Текст книги ""Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Роман Филимонов,Нил Алмазов,Антон Войтов,Александр Якубович,Агата Фишер,Ольга Дмитриева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 342 страниц)

Глава 15. Во дворце императора

Я дрожащими руками развернула подарок. И не смогла сдержать вздох восхищения. Я интуитивно ждала чего-то скандального – алого платья невесты, как у Тиры, или очередной вариант цветов Анитры Найгерд – чтобы подчеркнуть, как мы с матерью похожи. Но сегодня Вестейн хотел подчеркнуть другое.

Платье оказалось льдисто-голубым. Полная противоположность того, что принес отец. И совсем непохожее на то, в котором я была на празднике для адептов. Прямой вырез, открывающий плечи, волан из полупрозрачной ткани. Такие же полупрозрачные рукава не доходили даже до локтя. Наверное, предполагалось, что здесь будут перчатки. Но перчаток не прилагалось. Только шкатулка с украшениями, которую я тоже открыла.

Колье и серьги. Мелкие бриллианты обрамляли жемчуг, на этот раз с голубоватым оттенком. Мне немедленно захотелось увидеть в этом себя.

Тира негромко и укоризненно произнесла:

– Ну вы бы еще свадебное принесли…

– И до него очередь дойдет, – невозмутимо ответил Вест. – Швеи уже работают.

Я повернулась к ним и подозрительно спросила:

– Что, и этот цвет что-то означает? Может, кто-нибудь уже принесет мне книгу, где описаны все местные традиции? На Западе цвет платья давно не несет никакого смысла!

– После бала – все, что пожелаешь, – пообещал Вест.

Конечно, после таких слов я подумала вовсе не о книгах. А Тира покачала головой:

– Родовые украшения Аабергов и эти наряды… Она будет смотреться вашей законной супругой. Кронгерцог Рихард не простит.

– Мне не нужно его прощение, только справедливость императора, – ответил Вест. – Поможешь Анне собраться?

Девушка кивнула и добавила:

– Но вам лучше уйти. Являться в комнату к адепткам…

– Прости, – коротко сказал Ветейн и вышел.

Тира взялась мне помогать с небывалым энтузиазмом. Через полчаса я подошла к зеркалу и замерла. Голубое платье село великолепно, и вместе с украшениями я смотрелась в нем настоящей королевой Севера. Даже Тира, идеальная почти во всем, смотрела на меня с восхищением.

А я чувствовала себя странно. Еще вчера этот наряд смутил бы меня. Предстать перед отцом в таком виде… Но теперь все стало иначе. Ночь, проведенная с Вестом, расставила все на свои места. Я не чувствовала ни стыда, ни смущения, и даже страх отступил. Внутри осталась только готовность пойти до конца.

Бинты на руке были не к месту, и я потянулась, чтобы снять их. Но Тира перехватила мое запястье и твердо произнесла:

– Снимешь перед тем, как войти в зал. До этого лучше обойтись без лишних вопросов. Сначала вы отправитесь в замок Правителей, и только после этого попадете в Пурпурный город. С помощью специального портала. Лучше, если до этого никто не поймет, что произошло.

Я нехотя кивнула, признавая ее правоту. А затем Тира внезапно пожаловалась:

– И как теперь спать? Наверное, будем гулять с Хеймиром по берегу озера до отбоя. Пусть Стужа позовет Ласточку, когда вы вернетесь, хорошо?

От ее просьбы стало неожиданно тепло на душе. Я пообещала и подошла к своему чемодану. Пока я рылась в нем, Тира спросила:

– Что ты ищешь?

– Зелье, коротко ответила я.

– Ты и его успела сварить? – покачала головой девушка.

– Нет. Я его варила для другого бала. Но подумала, что и здесь оно может пригодиться. Мне так спокойнее.

С этими словами я сунула склянку в потайной карман и накинула плащ. Швеи как знали, что мне понадобится место для “милых женских глупостей”. Или подсказал Вест?

