Текст книги ""Фантастика 2025-134". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: Джон Голд

Соавторы: Роман Филимонов,Нил Алмазов,Антон Войтов,Александр Якубович,Агата Фишер,Ольга Дмитриева
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 342 страниц)

Глава 16/2

Но вопросы начал задавать куратор. Стоило мне прикоснуться к конверту, как он заговорил:

– Это печать Гольдбергов, верно? Кто из них тебе пишет? Неужели сам герцог Роден?

– Именно, – с кислой миной ответила я, обреченно срывая печать

И с удивлением обнаружила, что Ледяной напрягся. Они знакомы? Он не в ладах со стариком? Я вытащила сложенный лист бумаги и с опаской развернула его.

К счастью, мои руку и сердце пока не требовали. Полстраницы герцог распинался о том, что уверен в моей невиновности и как опустели балы столицы после моего отъезда. Вторую половину страницы он описывал праздник, который собирался устроить сам. А в конце по секрету сообщал, что уговорил отца, и тот разрешил мне вернуться домой на вечер – посетить его бал.

Я заметила, что куратор продолжает внимательно разглядывать мое лицо. Он как будто пытался прочесть по нему содержание письма. Я откинулась на спинку стула и с тяжелым вздохом сказала:

– К такому посланию следует прилагать лекарство от тошноты…

И только потом спохватилась, что при кураторе такое говорить не стоило. Но вместо того, чтобы извиниться и покаяться, я швырнула письмо на стол поближе к Ледяному, позволяя ему удовлетворить свое любопытство. И судя по тому, что куратор тут же впился взглядом в лист бумаги, этого любопытства было через край!

Я смиренно ждала, пока Ледяной прочтет письмо и пыталась сочинить ответ. Достаточно вежливый, чтобы не получить новый втык от отца, и достаточно холодный, чтобы Гольдберг от меня отвязался. Правда, герцог не из тех, кто легко сдается и это проблема. Пока я размышляла, Ледяной дочитал и бросил мне:

– Пиши ответ. Отправлю сам.

Мне показалось, что настроение у куратора резко испортилось. Что, уже не хочется со мной возиться и служить посыльным? А вот не надо было отправлять Свейта за этим дурацким конвертом! Но тут у меня хватило ума придержать язык. Я макнула перо в чернильницу и вывела на листе имя герцога. Метка снова начала зудеть. Я воспользовалась поводом оторваться от своего занятия и напоказ почесала руку под повязкой. Взгляд Ледяного тут же метнулся к черной полосе ткани на моем запястье. А затем он коротко приказал:

– Покажи.

Тем самым тоном, ослушаться которого было невозможно. Я стянула повязку и задрала рукав рубашки. Куратор подался вперед. Я ждала, что он проведет пальцами по моей коже, как это сделал Сигмунд. Но Ледяной убрал руки под стол, будто бы для того, чтобы ни в коем случае не касаться ровного багрового прямоугольника. На его лице промелькнуло облегчение.

И я решила, что это самый лучший момент, чтобы завести разговор о метке. Но пока я подбирала слова, куратор спросил:

– Значит, герцог Скау собирается выдать тебя замуж за Родена Гольдберга?

– Сплюньте! – укоризненно сказала я и мысленно возмутилась тому, как нагло он перескочил на другую тему.

Но Ледяной продолжил:

– Тем не менее его ухаживания поощряются.

Я тяжело вздохнула. На этом стоило также нагло вернуть разговор к метке. Поэтому я сама удивилась, когда начала рассказывать:

– Гольдберг не прочь породниться с моим отцом хотя бы так. Титул герцогов Гольдберг наследует его старший сын Симон, сейчас ему пятнадцать. Моя сестра Амалия – наследница Запада, и ее не отдадут. Герцог Роден ходит вокруг меня уже полгода. Но до этого я могла смело держаться от него подальше. Отец всегда позволял мне многое. Закрывал глаза на мои выходки, пока они не позорили род Скау. И не собирался навязывать жениха.

