Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 75 (всего у книги 108 страниц)

Глава 881
Некий «спектакль»

Полубог из Школы Розы, затаившийся в глухой тени, кутался в черный балахон с накинутым на голову капюшоном. Его лицо надежно скрывала золотистая маска, густо испещренная красно-черными полосами. Бесформенное одеяние напрочь скрадывало комплекцию, однако ростом незнакомец явно не был обделен – как минимум метр восемьдесят.

Едва он, пустив в ход запечатанный артефакт Пути «Мародера», играючи умыкнул и притянул к себе саркофаг Тутансеса Второго, как его собственная плоть стремительно побледнела. Налившись прозрачностью, фигура вытянулась и деформировалась, уподобившись толстому, длинному и невероятно гибкому канату.

Эта призрачная, почти незримая «веревка» молниеносно обвила тяжеловесный золотой гроб, намереваясь утащить его прямиком в мир духов.

Но в этот самый миг слух полубога из Школы Розы резанул яростный вой ветра. Воздушные потоки столкнулись с такой сокрушительной силой, что раздался звук, подобный оглушительному взрыву:

Ба-бах!

Золотой саркофаг Тутансеса Второго попросту снесло в сторону. Оплетающий его прозрачный «канат» с треском лопнул, мгновенно сжавшись и вернув себе человеческий облик.

Полубога из Школы Розы сначала неконтролируемо отшвырнуло по диагонали вверх. Однако он тут же обратился мстительным духом… нет, принял форму злого духа, позволив ревущему шквалу беспрепятственно проноситься сквозь свою бесплотную плоть, и намертво застыл на месте.

Его взору предстало, как воздушные потоки бешено закручиваются в воронку. Свирепый, неподвластный контролю смерч внезапно взревел, вздымаясь от самой земли и жадно засасывая в небеса булыжники, гравий, портовый мусор и даже сорванные крыши ближайших построек. Та самая повозка, что еще недавно катилась сама по себе, оказавшись в эпицентре бури, тоже взмыла в воздух, где безжалостный ветер с треском разнес ее на куски дерева.

По счастливому стечению обстоятельств – а на деле вполне закономерно – в том глухом закутке, где изначально затаился адепт Школы Розы, не было ни лоэнских солдат, ни оживленного тракта.

Застигнутая врасплох преградой из смерча леди в черном вечернем платье и терновом венце невольно пошатнулась назад. Напрочь лишившись возможности молниеносно броситься к подброшенному в небеса золотому саркофагу, она лишь плавно развернулась вполоборота, устремив тяжелый взгляд на стоящий вдали, далеко за пределами пирса, неприметный склад.

Вслед за этим незнакомка вновь повернула голову к полубогу Школы Розы, поскольку на того ревущий ураган не оказывал ни малейшего воздействия.

– Заточение! – леди, чье лицо тоже скрывала золотая маска, резко вскинула левую ладонь. Она властно сжала пальцы в воздухе, словно намертво хватая маячащий в поле зрения силуэт врага.

Обладая пугающе острой духовной интуицией и беспрерывно черпая предчувствия угрозы прямиком из мира духов, полубог Школы Розы сыграл на опережение. Пустив в ход «Прыжок сквозь зеркало», он в долю секунды телепортировался на добрых семь-восемь десятков метров прочь, вынырнув на поверхности валяющегося вдалеке осколка стекла.

Тем временем смерч, казалось, окончательно исчерпал подпитывающую его мощь и начал стремительно стихать.

Шмяк! Бах! Подброшенный в небеса хлам градом посыпался обратно на брусчатку. В этой куче оказался и золотой саркофаг Тутансеса Второго.

Бум!

Монументальный гроб с оглушительным грохотом впечатался в землю, выбив глубокий кратер. Его конструкция, и без того изрядно расшатанная в объятиях урагана, окончательно не выдержала:

Верхняя крышка со звоном отлетела в сторону. Погребальные дары – россыпи золота и драгоценных камней – водопадом брызнули во все стороны, вперемешку с обломками первых двух ярусов саркофага.

Самый нижний гроб тяжело перекатился несколько раз, исторгнув из своих недр золотые шкатулки и нефритовые сосуды, доверху набитые иссохшими внутренностями.

Следом наружу вывалился и сам труп, с ног до головы туго спеленатый пожелтевшими льняными бинтами. Поверхность саванов была густо пропитана темно-багровой, маслянистой жидкостью.

