баклунд я стопроцентно успею стать „Гипнотизером“…» – «Справедливость» Одри, чьи глаза сияли неподдельным восторгом, посмотрела на моряка и спросила:

– И что же вы хотите получить за него взамен?

Элджер, лишь недавно прорвавшийся на пятую ступень, заполучивший в свои руки заветный ключ к вратам полубогов и вот-вот ожидающий пополнения арсенала убойным мистическим артефактом, нынче отчаянно нуждался лишь в одном – в звонкой монете. А потому он без малейших колебаний отчеканил:

– Две тысячи фунтов.

– По рукам, – с абсолютной, обезоруживающей легкостью отозвалась Одри.

Ради такой ничтожной суммы даже не требовалось пускать в ход хитрые схемы со списанием средств из фондов – девушка могла без труда оплатить это из собственного кармана.

Благополучно ударив по рукам, аристократка не удержалась и с колоссальным облегчением перевела дух. Гнетущее чувство, будто она безнадежно плетется в хвосте, наконец-то отступило.

За минувшие месяцы она воочию наблюдала, как Форс взбирается на седьмую Последовательность, как господин «Повешенный» вплотную подбирается к высшим эшелонам, и как суровый господин «Мир» методично, одного за другим стирает в порошок мастеров пятой ступени, вываливая на стол всё новые и новые Потусторонние характеристики. На фоне этих головокружительных триумфов она сама продолжала топтаться на уровне «Психиатра», на скромной седьмой ступени. Эта стагнация неминуемо давила на психику, порождая жгучую спешку и тревогу. Лишь благодаря постоянному самоконтролю да душевным беседам со Сьюзи ей удавалось удерживать эмоции в узде. Но теперь она наконец-то могла сделать этот заветный шаг, устремившись прямиком к шестой Последовательности!

Одри, чья душа пела от радости, всё больше проникалась атмосферой собрания. Вскоре она услышала, как леди «Отшельник» обратилась к господину «Миру»:

– Касательно той капли крови мифического существа – я готова дать вам ответ.

– Вам потребуется приватная беседа? – с живым интересом осведомился «Шут» Клейн, искусно дергая за ниточки своего болванчика.

«Если платой станут тайные знания, то я, считай, сорву этот куш совершенно бесплатно!» – с бьющим через край предвкушением подумал юноша.

Катлея, обведя присутствующих задумчивым взглядом и выдержав секундную паузу, покачала головой:

– В этом нет нужды.

– Я готова предложить два варианта оплаты. Первый – дозволить взглянуть на карту «Колеса Фортуны». Полагаю, вам не нужно разжевывать, какую баснословную ценность таит в себе эта «Карта Богохульства», вышедшая из-под пера великого императора Рассела. Второй вариант – я могу передать алгоритм, позволяющий на краткий миг вернуть себе толику былого могущества в период жесточайшей слабости.

– Будьте любезны, передайте эти слова тому ангелу и выведайте, какой именно дар придется Ему по вкусу.

«Алгоритм кратковременного восстановления сил в фазе слабости? Неужто „Королева Мистики“ уже сложила два и два, раскусив, что речь идет о „Ртутном Змее“? Но ведь это лишено логики! Ангелами могут быть и те же „Пророки“ второй ступени… Да и с какой стати „Шуту“ возбраняется держать в услужении ангела из домена судьбы?»

«Одному богу известно, ведом ли Уиллу Осептину секрет возвышения на престол нулевой Последовательности Его собственного Пути. Будь Он в неведении, то один лишь мимолетный взгляд на аркан „Колеса Фортуны“ стал бы для Него поистине непреодолимым искушением. Впрочем, шансы на такое неведение стремятся к нулю: прожив столько веков и вскарабкавшись на первую ступень, Он вряд ли упустил из виду ритуал становления истинным божеством…»

«Хех, до смерти любопытно, чей лик Рассел влепил на карту „Колеса Фортуны“… Небось, змею или какую иную тварь, но с физиономией самого императора?» – предаваясь этим праздным размышлениям, Клейн тщательно взвесил слова и устами двойника изрек:

– Добро.