Куратор ждал меня у крыльца. Я едва удержалась от того, чтобы вцепиться в его ладонь. Но вспомнила наставления Тиры и смирно пошла рядом. Когда мы отошли в сторону от общежитий, куратор внезапно заговорил:

– Ты знаешь, а я ведь уже смирился со своей участью. Подростком мечтал, что смогу вернуть роду его положение. Но перед смертью отец просил Йорана сберечь мою жизнь. В первую очередь жизнь, а потом уже все остальное. И я жил, смирившись с тем, что Найгаард сильнее. Довольствовался тем, что выходил невредимым из всех передряг, в которые меня старательно посылали. Пока не появилась ты…

Наши пальцы переплелись незаметно для нас самих, и стало совсем хорошо. Только когда впереди показался дальний плац, где нас ждали байланги, Вест нехотя выпустил мою руку. Стужа вышла вперед, приветственно помахивая хвостом. Я погладила белую морду своей питомицы. Вест тоже протянул руку и почесал собаку за ухом. Та и не подумала возражать, только мысленно проворчала:

“Пусть гладит, раз он наш”.

Я невольно улыбнулась… а затем обнаружила, что на плацу нас ждут не только байланги.

Ингольф нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Чейн поглаживал пушистый бок своего пса. Парень выглядел невозмутимым и торжественным. А рядом с ним вертелась Марта. Девушке не хватало терпения, чтобы стоять на одном месте, и она наворачивала круги около Чейна. Парень не обращал на нее внимания.

Я повернулась к Весту и удивленно прошептала:

– А они что здесь делают?

Он извиняющимся тоном сообщил:

– Нам придется оставить байлангов в специальных загонах. По традициям нам можно взять сопровождающих для присмотра. Я выбрал Чейна.

– А Марта?

Вест возвел глаза к небу и признался:

– Когда я навестил родовой замок, обнаружил, что его стены на месте. Чего нельзя сказать о душевном спокойствии его обитателей. Так что… Чейну придется присматривать и за байлангами, и за ней. Если все пройдет успешно, вернем ее в замок Правителей сразу после аудиенции.

В этот момент Марта подошла к нам и приветствовала меня с сияющими глазами. Девочка была счастлива – ее берут в Пурпурный город, во дворец Императора, о котором ходит столько легенд, что за ними давно потерялась правда. Чейн тоже приблизился и как-то странно посмотрел на меня. Вест как раз отошел к Свейту.

– Что? – прямо спросила я.

Парень пожал плечами и тихо выдал:

– Нет, я в первый же день понял, что ты совсем отбитая, но чтобы настолько…

Теперь я смотрела на него озадаченно, и Чейн прозрачно намекнул:

– Мне вчера вздумалось помедитировать среди ночи. Вышел из общежития и понял, что такая чудесная идея пришла в голову не мне одному. Я уже опечалился, что придется до утра куковать в карцере вместе с тобой. Но оказалось, что тебя не карцер интересовал. И утром стало понятно, что не одну тебя.

– Не твое дело, – огрызнулась я, ничуть не смутившись. – Зачем тогда с нами напросился, раз я отбитая?

– Хочу первым узнать, чем это все закончится, – неожиданно серьезно ответил Чейн. – И как извлечь из этого пользу для рода.

Я даже закатывать глаза не стала, хотя очень хотелось. Чейн в своем репертуаре. Но молчит и не мешает. И то хорошо.

За спиной раздался хруст снега, и я обернулась. К нам приближались ректор и Йоран.

– Поможем вам переместиться в столицу вместе с байлангами, – пояснил друг Веста в ответ на мой удивленный взгляд. – Будьте осторожнее.

Я кивнула и повернулась к Стуже. Пришла пора садиться в седло. Правда, это оказалось сложнее, чем обычно – на мне было платье. Собака присела, чтобы помочь мне. Но сзади тут же появился Вест. Куратор подхватил меня и усадил в седло боком.

После этого куратор что-то шепнул Свейту, и тот нехотя позволил Марте вскарабкаться себе на спину. Вест устроился за спиной восторженной девочки, и байланги сбились в круг. Йоран и ректор одновременно коснулись своих колец, и вихрь перемещения закрутился вокруг нас.