Это и была та самая мумия Тутансеса Второго. Иссушенная, до пугающего тощая оболочка носила на лице пеструю маску с золотой основой, до боли напоминающую ту, что скрывала черты полубога Школы Розы. В пустых глазницах мертвеца тускло поблескивали два кристально чистых черных самоцвета.

Едва эта мумия показалась на свет, как мир вокруг словно неуловимо потускнел. Изувеченный золотой саркофаг окончательно замер, а из его нутра густыми, мерными толчками хлынула багровая жижа, обильно пропитывая раскисшую землю в кратере.

Владеющий артефактом Пути «Мародера» полубог Школы Розы, узрев подобный вандализм, сперва задохнулся от первобытной ярости. Однако уже в следующее мгновение его осенила некая мысль, и во взгляде полыхнул нескрываемый, дикий восторг.

Его силуэт стремительно испарился с поверхности стеклянного осколка. Маг вознамерился совершить прыжок прямиком в черные самоцветы, заменяющие Тутансесу Второму глаза, дабы вселиться в мумию и, перехватив контроль над телом фараона, унести ноги в духовное измерение!

Как вдруг в его восприятии – в самом взоре злого духа – эта мумия бесследно исчезла.

Синхронно с этим увенчанный перекошенной золотой короной труп Тутансеса Второго хищной пружиной взвился на ноги. Мертвец резко повернул свое усеянное черными камнями лицо в сторону одного из маяков порта Притц.

Из глотки фараона, почившего сотни, а то и тысячи лет назад, вырвался жуткий, совершенно нечеловеческий хрип. Его иссохшие, туго спеленатые бурыми бинтами ноги зашагали с пугающей скоростью, срываясь в безумный, дикий галоп!

Казалось, эта тварь со всех ног мчится навстречу долгожданной свободе. Вот только она напрочь позабыла одну крошечную деталь: будучи хладным трупом, ей полагалось мирно, без лишнего шума покоиться в земле.

Топ! Топ! Топ! Едва сорвавшись с места, мумия Тутансеса Второго в мгновение ока развила немыслимую крейсерскую скорость.

Узрев эту вакханалию, леди в вечернем платье и терновом венце плавно вскинула правую ладонь, беря взбунтовавшегося мертвеца на прицел.

– Все мертвые да обретут покой, – глухо, чеканя каждое слово на древнем гермесе, изрекла она.

Бум!

Мумия Тутансеса Второго с чудовищной силой оттолкнулась ногами и пружинисто взмыла ввысь. Сменив вектор прямо в полете, она с абсолютно не свойственной покойникам грацией вырвалась из того сектора, где мертвецам было предначертано вечно спать.

Застывший неподалеку брюнет с золотистыми глазами, до этого неотступно преследовавший «Молчаливого» Махамса, сурово прищурился. Перстень на его руке вновь полыхнул ослепительным, кристально чистым светом.

Его силуэт мгновенно телепортировался прямо наперерез мумии, отчаянно силясь преградить восставшему покойнику путь к бегству.

Увы, Тутансес Второй виртуозно, в очередной раз заложил крутой вираж и ринулся вперед под совершенно иным углом.

Мертвец безостановочно, хаотично петлял, выписывая безумные зигзаги, но при этом упрямо, словно магнитом, тянулся всё ближе к заветному маяку!

В голове «Молчаливого» Махамса тем временем сверкнула догадка. Его силуэт бесшумно растаял, вынырнув на осколке стекла в пугающей близости от фараона.

Использовав эту стекляшку как трамплин, маг наконец-то умудрился отразиться прямо в двух черных самоцветах, заменяющих Тутансесу Второму глаза!

И пускай лоэнский полубог загодя наложил вето на одержимость предметами, мумия фараона Хайленда отнюдь не была бездушной деревяшкой. В ее иссохшей плоти всё еще теплились крохи остаточного духа!

Поняв, что компаньон добился своего, владеющий реликвией Пути «Мародера» полубог Школы Розы без малейших колебаний вытянул затянутую в черную перчатку левую руку. Взяв на мушку даму в вечернем платье, он сжал кулак в пустоте и с силой провернул его на пол-оборота.

