Текст книги "Красный священник (ЛП)"

Автор книги: Е Юань

сообщить о нарушении

Текущая страница: 89 (всего у книги 108 страниц)

Глава 909
Служение удаче

На крутой, затяжной каменной лестнице свет багровой луны заливал лишь центральную часть ступеней, оставляя по краям густые, непроницаемые тени.

Энзо, ничем не отличаясь от запоздалого прохожего, спускался шаг за шагом – чуть поспешно, торопливо, но без малейшего намека на панику. Мужчина всецело уповал на свою баснословную удачу, свято веря: он – подлинный баловень судьбы, «Победитель» по жизни, и ищейкам из числа «Ночных Ястребов» ни за что его не настичь.

Ступени, связывающие воедино сразу несколько ярусов городских улиц, уже подходили к концу, как вдруг бывший «Монстр» интуитивно почуял неладное и резко скосил глаза. Взор намертво прикипел к густому мраку, таящемуся на самой нижней площадке, у края лестницы.

Во тьме смутно угадывался человеческий силуэт. Незнакомец безмятежно сидел в тени, словно погруженный в глубокие раздумья. Из-за скудного освещения черты его лица и комплекция оставались размытыми, однако одеяние недвусмысленно выдавало в нем типичного выходца из Восточного Балама.

В следующее мгновение фигура выудила коробок спичек. С сухим, отчетливым щелчком вспыхнул огонек, робко озарив границы мрака.

Энзо даже не успел воспользоваться этой вспышкой, чтобы разглядеть лицо сидевшего, как перед его мысленным взором ослепительной молнией пронеслось видение:

Незнакомец небрежным жестом бросает горящую спичку прямо в него, словно преподнося некий дар. И едва крошечный огонек подлетает ближе, как из него с оглушительным ревом вырывается исполинский, гротескный столп пламени, из недр которого невозмутимо выходит мужчина в строгом костюме и цилиндре!

Зреть то, что сокрыто от простых смертных, и внимать звукам, кои не положено слышать живым – для «Монстра» это суровые будни. Возвысившись до «Победителя», Энзо давным-давно свыкся с подобным. Не теряя ни доли секунды на пустые раздумья и всецело доверяя спасительному предчувствию, он хищным, пружинистым рывком бросился вперед, сиганув с последних ступеней и кубарем перекатившись по брусчатке нижней улицы.

Синхронно с его маневром смуглокожая марионетка Оув резко вскочил на ноги. Мощно скрутив корпус и с силой выбросив руку, болванчик метнул горящую спичку точнехонько в то место, где секундой ранее стоял беглец.

Деревяшка даже не успела коснуться камней, как багровый огонь стремительно вытянулся, вздыбившись в небеса ревущим, ослепительно-ярким и величественным столбом.

Из самого сердца этого пламенного вихря вынырнул Клейн. Облаченный в черный костюм и полуцилиндр, он сверкнул своими точеными, слегка андрогинными чертами лица, вот только мишень уже успела благополучно испариться из-под удара.

Сыщик засек спешно спускающегося по ступеням человека еще с десяток секунд назад. Поняв, что незнакомец явно от кого-то скрывается, Клейн резонно заподозрил в нем идеального кандидата на роль новой марионетки. Не теряя времени даром, юноша молниеносно раскинул «гадание во сне», выудив кристально ясный вердикт: цель повязана со Школой Розы и к числу добропорядочных граждан отнюдь не относится.

Получив такую отмашку, Клейн без малейших колебаний изготовился к атаке. Увы, цейтнот сыграл свою злую шутку: он банально не успел пустить в ход таланты «Бумажного ангела», запечатленные в «Ползучем голоде», дабы наглухо заглушить духовную интуицию врага. Как итог – первый выпад ушел в «молоко».

Тем временем марионетка Оув, миновав последнюю ступень, уже сорвался в яростный, тяжелый бег, устремившись прямо на едва успевшего подняться на ноги Энзо.