– И когда же все изменилось? – уточнил Ледяной.

– После того как меня отчислили.

– Что произошло в Академии Хранителей?

Он подпер голову рукой, а интерес в его взгляде был искренним. Я отмахнулась:

– Не важно. Меня подставили. Я не знала, что ее жертвой станет декан Барт, а не один из старшекурсников. Ну и… не знала, что зелье сработает так впечатляюще.

Кажется, я снова рассказала то, что не должна была. Как получилось, что вместо разговора о странных местных обычаях я изливаю душу куратору?

К счастью, на этом вопросы у ледяного закончились, и я пошла в атаку. Точнее, должна была пойти в атаку, но вместо очередного правильного вопроса сказала:

– Чейн пытался проникнуть к источнику.

– Знаю, – помрачнел Ледяной. – Твое зелье… очень поучительное.

– Он и правда может дать силу? Источник?

Наверное, не стоило это спрашивать. Ещё подумает, что я тоже охочусь за родовыми тайнами Аабергов. Но куратор внимательно изучил мое лицо и спокойно ответил:

– Не всегда. Не всем. Не Чейну, но в это он не верит.

– Я чувствовала источник той ночью, перед отлетом в горы. Потому и не спала…

Признание вырвалось почти случайно. Вечер, тишина в библиотеке, уютная ниша за ширмой и приглушенный свет. Наверное, это и располагало к откровенности. Но мои слова произвели нужный эффект – куратор изменился в лице. А я поспешно спросила:

– Что означает эта отметина? Чем мне грозит укус Свейта?

– Свейт не укусил тебя, – также поспешно ответил Ледяной. – Не знаю, что тебе наговорили Халворсоны, но ничего страшного не произошло.

– Тогда почему нужно скрывать это пятно? – требовательно спросила я.

Ледяной отвел взгляд и медленно произнес:

– Ааберги в опале. Я последний мужчина в роду. Меня отправили сюда, чтобы род скорее пресекся. Но ни горцы, ни горные твари никак не убьют меня. А планы Крона и Багрейна подставить меня тоже идут прахом. Даже на твоем поступлении это им не удалось.

Я тут же вспомнила скалящихся щенков, запертый загон и злые слова Крона… А куратор продолжил:

– Поверь, им будет плевать, что ритуала не было. Самое меньшее, они сделают все, чтобы ты вылетела из Академии и вернулась на Запад, в дом своего отца. Или попробуют меня подставить, ведь наказание за неуставные отношения здесь… суровое.

С этими словами он выразительно постучал по листу бумаги передо мной, и я мысленно застонала. Нет уж, выгнать меня из Академии Стражей у них не выйдет! Я не хочу замуж за Гольдберга. Буду паинькой.

На приливе энтузиазма я настрочила вежливый ответ. Даже пообещала быть на празднике. Видеть герцога Родена мне совсем не хотелась. Но благодаря расспросам Ледяного, я вдруг осознала, что скучаю по дому. И ради того, чтобы побыть в знакомой обстановке, готова потерпеть.

Наконец, я поставила точку. И тут же обнаружила, что Ледяной ненавязчиво стоит у меня за спиной и смотрит в лежащий передо мной листок. Стоило мне поднять на него вопросительный взгляд, как он тут же отвел глаза. Почему же его так интересует эта переписка?

– Вы недолюбливаете Родена Гольдберга? – подозрительно спросила я.

– Ненавижу, – искренне ответил Ледяной, и тут же поправился: – Не имею чести быть с ним знакомым.

Этот ответ озадачил меня еще больше. Но к тому времени я так устала, и мне так хотелось спать, что я с надеждой спросила:

– Больше ничего писать не нужно?

– Нет, – помедлив, кивнул куратор. – Но на досуге повтори Свод правил.

Я уже развернулась, чтобы уйти, когда Ледяной спохватился:

– Ах да… У меня для тебя есть кое-что еще.