В следующий миг мы уже стояли на площадке, вымощенной прямоугольными плитами. Нас окружала трава. Неподалеку виднелась башня, которую я не сразу узнала – жилище Марты. Мы оказались на заднем дворе замка Правителей. И они уже ждали нас.

Два байланга вступили на мощеный круг. И лицо, и поза матери мне не понравились. Сразу стало ясно, что Найгаард получил над ней еще больше власти. Сделал все, чтобы в Пурпурном дворце она была послушной куклой. И теперь недвусмысленно держался между мной и своей супругой.

Впрочем, именно на такой случай я и прихватила зелье. На бал у Гольдбергов я не попала, так пусть поработает здесь. Если удастся его пронести…

Найгаард тоже прихватил с собой помощников. Пару мужчин с одинаковыми невыразительными лицами я не знала. Стоило всем собраться на площадке и сквозь зубы обменяться приветствиями, как артефакты по кругу вспыхнули.

Теперь мы стояли на такой же площадке посреди небольшого внутреннего дворика. Высокие стены с красноватым отливом окружали нас со всех сторон. Здесь было тепло, и я сбросила плащ. Вестейн помог мне спешиться.

У выхода из дворика нас уже ждал отряд стражи. А еще…отец. И смотрел он только на меня. Точнее, на голубое платье…

Я инстинктивно вцепилась в руку Веста, но быстро спохватилась и разжала пальцы. Еще не время… Куратор напоследок провел по тыльной стороне моей ладони, вызывая волну мурашек. Все звали его Ледяным, но сейчас от его прикосновения было тепло. Я гордо вскинула голову и сделала шаг навстречу отцу.

Он быстро приблизился и смерил взглядом сначала меня, а затем невозмутимого Вестейна. Найгаард спешился и загородил собой супругу. Приближаться он не стал. Но возвысил голос и ядовито спросил:

– Вам не кажется, господин Ааберг, что наряжать в родовые украшения девушку, которую собираются отдать за другого – дурной тон? Особенно если учесть, что она ваша ученица.

– Судьбу этой девушки решит император, – ответил Вест.

Его голос при этом был холоднее льда. Я покосилась на куратора и отметила, что на нем черный костюм с вышивкой, изображающей голубоватые листья, и такая же черная рубашка. Помнится, герб на стене ванной тоже был голубым. Вода и ночь, черный и голубой? Символично. Значит, это и есть традиционные цвета Аабергов.

Отец бросил короткий взгляд на правителей. А затем шагнул ко мне и прошипел:

– Что ты успела натворить?! Я оставил тебя всего на одну ночь!

Он тут же осекся, начиная прозревать, что именно можно было натворить за ночь. На лице отца появилось недоверие – он не ждал от меня настолько безумного поступка и не желал верить в такое предположение. Отправляя меня на Север, он явно не рассчитывал, что моя новая выходка будет еще хлеще той, за которую меня отчислили из Академии Хранителей.

Это он еще не представляет, что я явилась в родовой источник Аабергов сама. А самое главное – мне ни капельки не было стыдно. Даже сейчас, когда о моем вопиющем нарушении правил и традиций предстояло узнать всем.

Найгаард тем временем продолжил:

– Думаю, к вам, Ааберг, император прислушается в последнюю очередь.

Я украдкой взглянула на мать, но та осталась безучастной. А мой взгляд упорно цеплялся за одно из колец Найгаарда. Самое невзрачное – тонкий ободок из темного золота. Неужели это вещь, с помощью которой он воздействует на свою жену? Я попыталась отыскать внутри заветный холод, но после ночи в источнике вся моя сила ощущалась иначе.

Пока я прислушивалась к себе, в воздухе начало разливаться напряжение. Отец переводил взгляд с меня на Веста и обратно. Выбирал, кому первым открутит голову. Найгаард алчно наблюдал за ним.

Марта и Чейн держались сзади. Я даже посочувствовала парню – ему несколько часов предстоит опекать активную искательницу приключений в таком интересном месте, как императорский дворец.

К счастью, в этот момент стража у входа расступилась, пропуская знакомую фигуру. Луди Тулун подошел к нам и приветствовал всех широкой улыбкой:

– Добро пожаловать во владения Императора Четырех Сторон Света, Великого и Перерожденного. Надеюсь, вам понравится вечер. Сейчас я покажу загоны для байлангов. Там вы сможете оставить своих крылатых друзей под присмотром. После этого мы пройдем в бальный зал.

