Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 108 страниц)

Глава 743
Одна страница из дневника

Над серой мглой, в недрах монументального дворца с уходящими ввысь сводами.

«Шут» Клейн бросил беглый взгляд на заранее затянутого сюда «Солнце» и заблаговременно материализованного «Мира». Дождавшись нужной секунды, он высвободил духовность, коснувшись темно-красных звезд, символизирующих «Справедливость», «Повешенного», «Фокусника», «Луну» и «Отшельника».

Вспыхнули багровые лучи, и по обе стороны длинного бронзового стола соткались размытые, подернутые дымкой силуэты.

«Справедливость» Одри, только-только вернувшаяся в замок с лесных угодий, уже успела переодеться в элегантное платье. Манжеты её наряда пестрели многослойными кружевами, щедро расшитыми ровными, круглыми жемчужинами.

Девушка грациозно и с отработанной легкостью поднялась с места. Чуть приподняв воображаемый подол, она сделала изящный реверанс:

– Добрый день, господин Шут~

Настроение Клейна заметно улучшилось. Ответив на приветствие, он благосклонно, с легкой улыбкой кивнул.

Вместе с тем в душе юноша не удержался от тяжелого вздоха:

«Если уж новоиспеченным толстосумам приходится спускать такие баснословные суммы, то страшно даже вообразить, каковы повседневные траты у истинных аристократов калибра мисс Справедливости…»

Дождавшись, пока участники обменяются приветствиями, владыка чертогов неспешно перевел взгляд на «Отшельника». Он ничуть не сомневался, что эта пиратская владычица почти наверняка преподнесет свежую порцию записей Рассела.

Ожидания его не обманули. «Отшельник» Катлея первой нарушила тишину:

– Господин Шут, в этот раз мне удалось раздобыть лишь одну страницу из дневников Рассела.

«Всего одну? Разве „Королева Мистики“ не в состоянии выложить целую тетрадь по щелчку пальцев?» Клейн, чья выдержка за последние дни прошла суровую закалку, не выказал ни малейшего удивления и лишь плавно кивнул:

– В этом нет проблемы.

Катлея немедля материализовала желтовато-бурый лист. Она неотрывно следила за тем, как пергамент, словно прорезая ткань мира духов, послушно скользнул прямиком в руки господина Шута.

Сыщик с напускной небрежностью опустил взгляд на текст, однако тут же с легким недоумением подметил: в самом начале страницы зияло отсутствие привычной даты.

«Иными словами, это вторая страница некой связной записи… Отчего же Бернадетт не соизволила приложить начало? В базовой сортировке она явно должна разбираться – с этим даже старина Нил справлялся… Неужто у нее попросту нет первой страницы? Или же дневники оказались настолько перемешаны, что восстановить хронологию ей не по зубам? А не кроется ли в этом намек на то, что после бесславной гибели великого императора Рассела его наследие растащили мародеры из самых разных фракций? В ту пору Бернадетт банально не хватало силенок дать им отпор, и лишь много позже, увенчав себя титулом „Королевы Мистики“, она взялась собирать обрывки воедино…» – пока эти догадки вихрем проносились в голове Клейна, он сноровисто пробежался глазами по китайским иероглифам:

'Признаться честно, я поражен. Хроники Четвертой Эпохи, которыми щедро делится мистер «Дверь», с каждым разом обрастают всё более захватывающими, интригующими подробностями.

Этот бедолага, томящийся в плену бушующих штормов и заблудившийся в первобытном мраке, поведал мне, что «Темный Император» однажды испустил дух, а затем благополучно воскрес из мертвых.

А ведь это пугающе точно перекликается с теми крохами тайн, что мне довелось услышать в недрах одной древней, сокрытой ложи. На той сходке вещали: покуда девять тайных усыпальниц «Темного Императора» не стерты с лица земли до основания, этот блуждающий среди смертных небожитель, даже встретив подлинную смерть, всё равно восстанет ото сна в одной из гробниц и переродится заново.