– Однако, если сделка выгорит, вам придется отстегнуть мне отдельную комиссию.

– И чего же вы хотите? – с параноидальной осторожностью осведомилась пиратка.

«Мир» издал низкий, хрипловатый смешок:

– Я жажду аудиенции у «Королевы Мистики». Не тревожьтесь, дельце пустяковое, но без ее личного участия мне никак не обойтись.

Катлея погрузилась в тяжелое молчание, после чего выдавила:

– Я приложу все усилия, но железобетонных гарантий дать не могу.

Внимая этому обмену репликами, Одри внезапно ощутила легкий, дурманящий укол сюрреализма:

«Неужто наш Клуб Таро и впрямь вознесся до столь пугающих высот?»

Если вынести за скобки недосягаемое могущество господина Шута, ложа, когда-то стартовавшая с жалкого обмена базовыми оккультными крохами и рецептами девятой Последовательности, дюйм за дюймом доросла до того, что ее резиденты буднично торгуются за «Карты Богохульства» и кровь мифических существ!

А ведь с того дня не минуло и года!

«Воистину, всё это походит на диковинный сон… Да и я сама изрядно возмужала…» – пока девушка с щемящей тоской предавалась ностальгии, «Отшельник», не сводя пронзительного взгляда с «Мира», продолжила:

– Тот самый мистический артефакт Пути «Мародера», который вы запрашивали – след найден.

С этими словами она почтительно испросила дозволения у Шута и силой мысли материализовала вещицу, смахивающую на пинцет.

Этот «пинцет» отливал пепельно-серой бледностью и казался выточенным из двух скрепленных фаланговых костей. В остальном же артефакт выглядел донельзя заурядно.

Катлея пустилась в пояснения:

– Его величают «Отрубленным пальцем». Эта диковинка многократно взвинчивает гибкость пальцев и твердость запястий, позволяя вам играючи и абсолютно незаметно обчищать чужие карманы. Что же до побочных эффектов: при ношении этой дряни вас неминуемо одолеет жгучая клептомания. Цена вопроса – пятьсот фунтов.

«Аналог девятой ступени, „Мародера“? Хм, ценник, конечно, слегка задран…» – Клейн, прикинув в уме расклады, отозвался:

– Идет. Закроем сделку в кратчайшие сроки.

Заполучив этот козырь, он наконец-то сможет провести первичную разведку тех самых раскопок, что затеяла Хейзел в канализации, и наглухо купировать любую назревающую там угрозу.

Дождавшись, пока их торг утихнет, Форс, ведомая прагматичным желанием загодя запастись материалами, дабы те лежали наготове к нужному часу, произнесла:

– Мне позарез требуется проклятый предмет, оставленный древним призраком, вкупе с остатками его духовности. Будьте любезны, держите ухо востро.

Как только остальные участники согласно закивали, Эмлин воровато скосил глаза по сторонам, после чего вальяжно откинулся на спинку кресла и обратился к Деррику:

– В ваших закромах Города Серебра, часом, не завалялось Потусторонних характеристик пятой Последовательности, соответствующих искусственным вампирам?

Эмлин на дух не переносил саму мысль о том, чтобы называть тех покрытых гноящимися язвами бестий, о которых вещал «Солнце», благородным родом Крови, а потому благоразумно подобрал иной термин.

По его прагматичным прикидкам, раз уж в кромешной тьме вокруг Города Серебра то и дело рыщут подобные мутировавшие кровососы, разжиться парочкой характеристик пятой ступени для тамошних следопытов – плевое дело.

«К тому же у них явно нет рецептов зелий этого Пути, да и с „Ремесленниками“ туго. Хранить такие характеристики – значит слепо полагаться на удачу, уповая на то, что они когда-нибудь сами разъедят соседние предметы и обратятся в запечатанные артефакты…» – «Луна» Эмлин отчаянно силился убедить самого себя в том, что оказывает Городу Серебра неоценимую услугу, а вовсе не бьет челом и не просит о помощи у этого юнца «Солнца».

Деррик на долю секунды опешил, но тут же с обезоруживающей прямотой и без малейшей утайки ответил:

– Есть.