Рассудок женщины на секунду заволокло мутной пеленой. В ту же долю мгновения ее собственное вечернее платье ожило, намертво, словно стальными цепями, спеленав хозяйку. Синхронно с этим лоэнские солдаты, затаившиеся на крышах дальних складов, словно потеряв власть над собственными руками, вскинули винтовки, поймали ее в прицел и спустили курки.

Бах! Бах! Бах!

Те самые стальные монстры с толстенными пушечными стволами тоже выплюнули в сторону закованной леди шквал снарядов.

Златоглазый армейский полубог Лоэна даже не дернулся на выручку напарнице. Круто развернувшись к застывшей из-за одержимости Махамсом мумии Тутансеса Второго, он с силой сжал правый кулак и рубящим движением обрушил его вниз:

– Казнь!

В его взоре мелькнула хищная, мимолетная искра торжества. Фараону умереть во второй раз было раз плюнуть, а вот для Махамса этот удар стал бы роковым!

Тем временем на другом фланге свинцовый ливень и артиллерийские снаряды, уже готовые разорвать женщину в клочья, внезапно завязли в полете. Они словно угодили в незримую, сотканную из самого воздуха трясину, безжалостно отторгнутые нерушимыми законами мироздания.

Терновый венец на голове леди в вечернем платье ослепительно полыхнул, в один миг выплеснув наружу добрую половину заботливо скопленного «океана света».

Облаченный в балахон полубог Школы Розы с ужасом обнаружил, что разделявшее их весьма солидное расстояние попросту испарилось. Дистанция была наглухо стерта из реальности! В мгновение ока он «очутился» прямо перед лицом женщины, воочию узрев, как она плавно вскидывает правую руку.

В её ладони стремительно сгущался кристально чистый, первозданный свет, выковывая из пустоты пылающее копье. У самого острия этого разящего оружия распахнулись два белоснежных, непорочных крыла, подобно ангелам, благоговейно оберегающим наконечник.

Зрачки полубога расширились от животного ужаса – он явственно услышал тяжелую поступь самой смерти. Отчаянно силясь пустить в ход «Прыжок сквозь зеркало», он осознал, что пространство вокруг намертво запечатано этими самыми белоснежными пернатыми крыльями.

Всепоглощающий, первобытный страх цунами хлынул из самых недр его души, безжалостно круша рассудок и заставляя покорно капитулировать перед этой запредельной мощью и первоисточником.

И в эту самую критическую секунду тишину разорвал истошный, леденящий душу вопль. Зрачки женщины в вечернем наряде внезапно расфокусировались, подернувшись мутной пеленой.

Пылающее копье в ее руке дрогнуло, неконтролируемо вильнув в сторону. Лишившись структурной целостности, оно с треском осыпалось на мириады ослепительных искр, которые ревущим штормом взметнулись в небеса.

А неподалеку от мумии Тутансеса Второго из тела покойника пулей вышвырнуло «Молчаливого» Махамса. Рядом с ним на землю шлепнулась грязная, истрепанная тряпичная кукла.

На груди этой игрушки теперь зияла чудовищная, почти сквозная рваная рана.

Тварь неуклюже поднялась на ноги. Ее слепое, лишенное глаз лицо словно обрело извращенную искру жизни, исказившись в невероятно жуткой, гротескной гримасе. Из её распоротого рта непрерывным потоком лился всё тот же пронзительный, надрывный плач. Под натиском этого вопля стоящий поодаль златоглазый лоэнский полубог внезапно захрипел: казалось, чья-то незримая, стальная длань намертво сомкнулась на его горле, вздернув в воздух, где бедолага отчаянно забился в конвульсиях, судорожно дергая ногами.

Лишь благодаря вмешательству этого тряпичного уродца Махамсу удалось избежать «Казни», а второй полубог Школы Розы чудом увернулся от разящего удара светового копья.

Оценив расклад, последний без промедлений пустил в ход «Прыжок сквозь зеркало». Он молниеносно сократил дистанцию до мумии Тутансеса Второго, которая всё так же маниакально пялилась на маяк, намереваясь улучить момент, объединить силы с Махамсом и наконец-то сорвать куш в этой вылазке.

Но леди в вечернем платье вновь стерла расстояние в порошок. Возникнув прямо над полем боя, она зависла в воздухе, а терновый венец на ее голове полыхнул кристально чистым, первозданным сиянием.

Властным жестом опустив правую руку вниз, она отчеканила:

– Здесь мистика слабеет, реальность берет верх!