Глава 17

Деловое предложение

Я озадаченно повернулась к Ледяному, и мне тут же вручили стопку книг. Я непонимающе вытаращилась на куратора, и он напомнил:

– Будем развивать твою редкую магию. Прочтешь все это за два дня, в среду на персональной тренировке попрактикуемся. Разумеется, для этого тебе придется изучить всю доступную теорию.

Я прижала к себе шесть толстых учебников и ужаснулась:

– За два дня? От корки до корки?

Ледяной холодно кивнул:

– Такую магию обычно развивают с детства, придется наверстывать.

Я еще раз окинула взглядом стопку в своих руках и с надеждой спросила:

– Может, лучше в карцер, к Эйнару и Сигмунду?

– Это комната для медитаций, – отрезал куратор. – Иди уже!

Я сгрузила учебники на стол около входа и накинула плащ. Вот и поговорили… И чего меня на откровенность понесло, сама не понимаю. Ледяной в своем репертуаре. Выслушал и снова отправил учиться. Шесть книг за два дня! Изверг.

Пробормотав прощание, я вышла из библиотеки. При мысли о том, что мне теперь эти фолианты еще и по лестнице тащить, я застонала в голос. Но деваться было некуда. К счастью, снегопада не было, и ступеньки были чисто выметены. Так что я смогла донести книги до комнаты и не поскользнуться. Из-за двери карцера не доносилось ни звука. Устрашенные Ледяным парни усердно медитировали и постились – ужина бедолагам не полагалось. Меня теперь грызла совесть. Это я втянула их в эту историю. Но если подумать, куратор сам виноват. Нечего было говорить загадками. Да и сегодня он не спешил раскрывать тайны.

Сил изучать книги у меня уже не было, и после ванны я отправилась спать.

Завтракали мы уже в полном составе. Злющий Чейн сверлил меня взглядом с другого конца стола. Золотое пятно у него на лбу продолжало сиять. Эйнар и Сигмунд с бешеной скоростью поглощали мерзкий супчик. Учитывая, что парни остались без ужина – неудивительно.

Когда мы вышли из Лунного корпуса и отправились на плац, я попыталась извиниться. Но Сигмунд махнул рукой:

– Нормально все. Не первый раз. Ты имеешь право это знать. Мы ни о чем не жалеем.

На душе от этих слов потеплело. Пятно на лбу Чейна тоже поднимало настроение.

Правда, после тренировки Ледяной огорошил меня тем, что Бакке ждет меня в лаборатории после занятий. Оказалось, пропущенную в пятницу отработку мне никто не собирается прощать. Несмотря на то что в горы мы отправились по приказу Ледяного и под его началом, куратор свое же наказание не отменял. И еще один день мне предстояло разгребать завалы в алхимической лаборатории. Масштаб работы ужасал, поэтому в сумку с учебниками перекочевала одна из книг, выданных Ледяным.

На переменах я пыталась прочесть и запомнить хоть что-то. В алхимическую лабораторию я тоже вошла с книгой в руках. Правда, ее тут же пришлось закрыть.

Магистр Бакке стоял на высокой стремянке и сосредоточенно шарил руками на самой верхней полке. Стоило мне появиться в лаборатории, как старик резко повернулся. Стремянка под ним пошатнулась. Одной рукой я прижала к груди книгу, а второй пришлось держать лестницу, пока Бакке, кряхтя, спускался.

Маленький мешочек в его руках заинтересовал меня. Поэтому я не сразу заметила, что старик меня рассматривает. Пристально и как-то подозрительно. На всякий случай я сделала невинное лицо. Бакке прокашлялся и многозначительно спросил:

– Как прошла миссия?

Я удивленно ответила:

– Мы же вам вчера мешки сдали. Я не знаю, сколько травы обычно набирают, вам виднее.

– Да я не о мешках, – фыркнул старик. – А о тебе.