– Однако, господин Луна, вы желаете покрыться гноящимися язвами?

Э-э… Лицо вампира мгновенно окаменело в ступоре. Он напрочь потерял нить разговора, мучительно соображая: это была дерзкая насмешка в его адрес или же вполне искреннее предостережение?

Заметив замешательство собеседника, Деррик поспешно добавил:

– В этих останках таится чудовищная остаточная духовная скверна. А поскольку формул соответствующих зелий у нас нет, Город Серебра совершенно не намерен тратить драгоценные силы на выжигание подобной порчи.

«Вон оно как… Дело пахнет керосином…» – Эмлин едва заметно кивнул и произнес:

– Я вас понял.

Развивать тему потенциальной сделки он благоразумно не стал. Юноша решил, что первым делом ему следует пойти на поклон к верхушке рода Крови и досконально прояснить вопрос с выведением духовной скверны из Потусторонних характеристик.

На этом торговая часть собрания подошла к концу, и резиденты Клуба Таро плавно перетекли к свободному обмену новостями.

«Справедливость» Одри, опередив остальных, устремила взор на «Мира» Германа Воробья и с легкой заминкой начала:

– Могу я узнать, откуда именно вы раздобыли ту Потустороннюю характеристику «Наставника Хаоса»? Впрочем, если это тайна, вы вольны промолчать.

Девушка закидывала удочку неспроста: ей требовались железобетонные аргументы, чтобы убедить отца, графа Холла, раскошелиться. К тому же она до смерти боялась навлечь на семью ненужные проблемы, ведь адепты Пути «Темного Императора» зачастую водили тесную дружбу с королевским двором или высшими армейскими чинами.

Клейн беззвучно усмехнулся и, дернув за ниточки «Мира», заставил двойника ответить:

– Из кучерявого павиана.

Глава 824
Потрясение

От кучерявого павиана… «Справедливость» Одри на мгновение растерялась, не в силах взять в толк: господин «Мир» имеет в виду настоящего зверя или же так изящно завуалировал намек на тугодумов, не умеющих считать.

В королевстве Лоэн упоминание этих обезьян сплошь и рядом служило излюбленным оскорблением, неразрывно связанным с анекдотами про низкий интеллект.

Видя, что суровый джентльмен не намерен пускаться в пространные разъяснения, девушка благоразумно решила считать животное настоящим. Не став допытываться, она сменила тему:

– Помнится, я уже упоминала, что в погоне за следами Дракона Разума наведалась в одно селение, где процветает культ поклонения исполинским ящерам?

– И вы ведь выяснили, что та бестия, обосновавшись в океане коллективного бессознательного местных жителей, в итоге предпочла ретироваться ради собственной безопасности? – отозвалась «Отшельник» Катлея.

– Вы снова туда наведались? – вклинилась с догадкой «Фокусник» Форс.

«Справедливость» Одри покачала головой:

– Отнюдь. Я давно покинула те края, однако на днях до меня дошли весьма тревожные слухи.

– Одна археологическая экспедиция сунулась в ту самую деревушку. Посреди ночи один из исследователей внезапно сорвался в бездну безумия, и эта ментальная скверна, словно чума, расползлась по лагерю. Вскоре с катушек слетели все до единого: они остервенело резали друг другу глотки или кончали с собой. Не уцелел никто.

«Повешенный» Элджер уже приоткрыл было рот, но его опередила леди «Отшельник»:

– Подобный почерк безупречно вписывается в повадки Дракона Разума.

– Я в этом ни на йоту не сомневаюсь. Любопытство гложет в ином: таится ли этот ящер всё еще в тех краях? – озвучила свою мысль юная аристократка.

– Исключено, – синхронно отрезали Элджер и Катлея.

А восседающий во главе изъеденного патиной длинного стола «Шут» Клейн в этот миг мысленно выстроил совершенно иную ассоциацию:

«Якоря» богов!

Юноша всерьез заподозрил, что этот самый местный культ драконов служил тем самым «якорем», намертво фиксирующим рассудок монстра и не дающим ему сорваться!