Едва эти слова сорвались с её губ, как перепачканная кровью грязная кукла вмиг застыла, напрочь утратив свою пугающую мимику, и истошный плач оборвался. Златоглазый лоэнский полубог наконец-то смог судорожно втянуть воздух, грубой силой разжав сковавшие его шею проклятые путы.

С этого самого мгновения паранормальная мощь этих полубогов начнет стремительно иссякать, тогда как сокрушительность атак, рожденных самой реальностью, взлетит до небес.

А это означало лишь одно: отныне исход этой кровопролитной схватки всецело покоится в руках лоэнских солдат, затаившихся на крышах складов, и тех самых медлительных, лязгающих гусеницами паровых бронемашин!

Подобный расклад виртуозно, до абсолютного предела раздул тактическое превосходство армии Лоэна!

Махамс вкупе со вторым полубогом Школы Розы отреагировали молниеносно. Один вознамерился немедля вселиться в мумию, а второй метнулся подобрать ту самую слепую тряпичную куклу, дабы унести ноги до того, как их силы иссякнут до критической отметки.

Разумеется, леди в вечернем платье и златоглазый армейский маг даже не помышляли давать врагам карт-бланш. Однако в ту самую секунду, когда они уже изготовились нанести удар, далеко в небесах взмыла яркая вспышка, с оглушительным треском распустившись сказочным, многоцветным фейерверком.

Вслед за этим обостренная духовная интуиция обоих лоэнских полубогов синхронно забила тревогу, заставив их резко обернуться в совершенно ином направлении.

Прямо из пустоты, неподалеку от искореженного золотого саркофага Тутансеса Второго, безмолвно вынырнула рука, обтянутая прозрачной перчаткой. Она цепко сгребла ком земли, щедро пропитанный темно-багровой жидкостью.

Эта жуткая слякоть была не чем иным, как месивом из мозгового вещества и телесных соков самого фараона – идеальным ритуальным материалом, для сохранения первобытной духовности. И львиную долю в этой мерзкой луже составляла кровь!

Махамс и владеющий реликвией Пути «Мародера» полубог Школы Розы тоже скосили глаза в ту сторону. Их взорам предстал стремительно вырисовывающийся из небытия мужской силуэт, облаченный в безупречный строгий костюм и шелковый цилиндр.

Незнакомец как раз плавно склонился к земле, чтобы подобрать этот пропитанный багровой скверной ком грязи.

За всё время этого действа он не отнимал правой руки от левой стороны груди, словно отвешивая собравшимся полубогам изысканный, учтивый поклон. Не меняя этой галантной позы, вор слегка вскинул голову, сверкнув безликой серо-железной маской. В следующую долю секунды его фигура налилась призрачной прозрачностью и бесследно растворилась в воздухе.

Глава 882
Суть уловки

Сжимая в руке железный портсигар и просочившись сквозь стену склада, служившего им укрытием, Шарон, строго следуя плану Шерлока Мориарти, устремилась к самому высокому маяку порта Притц в форме «Мстительного духа».

Вслед за этим она принялась мысленно отсчитывать секунды:

«Три… два… один…»

Не успела стихнуть последняя мысль, как до ее слуха долетел оглушительный грохот – казалось, на далекий причал обрушился чудовищный торнадо.

Ногти на ее левой руке, сжимающей железный портсигар, внезапно удлинились и заострились. Вонзившись в «Стену Духовности», этот пропитанный паранормальной мощью «Мстительного духа» удар вдребезги разнес незримый барьер.

Во все стороны хлынул внезапный порыв духовного ветра. Шарон мгновенно ощутила, как её призрачная плоть наливается необъяснимой силой, источником которой служила таившаяся внутри портсигара реликвия.

Девушка даже не подумала поддаваться праздному любопытству. Давно приучив себя держать подобные порывы в узде, она продолжила на огромной скорости приближаться к маяку.

На протяжении всего полета она маниакально выдерживала абсолютно рваную, хаотичную траекторию: то бросалась влево и вперед, то взмывала вправо и вверх, а то и вовсе пускала в ход «Прыжок сквозь зеркало», мгновенно смещаясь на совершенно иной вектор, чтобы затем вновь упрямо тянуться к цели.

Со стороны могло показаться, будто она отчаянно уворачивается от незримого, всесокрушающего врага. Вот только самой Шарон было кристально ясно: никто не висел у нее на хвосте, и никакие дальнобойные атаки не брали её на мушку.