Более того, даже если все девять усыпальниц будут обращены в прах, Ему достаточно лишь опираться на остатки выкованного Им же мирового порядка. Покуда эти устои живы, Он всё равно найдет лазейку и выскользнет из небытия. Единственный, кто способен окончательно вбить кол в Его могилу – это новый «Темный Император». Лишь восшествие на престол преемника сотрет предшественника в порошок, не оставив ни единого шанса на возвращение.

Опираясь на рассказ мистера «Дверь», алгоритм воскрешения «Темного Императора» разбивается на три незыблемых этапа. Первый: «Уникальность» отторгается от владельца, перерождаясь в абстрактную, чистую концепцию. Второй: верноподданные «Темного Императора» вновь слышат раскатистый, величественный глас своего божества. Третий: слившийся с «Уникальностью» владыка возрождается прямиком в астральном мире, а три Потусторонние характеристики первой Последовательности послушно, словно намагниченные, стягиваются обратно в длань своего законного сюзерена. И воспрепятствовать этому незыблемому закону мироздания не в силах ни один из ныне здравствующих истинных богов.

При таком раскладе и «Кровавый Император», и «Ночной Император», которые в ту пору топтались на первой ступени этой же стези – в ранге «Принцев Разрушения Порядка» – оказались в вопиюще паршивом положении. Их статус грозил обрушиться в тартарары, отбросив бедолаг обратно на вторую Последовательность. Мистер «Дверь» обмолвился, что тогда «Повелитель Бурь» и «Богиня Вечной Ночи» сделали ставку на «Ночного Императора». Они подсобили Ему перескочить на смежный Путь, а именно – на стезю «Судьи». Именно это и вбило клин в «Объединенную Империю Тюдоров-Трэнсостов», разорвав державу на куски.

Что же до припертого к стенке «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, тот пошел на поистине отчаянный, маниакальный шаг. Он вознамерился перепрыгнуть на совершенно чужеродный, несовместимый Путь. Заплатив баснословную цену – напрочь лишившись рассудка и превратившись в конченого безумца – Он силой вырвал себе престол истинного божества.

Честно признаться, подобная затея разит тотальной иррациональностью, а ее успех стремится к нулю. Однако мистер «Дверь» клянется: Алистер Тюдор в конечном итоге одержал верх, породив на свет самого сумасшедшего, инфернального бога во всей истории!

Звучит как абсолютная, первобытная дичь. Впрочем, мистер «Дверь» благоразумно утаил все сокровенные детали этого прорыва, явно оставив козыри в рукаве.

Я поинтересовался у Него: что страшнее – сорваться в бездну безумия или сыграть в ящик? Он, не раздумывая ни секунды, ответил, что смерть. Как-никак, пока ты коптишь небо, даже окончательно слетев с катушек, всегда теплится призрачный шанс отмотать всё назад.

С усмешкой Он привел весьма занятный пример: обезумевший истинный бог, ведомый голыми, животными инстинктами, вполне способен совокупляться с любыми живыми тварями, плодя мириады гротескных отпрысков. В горниле этого акта, коль скоро фортуна окажется на Его стороне, вся чужеродная, конфликтующая скверна Потусторонних характеристик может быть исторгнута из тела. И тогда, сквозь толщу тысячелетий, пелена безумия мало-помалу рассеется.

Мистер «Дверь» целенаправленно умолчал о том, какими именно побочными эффектами чреват подобный метод исцеления. Не стал он распинаться и о том, отчего в здравом уме на такой шаг почти никто не шел. Но интуиция шепчет мне кристально ясно: в этом кроется поистине чудовищная, фатальная угроза.

Снимаю шляпу, познания мистера «Дверь» в делах божественных на голову превосходят самые дерзкие мои фантазии. Сдается мне, еще до своего изгнания во мрак Он уже вовсю штурмовал бастионы нулевой Последовательности… Немудрено, что Он с таким нескрываемым презрением плюет в сторону Заратула и ни в грош не ставит нынешний пантеон.

Тем более у меня нет ни малейшего желания вытаскивать Его обратно в реальный мир'.

'Ну и лавина откровений… Как и ожидалось от страницы, скрупулезно отобранной самой Бернадетт… Погодите-ка, а с какой стати она сделала ставку именно на этот лист? В чем его сокровенная, сакральная ценность для нее? Неужто именно с этого рокового дня у великого императора Рассела поехала крыша, и он мало-помалу сорвался в бездну сумасшествия? Безумие…

Неужели… да быть того не может… А ведь положение Рассела в те годы до боли смахивало на безвыходный тупик «Кровавого Императора» Алистера Тюдора! Его собственный Путь оказался наглухо обрублен, смежные стези – заблокированы чужими престолами или могущественными артефактами, и карабкаться ввысь стало попросту невозможно… Неужто, неужто он, не выдержав чудовищного, удушающего пресса, пошел по стопам «Кровавого Императора»? Рубанул сплеча и попытался перепрыгнуть на совершенно несовместимый Путь?

При таком раскладе его пресловутое «безумие на склоне лет» – это отнюдь не грязные наветы политических врагов, а суровая, железобетонная истина: он и впрямь лишился рассудка. Немудрено, что Бернадетт отреклась от него, возненавидела, но при этом отчаянно рыла землю в поисках истины… Если взглянуть на шахматную доску под таким углом, многие ходы обретают весьма интригующий смысл. Взять хотя бы его насильственную, дерзкую узурпацию императорского трона. Или издание «Гражданского кодекса», призванного сломать вековые устои и насадить порядки Земли восемнадцатого и девятнадцатого веков. А его маниакальная жажда тиражировать свои цитаты и навязывать всем собственные вкусы…

Хе-хе, а я-то изрядно недооценил своего земляка и «предшественника». Я-то, наивный, грешным делом полагал, что он просто тешит свое эго, косплея Наполеона с Цезарем, а на деле этот хитроумный лис исподволь готовил почву для восшествия на престол «Темного Императора»!.. Стоп. Я ведь читал его записи той поры. Мысли изложены с кристальной четкостью, эмоции в полном порядке, да он даже находил время на весьма «глубокое» общение с целым роем высокородных мадам и барышень…

Хм, сдается мне, в те дни он еще не принял окончательного, фатального решения, а лишь прагматично, загодя стелил себе соломку, готовя пути к отступлению?

А вот «Гражданский кодекс», скорее всего, не был частью его дьявольского плана. Любой уважающий себя узурпатор просто обязан перекроить свод законов под себя – это незыблемая классика жанра. А из всех шпаргалок, что завалялись у него в памяти, кодекс Наполеона банально лучше всего вписывался в местные реалии и дух времени…

Что же до последующего коронования – вот этот финт Бернадетт наверняка счела вопиющим бредом, напрочь отказываясь его принимать… Будучи самой обожаемой дочерью, она почти стопроцентно подметила тревожные звоночки еще до того, как отец примерил корону. Именно поэтому она и передала «Адмиралу Звезд» самую пространную, самую насыщенную запись из того рокового периода…' Клейн невольно дал волю воображению. Ему почудилось, будто из непроглядных дебрей веков прямо перед ним легла страница истории – тяжелая, свинцовая, насквозь пропитанная застарелой кровью и едким запахом ржавчины.

Этот вывод лишь подлил масла в огонь, разжигая жгучее любопытство: что же послужило той самой искрой, от которой полыхнуло окончательное безумие Рассела?

Вместе с тем, эти откровения распутали целый клубок его прежних сомнений:

'Стало быть, «Темный Император» восстает из небытия именно по такому алгоритму. Мои прошлые теории били весьма близко к цели…

Подумать только, анналы Четвертой Эпохи таили в себе целую «Объединенную Империю Тюдоров-Трэнсостов», за чьей спиной незримо высились «Повелитель Бурь», «Богиня Вечной Ночи» и прочие владыки из шестерки ортодоксальных богов… Это безупречно объясняет загадку тех двух исполинских престолов, стоящих плечом к плечу в подземных катакомбах под улицей Уильямс. Эти руины – наследие Объединенной Империи…

Если верить мистеру «Дверь», ортодоксальная шестерка сделала ставку на «Ночного Императора», вбив клин в империю и разорвав ее в клочья. Возникает резонный вопрос: кто же тогда подсобил «Кровавому Императору» загнать в угол и пустить в расход троих мастеров первой Последовательности из Пути «Охотника»? Ведь тот же «Красный Ангел» Медичи в те времена почти наверняка был на голову сильнее Алистера Тюдора… «Изначальная Демонесса»? Бог Смерти? «Первозданная Луна»? «Темная сторона Вселенной»? «Матерь Древа Желаний»?'

Клейн лихорадочно перебирал в уме все возможные варианты, однако так и не нащупал ни единой твердой зацепки.

Силой мысли заставив пергамент бесследно раствориться в воздухе, владыка одарил «Отшельника» легкой улыбкой:

– О чем попросишь?

Катлея не стала играть в прятки и задала вопрос с обезоруживающей прямотой:

– Достопочтенный Шут, кто был вторым действующим лицом в этих записях, помимо самого императора Рассела?

Этот дерзкий выпад заставил «Справедливость» Одри резко повернуть голову в сторону господина Шута. Изумрудные глаза девушки радостно вспыхнули от жгучего любопытства, а сама она вся обратилась в слух, казалось, даже навострив ушки.

«Повешенный» Элджер вкупе с остальными участниками тоже не остались в стороне. В конце концов, фигура, удостоившаяся чести попасть на страницы дневников великого Рассела, априори не могла быть заурядным смертным!

Клейн без труда раскусил эти предвкушающие взгляды и не удержался от едкой, беззвучной усмешки:

«Хех, вам просто повезло, что этот лист был скрупулезно, с ювелирной точностью отобран самой Бернадетт. Вытяни она любую другую страницу, мне пришлось бы выдать вам примерно следующее: главными героями выступали Ведьма, еще одна Ведьма, парочка Охотников, какая-то знатная мадам да очередная светская львица…»

Выдержав театральную паузу в пару секунд, Клейн, вальяжно откинувшись на спинку кресла, с легкой полуулыбкой ответил:

– Мистер «Дверь».

«Мистер „Дверь“… Если уж сам господин Шут величает Его столь почтительно, значит, эта сущность как минимум стоит в одном шаге от престола истинных божеств?» – «Справедливость» Одри, виртуозно препарировав интонации и лексику владыки, быстро выстроила в уме вполне логичную догадку о статусе загадочного мистера.

«Отшельник» Катлея и остальные резиденты пришли к схожим выводам. Вот только кто скрывался за этим именем – оставалось загадкой за семью печатями. Участники лишь обменялись недоуменными взглядами да синхронно покачали головами.

Заметив, что «Фокусник» Форс пребывает в точно таком же неведении, Клейн умышленно скрестил с писательницей взгляды и тихо хмыкнул:

– А вот вам Он должен быть прекрасно знаком.

– А? – лицо «Фокусника» Форс вытянулось в комичной гримасе полнейшего ступора.

Девушка и помыслить не могла, где ее пути могли пересечься с этим заоблачным мистером «Дверь».

Ведь статус этой фигуры казался ей поистине непостижимым!

Глава 744
Продажа

«Я прекрасно знакома с мистером „Дверью“? Если не брать в расчет господина Шута, то я знакома разве что с семеркой ортодоксальных богов, да и то – порог переступала лишь в храмах Церкви Бога Пара и Машин…» – «Фокусник» Форс, искренне недоумевая, принялась лихорадочно перебирать в памяти все могущественные, высокоранговые сущности, с которыми ей доводилось пересекаться.

Поскольку таких встреч в ее жизни было раз-два и обчелся, девушка в мгновение ока отмела все лишние варианты. Внезапно ее глаза ослепительно вспыхнули: в голове пронеслась шальная догадка, тесно связанная с теми самыми откровениями, что прозвучали во время ее первого диалога с господином Шутом.

Подняв взгляд на укрытого пеленой серой мглы владыку, восседающего во главе длинного бронзового стола, она едва заметно дрогнувшим голосом спросила:

– Это… тот самый, что насылает шепот полнолуния?

Клейн издал тихий смешок и подтверждающе кивнул:

– Верно.

«Шепот полнолуния… И что это, во имя всех богов, значит?» – «Справедливость» Одри и остальные участники в полнейшем ступоре переглянулись, почувствовав себя заурядными обывателями, впервые в жизни перешагнувшими порог мира мистики.

До этой самой секунды им ни разу не доводилось слышать о подобном феномене.

«Как я и предполагала: эта мисс Фокусник отнюдь не так проста. Надо же, она не только прекрасно осведомлена о существовании мистера „Дверь“, но и доподлинно знает о Его деяниях. Мои первоначальные выводы оказались железобетонно верными… И пусть Потусторонние ингредиенты, за которыми она охотится, относятся к низшим эшелонам, это еще ничего не доказывает – здесь может крыться любое двойное дно…» – «Отшельник» Катлея едва заметно, почти неуловимо кивнула. Пиратка твердо решила: как только наступит время свободного обмена новостями, она непременно выведает у писательницы всё о мистере «Дверь», даже если за это придется отстегнуть солидную плату.

Сущность, чье имя великий император Рассел с таким пиететом вписывал в свои дневники, и о которой Сам господин Шут отзывается со столь почтительной серьезностью, неминуемо таит в себе бездну леденящих душу секретов!

Тем временем «Фокусник» Форс беззвучно выдохнула. Девушка всем сердцем чувствовала, что сделала еще один колоссальный шаг к избавлению от гнетущего её проклятия.

«По крайней мере, теперь мне доподлинно известно, кто именно сводит меня с ума в ночи полнолуния…» – опустив взор, она с искренней, неподдельной признательностью обратилась к владыке:

– Премного благодарна за подсказку, господин Шут.

Клейн благоразумно не стал развивать тему и сотрясать воздух лишними словами, утаив догадку о том, что загадочный мистер «Дверь» с высочайшей долей вероятности является пращуром семьи Авраам – Бетелем. Вальяжно обведя собравшихся взглядом, он с непринужденной легкостью изрек:

– Можете приступать.

Едва эта фраза слетела с Его губ, владыка неуловимо дернул за ниточки двойника, заставив марионетку хрипло проскрипеть:

– Я выставляю на продажу два мистических артефакта.

«Два мистических артефакта… В последнее время господин Мир на каждой сходке пускает с молотка поистине баснословные, редчайшие диковинки… Воистину, как и подобает истинному избраннику господина Шута…» – «Справедливость» Одри, разрываясь между искренним восхищением и глубоким трепетом, устремила сияющий взор в самый конец длинного бронзового стола. Девушка с замиранием сердца предвкушала, как суровый авантюрист продемонстрирует товар и распишет его таланты.

«Повешенный» Элджер тоже почувствовал, как сердце радостно екнуло: он ни на йоту не сомневался, что в закромах «Мира» пылятся лишь первоклассные, убойные вещицы. Увы, суровая реальность мигом окатила его ледяной водой. Вспомнив, что его собственные карманы нынче безнадежно пусты, а тайна первобытного острова уже благополучно продана этому же самому дельцу, моряк лишь беззвучно, с горькой, необъяснимой досадой вздохнул.

До прибытия на остров Пасу оставалось каких-то пять часов. Сейчас Элджеру до одури хотелось отрастить крылья, пулей домчаться до штаба, отчеканить доклад начальству, а затем немедленно рвануть прочь, дабы отыскать морское чудовище Обниса и наконец-то вознестись до «Океанского Певца».

Одолев эту ступень, он сможет на равных отправиться с «Миром» в экспедицию на тот самый затерянный остров, сорвать щедрый куш и вырваться из этой удушающей финансовой ямы!

Что же до «Солнца» Деррика, «Луны» Эмлина и «Фокусника» Форс – они, безусловно, сгорали от любопытства, однако жгучего желания немедленно раскошелиться не испытывали.

Первый резонно рассудил: стоит ему лишь прорваться на шестую Последовательность, как он получит полное право бить челом Совету Шести и выбрать себе любую реликвию из богатейших хранилищ Города Серебра. Второй уповал на грядущую охоту за головами сектантов: награда за триумф обещала быть поистине королевской, и спускать сейчас деньги на кота в мешке, рискуя набрать дубликатов, было бы верхом расточительства. К тому же его скромный капитал в две-три тысячи фунтов следовало беречь как зеницу ока для оплаты наводок и агентурных сводок. Ну а третья… третья просто сидела на абсолютной мели.

«Отшельник» Катлея с неподдельным интересом смерила «Мира» – Германа Воробья – долгим взглядом, мысленно прикидывая, в каких именно краях этот маньяк умудрился раздобыть свежие трофеи.

Если диковинки придутся ей по вкусу и не станут конфликтовать с двумя ее главными козырными артефактами, пиратка была вполне не прочь ударить по рукам.

Убедившись, что оба потенциальных толстосума заглотили наживку и выказывают явный интерес, «Мир» хрипло усмехнулся:

– Первый лот – «Весы Фортуны». Название я придумал сам…

С этими словами он испросил дозволения у господина Шута и силой мысли материализовал изящную серебряную цепочку, которую венчал кулон, до боли напоминающий старинную монету.

В мельчайших подробностях расписав как поразительные таланты, так и чудовищные побочные эффекты артефакта, авантюрист скользнул взглядом по «Справедливости» Одри и сделал особое, веское предостережение:

– Я настоятельно не рекомендую приобретать эту реликвию Потусторонним, не обладающим выдающейся боевой мощью. Спору нет, она способна виртуозно уберечь от фатального, смертоносного удара, однако грядущий откат ударит по вам ничуть не слабее. Лишь запредельная сила вкупе с молниеносными рефлексами даруют призрачный шанс пережить эту черную полосу.

Трезво оценив свой нынешний арсенал, заточенный исключительно под поддержку, ментальный контроль и манипуляции, да еще и при полном отсутствии реального боевого опыта, «Справедливость» Одри с легким уколом разочарования кивнула, полностью признавая правоту господина «Мира».

«А господин Мир, оказывается, питает к нам, участникам Клуба Таро, весьма теплые чувства! Подумать только, пожертвовал собственной выгодой и риском сорвать сделку, лишь бы предостеречь меня от беды…» – Одри мысленно пересмотрела свой суровый вердикт в отношении этого мрачного джентльмена.

Что же до «Отшельника», то чем дольше она слушала, тем сильнее крепло грызущее чувство дежавю. Убойные таланты этих «Весов Фортуны» до боли напоминали нечто такое, с чем ей уже доводилось сталкиваться в прошлом.

Калейдоскоп воспоминаний молниеносно пронесся в ее сознании, намертво застыв на парочке весьма конкретных сцен. Зрачки Катлеи едва заметно сузились, и она с неподдельным изумлением выдавила:

– Сеньор?

«Да это же стопроцентно то самое ожерелье „Адмирала Крови“ Сеньора! И внешний вид, и паранормальные эффекты совпадают безупречно! Каким, дьявол его подери, образом Герман Воробей умудрился прибрать его к рукам⁈ Что он опять натворил? „Будущее“ уже несколько дней кряду не бросало якорь ни в одной гавани… Неужто я прохлопала какую-то леденящую душу сенсацию?» – интуиция «Отшельника» Катлеи безошибочно забила в набат: этот безумец «Мир» снова вляпался во что-то грандиозное!

Клейн, выдержав театральную паузу, дернул за ниточки двойника, заставив «Мира» издать низкий, глухой смешок:

– Он уже мертв.

Владыка чертогов совершенно не возражал против того, чтобы мисс «Справедливость» и остальные мало-помалу начали догадываться, что между Германом Воробьем и «Миром» стоит знак равенства. Как-никак, двое из присутствующих уже и так были в курсе. Да и светить этой личиной на каждом шагу он больше не собирался, планируя использовать ее лишь по большим праздникам.

Ко всему прочему, наличие в их рядах столь чудовищно могущественного, постоянно встревающего в кровавые бойни соратника неминуемо сплотит остальных, выковав из них по-настоящему монолитную, преданную Клубу ложу!

«Уже мертв… Герман Воробей пустил Сеньора в расход⁈ А ведь в нашу последнюю стычку мне удалось добиться лишь легкого, шаткого превосходства…» – «Отшельник» Катлея с леденящим ужасом осознала, что истинная боевая мощь «Мира» всё глубже скрывается от нее во мраке непостижимости.

И пусть казенная награда за голову «Адмирала Крови» заметно превышала ее собственную, львиная доля этого ценника набежала исключительно за счет его первобытных, отбитых зверств. Если же взвесить голую силу вкупе с арсеналом мистических артефактов, чаша весов всё же склонялась в пользу Катлеи.

В конце концов, их пути уже не раз пересекались в бою, и она частенько выходила победительницей, вот только нанести ублюдку фатальный, непоправимый урон так ни разу и не смогла.

Что же до Германа Воробья, то во время их знакомства на борту «Будущего» пиратка резонно оценивала его слабее себя. Более того, она всерьез сомневалась, что ему по зубам одолеть даже «Вице-адмирала Болезнь» Трейси, будь та в идеальной боевой форме.

И лишь когда этот безумный авантюрист совершил прорыв и триумфально снес голову «Мяснику» Гилхису, она наконец признала: парень и впрямь дорос до уровня пиратских адмиралов, встав с ней на одну ступень.

Но дьявол меня подери, не прошло и жалкой недели, как Герман Воробей устроил новую бойню, стерев в порошок самого «Адмирала Крови» Сеньора – монстра, стабильно входящего в тройку самых смертоносных пиратских владык!

Подобный триумф «Отшельник» Катлея, положа руку на сердце, считала для себя абсолютно невыполнимой задачей!

«Мертв? „Адмирал Крови“ Сеньор кормит червей? И всё это – дело рук Германа Воробья⁈ Он что, взял за правило пускать в расход по одному мастеру пятой Последовательности в неделю⁈ Да еще и каждый следующий на голову превосходит предыдущего… Будь он хоть трижды благословенным господина Шута, подобная мощь просто не укладывается в рамки здравого смысла! Особенно учитывая, что порог полубогов он так и не перешагнул… Неужто ему подсобил кто-то еще из избранников владыки? В закромах Церкви наверняка уже пылится подробное досье на этот счет, вот только с моим нынешним жалким чином доступа к таким сводкам мне не видать…» – «Повешенный» Элджер, остолбенев от потрясения, лихорадочно принялся выстраивать в уме хоть сколько-нибудь логичные объяснения.

«Справедливость» Одри, всё это время безвылазно гостившая в родовом поместье графства Восточный Честер, довольствовалась лишь парочкой общенациональных газет да светских журналов. О том, какие кровавые бури нынче сотрясают океанские просторы, она ни сном ни духом не ведала. Однако, опираясь исключительно на дрогнувшие интонации леди «Отшельник», юная аристократка безошибочно считала: суровый господин «Мир» вновь провернул нечто поистине эпохальное!

«Сеньор… Господин Повешенный, кажется, как-то упоминал, что именно так зовут „Адмирала Крови“… Выходит, господин Мир стер с лица земли самого настоящего пиратского адмирала и прибрал к рукам его сокровища⁈ До чего же восхитительно! Да ведь это же предел моих самых смелых грез! Когда я впервые услышала байки о семерке владык океана, я ночами напролет фантазировала, как обрету сокрушительную Потустороннюю мощь, подниму паруса, выслежу их всех до единого и с триумфом сдам правосудию Королевства… Кто бы мог подумать, что наш Клуб Таро уже достиг столь заоблачных высот!»

«Ох, нужно будет всенепременно навести справки и вынюхать, чьих именно рук дело эта расправа над „Адмиралом Крови“. Глядишь, так я и докопаюсь до подлинной личины господина Мира в реальной жизни… Но не прогневается ли он на такую дерзость? Да нет, чушь! Раз уж он сам, по собственной воле выложил эти карты на стол, значит, совершенно не против, чтобы мы догадались…» – мысли Одри плясали от бьющего через край, нескрываемого восторга.

А вот «Фокусник» Форс, чьей прямой писательской обязанностью было денно и нощно штудировать всевозможные газетенки ради крупиц вдохновения, молниеносно воскресила в памяти недавние кричащие заголовки:

«„Адмирал Крови“ Сеньор, предположительно, пал от руки безумного авантюриста Германа Воробья!»

«Неужели… неужели господин Мир – это и есть тот самый отбитый наглухо психопат, чья цена… нет, чья казенная награда взлетела до баснословных пятидесяти тысяч фунтов⁈» В душе Форс вспыхнуло искреннее, первобытное благоговение. И лишь теперь она безоговорочно, свято уверовала: этому монстру и впрямь по зубам пустить в расход того самого оракула ордена Авроры, Льюиса Вина, даже если он уже вознесся до ступени «Мироходца»!

«Луна» Эмлин пребывал в состоянии, до боли схожем с эмоциями «Справедливости» Одри. Бульварную прессу вампир на дух не переносил, а его привычные маршруты пролегали бесконечно далеко от любых портовых притонов или рассадников слухов. Что же до «Солнца» Деррика, то юноша даже бровью не повел. Он и без того железобетонно верил в абсолютную, сокрушительную мощь господина «Мира». И пусть «Повешенный» как-то раз живописал чудовищную силу «Адмирала Крови», Деррик, так ни разу и не столкнувшись с пиратом воочию, резонно рассудил: тягаться с избранником владыки тому всё равно не по зубам.

Выдержав несколько томительных секунд звенящей тишины, «Отшельник» Катлея наконец проронила:

– В какую сумму вы его оцениваете? И не желаете ли обменять на что-то конкретное?

– Если ценник окажется справедливым, я готова ударить по рукам.

«Превосходно! Наконец-то клюнула крупная рыба!» – Клейн, изрядно придавленный свинцовым бременем финансового кризиса, проворно дернул за ниточки «Мира»:

– Двенадцать тысяч фунтов.

До смерти боясь, что столь астрономическая цифра отпугнет «Отшельника» Катлею, он торопливо добавил:

– Вы вольны покрыть часть суммы золотыми монетами. В таком раскладе итоговая цена упадет до одиннадцати тысяч.

Сыщик ни на йоту не сомневался: «Адмирал Звезд», на чьем счету числились дерзкие налеты на галеоны, перевозящие казну великих держав, просто обязана иметь солидные золотые резервы. А даже если монеты у нее на исходе, для пиратской владычицы стрясти золото с других корсаров – пара пустяков. Это позволило бы ему играючи сколотить первый взнос для оплаты баснословного долга перед госпожой посланницей.

Что же до романтичной идеи самому поднять со дна затонувшие сокровища – Клейн смотрел на вещи трезво. Пока океанскими просторами безраздельно правит Церковь Повелителя Бурь, любые мало-мальски доступные клады уже давным-давно выпотрошены этими вспыльчивыми, отбитыми на голову инквизиторами.

– Ведь «Морской Царь» ничуть не уступает в мощи «Морскому богу», а в рядах Церкви Повелителя Бурь мастеров подобного калибра наберется как минимум человека три-четыре, а то и все пять!

Катлея на пару мгновений погрузилась в беззвучные подсчеты, после чего произнесла:

– Золотые монеты на сумму в четыре тысячи фунтов вкупе с шестью тысячами пятьюстами фунтами наличными. Если вас устроит подобный расклад, мы ударим по рукам.

Сколотить столь внушительную сумму даже для пиратской владычицы было задачкой не из легких. Впрочем, за ее спиной незримо возвышался Орден Аскетов Моисея, а заполучить убойный артефакт калибра «Весов Фортуны» за какие-то жалкие десять с лишним тысяч – сделка, от которой не отказалась бы ни одна уважающая себя тайная ложа.

«Истинный пиратский адмирал, хватка что надо… Какая досада, что мне приходится прятаться от Школы Розы. А ведь как славно было бы наведаться на флагман „Адмирала Крови“ и выпотрошить его сокровищницы до дна…» – мысленно поцокав языком, Клейн заставил «Мира» выдержать театральную паузу, имитируя напряженные раздумья, после чего марионетка хрипловато изрекла: