Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 108 страниц)

Глава 767
Передача

«Грин, который заразился на том безымянном острове и совершенно точно умер, снова появился там же? Император, когда это ты переквалифицировался в писателя ужасов? И главное – что было дальше?» Взгляд Клейна застыл на последней строчке третьей страницы дневника, но больше там не оказалось ни единого слова.

Ко всему прочему, описанное Расселом диковинное сборище паранормальной фауны, возносящее поклоны неведомо кому, вызывало не меньшую, пробирающую до костей отопь. Как-никак, далеко не все Потусторонние твари наделены зачатками разума и способны к коммуникации. Львиная доля из них – лишь сорвавшиеся в бездну безумия монстры, ведомые исключительно первобытными инстинктами.

И эти самые обезумевшие твари вдруг сбились в кучу, чтобы бить поклоны какой-то непостижимой сущности!

«Какая досада, что император так и не оставил координат этого безымянного клочка суши… Впрочем, даже будь они у меня на руках, прямо сейчас я бы туда ни за какие коврижки не сунулся. Подхватишь какую-нибудь заразу, испустишь дух во внешнем мире, а потом переродишься в виде безмозглого зомби прямо на острове – хлопот не оберешься… Чтобы отважиться на такую экспедицию, нужно стоять как минимум на четвертой, а то и на третьей Последовательности…» – размышляя об этом, Клейн силой мысли заставил страницы дневника бесследно раствориться. Слегка повернув голову к «Отшельнику» Катлее, он с мягкой улыбкой произнес:

– Какова ваша просьба?

«Отшельник» Катлея, даже не взяв паузу на раздумья, спросила напрямую:

– Достопочтенный господин Шут, мне бы хотелось узнать: состоял ли когда-нибудь великий император Рассел в некой древней и глубоко законспирированной ложе?

«Древняя и глубоко законспирированная… „Орден Сумеречных Отшельников“? Неужто император Рассел тоже числился в их рядах?» – «Справедливость» Одри мгновенно вспомнила ту самую организацию, о которой в свое время обмолвился господин Шут.

«Повешенный» Элджер тоже воскресил в памяти соответствующие детали. Он прекрасно помнил, как во время рассказа мисс «Справедливости» о баклундском инциденте с «Апостолом Желаний» всплыла некая таинственная ложа. Тогда господин Шут строго-настрого наказал резидентам ни в коем случае не произносить ее название во внешнем мире, ибо «все, что будет сказано, неминуемо будет услышано»!

«Масштаб подобной организации и впрямь безупречно соответствует заоблачному уровню императора Рассела…» – мысленно кивнул Элджер.

«Шут» Клейн тем временем сосредоточился на совершенно иной детали:

«Судя по всему, методы отбора дневников у „Королевы Мистики“ весьма размыты. Она банально не в силах задавать точные вопросы, опираясь на само содержимое текстов. Проще говоря, она лишь интуитивно нащупывает, что записи определенного периода таят в себе нечто критически важное, или же просто считывает эмоции Рассела по почерку».

Что же касалось самого вопроса леди «Отшельник», для Клейна он не представлял ни малейшей трудности. Слегка улыбнувшись, он ответил:

– Да.

И в то же самое мгновение сделал для себя пару мысленных зарубок на будущее:

«Впредь нужно держать ухо востро: вопросы „Королевы Мистики“ вполне могут не иметь ровным счетом ничего общего с переданными страницами… Какое счастье, что я уже успел проглотить изрядную кипу дневников Рассела и обзавелся весьма солидным багажом знаний об императоре…»

Произнеся этот лаконичный ответ, владыка не стал пускаться в пространные объяснения и с усмешкой перевел взгляд на остальных:

– Ваш черед.

Он благоразумно утаил название «Ордена Сумеречных Отшельников», резонно рассудив, что в будущем эту же тайну можно будет «продать» еще раз.

«Отшельник» Катлея отвесила почтительный поклон в знак благодарности, после чего повернула голову к «Фокуснику»:

– Мне нужны любые зацепки, ведущие к прямым потомкам семьи Авраам. Тысяча фунтов.

Эту баснословную сумму она назвала без малейших угрызений совести, прекрасно зная, что «Королева Мистики» с лихвой возместит ей все траты.

«С какой стати она уставилась прямо на меня? Неужто уже разнюхала, что мой наставник принадлежит к роду Авраамов?» – «Фокусник» Форс сперва опешила, но тут же рассудила, что ничего сверхъестественного в этом нет. В конце концов, для старожилов Клуба Таро этот факт секретом Полишинеля не являлся, и кто-нибудь из них вполне мог невзначай обронить пару слов во время закрытия сделок с леди «Отшельник».

И пусть тысяча полновесных монет манила неимоверно, Форс даже в мыслях не допускала возможности сдать своего учителя с потрохами. За всю ее жизнь людей, проявивших к ней искреннюю, неподдельную заботу, можно было пересчитать по пальцам одной руки, а потому она берегла эту привязанность как зеницу ока.

Тщательно взвесив слова, «Фокусник» Форс ответила:

– Какова цель ваших поисков?

– Если вы соизволите озвучить вескую причину, я готова передать им ваши слова. Однако ручаться за то, что за этим последует какой-то отклик, я не стану – всё всецело зависит от их собственного желания.

«Как я и предполагала: с виду – заурядная серая мышка, а на деле – дама с двойным дном, хранящая бездну тайн и действующая с пугающей осмотрительностью…» – мысленно поцокав языком, «Отшельник» Катлея едва заметно кивнула:

– Вполне разумно.

– Я разыскиваю прямых наследников семьи Авраам в надежде раздобыть хоть какие-то крохи сведений о мистере «Дверь». Передайте им это и посмотрите, не нащупается ли почва для сотрудничества.

– И да, за одну лишь передачу послания я отстегну вам триста пятьдесят фунтов наличными. Если же они пойдут на контакт, получите оставшиеся шестьсот пятьдесят.

Форс понадобилась ровно секунда, чтобы обуздать себя, после чего она отчеканила:

– По рукам.

И лишь ударив по рукам, писательница принялась препарировать скрытый подтекст в словах леди «Отшельник»:

«Мистер „Дверь“ неразрывно связан с родом Авраам? А ведь звучит логично. Тот же браслет достался мне от мадам Анлисы, а она как раз из их семьи… Дьявол, наставник ведь до сих пор ни сном ни духом не ведает, что я уже расколола его принадлежность к Авраамам… Придется действовать тоньше: черкну в письме, мол, на одной подпольной сходке краем уха слышала, как кто-то рыщет в поисках их прямых потомков, и что дело как-то завязано на неком мистере „Дверь“… Одному богу известно, как учитель на это отреагирует…»

В этот самый миг сидящая по соседству мисс «Справедливость» искренне, от всего сердца порадовалась за подругу, осознав, что та наконец-то выкарабкалась из беспросветной долговой ямы.

«Форс уже шагнула на седьмую Последовательность, вот-вот наступит мне на пятки. Нужно во что бы то ни стало поднажать и поскорее стать „Гипнотизером“…» – с этими мыслями Одри, чьи изумрудные глаза то и дело лукаво вспыхивали, обвела взглядом Клуб Таро, отчаянно надеясь выудить хоть зацепку на плод дурманящего колокольчикового дерева.

«Взор мисс Справедливости обладает поистине пугающей, обезоруживающей силой…» – «Фокусник» Форс, почувствовав легкий укол неловкости, виновато опустила голову. В ее оккультных кругах следы плода дурманящего колокольчикового дерева так ни разу и не всплыли.

Сидящий напротив «Повешенный» Элджер погрузился в раздумья на пару секунд, после чего произнес:

– Ниточка у меня имеется. Вот только наложить на него руки я смогу не раньше чем через пару недель.

Моряк ни на йоту не кривил душой. Еще в те далекие времена, когда они с Килангосом прочесывали недра того первобытного острова, им на глаза действительно попалось дурманящее колокольчиковое дерево. Правда, тогда силенок у них было маловато, и лезть на рожон они благоразумно не стали. Но теперь, когда перед ним замаячила реальная перспектива прорыва на пятую Последовательность, упускать шанс сорвать куш было бы верхом идиотизма. Как-никак, за ним всё еще числился должок перед «Адмиралом Звезд» за наводку на морское чудовище.

