Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 108 страниц)

Глава 785
Открытие Трисси

Улица Бёклунд, дом номер сто, особняк Портленда Момонта, дальний уголок сада.

Мириады муравьев и прочих букашек, до этого стягивавшихся к этому месту, начали расползаться прочь, а пробирающая до костей, леденящая стужа стремительно отступала.

«Здешний Потусторонний явно зеленоват и лишен опыта…» – убедившись, что дело сделано, Хейзел едва заметно кивнула. Изящно развернувшись, девушка неспешным шагом побрела по узким тропинкам, любуясь садом.

Возвращаться в душные покои она не спешила. Юная леди в гордом одиночестве наслаждалась багровыми лучами луны, свежим ночным воздухом и едва уловимым, сладковатым цветочным ароматом.

Лишь спустя довольно продолжительное время Хейзел прервала свой моцион и, покинув сад, вернулась в бальный зал на первом этаже.

К этому часу, если не считать сгрудившихся за партией в техасский холдем азартных игроков, многие джентльмены и дамы уже успели откланяться. Едва отыскав свою матушку, леди Лиану, девушка приметила, как ее отец, парламентарий Махт, в компании еще нескольких солидных господ неспешно спускается со второго этажа. Мужчины о чем-то увлеченно беседовали, а их лица лучились превосходным расположением духа.

– Собираемся домой? Завтра с утра у тебя запланирован визит к одному весьма важному лицу, – с мягкой улыбкой поинтересовалась Лиана, одновременно подзывая дочь и делая шаг навстречу мужу.

Парламентарий Махт согласно кивнул:

– Кабы не эти хлопоты, клянусь, я бы с превеликим удовольствием раскурил еще одну сигару из запасов Портленда.

Взгляд Лианы вскользь мазнул по стоящим рядом Уиллису, Дуэйну Дантесу и остальным джентльменам, после чего она как бы невзначай полюбопытствовала:

– О чем щебетали? Судя по вашим лицам, беседа выдалась на редкость захватывающей?

Махт вполоборота развернулся к собеседникам и с усмешкой отозвался:

– Дуэйн тут травил байки, как в свою бытность на Южном континенте нос к носу столкнулся с настоящим призраком.

– Как-то ночью они с напарником внезапно очнулись. Глаз было не разомкнуть, а на грудь навалилась такая свинцовая тяжесть, словно сверху уселся человек.

– Парни рвали жилы и в конце концов сбросили это оцепенение. Но стоило им вскочить с постелей, как оказалось, что комната выстужена до костей. Вам, должно быть, невдомек, но погода в Восточном и Западном Баламе почти всегда стоит изнуряюще жаркая.

– В итоге Дуэйн с приятелем, вооружившись двустволками, не сомкнули глаз до самого рассвета. А едва первые лучи солнца коснулись земли, пулей умчались из того проклятого городка.

Выслушав этот рассказ, леди Лиана с живым, неподдельным интересом посмотрела на Дуэйна Дантеса:

– Неужто это чистая правда?

– Неужели призраки и впрямь бродят по свету?

Клейн с улыбкой покачал головой:

– Ручаться не стану. Вполне вероятно, что мы с напарником тогда только-только выпутались из серьезной передряги. Нервы ни к черту, здоровье подорвано, вот рассудок и сыграл с нами злую шутку, подкинув всякую чертовщину.

По правде говоря, в основу этой байки легла реальная история злоключений Андерсона. Тот самый Сильнейший Охотник Туманного моря, блуждая по заброшенному святилищу в недрах первобытных джунглей, имел счастье нарваться на фантома, после чего устроил грандиозный, панический марафон под покровом ночи.

«Призрак…» – Хейзел слегка скосила глаза в сторону сада. Уголки ее губ едва заметно дрогнули в усмешке, но она тут же вернула лицу ледяную невозмутимость.

Девушка так и не проронила ни звука. Молча дождавшись, пока родители раскланяются со всеми знакомыми, она вместе с ними благополучно отбыла в родные пенаты.

Глубокой ночью Хейзел, уже успевшая облачиться в изящную ночную сорочку, выскользнула на балкон. Затаившись за неплотно прикрытой портьерой, она устремила пронзительный взор на тот самый канализационный люк, что зиял на улице Бёклунд.