На посланнике была новая вариация парадного костюма, чешуйки на рукаве отливали янтарем. Я вспомнила, что именно такого цвета его дракон. Мы прошли через ворота вслед за Тулуном. Смотреть по сторонам было почти некогда. Нас вели чередой внутренних дворов, от крохотных до огромных, вмещающих целый плац и хозяйственные постройки. Стучали каблуки стражи по мостовой, мягко ступали байланги

Собака герцогини иногда оглядывалась на меня. Стужа внезапно сообщила:

“Ей запретили к тебе подходить.”

Значит, Найгаард и здесь подстраховался. Наверняка ему доложили о том, как вела себя питомица его супруги на Весеннем облете. Все видели, что спать она легла рядом со мной. Что ж, на помощь с этой стороны можно не рассчитывать. Но у меня же есть умная Стужа…

“И я, – добавил Свейт. – Я тоже могу тебе помочь”.

Я мысленно заверила пса, что это так.

Тут мы подошли к вытянутому зданию с длинному одноэтажному зданию с пурпурной крышей. Это и были обещанные загоны для байлангов. Они скорее напоминали лошадиные стойла, только размером побольше. Я быстро оценила ситуацию и поняла – лучшего момента, чтобы совершить задуманное, не будет.

После этого я предупреждающе сжала руку Веста. Куратор покосился на меня, а я “споткнулась” и замешкалась. И одновременно отдала приказ Стуже. Собаку два раза просить не пришлось. Она тут же разлеглась поперек прохода, всем своим видом выказывая презрение к этому подобию конюшни. Остальные байланги были вынуждены остановиться, как и люди. Свейт топтался возле подруги, Ингольф тоже.

Пользуясь суматохой, я поспешно засунула под бинты тонкую и длинную склянку со специальным колпачком. Какой ценой я ее добыла в Академии Хранителей, лучше даже не вспоминать. И вот, пригодилась.

– Леди Скау! – рыкнул Найгаард. – Уберите своего байланга с дороги!

Я подошла к Стуже. Начала гладить собаку и бормотать что-то успокаивающее, мысленно приказывая ей оставаться на месте. Свейта я попросила передать своему хозяину, чтобы тот держался в стороне. Теперь куратор и не думал помогать мне. Вместо этого он завел светский разговор с посланником.

Пауза затягивалась, Найгаард потерял терпение первым. Кронгерцог встал за моей спиной и процедил:

– Сколько можно ждать? Ты ее хозяйка или кто?

Я тут же вскочила на ноги и метнулась вперед. Герцог не был готов к этому и не успел отшатнуться. Я врезалась ему в плечо и протянула руку. Моей целью был вовсе не Найгаард. Пальцы со всей силы сжали запястье матери, и я взмолилась:

– Может быть, вы мне поможете?

Она вздрогнула, взгляд начал оттаивать. Найгаард тут же оттеснил меня в сторону, но на это я и рассчитывала. Теперь я цеплялась уже за его рукав.

– Может, тогда поможете вы? – снова взмолилась я, состроив невинное и расстроенное лицо.

Правитель выдернул руку и возмутился:

– Что это за цирк?! Ааберг, помоги своей ученице.

В этот момент Стужа соизволила встать и первой вошла в загон. Пока псы устраивались, я успела вернуть склянку в потайной карман. Холодок на стекле оповестил меня, что магический колпачок сработал. И теперь половина зелья оказалась на запястье матери, а вторая – на рукаве ее мужа.

Предполагалось, что часть достанется Гольдбергу, а часть – мне самой. Но я нашла лучшее применение своему изобретению. Как хорошо, что в тогда Вестейн все-таки решил меня наказать, и на Запад я не поехала.

А к тому времени, как мы дойдем до бального зала, состав как раз начнет действовать. Нужно держаться подальше, чтобы никто меня не заподозрил. А еще – заставить Найгаарда поскорее забыть об этой маленькой неприятности. И я даже знаю, как.