А закинул удочку он прямо сейчас исключительно ради того, чтобы застолбить за собой право на добычу. В конце концов, в эту экспедицию он отправится бок о бок с «Миром», и все приоритетные цели надлежало расставить на берегу, дабы потом не грызть друг другу глотки.

Разумеется, подобный расклад гарантировал: когда дело дойдет до стычки с дурманящим колокольчиковым деревом, «Мир» Герман Воробей почти стопроцентно умоет руки, превратившись в безучастного зрителя и не оказав ни малейшей поддержки.

– Без проблем! – Одри расцвела от радости, даже не подумав заикнуться о цене.

Девушка уже всерьез подумывала о том, чтобы по возвращении в Баклунд в июне состряпать какой-нибудь благовидный предлог и выкупить этот ингредиент напрямую у Алхимии Психологии.

Едва эти две сделки были благополучно закрыты, выяснилось, что свежих нужд ни у кого не предвидится. «Отшельник» Катлея еще раз напомнила о поиске крови мифических существ, а «Луна» Эмлин вновь поднял вопрос об охоте на оставшуюся четверку фанатиков «Первозданной Луны». На этом деловая часть исчерпала себя, и Клуб Таро плавно перетек к свободному обмену новостями.

«Солнце» Деррик тут же, по собственной инициативе, взял слово:

– Я уже вознесся до «Нотариуса».

«Мог бы и не сотрясать воздух подобными откровениями…» – «Повешенный» Элджер едва подавил жгучий порыв прикрыть лицо рукой, однако ответил с ледяной, непоколебимой сдержанностью:

– И пускай «Нотариус» наделяет носителя колоссальной физической мощью, по своей сути это всё еще класс поддержки. Таланты, заверенные как действенные, получают кратковременный, но мощный импульс. А вот те, на которые наложен запрет – неумолимо слабеют, вплоть до полного рассеивания. Ко всему прочему, «Нотариус» виртуозно владеет искусством составления контрактов. Стоит ему лишь скрепить бумагу своей подписью, как нарушить уговор не посмеет даже мастер пятой Последовательности. Да что там, даже полубогам четвертого ранга попытка разорвать сделку в одностороннем порядке обойдется в весьма кусачую цену…

Будучи плотью от плоти Церкви Повелителя Бурь, Элджер знал все козыри и уязвимости Пути «Солнца» как свои пять пальцев – это входило в базовый курс любого инквизитора. Дотошно разжевав малышу «Солнцу» все нюансы, он настоятельно присоветовал юноше обзавестись мистическим артефактом с упором на контроль противника. А если такого не сыщется – брать тот, что обладает максимальной, сокрушительной огневой мощью.

– Моя безграничная признательность, господин Повешенный, – от всего сердца поблагодарил «Солнце» Деррик.

В его картине мира расстановка сил в Клубе Таро была кристально ясна: титул самого великого и непостижимого владыки безраздельно принадлежал господину Шуту. Лавры самого восхитительного и вселяющего трепет кумира достались господину «Миру». А вот звание самого надежного, великодушного и мудрого соратника безоговорочно удерживал господин «Повешенный».

Тем временем «Луна» Эмлин мысленно кипел от досады:

«Подумать только, этот сопляк уже наступает мне на пятки, дышит прямо в затылок! Не бывать этому, я ни за что не позволю ему вырваться вперед! Нужно во что бы то ни стало закрыть сезон охоты и сорвать свой куш!»

Поразмыслив пару секунд, вампир запросил дозволения у господина Шута и силой мысли соткал иллюзию той самой «Лунного посланника» – диковинной, вытянутой фигурки, смахивающей на деревянный колышек:

– Дамы и господа, не просветите ли, что это за чертовщина?

Он ни на йоту не сомневался, что господину Шуту разгадка ведома. Вот только в его собственных карманах нынче не водилось ни единой стоящей вещицы для равноценного бартера со столь великой сущностью. Приходилось уповать на то, что кто-нибудь из резидентов Клуба Таро окажется в курсе.