– Обо мне что? – не поняла я.

– Как ты?

Меня снова подозрительно оглядели с ног до головы. На всякий случай я тоже окинула себя взглядом. Вроде все как обычно. Школьная форма чистая, синева с волос сошла окончательно, и они стали белыми, как снег. И как волосы куратора. Повязка на месте и скрывает нашу с Ледяным тайну. Старик вообще о чем?

Я подняла вопросительный взгляд на Бакке, и он усмехнулся в бороду:

– Что ж, кажется, Йоран за вами все-таки присматривал. Хор-р-рошо.

Прежде чем я успела задать вопрос, старик подслеповато прищурился и спросил:

– Что ты там читаешь?

– Куратор приказал, – пробурчала я, показывая обложку книги.

Старик пожевал губами и намекнул:

– С этим даром нужно родиться. Его с потолка не возьмешь.

Пришлось признаться:

– Я, кажется, уже.

– Взяла с потолка? – удивился Бакке.

– Нет, родилась, – терпеливо пояснила я. – Ледяной… То есть, куратор Ааберг сказал, что у меня какой-то редкий дар.

Теперь старик смотрел на меня с интересом. Он махнул рукой и приказал:

– Ты почитай пока, а я достану тебе работу. Надо рассортировать скорлупу от яиц розовых и рыжих трихвостов. Вчера привезли целое ведро, но всего вперемежку. Таким сборщикам нужно руки отрывать. Но придется за ними расхлебывать…

Я кивнула и послушно опустилась на стул. Пока магистр ходил за ведром, я пыталась уложить в голове способы обнаружения редких горных тварей. Сделать это было невероятно трудно, потому что каждый обладатель дара описывал их по-своему. Оставалось надеяться, что в других книгах обнаружится хоть что-то полезное.

С сортировкой скорлупы я провозилась часа три. Розовые и рыжие осколки были перемешаны. Но магические свойства отличались в зависимости от цвета. Поэтому пришлось скрупулезно раскладывать пинцетом по банкам кусочки.

Бакке не помогал совершенно! Скорее мешал – крутился вокруг меня и отвлекал разговорами. Я слушала вполуха и смогла понять лишь то, что алхимика воодушевили мои редкие способности. И теперь он перечислял, какие снадобья можно произвести из шкуры горных тварей. И, кажется, рассчитывал, что добывать эти ценные компоненты отправлюсь я.

Не то чтобы я была против, цены на кое-какое сырье впечатляли. Как и возможность урвать редкостей для своей личной алхимической коллекции. Я сомневалась, что Ледяного эта идея порадует. Но с другой стороны, надо же как-то тренировать мои новые способности.

А еще все время, пока я разбирала скорлупу, Бакке очень странно на меня смотрел. Сначала я подумала, что таким образом меня хотят разжалобить, усовестить и заставить добыть шкуру какого-нибудь каменного змея. Но затем я поняла, что старик очень внимательно и придирчиво разглядывает мое лицо.

В какой-то момент я не выдержала и спросила:

– Что вы на меня так смотрите?

Алхимик поспешно отвернулся, а затем пробормотал:

– Да так, ничего. Показалось вдруг, что ты на одного человека похожа. Особенно когда вот так сидишь здесь. Но нет, наверное, это старость. Не обращай внимания.

После этого он отвернулся и – невиданное дело! – начал расставлять на полках пузырьки именно в том порядке, к которому я пыталась его приучить. Тут меня взяло любопытство, и я попыталась расспросить Бакке, на кого же так похожа. Но не добилась ничего, кроме «дело прошлое» и «старикам во всех девицах мерещатся подруги молодости».

Наконец, все скорлупки были разложены по банкам и подписаны, а ведро отправлено обратно с наихудшими пожеланиями криворукому сборщику. Бакке махнул рукой и милостиво кивнул, отпуская меня. Мне снова хотелось прицепиться к нему с вопросами. Но в этот момент организм вспомнил, что обед пропущен. В животе предательски заурчало. Я распрощалась с алхимиком, подхватила книгу и выскочила в коридор.