Покуда эти верования не выкорчевали с корнем и не стерли в порошок, бестии совершенно не стоило трястись над проблемой «якорей». А значит, покинув насиженное место, тварь могла залечь на дно в океане коллективного бессознательного любой другой глуши, напрочь лишившись нужды рисковать, вторгаться в чужие сны и лепить себе свежую паству. При таком раскладе великой тройке Церквей придется ловить призрака в тумане – они банально не найдут ни единой зацепки! Как-никак, в этих дебрях они отнюдь не эксперты. Даже при наличии профильных запечатанных артефактов их предел – вломиться в чужое подсознание для лобовой сечи или грубо выкурить ящера на свет… А вот Алхимия Психологии, пожалуй, вполне способна нащупать нужный след… Лениво перебирая эти мысли, Клейн дернул за ниточки «Мира», заставив марионетку проскрипеть:

– Этот драконий культ оказывает колоссальную поддержку в обуздании безумия той твари. Возьмите это на карандаш: если тамошние обычаи внезапно пойдут на спад, это послужит верным знаком, что ящер вознамерился посеять семена своей веры в иных краях.

Изначально сыщик порывался добавить, что всерьез подозревает в этом монстре ангельскую мощь второй Последовательности, однако, трезво раскинув мозгами, благоразумно прикусил язык – железобетонной уверенности в этом не было.

Безусловно, человеческие маги начинали остро нуждаться в «якорях веры» для защиты от безумия лишь перешагнув порог второй ступени, вознесшись до ангельских высот. Вот только перед ними была подлинная, исполинская рептилия – древнее паранормальное создание, чья дикая природа изначально пропитана первобытной, передающейся по наследству яростью. И пусть за мириады лет эта первозданная дичь изрядно выветрилась и ослабла, сорваться в бездну потери контроля такому монстру всё равно в разы проще, чем любому смертному. А значит, спасительные «якоря» могли потребоваться бестии уже на третьей, а то и вовсе на четвертой Последовательности!

– Подобные варварские обычаи помогают обуздать драконье безумие? – с дикой смесью недоумения и непонимания переспросила «Справедливость» Одри.

– Именно так, – «Мир» Герман Воробей не стал утруждать себя лишними разъяснениями, ограничившись глухим, лаконичным подтверждением.

Девушка на чистых инстинктах повернула голову, устремив взор в самый конец бронзового стола. Она лихорадочно прикидывала, стоит ли бить челом господину Шуту и выпытывать эту тайну, а заодно – какую цену ей придется выложить за подобное откровение.

«Шут» Клейн, безупречно считав ее метания, вальяжно обвел собравшихся взглядом и издал тихий смешок:

– А с какой, по-вашему, стати божества столь истово сеют свою веру?

«Что за… Разве не из великой любви к роду людскому?» – в голове юной аристократки ослепительной вспышкой возник зазубренный с пеленок, канонично-ортодоксальный догмат.

Но уже в следующее мгновение её мозг, в точности как у «Повешенного», «Отшельника» и остальных резидентов Клуба, выдал совершенно иной, леденящий душу ответ:

«Ради обуздания собственного безумия!»

«Да быть того не может…» В эту секунду «Фокуснику» Форс показалось, что ее рассудок вот-вот разорвет на части от перенапряжения. Будучи писательницей с буйной фантазией, она и в самых смелых, сюрреалистичных сюжетах не могла бы додуматься до столь первобытной, кощунственной истины!

«Выходит, вот где зарыта собака… Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вероятность, что Владыка лишь приоткрыл завесу над одной из граней этой тайны. Как-никак, Он прямо сейчас исподволь, шаг за шагом узурпирует власть самого Повелителя Бурь… Неужто здесь замешана сама божественная природа? Нужно будет непременно закинуть удочку Королеве Мистики при случае…» – «Отшельник» Катлея, обуреваемая смелыми догадками, машинально поправила тяжелые очки на переносице.

«Повешенный» Элджер, уже успевший воочию лицезреть ту самую богомерзкую фреску, воспринял это откровение без прежнего леденящего трепета. Напротив, моряк с ледяным прагматизмом принялся ломать голову над тем, по каким именно законам мистики слепая вера паствы способна цементировать рассудок сущностей полубожественного калибра.