«Ба! Да это же та самая деревяшка, что всплыла на подпольной сходке! А господин Луна времени зря не терял, уже нащупал свою мишень…» – «Фокусник» Форс, сгорая от любопытства, тоже обратилась в слух, предвкушая разгадку.

«Отшельник» Катлея скрупулезно, цепким взором оглядела фигурку. Ее брови медленно сошлись на переносице:

– Это, вне всяких сомнений, «Лунный посланник».

– Богомерзкий артефакт, выкованный фанатиками «Первозданной Луны» в горниле многовековых кровавых жертвоприношений. Легенды гласят, что в них влита искра самой божественной мощи. Каждая такая кукла таит в себе первобытную, немыслимую угрозу.

– Где вы умудрились разжиться этой дрянью? Вещица смертельно опасна. Благоразумнее всего будет немедля передать ее верхушке вашего рода Крови.

«Луна» Эмлин вальяжно сменил позу и, издав самодовольный смешок, бросил:

– Я наткнулся на эту диковинку, когда выслеживал ту самую фанатичку «Первозданной Луны».

– Ведьма испустила дух, а я, как видите, пребываю в полном здравии.

«Хвастовство господина Луны и впрямь бросается в глаза с первой же секунды…» – опытная «Зрительница» Одри мысленно, с легкой иронией усмехнулась.

«Отшельник» Катлея, напротив, на мгновение опешила. Нарочито не скрывая своего потрясения, она выпалила:

– И как же вам это удалось?

– Заручились поддержкой верхушки вашего рода Крови?

«Луна» Эмлин приоткрыл было рот, внезапно осознав, что не знает, как выкрутиться.

Лишь в эту секунду до вампира дошло, что копать эту скользкую тему глубоко – затея донельзя скверная.

– Кхм, – деликатно прочистив горло, он бросил почтительный взгляд во главу длинного бронзового стола. – Я вознес мольбу о помощи многоуважаемому господину Шуту.

Глава 768
«Диалог» умных людей

Воззвал о помощи к господину Шуту? Разве так можно было? Услышав это, «Отшельник» Катлея впала в легкий ступор.

Пиратка ничуть не сомневалась ни в статусе, ни в могуществе владыки. После той суровой взбучки и осознания, насколько пугающе силен Его избранник Герман Воробей, любые вопросы на этот счет отпали сами собой. Более того, еще в тот самый миг, когда господин Шут через древний артефакт затянул ее в эти чертоги, уберегая от сводящей с ума погони знаний, она кристально ясно поняла: перед ней сущность калибра «Скрытого Мудреца» или «Первозданной Луны». Просто в силу неких туманных причин божество пока не способно напрямую вторгаться в материальную реальность, напоминая древнего бога в процессе пробуждения.

В словах «Луны» девушку поразило совершенно иное: оказывается, господин Шут способен оказывать резидентам Клуба Таро вполне осязаемую, действенную поддержку, а не просто одаривать мудростью или мимоходом выдергивать их души в свое измерение.

«С одной стороны, это означает, что случись смертоносная беда, я тоже вправе напрямую взмолиться господину Шуту о спасении… И такой отклик в сотню раз превосходит любой, даже самый могущественный ритуал… А с другой – это недвусмысленно намекает, что пробуждение владыки идет куда более ударными темпами, нежели я предполагала…» – вихрь подобных мыслей молниеносно пронесся в голове Катлеи.

А вот «Справедливость» Одри, «Солнце» Деррик и остальные ничуть не удивились. Всем им так или иначе уже доводилось взывать к милости владыки и воочию лицезреть ангелов, прислуживающих этой великой сущности.

Заметив, что все взоры скрестились на нем, «Луна» Эмлин слегка втянул голову в плечи, но тут же надменно вздернул подбородок:

– Я щедро за это заплатил.

– Это был равноценный обмен!

«Равноценный обмен… Молниеносный отклик и реальная помощь от столь великой сущности по определению бесценны!» – мысленно, не удержавшись от едкого упрека, фыркнула Катлея.