Чем дольше она смотрела, тем сильнее бледнело ее лицо. Казалось, память вновь безжалостно воскресила те самые, пропитанные болью и первобытным ужасом мгновения.

Титаническим усилием воли отведя взгляд, девушка пару раз глубоко вдохнула и, развернувшись, на негнущихся ногах побрела к кровати.

По пути она до боли прикусила нижнюю губу и беззвучно прошептала:

'Это стопроцентно был «Мстительный дух»… Сомнений нет…

Мне позарез нужны амулеты или реликвии из домена «Солнца»…'

И пока Хейзел сверлила взглядом вход в канализацию, Клейн точно так же неотрывно следил за этим местом.

«Столько воды утекло. Одному богу известно, оклемалась ли эта ведьма Трисси и не успела ли дать деру… Хвала небесам, девчонка Хейзел тогда изрядно струхнула и всё это время носа не совала к коллектору…» – сыщик скользнул взором по стройным рядам чугунных газовых фонарей и едва заметно кивнул собственным мыслям.

С сухим щелчком распахнув железный портсигар, он выпустил свою марионетку. «Мстительный дух» мгновенно, беззвучной тенью вынырнул в ростовом зеркале.

Юноша твердо решил спустить Сеньора с поводка и отправить его на прочесывание стоков. Ему кровь из носу требовалось выяснить, в каком состоянии пребывает Трисси, дабы эта сумасшедшая стерва не учудила какую-нибудь катастрофу прямо у него под боком.

К тому же, это зловонное укрытие располагалось в пугающей близости от особняка Дуэйна Дантеса. Клейн совершенно не желал терпеть подобное соседство, искренне уповая на то, что ведьма поскорее залижет раны, снимется с якоря и уберется подальше от улицы Бёклунд.

«Хм, тот факт, что „Адмирал Крови“ Сеньор то и дело мелькает в здешних краях, безупречно вписывается в мою заготовленную легенду. Мол, он тут не живет, а просто раз за разом наведывается, почуяв сокрытые в стоках тайны…» – направляя марионетку в потертой треуголке, Клейн заставил болванчика перескочить сквозь зазеркалье на гладь газового фонаря. Следом Сеньор, обратившись бесплотным призраком, ювелирно просочился сквозь чугунную крышку люка и устремился к тому самому глухому туннелю, где затаилась Трисси.

Еще не добравшись до финала пути, наделенный ночным зрением «Мстительный дух» безошибочно зафиксировал: убежище пустует.

«Уже встала на ноги и слиняла?» – сыщик, заинтригованный таким раскладом, велел марионетке продвинуться вглубь и замереть ровно на том месте, где раньше отлеживалась беглянка.

Его взору предстала поразительная, режущая глаз чистота. Пол напрочь лишился своей скользкой, зловонной сырости, а со стен и из углов бесследно испарился весь многовековой мох.

«Даже ни единой крошки от съестного не завалялось… Сменив пол на женский, этот ублюдок вдруг заделался маниакальным чистюлей? Хотя нет, он же и в былые времена страдал этим…» – скрупулезно прочесав округу глазами Сеньора, Клейн вынес железобетонный вердикт: либо Трисси до сих пор ошивается где-то поблизости, либо снялась с якоря не более суток назад. В противном случае здешняя промозглая сырость давно бы всё изгадила.

Не успела эта мысль окончательно оформиться в голове, как чуткий слух «Мстительного духа» уловил едва слышные, крадущиеся шаги.

Повинуясь воле хозяина, Сеньор плавно развернулся и двинулся навстречу звуку. Вполне ожидаемо, перед ним вынырнула облаченная в выцветшее черное платье Трисси.

Густые, шелковистые черные волосы ведьмы небрежно струились по плечам. В отличие от сверстниц, помешанных на модных прическах, её образ дышал предельной простотой и строгой, непорочной элегантностью.

Вкупе с вернувшимся румянцем на алебастрово-белом лице, в этот миг Трисси походила на дивный, сказочный цветок, безмятежно распускающийся под покровом ночи.