Остальные участники, не исключая и малыша «Солнце» Деррика, впали в глухое, липкое оцепенение. Им чудилось, будто они только что стали невольными соучастниками самого черного богохульства, отчего никто не смел ни развивать эту мысль дальше, ни проронить хоть звук.

Ведь эта тайна касалась не только еретических бестий вроде «Истинного Творца»! Она намертво, неразрывными узами сплеталась с самой природой ортодоксальной семерки и того самого древнего Создателя Города Серебра!

«Шут» Клейн не стал сотрясать воздух лишними разъяснениями. Вальяжно откинувшись в кресле, он милостиво позволил Клубу переварить этот шок в звенящей тишине.

Спустя добрый десяток секунд «Справедливость» Одри выдавила из себя напряженную улыбку и произнесла:

– Пожалуй, это единственная стоящая новость, с которой мне довелось столкнуться за последние дни.

Скрытый подтекст ее фразы кричал: «Ваш черед!»

«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин, чья неделя выдалась до скуки пресной, синхронно покачали головами, давая понять, что им крыть нечем.

Хотя, по правде говоря, вампиру до смерти хотелось раструбить на весь Клуб о своем триумфе в охотничьем турнире и похвастаться тем самым кольцом, выкованным лично Прародительницей.

Немного поразмыслив, «Повешенный» Элджер повернул голову к «Миру» Герману Воробью:

– Не будете ли вы против, если я продемонстрирую ту самую фреску остальным?

Моряк резонно полагал, что эта роспись намертво завязана на те кошмары, что сотрясали город Полудня и Двор Короля Гигантов. Поделиться этим секретом означало вооружить малыша «Солнце» бесценным знанием о том, с чем Город Серебра неминуемо столкнется в грядущих экспедициях. Предупрежден – значит вооружен, и в этом плане откровенность сулила куда больше выгоды, чем глухая конспирация.

Клейн, чьи выкладки безупречно совпадали с доводами Элджера, дернул за ниточки двойника, заставив того ровно отозваться: – Не имею возражений.

«Что еще за фреска… Звучит до одури многозначительно… Неужто та самая, на которую господин Повешенный и господин Мир наткнулись во время своего рейда за картой „Тирана“?» – Одри, сгорая от жгучего любопытства, замерла в ожидании.

Под перекрестным прицелом напряженных взглядов Элджер, испросив дозволения у господина Шута, силой мысли соткал в воздухе то самое полотно, где Короли Ангелов остервенело пожирали Создателя Города Серебра.

От этой кровоточащей, пропитанной первобытной ересью, леденящей душу и гротескной картины у резидентов ложи вмиг отвисли челюсти. Даже «Отшельник» Катлея с её колоссальным багажом оккультных знаний на какую-то долю секунды впала в полнейший, неконтролируемый ступор.

«Кто все эти монстры? Что за дичь они творят? Да они же жрут как пещерные дикари! Наш благородный род Крови еще с Четвертой Эпохи наложил вето на подобное варварство… Мы свято чтим жизнь и довольствуемся лишь элегантным распитием крови…» – «Луна» Эмлин откровенно не брал в толк происходящее. Не имея чести лицезреть изваяния шестерых божеств в руинах Тюдоров, он банально не мог опознать эту кощунственную троицу.

Ведь в тот самый день, когда «Мир» выкладывал на стол эти знания, вампир еще не состоял в рядах Клуба Таро.

Впрочем, сияющий крест позволил ему безошибочно вычислить саму жертву этой кровавой трапезы. Тот растерзанный силуэт почти стопроцентно принадлежал Создателю из мифов Города Серебра – Древнему богу Солнца! Как-никак, Деррик уже не раз демонстрировал им сакральную символику и святые эмблемы своего всемогущего Владыки.