Вслух она благоразумно промолчала лишь потому, что сама всей душой отчаянно жаждала однажды получить шанс на подобный «равноценный обмен». Ведь в мире мистики это приравнивалось к еще одной, запасной жизни!

«Фокусник» Форс, в свою очередь, искренне недоумевала, с какой стати этот вампир так отчаянно бахвалится своим «равноценным обменом». Будто все остальные, вознося мольбы господину Шуту, не расплачивались за это сполна!

«Господин Луна так трепетно печется о своей репутации… Ах да, он же из гордого рода Крови…» – «Справедливость» Одри с присущей ей проницательностью скрупулезно препарировала эту мимолетную вспышку эмоций Эмлина.

Свободный обмен новостями потек своим чередом, и нынешнее собрание Клуба Таро мало-помалу подошло к логическому финалу.

Благополучно вернувшись в Город Серебра, «Солнце» Деррик первым делом намертво впечатал в память все те козыри и уязвимости эликсира «Нотариуса», о которых вещал господин «Повешенный». Лишь покончив с этим, паренек направился к северным Башням-Близнецам, намереваясь наконец-то выбрать себе мистический артефакт.

Раньше он откладывал этот визит из-за зыбкого, неокрепшего состояния после прорыва на новую ступень. Юноша всерьез опасался, что контакт с паранормальными реликвиями может столкнуть его в бездну потери контроля.

Переступив порог Круглой Башни и покончив с дежурной бюрократией, Деррик Берг озвучил свои запросы. Вскоре перед ним разложили вереницу тщательно отобранных диковинок вкупе с пухлыми папками их подробных досье.

Скрупулезно вчитавшись в документы и придирчиво осмотрев арсенал, паренек быстро отмел лишнее, сузив выбор всего до двух вариантов:

Первым претендентом выступало «Кольцо Калди». Артефакт дышал суровой древностью: отливающий свинцово-черным металл был густо испещрен тусклой, витиеватой вязью узоров. Эта реликвия осталась в наследство от одного из давно почивших жителей Города Серебра. Кольцо даровало власть устрашать врагов, ввергая их в кратковременный ступор, либо же на миг лишать обычных людей рассудка. Вдобавок оно могло выудить из затаенных глубин разума обезумевших монстров крохи былой теплоты и памяти, заставляя чудовищ впасть в глубокую растерянность и прекратить натиск.

Второй лот носил громкое имя «Рев Бога Грома». Эту диковинку следопыты некогда вынесли из руин очередного погибшего полиса. Тяжеловесное оружие формой походило на исполинский молот, чья поверхность мерцала бездонной, темно-лазурной синевой, густо оплетенной серебристыми разрядами тока, а рукоять до боли напоминала бедренную кость неведомой твари. В пылу кровавой сечи молот исторгал оглушительный, ввергающий врагов в панику и хаос грохот, словно сам Бог Грома сошел с небес и яростно ревел, не смолкая ни на секунду. Каждый удар нес в себе сокрушительную, испепеляющую мощь, и без разящей молнии не обходился ни один замах.

Увы, пагубный побочный эффект «Кольца Калди» заключался в том, что оно исподволь, капля за каплей порождало в разуме владельца второе «я». Хозяину приходилось регулярно ложиться на кушетку к «Психоаналитику». Пропустишь хоть пару сеансов – и болезнь пустит такие глубокие корни, что исцеление станет практически немыслимым. А неизбежная грызня двух личностей рано или поздно столкнет бедолагу в пучину потери контроля.

На этом фоне «Рев Бога Грома» казался куда безопаснее. Он лишь медленно, день за днем накапливал в душе владельца глухое раздражение и ярость, что без труда купировалось банальной разрядкой гнева. Вот только у молота имелся еще один изъян: стоило носителю ступить в кромешный мрак, как шансы нарваться на смертоносную атаку жутких тварей из темноты взлетали до абсолютных ста процентов!

Шанс в сто процентов… Прочтя эту строчку, Деррик сурово, с неподдельной скорбью нахмурился. Он кристально ясно понимал: за этой сухой цифрой скрываются жизни десятков его соплеменников, бесславно сгинувших во мраке именно из-за этого молота.