«Воистину, истинная Демонесса… Какое счастье, что я смотрю на нее сквозь призму марионетки, иначе бы точно пустил слюни и потерял лицо… Хех, а мертвецы к соблазнам глухи! Будь она хоть тысячекратно прекрасна, трупу из могилы не восстать…» – Клейн мысленно отвесил ей парочку едких шпилек. Глядя на с виду растерянную, но на деле натянувшую нервы как струны и уже распустившую незримую паутину ведьму, он произнес:

– Куда запропастилась?

Трисси слегка вскинула бровь:

– А вы предпочитаете справлять нужду прямо там, где спите?

«Э-э… А я-то, наивный, свято верил, что Демонессы в уборную вообще не ходят…» – с горькой самоиронией подумал сыщик, заставив «Мстительного духа» Сеньора издать глухой смешок:

– Это ты про дерьмо и ссанье?

Клейн намеренно вложил в уста марионетки эту скабрезность, дабы безупречно выдержать марку неотесанного корсара, коим и являлся «Адмирал Крови».

Изящные брови Трисси едва уловимо, брезгливо сошлись на переносице:

– А что, есть иные варианты?

«Мстительный дух» благоразумно не стал обсасывать эту пикантную тему, плавно сменив русло:

– Гляжу, ты неплохо оклемалась.

Губ Трисси коснулась легкая, призрачная улыбка:

– Грех жаловаться. Завтра же покину эту дыру.

Выдержав секундную паузу, она хищно прищурила свои чуть раскосые глаза:

– Буду предельно откровенна: временами меня терзают неслабые сомнения, а настоящий ли ты «Адмирал Крови».

«Самый что ни на есть подлинный! Тебе стоило бы уточнить – живой или дохлый…» – с живым интересом парировал Клейн устами марионетки:

– С чего такие выводы?

Взор Трисси скользнул по безжизненному лицу «Мстительного духа»:

– Слухи гласят, что «Адмирал Крови» – тот еще сластолюбец, совершенно не способный устоять перед прелестями как женщин, так и мужчин.

– Однако, стоя прямо передо мной, в твоих глазах я не вижу ни единой, даже самой жалкой искры вожделения.

– Признаться, я свято верила, что настоящий «Адмирал Крови» при заключении нашего прошлого уговора непременно присовокупит пунктик, принуждающий меня к близости.

Клейн, выдержав пару секунд на раздумья, заставил «Мстительного духа» Сеньора издать сухой, самоироничный смешок:

– До смерти боюсь с головой увязнуть в омуте «Наслаждения» и превратиться в твою послушную марионетку.

Лицо Трисси в то же мгновение едва заметно дрогнуло: именно в этом и крылась одна из причин, побудивших её закинуть эту удочку.

Для демонесс, безраздельно властвующих над «Наслаждением», погрязшие в плотских утехах Потусторонние всегда оставались идеальной, природной дичью.

Клейн благоразумно свернул со скользкой тропы, повелев марионетке перевести русло беседы:

– Завтра же берешь след своей мишени?

– Здравый смысл подсказывает: начальник дворцовой стражи почти наверняка знаком с тобой лично и прекрасно помнит твое личико.

«В конце концов, именно эта свора и подложила тебя в постель к принцу Эдсаку…» – мысленно припечатал сыщик.

Трисси потупила взор, уставившись на носки собственных туфель, и издала тихий смешок:

– На этот счет можешь не тревожиться. Мой план выверен до мелочей.

Произнося это, она вполоборота развернулась и, как бы невзначай, указала рукой куда-то в непроглядную глубь стоков:

– Если двинуться отсюда, то в самом конце шестого по счету ответвления налево кроется потайной лаз. И там всё кричит о том, что люди обжили то место давным-давно. Хех, наткнулась на него во время здешних прогулок от скуки.

– Сдается мне, эта находка напрямую связана с той девчонкой, что забредала сюда в прошлый раз…

– И, по всей видимости, именно ради этого ты здесь и околачиваешься?

Потайной лаз? Клейн не стал ни подтверждать, ни отрицать эту дерзкую догадку. Заставив «Мстительного духа» глухо усмехнуться, он бросил:

– Удалось вынюхать что-нибудь стоящее?

Ведьма отрицательно покачала головой:

– Ровным счетом ничего. Вполне вероятно, что нащупать зацепки по силам лишь выходцам из конкретного Пути, ну или обладателям весьма специфической реликвии.

«Обостренное чутье „Мародера“, или же тот самый артефакт, что таскает на себе Хейзел?» Клейн не стал обсасывать эту тему устами Сеньора. Прижав руку к груди и отвесив вежливый поклон, пират с легкой улыбкой изрек:

– Раз уж ты окончательно встала на ноги, моя душа спокойна.

Не успело эхо этих слов растаять под сводами, как его силуэт внезапно, без единого шороха испарился в воздухе.

Трисси вперила пронзительный взгляд в пустоту, но так ничего и не высмотрела. Лишь когда раскинутая ею незримая паутина на самом краю чутко дрогнула под порывом фантомного «ветерка», она наконец отвела глаза, железобетонно удостоверившись, что «Адмирал Крови» действительно отбыл.

Тем временем Клейн уже благополучно вывел «Мстительного духа» обратно к канализационному люку, даже не помыслив сунуть нос в ту самую глушь, о которой толковала Трисси.

Этому прагматичному решению было три веские причины. Во-первых, то место лежало за пределами критического стометрового радиуса контроля. Во-вторых, сыщик резонно сомневался, что вообще сможет там что-то раскопать, ведь он ни разу не «Мародер» и нужных диковинок при себе не имеет. Ну и в-третьих – Трисси всё еще ошивалась поблизости.

…………

Воскресным утром Форс, проспавшая столько, сколько душе было угодно, неспешно привела себя в порядок. Зажав в зубах ломтик свежеиспеченного тоста, девушка распахнула входную дверь и выгребла из почтового ящика пухлую стопку корреспонденции.

Направляясь к кофейному столику, она рассеянно перебирала принесенный ворох, как вдруг её взор выхватил долгожданный конверт – ответное послание, которого она ждала с замиранием сердца уже несколько дней.

Небрежно швырнув газеты, унылые счета и прочую макулатуру на диван, Форс лихорадочно вскрыла заветное письмо.

– Учитель уже прибыл в Баклунд? – бегло проглотив строчки, с искренним изумлением прошептала она.

И в эту самую долю секунды тост, до этого мирно покоившийся в её зубах, предательски выскользнул и полетел прямиком на пол.

Глава 786
Подделка счетов

Район Джовуд, улица Надежды, 22, гостиница «Шляпный фокус».

Дежурившая на ресепшене портье только-только вознамерилась сделать глоток воды, как заметила переступившую порог даму.

Незнакомка ростом около метра шестидесяти пяти была облачена в светлое длинное платье, украшенное изящными воланами. Слегка вьющиеся каштановые волосы свободно спадали на плечи, а переносицу закрывали очки с затемненными стеклами, отчего весь ее облик источал ту самую безмятежную расслабленность, какая бывает у людей, недавно вернувшихся с курортов залива Диси.

Сжимая в руке темно-коричневый кожаный саквояж, она неспешным, размеренным шагом направилась к стойке.

«До чего же выдающаяся стать… И наряд подобран безупречно… Умираю от любопытства, как она выглядит без этих очков…» – портье, будучи женщиной, на одних инстинктах первым делом скрупулезно просканировала гардероб и украшения гостьи.

Вслед за этим до ее ушей донесся голос, в котором сквозила легкая, чарующая ленца:

– Одноместный номер, на одну ночь.

– Два суля и восемь пенсов, – сперва огласила суточную таксу служащая, а затем учтиво поинтересовалась: – У вас имеются документы, удостоверяющие личность?

К самой процедуре регистрации она относилась без особого рвения, прекрасно понимая, что у заведения нет ни малейшей возможности проверить подлинность предоставленных бумаг.

– Разумеется, – дама опустила свой темно-коричневый чемоданчик, изящно выудила из сумочки стопку нужных метрик и протянула их администратору.

– Маргарет Тейлор… – едва слышно пробормотала портье, внося данные в журнал, после чего сноровисто отыскала нужную связку ключей и добавила: – Ваш номер – 2012.

– Благодарю, – одетая по последнему писку моды гостья приняла ключи, подхватила свой багаж и направилась к лестничному пролету.

В этот самый миг к ней подошел коридорный в щегольском красном жилете и, отвесив вежливый поклон, предложил:

– Позвольте помочь вам с вещами?

Его взгляд тут же намертво прикипел к увесистому на вид саквояжу в руках постоялицы.

Губы женщины изогнулись в легкой полуулыбке, и она отрицательно покачала головой:

– В этом нет нужды. Он совершенно невесомый.

Бросив эти слова и не задерживаясь ни на секунду, она преодолела лестничные пролеты и благополучно скрылась за дверью номера 2012.

Тщательно заперев за собой створку и опустив ношу на пол, девушка резко прижала правую руку к груди, исторгнув долгий, дрожащий вздох облегчения:

– И почему я чувствую себя так, словно заправский маньяк-убийца…

Этой загадочной дамой была не кто иная, как замаскированная Форс. А в ее саквояже не было ни единой вещицы – там лежал лишь плотно завернутый в старые газеты оторванный череп мистера Икс!

Те двое служащих внизу наверняка и в страшном сне не могли вообразить, что в чемодане у столь элегантной леди нет ни нарядов, ни косметики, ни кремов. Там покоилась лишь изувеченная, испещренная глубокими трещинами и перемазанная запекшейся кровью мертвая голова… Вскройся этот факт – и вся гостиница зашлась бы в истошных воплях ужаса… «А ведь это просто готовая завязка для леденящего кровь детектива!» Титаническим усилием воли усмирив колотящееся сердце, Форс вновь подхватила саквояж и распахнула дверь.

Окинув коридор вороватым взглядом и убедившись в отсутствии лишних глаз, она тенью выскользнула наружу, метнулась к номеру 2016 и легонько постучала костяшками пальцев по деревянной створке.

Ее наставник, Дориан Грей Авраам, как раз обосновался в тех самых покоях, что снимал во время своего прошлого визита.

Почувствовав, как ее скрупулезно изучают сквозь дверной глазок, Форс наконец услышала спасительный лязг проворачиваемого в замке ключа.

Широкоплечий Дориан Грей, облаченный в безупречный черный сюртук, настороженно мазнул взглядом по коридору в обе стороны, после чего молча посторонился, впуская ученицу внутрь.

– Хвоста не было? – с параноидальной осторожностью осведомился маг, наглухо закрывая дверь.

Опустив багаж на пол, Форс стянула затемненные очки, прятавшие добрую половину ее лица, и отозвалась:

– Никаких проблем, я использовала фальшивую личину.

Для Потусторонней, варящейся в котле баклундского подполья и успевшей набить немало шишек, наличие пары-тройки надежных фальшивых метрик было жизненной необходимостью.

Тем более что у нее в подругах числилась Сио – истинный виртуоз в подобных щекотливых делах.

Единственная загвоздка крылась в том, что фальшивка всегда оставалась фальшивкой: стоило лишь казенным ищейкам устроить дотошную перекрестную проверку, как легенда неминуемо треснула бы по швам.

Впрочем, до Форс доходили слухи о теневых каналах, позволяющих выправить абсолютно «чистые» документы. Иными словами, бланки имели реальную регистрацию в архивах полицейского управления, а фотографию владельца можно было переклеить. Разумеется, подобный эксклюзив влетал в баснословную копеечку.

Дориан сдержанно кивнул и беззвучно, с облегчением выдохнул. Жестом предложив Форс присесть, он сам пододвинул кресло:

– В своем письме ты упомянула, что на одной из подпольных сходок Баклунда кто-то объявил щедрую награду за прямых наследников семьи Авраам, отчаянно жаждая выудить хоть крупицу сведений о мистере «Дверь»?

– Истинно так, учитель, – Форс ни на йоту не кривила душой. – Я сама в делах этого рода ни черта не смыслю, потому и решила поинтересоваться: вдруг вам ведома разгадка.

Девушка благоразумно утаила лишь две крошечные детали: во-первых, таинственная сходка гордо именовалась Клубом Таро, а во-вторых – она давным-давно раскусила, что ее наставник сам принадлежит к династии Авраамов.

Опустившись на сиденье, Дориан пригубил чай из белоснежной фарфоровой чашки. Сохраняя на лице маску абсолютной невозмутимости, он спросил:

– Кто выставил заказ?

– Одному богу известно. Ясно лишь одно: это леди, ее лицо было надежно скрыто. Хм, интуиция подсказывает, что она чертовски сильна, а за ее спиной маячит весьма влиятельная фракция, – Форс в красках обрисовала образ леди «Отшельник», прочно засевший в ее голове.

Разумеется, о том, что эта незнакомка водит тесную дружбу с самой «Королевой Мистики» Бернадетт, писательница умолчала.

Дориан Грей погрузился в тяжелые раздумья на пару секунд, после чего проронил:

– Мой собственный багаж знаний в этом вопросе тоже весьма скромен. Мне доподлинно известно лишь то, что мистер «Дверь» – это пращур семьи Авраам, бесследно сгинувший в горниле Войны Четырех Императоров. Можешь смело скормить им эти крохи, чтобы сорвать часть куша.

Мистер «Дверь» – предок Авраамов⁈ Тот самый монстр, обрушивший на всю династию леденящее проклятие полнолуния, годами сводящий с ума и толкающий в бездну потери контроля бесчисленных наследников – их собственный прародитель⁈ Форс едва не поперхнулась воздухом от такого шокирующего откровения.

Уже успев выудить из обмолвок господина Шута кое-какие тайны об изъянах Авраамов, девушка и в страшном сне не могла вообразить, что корень всех их чудовищных бед таится в самом истоке их крови!

«Неужто мистер „Дверь“ ни сном ни духом не ведает, на какие муки обрекает собственных потомков?» – беззвучно вопрошала она себя, непроизвольно сурово сдвинув брови на переносице.

Дориан Грей, уловив эту неестественную реакцию ученицы, с легким недоумением уточнил:

– В чем дело? Что-то не сходится?

«Дьявол, маска дала трещину…» – Форс лихорадочно взвесила слова и отозвалась:

– Я лишь пытаюсь взять в толк: миновали целые тысячелетия. Если вынести за скобки прямых наследников семьи Авраам, кому еще в здравом уме понадобились сведения о мистере «Дверь»? И какую игру они ведут?

«Быть может, они спят и видят, как бы вырвать мистера „Дверь“ обратно в реальность? Ах да, „Королева Мистики“ – родная дочь императора Рассела, а на страницах его дневников имя мистера „Дверь“ мелькало отнюдь не раз. Стало быть, Ее Величество просто жаждет докопаться до истины тех лет, вполне логично… Вот только мистер „Дверь“ сгинул в Войне Четырех Императоров, а эпоха Рассела наступила тысячелетие спустя. Как, дьявол их побери, эти два факта вообще могли сплестись воедино? Неужто великий Рассел тоже корчился от шепота полнолуния?.. Ох, помнится, господин Шут как-то с иронией обмолвился, что мистер „Дверь“, возможно, просто взывает о помощи… И если это не шутка, то это воистину… воистину…» Даже будучи профессиональной писательницей, Форс не могла подобрать слов, чтобы описать всю глубину своего ошеломления.

На лице Дориана тем временем проступила горькая, вымученная усмешка:

– Будем откровенны, меня самого до смерти гложет этот вопрос. Если вдруг сумеешь нащупать разгадку – будь любезна, просвети старика.

Форс благоразумно не стала дальше мусолить эту скользкую тему, до смерти боясь, что Дориан Грей заподозрит неладное, и виртуозно перевела стрелки:

– Учитель, а какими ветрами вас так внезапно занесло в Баклунд?

Дориан скупо улыбнулся. Выудив сигарету, он лишь глубоко втянул носом табачный аромат, так и не чиркнув спичкой:

– Накопилась пара-тройка неотложных дел в столице. Заодно решил воочию удостовериться, как продвигается твое переваривание зелья.

По правде говоря, наставник был повергнут в полнейший, леденящий душу шок тем самым известием из письма Форс. Он напрочь отказывался верить, что в этом мире осталась хоть одна живая душа, помимо них самих, интересующаяся судьбой мистера «Дверь». Ведь в кулуарах семьи Авраам даже старейшины давно опустили руки, крест-накрест заколотив эту тему. И лишь он один, с упрямством фанатика, продолжал копать истину, попутно взращивая учеников.

Этот внезапный интерес извне воскресил в его памяти одно мрачное фамильное пророчество: династия Авраамов шаг за шагом, неумолимо скатывается в бездну тотального уничтожения.

Сплетя оба этих тревожных звоночка воедино, он пулей помчался в Баклунд, чтобы лично проверить успехи своей подопечной. Мужчина отчаянно уповал на то, что она в кратчайшие сроки прорвется на новую ступень, став той самой призрачной соломинкой спасения для всего рода Авраам.

– Я лишь начала впитывать базовые азы астрологии, – с легким уколом вины и неуверенностью в голосе призналась Форс.

Из-за зияющей дыры в бюджете в последнее время она так и не сподобилась раскошелиться на первоклассный хрустальный шар, жизненно необходимый для отыгрыша «Астролога».

Дабы виртуозно свернуть с этого неловкого пути, девушка поспешно забросала Дориана Грея вопросами о тонкостях метода для «Астролога», выудив из него парочку ценных наставлений вроде того, что «прорицание по звездам отнюдь не всесильно».

Под занавес беседы Форс бросила многозначительный взгляд на свой темно-коричневый саквояж и проронила:

– Учитель, есть еще одно дельце.

– Я весь во внимании, – Дориан вальяжно откинулся на спинку стула, неспешно прихлебывая черный чай.

Форс, словно по писаному, выложила заранее отрепетированную легенду:

– Узнав о том, что этот мерзавец Льюис Вин предал ложу и нанес вам столь сокрушительный удар, я потеряла покой. Спала и видела, как бы выследить ублюдка и свершить кровавую вендетту за вас.

– Выкинь эту чушь из головы немедленно! – Дориан как ошпаренный подскочил в кресле. – Даже вооружившись «Магической книгой Леймано», тебе ни за что не выйти из схватки с ним живой, не то что прикончить! Твоя преданность греет мне душу, но лезть на рожон – чистой воды самоубийство.

«Еще бы, мне-то одной такая дичь точно не по зубам…» – беззвучно пробурчав, Форс рубанула напрямую:

– Я вожу знакомство с одним дьявольски свирепым охотником за головами. И я выложила баснословные десять тысяч золотых фунтов, чтобы спустить его с цепи на эту мразь.

Понятия не имея, во сколько реально обошлись ее услуги по бартеру, писательница позаимствовала тот самый астрономический ценник, который в свое время мисс Одри вывалила за устранение интисского посла.

«Да тебя просто развели как девчонку… Льюис Вин почти наверняка уже стал „Мироходцем“, а за его спиной маячит вся мощь ордена Авроры…» – Дориан уже набрал в грудь воздуха, чтобы разнести в пух и прах саму идею о существовании наемника, способного тягаться с таким монстром, как вдруг ученица добила его:

– Он благополучно закрыл контракт.

Кхе! Кхе! Кхе! Дориан поперхнулся собственной слюной так, что едва легкие не выплюнул, задыхаясь в истошном кашле.

Фарфоровая чашка предательски выскользнула из его пальцев, устремившись к полу, но в последний миг, словно по волшебству, отпружинила и изящно приземлилась прямо на кофейный столик.

– Он доставил мне череп Льюиса Вина, – Форс подтянула к себе темно-коричневый саквояж. С щелчком распахнув его, она выудила тот самый гротескный, завернутый в старые газеты шарообразный сверток.

По мере того как слои газетной бумаги падали один за другим, Дориан воочию узрел лицо, навеки выжженное в его памяти ледяным клеймом ненависти. От той торжествующей, издевательской ухмылки, что кривила губы Льюиса Вина во время кровавого налета на оплот Авраамов, не осталось и следа. Изувеченная голова, сплошь испещренная глубокими трещинами, словно склеенная из мириад осколков, источала лишь конченую агонию, первобытный ужас и беспросветное отчаяние.

Духовная интуиция, присущая любому истинному «Астрологу», безошибочно прокричала Дориану Грею: перед ним стопроцентно тот самый ублюдок, Льюис Вин.

– Превосходно… поистине превосходно… – дрожащим от бьющего через край ликования шепотом пробормотал маг. Вскинув взгляд на Форс, он ошарашенно спросил: – Кто же этот наемник? У меня в голове не укладывается, что в баклундском подполье прячется монстр столь заоблачной мощи.

Тщательно взвесив слова, Форс ответила:

– Герман Воробей.