Возникало стойкое чувство, словно она разыгрывает виртуозный моноспектакль, отчаянно изображая битву с несуществующим противником.

Впрочем, сомневаться в приказе она не стала. Не тратя ни секунды на оглядки или выжидание, девушка виртуозно делала вид, что сам воздух вокруг нее – это «Молчаливый» Махамс или тот лоэнский армейский полубог, из кожи вон лезя, дабы выскользнуть из их мнимых капканов.

Пропетляв таким образом изрядное время, она наконец-то уловила, как в ее устремленных в ночное небо бездонно-лазурных глазах отразился стремительный алый сполох.

Взмыв в самый зенит, луч с оглушительным треском расцвел сказочным, переливающимся красно-желто-оранжевым фейерверком.

Шарон тотчас отвела взгляд. Высвобождая духовность через когти «Мстительного духа», она сноровисто восстановила барьерную «Стену», одновременно заложив крутой вираж в сторону маршрута Марича.

Тот путь был заботливо, через равные промежутки, усеян осколками разбитых зеркал. Изящная фигурка в черном платье и миниатюрной шляпке молниеносно перескакивала с одной стекляшки на другую, вскоре отразившись в карих глазах Марича.

Плавно вынырнув из зеркала, она сжимала в руке железный портсигар, уже надежно запечатанный свежей «Стеной Духовности».

Напарники не проронили ни звука, даже не обменявшись взглядами. Словно по пятам за ними гналась незримая, инфернальная тварь, они не посмели задержаться ни на долю секунды, бросившись наутек.

Положа руку на сердце, они в общих чертах соображали, для чего именно ломают эту комедию. В конце концов, Шерлок Мориарти уже как-то демонстрировал им фокус с привлечением живых мертвецов и теней с помощью медного свистка, да и возможности «Прыжка сквозь зеркало» были им прекрасно ведомы. Вот только как этот спектакль должен был сложиться в единую картину, и каким, дьявол возьми, образом этот сотканный из тайн сыщик умудрится умыкнуть мумию Тутансеса Второго прямо из-под носа у нескольких полубогов – оставалось для них загадкой за семью печатями. Это ведь не тот случай, когда покойник просто встал и пошел, а стража лишь развела руками; могущественные святые стопроцентно бросились бы в погоню, стирая преграды в порошок.

И в этот самый миг они воочию узрели, как прямо по курсу из пустоты стремительно соткался человеческий силуэт.

Облаченный в строгий черный костюм и шелковый полуцилиндр, с лицом, сокрытым под серо-стальной маской, он сжимал в руках ком темно-багровой грязи и фолиант в темно-коричневом переплете. То был не кто иной, как Шерлок Мориарти.

Марич тотчас сбавил шаг. Позволив сыщику сноровисто размазать грязь по обложке книги, упрятать ее за пазуху и мертвой хваткой вцепиться ему в плечо, зомби лихорадочно озирался по сторонам. Увы, мумии Тутансеса Второго нигде не было видно.

«Так мы всё-таки потерпели фиаско?..» – мысленно вздохнул Марич, загодя готовивший себя к подобному исходу. В следующее мгновение он, Шарон и Шерлок Мориарти синхронно налились прозрачностью и бесследно растворились в воздухе.

…………

Тем временем там, где сцепились в смертоносной сече полубоги. Едва загадочный мужчина в серо-стальной маске, отвесив изящный поклон, телепортировался прочь, как златоглазого армейского полубога Лоэна внезапно пронзило дурное предчувствие. Его духовная интуиция забила в набат, предрекая, что ситуация только что вильнула к абсолютно непредсказуемой, фатальной развязке.

Обязательно остановить его! Одному богу известно, что этот наглец провернул, но его нужно перехватить любой ценой! Эти мысли молнией пронеслись в голове златоглазого святого, и он уже изготовился пустить в ход свой перстень, дабы ударить «Странствием» на «Странствие» и броситься в погоню «Телепортацией».

Однако в эту короткую заминку он с ужасом осознал, что напрочь не в силах запеленговать ауру таинственного визитера. Иными словами, беглец либо развернул глушилку полубожественного калибра, либо за один скачок унесся на поистине запредельное расстояние. И тот, и другой расклад красноречиво вопили о том, что слепая погоня почти стопроцентно обернется крахом.