«Да ведь это… это же те самые статуи, что показывал нам господин Мир! „Вечное Пылающее Солнце“, „Повелитель Бурь“ и „Бог Знаний и Мудрости“! Какого дьявола Они творят⁈ Они же пожирают человека… нет, Они рвут на куски самого Древнего бога Солнца, Создателя Города Серебра!» Одри прошибло таким леденящим, сокрушительным шоком, что девушка на чистых инстинктах заподозрила чей-то богомерзкий поклеп, грязную попытку очернить лики ортодоксальных божеств.

А вот «Фокусник» Форс, пускай её и пробивала мелкая дрожь от животного страха, всё же не могла не признать: от этого полотна веяло какой-то инфернальной, завораживающей эстетикой, таящей в себе колоссальную художественную ценность.

Писательница уже даже мысленно подобрала для этой фрески идеальное, бьющее в самую суть название:

«Тайная вечеря!»

«Отшельник» Катлея, тоже не заставшая демонстрацию тех статуй и признавшая лишь Древнего бога Солнца, сурово, бессознательно свела брови и выпалила:

– Короли Ангелов?

– В точку. Как минимум эта троица вокруг, – железобетонно подтвердил Элджер. Впрочем, сам моряк так и не смог разгадать, чью именно личину скрывает тот непроницаемо-черный младенец, восседающий в истерзанном чреве Создателя.

Бросив эти слова, Элджер искоса мазнул взглядом по Деррику и с тревогой подметил: глаза паренька остекленели, а сам он застыл в глухом, непроницаемом оцепенении.

В эту самую секунду разум «Солнца» захлебывался в океане чистейшей агонии и беспросветного отчаяния.

Юноша без труда опознал в растерзанной жертве того самого Создателя, которому истово поклонялся его народ. И точно так же безошибочно вычленил в палачах «Вечное Пылающее Солнце», «Повелителя Бурь» и «Бога Знаний и Мудрости»!

Это леденящее откровение в корне, до самого основания рушило главный догмат о том, что божество отвернулось от их земель.

Ведь все до единого древние манускрипты Города Серебра хором твердили: Владыка покинул эти края лишь в силу неких неведомых, скрытых мотивов, обрекая их на участь детей тьмы. И если они будут денно и нощно каяться, слезно вымаливая прощение, то в один прекрасный день Господь непременно смилостивится, вернется и вновь зальет их мир спасительными лучами солнца.

«Вздор… Сколько бы мы ни рвали на себе волосы в покаянии, как бы истово ни молили о прощении, Городу Серебра вовек не видать спасения…» – беззвучно, с надрывом твердил про себя Деррик. – «Ибо Господь мертв. Растерзан на куски и пожран. Он уже никогда не вернется…»

А это означало лишь одно: та самая заветная надежда, которой его соплеменники отчаянно цеплялись за жизнь тысячелетиями, оказалась банальным, недостижимым и жестоким миражом.

После затяжной, давящей тишины Одри, словно силясь убедить саму себя, тихо проронила:

– Неужели это лишь чья-то больная, извращенная трактовка того самого предания, гласящего, что трое божеств зародились из духа Создателя?

Трое божеств? Зрачки «Отшельника» Катлеи и «Луны» Эмлина синхронно сузились в игольное ушко. До них наконец-то дошел истинный, тошнотворный смысл этого полотна, и они кристально ясно осознали, какую именно леденящую душу тайну оно в себе таит.

– Не исключено. Вот только присутствие того черного младенца это совершенно не объясняет, – ровным тоном отозвался «Повешенный» Элджер.

Моряк украдкой бросил взгляд на господина Шута, но с трепетом подметил, что эта великая сущность совершенно не намерена вмешиваться, продолжая созерцать их смятение с абсолютным, ледяным спокойствием.

«Справедливость» Одри потеряла дар речи. Впрочем, как и все остальные резиденты Клуба Таро – слова попросту застряли у них в пересохшем горле.

Эта звенящая, давящая тишина висела над длинным бронзовым столом до тех самых пор, пока Элджер легким усилием воли не развеял жуткую фреску. Повернув голову, он обратился к Деррику, вдребезги разбивая гнетущее оцепенение:

– Тебе уже удалось выведать всё необходимое об усыпальнице вашего прежнего Вождя?