Всех тех, кто владел «Ревом Бога Грома» до него!

Так на чем же остановиться? Расщепление рассудка и зарождение второго «я» – штука поистине леденящая душу. Мисс «Справедливость» как-то обмолвилась, что в психологии это зовется раздвоением личности… «Рев Бога Грома» не только выводит врагов из равновесия, но и дарует запредельную боевую мощь… Мой «Топор урагана» из-за вечных стычек изрядно поизносился и грозит прийти в негодность куда раньше срока… К тому же, будучи «Жрецом», я и сам могу источать свет, так что кромешный мрак мне особо не страшен… Погрузившись в эти раздумья на пару минут, Деррик решительно ткнул пальцем в исполинский лазурный молот:

– Я беру «Рев Бога Грома».

…………

Улица Бёклунд, особняк номер сто шестьдесят. Стоило Клейну переступить порог хозяйской спальни, как его взору предстал дожидающийся в коридоре мажордом Вальтер. В руках дворецкий почтительно сжимал стопку изящных конвертов:

– Сэр, на этой неделе вам поступило три приглашения. Послеобеденный чай в среду, литературный салон в пятницу и субботний званый ужин. Они присланы от…

Выслушав доклад с безупречной светской мягкостью на лице, Клейн растянул губы в теплой улыбке:

– Передайте этим великодушным господам, что я непременно почту их своим присутствием.

– Будет исполнено, сэр. – Вальтер отвесил выверенный поклон и бесшумной тенью покинул третий этаж.

Проводив удаляющуюся спину мажордома взглядом до самого лестничного пролета, Клейн не удержался от тяжелого мысленного вздоха:

«Покручусь на таких раутах еще недельку, а там, глядишь, и мне самому придется раскошеливаться на роскошный бал или званый ужин для местных сливок общества…»

«Лишь обменявшись подобными любезностями с десяток раз, я смогу по-настоящему влиться в их узкий круг, обрасти связями и добиться протекции к птицам куда более высокого полета, просочившись в закрытые элитные клубы…»

«Хех, и само собой, подобные рекомендации зиждутся исключительно на железобетонном фундаменте моего банковского счета. В этих кругах пустому месту без выгоды руки никто не подаст…»

«До чего же муторна эта возня в высшем свете… Мне понадобится еще как минимум месяц, прежде чем я смогу подобраться хотя бы к мелким сошкам, замешанным в Великом баклундском смоге… То ли дело Церковь: отстегнул пухлую пачку фунтов, изобразил истовую веру – и двери храма распахнуты настежь, слушай себе проповеди епископов. При условии, конечно, что благополучно проскользнешь сквозь сито казенных проверок…»

«Если фортуна не отвернется, быть может, уже в этом месяце я раскушу график дежурств Внутренних Стражей и нащупаю ту самую лазейку за Врата Чаниса…»

Вынырнув из раздумий, Клейн властным кивком велел своему личному камердинеру Ричардсону подать пальто, шляпу и трость.

Согласно выстроенному расписанию, сыщик намеревался нанести визит в Королевский Большой театр, дабы насладиться нашумевшим хитом сезона – пьесой «Кольцо Предателя».

И двигала им отнюдь не праздная тяга к искусству. В конце концов, лишь проштудировав модные спектакли, популярные оперы и бульварные бестселлеры, он мог виртуозно поддерживать светские беседы на грядущих приемах, не рискуя прослыть невеждой.

«Быть душой компании – адский труд. На сцене блистаешь минуту, а за кулисами горбатишься годами… Вся эта социальная возня выматывает досуха…» – изливая душу в беззвучных сетованиях, Клейн покорно позволил Ричардсону накинуть на себя верхнюю одежду. Усевшись в роскошную четырехколесную карету, он с комфортом покатил в Западный район. Вскоре юноша уже вальяжно восседал в бархате элитной ложи Королевского театра, приготовившись внимать постановке «Кольца Предателя».

«А театр-то разительно отличается от тех же фильмов или сериалов с Земли. Актерская игра тут куда более гротескная, экспрессивная, все бьют наотмашь… Впрочем, логично: специфика сцены обязывает…»

«Сюжет весьма недурен. Вот только с какой стати он кажется мне до боли заезженным? Только не говорите мне, что оригинальный сценарий вышел из-под пера императора Рассела…»

«Эти лицедеи, судя по всему, и есть те самые примы сцены, чьи имена не сходят с газетных полос. Ходят слухи, публика на них просто молится. Чем-то смахивает на истерию вокруг поп-идолов из эпохи интернета…»

«Стоит мне лишь как следует влиться в богемную тусовку, и я наверняка столкнусь с ними нос к носу на каком-нибудь рауте…» – Клейн, с виду всецело поглощенный действом на сцене, по своей извечной привычке продолжал мысленно перемывать всем косточки.

…………

Район Джовуд, билетные кассы перед фасадом одного из крупных театров.

Отстояв томительную очередь, Мелисса выудила из кошелька смятые бумажные купюры вкупе с медяками и, просунув их в окошко, звонко произнесла:

– «Кольцо Предателя», на воскресенье, на три часа дня. Два билета, пожалуйста.

…………

Благополучно досидев до конца пьесы, Клейн вернулся в уютный салон своей кареты. Сделав обжигающий глоток свежего черного чая, он принял из рук Ричардсона пухлую пачку свежекупленных вечерних газет.

Первым делом сыщик добрался до колонки театральных критиков. Бегло пробежавшись глазами по высокопарным рецензиям местных эстетов, он скрупулезно, пункт за пунктом сопоставил их витиеватые метафоры с собственными впечатлениями от спектакля. Вскоре в его голове выкристаллизовался весьма глубокий, отточенный и приправленный личным шармом критический анализ.

«Хех, этого с лихвой хватит, чтобы пустить пыль в глаза здешним лордам да леди…» – покончив со своим светским «домашним заданием», Клейн наконец-то с ленцой принялся листать остальные полосы. И тут его взгляд наткнулся на одну весьма любопытную заметку:

«Десять процентов акций Баклундской компании педальных повозок благополучно проданы. Господа, покорнейше просим более не беспокоить!»

«Уже ударили по рукам? Раз мистер Айзенгер тиснул в прессу подобную отмашку, значит, звонкая монета уже осела в его карманах…» – сердце Клейна сперва радостно екнуло, но юноша тут же слегка нахмурил брови.

Его взор намертво прикипел к восклицательному знаку в самом конце фразы!

Да, сам текст послания был выверен безупречно, в точности так, как они со Стентоном уславливались загодя. Вот только этот кричащий символ в финале казался до боли, до рези в глазах неуместным.

'Тон и смысл этого объявления отнюдь не предполагают подобных экспрессивных всплесков… А мистер Стентон – человек маниакальной, железобетонной дотошности в мелочах. Он бы ни за что не позволил типографским крысам вставлять отсебятину… Раз уж он влепил сюда этот кричащий знак, стало быть, пытался подать скрытый сигнал?

«Это… предостережение?» – сквозь густую пелену раздумий на Клейна внезапно снизошло леденящее озарение.

Проданный пакет акций черным по белому числился за Шерлоком Мориарти. Учитывая кристальную репутацию и безупречные моральные принципы старого детектива, тот ни за что не стал бы пускать чужое добро с молотка без прямой указки. А этот факт для любой ищейки служил железобетонным доказательством: сам Шерлок Мориарти, либо же его доверенное лицо, уже благополучно объявились в Баклунде!

А значит, та самая замешанная в столичной мясорубке с Великим смогом фракция короны уже почуяла неладное! Ублюдки взяли детектива Айзенгера Стентона под плотный, параноидальный колпак, вознамерившись сцапать того, кто явится забирать баснословный куш, прямо на горячем!

«И как же мне теперь, дьявол возьми, забрать свои деньги?..» – Клейн, виртуозно сохраняя на лице маску безмятежного чтеца, погрузился в глубочайшее, свинцово-тяжелое осмысление этой поистине фатальной дилеммы.