Ко всему прочему, вздумай он сорваться с места – и леди в вечернем платье останется один на один с «Молчаливым» Махамсом и вторым полубогом Школы Розы. Бросать напарницу в такой мясорубке было смерти подобно, ведь паранормальный фон в этом секторе еще не просел до той отметки, где казенные пушки смогли бы наглухо задавить мистику.

Да и будем откровенны, никаких потерь они пока не понесли. Мумия по-прежнему стояла на месте, а тот выскочка умыкнул лишь горстку пропитанной духовностью грязи… Златоглазый маг вскользь мазнул взглядом по застывшему в «растерянности» покойному Тутансесу Второму и вновь всецело переключился на Махамса.

Но внезапно в духовном восприятии всех четверых полубогов эта туго спеленатая бурыми бинтами и пропитанная багровой скверной мумия попросту испарилась. Исчезла без следа!

Исполинский, абсолютно материальный труп рассосался в воздухе без малейшего предупреждения!

На какую-то безумную секунду «Молчаливому» Махамсу и остальным святым почудилось, будто они только что стали зрителями гениального фокуса или виртуозно срежиссированного спектакля. Вот только горше всего было то, что они, стоящие на вершине могущества полубоги, так и не смогли разгадать ни секрета этого трюка, ни скрытой изнанки постановки.

Спустя мгновение, напрочь лишившись цели, Махамс вкупе со вторым полубогом Школы Розы без малейших колебаний обратились бесплотными тенями. Фанатики вознамерились прорваться в мир духов и немедля унести ноги.

Златоглазый армейский маг и леди в вечернем платье тут же бросились наперерез, отчаянно силясь преградить им путь к отступлению.

…………

Совершив две «Телепортации» кряду, Клейн, прихватив с собой мисс Шарон и Марича, благополучно перенесся в ту самую двухкомнатную квартирку в Восточном районе Баклунда, которую они сняли загодя.

– Я расплачусь строго по уговору, – едва обретя опору под ногами, нарушила тишину Шарон. Одновременно с этим девушка протянула Шерлоку Мориарти его железный портсигар.

На берегу они железобетонно условились: вне зависимости от того, увенчается ли авантюра триумфом или обернется фиаско, Шарон обязалась выложить на стол полное досье на «Хищника из мира духов». А уж если дело выгорит, то сверху причиталось еще 3500 лоэнских золотых монет или же пять тысяч фунтов ассигнациями.

Приняв слегка изъеденный коррозией портсигар, Клейн небрежно взвесил его на ладони. Юноша безошибочно ощутил, как внутри мелко, словно живой, пульсирует медный свисток Азика.

Сноровисто спрятав вещицу, он расплылся в улыбке, обращаясь к мисс Шарон и Маричу:

– Господа, будьте любезны, подождите в соседней комнате. Дайте мне еще пять минут.

Его тон дышал такой непоколебимой уверенностью, словно он заявлял о своей безоговорочной победе… Но что, во имя всех богов, можно успеть за пять минут? Он же не самоубийца, чтобы «Телепортироваться» обратно и вытаскивать мумию Тутансеса Второго. Сейчас там творится такое пекло, что риск взлетел до запредельных высот… Разум Марича полнился недоумением, отчего зомби переставлял ноги с крайней неохотой. Тем временем Шарон, наполовину скользя по полу, наполовину паря в воздухе, добралась до разделяющей комнаты двери и бесшумно просочилась сквозь дерево.

Марич торопливо проглотил вертящиеся на языке вопросы и, шагнув следом, открыл створку, покинув помещение.

Клейн провожал их всё той же мягкой улыбкой. Едва оставшись в одиночестве, он пустил в ход «Странствие» и перенесся в дешевую ночлежку на противоположном конце Восточного района. Еще днем, сменив личину, он благоразумно снял там коморку для отвода глаз.

Затем он сноровисто выудил из-за пазухи тот самый фолиант в темно-коричневом переплете, чья обложка была густо измазана багровой грязью.

Это был «Дневник путешествий Гросселя».

Стоило лишь окропить его обложку еще не свернувшейся, сохранившей крохи духовности кровью, как проклятая книга безжалостно затягивала соответствующую мишень прямиком в свое вымышленное измерение!

А та самая склизкая жижа из золотого саркофага мумии Тутансеса Второго как раз и была щедро приправлена её же кровью!