Но за первым же поворотом наткнулась на одного из старшекурсников. Он был мне уже знаком. Тот самый парень с коротко остриженными белыми волосами, который провожал меня на разборки к ректору. Серые глаза на этот раз смотрели серьезно.

Парень отбросил назад белую челку и сказал:

– Привет. Меня зовут Хеймир, а ты Анна Скау, я знаю.

– Очень приятно, – пробормотала я и попыталась проскочить мимо.

Разговаривать с ним отчего-то совсем не хотелось. Но новый знакомый заступил мне дорогу и продолжил:

– Говорят, ты устроила Иде подлянку с вонью. И что пятна на лбу Гейры и Чейна – твое дело.

– Понятия не имею, о чем ты, – многозначительно улыбнулась я.

Хеймир вернул мне улыбку и заявил:

– У меня к тебе есть деловое предложение.

Только этого мне и не хватало…

Друзья, поздравляю вас с Наступающим Новым Годом! Здоровья вам и вашим близким, счастья и удачи в новом году!

Завтра, 1 января, будет выходной. Также выходной будет 5 января (и я напомню о нем в проде). В остальные дни новые главы будут выходить также в полночь по мск.

Глава 17/2

Я прижала к груди учебник и отрезала:

– Не интересует.

Новый знакомый не перестал улыбаться. Только изогнул бровь и снова отбросил назад челку. А затем с легкой долей удивления спросил:

– Почему? Может, сначала выслушаешь мое предложение?

– Судя по тому, что начал ты с Иды и Чейна, тебе нужно что-то подобное. В авантюры я больше не ввязываюсь.

Предполагалось, что я скажу это с достоинством. Но, кажется, все же дала слабину. Фраза прозвучала не настолько серьезно, чтобы парень отвязался. Он поправил воротник форменной рубашки и заверил меня:

– Никаких авантюр. Всего лишь милая, невинная шутка, адресованная тому, кто ее давно заслужил. Кроме того, от тебя требуется только сварить зелье. Остальное я сделаю сам. На тебя никто не подумает.

Его улыбка была искренней и широкой. Я отстраненно подумала, что у Хеймира, должно быть, от поклонниц отбоя нет. Он источал уверенность и силу. Но я не купилась:

– Знаешь, совсем недавно я уже слышала все эти обещания. На тебя не подумают, это невинная шутка над адептом со старшего курса. Вот только мое зелье оказалось на… кхм, кресле декана боевого факультета. К несчастью, оказалось, что у него напрочь отсутствует чувство юмора.

Парень хитро прищурился:

– Говорят, от твоего зелья Академию Хранителей отмывали неделю.

– Всего один этаж, – возразила я. – И всего три дня! Но это была случайность. Я не рассчитывала, что декан применит магию такой силы, и не учла побочный эффект от некоторых компонентов…

Хеймир подавил смешок и заговорил серьезнее:

– Ладно, чего ты хочешь взамен? Могу тебе на Бал Стужи приглашение раздобыть. Иначе Ледяной тебя не возьмет – туда попадают только лучшие адепты. Все танцы твои, согласна? А могу и на соревнования тебя взять, в ложу с лучшим видом.

– Какие соревнования? – не сразу сообразила я.

– В Лабиринте Стужи. Тебя туда не возьмут. Но наверное, ты хочешь наблюдать за своими товарищами через магический кристалл? Я могу это устроить. Ну и если вдруг тебя интересует золото, драгоценности артефакты… Тоже достану.

Парень ждал моего ответа, а я внимательно изучала его лицо. Кто такой этот Хеймир? Явно непрост и со связями. Но пришлось его разочаровать. Я покачала головой:

– Прости, но ничего из этого меня не интересует настолько, чтобы я согласилась.

Теперь серые глаза смотрели заинтересованно.

– Ладно, – покладисто согласился старшекурсник. – Тогда что ты хочешь получить взамен? Назови свои условия.

Разговор начал мне надоедать. Поэтому я бросила:

– Мне ничего не нужно.

И направилась прочь, продолжая прижимать книгу к груди. Но Хеймир не отстал. Пошел рядом, продолжая настаивать на своем:

– Да быть не может! Всем нам что-нибудь нужно, а у меня большие возможности. Я тебе клянусь, шутка совершенно невинная, и никто не подумает на тебя, а мне ничего не будет. Даже больше – ни один из преподавателей о ней не узнает. Только пятый курс, и все будут молчать. Точнее, сначала долго смеяться.

Мне уже набил оскомину этот разговор, поэтому я обернулась и раздраженно бросила:

– Да отстань ты уже от меня…

Оборачиваться на ходу оказалось не очень хорошей идеей. Особенно перед поворотом. Я тут же в кого-то врезалась. В кого-то привычного… Я подняла глаза и обнаружила перед собой Ледяного. Куратор, на которого меня регулярно швыряли то Свейт, то Мистивир, то моя собственная глупость, не дрогнул.

Но на этот раз меня не удостоили даже взглядом. Ледяной смотрел только на моего спутника. И смотрел так, что впору было удивиться, что Хеймир не превратился в ледышку. Прежде чем я успела вымолвить хоть слово, куратор отрезал:

– Оставь ее.

Парень вежливо улыбнулся:

– Думаю, Анна сама может решить, чье общество ей приятно.

– Не твое. Держись подальше от моей ученицы.

Ух, как только стены изморозью не покрылись от этого тона! Ледяной он и есть Ледяной. Вот только чего он на парня взъелся? Хеймир со своим деловым предложением не успел мне настолько досадить. Вот и старшекурсник укоризненно сказал:

– Как будто я ей что-то неприличное предлагаю. Мы всего лишь поговорили.

– Еще бы ты ей неприличное предлагал. За тобой бегает половина девиц Академии, этого мало?

В воздухе начало нарастать напряжение. И шло оно большей частью от куратора. Хеймир отнесся к недружелюбию Ледяного спокойно. Философски пожал плечами и ушел, бросив мне:

– Звездный корпус, пятый курс.

Видимо, это было его общежитие. Так уверен, что я передумаю? Интересно, почему?

Я проводила старшекурсника взглядом и подняла глаза на Ледяного. Теперь он смотрел на меня. По лицу куратора ничего невозможно было прочесть, но я каким-то шестым чувством ощущала его недовольство.

Ледяной вскинул бровь и сказал:

– Я дал тебе недостаточно заданий, раз ты находишь время на болтовню с ним? Дать тебе еще книг?

Я вспомнила об остальных фолиантах и едва не взвыла.

– Эти бы прочитать, – с досадой бросила я и поспешила к выходу.

Да, сидеть мне ночами над этими книжками…

Из Академии я вылетела, как ошпаренная и быстрым шагом направилась в сторону общежитий нашего курса. Стоило мне пройти мимо солнечного корпуса, как на тропинке впереди показался Эйнар. Он мчался со всех ног и резко затормозил передо мной. Отдышавшись, парень выдал:

– Нужна твоя помощь, там Кнут… увидишь. Лишь бы Ледяной не пришел…

Я обнадежила друга:

– Только что видела его в Академии. Что случилось?

Мы быстрым шагом двинулись к загонам, а Эйнар повторил:

– Увидишь. Может, у тебя найдется зелье и на этот случай. Тебя задержал Ледяной?

– Нет, – мотнула головой я. – Некто Хеймир. Помнишь его? Он меня провожал к ректору.

Лицо одногруппника вытянулось.

– Хеймир? – переспросил он. – Его здесь все знают. И что же ему было нужно?

– Позже, – отмахнулась я. – Лучше расскажи мне, кто он такой.