Но сначала чудить продолжила Стужа. Она согласилась остаться только в одном загоне со Свейтом. Посланник махнул на это рукой, и моя красавица устроилась под крылом своего возлюбленного. От вида этой собачьей идиллии отец потерял дар речи.

Пользуясь заминкой, я размотала бинты и сунула их в седельные сумки. А затем, как ни в чем не бывало, вышла следом за всеми. Руку я спрятала в складках платья. Нас почти сразу провели к неприметной двери. Дальше мы уже петляли по коридорам, а я пыталась представить, какой же величины этот замок.

Наконец, впереди показались огромные двустворчатые двери. Волнение нарастало, и я неосознанно вцепилась в ладонь Вестейна. От него исходило спокойствие, которого сейчас не хватало. Этот жест не укрылся от моего отца. Он резко остановился. Но вместо того, чтобы возмутиться, спросил:

– Что у тебя на руке?

Глава 16. Бал

Мы с Вестейном обменялись взглядами. А затем я протянула руку отцу, позволяя ему рассмотреть метку на запястье. Процессия замерла, я стала центром внимания. Тулун хмурился, усиленно что-то припоминая, лицо Найгаарда стало необычайно бледным. Он встал рядом, позабыв о своем желании держать меня подальше от своей супруги. А правительница выглядела потрясенной до глубины души.

Отец явно не обладал знаниями о древних традициях севера и был озадачен. Но также он был герцогом и быстро понял, чей символ украшает мою руку.

– Древо Аабергов? – спросил он, поднимая взгляд на Вестейна. – Что все это значит, господин куратор?

– Связанные судьбой и кровью, – обреченно произнесла герцогиня. – Свейт избрал ее твоей невестой.

При этом она тоже посмотрела в глаза моему куратору. Он кивнул с гордостью и снова взял меня за руку, желая напомнить всем, что теперь я принадлежу ему и душой, и телом. Отец повернулся к правящей чете Севера и холодно переспросил:

– Связаные чем? Какой еще Свейт? Не будет она его невестой. Судьбу моей дочери решаю я!

Ледяное спокойствие на его лице сообщило мне о том, что он в бешенстве. Вестейн выглядел таким же отстраненным и спокойным, как и отец. Но я чувствовала, что и он внутри напряжен, как струна.

Найгаард продолжал вглядываться в мое запястье, а на лице герцогини появилось смятение. Поэтому вместо них ответил Тулун:

– Выбор байланга – выбор судьбы, герцог Скау. На Севере не принято идти против такого.

Отец так изумленно воззрился на посланника, будто не мог поверить своим ушам.

– Это мы еще посмотрим, – подал голос Найгаард, и по его губам скользнула нехорошая улыбка.

Я заволновалась, и Вест успокаивающе сжал мою руку. А Тулун напомнил:

– Нас ждет император. Вижу, ситуация на Севере требует его вмешательства. Тысячелетия назад род Фэнхи объединил эти земли под своим крылом и поклялся блюсти порядок в Империи. Столкновения между герцогствами и родами недопустимы. Ваша судьба в его руках.

С этими словами он направился к двери. Найгаард бросил на меня презрительный взгляд и потянул моих отца и мать за собой. Мы с Вестом шли следом, не размыкая рук. Сердце бешено колотилось в груди. Мне не понравился взгляд Найгаарда. Интересно, что он задумал?

Но тут стража в пурпурных доспехах отступила в сторону, и огромные створки распахнулись. До меня начало доходить, что я попала в самое сердце империи. Пурпурный город, самое охраняемое и закрытое место на свете. И сейчас увижу императора, который никогда не покидал свой дворец.

Не покидали его и слуги. Служба императору была пожизненной. Поговаривали, что всех обитателей города и замка сковывала страшная магическая клятва. Четыре избранных посланника доносили волю императора до его подданных. Никто толком не знал даже, сколько императоров успело смениться за то время, что род Фэнхи стоит во главе государства. Летописи рода хранились здесь, во дворце. Адепты в академиях изучали только легенды.