Сердце Энзо едва заметно екнуло, однако уклоняться или отступать он не стал. Лишь изящно, с неуловимой легкостью повел корпусом в сторону, играючи пропуская мимо себя этот откровенно топорный, заурядный выпад.

В следующее же мгновение, поймав идеальный ритм, он выхватил оружие. Молниеносно взяв цель на мушку, маг нажал на спуск, и оглушительный выстрел безошибочно впечатал пулю прямиком в грудь Оува.

Густая кровь хлынула пульсирующим потоком. Марионетка покачнулся и тяжелым кулем рухнул на брусчатку, а его дыхание стало стремительно, пугающе затухать.

Клейн же, ювелирно улучив эту крошечную, выигранную заминку, бесследно растворился в воздухе. Вынырнув из пустоты прямо перед Энзо, он намертво преградил врагу путь к отступлению.

Энзо внезапно пронзило неописуемое, диковинное предчувствие. Ведомый первобытным страхом, он тотчас же наглухо, до боли в веках, зажмурил глаза.

Он и сам не смог бы внятно объяснить, с какой стати поступил именно так, однако для мастера средних эшелонов Пути «Судьбы» слепое доверие собственной интуиции было вбито на уровень базовых инстинктов!

Следом Энзо судорожно крутнулся на месте. Отчаянно уповая лишь на духовное чутье, он попытался прорваться в соседний переулок. Увы, мужчина в цилиндре и строгом костюме, с донельзя заурядной, ничем не примечательной физиономией, вновь соткался прямо перед ним.

Спереди и сзади, слева и справа – силуэт Клейна то и дело растаивал в небытии и выныривал обратно. Казалось, он носится вокруг беглеца на сверхзвуковой скорости, раз за разом безошибочно перекрывая любую мыслимую траекторию. При этом сыщик благоразумно воздерживался от прямых, лобовых атак. И куда бы ни метнулся Энзо, какие бы паранормальные фокусы ни пытался пустить в ход, впереди неизменно вырастала преграда в виде человека в черном костюме и полуцилиндре.

На какое-то короткое, безумное мгновение ослепшему Энзо даже почудилось, будто он бьется не с одним-единственным противником, а оказался в плотном кольце целой своры врагов.

Воистину, «Мироходец» способен играючи, в гордом одиночестве сотворить непроницаемую, глухую осаду!

Не прошло и десятка секунд, как Энзо, так и не нащупавший спасительной лазейки, почувствовал пугающую перемену. Его мысли внезапно завязли в густой трясине, движения налились свинцом, а в разум и суставы словно щедро залили липкий клей.

Таланты «Странствия» и «Марионеточника» сливались в поистине смертоносный, безупречный тандем! Во время всех этих молниеносных скачков Клейн ни на секунду не разрывал дистанцию свыше десяти метров! Всё это время он исподволь, методично плел удавку на «нитях духовного тела» своей жертвы!

«Проклятье… Он не нападает… Лишь преграждает путь… Вовсе не затем, чтобы дождаться… Ночных Ястребов… У него… совершенно иная цель…» – всё еще зажмуренный Энзо ощутил, как сердце тревожно сжалось. В этот самый миг его нога предательски наступила на какой-то мелкий камешек. Тело мгновенно потеряло опору, и маг с сокрушительным грохотом рухнул на брусчатку, выронив револьвер, который с лязгом отлетел на несколько метров.

Бум!

Резкая боль вкупе с сотрясением от падения мгновенно вырвали Энзо из липкого оцепенения. Вязкость мыслей испарилась, вернув телу былую, кристальную легкость и подвижность.

С подобными казусами он был знаком не понаслышке. Будучи истинным «Победителем», маг виртуозно умел обращать любые, даже самые абсурдные и маловероятные случайности в свою пользу, неизменно вырывая триумф из лап поражения.