Иными словами, прямо сейчас бесценная мумия уже находилась в руках Клейна – томилась в недрах «Дневника путешествий Гросселя»!

Еще тогда, выслушав дотошные объяснения Марича о секретах бальзамирования фараонов, Клейн в общих чертах набросал этот дерзкий план. Замысел строился на том, чтобы пустить в ход непреодолимую тягу медного свистка Азика к покойникам в качестве суррогатных «нитей духовного тела». Дергая за эту наживку, он намеревался превратить мумию Тутансеса Второго в свою импровизированную «марионетку». А уж этот восставший из мертвых болванчик должен был увести за собой всех собравшихся полубогов подальше от саркофага, даруя сыщику идеальное, чистое окно для «Телепортации» и кражи кровавой жидкости.

Ему и в страшном сне не приходило в голову утащить саму мумию на собственном горбу или же позволить мертвецу благополучно вырваться за пределы причала. Это было чистой воды самоубийство. Подобная наглость неминуемо спровоцировала бы лобовое столкновение со святыми. И в этой мясорубке даже объединенные усилия Клейна, Шарон и Марича не стоили бы и выеденного яйца. Более того, раскошелься он на призыв госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, и то не факт, что им бы удалось унести ноги.

Иными словами, махинации с медным свистком Азика и внезапное воскрешение трупа, которые на первый взгляд казались венцом всей операции, на деле служили лишь виртуозной дымовой завесой. Этот фокус был призван переключить всё внимание остальных «актеров» на себя, заставив их напрочь позабыть об опустевшем золотом саркофаге.

И это был поистине гениальный, открытый капкан, перед которым пасовали даже полубоги. Ведь их главной задачей было стеречь саму мумию, а отнюдь не гроб. Да и на мушку они брали исключительно мастодонтов высших эшелонов вроде Махамса из Школы Розы, а никак не пару-тройку залетных бродяг, слоняющихся где-то на галерке с неведомыми мотивами.

Этот план Клейна отнюдь не блистал филигранной многоходовостью, где каждая шестеренка подогнана с ювелирной точностью, а малейший сбой рушит всю конструкцию. Напротив, переменных, требующих жесткого контроля, здесь было кот наплакал. Достаточно было, чтобы смерч благополучно опрокинул саркофаг, чтобы мисс Шарон безупречно исполнила свой танец с хаотичной траекторией, и чтобы лоэнских вояк не оказалось столько, что они в два счета закатали бы в асфальт Махамса и прочих фанатиков Школы Розы. При таком раскладе сыщику оставалось лишь терпеливо дождаться того самого идеального окна: когда святые бросятся в погоню прочь от гроба, а злой дух еще не успеет вселиться в мумию. Тогда он просто «Телепортируется» к цели, сгребает пропитанный скверной комок грязи и мгновенно испаряется в небытии.

Ему было глубоко плевать на то, как именно разворачивается битва титанов. Кто кого теснит, кто льет кровь – всё это оставалось за кадром. Точно так же не играло ни малейшей роли, сколько именно метров успеет отмахать мумия Тутансеса Второго. Покуда покойник резво рванул с места и не давался в руки слишком легко – схема работала как часы.

Что же касалось того прощального, изящного поклона в финале – это убивало сразу двух зайцев. С одной стороны, он подхватывал ком земли, устраивая эдакий театральный поклон под занавес спектакля. А с другой – этот жест позволял ему намертво прижать к груди «Дневник путешествий Гросселя». Случись малейший форс-мажор, и он бы в ту же долю секунды выхватил фолиант, прикрывшись им словно непробиваемым щитом.

Именно поэтому, едва вырвавшись из пекла через «Телепортацию», Клейн на ходу размазал пропитанную кровью грязь прямо по обложке книги.

«Сценарий отыгран без сучка без задоринки. Режиссерский дебют можно считать триумфом…» – Клейн мысленно позволил себе секундную слабость. Юноша физически ощутил, как зелье в его жилах с бурлящей скоростью начало перевариваться.

Не став задерживаться ни на миг, он сноровисто развернул алтарь. Пожертвовав «Дневник путешествий Гросселя» в таинственные чертоги над серой мглой, сыщик обратился бесплотным духом. Прихватив с собой «Ползучий голод», медный свисток Азика, Потустороннюю характеристику «Усмирителя душ» и ту самую антипроклятийную золотую бусину, что вручила ему Шарон, он решительно шагнул в книжное измерение.