Все это проносилось в моей голове, пока Вестейн вел меня мимо распахнутых створок. На темном дереве искусный мастер вырезал невероятно красивых птиц. Тонкие шеи, изящные головки, аккуратные клювы. Хвосты чудесных существ могли поспорить размером с павлиньими, только сотканы они были из пламени. Изображения этих птиц были повсюду – на стенах, потолке и на расписных колоннах также расправляли крылья золотые, алые и пурпурные птицы.

Я глазела по сторонам, пока мы шли через воистину огромный зал. Придворных было не так уж и много. Лица я не запоминала совершенно. Женщины как на подбор были одеты в пурпурные платья, которые отличались только деталями и фасоном. Мужчины в таких же почти одинаковых пурпурных костюмах. У некоторых пурпур сочетался с золотом. Наверное, признак высокого ранга.

Наконец, Тулун подвел нас к трону и возвестил:

– Гости с Севера и Запада приветствуют Императора Четырех Сторон Света, Перерожденного Фэнхи.

Я присела в глубоком реверансе, который повторила моя мать. Мужчины застыли в таких же глубоких поклонах.

– Приветствую вас в моем дворце, – ответил молодой и звучный голос, в котором сквозило осознание своей силы и власти. – Поднимитесь.

Я медленно выпрямилась и снова протянула руку Вестейну. Сначала мое внимание приковала спинка трона, выполненная в виде пары огромных золотых крыльев. Они были такого размера, будто принадлежали человеку, который восседал на нем.

Самым трудным оказалось удержать на месте челюсть, потому что император оказался неожиданно молод. Как же так? Я была уверена, что он правит давно…

А он выглядел не старше Веста! Статный, с широкими плечами, гривой рыжих волос и волевым подбородком. Только темные глаза подсказывали – этот человек старше. Намного. Простой коричневый костюм и небрежная поза показывали всем – этот человек в доказательствах своей силы и власти не нуждается. Он и был силой и властью.

А еще вокруг трона я чувствовала неизвестную магию. Она источала тепло, если не сказать, жар. И мне показалось, что в ответ на ее прикосновения начали леденеть кончики пальцев. Пробуждение магии озера меня порадовало. Но тут я сложила одно с другим.

Жар, огненная магия. Император. Перерожденный… Так вот почему нас окружали изображения птиц! Фениксы. И на чью же сторону встанет этот человек?

Тулун назвал наши имена. Снова череда официальных поклонов и реверансов. Краем глаза я отметила, как неуверенно двигается моя мать. Найгаард бдительно держался возле супруги. Значит, зелье пока не подействовало. Что ж, это даже к лучшему. Только бы официоз не растянулся надолго…

К счастью, император махнул рукой и возвестил:

– Веселитесь, танцуйте, отведайте угощений Пурпурного дворца. Отпразднуем очередное Перерождение. К делам приступим позже.

Мне хотелось задать тысячу вопросов Тулуну. Про молодость императора, фениксов на гербе, титул “Перерожденный” и прочее. Но отец уже повернулся в мою сторону с явным намерением устроить разнос.

В этот момент заиграла музыка, и Вестейн тут же увлек меня в толпу местной знати. Между пурпурных нарядов я сияла звездой. Костюм Веста оттенял мое платье. На какое-то время я забыла обо всем. Были только руки Веста и его глаза. Не хотелось ни о чем думать, и мы полностью отдались танцу. Точнее, танцам – музыка сменялась, время шло, но мы продолжали кружиться по залу.

Наконец, Вестейн не выдержал и шепнул:

– Зачем было это представление у загонов?

– Зелье, – коротко ответила я и нашла взглядом правящую чету.

Судя по зеленому лицу Найгаарда, оно уже начало действовать.

Музыка стихла, и куратор повел меня к столу с угощениями.

– И что же делает это зелье? – спросил он по дороге.

В этот момент мы как раз остановились у одной из колонн. Она скрыла нас от взглядов правителей. Я встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Теперь Найгаард чувствует ужасную вонь, когда приближается к своей жене. Причем ни она сама, ни остальные этого запаха не чувствуют. Такая вот избирательная магия.

По губам Вестейна скользнула улыбка, а я была очень довольна. Затем он спохватился:

– Когда ты успела его сварить?