Не раздумывая ни доли секунды, он уже было порывался броситься к концу соседней улицы, дабы перемахнуть через парапет, сигануть прямо в океанские волны и, всецело вверив себя рукам судьбы, выскользнуть из капкана. Как вдруг в его сознании ослепительной вспышкой прорезалось очередное видение:

Он надрывается в жесточайшем, удушливом кашле, согнувшись в три погибели и напрочь лишившись сил сделать хотя бы крошечный шаг!

«Чума! Этот ублюдок способен заражать хворью! Он не бил в лоб, а лишь водил меня за нос, отрезая пути к отступлению, исключительно ради того, чтобы запереть в гибельной зоне и незаметно напитать мой организм смертоносной скверной!» – Энзо сперва задохнулся от ужаса, однако следом его душу захлестнула волна неистового, безумного ликования.

Тот самый перстень «Зеленый Цвет», что он носил на пальце, был снят с хладного трупа одного из сектантов «Первозданной Луны». Стоило лишь активировать артефакт, как он играючи, без малейших заминок исцелял любые, пускай и не фатальные, хвори и увечья!

Вот она, подлинная Удача! Виртуозно разыгрывая абсолютное неведение о витающей в воздухе незримой заразе, Энзо мощно оттолкнулся руками от земли. Пружинисто вскочив, он пулей понесся по заготовленному маршруту, устремившись прямиком к спасительному парапету на краю улицы.

Едва отмахав пару шагов, маг внезапно зашелся лающим кашлем, инстинктивно, против собственной воли сбавляя темп.

Приступ не думал отступать, как это бывает при обычной простуде. Напротив, он стремительно набирал ярость, разрывая грудную клетку так, словно легкие вот-вот вывернутся наизнанку и вылетят наружу.

Знакомый силуэт в цилиндре и строгом костюме вновь мигнул, соткавшись из небытия прямо за спиной жертвы и ювелирно выдерживая ту самую, гибельную дистанцию в десять метров.

И в это самое мгновение Энзо резко, словно для объятий, раскинул руки. Из его тела мощной волной выплеснулась незримая, паранормальная рябь.

Это был самый настоящий, концентрированный ментальный шторм. Безжалостно сметая всё на своем пути, он обрушился на любые духовные сущности в округе, щедро одаривая их невыносимым головокружением и сея вокруг семена чистого рока.

Духовная интуиция Клейна взвыла сиреной ничуть не позже. Стоило противнику лишь начать разводить руки, как сыщик бесследно растворился в воздухе, благополучно вынырнув на самом экваторе той самой затяжной лестницы.

Зажмурившийся Энзо, смекнув, что сокрушительный удар ушел в пустоту, благоразумно отбросил самоубийственную затею прикончить преследователя. Нацелившись исключительно на побег, он вновь рванул к парапету на конце улицы.

Чутье истошно вопило: промешкай он еще хоть мгновение, и на хвост неминуемо сядут подоспевшие «Ночные Ястребы», превратив и без того скверную ситуацию в полнейший, неконтролируемый хаос.

Впрочем, для подлинного «Счастливчика» и «Победителя» именно хаос служил лучшей мутной водой для спасительного рывка!

Продолжая петлять и метаться в слепой скачке, маг по воле рока вновь промчался аккурат мимо того самого места, где валялся прошитый его же пулей марионетка Оув.

На указательном пальце левой руки болванчика тускло поблескивал массивный золотой перстень с кровавым рубином.

Артефакт внезапно полыхнул зловещим, багровым светом. Зияющая рана на груди Оува начала стремительно, с тошнотворным чавканьем извиваться и затягиваться. Оживший труп пружинисто взмыл ввысь и, широко разинув пасть, хищно бросился прямо на пробегающего мимо Энзо.

В зияющем зеве марионетки язык, казалось, напрочь утратил свою плотность, обернувшись бесформенным, пульсирующим комком кровавого месива.

«Цветок Крови»!

Оув щеголял именно тем самым перстнем, что Клейн не так давно сорвал с трупа мистера Икс. Эта реликвия таила в себе двойное дно: с одной стороны, она грозила в любую секунду напрочь лишить носителя рассудка, превратив в одержимого жаждой крови зверя. С другой же – даровала поистине пугающую власть над собственной плотью. Покуда удар не обрывал жизнь мгновенно и не выжигал тело дотла святым очищением, даже самые фатальные, изуверские раны затягивались, возвращая организму первозданную целостность!

Ко всему прочему, артефакт снабжал хозяина изрядным арсеналом магии крови и плоти. Воистину, безупречный, эталонный инструмент для любой бесчувственной куклы!

Выходя на охоту за новой марионеткой и понятия не имея, с каким именно Путем и Последовательностью ему предстоит схлестнуться, Клейн подготовился с параноидальной дотошностью. Вооружив Оува «Цветком Крови», сыщик виртуозно срежиссировал этот спектакль: для внешнего наблюдателя Клейн казался главным действующим лицом, а болванчик – лишь жалкой пешкой, хотя на деле их роли были зеркально перевернуты.

Едва Энзо миновал распростертое тело, как его колено пронзила резкая, саднящая боль – аукнулось то самое падение на брусчатку.

Повинуясь мимолетной вспышке инстинкта, маг грациозно припал к земле, почувствовав, как над его головой со свистом проносится чей-то силуэт, в очередной раз ударивший по пустоте!

Даже столь вероломный, внезапный выпад Оува с треском разбился о железобетонную броню «Победителя»!

Губы Энзо уже начали растягиваться в торжествующей усмешке, и он изготовился к новому рывку, как вдруг душу вновь окатило леденящей волной тревоги. На одних рефлексах он туго сжался в клубок, наглухо прикрывая уязвимые места.

В эту самую долю секунды тело марионетки Оува гротескно раздулось и абсолютно беззвучно разлетелось на куски.

Ошметки плоти и крови обернулись чудовищным, ревущим штормом, безжалостно накрывшим солидный радиус вокруг. С мерзким, свистящим чавканьем кровавая шрапнель градом обрушилась на съежившегося мага.

Еще одним козырем Клейна, заготовленным загодя, стала та самая мутировавшая способность «Ползучего голода», с помощью которой сыщик заботливо упрятал в нутро болванчика «Бомбу из плоти и крови»!

Со звонким, отчетливым лязгом золотой перстень с рубином рухнул на каменную мостовую. Синхронно с этим силуэт Клейна материализовался прямо подле распластанного Энзо.

Вскинув левую ладонь, юноша заставил жуткую перчатку налиться бездонной, непроницаемой чернотой. Казалось, артефакт соткан из мириад крошечных частиц тьмы. Приоткрыв губы, сыщик выплюнул пропитанное мерзкой, первобытной скверной слово:

– Медлительность!

Энзо, благодаря своей баснословной удаче чудом избежавший фатального урона и отделавшийся лишь легкими увечьями, внезапно окоченел. Его судорожные попытки вырваться налились пугающей, свинцовой тяжестью, а сжатый в комок силуэт начал дюйм за дюймом, мучительно медленно разворачиваться.

В следующее мгновение маг, распахнувший глаза от жгучей боли, воочию узрел перед собой ту самую фигуру. Знакомый силуэт, облаченный в черный костюм и полуцилиндр, возвышался над ним словно неумолимый вестник гибели.

– А-а-а!

Из глотки Энзо вырвался пронзительный, надрывный вопль. Вскинув дрожащие руки, маг судорожно вцепился себе в лицо, наглухо закрывая глаза ладонями.

Сквозь сжатые пальцы тут же густыми, частыми каплями заструилась алая кровь.

«Монстр?» – Клейн едва заметно вскинул бровь, созерцая корчащуюся на брусчатке в жутких муках мишень. Не теряя времени, сыщик продолжил методично дергать за «нити духовного тела», в считанные мгновения накинув удавку первичного контроля.

На сей раз обошлось без внезапных, ломающих планы сюрпризов. Балансирующий на грани полнейшего безумия Энзо, чья кожа уже успела покрыться жесткой чешуей, напрочь лишился сил для сопротивления, позволив кукловоду без малейших заминок углубить свою власть над телом мага.

Секунды таяли одна за другой. Внезапно Энзо резким, пружинистым движением вскочил на ноги, а проступившие на его плоти змеиные чешуйки послушно втянулись обратно, исчезнув без следа.

Прижав ладонь к груди, новоиспеченная марионетка отвесила Клейну глубокий, учтивый поклон. Следом болванчик неспешно отошел в сторону, нагнулся и подобрал оброненный золотой перстень с рубином. Натянув артефакт на указательный палец левой руки, он составил безупречную пару кольцу с зеленым самоцветом, что уже красовалось на другой кисти.

Сыщик титаническим усилием воли подавил в себе жгучий порыв взглянуть на самого себя глазами свежеобретенной куклы. Вместо этого он мысленно скомандовал Энзо тщательно зачистить поле боя от кровавых ошметков и прочих оккультных следов.

Покончив с этой рутиной, Клейн в компании марионетки шагнул в густые, непроницаемые тени на обочине улицы и в мгновение ока бесследно растворился во мраке.

Глава 910
Путь «Монстра»

Спустя несколько минут Дейли Симон и Леонард Митчелл, чья интуиция раз за разом давала сбой, наконец-то добрались до вершины той крутой лестницы.

Они спускались ступень за ступенью, намеренно сбавив темп и настороженно озираясь по сторонам, готовые в любую секунду принять бой.

Увы, даже достигнув самого дна, напарники так и не обнаружили ни малейших аномалий, не сыскав ни единой стоящей зацепки.

Дейли вновь сделала хватательный жест в воздухе, словно ловя ветер, поднесла кулак к уху и напряженно прислушалась.

Спустя пару секунд девушка обвела округу тяжелым взглядом и произнесла:

– Слышны отголоски выстрелов. На углу улицы впереди звенело упавшее оружие… Тот человек… тот самый беглец по имени Энзо – мертв. Он испустил дух…

– И чьих же это рук дело? – с неподдельным изумлением выпалил Леонард.

По его разумению, учитывая всю ту вереницу нелепых неудач, что преследовала их по пятам, Энзо уже благополучно сбросил хвост. Не оставалось ни малейшего шанса на то, что затаившиеся в тени надзиратели из Школы Розы вмешались, пустив бедолагу в расход ради зачистки следов.

Но если так, кто же, во имя всех богов, сумел стереть в порошок этого матерого Потустороннего, чей ранг наверняка достигал шестой или пятой Последовательности?

Как-никак, сегодняшняя облава «Красных перчаток» с самого начала прикрывалась запечатанным артефактом, наглухо отсекающим любые попытки прорицания. Ни одна живая душа не смогла бы загодя предвидеть их маневры и устроить засаду именно здесь, поджидая спасающегося бегством сектанта.

Дейли лишь отрицательно покачала головой:

– Малыши ничего не разглядели. Судя по всему, убийца виртуозно владеет искусством антипрорицания…

– Вполне вероятно, что это какой-то кровный враг Энзо, который и без того точил на него зуб и планировал нанести удар именно сегодня ночью.

Озвучив эту лаконичную гипотезу, девушка вместе с напарником разошлись в разные стороны, принявшись прочесывать близлежащие улицы мелким гребнем в отчаянной надежде выудить хоть какую-то упущенную зацепку.

Улучив момент, Леонард скользнул к парапету на одной из улочек и, понизив голос до глухого шепота, спросил:

– Старик, тебе удалось что-нибудь учуять?

Угнездившийся в его теле Паллес Сороастр выдержал паузу в пару-тройку секунд и наконец отозвался:

– Ранее до ваших ушей долетел истошный вопль, благодаря которому вы и скорректировали маршрут погони.

– Именно этот Энзо и надрывал глотку. Похоже, бедолага узрел нечто запредельно жуткое и неописуемое. Некую сущность, способную нанести прямой, сокрушительный удар по его ментальному телу и пропитать его первобытной скверной.

Поэт на миг опешил. Его зрачки едва заметно сузились, и он сдавленно повторил:

– Запредельно жуткое и неописуемое…

…………

Тем временем в номере гостиницы из пустоты вынырнул Клейн, благополучно «Телепортировавшись» обратно вместе со своей новоиспеченной марионеткой.

Велев кукле застыть истуканом чуть поодаль, юноша тяжело опустился на стул. Скрупулезно, дюйм за дюймом изучая свой трофей, он невольно издал тихий вздох:

«Маг из Пути „Монстра“… Увы, с Сеньором ему не тягаться. Этот болванчик не умеет ютиться в бликах золотой монеты, так что спрятать его в кармане не выйдет – придется повсюду таскать за собой на привязи…»

«Опираясь на специфику его стези, к костяку Школы Розы он явно не относился, однако ранг у парня весьма солидный, а значит, определенным весом он всё же обладал. Иными словами, если не состряпать ему качественную маскировку, меня в два счета срисуют ищейки фанатиков…»

«А если взглянуть на это под другим углом? Быть может, стоит пустить его в дело как наживку, дабы выудить еще одного „Мстительного духа“? Пусть себе шастает по улицам в гордом одиночестве, а я залягу на дно метрах в двухстах и буду терпеливо дожидаться, пока дичь не заглотнет крючок».

«Нет, вздор. Нельзя позволять алчности брать верх. Южный континент – исконная вотчина Школы Розы. Стоит мне лишь засветиться, и учитывая ту маниакальную страсть, что питает ко мне „Матерь Древа Желаний“, по мою душу заявятся не просто святые – сами ангелы могут снизойти прямо с небес!»

«Пожалуй, лучше будет всё же перекроить внешность этой марионетки. Как-никак, будучи „Безликим“, в искусстве смены личин я съел собаку…»

«А уж затем можно будет вновь прибегнуть к оккультным фокусам ради поисков следующей куклы. Заодно дождусь, пока Даниц закончит сбор сведений, и пока мистер Азик сам не найдет меня».

Молниеносно приняв решение, Клейн пустил в ход весь свой арсенал методов, дабы в общих чертах прощупать ступень и паранормальные таланты нового болванчика:

Перед ним стоял «Победитель» пятой Последовательности из Пути «Судьбы»!

Девятая ступень этой стези, «Монстр», славилась запредельно обостренной духовностью. Ее адепты то и дело улавливали звуки, недоступные слуху прочих, зрели то, что сокрыто от чужих глаз, и порой даже могли выхватить мимолетные фрагменты грядущего, обладая пугающе острым предчувствием фатальной угрозы.

Маги этого ранга частенько проваливались в некий сомнамбулический транс, бормоча себе под нос непостижимый бред, отчего окружающие и впрямь шарахались от них, как от настоящих чудовищ.

Восьмая Последовательность носила имя «Машина». На этом этапе Потусторонние обретали поистине дьявольскую вычислительную мощь и ювелирный контроль над собственным телом. Их физические показатели взлетали до небес, превращая адептов во врожденных, непревзойденных гениев ближнего боя и стрельбы.

Вдобавок их арсенал пополнялся талантами к гаданию и антипрорицанию.

Седьмая ступень величалась «Счастливчиком» или же «Везунчиком». Маги этого калибра в быту то и дело натыкались на брошенные монеты, пули врагов чудесным образом огибали их по контуру, игральные кости ложились ровно так, как загадано, а приглянувшаяся девушка внезапно отвечала пылкой взаимностью. Вот только эти подарки судьбы были абсолютно неуправляемыми и срабатывали сугубо в пассивном режиме. Более того, удача эта отличалась крайней капризностью: то била фонтаном, то иссякала, низводя Потустороннего до уровня простого смертного. Слепо полагаться на такую фортуну было чистой воды самоубийством, и благоразумие требовало жесткой сдержанности.

Шестая Последовательность – «Жрец Бедствий». С одной стороны, эти адепты становились ходячими магнитами для всевозможных напастей, однако их обостренная интуиция позволяла предвидеть беду загодя, давая драгоценное время на подготовку, дабы купировать угрозу или свести урон к минимуму. С другой стороны, они могли по собственной воле навлекать катастрофы разного размаха, втягивая в этот хаос врагов и случайных зевак. Сами же они, играючи опираясь на свою «счастливую» специфику, виртуозно выскальзывали из-под удара, обрушивая на ошеломленных противников разящие атаки под шумок неразберихи. Если вкратце: они обладали властью затаскивать недругов на ту арену, где их собственные козыри блистали ярче всего.

Разумеется, многие «Жрецы Бедствий» собаку съели на том, чтобы обращать собственные, пассивно притягиваемые несчастья в смертоносное оружие против врагов.

Помимо этого, «Жрецы Бедствий» могли сеять «Ментальный шторм». Опираясь на свою духовность, которая на голову превосходила показатели иных Путей, они наносили прямой удар по ментальному телу мишени, ввергая ту в легкий ступор или помрачение рассудка. И стоило противнику впасть в подобную прострацию, как он начинал совершать фатальные ошибки, позволяя катастрофе набирать обороты, словно снежному кому, пока та не пожирала его без остатка.

А уж добравшись до пятой Последовательности, «Победителя», Потусторонние обретали толику осознанной власти над собственной фортуной. Они могли, стиснув зубы и проявляя железную выдержку, копить эту «удачу» про запас, дабы в роковой час поистине театральным, абсурдным образом раз за разом выскальзывать из лап верной смерти. Вдобавок, в обыденной жизни на них то и дело сыпались чудеса с исчезающе малой вероятностью. Скажем, из-за чьей-то канцелярской оплошности им вдруг падало на голову баснословное наследство; или же, споткнувшись и выдав донельзя комичное падение, они внезапно завоевывали сердце безупречной дамы; а пустившиеся в погоню ищейки могли попросту заблудиться в трех соснах или пойти по ложному следу.

На этом этапе интуиция и предчувствие адептов Пути «Судьбы» взлетали до запредельных высот. И в искусстве прорицания, и в навыках антипрорицания они с полным правом могли величаться истинными экспертами оккультных наук.

К тому же они получали возможность ограниченно насылать на врагов порчу, окутывая мишень облаком черного, непроглядного невезения.

«Маги из Пути „Монстра“ воистину бьют в одну точку, доводя всё до крайностей. Если вынести за скобки таланты, завязанные на духовности и домене судьбы, их паранормальный арсенал практически пуст. Даже физическая мощь и вычислительные способности даруются исключительно на этапе „Машины“, а дальнейший их прирост до смешного скуден… Это же просто эталонный, каноничный шарлатан из моих фантазий: ни внятной атаки, ни глухой защиты, выживает лишь за счет звериной интуиции да благосклонности фортуны…»

«Стоит признать, среди всех двадцати двух паранормальных стезей эта – самая диковинная. У остальных я с горем пополам могу нащупать или хотя бы предположить родственные, смежные Пути. И лишь „Монстр“ торчит белой вороной, абсолютным изгоем в гордом одиночестве… Быть может, Путь, чьим фундаментом служит сама судьба, изначально обречен на тотальное одиночество?» – беззвучно пофилософствовав, Клейн уже набросал в уме примерный план, как именно будет пускать в ход свою новую марионетку.

Разумеется, ему еще предстояло воспарить в таинственные чертоги над серой мглой и раскинуть карты: сохранятся ли пассивные эффекты «удачи» и «бедствий» в теле мага, который де-факто уже испустил дух.

Если эта чертовщина никуда не делась, Клейну придется волей-неволей то и дело отбиваться от внезапных, подстроенных роком «катастроф».

«Как ни крути, а болванчик из „Адмирала Крови“ Сеньора был на порядок практичнее. Воистину, люди начинают ценить свое добро лишь тогда, когда безвозвратно его теряют», – юноша с едкой самоиронией покачал головой. Опираясь на специфику Пути «Монстра», он молниеносно выстроил в голове парочку убойных стратегий против их адептов низших и средних эшелонов:

Во-первых, застать их врасплох и заставить посмотреть прямо на него. Пусть их пронизывающий взор наткнется на эманации серой мглы или иные, сокрытые от смертных видения. Это обрушит на них ментальное «очищение» вкупе с физическими увечьями, столкнув в пучину потери контроля;

Во-вторых, швырнуть в их сторону некий специфический артефакт. Раз уж эти «Монстры» обречены зреть незримое и слышать неслышимое, пусть пройдут испытание на прочность. В этом деле у Клейна как раз имелся идеальный козырь – тот самый кровавый кристалл, вырванный из останков высшего демона, известный как «Дыхание Бредящего»;

В-третьих, спровоцировать их наложить на него проклятие невезения, а затем виртуозно разыграть из себя жертву рока и нанести разящий, сокрушительный контрудар под шумок.

Пока эти мысли вихрем проносились в его голове, Клейн велел кукле послушно вывернуть собственные карманы. Улов составил тридцать пять фунтов, десять солей и семь пенсов наличными, а также кожаный бумажник.

На лицевой стороне и подкладке портмоне красовались изящно вышитые цветок и какое-то имя – судя по всему, вещица была добротной, ручной работы.

«Энзо… Плевать, как тебя звали при жизни, отныне ты будешь Энзо», – сыщик мельком мазнул взглядом по застывшей сбоку марионетке. Его взор плавно скользнул ниже, намертво прикипев к платиновому перстню с изумрудом, что красовался на правой руке болванчика.

Прибегнув к гаданию, юноша выяснил, что артефакт носит имя «Зеленый Цвет». Арсенал его талантов был до смешного скуп: кольцо лишь исцеляло разнообразные, не слишком фатальные хвори да затягивало легкие увечья.

Именно благодаря этой узкой специализации негативный фон реликвии оказался микроскопическим – она всего-навсего приманивала тучи комаров да мошкары.

«Какое счастье, что эту дрянь таскать не мне… Хм, а ведь адепты Пути „Монстра“, похоже, вообще на дух не переносят мистические артефакты. А если и берут что-то в руки, то от силы одну-две низкоранговые безделушки. Неужто таков незыблемый закон самой судьбы?» – Клейн в глубокой задумчивости отвел взгляд. Уставившись на сверлящего стену пустым взором Энзо, юноша почувствовал, как в груди разгорается дикий, неконтролируемый порыв:

Ему до смерти захотелось взглянуть на самого себя глазами этой марионетки из Пути «Монстра»! Он жаждал доподлинно узнать, какие именно паранормальные аномалии высвечиваются в его ауре!

«А не таит ли эта затея фатальной угрозы? Вздумай я сам узреть эту чертовщину, не сорвусь ли в потерю контроля? Да вздор! В свое время тот паренек Адмисол из Тингена, даже не дотянув до полноценной девятой Последовательности, посмотрел на меня в упор. И ничего – лишь покровил глазами да покорчился от боли пару деньков…»

«Спору нет, моя нынешняя мощь взлетела до небес, но ведь и Энзо, будучи „Победителем“, только что уставился на меня и не рассыпался в прах на месте. Его реакция до боли смахивала на тот самый леденящий ступор, что накрыл меня при столкновении с неполной формой мифического существа „Демонессы Отчаяния“ Панатии…»

«Воспарить над серой мглой и раскинуть карты? Бесполезно. Эта авантюра напрямую завязана на саму серую мглу, а значит, фоновые помехи наглухо собьют любой вердикт… Может, положиться на собственные таланты прорицателя прямо здесь, в реальном мире?» – Клейн, действуя на чистых инстинктах, выудил золотую монету, позволив соверену виртуозно порхать и перекатываться между пальцев.

Спустя пару мгновений монета со звонким щелчком взмыла в воздух, кувыркнулась и послушно легла прямо на раскрытую ладонь сыщика.