– Когда собиралась на бал к Гольдбергу, – пояснила я. – Мне хотелось попасть домой и вымолить у отца прощение. Но танцевать с хозяином дома совсем не хотелось. Так что пришлось изобрести хитрость. На бал ты меня не пустил. Но я вложила в зелье столько труда, что было жалко выбрасывать. И смотри, пригодилось!

– Хозяйственная моя… – оторопело пробормотал куратор. – И чего мы теперь ждем?

Я тут же посерьезнела:

– Думаю, ты прав. Я должна дотронуться до этой штуки на шее матери. И лучше это сделать на аудиенции, у трона. По какой-то причине там внутри меня просыпается тот самый холод.

Вестейн задумчиво кивнул и повел меня дальше, к столу с необычными закусками. Еды выглядела аппетитной. Но я так волновалась, что не смогла проглотить ни крошки. Для вида я пригубила розоватый напиток из бокала. И едва не поперхнулась, потому что перед моими глазами предстало невероятное зрелище.

Пока Найгаард зеленел от злости в сторонке и пытался отдышаться, мой отец кружил в танце его супругу. И выглядели они потрясающе. Я не могла оторвать от них взгляд. Жемчужное платье герцогини, темный костюм отца… Оба как будто помолодели лет на двадцать.

Вестейн сжал мою ладонь и задумчиво произнес:

– Я уже не удивлен тому, что ты появилась на свет.

Я и сама теперь понимала, почему эти люди не удержались… Судя по всему, удержаться было невозможно. А дальше каждый выбрал долг. Законного супруга или супругу.

Очередной танец закончился, и музыка стихла. Отец передал руку матери Найгаарду, и с удовольствием наблюдала за тем, как тот меняется в лице, принимая обратно свою “благоухающую” супуругу. Вероятно, Найгаард не препятствовал этому танцу лишь птому, что хотел отдохнуть от вони.

После этого отец повернулся к нам, и это мне совсем не понравилось. Я инстинктивно придвинулась к Весту, невозмутимому, как скала. Но неприятному разговору пока не суждено было состояться. Голоса в зале мгновенно стихли. Потому что со своего места поднялся император.

Он спустился с тронного возвышения и медленно пошел сквозь ряды знати. Ему кланялись и уступали дорогу. Я видела алчный блеск в глазах придворных дам. Каждая из этих красоток в пурпурных платьях больше всего на свете желала, чтобы этот мужчина остановился перед ними. Но я сразу поняла, что он идет ко мне.

Сначала я стиснула руку Веста, но тут же одернула себя. Отказаться все равно нельзя, этот человек решит мою судьбу, ссориться с ним себе дороже. Император остановился напротив Вестейна и замер, глядя ему в глаза. А затем негромко произнес:

– Разрешите пригласить на танец вашу ученицу, господин Ааберг.

Вест медленно и неохотно протянул ему мою руку, словно старался оттянуть неизбежное. На полпути он также медленно развернул мое запястье, позволяя императору рассмотреть метку. Рыжие брови взлетели вверх.

– Даже так, – улыбнулся властитель. – Об этом Тулун не предупреждал.

Вестейн неопределенно пожал плечами:

– Это ставит жизнь Анны под угрозу.

Император на это ничего не ответил. Только взял меня за руку и повел в центр зала. Я чувствовала на себе любопытные взгляды. Интересно, что среди них не было неприязни. Выбор императора здесь принимали безоговорочно.

Зазвучала музыка, и он закружил меня в танце. Я чувствовала, что меня изучают. Руки властителя были горячими, вокруг нас витала та самая магия, которая была у трона. Кончики моих пальцев снова стали ледяными, я ощутила внутри заветную магию и приободрилась.

Но тут же сообразила, что император наверняка тоже заметил этот неестественный холод.

Он словно прочитал мои мысли:

– Не стоит беспокоиться, леди, ваша магия не доставляет мне существенных неудобств. Но если вы её усыпите, наш танец будет немного приятнее.

– Для вас, – вырвалось у меня.

Я прикусила язык, но император только усмехнулся. Чтобы сгладить неловкость, я призналась:

– Усыпить не получится.

– Вы не контролируете свою силу? – ровным тоном спросил император.

– Эту – нет.

Я не стала говорить о том, что усыплять ее сейчас не буду в любом случае – наоборот, собираюсь ей воспользоваться. И то, что рядом с императором она просыпается, мне только на руку. Теперь я думала о том, как удержать магию до того момента, когда окажусь рядом с матерью.

Тут меня внезапно окликнула Стужа. Я забеспокоилась, но обнаружила, что с собакой все хорошо. Тревога и напряжение передавались байлангам, и теперь они мерили шагами свой загон.

– Что-то случилось? – деликатно спросил Властитель.

– Байланги волнуются, – призналась я.

И на всякий случай спросила:

– Что будет, если они вырвутся из загонов?

– Замки магические, – напомнил император. – Но, в любом случае, ничего. Байланги священны и связаны жизнью со своими всадниками. Никто в Пурпурном дворце не осмелится их тронуть. Но, боюсь, тогда вам придется отправиться наружу и успокоить своих друзей.

– Никто не тронет? – озадаченно переспросила я. – Разве стража не должна защищать вас?

Он рассмеялся так искренне, что я едва не споткнулась. Но меня удержали. А затем властитель снисходительно сообщил:

– Ни стража, ни эти стены не защищают меня. Моя магия – сильнейшая в империи. Я способен отстоять этот город в одиночку и сравнять с землей столицы всех герцогств. Это не сказки. Поэтому, если ваша собака решит ослушаться, ей ничего не грозит.

Какое-то время мы продолжались кружиться в танце, и я обдумывала новые сведения.

Император внимательно разглядывал мое лицо. А затем спросил:

– Что вы ищете здесь, леди Скау? Чего ждете от моей аудиенции?

Думать пришлось быстро, и я уклончиво ответила:

– Вы сами призвали нас сюда. Наверное, этот вопрос должна задавать я.

Усмешка властителя стала еще шире.

– И все же? Чего вам хочется?

Слова пришлось подбирать тщательно, и я, наконец, выдала:

– Справедливости.

Император посерьезнел:

– Справедливость, леди Скау, у всех своя. Какую ищете вы?

– Ту, которая пойдет на пользу Северу, – твердо ответила я.

В этот момент музыка стихла. Император отступил на шаг и задумчиво хмыкнул. А затем провозгласил:

– Что ж, я готов выслушать вас и решить, что действительно пойдет на пользу Северу и единству Империи Четырех Сторон Света.

Он махнул рукой и направился к трону. Двери зала распахнулись, и его подданные начали стремительно покидать его. Скоро перед троном стояли только мы с Вестейном и правители.

Император снова устроился на троне и задумчиво оглядел нас. Тулун застыл рядом с возвышением, лицо дракона ничего не выражало. Встейн сжимал мою ладонь, и только это мешало сердцу пуститься вскачь. А еще магия. Холод продолжал жить внутри, а Найгаард стойко держался, но все дальше отходил от моей матери. Еще бы шаг!

В этот момент властитель произнес:

– Луди обеспокоило происходящее на Севере. Так что я желаю выслушать ваши объяснения, господа. Начнем мы, пожалуй, с вас, герцог Скау.

Отец подался вперед и заявил:

– Я не имею ни малейшего отношения к тому, что происходит на Севере, Перерожденный! Этот человек задурил голову моей дочери и втянул ее в свои личные дрязги с родом Найгаардов.

Теперь его палец обвиняюще указывал на Веста.

– Разрешите мне забрать дочь на Запад. Видят боги, я хотел, чтобы она получила достойное образование. Но у меня ничего не вышло. Завтра же она обручится с герцогом Роденом Гольдбергом, и больше никогда не побеспокоит ни Север, ни вас.

– Мы связаны судьбой и кровью, – холодно возразил Вестейн, снова разворачивая мою руку так, чтобы все видели древо на ней. – Эти узы равноценны браку, заключенному по всем правилам. Их нельзя разорвать.

Найгаард выступил вперед, по его губам скользнула ядовитая улыбка. Затем он вкрадчиво произнес: